Namo tassa bhagavato arahato sammāsambuddhassa

Поклонение Ему, Благословенному, Достойному, Совершенно Самопросветленному

Moggallāna pañcikā ṭīkā

Моггаллана-панчика-тика

Sāratthavilāsinīnāma

Именуемый «Сараттхавиласини»

Pañcikāṭīkā

Панчика-тика

Paṇāmādikathā

Рассуждение о поклонении и прочем

Vijjādhanassa [Pg.1] samanussaraṇampi yassa,Paññāvisuddharatanānayanekahetu;

Taṃ dhammarājamamalujjalakittimālaṃ,Sāmodamādaramaye hadaye nidhāya.

Поместив с радостью и почтением в своем сердце того Царя Дхаммы, увенчанного безупречной и сияющей гирляндой славы, одно лишь памятование о богатстве знания которого является многократной причиной для обретения драгоценности очищения мудростью,

Laddhammahodaya mahādaya (sampasādā),Sakkā(di) sakkataguṇaṃ ratana (dvayañca) ;

(Yāpañcikā) guruvarappa(bhavātyagāhā),Taṃ sādhu sissajana majjavagāha yāma.

Обретя великое процветание Дхаммы благодаря великому милосердию и чистому доверию к двум драгоценностям, обладающим почитаемыми качествами и почитаемым Саккой и другими; пусть же теперь ученики усердно погрузятся в эту «Панчику», возникшую от величайшего учителя и чрезвычайно глубокую.

Jayatīha mahāpañño, so moggallāyano muni;

Yassa sādhuguṇubbhūta,kitti sabbattha patthaṭā.

Да торжествует здесь обладающий великой мудростью тот мудрец Моггаллана, чья слава, рожденная из его благих качеств, распространилась повсюду.

Icceva manavasesa mattano bhayādyūpaddavopaghābhakarasāmatthiya yogena sakalajjhattikabāhiyantarāya nivāraṇa madhippetasiddhi visesa mabhikaṅkhiya ratanattaya visayabhūtaṃ taṃsādhane kantanidāna bhūtassa [Pg.2] ālokiyayātisayaguṇavisesayuttassa mahato pyatimahanīyassa ratanattayassa sappasādānurūpaṃ pūjāvisayaṃ tadanussa(raṇaṃ katvā) gurusanniyogamanuṭṭhātuṃ–

Желая таким образом полностью устранить все внутренние и внешние препятствия благодаря способности уничтожать опасности, невзгоды и вред для себя, и стремясь к достижению особого вожделенного успеха, совершив памятование о Тройственном Самоцвете, который является объектом почитания, соответствующим чистой вере в этот великий и глубоко почитаемый Тройственный Самоцвет, наделенный выдающимися превосходными качествами и являющийся прекрасной причиной для осуществления этого [успеха], — дабы исполнить наставление учителя:

Kintehi pādasussūsā, yesaṃ natthi gurūniha;

Ye tappādarajokiṇṇā, teva sādhū vivekinoti.

«Какая польза от служения стопам тем, у кого здесь нет учителей? Те же, кто покрыты пылью их стоп, воистину являются благими и рассудительными».

Vacanato attano gurupūjā purassaraṃ pañcikāvivaraṇaṃ pathi’yā pañcikā’tiādinā katapaṭiññattā sampati mahādayotiādino ganthassa sādhujanavaṇṇanaṃ vaṇṇanamārabhissāma.

Согласно этому изречению, предваряя [труд] почитанием своего учителя, дав обещание разъяснить «Панчику» на этом пути, начиная со слов «которая Панчика» и так далее, теперь мы начнем комментирование текста, начинающегося со слов «великомилосердный» и далее, служащее разъяснением для благих людей.

Nanu ca vuttiganthassa vaṇṇanāyaṃ katābhiniveso-yamācariyoti kathamihānadhikate mahādayotiādike paṭipannoti ratanattappaṇāmaganthakattuganthanissayaganthārambhaphalaabhidheyyasaṅkhāta- payojanasotujanasamussāhanānaṃ sandassanatthaṃ. Tattha ratanattayappaṇāma karaṇaṃ antarāyakarāpuññavighātakarapuññavisesuppādanena kattu micchitassa ganthassa anantarāyenaṃ parisamāpanatthaṃ. Vacīpaṇāmo panettha sotūnampi yathāvuttatthanipphādanako ācariyenāpyaya mattho dassitoyeva’tattha ratanattayappaṇāmasandassana’ntiādinā, vācasikasatthādhikāratopi vacīpaṇāmoti kāyappaṇāmo manopaṇāmo ca. Na kato, ganthakattusandassanaṃ ganthassa pamāṇa bhāvavibhāvanatthaṃ, ganthanissayasandassanaṃ attaniyabhāvasandhassanena tabbisuddhidassanatthaṃ, ganthārambhaphaladassanaṃ tappaṭikkhepakajananisedhāya, abhidheyyasaṅkhātayayojanasandassanaṃ vīmaṃsāpubbakārīnaṃ payojano pālambhapubbikā satthe pavattatīti sotujanasamussāhanaṃ (katvā) ādarena ganthe pavattanatthaṃ, yadāhu –

Но разве учитель не посвятил себя комментированию текста правил? Как же он приступил здесь к не относящемуся к делу [стиху], начинающемуся со слов «великомилосердный» и так далее? [Это сделано] ради демонстрации поклонения Тройственному Самоцвету, автора книги, опоры книги, плода начала книги, цели, именуемой предметом изложения, и воодушевления слушателей. Из них совершение поклонения Тройственному Самоцвету, путем порождения особых заслуг, уничтожающих препятствующую неблагую карму, служит для беспрепятственного завершения книги, которую желают составить. Поклонение словом здесь также осуществляет вышеупомянутую цель для слушателей; и этот смысл уже был показан самим учителем в словах «там показ поклонения Тройственному Самоцвету» и так далее. Поскольку это относится к словесному учению, поклонение является словесным; поклонение же телом и поклонение умом не были совершены [внешне]. Показ автора книги служит для разъяснения авторитетности книги. Показ опоры книги служит для демонстрации её чистоты путем показа её принадлежности [к авторитетному источнику]. Показ плода начала книги служит для предотвращения возражений со стороны тех, кто отвергает её. Показ цели, именуемой предметом изложения, [служит для того, чтобы показать], что для тех, кто действует после исследования, вовлечение в учение происходит на основе постижения цели, дабы, воодушевив слушателей, побудить их с почтением обратиться к книге. Как говорят:

Sabbasseva hi satthassa, kammassāpi ca kassaci;

Kenetaṃ gayhate tāva, yāva-vuttampayojanaṃti.

«Ибо кем принимается какое-либо учение или же любое действие до тех пор, пока не высказана его цель?»

Nanu [Pg.3] satthappayojanānaṃ sambandhopi vattabbo idamassa payojananti yato–

Разве не следует также высказать связь между учением и целью, а именно: «это является его целью», поскольку —

Siddhappayojanaṃ siddha,sambandhaṃ sotumicchati;

Sotādo tena vattabbo, sambandho sappayojanoti.

«Тот, для кого ясна цель и ясна связь, желает слушать. Поэтому в самом начале слушателю должна быть высказана связь вместе с целью».

Tatredamuttaraṃ–

На это есть следующий ответ:

Sattaṃ payojanañceva, ubho sambandhanissayā;

Taṃ vuttantogadhattā na, bhinno vutto payojanāti.

«Учение и цель — оба зависят от связи. Поскольку она включена в сказанное, она не высказывается отдельно от цели».

Payojanappayojanampana sāmatthiyaladdhabbaṃ sayamācariyena ‘‘ko pana saddalakkhaṇassa ajānane doso’’tiādinā vuttanayena viññātabbaṃ.

Что же касается цели цели, постигаемой в силу логической необходимости, то её следует понимать согласно методу, изложенному самим учителем в словах «каков же изъян в незнании характеристик слов» и так далее.

Tattha‘mahādayo’tyādinā gāthādvayena ratanattayapaṇāmo dassito, ‘yo iddhimantesū’tiādinā ganthakattā, ‘saddasattha’ntiādinā ganthanissayo, ‘saṅkhepanayenā’tica ‘sārabhūtaṃ vipulatthagā hiṃ anākula’nti ca imehi ganthārambhaphalaṃ sotujanasamussāhanañca, abhidheyyasaṅkhātappayojanampana‘saṃvaṇṇana’nti iminā dassitaṃ anvattha byapadesena saṃvaṇṇīyati vivaritvā vitthāretvā kathīyati attho etāyāti saṃvaṇṇanābhi katvā, tampana vivaritvā kathanaṃ saddānusāsanasatthasannissayattā abhidheyyo nāma samuditena satthena vacanīyattho taṃ vuttasaddānusiṭṭhisaṅkhātapayojanamevāti ayamettha samudāyattho.

Здесь посредством двух строф, начинающихся со слов «великомилосердный» и так далее, показано поклонение Тройственному Самоцвету; словами «тот, кто среди обладающих сверхспособностями» и так далее — автор книги; словами «учение о словах» и так далее — опора книги; а словами «кратким методом» и «сущностное, глубокое по смыслу, ясное» — плод начала книги и воодушевление слушателей. Цель же, именуемая предметом изложения, показана словом «комментирование» (saṃvaṇṇanā), исходя из буквального значения этого названия: «то, посредством чего смысл комментируется, то есть раскрывается и подробно излагается, называется комментированием». И это раскрытие и изложение, в силу опоры на учение о правилах слов, представляет собой предмет изложения, то есть значение, выражаемое учением в целом, и это является именно целью, именуемой наставлением в упомянутых словах — таков здесь общий смысл.

Ayampanettha avayavattho-yoti aniyamavacanaṃ dhammarājasaddā pekkhāya cettha pulliṅgatā, tenettha vuccamānaguṇavisesā dhārapuggalavisesanidassanaṃ, dayati dukkhaṃ apanetvā paresaṃ sukhaṃ dadāti, dayīyati vā sappurisehi gamiya(ti sa) santāne pavattīyati, dayati vā paradukkhaṃ hiṃsati, dayati vā paradukkhaṃ gaṇhāti taṃvasena attano hadayakhedaṃ karotīti dayā, ‘‘daya=dānagati hiṃsādānesu’’ iccasmā ‘‘itthiyamaṇattikayakyāce’’ti (5-49) appaccayo, visayamahantatāya [Pg.4] mahatī pasatthā vā dayā assāti mahādayo, visesana samāse ‘‘saddhāditva’’ (4-84) vakkhamānapāramitāsambharaṇadukkhānubhava nānamidaṃ hetuvacanaṃ, kammakilesehi janitāti janā sattaloko, iminā khīṇāsavāpi saṅgayhanti tesampi diṭṭhadhammikasukhavihārasaṅkhāta hitassa dānato, janānaṃ samūho janatā tassā hitāya abhivaḍḍhiyā sakalavaṭṭa dukkhanissaṭanibbānasukhabhāgiyakaraṇāyāti vuttaṃ hoti, assaca’sampūraya’nti iminā’dukkhamanubhavī’ti iminā ca sambandho, sambodhīti ettha saṃsaddo sāmanti imamatthaṃ dīpeti, tasmā saṃsayameva anaññabodhito hutvā cattāri saccāni bujjhati paṭivijjhati etāyāti sambodhi, saṃpubbā budhadhātuto ‘‘i’’iti ṇvādi (ko) ippaccayo, savāsanasakalasaṃkilesappahāyakaṃ bhagavato arahattamaggaññāṇaṃ sabbaññutaññāṇantipi vadanti, sampāpayatīti sampāpakaṃ, sambodhiyā sampāpakanti chaṭṭhīsamāso, kinti dhammajātaṃ dhammasaddenettha pāramidhammā pañcamahāpariccāgādayo ca adhippetā, tepi hi attānaṃ dhārentaṃ dhārenti sambodhi sampāpanasāmatthiyayogena parepi dhārenti nāmāti dhammāti vuccanti, ‘dhara=dhāraṇe’iccasmā khīsu, viyādisuttena ṇvādi(ko) mappaccayo, dhammānaṃjātaṃ, dhammāevavā jātaṃ, sambodhisampāpakañca taṃ dhammajātaṃ ceti visesanasamāso, ‘sampūraya’nti massetaṃ kammaṃ, sampūrayanti payogasampattiyogā dīpaṅkara (pāda)mūle hatthopagatampi nibbānampahāya yathāvuttakaruṇāguṇayogasītalībhūtahadayatāya ‘‘kathannāmete accanta dussahavaṭṭadukkhopagate satte taṃmahādukkhā mocessāmī’’ti vaṭṭadukkhanissaraṇekahetutāya sammā pūrento vaḍḍhento vuḍḍhiṃ virūḷhaṃ vepullaṃ gamentoti vuttaṃ hoti, hetuyevedamapi dukkhānubhavanassa, mahādayatā panassa paramparahetu, duṭṭhu khanati kāyikaṃ assādanti’dupubbā khanismā’ ‘‘kvī’’ti (5-4) kvi, dukkhaṃ kāyikadukkha vedanā, kīdisanti āha-’anantarūpa’nti, sabhāvavacano yaṃ rūpasaddo ‘‘piyarūpa’’ntiādīsuviya, te ca dukkhasabhāvā (anantā) anantakāraṇānaṃ vasena, tasmā anantaṃ rūpaṃ sabhāvo assāti anantarūpaṃ, taṃ dukkhaṃ anubhavī vindī, kimivāti āha-‘sukhaṃ vā’ti, suṭṭhu khanati kāyikaṃ ābādhanti [Pg.5] sukhaṃ, ivasaddo sadhammattasaṅkhātopamājotako, sadhammattañhi upamā, vuttañhi ‘‘upamānopameyyānaṃ, sadhammattaṃ siyo pamā’’ti, kiṃ vuttaṃ hoti ‘‘aniṭṭhānubhavanasabhāvāyāpi dukkhavedanāya anubhavanasabhāvasāmaññena ajjhāsayasampattivisesayogā mahākāruṇikassa sukhena sadisatāpattihotīti dukkhampi samānaṃ taṃ sukhamiva vindī’’ti. Kathamaññathā vaṭṭadukkhato sakalalokassa samuddharaṇaṃ siyāti, athavā sukhamiva sukhaṃ vindanto viya anaññavindiyamapi tādisaṃ dukkhaṃ sakalalokahitāva hitamanatāya vindīti attho, tenāha ‘akhinnarūpo’ti, akhinnaṃ parissamamappattaṃ rūpaṃ sabhāvo assāti viggaho.

Таков же здесь смысл отдельных слов: «yo» (который) — это неопределенное местоимение, и мужской род здесь обусловлен ожиданием слова «dhammarāja» (Царь Дхаммы); благодаря этому здесь указывается на конкретную личность, обладающую упоминаемыми особыми качествами. «Dayati» (сострадает) означает «устраняя страдание, дает счастье другим»; или «dayīyati» — к нему устремляются благие люди, оно проявляется в их собственном потоке ума; или «dayati» означает «уничтожает чужое страдание»; или «dayati» означает «принимает чужое страдание и в силу этого сокрушает свое сердце» — так получается «dayā» (сострадание), от корня «daya» в значениях даяния, движения, уничтожения и принятия, с суффиксом «a» согласно правилу «itthiyamaṇattikayakyāce» (5-49). Тот, у кого сострадание велико по причине обширности его объекта или же превосходно, есть «великомилосердный» (mahādayo). В определительном сложном слове (visesana-samāsa), согласно правилу «saddhāditva» (4-84), это является указанием на причину претерпевания страданий при накоплении парамит, о которых будет сказано далее. Те, кто рождены кармой и загрязнениями ума, суть «люди» (janā), мир существ; этим термином охватываются также и те, чьи влечения уничтожены (араханты), поскольку им также даруется благо, именуемое пребыванием в счастье в этой самой жизни. Группа людей есть «народ» (janatā); «ради её блага и процветания, то есть ради того, чтобы сделать их причастными к счастью Ниббаны, которая есть выход из всего страдания круговорота сансары» — вот что сказано. И это слово связано со словами «sampūrayaṃ» (исполняя) и «dukkhamanubhavī» (претерпевал страдание). В слове «sambodhi» приставка «saṃ» указывает на значение «полностью»; поэтому то, посредством чего полностью, без зависимости от чужого поучения, познаются и постигаются Четыре Истины, есть «Полное Просветление» (sambodhi), от корня «budh» с приставкой «saṃ» и суффиксом «i» из группы «ṇvādi». Это также называют знанием пути Арахантства Благословенного, устраняющим все загрязнения ума вместе с их отпечатками (васанами), а также всеведущим знанием (sabbaññutaññāṇa). То, что приводит к чему-либо, есть «приводящее» (sampāpaka); «приводящее к Полному Просветлению» — это сложное слово в родительном падеже. Что такое «совокупность дхамм» (dhammajāta)? Под словом «dhamma» здесь подразумеваются качества-парамиты, пять великих отречений и так далее; ибо они также удерживают того, кто удерживает их, и благодаря способности приводить к Полному Просветлению они также удерживают других, поэтому они называются «дхаммами», от корня «dhara» в значении удержания, с суффиксом «ma» согласно правилу «viyādi». «Возникновение дхамм» или «само возникновение как дхаммы». «Приводящее к Полному Просветлению и являющееся совокупностью дхамм» — это определительное сложное слово. Оно является прямым дополнением к слову «sampūrayaṃ» (исполняя). «Sampūrayaṃ» означает: благодаря совершенству усилий, отказавшись от Ниббаны, которая уже была близка у стоп [Будды] Дипанкары, из-за сердца, охлажденного соприкосновением с вышеупомянутым качеством сострадания, думая: «Как же мне освободить этих существ, подверженных невыносимому страданию круговорота сансары, от этого великого страдания?», должным образом исполняя, взращивая, приводя к росту, развитию и изобилию [эти качества], являющиеся единственной причиной для выхода из страдания сансары — вот что сказано. Это также является непосредственной причиной претерпевания страданий, великое же сострадание является для этого опосредованной причиной. То, что плохо подрывает телесное наслаждение, есть «страдание» (dukkha) — от корня «khan» с приставкой «du» и суффиксом «kvi» (5-4). «Dukkha» — это телесное неприятное ощущение. «Какое именно?» — сказано: «бесконечное по природе (anantarūpaṃ)». Слово «rūpa» здесь выражает собственную природу (sabhāva), как в слове «piyarūpa» (приятный по природе) и так далее; и эти страдания по своей природе бесконечны в силу бесконечности их причин. Поэтому то, чья природа (rūpa) бесконечна, есть «бесконечное по природе» (anantarūpaṃ). «Претерпевал, испытывал то страдание». «Подобно чему?» — сказано: «словно счастье (sukhaṃ va)». То, что хорошо устраняет телесный недуг, есть «счастье» (sukha). Слово «iva» указывает на сравнение, именуемое общностью свойств; ведь общность свойств и есть сравнение. Ведь сказано: «Общность свойств между сравниваемым и тем, с чем сравнивают, есть сравнение». Что этим сказано? «Хотя неприятное ощущение страдания по своей природе является нежелательным для претерпевания, в силу общности самой природы претерпевания и благодаря особому совершенству намерения Великого Сострадательного, оно уподобляется счастью; поэтому, даже испытывая страдание, он принимал его словно счастье» — вот что сказано. Как иначе могло бы произойти спасение всего мира из страдания круговорота сансары? Или же смысл в том, что, будучи устремленным исключительно к благу всего мира, он испытывал такое страдание, которое не под силу испытать другим, словно испытывал счастье; поэтому сказано: «неутомимый по природе (akhinnarūpo)». Тот, чья природа (rūpa) неутомима, то есть не подвержена усталости, есть «неутомимый по природе» — таков разбор слова.

Taṃ dhammarājanti yoti aniyamaniddiṭṭhassa vuttaguṇavisesādhāra puggalassaniyamanavacanaṃ, dhammena rājati no adhammenāti vā, attanā paṭividdhassa sāmibhāvena dhammassa rājā sāmīti vā, attanā paṭivijjhiyamāne dhamme paṭivijjhantova tattha rājati dippatīti vā, parūpakāravasena tadatthāyeva paṭipannattā paresaṃ dhammaṃ rājeti pakāsetīti vā dhammarājā, taṃ dhammarājaṃ namitvāti sambandho, namassitvāti attho, kīdisanti āha-‘jitamāravīraṃ sudhanta sovaṇṇanibha’nti. Tattha māro ca so vīrocāti māravīro jito vidtedhastabalo māravīro nāti jitamāravīro, taṃ, kiñcāpi devaputtakilesābhisaṅkhāramaccukkhandha mārā-nena jitā eva, tathāpi vīrasaddasannidhānena devaputtamāre gahite taṃvijayā aññepi jitā eva nāma hontīti viññeyyaṃ, suṭṭhu dhantaṃ dhamitaṃ uddharitaṃ sudhantaṃ, suvaṇṇameva sovaṇṇaṃ, sudhanta ca taṃ sovaṇṇañca, tasseva nibhā sobhā asseti samāso, athavā sudhantañca taṃ suvaṇṇaṃ ceti samāse tassidanti ‘‘ṇo’’ti (4-34) ṇappaccaye ‘‘majjhe’’ti (4-126) majjhavuddhiyaṃ sudhantasovaṇṇaṃ paṭimārūpaṃ, tena nibho sadiso, taṃ.

«Того Царя Дхаммы (taṃ dhammarājaṃ)» — это определительное слово для личности, которая ранее была неопределенно указана местоимением «yo» (который) как носитель упомянутых особых качеств; или «тот, кто сияет благодаря Дхамме, а не беззаконию (no adhammena)»; или «владыка, царь Дхаммы в силу своего господства над Дхаммой, постигнутой им самим»; или «тот, кто, постигая постигаемую им самим Дхамму, сияет (rājati), то есть блистает в ней»; или «тот, кто в силу помощи другим и будучи устремленным именно к этой цели, заставляет сиять, то есть провозглашает Дхамму для других, есть Царь Дхаммы». Связь такова: «склонившись перед тем Царем Дхаммы», что означает «выразив почтение». «Какого именно?» — сказано: «победившего воителя Мару, подобного очищенному золоту (jitamāravīraṃ sudhantasovaṇṇanibhaṃ)». Здесь «Мара, который является воителем, есть воитель Мара»; «тот, кем побежден, то есть лишен силы, воитель Мара, есть победивший воителя Мару» — его. Хотя им действительно побеждены Мара как божество (девапутта-мара), Мара загрязнений ума (килеса-мара), Мара кармических образований (абхисанкхара-мара), Мара смерти (маччу-мара) и Мара совокупностей существования (кхандха-мара), тем не менее, поскольку из-за соседства со словом «воитель» (vīra) здесь подразумевается девапутта-Мара, следует понимать, что благодаря победе над ним побеждены и все остальные. «Хорошо расплавленное, очищенное, извлеченное есть хорошо очищенное (sudhantaṃ)»; «suvaṇṇa (золото) есть то же, что sovaṇṇa»; «и хорошо очищенное, и золото»; «тот, у кого блеск (nibhā), то есть сияние, подобен этому» — таково сложное слово. Или же в сложном слове «хорошо очищенное золото», с суффиксом «ṇa» согласно правилу «tassidaṃ» (4-34) и усилением гласного в середине согласно правилу «majjhe» (4-126) получается «sudhantasovaṇṇa» — золотая статуя; «подобный ей, схожий с ней» — его.

Ettāvatā ca –

И в этой связи —

Hetu phalaṃ parattho ca, sabbopi thutisaṅgaho;

Hetu sambodhito, pubbeva, yamaññaṃ tatoparīti.

«Причина, плод и благо других — все это охватывается восхвалением. Причина была еще до Полного Просветления, а все иное — после него».

Vuttahetuphalasattopakāravasena [Pg.6] buddharatanassa thutipubbakampaṇāmaṃ dassetvā idāni dhammarājena tenāpi pūjanīyassa dhammaratanassa nipaccakāraṃ dassetuṃ‘dhammañca mohandhatamappadhaṃsi’nti āha, tattha ca saddo ‘dhammañca namitvā’ti namassanakriyāya dhammaṃ sampiṇḍeti, kimbhūtanti āha, ‘mohandhatamappadhaṃsi’nti, muyhatīti moho=aññāṇaṃ, andhayati samatthacakkhuviññāṇaparihānenāti andhaṃ, andhañca taṃ tamañceti andhatamaṃ=bāḷhatimiraṃ, mohoyeva taṃsadisatāya andhatamanti mo handhatamaṃ, taṃ padhaṃseti pakārena nāseti sīlenāti mohandhatamappadhaṃsī, pasaddassapakāsanatthaṃ hitvā pakāratthasseva gahaṇato pariyattiyā saha–

Показав поклонение Драгоценности Будды, предваряемое восхвалением в силу упомянутых причины, плода и помощи существам, теперь, дабы показать смиренное почтение к Драгоценности Дхаммы, которая почитается даже самим тем Царем Дхаммы, он сказал: «и Дхамму, уничтожающую слепую тьму заблуждения». Здесь союз «ca» (и) связывает слово «Дхамма» с действием поклонения: «и склонившись перед Дхаммой». «Какую именно?» — сказано: «уничтожающую слепую тьму заблуждения». «То, из-за чего заблуждаются, есть заблуждение (moha), то есть невежество (aññāṇa)»; «то, что ослепляет путем лишения способности зрительного сознания, есть слепое (andha)»; «и слепая, и тьма есть слепая тьма (andhatama), то есть густой мрак»; «само заблуждение, в силу сходства с этим, есть слепая тьма — так получается mohandhatama»; «то, что по своей природе полностью уничтожает, то есть рассеивает её, есть уничтожающее слепую тьму заблуждения (mohandhatamappadhaṃsī)», опустив приставку «pa» в значении проявления и взяв её исключительно в значении полноты действия, вместе с изучением Писания (pariyatti) —

Sotāpattādayo maggā,cattāro tapphalānica;

Cattāri atha nibbānaṃ, dhammā lokuttarā navāti.

«Четыре пути, начиная с вхождения в поток, четыре их плода, а также Ниббана — таковы девять сверхмирских дхамм».

Vuttanavalokuttarammo gahitāti viññātabbaṃ, aññathā arahattamaggova gayheyya, kasmā panettha mohasseva pahānaṃ vuttaṃ, netaresanti tammūlakattā sabbakilesānaṃ, tappahānasmiñhi vuccamāne tammukhenetaresampi pahānaṃ vuttameva hotīti.

«Следует понимать, что [здесь] приняты упомянутые девять сверхмирских объектов; иначе был бы взят только путь арахантства. Почему же здесь говорится об оставлении только лишь заблуждения, а не других [загрязнений]? Потому что оно является корнем всех загрязнений. Ведь когда говорится о его оставлении, тем самым утверждается и оставление других [загрязнений]».

Evaṃ dhammaratanassa namakkāraṃ dassetvā idāni tadādhārabhūtasaṅgharatanaṃ namassituṃ ‘saṅghaṃ tathā saṅghaṭitaṃ guṇehī’ti vuttaṃ, tattha tathāsaddo samuccaye vā, vacoyuttiyaṃ vā, vacoyuttipakkhe ca saddo ānetvā sambandhitabbo, kilesādayo saṃhanati hiṃsatīti saṅgho, saṃpubbato hanatismā kvimhi ‘‘kvimhi ghoparipaccasamo hī’’ti (5.100) hanassa gho, kilesahiṃsanañcettha tadaṅgādivasena gahitaṃ, guṇehīti sāmaññaniddesato sammutisaṅghena saddhiṃ

«Показав таким образом поклонение драгоценности Дхаммы, теперь, чтобы выразить почтение драгоценности Сангхи, которая служит её опорой, сказано: „saṅghaṃ tathā saṅghaṭitaṃ guṇehī“ (также Сангхе, соединенной добродетелями). Здесь слово „tathā“ используется либо в значении соединения (samuccaya), либо для связи слов (vacoyutti). В случае связи слов следует привлечь [соответствующее] слово и связать его. „Тот, кто сокрушает, уничтожает загрязнения и прочее — это Сангха“ (saṅgha). От корня han с приставкой saṃ при суффиксе kvi, согласно правилу „kvimhi ghoparipaccasamo hī“ (5.100), происходит замена han на gha. И уничтожение загрязнений здесь понимается в смысле преодоления отдельных факторов (tadaṅga) и так далее. Из-за общего указания „добродетелями“ (guṇehi), вместе с условной Сангхой (sammutisaṅgha)...»

Cattāro ca paṭipannā, cattāro ca phaleṭhitā;

Esa saṅgho ujubhūto, paññāsīlasamāhitoti.

«„Четверо практикующих [путь] и четверо утвердившихся в плодах — это праведная Сангха, наделенная мудростью и нравственностью“».

Vuttaaṭṭhaariyapuggalā [Pg.7] gayhanti, guṇehīti lokiyalokuttarehi sīlādiguṇehi, saṅghaṭitanti saṃhataṃ.

«Принимаются упомянутые восемь благородных личностей. Под словом „добродетелями“ (guṇehi) понимаются мирские и сверхмирские добродетели, такие как нравственность и другие. „Соединенная“ (saṅghaṭita) означает сплоченная».

Evamanantarāyena ganthaparisamāpanatthamananta guṇavisiṭṭhalokattayaggasīkhāmaṇibhūtassa ratanattayassa paṇāmaṃ dassetvā idāni gantha kattādiyathāvuttatthopadassana pubbaṅgamamattanā samārabhitabbaṃ gantha karaṇaṃ paṭiññātukāmo’yo iddhimantesū’tiādimāha, tattha ‘yo’ti imassa ‘tannāmadheyyenā’ti iminā sambandho, etāya sattā ijjhanti iddhā vuddhā ukkaṃsagatā hontīti iddhi=iddhividhādayo lokiyā lokuttarā ca sā etesamatthīti iddhimanto, tesu iddhimantesu, iddhimantānaṃ mahāsāvakānaṃ majjheti attho, mahattappattoti mahattaṃ mahantabhāvaṃ gato, tannāmadheyyenāti tasseva nāmadheyyamassāti tannāmadheyyo, tena, tapodhanenāti muninā, kiṃ vuttaṃ hoti- ‘‘etadaggaṃ bhikkhave mama sāvakānaṃ bhikkhūnaṃ iddhimantānaṃ yadidaṃ moggallāno’’ti bhagavatā iddhimantesu etadagge ṭhapito mahāmoggallānatthero nāma yo dutiyo aggasāvako… (tena samānanāmadheyyenāti) tamapadisanto-yamācariyo anuddhatabhāvena ujunākkamena nāmādikamavatvā vaṅkavuttiyā attano moggallānoti nāmaṃ mahāsāmiṭṭhānantarappattiṃ kālocitapaññā veyyattiyaṃ buddhasāsanopakāritādiñca vibhāveti. ‘Yaṃ racita’nti sambandho, racitanti kataṃ, kinti āha saddasattha’nti, saddasatthaṃ nāma sutta, saddalakkhaṇabyākaraṇādyaparanāmadheyyaṃ, suttaṃ(hi) ‘saddā (lakkhīyanti) sāsīyanti anusāsīyanti pakatippaccayādivibhāgakappanāya etenā’ti saddalakkhaṇanti ca ‘byākarīyanti saddanipphādanavasena kathīyanti etenā’ti byākaraṇanti ca vuccati, aparampana vutyādi tadupakaraṇabhāvena saddasatthaṃ saddalakkhaṇaṃ byākaraṇanti ca vuccatīti daṭṭhabbaṃ, anunanti tabbisesanaṃ, asesalakkhiyopasaṅgāhakabhāvena vattabbassāparassābhāvā sampuṇṇanti attho, athāti anantaratthe nipāto, saddasattharacanānantaranti attho, tasseti saddasatthassa, vutti ca [Pg.8] samāsā katāti sambandho, suttaṃ vivarīyati etāyāti vutti, samassate saṅkhipīyatīti samāsā.

«Показав таким образом поклонение Тройственному Самоцвету, который является драгоценным венцом трех миров, наделенным бесконечными превосходными качествами, ради беспрепятственного завершения книги, теперь [автор], желая объявить о начале составления книги, которое должно быть предпринято им самим, предваряя это указанием на упомянутые цели, такие как авторство книги и прочее, произнес [стих], начинающийся со слов: „yo iddhimantesu“ (кто среди обладающих сверхспособностями). Здесь слово „yo“ (кто) связано со словом „tannāmadheyyena“ (носящий то же имя). „Благодаря этому существа преуспевают, процветают, растут и достигают превосходства“ — такова iddhi (сверхспособность, успех), то есть мирские и сверхмирские [способности], такие как сверхъестественные силы (iddhividha) и другие. Те, у кого они есть — „обладающие сверхспособностями“ (iddhimanto). „Среди обладающих сверхспособностями“ (tesu iddhimantesu) означает „среди великих учеников, обладающих сверхспособностями“. „Достигший величия“ (mahattappatto) означает достигший великого состояния. „Носящий то же имя“ (tannāmadheyyena) означает тот, у кого такое же имя, как у него. „Богатым аскезой“ (tapodhanena) означает мудрецом. Что этим сказано? „О монахи, это лучший среди моих учеников-монахов, обладающих сверхспособностями, а именно Моггаллана“ — так Благословенный провозгласил старейшину Махамоггаллану, второго главного ученика, высшим среди обладающих сверхспособностями. Указывая на него [как на носящего то же имя], учитель скромно, не прямо заявляя о своем имени и прочем, а иносказательно раскрывает свое имя „Моггаллана“, обретение им положения великого владыки (mahāsāmi), его своевременную мудрость, искусность, пользу для учения Будды и так далее. Связь слов: „yaṃ racitaṃ“ (которое составлено), где „racitaṃ“ означает „создано“. Что именно [создано]? Он говорит: „saddasatthaṃ“ (трактат по языку). „Трактат по языку“ (saddasattha) — это сутта, также известная под другими названиями, такими как „характеристика слов“ (saddalakkhaṇa) и „грамматика“ (byākaraṇa). Ведь сутта называется „характеристикой слов“ (saddalakkhaṇa), потому что „посредством неё слова определяются, предписываются и разъясняются через разделение на основу, суффикс и так далее“, и называется „грамматикой“ (byākaraṇa), потому что „посредством неё слова анализируются и объясняются с точки зрения их образования“. Кроме того, следует понимать, что комментарий (vutti) и прочее также называются „трактатом по языку“, „характеристикой слов“ и „грамматикой“ из-за их вспомогательной роли. „Полный“ (anuna) — это его определение; оно означает „совершенный“ (sampuṇṇa), поскольку нет ничего другого, что следовало бы сказать, так как охвачены все определяемые [языковые явления] без остатка. „Затем“ (atha) — это частица со значением непосредственной последовательности, означающая „сразу после составления трактата по языку“. Связь слов: „tassa“ (его, то есть трактата по языку) „vutti ca samāsā katā“ (составлены комментарий и сокращение). „Комментарий“ (vutti) — это то, посредством чего разъясняется сутта. „Сокращение“ (samāsa) — это то, что объединяется, сжимается».

Tassāpīti vuttiyāpi, saṅgahetvā saddavasena saṅkucitaṃ viya katvā khipanaṃ saṅkhepo, tassa nayo kamo saṅkhepanayo, tena, bhovāti yo saddasatthassa vuttiyā ca kattā so eva, idāni suttavuttiracanānantaramavasarappatte imasmiṃ kāle, samārabheyya sammā ārambhaṃ kareyya bahunnaṃ kriyākkhaṇānamādibhūtaṃ kriyākkhaṇamanutiṭṭheyya, kinti saṃvaṇṇanaṃ, saṃvaṇṇīyati attho etāyāti saṃvaṇṇanā, pañcīyati vipañcīyati byattī karīyati vutti attho etāyāti vā, taṃ pañcayatīti vā laddhanāmapañcikā, taṃ.

«„И его“ (tassāpi) означает „и комментария“ (vuttiyāpi). „Краткое изложение“ (saṅkhepa) — это изложение путем собирания и как бы сжатия посредством слов. Его метод или порядок — это „метод краткого изложения“ (saṅkhepanaya); посредством него. „О почтенные!“ (bho) — это тот самый, кто является автором трактата по языку и комментария. „Теперь“ (idāni) — в это время, наступившее сразу после составления сутты и комментария. „Пусть начнет“ (samārabheyya) означает „пусть совершит благое начинание“, пусть осуществит первый момент действия, который является началом многих моментов действия. Что именно? „Разъяснение“ (saṃvaṇṇana). „Разъяснение“ (saṃvaṇṇanā) — это то, посредством чего разъясняется смысл. Или же это то, посредством чего смысл комментария подробно излагается, раскрывается и проясняется; или то, что подробно излагает его, получившее название „Панчика“ (pañcikā) — его».

Evamattanā karaṇīyasatthampaṭijānitvā tadanantaraṃ ‘‘dve me bhikkhave paccayā sammādiṭṭhiyā uppādāya (katame dve) parato ca ghoso (ajjhattañca) yoniso manasikāro’’ti vacanato sammāsavanapaṭibaddhā sabbāpi sāsana (ppaṭi) sampattīti sāsanappaṭipattiyā byākaraṇassa mūlakāraṇattā taṃ savane sādhujane niyojento ‘taṃ sārabhūta’ntiādimāha, tattha tanti yasaddavirahepi adhikatattā saṃvaṇṇanaṃ parāmasati, taṃ suṇantū’ti sambandho, sādhūti savanakriyāvisesanaṃ, atthānurūpaṃ byañjanaṃ, byañjanānurūpañca atthaṃsallakkhetvā anaññamanā hutvā sakkaccaṃ suṇantūti attho suvaṇṇabhājane nikkhittasīhavasāviya avinassamānaṃ katvā hadaye ṭhapanavasena, sakkaccasavanameva hi sotūnamatthāvahaṃ hotīti, santoti savanakriyāya kattāro dasseti, tathā sātisayabyākaraṇaṃ… tathāvidhā eva sappurisā sādhukaṃ sotukāmā hontīti, kimbhūtanti āha ‘sārabhūta’ntiādi, bhūtasaddo ettha ‘‘bhūtasmiṃ pācittiya’ntiādīsu viya vijjamānattho, phegguttābhāvena apariccajanīyatāya sāro thiraṃ so attho byañjanañca assā atthīti sārā ca sā bhūtāca, atha vā lokiyalokuttaraguṇātisayasādhanekasādhanabhāvato seṭṭhaṭṭhena sārañca sā bhūtācāti sārabhūtā, taṃ gantho yevettha saṅkhepito, attho pana nayaggāhitatāyapi sabbathā dassitoyevāti [Pg.9] vipulaṃ atthaṃ gaṇhātīti vipulatthagāhī, taṃ, vidhīyamānavaṇṇanākkamavisesena byākulassa vaṇṇanākkamassa nirasanato natthi ākulaṃ kiñci assāti anākulaṃ, taṃ, iminā ca kaccāyanavuttivaṇṇanāsu na tathābhāvaṃ dasseti.

«Пообещав таким образом составить трактат, который должен быть им написан, сразу после этого, в силу изречения: „Есть два условия, о монахи, для возникновения правильного воззрения. Какие два? Голос другого (parato ghosa) и надлежащее внимание (yoniso manasikāra)“, поскольку вся полнота практики Учения зависит от правильного слушания, и поскольку грамматика является первопричиной практики Учения, [автор], побуждая добродетельных людей слушать её, произнес [стих], начинающийся со слов: „taṃ sārabhūtaṃ“ (её, сутью являющуюся). Здесь слово „taṃ“ (её), даже при отсутствии относительного местоимения „ya“ (которая), указывает на разъяснение в силу контекста. Связь слов: „taṃ suṇantu“ (пусть слушают её). „Благо“ (sādhu) — это определение к действию слушания; смысл в том, чтобы слушать внимательно, не отвлекаясь умом, замечая слова, соответствующие смыслу, и смысл, соответствующий словам, подобно львиному жиру, помещенному в золотой сосуд, сохраняя это в сердце без потерь, ибо только почтительное слушание приносит пользу слушателям. Слово „santo“ (добродетельные) указывает на тех, кто совершает действие слушания. Также превосходная грамматика... именно такие благородные люди (sappurisa) желают слушать должным образом. Какова она? Он говорит: „sārabhūtaṃ“ (сутью являющуюся) и так далее. Слово „bhūta“ здесь имеет значение „существующий“, как в выражении „bhūtasmiṃ pācittiyaṃ“ (пачиттия за ложь о существующем) и других. Она является „сутью“ (sāra), то есть прочной, из-за отсутствия пустоты и невозможности быть отброшенной, и у неё есть этот смысл и выражение; таким образом, она и суть, и существующая. Или же она является „сутью“ в значении превосходства, будучи единственным средством достижения превосходных мирских и сверхмирских качеств, и существующей — отсюда „sārabhūtā“ (сутью являющаяся); её. Хотя сама книга здесь сокращена, её смысл, благодаря охвату методов, показан во всей полноте; поэтому она „вмещает обширный смысл“ (vipulatthagāhī); её. Поскольку в ней устранена запутанность порядка разъяснения благодаря особому установленному порядку разъяснения, в ней нет ничего запутанного — отсюда „незапутанная“ (anākula); её. И этим [автор] показывает отсутствие такого [качества] в разъяснениях к комментарию Каччаяны».

Tadevamadhikatattāyevāyamācariyo ganthārambhe’mahādayo yo’tiādike paṭipajjitvā dāni attanā vaṇṇanīyassa ganthassādi bhūtaṃ vākyamanadhikataparihāramukhenevopanyasya byākhyātumāha- ‘idhā’tiādi, tattha idhāti imasmiṃ māgadhikasaddalakkhaṇaviracanādhikāre, māgadhānaṃ saddānaṃ idanti māgadhikaṃ, māgadhikaṃ saddalakkhaṇanti visesana samāso, viracayitukāmoti kattukāmo, ratiṃjanetīti ratanaṃ, ramayatī ti (vā) ratanaṃ anappaccayena, athavā yaṃ loke cittīkatādikaṃ ratananti vuccati, idampi taṃ sadisatāya ratananti vuccati, tathācāhu–

«Таким образом, поскольку это является темой, учитель в начале книги, приступив к [стихам], начинающимся со слов „mahādayo yo“ и так далее, теперь, чтобы истолковать начальное предложение книги, которая должна быть им разъяснена, представив его без упущения темы, сказал: „idhā“ (здесь) и так далее. Здесь „idhā“ (здесь) означает „в этом труде по составлению характеристики магадхских слов“. „Принадлежащее словам магадхи“ — это „магадхское“ (māgadhika). „Магадхская характеристика слов“ (māgadhikaṃ saddalakkhaṇaṃ) — это описательное сложное слово (visesana-samāsa). „Желающий составить“ (viracayitukāmo) означает „желающий сделать“. „То, что рождает радость“ — это драгоценность (ratana), или „то, что радует“ — это драгоценность, с суффиксом ana. Или же то, что в мире называют драгоценностью из-за почтения и прочего, это также называют драгоценностью из-за сходства с ней. И так они говорят:»

Cittīkataṃ mahagghañca, atulaṃ dullabhadassanaṃ;

Anomasattaparibhogaṃ, ratanaṃ tena vuccatīti.

«„Почитаемое, многоценное, несравненное, редкостное для созерцания, используемое незаурядными существами — поэтому оно зовется драгоценностью“».

Buddhādīnametamadhivacanaṃ, tayo avayavā assāti tayaṃ, samudāyo, ratanānaṃ tayaṃ ratanattayaṃ, avayavavinimmuttassa pana samudāyassa abhāvato tīṇi eva ratanāni vuccanti, paṇamanaṃ paṇāmo, ratanattayaguṇaninnatā, paṇamanti etāyāti vā paṇāmo, paṇāmakriyānipphādikā kusalacetanā, ratanattayassa paṇāmoti chaṭṭhīsamāso, abhidhīyati paṭipādīyatītyabhidheyyo samuditena satthena vacanīyattho, yena ca yo paṭipādīyati so tassa attho hotīti, so ca pakatippaccayādivibhāgakappanāya saddānaṃ saṅkharaṇaṃ, saddasatthena hi saddasaṅkharaṇameva paṭipādīyati, (ratanattayappaṇāmo ca abhidheyyo ca) ratanattayappaṇāmābhidheyyanti catthasamāso, tassa sandassanaṃ attho yassāti aññapadattho, kintaṃ vākyaṃ, tā vāti vākyālaṅkāre, nanucevamadhikatattepi abhidheyyamattamevadassetabbaṃ [Pg.10] siyā kiṃ vācāpaṇāmena, kāyamanomayenāpi puññāti sayappattiyā abhisamīhitatthasiddhi hotevāti codanaṃ manasi nidhāya vacīpaṇāmassa paratthasannissayatañca tasseva vibhāgena payojanañca dassetumāha- ‘tattha’iccādi, guṇasaddo ettha ‘‘sataguṇā dakkhiṇā pāṭikaṅkhā’’tiādīsu viya ānisaṃsaṭṭho, guṇānamānisaṃsānaṃ anukūlaṃ anuguṇaṃ, hetumantavisesanametaṃ, padhānabhāvaṃ nītaṃ paṇītaṃ atiuttamanti attho, atīsayena paṇītaṃ paṇītataraṃ, cittassasantānaṃ pabandho cittasantānaṃ, paṇītatarañca taṃ cittasantānañca, anuguṇañca taṃ paṇītataracittasantānañcāti visesanasamāso, tappaṇāmakaraṇena anuguṇa…pe… santānaṃ yesanti aññapadattho, tesaṃ, yathā te sotāro ratanattayassa paṇāmakaraṇena puññātisayappaṭilābhā anekānisaṃsātisayappaṭilābhānukūla cittasantānatāya padhānataracittasantānā honti, tathā pavattānanti adhippāyo, idampi adhigatā…pe… ntarādhānantīmesaṃ hetubhāvena tiṭṭhati, adhigatā pattā aneke bahū ānisaṃsavisesā āyu vaṇṇasukhabalapaṭibhānādayo yesanti viggaho, visositā sukkhāpitā antarāyā bhayādayo ajjhattikā bāhiyā vā yesaṃ tathāvidhānaṃ sotūnaṃ, etepi abhi,pe,ddhatthanti iccassa hetū, abhisamīhitassa anuṭṭhitassa kataniṭṭhitassa ganthassa avabodhoyeva phalaṃ, tassa sijjhanatthaṃ, kintaṃ ratanattayappaṇāmasandassanaṃ.

«Это обозначение Будды и других [драгоценностей]. „То, что имеет три части“ — это триада (taya), совокупность. Триада драгоценностей — это Тройственный Самоцвет (ratanattaya). Поскольку не существует совокупности, отдельной от её частей, говорят именно о трех драгоценностях. „Поклонение“ (paṇāmo) — это склонение перед добродетелями Тройственного Самоцвета. Или же „поклонение“ (paṇāmo) — это то, посредством чего совершают поклонение, то есть благая воля (kusalacetanā), осуществляющая действие поклонения. „Поклонение Тройственного Самоцвета“ (ratanattayassa paṇāmo) — это генитивное сложное слово (chaṭṭhī-samāsa). „То, что выражается, излагается“ — это выражаемое (abhidheyya), то есть смысл, выражаемый трактатом в целом. И то, что излагается посредством чего-либо, является его смыслом. И это есть упорядочивание слов путем разделения на основу, суффикс и так далее. Ведь в трактате по языку излагается именно упорядочивание слов. „Поклонение Тройственному Самоцвету и выражаемое“ (ratanattayappaṇāmābhidheyyaṃ) — это соединительное сложное слово. „То, целью чего является демонстрация этого“ — это значение другого слова (aññapadattha). Что это? Предложение. Слова „tā vā“ служат для украшения предложения. „Разве даже при наличии темы не следовало бы показать только выражаемое? К чему поклонение словом? Ведь благодаря обретению избытка заслуг посредством телесного и умственного поклонения цель все равно была бы достигнута“ — держа в уме это возражение, чтобы показать зависимость поклонения словом от блага других, а также пользу от его подробного разъяснения, [автор] сказал: „tattha“ (там) и так далее. Слово „guṇa“ здесь имеет значение „польза“ (ānisaṃsa), как в выражении „ожидается стократная польза от дара“ и других. „Соответствующий добродетелям или пользе“ — это „соответствующий“ (anuguṇa); это определение, содержащее причину. „Приведенный к превосходству“ — это „превосходный“ (paṇīta), то есть наилучший. „В высшей степени превосходный“ — это „более превосходный“ (paṇītatara). „Поток ума“ (cittasantāna) — это непрерывность ума. „И более превосходный поток ума, и соответствующий более превосходному потоку ума“ — это описательное сложное слово. „Те, у кого благодаря совершению этого поклонения поток ума является соответствующим... и так далее“ — это значение другого слова; их. Смысл в том, что у этих слушателей благодаря совершению поклонения Тройственному Самоцвету и обретению избытка заслуг поток ума становится более превосходным, способствующим обретению множества превосходных плодов; у тех, кто поступает так. Это также служит причиной для слов „adhigatā... и так далее... устранившие препятствия“. Анализ слова: „те, кем достигнуты (adhigatā) многие различные блага, такие как долголетие, красота, счастье, сила, проницательность и другие“. „Те, у кого иссушены, устранены препятствия (antarāyā), такие как внутренние или внешние опасности и прочее“ — у таких слушателей. Это также является причиной для слов „abhisamīhitassa... и так далее... ради достижения цели“. Плодом является само понимание предпринятой, созданной и завершенной книги; ради его достижения. Что именно? Демонстрация поклонения Тройственному Самоцвету».

Saccaṃ punapi saccanti, bhujamukkhippa vuccate;

Sakattho natthī nattheva,parassatthamakubbatoti.

«„Истина, и вновь истина!“ — провозглашается с поднятыми руками: „Нет собственного блага, вовсе нет у того, кто не делает блага для другого“».

Vacanato paratthova sappurisehi kattabbo, paratthe sampādite pana sakattho sampannova nāma siyāti manasi katvā āha- ‘etadevā’tiādi. Kāyamanosamācaraṇena sampajjamānañca vacīsamācaraṇena sampajjatevāti aneneva vākyena viññāyatīti avagantabbaṃ, buddhi pubbā yasmiṃ karaṇe taṃ buddhi pubbaṃ, taṃ sīlena karontā buddhipubbakārino, abhidheyyassa adhigamo jānanaṃ pubbo yassa so abhidheyyādhigamapubbako[Pg.11], avatāro pavatti, ekadesadassane ‘‘samuddo diṭṭho’’ti viya ekadesepi samudāyavohāradassanato pacchima pādenāti vuttaṃ, pacchimapādassekadesabhūtena ‘saddalakkhaṇa’miccanenāti attho, sādhiyaṃ saddānaṃ saṅkharaṇaṃ, sādhanaṃ byākaraṇaṃ, taṃ lakkhaṇaṃ sabhāvo assāti sādhiyasādhanalakkhaṇo, sādhiyassedaṃ sādhanaṃ, sādhanassa cedaṃ sādhiyanti evamassedambhāvahetusabhāvo sambandhoti vuttaṃ hoti, payojanaṃ abhidheyyasaddopadassitaṃ saddasaṅkharaṇaṃ, tattha sambandhassantogadhattaṃ… sādhiyopadassanamukhena sādhanassāpi dassitattā nissayopadassanato, ussukkaṃ sammāvāyāmaṃ, buddhattaṃ sabbaññutaññāṇaṃ, pūretvāti–

Исходя из этого высказывания, достойные люди должны совершать благо именно для других; когда же благо других осуществлено, то и собственное благо считается достигнутым — приняв это во внимание, автор сказал: «именно это» и так далее. Следует понимать, что из этого самого предложения явствует: то, что достигается правильным поведением тела и ума, достигается также и правильным поведением речи. То действие, которому предшествует разум, называется «предшествуемым разумом»; те, кто совершают его посредством нравственности, являются «действующими с предшествующим разумом». То, чему предшествует постижение, то есть знание обозначаемого, называется «предшествуемым постижением обозначаемого». «Вхождение» означает возникновение. Подобно тому как при виде лишь одной части говорят: «океан увиден», так и здесь, из-за употребления обозначения целого по отношению к его части, сказано: «последней строфой». Смысл в том, что это сделано посредством выражения «характеристика слов», являющегося частью последней строфы. «Достигаемое» — это упорядочивание слов, «средство достижения» — это грамматика. То, чьей характеристикой или природой являются они, называется «имеющим характеристику достигаемого и средства достижения». «Это средство достижения для этого достигаемого, а это достигаемое для этого средства достижения» — таким образом, говорится о связи, природа которой заключается в причинно-следственном отношении этих двух. Цель — это упорядочивание слов, указанное словом «обозначаемое». В этом контексте включенность связи... объясняется тем, что через указание достигаемого показывается также и средство достижения, поскольку указывается опора. «Рвение» означает правильное усилие. «Состояние Будды» означает всеведущее знание. «Исполнив» означает...

Manussattaṃ liṅgasampatti, hetu satthāradassanaṃ;

Pabbajjā guṇasampatti, adhikāro ca chandatā;

Aṭṭhadhammasamodhānā, abhinīhāro samijjhatīti.

Человеческое рождение, совершенство мужского пола, наличие условий, встреча с Учителем, Монашество, обретение достоинств, самоотверженное деяние и сильное стремление — Благодаря соединению этих восьми условий решимость увенчивается успехом.

Vuttaaṭṭhadhammasamannāgatena abhinīhārena samannāgatā hutvā yathāvutte pāramitādayo dhamme pūretvāti attho, āgatāti sattattiṃsabodhipakkhiyadhammānubrūhanena āgatā, idhāti imasmiṃ loke, āgatāti pattā uppannā, tathāgatoti yathā sampati jātā te bhagavanto sattapadavītihārena gatā, tathā ayampi uttarābhimukhaṃ gatoti attho, muhuttajātovāti sampatijāto eva, jātasamanantaramevāti vuttaṃ hoti, vikkamīti agamāsi, satta padāni gantvāna disā vilokesīti idaṃ ‘‘dhammatā esā bhikkhave sampati jāto bodhisattā samehi pādehi patiṭṭhahitvā’’ti eva mādikāya pāḷiyā sattapadavītihārūpariṭhitassa sabbadisānuvilokanassa vuttattā vuttaṃ, disā vilokesi samantatoti idampana ‘samehi pādehi phusī vasundhara’nti etassa anantaraṃ daṭṭhabbaṃ… pādehi vasundharāphusanānantarameva dasadisāvalokitattā, aṭṭhaṅgāni nāma–

Смысл в том, что, обладая решимостью, наделенной упомянутыми восемью условиями, и исполнив такие качества, как совершенства и прочие, как было сказано... «Пришел» означает: пришел благодаря взращиванию тридцати семи качеств, способствующих пробуждению. «Здесь» означает: в этом мире. «Пришел» означает: достиг, возник. «Татхагата» означает: подобно тому как те Благословенные сразу после рождения сделали семь шагов, так же и этот Бодхисатта пошел в направлении севера — таков смысл. «Только что родившийся» означает: только что появившийся на свет; это сказано о моменте сразу после рождения. «Шагнул» означает: пошел. Слова «сделав семь шагов, он осмотрел стороны света» сказаны потому, что в таких канонических текстах, как «Это естественный закон, о бхиккху, что только что родившийся Бодхисатта, твердо встав обеими ногами...», говорится об осмотре всех сторон света, стоя на месте после совершения семи шагов. А слова «осмотрел стороны света вокруг» следует рассматривать сразу после слов «коснулся земли ровными стопами», поскольку взгляд на десять сторон света последовал непосредственно за касанием земли стопами. Восемь качеств голоса — это:

Visaṭṭhaṃ mañju viññeyyaṃ, savanīyā-visārino;

Bindu gambhīraninnādi,ccevamaṭṭhaṅgiko saroti.

Ясный, приятный, понятный, благозвучный, нерастекающийся, Цельный, глубокий и звучный — таков этот восьмисложный голос.

Vuttāni [Pg.12] aṭṭhaṅgāni, tathāgatoti imasseva visuṃ atthapariyāyaṃ dassetuṃ ‘athavā’tiādimāha, ariyena setunāti samathavipassanāsaṅkhātena uttamena maggena, evamādinātiādisaddena tesaṃ tesaṃ dhammānaṃ sabhāvasarasalakkhaṇaṃ tathaṃ āgato yathāvato adhigato’yegatyatthā te buddhyatthā, ye buddhyā te gatyatthā’titathāgatoti evamādiṃ saṅgaṇhāti, tatthatatthāti tesu tesu dīghāgamādīsu, tathāgatabhāvoti tathāgatoti bhavanaṃ nipphatti namassanakiriyābhisambandhāti’namassitvā’ti ettha namassanakiriyāya abhisambandhā iminā tathāgatādīnaṃ kammattaṃ vibhāveti, namassanakiriyāvisesanattāti ‘namassitvā’ti namassanaṃ katvāti vuttaṃ nāma siyāti namassananti vuttanamassanakiriyāya visesanattā, bodhiyāti bodhivuccati catūsu maggesu ñāṇaṃ, taṃ bhagavā ettha pattoti (bodhi, tassā) bodhirukkhassāti attho, mūleti mūlasamīpe ‘‘yāva majjhanhike kāle chāyā pharati nivāte paṇṇāni patanti etāvatā rukkhamūlaṃ’’tiādīsu viya, nanu aññepi khīṇāsavā ‘aggamaggene’ccādinā vakkhamāna nayena nipphannā evāti anuyogaṃ manasikatvā vuttaṃ ‘saheva vāsanāyā’ti, na hi bhagavantaṃ ṭhapetvā aññe saha vāsanāya kilese pahātuṃ sakkonti, etena aññehi asādhāraṇaṃ bhagavato arahattanti dasseti, teneva iddhasaddassa atthaṃ dassento’tepi hi’ccādikaṃ vakkhati, kāpanāyaṃ vāsanā nāma pahīnakilesassāpi appahīnakilesassa payogasadisapayogahetubhūto kilesanihito sāmatthiyaviseso’āyasmato pilindavacchassa vasalasamudācāranimittaṃ viya’, aggamaggenāti arahattamaggena, sabbakilese rāgādike, arahattaṃ aggaphalaṃ, sammuti upapattidevabhāvato aññena visuddhi devabhāvenātinipphannattā āha-‘visuddhidevabhāvenā’ti, sakalakilesakālussiyāpagamena visuddhippattiyā sabbaññuguṇā laṅkārena visuddhidevabhāvenāti attho.

Упомянуты восемь качеств. Чтобы показать иное толкование значения слова «Татхагата», автор сказал: «Или же...» и так далее. «Благородным мостом» означает высшим путем, называемым шаматхой и випашьяной. Словами «и так далее» охватывается следующее: «пришел к истине», то есть постиг должным образом собственную и сущностную характеристику тех или иных явлений. «Те глаголы, что имеют значение движения, имеют значение познания; те, что имеют значение познания, имеют значение движения» — таким образом охватывается этимология слова «Татхагата». «Там и тут» означает: в тех или иных собраниях сутт, таких как Дигха-никая и другие. «Состояние Татхагаты» означает становление, осуществление в качестве Татхагаты. В связи с действием поклонения в слове «выразив почтение», через эту связь с действием поклонения автор разъясняет объектную роль Татхагаты и других. «Выразив почтение» означает «совершив поклонение» — это сказано потому, что слово «поклонение» является определением к упомянутому действию поклонения. «У древа Бодхи»: под «бодхи» понимается знание четырех путей, которого Благословенный здесь достиг; следовательно, смысл в том, что «у древа Бодхи». «У подножия» означает вблизи подножия, подобно тому как в выражениях: «до полудня тень простирается, в безветрие листья падают — на такое расстояние простирается подножие дерева» и т. д. Приняв во внимание возражение: «Разве другие уничтожившие влечения также не достигли этого посредством высшего пути и т. д., как будет сказано далее?», автор сказал: «вместе с отпечатками». Ибо никто, кроме Благословенного, не способен оставить загрязнения вместе с их отпечатками. Этим он показывает уникальность арахантства Благословенного, не разделяемую с другими. Именно поэтому, разъясняя значение слова «иддха», он скажет: «ведь и они...» и так далее. Что же касается так называемых «отпечатков», то это особый потенциал, заложенный загрязнениями, который даже у того, кто оставил загрязнения, вызывает действия, подобные действиям того, кто их не оставил — как, например, в случае с обращением почтенного Пилиндаваччхи к другим со словом «изгой». «Высшим путем» означает путем арахантства. «Все загрязнения» — такие как вожделение и прочие. «Арахантство» — это высший плод. Поскольку это состояние отлично от условных божеств и божеств по рождению, будучи реализованным как божественность чистоты, автор сказал: «как божество чистоты». Смысл в том, что благодаря устранению мути всех загрязнений, достижению чистоты и украшению качествами всеведения, он является «божеством чистоты».

‘Idha=saṃsiddhiyaṃ’ iddhavanto iddhāttappaccayena, ‘guṇa=āmantaṇe’ bhūvādiseso, guṇīyanti paricīyanti seyyattikehīti guṇā kappaccayena, tepīti sāvakapaccekabuddhāpi, hi saddo hetumhi, yasmā aggaṃ…pe… anūnaguṇā[Pg.13], tasmāti attho, sabbaññutādīnantiādikaṃ tesaṃ sabbaññubuddhehi ūnaguṇatāya hetuvacanaṃ, keci ‘siddho middhaguṇo assāti siddhamiddhaguṇanti duṭṭhamatthaṃ parikappetvā vākyamidaṃ dūsenti, te pana ‘middho nāma koci guṇo natthī’ti ca, ‘tathāgato nāma middha guṇo na hotī’ti ca, ‘tādiso ce siyā na ñāṇanissitapūjā pakatopayoginī bhavatī’ti ca ajānitvā vadatha tumhehi vatvā uyyojetabbā, maṅgalatthañcetthādo siddhasaddopādānaṃ, maṅgalādīni hi satthānyabyāhatappasarāni hontyāyasmantabyākhyātusotukāni ca, dhammasaṅghānampīti iminā avayavena viggahepi samudāyassa samāsatthattā aññapadatthasamāsoyaṃ tagguṇasaṃviññāṇoti dīpeti, tenāha- ‘aññapadatthe’ccādi, guṇībhūtānampīti appadhānabhūtānampi visesanabhūtānampi aññapadatthassa padhānattā, kiriyātisambandho vagamyate dhammasaṅghānaṃ guṇībhūtānampi tadavinābhāvittena namassanātisambandhā, tadeva samattheti ‘tathāha’ccādinā, puttena saha vattamānoti tagguṇasaṃviññāṇaaññapadatthasamāsattā tulyamubhinnampi āgamananti puttopi āgatoti patīyate, tatthāti niddhāraṇe sattadhī, attānanti dhammaṃ dasseti, dhārenteti attani ṭhapente pavattente uppādente, cattāropi apāyā sāmaññavasena’apāye’ti vuttā, kilesavaṭṭa kammavaṭṭa vipākavaṭṭavasena tayo vaṭṭā, tesu dukkhaṃ, tasmiṃ, dhāretīti vuttadhāraṇaṃ nāma atthato apāyādinibbattakakilesaviddhaṃsanaṃ, tañca yathārūpaṃ kilesasamucchindanatappaṭippassaddhi ālambanabhāvena hotīti āha- ‘so…pe… vasenā’ti, navannampi, te samadhigamahetutāya dhammoyeva nāmāti ‘dasā’tiādi vuttaṃ, tattha kāraṇamāha- ‘tammūlakattā’tiādi, tammūlakattāti taṃ kāraṇattā, sīladiṭṭhisāmaññenāti ariyena sīlena ariyāya ca diṭṭhiyā samānabhāvena, ariyānañhi sīladiṭṭhiyo maggenāgatattā sabbathā samānāva, tena te yatthakatthaci ṭhitāpi sahagatāvāti saṃhatoti imasmiṃ atthe saṅghoti padasiddhi daṭṭhabbā, adhippetavasena panetaṃ vuttaṃ, lokiyasīladiṭṭhiyā sāmaññena saṃhatattā sammutisaṅghopi paṇāmārahoyevāti daṭṭhabbaṃ.

«Здесь слово iddha означает успех»; «обладающие успехом» образуется с суффиксом -tta от корня iddha. «guṇa означает обращение», остаток класса bhū и т. д. «Те, что умножаются, то есть накапливаются стремящимися к лучшему, — это качества» — образуется с суффиксом -ka. «И они» означает: ученики и Паччекабудды также. Слово «ведь» выражает причину; смысл в том, что «поскольку высшие... и т. д. ...обладают непревзойденными качествами, постольку...». Слова «всеведение и т. д.» являются указанием причины того, почему их качества уступают качествам Всеведущих Будд. Некоторые искажают это предложение, измышляя неверный смысл: «Тот, у кого качество лени успешно, называется siddhamiddhaguṇa». Их следует опровергнуть и прогнать, сказав им: «Вы говорите это, не зная, что лень вовсе не является качеством, что Татхагата не обладает качеством лени, и что если бы он был таковым, то почитание, основанное на знании, не приносило бы обычной пользы». Употребление слова «siddha» в начале служит для благопожелания, ибо труды, начинающиеся с благопожелания, распространяются беспрепятственно и вызывают у почтенных слушателей желание внимать объяснению. Словами «также Дхаммы и Сангхи» показывается, что хотя в анализе они являются частями, значением сложного слова является совокупность; это многочленный тип сложного слова, известный как tagguṇasaṃviññāṇa (включающий свои качества). Поэтому автор сказал: «взначении другого слова» и так далее. «Даже ставших второстепенными» означает: даже ставших второстепенными или определениями, поскольку значение другого слова является главным. Связь с действием понимается так: поскольку Дхамма и Сангха, даже будучи второстепенными, неотделимы от него, они также связаны с действием поклонения. Именно это он подтверждает словами «так сказано» и т. д. В выражении «присутствующий вместе с сыном», поскольку это сложение типа tagguṇasaṃviññāṇa-aññapadattha, приход относится к обоим в равной степени, и понимается, что сын также пришел. «Там» — это местный падеж в значении выделения. Слово «себя» указывает на Дхамму. «Удерживающие» означает: помещающие в себя, поддерживающие, порождающие. Все четыре несчастных мира названы обобщенно «мирами страданий». Три круга: круг загрязнений, круг кармы и круг созревания плодов; страдание в них... Так называемое «удержание» по сути означает уничтожение загрязнений, приводящих к рождению в мирах страданий и т. д. И поскольку это происходит благодаря тому, что объект ума устраняет загрязнения и успокаивает их надлежащим образом, автор сказал: «он... и т. д. ...посредством». Поскольку все девять сверхмирских состояний являются причиной постижения, они именуются Дхаммой; поэтому сказано «десять» и т. д. Причину этого он указывает словами: «поскольку это является их корнем» и так далее. «Поскольку это является их корнем» означает: поскольку это является их причиной. «Благодаря общности нравственности и взглядов» означает: благодаря равенству в благородной нравственности и благородных взглядах. Ибо нравственность и взгляды благородных, будучи обретенными через Путь, во всех отношениях одинаковы. Поэтому, где бы они ни находились, они объединены; в этом значении «объединенной группы» следует усматривать образование слова «Сангха». Однако это сказано применительно к подразумеваемому значению. Следует понимать, что мирская Сангха также достойна поклонения, поскольку она объединена общностью мирской нравственности и взглядов.

Atha [Pg.14] kete saddā, yesamidaṃ lakkhaṇaṃ bhāsissanti paṭiññātanti āha-‘saddā ghaṭapaṭādayo’ti, ādisaddena rukkhādayo, nanu santi meghasaddasamuddasaddādayopīti na niratthakānamidhānupayogittā, ye lokasaṅketānurodhenātthappakāsakā tesaṃ sātthakāname vidaṃ lakkhaṇanti, apica ‘saddā ghaṭapaṭādayo’ti vadanto vedikānaṃ viya unti ādīnaṃ anupubbīniyamāvatthānamasambhavā tadanukkamena nipphādiyamānanampi saddānaṃ lokiyattānabhivattanañca bodhetīti daṭṭhabbaṃ, nu tattha pakāsakatthaṃ saddassa samudāyavasena vā siyā paccekavaṇṇavasena vā, tattha yadi paccekavaṇṇā pakāsayeyyuṃ, ghaṭasadde ghakāroyeva ghaṭatthaṃ, pakāsayeyya, tathā cāññesamakārādīnamanattha katā siyā, atha samuditā pakāsayeyyuṃ, tadā vaṇṇānamuccāraṇānantaravināsittā samudāyoyeva na siyā, tathā sati katha matthaṃ saddo pakāsayatīti ce kamena sotacittādigahitakkhara pāḷiyā ca yo saddoti viññeyyo sātthako cittagocaro, cittagocarassāpi saddassa pana bālajanappabodhāya kappanāmattena pakatyādivibhāgato, na sabhāvenānvākhyānaṃ, tenāha-‘pakatyā’di ādi, nanu goiccādisādhusaddaniyame sati gotādayo asādhu saddāti viññāyanti gantabbamagganiyame agantabbamaggo viya, gotādi asādhusaddaniyame vā goiccādayo saddā sādhavoti agantabbamagganiyame gantabbamaggo viya, kiṃ saddānamanvākhyānenā tidamāsaṅkiya payojanamāha- ‘lakkhaṇābhidhānaṃce’ccādi, saddānampaṭipattiyaṃ paṭipadapāṭhassānūpāyattaṃ dassetumāha- ‘aññathe’ccādi, aññathāti asati lakkhaṇābhidhāne, sakkatādītiādisaddena pākatādiṃ saṅgaṇhāti, bahuvidhattaṃ sakkatapākatapesācikaapabbhaṃsavasena, magadhesu viditāti imasmiṃ atthe ‘‘aññasmi’’nti (4-121) māgadhānaṃ idanti atthe ‘‘ṇo’’ti (4-34) ṇappaccaye māgadhā māgadhanti ca padanipphatti veditabbāti dassetumāha- ‘magadhesmi’ccādi, magadhesu viditātiādino adhippāyaṃ vivaritumāha- ‘idaṃ vuttaṃ hotī’tiādi, tattha idanti idāni vakkhamānaṃ māgadhaṃ…pe… hotīti etaṃ vuttaṃ hotīti magadhesu…pe… lakkhaṇaṃ māgadhanti [Pg.15] vadatā pakāsitaṃ hotīti attho, hisaddo’magadhesvi’ccādinā vuttaṃ samatthayati, lakkhaṇaṃ visesayatāti saddalakkhaṇa saddassa uttarapadatthappadhānattā māgadhanti iminā lakkhaṇaṃ visesayatā byavacchedayatā vuttikārena, atthatoti sāmatthiyato, sadde ca visesito hotīti saddalakkhaṇasaddo māgadhe eva byavacchedito hoti, ayametthādhippāyo ‘magadhesu viditā māgadhāti sadde gahetvā tesamidaṃ māgadhanti māgadhasaddena yasmā saddalakkhaṇasadde lakkhaṇaṃ visesitaṃ, tasmā saddalakkhaṇasadde saddo yadi amāgadho kathaṃ lakkhaṇaṃ māgadhaṃ siyāti sāmatthiyā saddopi visesito hotī’ti, nanu māgadhanti lakkhaṇassa māgadha saddasambandhittajhāpanato saddalakkhaṇanti ettha saddasaddassa niratthaka tāpatti hotīti, na hoti gammamānatthassa saddassa payogampati kāmacārattā saddalakkhaṇasaddassa vā samāsatthe niruḷhattā ‘‘tatridaṃ sugatassa sugatacīvarappamāṇa’’ntiādīsu viya, kopanātiādisaddalakkhaṇanti iminā abhidheyyasaṅkhātapayojanassa dassitattā tappayojanapucchanaparā codanā, vuccateccādi parihāro, yathā sabbathāttaparahitakāmena.

Тогда, [чтобы ответить на вопрос]: «Какие же это звуки (слова), чьё определение, как было обещано, будет изложено?», он сказал: «Звуки — это [слова] „горшок“, „ткань“ и так далее». Под словом «и так далее» [подразумеваются] «дерево» и тому подобное. Разве не существуют также звуки грома, океана и т. д.? [Да, но они здесь не рассматриваются], поскольку бессмысленные [звуки] здесь бесполезны. Это определение относится только к тем осмысленным [звукам], которые выражают значение в соответствии с мирским соглашением. Более того, говоря «звуки — это „горшок“, „ткань“ и так далее», он даёт понять, что, в отличие от ведийских [звуков], у которых нет фиксированного последовательного порядка для таких [слогов], как un и т. д., звуки, производимые в такой последовательности, не проявляют мирского характера. Это следует понимать так. Далее, выражает ли звук значение благодаря своей совокупности или благодаря отдельным буквам? Если бы отдельные буквы выражали значение, то в слове «ghaṭa» (горшок) один лишь звук «gh» выражал бы значение горшка, и тогда другие [звуки], такие как «a» и т. д., были бы бессмысленными. Если же они выражают значение в совокупности, то, поскольку буквы исчезают сразу после произнесения, совокупности как таковой не существовало бы. Если так, то как же слово выражает значение? Если спросить об этом, [то ответ таков]: это осмысленный объект ума, который следует понимать как звук благодаря тексту (пали) и буквам, воспринимаемым последовательно умом, слухом и т. д. Однако даже для звука как объекта ума, ради вразумления неразумных людей, объяснение даётся лишь посредством условного деления на основу и т. д., а не согласно его собственной природе. Поэтому он сказал: «основа и т. д.». Разве не так: когда установлено правило для правильных слов, таких как «go» (корова), неправильные слова, такие как «gota» и т. д., распознаются сами собой — подобно тому как при определении пути, по которому следует идти, распознаётся путь, по которому идти не следует? Или же, когда установлены неправильные слова, такие как «gota» и т. д., правильные слова, такие как «go» и т. д., распознаются как правильные — подобно тому как при определении пути, по которому идти не следует, распознаётся путь, по которому идти следует? Зачем тогда нужно систематическое объяснение слов? Опасаясь такого возражения, он указывает на пользу: «Если изложение определений...» и т. д. Чтобы показать, что простое чтение слов по отдельности не является средством для постижения слов, он говорит: «Иначе...» и т. д. «Иначе» означает «при отсутствии изложения определений». Под словом «и так далее» в выражении «санскрит и т. д.» он охватывает пракрит и другие языки. Многообразие [языков] обусловлено делением на санскрит, пракрит, пайшачи и апабхраншу. Чтобы показать, что словообразование слова «māgadha» (магадхский) происходит в значении «известный в Магадхе» с суффиксом «ṇa» (4-34) в значении «это принадлежит магадхцам» согласно правилу «aññasmiṃ» (4-121), он говорит: «в Магадхе...» и т. д. Чтобы раскрыть намерение слов «известный в Магадхе» и т. д., он говорит: «Вот что имеется в виду...» и т. д. Здесь под «этим» понимается магадхский [язык], о котором сейчас будет сказано... и т. д. «Имеется в виду» означает, что тот, кто говорит «определение магадхского в Магадхе... и т. д.», выражает именно этот смысл. Слово «hi» (ибо) подтверждает сказанное в «в Магадхе...» и т. д. Выражением «выделяя определение» автор комментария указывает, что в сложном слове «saddalakkhaṇa» (определение слов) значение последующего члена является главным, и словом «māgadha» он выделяет, то есть разграничивает, определение. «По смыслу» означает «в силу способности». И когда [определение] выделено в отношении звука, слово «saddalakkhaṇa» разграничивается именно в отношении магадхского языка. Таково здесь намерение: «Поскольку слово „māgadha“ означает „известный в Магадхе“, и этим словом „māgadha“ выделяется определение в слове „saddalakkhaṇa“, то если бы звук в слове „saddalakkhaṇa“ не был магадхским, как могло бы определение быть магадхским? Таким образом, в силу способности сам звук также оказывается выделенным». Разве не так: поскольку слово «māgadha» указывает на связь определения с магадхским звуком, слово «sadda» (звук) в сложном слове «saddalakkhaṇa» становится излишним? Нет, не становится, поскольку употребление слова, смысл которого и так понятен, является произвольным, или же потому, что слово «saddalakkhaṇa» укоренилось в значении сложного слова, подобно выражениям „tatridaṃ sugatassa sugatacīvarappamāṇaṃ“ (здесь таково измерение одежды Сугаты для Сугаты) и т. д. Возражение «Кто же гневается...» и т. д. направлено на выяснение пользы, поскольку выражение «saddalakkhaṇa» указывает на пользу, известную как предмет рассмотрения. Ответ даётся словами «Говорится...» и т. д., как подобает тому, кто всецело желает блага себе и другим.

Piyo ca garu bhāvanīyo, vattā ca vacanakkhamo;

Gambhīrañca kathaṃ kattā,nocā ṭhāne niyojakoti.

Он любим, уважаем и достоин подражания; он даёт наставления и терпелив к словам [других]; он ведёт глубокие беседы и не побуждает к неподобающему.

Vuttehi tato parehi ca pasatthatarehi guṇavisesehi samupetaṃ guruṃ.

[Следует почитать] учителя, наделённого упомянутыми, а также другими, ещё более похвальными особыми качествами.

Tasmā akkharakosallaṃ, sampādeyya hitatthiko;

Upaṭṭhahaṃ guruṃ sammā, uṭṭhānādīhi pañcahīti.

Поэтому стремящийся к благу должен обрести искусность в буквах (грамматике), должным образом прислуживая учителю пятью способами, начиная с готовности подняться [при его приближении].

Vacanato uṭṭhāna-upaṭṭhāna-paricariyā-sussūsā sakkaccasippapaṭiggahaṇehi sammā upaṭṭhahantena savana,uggahana-dhāraṇa-paripucchā-bhāvanā hi kaṅkhāvicchedaṃ katvā viññātabbaṃ saddalakkhaṇaṃ, tathā aviññātaṃ saddalakkhaṇamanenāti [Pg.16] aviññātasaddalakkhaṇo puggalo, hisaddo avadhāraṇe, so ‘dhammavinayesu kusalo na hotī’ti ettha daṭṭhabbo, kusalo dakkho na hoti, tattha dhammavinayesu suttantātābhidhammasaṅkhātesu dhammesu ceva vinaye ca, kasmā–

Согласно этому изречению, должным образом прислуживая [учителю] посредством вставания навстречу, прислуживания, ухода, послушания и почтительного перенимания искусства, следует познать определение слов (грамматику) через слушание, изучение, запоминание, расспрашивание и размышление, устранив сомнения. Тот же, кем определение слов не познано таким образом, является «человеком, не познавшим определение слов». Слово «hi» (ибо/же) здесь имеет выделительное значение; его следует рассматривать в выражении «он не искусен в Дхамме и Винае». «Искусен» означает «умел» — [то есть] он не является умелым. Здесь под «Дхаммой и Винаей» понимаются Дхамма, состоящая из Сутт и Абхидхаммы, и Виная. Почему?

Yo niruttiṃ na sikkheyya, sikkhanto piṭakattayaṃ;

Padepade vikaṅkheyya, vane andhagajo yathāti.

Кто не изучает грамматику, даже изучая три Питаки, будет сомневаться на каждом слове, словно слепой слон в лесу.

Vacanato, ayametthādhippāyo ‘‘yathā vuttanayena sambhūtapada byāmohavasena padatthepi byāmohasambhavato suttantopadassitāya diṭṭhiviniveṭṭhanāya ca abhidhammāgate nāmarūpaparicchede ca vinaya niddiṭṭhe saṃvarāsaṃvare ca akosallaṃ siyā’’ti, yathādhammanti dhammavinaya saddassa yo-ttho vinayasuttābhidhammasaṅkhāto, tassa so-ttho, tadanatikkamena, paṭipajjitumasakkontoti tatthatattheva vuttāsu adhisīla adhicitta adhipaññāsikkhāsu pavattituṃ asamattho, kusalo pana samattho paññāvisesālokapaṭilābhato, vuttaṃ hi–

Согласно этому изречению, намерение здесь таково: «Поскольку из-за заблуждения относительно слов, возникающего указанным образом, возможно также заблуждение относительно значения слов, то возникнет неискусность в распутывании ложных воззрений, показанном в Суттанте, в различении ума-и-тела (нама-рупа), изложенном в Абхидхамме, и в обуздании и необуздании [чувств], указанных в Винае». Выражение «согласно Дхамме» означает: не отклоняясь от того значения слов «Дхамма и Виная», которое состоит из Винаи, Сутты и Абхидхаммы. «Неспособный практиковать» означает: неспособный продвигаться в обучении высшей нравственности (адхисила), высшему уму (адхичитта) и высшей мудрости (адхипання), изложенных в соответствующих местах. Искусный же способен [на это] благодаря обретению света особого понимания. Ведь сказано:

Yāva tiṭṭhanti suttantā, vinayo yāva dippati;

Tāva dakkhanti ālokaṃ, sūriye abbhuggate yathāti.

Пока сохраняются Суттанты, пока сияет Виная, люди будут видеть свет, подобно тому как видят его при взошедшем солнце.

Paṭipattinti paṭipajjīyatīti paṭipattīti yathāvuttaṃ tividhampi paṭipattiṃ, virādhetvāti nāsetvā, nassati hi paṭipatti tesuyevā ko sallatamagatattā, tathā cāhu–

«Практика» — то, что практикуется, есть практика, то есть упомянутая тройная практика. «Упустив» означает «погубив». Ибо практика гибнет из-за того, что человек приходит к неискусности именно в этих [текстах]. И так они сказали:

Suttantesu asantesu, pamuṭṭhe vinayamhi ca;

Tamo bhavissati loke, sūriye atthaṅgate yathāti.

Когда исчезнут Суттанты и будет забыта Виная, в мире настанет тьма, подобно тому как заходит солнце.

Saṃsāradukkhasseva bhāgī hoti… yathāvuttā-nukkamapariccāgena anurūpapaṭipattiyā paṭilabhitabbattā adhigamavisayassa yo gakkhemassa, vuttañhi tassānulomapaṭipattimūlakattaṃ–

Он становится сопричастным лишь страданию сансары... [поскольку из-за] отказа от упомянутой последовательности [он лишается] освобождения от уз (йогаккхема), которое относится к сфере постижения и должно быть обретено посредством соответствующей практики. Ведь сказано, что оно укоренено в согласующейся практике:

Suttante rakkhite sante, paṭipatti hoti rakkhitā;

Paṭipattiyaṃ ṭhito dhīro, yogakkhemā na dhaṃsatīti.

Когда оберегается Суттанта, оберегается и практика. Мудрец, утвердившийся в практике, не лишается освобождения от уз.

Etāvatā [Pg.17] aviññātasaddalakkhaṇassa sakatthaparihāniṃ dassetvā idāni sakatthasampattimūlikā paratthasampattīti tadabhāvā tādiso puggalo paresampi paccayo bhavituṃ na sakkotīti dassetuṃ ‘nacā’tiādi vuttaṃ, patiṭṭhāti dhāraṇaṃ, tañcettha tesaṃ tesaṃ kula puttānaṃ dhammavinayasikkhāpanaṃ taṃtaṃ kammato nittharaṇādi ca, tadubhaya mevā-nhasaṅgikaṃ patiṭṭhaṃ, mukhyabhūtampana tammūlake suparisuddhasīle patiṭṭhāpanameva, tadupakaraṇattho sikkhāpanādi, idha pana taṃ sādhanabhūto puggalo upacārato patiṭṭhāti gahetabbo, hisaddo yathāvutta samatthanatthe nipāto, saddalakkhaṇaññūyevāti avadhāraṇampana tesu tabbidūyeva samatthoti dassanatthaṃ pakaraṇavasena vuttaṃ, attano pana suguttasīlakkhandhavirahena kadāci koci yathāvuttānaṃ patiṭṭhābhavituṃ na sakkoti… tammūlakattā saddhammaṭṭhitiyā saparapatiṭṭhā bhāvassa ca, teneva vinayadhare ānisaṃsaṃ dassentena bhagavatā tappadhānaṃ tappamukhaṃva katvā ‘‘pañcime bhikkhave ānisaṃsā vinayadhara puggale, katame pañca attano sīlakkhandho sugutto hoti su rakkhito, kukkuccapakatānaṃ paṭisaraṇaṃ hoti, visārado saṅgha majjhe viharati, paccattthike sahadhammena suniggahitaṃ niggaṇhāti, saddhammaṭṭhitiyā paṭipanno ca hotī’’ti vuttaṃ, atthānurūpanti attano vacanīyassatthassa vācakattena yogyaṃ, byañjanānurūpanti attano vācakassa vacanīyattena yogyaṃ, parivāsādīsūtiādisaddena abbhānādiṃ saṅgaṇhāti, taṃtaṃkammanti parivāsādikaṃ taṃtaṃkammaṃ, aññoti asaddalakkhaṇaññū, na kevalamanena sakatthaparatthāva nāsitā, atha khoti vidho saddhammopi nāsitoyevāti vatthumāha ‘ajānanto panā’tiādi, ayathāpaṭipajjamānoti saddalakkhaṇaññunā yathā yena pakārena atthānurūpaṃ byañjane byañjanānurūpañca atthe paṭipajjitabbaṃ, tathā appaṭipajjamāno, tathā ca vakkhati– tathā hi so saddalakkhaṇa majānanto’tiādi. Tividhampi saddhammanti pariyattipaṭipattiadhigamavasenati vidhameva saddhammaṃ, tattha tipiṭakabuddhavacanaṃ pariyattisaddhammo nāma, terasa dhutaguṇā cuddasa khandhakavattāni dve asīti mahāvattānīti ayaṃ paṭipattisaddhammo nāma, cattāro maggā cattāri ca phalāni ayaṃ adhigamasaddhammo [Pg.18] nāma, tathāhiccādinā vuttamatthaṃ samattheti, tampi pāḷiyā thirīkātuṃ ‘vuttaṃ heta’ntiādimāha, tattha dhammāti hetū, saddhammassāti yathāvuttassa tividhassa saddhammassa, padabyañjananti padañca byañjanañca taṃ, tattha padaṃ nāma syādyantaṃ tyādyantañca, byañjīyati attho etenāti byañjanaṃ-vākyaṃ athavā pajjate gamyate attho etenāti padaṃ-syādyantādi, vākyaṃva byañjanaṃ, sithiladhanitādipadamevavā vuttanayena byañjananti padabyañjanaṃ, taṃ, dunnikkhittaṃ duṭṭhu nikkhittaṃ ṭhapitaṃ virādhetvā kathitaṃ, attho ca dunnītoti dunnikkhittattāyeva padabyañjanassa tabbacanīyopi duṭṭhuviññāto hoti, vuttapaṭipakkhatoti ‘aviññātasaddalakkhaṇohi’ccādinā vuttassa viññātasaddalakkhaṇattādinā paṭipakkhabhāvato, bhāvappadhāno hi ayaṃ niddeso,ttappaccayalopo vā, na hi attāva attanā veditabboti yuttanti.

Показав до сих пор утрату собственного блага тем, кто не знает определения слов, теперь, поскольку благо других укоренено в достижении собственного блага, и при его отсутствии такой человек не может быть опорой и для других, он говорит «и не...» и т. д., чтобы показать это. «Опора» означает «поддержка». И здесь это означает обучение тех или иных сыновей благородных семейств Дхамме и Винае, а также их освобождение от тех или иных [неблагих] действий и т. д. И то, и другое является сопутствующей опорой. Главным же является утверждение их в чистейшей нравственности (силе), укоренённой в этом. Обучение же и прочее служат средством для этого. Здесь же человек, являющийся средством для этого, метафорически принимается за саму опору. Слово «hi» (ибо) — это частица, служащая для подтверждения сказанного. Ограничение же «только знающий определение слов» сказано в данном контексте для того, чтобы показать, что среди них лишь знающий это способен [быть опорой]. Без собственного хорошо оберегаемого свода нравственности (сила-ккхандха) никто и никогда не сможет стать опорой для упомянутых [вещей]... поскольку пребывание Истинной Дхаммы (Саддхаммы) и утверждение себя и других укоренены в этом. Именно поэтому Благословенный, показывая пользу от знатока Винаи, сделав это главным и первостепенным, сказал: «Есть, монахи, пять благ в человеке, знающем Винаю. Какие пять? Его собственный свод нравственности хорошо оберегаем и защищён; он является прибежищем для сомневающихся; он пребывает уверенным посреди общины; он должным образом усмиряет противников согласно Дхамме; и он практикует ради пребывания Истинной Дхаммы». «Соответствующий смыслу» означает подходящий в качестве выразителя собственного выражаемого смысла. «Соответствующий выражению» означает подходящий в качестве выражаемого для собственного выразителя. Под словом «и т. д.» в выражении «в паривасе (испытательном сроке) и т. д.» он охватывает аббхану (реабилитацию) и прочее. «То или иное действие» означает то или иное действие, такое как париваса и т. д. «Другой» означает не знающий определения слов. Чтобы сказать: «Он не только губит собственное благо и благо других, но и губит саму Истинную Дхамму трех видов», он говорит: «Но не знающий...» и т. д. «Практикующий ненадлежащим образом» означает: не практикующий так, как должен практиковать знаток определения слов — то есть соответствующим смыслу образом в отношении выражения и соответствующим выражению образом в отношении смысла. И так он скажет: «Ибо он, не зная определения слов...» и т. д. «Истинная Дхамма трех видов» означает Истинную Дхамму именно трех видов: как изучение (париятти), практику (патипатти) и постижение (адхигама). Из них слово Будды в виде Типитаки зовется Истинной Дхаммой изучения. Тринадцать аскетических практик (дхутанга), четырнадцать обязанностей разделов (кхандхака-ватта) и восемьдесят две великие обязанности (маха-ватта) зовутся Истинной Дхаммой практики. Четыре пути и четыре плода зовутся Истинной Дхаммой постижения. Словом «ибо так...» и т. д. он подтверждает сказанное. Чтобы укрепить это авторитетом канонического текста (пали), он говорит: «Ведь сказано...» и т. д. Здесь «дхаммы» означает причины. «Истинной Дхаммы» означает упомянутой тройной Истинной Дхаммы. «Слово и выражение» — это и слово, и выражение. Здесь «слово» (пада) означает то, что оканчивается на суффиксы склонения или спряжения. «То, посредством чего выражается смысл, есть выражение (бьянджана)» — то есть предложение. Или же: «то, посредством чего достигается, понимается смысл, есть слово» — то есть оканчивающееся на суффиксы склонения и т. д., а предложение есть выражение. Или же само слово, произнесенное мягко, твердо и т. д., согласно указанному способу, является выражением; это и есть «слово и выражение». «Плохо изложенное» означает плохо расположенное, установленное, высказанное с ошибками. «И смысл плохо истолкован» означает: из-за того, что само слово и выражение плохо изложены, выражаемый ими смысл также понимается неверно. «В силу противоположности сказанному» означает: в силу противоположности того, что было сказано в выражении «ибо не знающий определения слов», качеству знания определения слов и т. д. Ибо это указание делает упор на абстрактное состояние, или же здесь опущен суффикс «tta». Ведь не подобает, чтобы «сам познавался самим собой».

Tadevantiādinā yathāvuttaṃ nigametvā saññāvidhāne payojanaṃ dasseti, tanti hetvatthe nipāto, yasmā saddalakkhaṇassa jānanaṃsāni saṃsaṃ tasmāti attho, evanti nidassanatthe nipāto, evaṃ sappayojananti sambandho, tadevanti vā nipātasamudāyo yaṃ, vuttena pakārenetyasmiṃ atthe vattate. Nanuca saññīnaṃ saññānaṃ vattabbatte ‘‘aādayo titālīsavaṇṇā’’tiādīnaṃ vākyānaṃ visuṃvisuṃ mahantattā kuto lāghavaṃ satthassāti maññamāno ‘tathāhi’ccādinā saññāvidhāne lāghavasabbhāvaṃ samattheti, hotevāti avadhāraṇena katthaci parasatthe viya no na hotīti dasseti, paṭipattilāghavampi cettha hoteva, tathāhi ‘‘vaṇṇaparena savaṇṇopi’’ccādo (1-24) vaṇṇādisaññāsamuddharitā nāttānamattāvagametumalanti pare pucchitvā jānitabbā assa, tato saññā-vaseyā, tatossa saññāti saññāsaññīvivecanaṃ tadanuṭṭhānanti paramparāpekkhāya bhavitabbaṃ paṭipatti gāravābhāvā. Idāni saṅkhepato satthakkamaṃ dassetumāha-evaṃ tāvi’ccādi, tāvāti paṭhamaṃ, upayujjamānattāti byāpāriyamānattā, visayo gocaro yatthete syādayo vidhī yante, saha visayenāti savisayā, paṭhamaṃ karīyatīti pakati yato syādayo vidhīyante, saha pakatiyāti sappakatikā, liṅgādikanti [Pg.19] ādisaddena‘salabhacchāya’miccādo ekattādi, liṅgebhavā liṅgikā-itthividhayo, ekatthībhāvo samāso, tena, sāmaññato samānattā, samānattantuṇādivuttiyā ‘‘rājādivisiṭṭhe purisā doviya’vasiṭṭhādivisiṭṭhe apaccādimhi atthe pavattanato.

Подведя итог вышесказанному словами «tadevam» («итак, это...») и т. д., [автор] показывает пользу в установлении обозначений (saññāvidhāna). [Слово] «taṃ» — это частица в причинном значении (hetvattha), означающая «поскольку знание признаков слов приносит пользу, постольку...». [Слово] «evaṃ» — это частица в значении примера (nidassanattha), связь здесь такова: «таким образом, это приносит пользу». Или же «tadevam» — это сочетание частиц, употребляемое в значении «указанным образом». Но ведь если нужно выразить обозначаемые (saññin) и обозначения (saññā), то из-за большой длины каждого отдельного предложения, такого как «aādayo titālīsavaṇṇā» («сорок три звука, начиная с "а"») и т. д., откуда возьмется краткость (lāghava) в трактате? Полагая так, [автор] подтверждает наличие краткости при установлении обозначений словами «tathāhi» («ибо») и т. д. Ограничительным словом «hoteva» («непременно есть») он показывает, что здесь нет отсутствия [краткости], как это бывает в некоторых других трактатах; здесь непременно присутствует и легкость в понимании (paṭipattilāghava). Ибо в правилах вроде «vaṇṇaparena savaṇṇopi» (1.24) и т. д., если бы обозначения, такие как «vaṇṇa» (звук) и т. д., будучи извлечены, были неспособны сами по себе дать понять собственное значение, то их пришлось бы узнавать, расспрашивая других; затем следовало бы полагаться на обозначение, затем у него [возникало бы] обозначение — таким образом, из-за отсутствия легкости в понимании пришлось бы ожидать длинную цепь взаимозависимостей: различение обозначения и обозначаемого и их применение. Теперь, чтобы кратко показать порядок трактата, он говорит: «evaṃ tāva» («итак, сначала») и т. д. «tāva» означает «сначала». «upayujjamānattā» означает «в силу того, что они применяются». «visaya» (область) — это сфера (gocara), в которой предписываются эти [окончания] «si» и т. д. «Вместе с областью» означает «savisayā» (имеющие свою область). То, что создается в первую очередь, — это основа (pakati), от которой предписываются [окончания] «si» и т. д. «Вместе с основой» означает «sappakatikā» (имеющие свою основу). Под «liṅgādika» (род и т. д.) из-за слова «ādi» (и т. д.) понимается единственное число и т. д. в таких [словах], как «salabhacchāya» (тень саранчи). Возникающие в родах (liṅga) называются «liṅgikā» — это правила женского рода (itthividhi). Объединение в одно значение (ekatthībhāva) — это сложение слов (samāsa); посредством него. В силу сходства в общем смысле. Сходство же [объясняется] тем, что в суффиксах «uṇādi» и т. д. они употребляются в таких значениях, как потомство (apatya) и т. д., подобно тому как [слово] «purisa» (человек) квалифицируется [словами] «rājā» (царь) и т. д., или как [слово] «doviya» квалифицируется [словами] «vasiṭṭha» и т. д.

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так в «Сараттхавиласини», субкомментарии (ṭīkā) к «Моггаллана-панчике»,

Ratanattayapaṇāmādikathā samattā.

завершено изложение поклонения Тройной Драгоценности и прочего.

1. Paṭhamakaṇḍavaṇṇanā

1. Разъяснение первого раздела (kaṇḍa).

Saññādhikāra

Глава о терминологии (saññādhikāra).

1. A ādayo

1. [Звуки], начиная с «а».

Sabbavacanānaṃ sātthakaniratthakattabyabhicārittā ‘ida’ntiādinā sadiṭṭhantena saṃsayamupadassiya sātthakattamassa dassetuñca ‘na tāva…pe… sātthakattā’ti vuttaṃ, ummattakādivākyamiti ‘dasa dāḷimā, cha apūpā, kuṇḍamajājinaṃ, palālapiṇḍo’iccādikaṃ, avayavatthāna maññamaññanāti sambandhā samudāyatthābhāvato anatthakattaṃ, ādivākyanti ‘‘manoseṭṭhā manomayā’’tiādivākyaṃ, sātthakattaṃ panassa padatthāna maññamaññābhisambandhassa patītito.

Поскольку все высказывания могут быть как осмысленными, так и бессмысленными, [автор], показав сомнение с помощью примера, начинающегося со слов «idaṃ» («это») и т. д., и чтобы показать его осмысленность, сказал: «na tāva…pe… sātthakattā» («не так... до... осмысленности»). «Высказывание безумца и т. д.» — это [фразы] вроде «десять гранатов, шесть пирогов, чаша, козья шкура, ком соломы» и т. д. Бессмысленность [этого высказывания] обусловлена отсутствием общего смысла из-за отсутствия взаимной связи между значениями отдельных частей. «Изначальное высказывание» — это высказывание вроде «manoseṭṭhā manomayā» («разумом превосходимые, разумом созданные») и т. д. Осмысленность же его проистекает из понимания взаимной связи значений слов.

Atha aādyādisaddānaṃ sādhuttānvākhyānāya idaṃ vacanamiccādivikappantarasambhave kathaṃ niyamo vuttiyaṃ vuttenatthena sātthakattamiccāsaṅkiya tesamihānupayogittaṃ kamena paṭipādayitumāha ‘vakkhamānatthamevida’miccādi,’ ākārādayo niggahītantā’iccādinā vuttiyaṃ vakkhamāno attho yassa taṃ tathā vuttaṃ, sādhūnaṃ sādhusaddānaṃ anusāsanaṃ ākhyānaṃ attho payojanaṃ yassa tanti viggaho.

Затем, предположив, что при наличии других вариантов, таких как «это высказывание предназначено для объяснения правильности слов, начиная с "а"» и т. д., как может быть установлено правило, согласно которому осмысленность заключается в значении, изложенном в комментарии (vutti)? Чтобы последовательно показать их неприменимость здесь, [автор] сказал: «vakkhamānatthamevidaṃ» («это имеет лишь то значение, которое будет изложено далее») и т. д. «То, чье значение будет изложено в комментарии» — это то, что выражено словами «начиная со звука "ā" и заканчивая ниггахитой» и т. д. Анализ слова (vigghaha) таков: «то, чьей целью или пользой является обучение или объяснение правильных слов (sādhusadda)».

Sādhusaddānusāsanasaṅkāpettha ‘‘katthettha kutrātrakvehidhā’’ti (4-100) ādinā katthādisaddānaṃ sādhuttānusāsanassa dassanato, lakkhaṇantarena sādhubhāvassa anvākhyātattāti āpubbādāiccasmā ‘‘dādhātvī’’ti (5-45) ippaccaye ākāralope ca ādīti [Pg.20] aādiyesanti aññapadatthasamāse yomhi ‘‘yosu jhissa pume’’ti (2-93) ‘ṭe aādayo’ti, tayo ca cattālīsā cāti cattha samāse ‘‘tadaminādīni’’ti cata lopeca rasse ca titālīsāti, ‘vaṇṇa-vaṇṇane’iccasmā ‘‘bhāvakārakesva ghaṇa ghakā’’ti (5-44) appaccayeyomhi ṭādese vaṇṇāiti ca sijjhanato, payoganiyamatthanti titālīsavaṇṇasaddesu paresu eva aādisaddo payujjīyatīti evaṃ payoganiyamatthaṃ, ayampi vikappantara sambhāvanā ‘‘abhūtatabbhāve karāsabhūyoge vikārā cī’’ti (4-119) payoganiyamassā jhāyamānassa diṭṭhattā, ṭhānyādesatthanti aādisaddassa ṭhāne titālīsavaṇṇasaddā ādesā honti tesaṃ vā so iti, tadanurūpāyāti ṭhānyādesānurūpāya chaṭṭhī vibhattiyā, atoyevāti agamāgamianurūpāya chaṭṭhiyā abhāvato yeva, agamāgami bhāvatthanti aādisaddassa titālīsa vaṇṇasaddā āgamā honti tesaṃ vā so iti, etesupi saṅkā, ‘‘yavāsare’’ (1-30) ‘‘suña sassa’’iti (2-53) ādesāgamānaṃ dassanena, āgama liṅgābhāvatoti ukāra kakāra makārānaṃ abhāvato, visesanavisessa bhāvatthanti titālīsavaṇṇasaddānaṃ aādisaddo visesanaṃ, te vā tasse-ti, etthāpi saṅkā ‘nīluppala’miccādīnamaññattha visesanavisessa bhāvadassanā, saddalakkhaṇā nupayogatoti saddalakkhaṇena saddasaṅkharaṇassa pakatattā vuttaṃ, tattha kāraṇamāha- ‘rūpavisesūpa lakkhaṇābhāvā’ti, rūpavisesassa upalakkhaṇa nimittaṃ tassaabhāvāti attho, na hi visesana visessabhāve paṭipādite aādyādisaddānaṃ rūpavisesassa saṅkharaṇaṃ kataṃ siyāti, yadi esova saddasaṅkharaṇanti gayheyya, tathā sati ‘nīluppala’miccādīnampi vattabbatā āpajjeyyāti nāssa tadattha tāpi sambhāvīyate, loke sīhaguṇassa mānavake dassanato upacārena ‘sīho-yaṃ mānavako’ti tagguṇajjhāropopi dissati, tadatthampetaṃ na hotīti dassanatthaṃ ‘tagguṇajjhāropanatthampetaṃ na hotī’ti vuttaṃ, tassa aādisaddassa, tesaṃ titālīsavaṇṇasaddānaṃ vā guṇo aādittādi, tassa ajjhāropanaṃ-titālīsavaṇṇasaddesu [Pg.21] vā aādisaddeyeva vā āropanaṃ, tadatthampetaṃ suttaṃ na hotīti attho, tattha kāraṇamāha- ‘atoyevā’tiādi, atoyeva rūpavisesūpalakkhaṇā bhāvatoyo, pakataṃ saddasaṅkharaṇaṃ, yathāvutta vikappantarābhāve ubhayatthamidaṃ siyā, tattha paribhāsatthaṃ na hoti… tallakkhaṇattābhāvā uparivakkhamānattā cāti pārisesamālambiyāha ‘saññāsaññi’ccādi.

Сомнение относительно обучения правильным словам здесь [неуместно], поскольку обучение правильности таких слов, как «kattha» и т. д., усматривается в правилах вроде «katthettha kutrātrakvehidhā» (4.100) и т. д. Поскольку правильность объясняется другим правилом: от корня «dā» с приставкой «ā» при суффиксе «i» согласно правилу «dādhātvī» (5.45) и при усечении гласного «ā» получается «ādi» (начало); в бахуврихи-сложении (aññapadatthasamāsa) «те, у которых "а" является началом» — это «aādayo» (начиная с «а»), где при падежном окончании «yo» согласно правилу «yosu jhissa pume» (2.93) [и замене на] «ṭe» получается «aādayo». В сложении «tayo ca cattālīsā ca» (три и сорок) согласно правилу «tadaminādīni» при усечении «ca» и сокращении гласного получается «titālīsā» (сорок три). От корня «vaṇṇa» в значении «описание» при суффиксе «a» согласно правилу «bhāvakārakesva ghaṇa ghakā» (5.44) и при падежном окончании «yo» с заменой на «ṭā» образуется слово «vaṇṇā» (звуки). «Для ограничения употребления» означает, что слово «aādi» употребляется только тогда, когда за ним следует слово «titālīsavaṇṇa» — таково ограничение употребления. Возможность и этого альтернативного варианта усматривается из ограничения употребления, наблюдаемого в правиле «abhūtatabbhāve karāsabhūyoge vikārā cī» (4.119). «Для отношения заменяемого и замены» означает, что на месте слова «aādi» в качестве замены выступает слово «titālīsavaṇṇa», или наоборот. «Соответствующий этому» означает падеж генитив (chaṭṭhī vibhatti), соответствующий отношению заменяемого и замены. «Именно поэтому» означает именно из-за отсутствия генитива, соответствующего отношению основы и инфикса (āgama). «Для отношения основы и инфикса» означает, что для слова «aādi» инфиксами являются слова «titālīsavaṇṇa», или наоборот. Сомнение в этих [вариантах возникает] из-за того, что замены и инфиксы усматриваются в правилах вроде «yavāsare» (1.30) и «suña sassa» (2.53). «Из-за отсутствия признаков инфикса» означает из-за отсутствия звуков «u», «ka», «ma». «Для отношения определяющего и определяемого» означает, что слово «aādi» является определением к словам «titālīsavaṇṇa», или наоборот. Сомнение и здесь [усматривается] из-за того, что отношение определяющего и определяемого усматривается в других местах, например, в «nīluppala» (синий лотос) и т. д. «Из-за неприменимости к языковым признакам» сказано потому, что грамматика (saddalakkhaṇa) обычно занимается оформлением слов (saddasaṅkharaṇa). Причину этого [автор] указывает словами: «rūpavisesūpalakkhaṇābhāvā» («из-за отсутствия указания на особое словоизменение»), что означает отсутствие причины для указания на особое словоизменение. Ведь если бы утверждалось отношение определяющего и определяемого, то не происводило бы оформления особого словоизменения слов «aādi» и т. д. Если бы именно это принималось за оформление слов, то возникла бы необходимость говорить и о таких [словах], как «nīluppala» и т. д., поэтому его применимость для этой цели невозможна. В мире из-за [наличия] качеств льва у юноши метафорически (upacāra) усматривается перенесение этих качеств: «этот юноша — лев». Чтобы показать, что это [правило] не служит и этой цели, сказано: «tagguṇajjhāropanatthampetaṃ na hotī» («это не служит и для перенесения качеств»). Качество слова «aādi» или слов «titālīsavaṇṇa» — это «быть началом с "а"» и т. д.; перенесение этого качества — это перенесение либо на слова «titālīsavaṇṇa», либо на само слово «aādi»; смысл в том, что данная сутра не служит этой цели. Причину этого [автор] указывает словами: «atoyeva» («именно поэтому») и т. д., то есть именно из-за отсутствия указания на особое словоизменение. Оформление слов является предметом рассмотрения. При отсутствии указанных альтернативных вариантов это [правило] могло бы служить обеим целям. Среди них оно не является вспомогательным правилом (paribhāsa)... из-за отсутствия его признаков и из-за того, что об этом будет сказано далее. Поэтому, прибегая к методу исключения (pārisesa), он говорит: «saññāsaññi» («обозначение и обозначаемое») и т. д.

Mariyādāyampakāreca, samīpe vayave tathā;

Catubbidhappakāroyaṃ, ādisaddassa dissateti.

«В значении границы, в значении способа, в значении близости, а также части — усматриваются эти четыре значения слова "ādi"».

Mariyādattho ettha ādisaddoti āha-‘ādimariyādā bhūto’ti, upalakkhaṇattāti upalakkhiyamānānamākārādīnaṃ gahaṇe kāraṇabhāvena appadhānattā, tenāha-‘upalakkhaṇassupasajjanīyabhūtassā’ti, kāriyenāti vaṇṇasaññābhavanādinā, na gunnampi ānayanaṃ bhavati..gunnamupasajjanīya bhūtattā aññapadatthasseva padhānattā, saññāyā bhāveti akārassa vaṇṇasaññāya abhāve, rūpantiti tālīsārūpaṃ, titālīsā+vaṇṇātipadacchedo, titālīsa+vaṇṇātivā, suttāvayavassāpi suttasambandhittā ‘‘byañjane dīgharassā’’ti (1-33) pana vuttaṃ, rassattantu ‘‘dīgharassā’’ti yogavibhāgena, itarathā byañjanaparasseva rassatte dassite titālīsaiti abyañjane padaṃ na sampajjeyyāti viññāyati, itarītarayogacatthe bahuvacanena bhavitabbanti āha-‘ekavacanampanā’tiādi, vippaṭipatti aññathābhāvo, rassa e okārehi tecattālīsakkharānanti sambandho, e okāre hīti sahatthe tatiyā, sakkatānusārenāti sakkate ‘‘sandhi yakkharānaṃ rassā na santī’’ti vuttassa anusārena, kocīti sā sanappasādakacoḷiyabuddhappiyācariyaṃ dasseti, na hiccādiṃ vadato-yamadhippāyo ‘rassāivāti ivasaddo sādhammopamājotako vā siyā vedhammopamājotako vā, yadi tāva vedhammopamājotako, rassadhammassa e okāresva sambhavā tesaṃ dīghakālappavattito te dīghāyeva siyuṃ, yadi pana sādhammopamājotako[Pg.22], tesu rassadhammassasambhavā rassakālappavattito rassāeva te siyunti ‘etthātiādīsu e okārānaṃ uccāraṇakālakataṃ rassattameva hotī’ti, rassakālavantoyevāti evasaddo sogate vaṇṇavinimmuttassa kālassevābhāvā vaṇṇānañca paccakkha siddhattā pamāṇasiddhaṃ pāramatthika me okārānaṃ rassakālavantataṃ dīpeti, atthāti vadato panāyamadhippāyo ‘etthātiādīsu yadi ekārādayo dīghāeva saṃyogapubbattā rassāva siyuṃtathā sati atthāti etthāpi dīghova ākāro saṃyogapubbattārasso iva uccatīti āpajjeyya, tasmā uccāraṇakālakatova rassadīghabhāvo gahetabbo’ti, kaccāyanavuttivaṇṇanā ñāso, taññāpaneti bahiddhā aññesamakkharānaṃ ñāpane, payojanābhāvāti tena sādhetabbassa kassaci iṭṭhassa abhāvamāha, kimettha samudāye vākyaparisamatti, udāhu avayaveti āha- ‘pacceka’nti, aññathā ‘rukkhā vana’ntiādīsu viya samudāye vākyaparisamattiyaṃ ‘‘iyuvaṇṇā jhalā namassante’’ (1-9) iccādikaṃ na sijjhatīti, paccekaṃ vaṇṇā nāmahontīti akāro vaṇṇo nāma hoti ākāro vaṇṇo nāma hotītiādinā, avayaveccādinā vuttiyaṃ avuttepi ‘pacceka’nti vacane sadiṭṭhantaṃ kāraṇamāha, diṭṭhantopanīto tyattho sukhena paṭipattuṃ sakkāti, ettha hi paccekanti avuttepi devadatto bhojīyatūtiādinā paccekaṃ bhuñjikiriyā parisamāpīyate, tenāha-‘na coccate’ iccādi, athavā samudāyepi vākyaparisamā pattiyaṃ sati samudāye pavattā saddā avayavesupi vattantīti ‘samuddekadesadassanepi samuddo diṭṭho, khandhekadesa bhūtāyapi paññāya paññākkhandhotiādīsu viya na doso, teneva vuttiyaṃ ‘pacceka’nti na vuttaṃ, vaṇṇasaddassa guṇādyanekatthattepi pakaraṇato akārādayovettha vuccantīti āha-‘vaṇṇīyati’ccādi, pakaraṇatopi attho vibhajjate, vuttaṃ hi–

Слово «ādi» здесь имеет значение границы (mariyādattha), поэтому [автор] говорит: «ādimariyādābhūto» («являющийся начальной границей»). «В силу того, что оно является указателем (upalakkhaṇattā)» означает, что оно второстепенно (appadhāna), будучи причиной для охвата указываемых звуков «ā» и т. д.; поэтому он говорит: «upalakkhaṇassupasajjanīyabhūtassa» («для указателя, являющегося второстепенным»). «Действием» означает обретением обозначения звука (vaṇṇasaññā) и т. д. Приведение качеств (guṇa) не происходит, поскольку качества второстепенны, а главным является значение другого слова (aññapadattha) [в бахуврихи]. «При отсутствии обозначения» означает при отсутствии обозначения звука (vaṇṇasaññā) для звука «а». «Форма» — это сорок три формы. Разделение слов (padaccheda) таково: «titālīsā + vaṇṇā» или «titālīsa + vaṇṇā». Поскольку часть сутры также связана с сутрой, сказано: «byañjane dīgharassā» (1.33). Краткость же [достигается] путем разделения правила (yogavibhāga) на «dīgharassā». Иначе, если бы краткость усматривалась только перед согласным, то слово «titālīsā» перед несогласным не могло бы образоваться — так следует понимать. Поскольку в значении взаимного сочетания (itarītarayoga) должно быть множественное число, он говорит: «ekavacanampana» («единственное же число...») и т. д. «Разногласие» (vippaṭipatti) означает иное мнение. Связь такова: «сорок три буквы с краткими "е" и "о"». «С "е" и "о"» — здесь третий падеж (tatiyā) в значении совместности (sahattha). «Согласно санскриту» означает согласно сказанному в санскрите: «кратких дифтонгов (sandhyakkhara) не существует». «Некий [учитель]» указывает на учителя Буддхаппию, автора «Сасанаппасадаки» из Чолы. У того, кто говорит «na hi» («ведь нет») и т. д., намерение таково: в выражении «подобно кратким» слово «iva» может указывать либо на сходство по общим свойствам (sādhammopamā), либо на сходство по противоположным свойствам (vedhammopamā). Если оно указывает на сходство по противоположным свойствам, то из-за невозможности свойства краткости в «е» и «о» и из-за их долгого произношения они должны быть только долгими. Если же оно указывает на сходство по общим свойствам, то из-за возможности свойства краткости в них и из-за их краткого произношения они должны быть краткими, как в «ettha» и т. д., где краткость звуков «е» и «о» обусловлена исключительно временем произношения. «Именно обладающие временем краткости» — здесь слово «eva» (именно) указывает на то, что у буддистов (sogata) нет времени, отдельного от звуков, а поскольку звуки очевидны, это подтверждает доказанную авторитетными источниками абсолютную (pāramatthika) краткость звуков «е» и «о». У того же, кто говорит «attha» («есть»), намерение таково: «Если бы в "ettha" и т. д. звуки "е" и т. д. были только долгими, но становились краткими перед удвоением согласных, то и в "attha" долгий звук "ā" перед удвоением согласных произносился бы как краткий. Поэтому долгота и краткость должны приниматься исключительно по времени произношения» — это комментарий к «Каччаяна-вутти» (Ньяса). «Для их обозначения» означает для обозначения других букв вовне. «Из-за отсутствия пользы» указывает на отсутствие какого-либо желаемого результата, который можно было бы этим достичь. Завершается ли здесь предложение в целом (samudāya) или в отношении отдельных частей (avayava)? [Автор] говорит: «paccekaṃ» («каждый в отдельности»). Иначе, если бы предложение завершалось в целом, как в «деревья — это лес» и т. д., то правила вроде «iyuvaṇṇā jhalā namassante» (1.9) и т. д. не могли бы быть применены. «Каждый в отдельности называется звуком» означает: звук «а» называется звуком, звук «ā» называется звуком и т. д. Хотя в комментарии (vutti) не сказано «в отношении частей» и т. д., [автор] указывает причину для слова «paccekaṃ» с помощью примера. Ибо смысл, подкрепленный примером, легко понять. Ведь здесь, даже если не сказано «каждый в отдельности», в таких [фразах], как «пусть Девадатта поест» и т. д., действие принятия пищи завершается для каждого в отдельности; поэтому он говорит: «na coccate» («и не говорится») и т. д. Или же, когда предложение завершается в целом, слова, применимые к целому, применимы и к частям, как в выражениях: «при виде части океана виден океан» или «мудрость, являющаяся частью группы (khandha), называется группой мудрости (paññākkhandha)» — в этом нет ошибки, именно поэтому в комментарии не сказано «paccekaṃ». Хотя слово «vaṇṇa» имеет много значений, таких как качество и т. д., из контекста (pakaraṇa) здесь понимаются именно звуки «а» и т. д., поэтому он говорит: «vaṇṇīyati» («описывается») и т. д. Значение определяется также из контекста, ведь сказано:

Atthā pakaraṇā liṅgā, ocityā desakālato;

Saddatthā vibhajīyante, na saddāyeva kevalāti.

«Значения слов определяются по смыслу, контексту, грамматическому роду, уместности, месту и времени, а не только по самим словам».

Nanu [Pg.23] jhalādisaññā viya lahusaññaṃ akatvā kasmā gurusaññā katāti codanaṃ manasi nidhāya ruḷhi anvatthavasena dvippakārāsu saññāsu jhālāti ruḷhi saññātthābhāvena vohārasukhamattapayojanā, anvatthasaññā pana tappayojanāpi hoti tadaññappayojanā pīti dassetumāha- ‘eva’miccādi, vaṇṇīyatī attho etehīti vuttamatthaṃ anugatā anugatatthā vaṇṇasaññā taṃ, saddādhigamanīyassāti saddena viññātabbassa, vaṇṇaṃ mūlamassāti vaṇṇamūlako-attho, tassa bhāvo vaṇṇamūlakatā, atthassa vaṇṇamūlakataṃ sādheti ‘sāpi’ccādinā, vaṇṇaṃ rūpaṃ sabhāvo etesanti vaṇṇarūpāni-padāni, samudāyo pādānaṃ rūpamassāti samudāyarūpaṃ vākyaṃ, vibhatyantamatthajotakaṃ padaṃ, padasamudāyo vākyaṃ, sabbañcetamupacārena vaṇṇasaddavacanīyattaṃ gacchati vaṇṇamayattāti sabbopi sammutiparamatthabhedabhinno attho vākyādhigamanīyo vaṇṇeneva viññāyati nāma tasmā yathā vuttamattha visesadassanaṃlahusaññāya na sakkāti tadatthamakārādīnaṃ gurubhūtā vaṇṇasaññā katāti adhippāyo, sammuti saṅketavasena pavatto vohāro, paramattho sanibbāno pañcakkhandho. Ubhohi panetehi bhinno tatiyo koṭṭhāso nāma natthi, tathāca vuttaṃ–

Разве не так: держа в уме возражение: «Почему, не установив краткое обозначение (lahusaññā), подобно обозначению 'jhālā' и т. д., было установлено тяжелое обозначение (gurusaññā)?», [автор] сказал «evaṃ» и т. д., чтобы показать, что среди двух видов обозначений — традиционных (rūḷhi) и этимологических (anvattha) — обозначение 'jhālā' является традиционным, служащим лишь для удобства общения из-за отсутствия буквального значения, тогда как этимологическое обозначение служит как этой цели, так и другим целям. «Обозначение звуков» (vaṇṇasaññā) — это то, что следует за упомянутым значением: «ими описывается значение» (vaṇṇīyati attho etehi), то есть имеет соответствующее значение (anugatatthā). «Постигаемого через звук» означает «познаваемого посредством звука». «Значение, корнем которого является звук» — это значение, имеющее звук своим корнем; его состояние — это «обусловленность звуком» (vaṇṇamūlakatā). Он доказывает обусловленность значения звуком словами «sāpi» и т. д. «Слова, чья форма или природа состоит из звуков» — это слова, имеющие звуковую форму (vaṇṇarūpāni padāni). «Предложение, чья форма состоит из совокупности слов» — это предложение, имеющее форму совокупности (samudāyarūpaṃ vākyaṃ). Слово (pada) — это то, что оканчивается флексией (vibhatyanta) и выражает значение; совокупность слов — это предложение (vākya). И всё это метафорически обозначается словом «звук» (vaṇṇa), поскольку оно состоит из звуков. Поистине, любое значение, разделяемое на общепринятое (sammuti) и абсолютное (paramattha), постигаемое через предложение, познается именно посредством звука. Поэтому, поскольку невозможно показать упомянутое различие значений с помощью краткого обозначения (lahusaññā), для этой цели было создано весомое обозначение звуков (vaṇṇasaññā) для [букв] 'a' и т. д. — таков смысл. Общепринятая истина (sammuti) — это обиходная речь, действующая на основе соглашения (saṅketa). Абсолютная истина (paramattha) — это пять совокупностей (pañcakkhandha) вместе с ниббаной. Но третьей части, отличной от этих двух, не существует. И так было сказано:

Duve saccāni akkhāsi, sambuddho vadataṃ varo,Sammutiṃ paramatthañca, tatiyaṃ nupalabbhatīti.

«Две истины провозгласил Пробужденный, лучший из говорящих: общепринятую и абсолютную; третьей не обнаруживается».

Nanu ca–

Но ведь —

Appakkharamasandiddhaṃ, sasāraṃ gūḷhaniṇṇayaṃ;

Pasannatthañca suttanti, āhu tallakkhaṇaññunoti.

«С малым числом слогов, недвусмысленная, содержательная, с глубоким выводом и ясным смыслом — такова сутта», — так говорят знатоки её признаков.

‘‘Ādayo titālīsa vaṇṇā’’ ‘‘titālīsādayo vaṇṇā’’ti vā vattabbanti na tathā sati sandiddhaṃ suttaṃ siyāti, nanu satthādo maṅgalavacanena bhavitabbaṃ, akāro paṭisedhatthopi hotīti (na) satthādo siddhasaddassopahitattā, atha hotva pubbā jhālādi saññā, saddasādhanamattappayojanattā pana sabbavidhānassa pubbācariya saññāvālametthāti kiṃ punāpi vaṇṇādisaññāvidhānena ganthagārava karaṇenāti saccametaṃ, pubbācariyesu pana gāravaṃ tadanugamanañca dīpetuṃ kāci [Pg.24] saññāyopyanvākhyāyante, yajjevaṃ saṃyogasabbanāmalopādayopi saññā pubbācariyehi vuttā vattabbāti nanu bho vuttamevāmhehi’kāci saññāyo ākhyāyante’ti, kintadākhyānadvārena bhavatā tāpi viññātuṃ na sakkāti, kesañci sātthakattopi pativaṇṇamatthānupaladdhito vaṇṇānamadiṭṭhānamakārādīnamanukatiyo ihopadiṭṭhāityanukāriyenātthenātthavantatāya hotevākārādito vibhatti, lopena niddiṭṭhattā panassā assavanaṃ sannikaṃsavacanicchābhāvā saṃhitāyāniddeso, anukkamoti ādonissayā sarāvuttā, tato nissitā byañjanā, saresupi ekaṭṭhāniyā akārādayo bahuttā paṭhamaṃ vuttā ṭhānānukkamena, tato dvijā ṭhānānukkamena, tesupi rassāva lahuttā paṭhamaṃ vuttā, tato dīghā, byañjanesupi vaggā bahuttā ṭhānappaṭipāṭiyā paṭhamaṃ vuttā, tato yakārādayo, vaggesu ca aghosā paṭhamaṃ vuttā, tato ghosā, tesu ca sithilā paṭhamaṃ vuttā, tato dhanitā, tatthāpi appakattā dvijā pañcamā vuttā, tato yaralavā ghosabhūtā ṭhānānukkamena, tato dhanitā sakāraha kārā, tesupihakāro kesañci orasopi hotīti dvijattā pacchā vutto, kehici ‘‘laḷānamaviseso’’ti dvinnamavisese vuccamānepi lipibhedena ṭhānabhedena ca bhinnattā ḷakāro visuṃ akkharabhāvena gahito, sopi ghosabhāvena ṭhānānukkamenaca hakārato paraṃ vutto niggahītaṃ pana sarattādisabbavinimmuttattā sabbapacchā vuttanti akārādīnamayamanukkamo, imassevānukkamassa manasi vipassa vattamānattā titālīsāti gaṇanāparicchedassa dassitattā ca ‘niggahītantā’ti vuttiyaṃ vuttaṃ, pakataṃ sādhusaddānvākhyānaṃ, na vaṇṇīyate, ti saddasaṅkharaṇa saṅkhāta mukhyappayojanābhāvā, kiñcāpi na vaṇṇīyate, amhehi pana kathamakārādīnamayamanukkamo uppannoti sissānaṃ kaṅkhā vicchedappayojanampati anukkamasaddassa atthakathanabyājena vaṇṇito yevāti, karīyante uccārīyante etenāti karaṇaṃ, tattha jivhāmajjhaṃ tālujānaṃ, jivhopaggaṃ muddhajānaṃ, jivhaggaṃ, dantajānaṃ sesānaṃ sakaṭṭhānaṃ karaṇaṃ, payatti payatanaṃ, tampana vaṇṇuccāraṇato abbhantaro bāhiyo ca ussāho, tattha abbhantarapayatanaṃ-saṃvutattamakārassa, vivaṭattaṃ sarānaṃ [Pg.25] sakārahakārānañca phuṭṭhattaṃ vaggānaṃ, īsaṃphuṭṭhattaṃ yaralavānaṃ, bāhiyapayatanantu saṃvutakaṇṭhatādi, ṭhānato paccāsattiyā vidhīyamānakāriyasambhavena payojanasambhavā āha-‘ṭhānampanā’tiādi, tiṭṭhanti ettha uppattivasena vaṇṇāti ṭhānaṃ, ‘‘e onama vaṇṇe’’ti (1-37) sutte vaṇṇeti kathanameva vaṇṇasaññākaraṇe payojanaṃ, yathāvuttamatthamaññatra byāpadisati’ eva’miccādinā, tasmā ‘‘dasādo sarā’’iccādo ‘tenā’tiādīsu ‘tena saraiccanena kvattho kasmiṃ sutte payojanaṃ taṃ dasseti ‘‘sarolopo sare’’ccādī’ti evamādinā attho daṭṭhabbo, ñāpeti vaṇṇalopanti ñāpakaṃ, kasmā pana’so cemināva ñāpakena siddho’ti vuccati nanu ‘tadaminādīni’’ti (1-47) suttaṃ dissatīti, (saccaṃ) tathāpi pakārantaroyampi vaṇṇalope dassitoti viññātabbaṃ, evasaddo pana ‘yadi ñāpakena vaṇṇalopo siyā so imināva ñāpakena siddho, nāññenā’ti avadhāreti.

«Следует сказать либо „сорок три звука, начиная с а“ (ādayo titālīsa vaṇṇā), либо „начиная с сорока трех звуков“ (titālīsādayo vaṇṇā); если бы это было не так, сутта была бы сомнительной. Разве в начале трактата не должно быть благоприятного слова (maṅgalavacana)? Буква 'а' (akāra) также имеет значение отрицания... Нет, поскольку в начале трактата помещено слово, выражающее успех (siddhasadda). Пусть даже прежние обозначения, такие как 'jhālā' и т. д., [существуют], но поскольку все правила служат лишь для образования слов, достаточно ли здесь обозначений прежних учителей? Зачем снова вводить обозначения звуков и т. д., увеличивая объем книги? Это правда. Однако, чтобы выразить почтение к прежним учителям и следование им, некоторые обозначения также разъясняются. Если так, то обозначения, такие как 'saṃyoga' (сочетание), 'sabbanāma' (местоимение), 'lopa' (элизия) и т. д., высказанные прежними учителями, также должны быть упомянуты. Но ведь, почтенный, мы уже сказали: „некоторые обозначения разъясняются“. Разве вы не можете понять и их через это разъяснение? Хотя для некоторых [звуков] есть смысл, из-за необнаружения значения у каждого отдельного звука, здесь представлены подражания невидимым звукам, таким как 'а' и т. д. Поскольку они имеют значение благодаря подражательному смыслу, падежное окончание (vibhatti) присоединяется к 'а' и т. д. Но из-за того, что оно указано с элизией (lopa), оно не слышится; из-за отсутствия желания произносить их в тесном контакте (sannikaṃsa) нет указания на сандхи (saṃhitā). „Порядок“ (anukkama) таков: сначала произносятся гласные (sara), которые служат опорой, а затем согласные (byañjana), которые опираются на них. Среди гласных сначала произносятся 'а' и т. д., имеющие одно место образования (ekaṭṭhāniya), из-за их многочисленности, согласно порядку мест образования. Затем — рожденные дважды (dvija) [дифтонги/сложные гласные], согласно порядку мест образования. Среди них сначала произносятся краткие (rassa) из-за их легкости (lahutta), а затем долгие (dīgha). Среди согласных сначала произносятся согласные классов (vaggā) из-за их многочисленности, согласно порядку мест образования, а затем 'у' (yakāra) и т. д. Внутри классов сначала произносятся глухие (aghosa), затем звонкие (ghosa). Среди них сначала произносятся непридыхательные (sithila), затем придыхательные (dhanita). Среди них также пятые [носовые] произносятся как рожденные дважды (dvija) из-за их малочисленности. Затем звонкие 'ya, ra, la, va' согласно порядку мест образования. Затем придыхательные 'sa' и 'ha'. Среди них звук 'ha' у некоторых авторов считается также грудным (orasa), поэтому из-за его двойного происхождения (dvijatta) он произносится позже. Хотя некоторые говорят „нет различия между la и ḷa“, из-за различия в написании и месте образования звук 'ḷa' берется отдельно как самостоятельная буква. Он также произносится после звука 'ha' из-за своей звонкости и порядка мест образования. Ниггахита же (niggahīta), будучи полностью свободной от свойств гласных и т. д., произносится в самом конце. Таков порядок букв, начиная с 'а'. Поскольку этот самый порядок удерживается в уме и показан предел счета „сорок три“, в комментарии (vutti) сказано „оканчивающиеся на ниггахиту“ (niggahītantā). Объяснение правильных слов (sādhusaddānvākhyāna) является главным предметом; оно не описывается [здесь подробно], поскольку отсутствует главная цель, именуемая грамматическим оформлением слов (saddasaṅkharaṇa). Хотя оно и не описывается [подробно], нами, ради устранения сомнений учеников относительно того, как возник этот порядок букв от 'а' и т. д., он все же был описан под видом объяснения значения слова „порядок“ (anukkama). „Орган речи“ (karaṇa) — это то, посредством чего производится или произносится [звук]. Там середина языка (jivhāmajjha) является органом для нёбных звуков (tālujāna), область рядом с кончиком языка (jivhopagga) — для церебральных (muddhajāna), кончик языка (jivhagga) — для зубных (dantajāna), а для остальных органом является их собственное место образования (sakaṭṭhāna). „Усилие“ (payatti) — это артикуляция (payatana), которая представляет собой внутреннее и внешнее усилие при произнесении звука. Там внутреннее усилие — это закрытость (saṃvutatta) для звука 'а', открытость (vivaṭatta) для гласных и звуков 'sa' и 'ha', смыкание (phuṭṭhatta) для согласных классов, легкое смыкание (īsaṃphuṭṭhatta) для 'ya, ra, la, va'. Внешнее же усилие — это сужение гортани (saṃvutakaṇṭhatā) и т. д. Поскольку существует польза из-за возможности действия, предписываемого на основе близости мест образования, он сказал: „Место же...“ и т. д. „Место образования“ (ṭhāna) — это то, где возникают звуки. Упоминание слова „vaṇṇa“ в сутре „e onama vaṇṇe“ (1-37) и есть цель создания обозначения „vaṇṇa“. Он указывает на упомянутое значение в другом месте словами „evaṃ“ и т. д. Поэтому в сутрах, таких как „dasādo sarā“ и т. д., в словах „tenā“ и т. д., значение следует понимать так: „Какова польза от этого слова 'sara' (гласный) и в какой сутре она проявляется? Это показывает сутра 'sarolopo sare' и т. д.“. „Указатель“ (ñāpaka) — это то, что указывает на элизию звука (vaṇṇalopa). Почему же говорится „он устанавливается именно этим указателем“, разве не видна сутра „tadaminādīni“ (1-47)? (Верно), тем не менее следует понимать, что здесь показан еще один способ элизии звука. Слово же „eva“ ограничивает значение: „если элизия звука происходит благодаря указателю, то она устанавливается именно этим указателем, а не другим“».

2. Dasā

2. «Десять»

Nanu aādayoti paṭhamantenuvattante kathamettha’tatthā’ti sattamīniddiṭṭhatāti āha-‘tañcā’tiādi, atthavasāvibhattivipariṇāmenāti aādayoti paṭhamantassa‘ādo dasā’tyanena sambandhā sambajjhamāne cādhāratthena bhavitabbanti ādhāratthavasena sattamī vibhattiyā parivattanenāti attho, atthavasā sattamiyā vipariṇāmasambhavāyevasutte avijjamānepi‘tatthā’ti vuttiyaṃ vuttaṃ, ādodasannamanaññatthapavattisambhavato tesaṃ aādayo visayabhāvenapi sakkā parikappetunti vuttaṃ-‘tesu visayabhūtesū’ti, niddhāraṇatthopi yujjateva… vaṇṇasamudāyato tadekadesabhūtāna mādo vaṇṇānaṃ dasasaṅkhyāguṇena niddhāriyamānattā, ādimhi dasa vaṇṇāti vutte avuttānampi avassaṃ vattabbānaṃ ūnapūraṇatthamajjhāhāro hotīti vuttaṃ- avaṭṭhitā niddiṭṭhā vā’ti, ekādīna maṭṭhārasantānaṃ saṅkhyānaṃ saṅkhyeyye vattanato āha-‘dasasaṅkhyāya paricchinnattā’ti, gayhupagānaṃ rassae ovaṇṇānampi kaccāyane viya apariccāgā anūnā, agayhupagānaṃ tadaññesaṃ kesañci sarānaṃ pariccagā anadhikā, dasasaddassa saṅkhyeyya vuttittā [Pg.26] dasannampi adhikatavaṇṇānaññattā vuttaṃ-‘dasannampī’tiādi, sayaṃ pubbā’rāja=cittiyaṃ’tīsmā kvimhi antalope samāse ca tadaminādittā niruttinayena vā sarasaddo nipphajjatīti, ‘sara-gatihiṃ sācintāsu’ iccasmā appaccayena vā nippajjatīti dassetumāha=‘sayaṃ rājantī’tiādi.

«Разве не так: поскольку слово „aādayo“ (начиная с 'а') переносится в именительном падеже (paṭhamanta), как же здесь оказывается местный падеж (sattamī) в виде „tattha“ (там)? На это он сказал: „И это...“ и т. д. „В силу изменения падежного окончания под влиянием смысла“ означает: когда именительный падеж слова „aādayo“ связывается со словами „ādo dasā“ (первые десять), связь должна выражать значение опоры (ādhārattha), поэтому падежное окончание изменяется на местный падеж (sattamī) — таков смысл. Именно из-за возможности изменения на местный падеж под влиянием смысла, слово „tattha“ употреблено в комментарии (vutti), хотя его нет в сутре. Поскольку первые десять [звуков] не могут употребляться в ином значении, их, начиная с 'а', можно представить в качестве сферы действия (visayabhāva); поэтому сказано: „когда они являются сферой действия“ (tesu visayabhūtesu). Значение выделения (niddhāraṇattha) также вполне уместно, поскольку первые звуки, являющиеся частью совокупности звуков, выделяются с помощью числительного „десять“. Когда говорится „первые десять звуков“, для восполнения недостающего (ūnapūraṇa) неизбежно происходит восполнение (ajjhāhāra) даже непроизнесенных слов; поэтому сказано: „установленные или указанные“ (avaṭṭhitā niddiṭṭhā vā). Поскольку числительные от одного до восемнадцати согласуются с исчисляемым предметом, он сказал: „ограниченные числом десять“. Они не уменьшены (anūnā), поскольку краткие гласные 'e' и 'o', подлежащие принятию, не отбрасываются, как и в грамматике Каччаяны. Они не увеличены (anadhikā), поскольку отбрасываются некоторые другие гласные, не подлежащие принятию. Поскольку слово „dasa“ (десять) выражает исчисляемое, сказано „всех десяти“ и т. д., из-за отсутствия иных избыточных звуков среди этих десяти. Слово „sara“ (гласный) образуется либо от корня со значением „светить сам по себе“ (sayaṃ rājantī) с суффиксом 'kvi', элизией конечного гласного и в сложении, либо по методу Нирутти из-за правила „tadaminādi“ и т. д. Или же оно образуется от корня „sara“ со значением движения, причинения вреда или размышления с суффиксом 'a' — чтобы показать это, он сказал: „светящиеся сами по себе“ (sayaṃ rājanti) и т. д.»

3. Dvedve

3. «По два»

Teti’ādo’ti sattamyantattā apare dve parāmasati, heṭṭhā viyāti heṭṭhā vuttaṃ atthavasā vibhattivipariṇāmaṃ upameti, atova viññāyamānatthavasena tesu’ti vuttaṃ, tesuti pana niddhāraṇattavivacchāyaṃ tampi sambhavatīti tesaṃ vaṇṇānaṃ majjhe dvedveti dvisaṅkhyāya niddhāraṇatthopi veditabbo, vicchāyaṃ vutti yassa so vicchāvutti-dvisaddo, vicchāvuttitā cāssa savaṇṇattaguṇena dvinnaṃ (‘byāpitu) miṭṭhattā, kamenāvaṭṭhiteti iminā akārādivaṇṇappabandhassa anādikālasiddhaṃ kamasiddhattamāha. Nanu samānā vaṇṇā savaṇṇātyanvatthe savaṇṇasadde sati kataṃ rassadīghānaṃ savaṇṇasaññā siyā… asamānattā etesanti, netadatthivaṇṇappabandhassa kamasiddhattā vacanabalenevāsamānānampi hotevāti, nevampi vattuṃ yuttaṃ‘‘dvedve savaṇṇā’’ti suttassa tādisasāmatthiyasabbhāve visesakāraṇābhāvāti āha‘samānattampanā’tiādi. Tiṭṭhanti ettha vaṇṇā cittajattepi abhibyatti vasenāti ṭhānaṃ kaṇṭhādi, tena katanti samāso, kaṇṭhatātu iti catte pāṇyaṅgattā napuṃsakattaṃ. Pañcamehi vaggapañcamehi. Antaṭṭhākīti vaggānamante tiṭṭhantīti antaṭṭhā, tāhi, yuttassāti brahmacariyā, guyha’ntiādīsu yuttassa. Kecīti aniyamena vuttaṃ, te pana–

«Слово „te“ (они) указывает на другие два [звука] из-за окончания местного падежа в слове „ādo“ (в начале). „Как и выше“ уподобляет это упомянутому выше изменению падежного окончания под влиянием смысла. Именно поэтому из-за понимаемого смысла сказано „в них“ (tesu). Но при желании выразить значение выделения (niddhāraṇattha) в слове „tesu“, это также возможно; поэтому следует понимать также значение выделения числа „два“ (dvedve) среди этих звуков. Слово „dvi“ (два), имеющее употребление в значении повторения (vicchā), называется „vicchāvutti“. И его повторение обусловлено желанием охватить по два [звука] свойством однородности (savaṇatta). Словами „расположенные по порядку“ он указывает на безначально установленный порядок последовательности звуков, начиная с 'а'. Разве не так: если слово „savaṇṇa“ (однородный) этимологически означает „одинаковые звуки“ (samānā vaṇṇā), то как может быть обозначение однородности (savaṇṇasaññā) для кратких и долгих звуков, ведь они неодинаковы? Это не так: из-за установленного порядка последовательности звуков, в силу самого утверждения [правила] оно применимо даже к неодинаковым. Но и так говорить не следует, поскольку нет особой причины для наличия такой силы у сутры „dvedve savaṇṇā“; поэтому он сказал: „Сходство же...“ и т. д. „Место образования“ (ṭhāna) — это гортань и т. д., где звуки пребывают благодаря их проявлению, даже когда они рождены умом (cittajatta). Сложение „tena kata“ (сделанный им). Слово „kaṇṭhatālu“ (гортань и нёбо) имеет средний род, поскольку обозначает части тела. „С пятыми“ означает „с пятыми звуками классов“. „Полугласные“ (antaṭṭhā) — это те, что стоят в конце классов; „соединенного“ означает соединенного в таких словах, как „brahmacariya“, „guyha“ и т. д. „Некоторые“ сказано неопределенно; они же говорят:»

‘‘Hakāro pañcameheva, antaṭṭhāhi ca saṃyuto;

Oraso iti viññeyyo, kaṇṭhajo tadasaṃyuto’’ti vadanti.

«„Звук 'ha', соединенный с пятыми [звуками классов] и с полугласными, следует знать как грудной (orasa); не соединенный с ними, он является гортанным (kaṇṭhaja)“, — так они говорят.»

4. Pubbo

4. «Предыдущий»

Vattateti atthavasā vibhattivipariṇāmena vattate, nanu cetyādicodanā, nesadosoccādi parihāro, dosābhāve kāraṇa māha-‘yoyo…pe… [Pg.27] patīyate’ti, vuttaṃ samatteti-‘nahi’ccādinā, nanu ca pubbasaddo yamekattā ekaṃ pubbamācikkhati na sakalanti kathaṃ ‘‘pubbo’ti vutte yoyoti ñāyati ‘yoyo pubbo’ti ca vutte ‘tesu dvīsu’ti ettha’dvīsu dvīsu’ti idaṃ kathaṃ sukheneva patīyate tadidamasiddhenāsiddhasādhananti āsaṅkiya tadabhāvamubbhāvīya pubba saddassa vicchāgamakattamavagamayitumāha-‘naceda’miccādi. Taṃyogāti upacāravasenāha, tabbantatāyavāti atthiyatthe appaccayavasena, evamuparipi.

«„Присутствует“ (vattate) присутствует в силу изменения падежного окончания под влиянием смысла. Возражение начинается со слов „Разве не...“ и т. д., а опровержение — со слов „Это не является ошибкой“ и т. д. Причину отсутствия ошибки он указывает словами „какой бы ни... [и т. д.] ...понимается“. Сказано полностью словами „Ибо нет...“ и т. д. Разве не так: поскольку слово „pubba“ (предыдущий) из-за своего единственного числа указывает на один предыдущий [звук], а не на все, то как при произнесении „pubbo“ понимается „какой бы ни был предыдущий“? И когда говорится „какой бы ни был предыдущий“, как в выражении „в этих двух“ легко понимается „в каждых двух“? Опасаясь, что это будет доказательством недоказанного с помощью недоказанного, и обнаружив отсутствие этого [затруднения], чтобы дать понять, что слово „pubba“ передает значение повторения (vicchā), он сказал: „И это не...“ и т. д. „Соединение с этим“ (taṃyoga) он говорит метафорически. Или же „обладание этим“ (tabbantatā) в значении обладания с помощью суффикса 'a'; то же самое относится и к последующему.»

5. Paro

5. «Последующий»

Sesamiccādinā‘tesu dvīsūti savaṇṇasaññakesu dvīsu’ iccādi kamatidissati. Lahusaññā rassassa, saṃyogapubbassa rassassa dīghassa ca gurusaññā na vattabbā… uccāraṇavasenevānvatthasaññāti viññāyati, pubbācariyavasena vā ihāvuttāvasesasaññāviya.

«Словами „Остальное...“ и т. д. он переносит порядок: „в этих двух, то есть в двух однородных звуках“ и т. д. Обозначение краткости (lahusaññā) для краткого гласного, а также обозначение долготы/тяжести (gurusaññā) для краткого гласного перед удвоением (saṃyoga) и для долгого гласного не нуждаются в отдельном упоминании, поскольку благодаря самому произношению они понимаются как этимологические обозначения. Или же в силу авторитета прежних учителей, подобно остальным обозначениям, не упомянутым здесь.»

6. Kādayo

6. «Начиная с 'ka'»

Kevala byañjanānamatthappakāsattābhāvā sarānamatthappakāsane accantopakārā byañjanāti ‘etehī’ti karaṇattena vuttaṃ, tenāha ‘sarāna’miccādi. Vipubbā ‘añja-byattiyaṃ’tīmasmā karaṇe anappaccaye rūpaṃ, napuṃsakattampissāvagamayituṃ ‘upakārakānī’ti vuttaṃ, byañjanattaṃ diṭṭhantena phuṭayati ‘yathā’iccādinā, yathā odanassupakārakāni sūpādīni byañjanāni, tathā sarānamupakārakānīti adhippāyo, byañjanampana addhamattikaṃ, vuttaṃ hi–

Поскольку одни лишь согласные (бьянджана) не способны выражать смысл, они чрезвычайно полезны для выражения смысла гласных (сара). Они называются «бьянджана» в инструментальном значении: «посредством них [выражается смысл]», поэтому и сказано: «гласных» и так далее. Эта форма образована от корня «адж» (añj — проявлять, выражать) с приставкой «ви» (vi) и суффиксом «ана» (ana) в инструментальном значении. Чтобы указать на средний род этого слова, сказано «upakārakānī» (вспомогательные средства). Он проясняет природу согласных с помощью примера, начиная со слова «yathā» (как): подобно тому как приправы (бьянджана), такие как суп и прочее, сопутствуют варёному рису (одана), так и [согласные] сопутствуют гласным — таков смысл. Согласный же имеет длительность в полмеры (полумору). Ибо сказано:

Ekamatto bhave rasso, dīgho mattadvayāyuto;

Pluto timatto viññeyyo, byañjanaṃ tvaddhamattikaṃti.

«Краткий [гласный] имеет одну меру, долгий наделён двумя мерами; сверхдолгий (плута) следует знать как имеющий три меры, согласный же имеет полмеры».

Anvatthāti anvatthato, ‘anvatthā byañjanā’ti sambandho.

«“Anvatthā” означает “сообразно значению”, связь здесь такова: “согласные сообразны своему значению”».

7. Pañca

7. Пять

Sajātyapekkhāya samudāyavācittepi kādayotī anuvattanato vaggasaddena kakhagaghañādayova gayhanti, pañca parimāṇamassa pañcakovaggo, ‘‘tamassa parimāṇaṃ ṇiko cā’’ti (4-41) ko, sutte ādibhūto [Pg.28] pañcasaddo pañcasaṅkhyāparicchedaṃ kurumāno māvasānānaṃ vaggānaṃ bahuttaṃ gametīti ‘pañcakā’ti vuttaṃ, vaggāti bahuvacanato paccekanti viññāyati, vajjenti yakārādayobhi vaggā, paṭhamakkharavasena pana kavaggādivohāro.

Хотя [это слово] обозначает совокупность с учётом однородности, в силу следования выражению «kādayo» (начиная с «ка») под словом «вагга» (группа, класс) понимаются именно «ка, кха, га, гха, нга» и так далее. То, мерой чего является пять, есть пятеричная группа (паньчака), то есть класс (вагга). Суффикс «ка» добавляется по правилу «tamassa parimāṇaṃ ṇiko ca» (4.41). Слово «паньча» (пять) в начале сутры, определяя число пять, указывает на множественность групп, заканчивающихся на «ма»; поэтому сказано «pañcakā» (пятеричные группы). Из множественного числа «vaggā» (группы) это понимается применительно к каждой отдельной группе. Группы исключают [звуки] «я» и так далее. Обозначение же вроде «ка-вагга» (группа «ка») и так далее даётся по первой букве.

8. Bindu

8. Бинду

Anekatthattā dhātūna muccāraṇatthopettha gaṇhātīti nipubbā tato kammanti ttappaccaye ññimhi pādisamāse dīgheca rūpaṃ dassento ‘rassā’tiādīmāha, pīḷanatthato niggahanaṃ niggaho, ‘i-ajjhena gatīsu’iccasmā kattari ttappaccaye itaṃ, niggahena itanti amādisa māse rūpaṃ dassento ‘karaṇaṃ niggahena vā’tiādimāha, pacchimapakkhaṃ sādhetumāha-‘vuttaṃ hī’ti.

Поскольку корни имеют множество значений, здесь также принимается значение «произнесение» (уччарана). Показывая форму с приставкой «ни» (ni), затем в пассивном значении (камма) с суффиксом «та» (ta), при удвоении «нь» (ññ), в пради-сложении (prādi-samāsa) и с удлинением, он сказал «rassā» (краткие) и так далее. Ниггаха (сдерживание, подавление) употребляется в значении сжатия (пилана). От корня «и» (i — идти, изучать) в активном залоге (каттар) с суффиксом «та» (ta) получается «ита» (ita). Показывая форму в падежном сложении (ам-ади-самаса) как «niggahena ita» (ушедший со сдерживанием), он сказал «karaṇaṃ niggahena vā» (или же инструмент посредством сдерживания) и так далее. Чтобы обосновать последнюю точку зрения, он сказал: «Ибо сказано...».

9. Iyu

9. И, у

Catthasamāsoti itarītarayogadvandasamāso. Atteti muni saddādivacanīye atthe, namatītīmassetaṃ kammaṃ,

Сложение в значении союза «и» (ca) — это взаимно-связующее сложение двандва (итаритара-йога-двандва). В значении «аттха» (смысл, объект), выражаемом такими словами, как «муни» и так далее, это является объектом действия для глагола «namati» (склоняется),

Yaṃ sabbavacanaṃ sabba, liṅgaṃ sabbavibhattikaṃ;

Taṃ sabbatthe namanato, viduṃ nāmanti tabbidū.

«То, что имеет все числа, все роды, все падежные окончания, из-за его склонения ко всем значениям знающие это называют именем (нама)».

Idha nāmasaññāyābhāvepi anvatthabalāyeva nāmasaññā siddhāti (āha) ‘anvatthabyapadesenā’ti, syādyantapakatirūpanti paccayā paṭhamaṃ karīyatīti pakati, sā eva rūpanti pakatirūpaṃ, syādyantassa pakati rūpaṃ munisaddādi syādyantapakatirūpaṃ, atthavantamadhātukamappaccayampāṭipadikaṃ, padaṃ padaṃ pati paṭipade, paṭipadaṃ niyuttaṃ pāṭipadikaṃ. Visesanenāti sutte ‘namassante’ti vuttena ivaṇṇuvaṇṇānaṃ visesanena. Ākhyātassāti pacatiādino. Ādimajjhavattinoti inda udakasaddādīnaṃ ādo, pakhumādīnaṃ majjheca vattino. Padesesūti ‘‘jhalā sassa no’’ti (2-83) ādikesu suttappadesesu, aniṭṭhapasaṅga (saṅkaṃ) nivattetīti sambandho, aniṭṭhappasaṅgonāma pacati-inda (udaka pakhuma) saddādīna manta ādimajjhabhūtaivaṇṇādīnaṃ [Pg.29] jhalasaññā vidhāya tato parāsaṃ sādi vibhattīnaṃ ‘‘jhalā sassa no’’ti (2-81) ādīhi ‘no’ ādesādimhi kate ‘pacatino, indano, udakano, pakhumano’tiādi rūpappasaṅgo, nanucādiādi codanā. Vattabbanti sutte vattabbaṃ. Byāsaniddesenāti asamāsaniddesena. Tadayuttantiādi parihāro, tanti taṃ codyaṃ, satihītiādinā ayuttattaṃ samattheti, dvīsuttaresu yogesūti uparimesu ‘‘pitthiyaṃ’’ ‘‘ghā’’ti dvīsu suttesu. Itthiyanti idanti ‘‘pitthiya’’nti sutte itthiyanti idaṃ padaṃ. Vaṇṇavisesanaṃ siyāti ‘‘pitthiya’’nti sutte ‘iyuvaṇṇā’ti anuvattanato ‘itthiyaṃ ivaṇṇuvaṇṇā’ti evaṃ ivaṇṇu vaṇṇā ‘‘gho’’ti sutte ‘itthiyaṃ ā’tievaṃ avaṇṇassa ca visesanaṃ bhaveyya. Vaṇṇavisesane virodhamāha ‘evañce’ccādi, nāmassanteti asamāsaniddese tvavirodhamāha- ‘byāse’ccādi. Sakkānāmavisesanaṃ kātunti dvīsu suttesu itthiyantiādinā vakkhamānakkamena. Nāmassa anto nāmantoti samāsassa uttarapadatthappadhānattā samāse guṇībhūtassa nāmassa itthiyanti idaṃ visesanaṃ kātuṃ na sakkāti adhippāyo, vacanamantarenāti pāṇiniyānamiva ‘‘yathāsaṅkhyamanudeso samānaṃ’’ti (1-3-10) suttaṃ vinā, samāsaṅkhya etesanti samasaṅkhyakā, itisaddo ādyattho, tena–

Здесь, даже при отсутствии обозначения «нама» (имя), обозначение «нама» устанавливается в силу одного лишь буквального значения; поэтому он сказал: «посредством буквального обозначения» (anvatthabyapadesena). Что касается выражения «syādyantapakatirūpaṃ»: основа (пакати) — это то, что образуется в первую очередь перед суффиксами; она сама по себе является формой (рупа), отсюда «пакати-рупа». Форма основы того, что оканчивается на «си» и так далее (sy-ādi-anta), например, слово «муни» и так далее, есть «syādyantapakatirūpaṃ». Основа имени (патипадика) — это то, что имеет значение, не является корнем и не является суффиксом. Применительно к каждому слову (padaṃ padaṃ pati) — это «патипада»; то, что связано с «патипада», есть «патипадика». Под словом «visesanena» (определением) понимается определение звуков «и» и «у», выраженное в сутре как «namassante» (на конце имени). Глагола (акхьята), такого как «pacati» (варит) и так далее. Находящиеся в начале или в середине: находящиеся в начале таких слов, как «inda», «udaka» и так далее, и в середине таких, как «pakhuma» и так далее. В местах: в таких местах сутр, как «jhalā sassa no» (2.83) и так далее. Связь такова: «это предотвращает нежелательное следствие (или сомнение)». Нежелательное следствие означает следующее: если бы обозначение «джхала» применялось к звукам «и» и «у», находящимся на конце, в начале или в середине таких слов, как «pacati», «inda», «udaka», «pakhuma» и так далее, а затем для последующих падежных окончаний «си» и так далее по правилам вроде «jhalā sassa no» (2.81) производилась замена на «но» (no), то возникли бы такие нежелательные формы, как «pacatino», «indano», «udakano», «pakhumano» и так далее. Возражение, начинающееся со слов «nanu ca» (но разве не...) и так далее. «Vattabbaṃ» означает «должно быть сказано в сутре». Под словом «byāsaniddesena» понимается раздельное (несложное) указание. Опровержение, начинающееся со слов «tadayuttaṃ» (это неверно) и так далее; «taṃ» относится к этому возражению. Словами «sati hi» и так далее он обосновывает несостоятельность [возражения]. В правилах двух сутр: в двух последующих сутрах «pitthiyaṃ» и «ghā». «Itthiyaṃ» — это слово «itthiyaṃ» в сутре «pitthiyaṃ». Оно было бы определением звуков: из-за повторения «iyuvaṇṇā» в сутре «pitthiyaṃ» получилось бы «itthiyaṃ ivaṇṇuvaṇṇā» (звуки «и» и «у» в женском роде), а в сутре «ghā» получилось бы «itthiyaṃ ā» (звук «а» в женском роде), становясь таким образом определением звука «а». Он указывает на противоречие в случае, если оно является определением звуков, начиная со слов «evañca» (если так) и так далее. В случае же раздельного указания «nāmassa ante» (на конце имени) он заявляет об отсутствии противоречия, начиная со слова «byāсе» (раздельно) и так далее. Невозможно сделать его определением имени (нама) в двух сутрах посредством слова «itthiyaṃ» и так далее в том порядке, который будет изложен. Смысл таков: «nāmantoti» означает конец имени; поскольку значение последнего члена сложного слова является главным, невозможно сделать слово «itthiyaṃ» определением для слова «нама», которое стало второстепенным членом в сложении. Без иного утверждения: без сутры, подобной правилу панинийцев «yathāsaṅkhyamanudeso samānām» (1.3.10) (соответствие равных по порядку). Те, чьи числа равны, называются «samasaṅkhyakā» (равные по числу). Слово «iti» имеет значение «и так далее» (ади); благодаря этому —

‘‘Ālāpahāsalīlāhi, muninda vijayā tava;

Kokilā kumudānī vo, pasevante vanaṃ jalaṃ’’ (260).

«“Твоими речами, смехом и играми, о Владыка мудрецов, одержана твоя победа; кукушки и белые лотосы служат вам, [как и] лес, и вода”».

Iccādiṃ saṅgaṇhāti.

Это охватывает подобные [стихи] и так далее.

10. Pitthi

10. Питтхи

Itthiyaṃ nāmassāti ca, ante ivaṇṇuvaṇṇāti ca vutte tesamā dhārādheyyasambandho ādheyyassādhāre pavattiṃ vinā na sambhavatīti ajjhāhāravasena ‘vattamānā’ti vuttiyaṃ vuttaṃ. Ivaṇṇu vaṇṇāti apekkhiya‘visesīyantī’ti bahuvacanametaṃ sambandhassa purisādhīnatāya nāmantīminā sambandhe sati‘visesīyatī’tekattena pariṇamati.

Когда сказано «itthiyaṃ nāmassa» (имени в женском роде) и «ante ivaṇṇuvaṇṇā» (звуки «и» и «у» на конце), поскольку их отношение вместилища и вмещаемого (адхара-адхейя) невозможно без нахождения вмещаемого во вместилище, путём восполнения в комментарии (вутти) сказано «vattamānā» (находящиеся). Применительно к «ivaṇṇuvaṇṇā» (звукам «и» и «у») используется это множественное число «visesīyanti» (они определяются). Однако, поскольку связь зависит от субъекта, при наличии связи со словом «нама» (имя) она переходит в единственное число — «visesīyati» (оно определяется).

11. Ghā

11. Гха

Itthiyaṃ [Pg.30] nāmassanteti ca vattate. Heṭṭhā sabbattha saññino niddisiya saññāya niddiṭṭhattā tattha viya visuṃ saññino paṭhamamaniddese asanto viyāti dosalesamālambiya codayati nanhace’tyādinā. Tattha setoti vijjamānassa saññino. Kāriyenāti saññākāriyena. Pariharati ‘nāyaṃ doso’tiādinā. Pacchāvuttamattenāti ‘‘ghā’’ti sutte kāriyino ākārassa pacchā vuttamattena. Nacāti ettha casaddo vattabbantarasamuccaye, aparampi kiñci vattabbamaniyamarūpamatthīti attho. Aniyamarūpamācariyappavattito sādhetumāha ‘ubhayathāpi’ccādi.

И выражение «itthiyaṃ nāmassa ante» (на конце имени в женском роде) повторяется. Поскольку ниже во всех случаях сначала указывается обозначаемое (саньин), а затем — обозначение (санья), он возражает, начиная со слов «nanu ca» (но разве не...) и так далее, цепляясь за малейший изъян, словно [обозначаемое] отсутствует, когда обозначаемое не указывается сначала отдельно, как в тех случаях. Там слово «seto» означает «существующего обозначаемого». Под словом «kāriyena» понимается действие обозначения. Он опровергает это, начиная со слов «nāyaṃ doso» (это не изъян) и так далее. Под словом «pacchāvuttamattena» понимается «просто в силу упоминания после звука «ā», подвергающегося действию, в сутре «ghā»». В выражении «na ca» слово «ca» (и) служит для присоединения другого утверждения, которое надлежит сделать; смысл в том, что есть также иная нерегулярная форма, о которой следует упомянуть. Чтобы обосновать нерегулярную форму на основе практики учителя, он сказал «ubhayathāpi» (и так, и так) и так далее.

12. Gosyā

12. Госья

Āsaddo ābhimukhye, anabhimukhamabhimukhaṃ katvā lapanaṃ kathanamāla panaṃ, tasmiṃ ālapane, ālapanatthe vihito sīti attho.

Слово «ā» употребляется в значении обращения лицом к кому-либо (абхимукхья). Обращение (алапана) — это речь или разговор, заставляющий того, кто не смотрит на говорящего, повернуться к нему лицом. В этом обращении смысл таков: «си» предписывается в значении обращения.

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так в «Сараттхавиласини», субкомментарии (тика) к «Моггаллана-паньчике»,

Saññādhikāro samatto.

раздел об обозначениях (санья) завершён.

Paribhāsādhikāra

Раздел о метаправилах (парибхаса)

13. Vidhi

13. Правило

Vacanārambhayojanamāha–‘yaṃ visesanabhāvene’ccādi, yanti aniyamena ‘‘ato yonaṃ ṭāṭe’’ti (2-43) ādīsu atotiādikaṃ visesanabhāvena vattumicchitaṃ parāmasati, tenāti vise sanattenu-pādiyamānena yaṃ saddaniddiṭṭhena atotiādikena karaṇabhūtena, yathākathañcitabbatoti ādo majjhe-nte vā sabbhāvato yenakenaci ākārena abhedopacārena akārādivisesanavato nāmādino, tadantatthanti taṃ atotyādi visesanamante, nādo na majjhe yassa taṃ tadantaṃ, taṃ attho payojanaṃ yassāti aññapadattho, vattāyattāti vattuno āyattā… attāvāttano vacane padhānanti, tassāti vattuno, sāti vacanicchā, payogānusā renāti [Pg.31] jinavacanānusārena, itīti kāraṇatthe nipāto, iminā kāraṇenāti attho, na sabbatthappasaṅgoti saṃhitādividhimhi sabbattha tadanta vidhippasaṅgo na hoti, tathāhi ‘‘saro lopo sare’’ti (1-26) ettha saroti visesanabhāvena vacanicchāya sabbhāve saroti tatrā’dīnaṃ visesananti yathākathañcisarādisaramajjhasarantānaṃ tatrādīnaṃ lopappasaṅge ‘‘vidhibbisesanantassā’’ti (1-13) sarantassapasaṅgo siyā, na ‘‘chaṭṭhiyantassā’’ti (1-13) antassa… chaṭṭhīniddesābhāvā, tathā sati ‘tatrime’tiādimhi ‘ime’tiādinā vattabbatā āpajjeyyāti payogaṃ nānusaṭā nāmasiyunti na sabbattha tadanta vidhippasaṅgo, tathā ‘‘gatibodhā’’ (2-4) disuttādimhipi ‘gamayati māṇavakaṃgāmaṃ tyādippasaṅgotiādi ca yathāyogamavagantabbaṃ, vuttiyaṃ ‘‘ato yonaṃ ṭāṭe’’ti suttodāharaṇaṃ dassitaṃ, ‘‘narā nare’’ti lakkhiyodāharaṇaṃ.

Он указывает на цель начала утверждения, начиная со слов «yaṃ visesanabhāvena» (то, что в качестве определения) и так далее. Словом «yaṃ» (то, что) он неопределённо указывает на «ato» и так далее в таких правилах, как «ato yonaṃ ṭāṭe» (2.43) и так далее, которое предполагается высказать в качестве определения. Под словом «tena» (тем) понимается то, что принимается в качестве определения, обозначаемое словом «ato» и так далее, выступающим в роли инструмента. Под выражением «yathākathañcitabbato» понимается: в силу его присутствия в начале, середине или конце каким бы то ни было образом, тем или иным способом, по метафорическому отождествлению (абхедопачара), имени и так далее, имеющего определение «а» и так далее. Под словом «tadantatthaṃ» понимается: «таданта» — это то, что имеет данное определение «ato» и так далее на конце, а не в начале и не в середине; то, что имеет это своей целью или назначением, есть «tadantattha» (имеющее это своим конечным значением) — значение другого слова (бахуврихи). Под словом «vattāyattā» понимается «зависящая от говорящего»... «атта» или «аттано» является главным в высказывании говорящего; «tassa» означает «говорящего»; «sā» — это желание высказать. Под словом «payogānusārena» понимается «в соответствии с употреблением», то есть в соответствии со словом Будды (джинавачана). Слово «iti» — это частица в причинном значении; смысл в том, что «по этой причине». Под выражением «na sabbatthappasaṅgo» понимается, что в правилах слияния звуков (самхита) и так далее не происходит нежелательного применения правила «таданта» повсеместно. Например, в правиле «saro lopo sare» (1.26), если бы существовало желание высказать «сара» (гласный) в качестве определения, то «сара» было бы определением для «tatra» и так далее. В таком случае, при нежелательном следствии в виде усечения слов «tatra» и так далее, имеющих гласный в начале, середине или конце каким бы то ни было образом, по правилу «vidhibbisesanantassa» (1.13) это применялось бы к тому, что оканчивается на гласный, но не к «оканчивающемуся на родительный падеж» (1.13) из-за отсутствия указания на родительный падеж. Если бы это было так, в таких случаях, как «tatrime», возникла бы необходимость говорить «ime» и так далее, и употребление не соблюдалось бы; следовательно, нежелательного применения правила «таданта» повсеместно не происходит. Точно так же и в сутрах, начинающихся с «gatibodha» (2.4) и так далее, возникли бы нежелательные следствия вроде «gamayati māṇavakaṃ gāmaṃ» и так далее, что следует понимать соответствующим образом. В комментарии (вутти) показан пример сутры «ato yonaṃ ṭāṭe», а «narā nare» — пример целевой формы.

14. Sattadhī

14. Саттадхи

Vacanaphalamupadasseti‘yatthe’ccādinā, yattha yasmiṃ ‘‘saro lopo sare’’tyādike sutte, sattamiyāti ‘sare’tiādinā sattamiyā, yassāti sarotiādinā niddiṭṭhassa, kāriyaṃ lopādi, sambandhā visesāti saretyādo opasilesikamadhikaraṇaṃ, tañcopasilese bhavamadhikaraṇaṃ pubbassa vā paraṃ siyā parassa vā pubbanti pubbaparopasi lesassāvisiṭṭhattā pubbaparānaṃ sambandhassa avisesā, parassāpīti na kevalaṃ pubbasseva, satītyasmiṃ atthe jotanīye sattamī saṃsattamī santasaddassa samādesena, sattañcetyādivacanamevaṃ sati ghaṭate, santi vā santasaddatthe pādi, sutte avuttepi vuttiyaṃ ‘niddese’ti vacane kāraṇamāha-sattañcā’tiādi, niddesamantarena sattaṃ na sambhavatīti sambandho, sattamiyā niddese satiyeva taṃ sambandhāya sattāya sambhavo, aññathā kimaññantassā patiṭṭhāti adhippāyo, pubbasaddassa sambandhisaddattā kinnissāya pubbattamiccāha-‘sattami’ccādi, tanti ‘‘saro lopo sare’’ti suttaṃ, ukārassāti ‘veḷu’iccatra ukārassa, pubbassa…pe… karitvā taṃmanasikatañcodanaṃ dassetumāha-‘tamaha’nti [Pg.32] ccāditi evamettha sājjhāhāro sambandho veditabbo. Pubbassāti sattamī niddiṭṭhato pubbassa, anantarassāti abyavahitassa, vuttaṃ kiñci natthīti sambandho, ayamadhippāyo ‘‘tasminti niddiṭṭhe pubbassā’’ti (1-1-66) pāṇiniyavacane ‘‘disirayamuccāraṇakriyo nisaddopyaya miha nerantariyaṃ joteti, tattha‘nirantaraṃ diṭṭho’ti pādisamāse kate phuṭamevānantaramuccāritetyamattho-vagamyateti ‘‘pubbasaddassa byavahitepi payogadassane byavahitepi kāriyaṃ pappotī’’ti bhassakārādayo vaṇṇenti, iha tādisavacanābhāvena vaṇṇādi byavadhānepi siyā’’ti, sareccādiparihāravacane-dhippāya mubbhāvayati ‘yadipi’ccādinā, mathurāya pāṭaliputtakassa cāntarāḷe gāmādīnaṃ sabbhāvā byavadhānepi pubbasaddassa pavattiyā diṭṭhantamāha-‘mathurā’ iccādi, yasmā sareti opasilesikādhāre sattamyantaṃ padaṃ, tasmā byavadhāne saralopo na hotīti evaṃ saṅkhepabyākhyānena vuttiya mattho veditabbo, na kevalaṃ sareti etthevāti āha- ‘kāriye’ccādi, opasilesikeyevādhāre bhavatīti seso, kāraṇamāha-‘vatticchānhavidhānato saddassā’ti, vattuno yā icchā vacanicchā tassā anutūlena vidhānato atthassa kathanatoti attho,yena hi yamatthaṃ vattātidhātumicchati satīpyabhidhānasā matthiye na tato-ññamatthaṃ saddobhidadhātītyadhippāyo, vatticchā vasāye kāraṇamāha’vatticchāpi’ccādi, vattuno suttakārassa icchā vatticchā, kathamupadesato vatticchā-vasīyate’ kathañca sāmatthiyatoti āsaṅkiya tamupadassetumāha-‘atocetyādi, ato vakkhamānakāraṇā upadesato vasīyateti sambandho, kintaṃ kāraṇa miccāha-‘yasmā’iccādi, anvayasaddenettha gurupārampariyo-padeso vivacchito, yasmā kāraṇā anvayo gurupārampariyo padeso gurukulamupagamma pañhakaraṇādinā anvicchīyate gavesīyati, ato kāraṇā guruparamparā gataupadesato vasīyatoti attho, sāmatthiyato-vasāyappaṭipādayitumāha- ‘sāmatthiyampi’ccādi, sāmatthiyampi vuccatetiseso, laghunopāyena saddānamupalakkhaṇe pavattīti byavahitanivattiyā vacanantaraka-raṇamanupannaṃ[Pg.33], upapannaṃ vacanantarakaraṇaṃ, tassa ca opasilesikādhāra mantarena aññathānupapattiyā ādhāravisesappaṭippattīti idamettha sāmatthiyaṃ, ādhārantareccādinā yathāvuttaṃ sāmatthiyaṃ vibhāveti, ādhārantarepīti sabbattha pāṭho dissati, pasaṅgābhāvato atthanta-renāpi ādhārantarepi opasilesikādhārepi vacanantarappasaṅgo siyāti sambandhasambhavā opasilesikādhāranissayanepi ānisaṃso na dissatīti samuccayatthenāpi natthi payojananti vajjetabbo yampi saddoti, nanu kimevaṃ vaṇṇīyate pubbasseveti vacana mevopasilesikamadhikaraṇaṃ viññāpayati… tattheva pubbaparatta sambhavāti yomaññate, tassesā kappanā na saṅgatāti dassetumāha-‘pubbassāti’ccādi, ayuttatte kāraṇamāha-‘sāmīpikepi tassa sambhavā’ti, ‘gaṅgāyaṃ ghoso’ti vutte ghoso gaṅgāyaṃ pubbo vā paro veti gammamānattā sāmīpikepyadhikaraṇe pubbaparattassa sambhavāti attho, etāvavuccateti pubbasseva hoti na parassāti ettakameva vuccate, tathāca vakkhati-‘kinta’ntiādi, adhikaṃ byavahitanivutyādi na vuccateti sambandho, ādisaddenettha chaṭṭhīpakappanā gahitā, chaṭṭhīpakappanāpi sāmattiyā katāti sambandho, pakappanaṃ pakappanāvidhānaṃ, evaṃ maññate ‘pāṇiniyā ‘‘chaṭṭhīṭṭhāneyogā’’tyato (1-1-49) ‘‘tasminti niddiṭṭhe pubbassa’’ (1-1-66) ‘‘tasmā tyuttarassa’’ iti (1-1-67) paribhāsāsuttadvaye chaṭṭhīgahaṇamanuvattiya ‘tasminti niddiṭṭhe pubbassa chaṭṭhī’ ‘tasmātyuttarassa chaṭṭhī ti chaṭṭhīpakappanaṃ paṭipādenti ‘yasmiṃ sutte chaṭṭhīniddeso natthi, tattha chaṭṭhīpakappanāyathā siyā’ti, idha pana vacanantarābhāvepi yattha chaṭṭhīniddeso natthi, tattha sāmatthiyeneva chaṭṭhīpakappanā siddhā’ti, sāmatthiyamupadasseti ‘sattamīniddese’ccādinā, aññavibhattiniddiṭṭhopi paṭipajjateti sambandho, kāriyayo ganti kāriyasambandhaṃ, yathā ‘‘vagge vagganto’’ti etthānuvattamānaṃ niggahīta’ntidaṃ chaṭṭhīyantaṃ viññāyate, kathaṃ vaggetesā sattamyakatatthā ‘‘niggahīta’’nti (1-38) pubbasutte katatthatāya paṭhamā vibhattiyā [Pg.34] chaṭṭhīvibhattimpakappeti sattamiyaṃ pubbasse’ti tathetyavagantabbaṃ. Etāva vuccateti vutte idanti na viññāyateti āha ‘kinta’ntiādi, yadāhiccādinā pariyāyapasaṅgakkamaṃ dasseti. Kimidamuccate pariyāyappasaṅge niyamatthaṃ vacananti nanu pubbaparānaṃ yugapaduppattiya mācariyavacanappamāṇenāppaṭipattiyaṃ vijjhanatthaṃ vacananti kasmā nocca teccāha- ‘yugapadupasiliṭṭhāna’ntyādi, yugapadupasiliṭṭhānamasambhavoti sambandho, kutoccāha-‘aparassūpasilesikassābhāvato’ti, atoti yugapadubhinnampattiyā abhāvato, vacanaṃ ‘‘saro lopāsare’’ccādikaṃ (1-26) suttaṃ.

Показывает результат высказывания словами «yatthe» и так далее. «Где» (yattha) — то есть в какой сутре, такой как «saro lopo sare» (гласный [элидируется] перед гласным) и т. д. «Посредством местного падежа» (sattamiyā) — то есть посредством местного падежа, выраженного в «sare» и т. д. «Того, кто» (yassā) — то есть того, кто указан как «saro» и т. д., действие, такое как элизия и т. д. «Ввиду отсутствия различия в связи» (sambandhāvisesā) — в [выражении] «sare» и т. д. имеет место соприкосновенное местопребывание (opasilesikam adhikaraṇaṃ). И это местопребывание, возникающее при соприкосновении, поскольку соприкосновение предшествующего с последующим или последующего с предшествующим не имеет различий, не имеет различий и в связи предшествующего и последующего. «Также и для последующего» (parassāpi) — то есть не только для предшествующего. Местный падеж, выражающий значение «при наличии» (satī), является сопричастным местным падежом (saṃsattamī) в силу замены слова «sant». При таком положении дел выражение «sattañca» (и существование) и т. д. становится уместным. Или же «santi» в значении слова «sant» и т. д. Хотя в сутре это и не сказано, в комментарии (vutti) к выражению «niddese» (при указании) указывается причина словами «sattañca» и т. д. Связь такова: «без указания существование невозможно». Только при наличии указания в местном падеже возможно существование для этой связи; иначе на что опиралось бы другое? — таков смысл. Поскольку слово «pubba» (предшествующий) является относительным словом, [спрашивается]: на что опираясь оно является предшествующим? Поэтому сказано: «sattamī» и т. д. «Это» (taṃ) — то есть сутра «saro lopo sare». «Гласного u» (ukārassa) — то есть гласного «u» в слове «veḷu». Сделав предшествующим... и т. д., чтобы показать возражение, основанное на этом размышлении, сказано: «tamahaṃ» и т. д. Таким образом здесь следует понимать связь с восполнением смысла. «Предшествующего» (pubbassa) — то есть предшествующего тому, что указано в местном падеже. «Непосредственного» (anantarassa) — то есть непрерывного (не отделенного). Связь такова: «ничего [такого] не сказано». Смысл таков: в изречении Панини «tasminti niddiṭṭhe pubbassā» (1.1.66): «корень diś выражает действие произнесения, а приставка ni здесь указывает на непрерывность; когда там образуется сложная форма (samāsa), такая как nirantaraṃ diṭṭho, ясно понимается значение „произнесенный непосредственно вслед за этим“». Комментаторы (бхашьякара и др.) объясняют: «поскольку употребление слова pubba наблюдается и при наличии преграды, действие распространяется и на отделенное [преградой]». Здесь же, из-за отсутствия такого изречения, [действие] могло бы происходить даже при наличии преграды в виде звука и т. д. В опровергающем высказывании «sare» и т. д. он раскрывает намерение словами «yadipi» и т. д. Он приводит пример применения слова «pubba» даже при наличии преграды из-за существования деревень и т. д. между Матхурой и Паталипутрой: «mathurā» и т. д. Поскольку «sare» — это слово в местном падеже со значением соприкосновенного вместилища (opasilesikādhāra), следовательно, при наличии преграды элизия гласного не происходит; таким образом, через краткое объяснение следует понимать смысл комментария (vutti). «Не только в данном случае [со словом] sare» — поэтому сказано: «kāriye» и т. д. Остаток [смысла]: «происходит только при соприкосновенном вместилище». Указывает причину: «в силу предписания согласно желанию говорящего касательно слова» (vatticchānuvidhānato saddassa). Смысл таков: «в силу изложения значения в соответствии с желанием говорящего, то есть его желанием высказаться». Ибо какой бы смысл ни желал выразить говорящий, даже при наличии способности выражения, слово не выражает иного смысла, отличного от этого — таков смысл. Указывает причину для определения желания говорящего словами «vatticchāpi» и т. д. Желание говорящего, то есть автора сутр (suttakāra), есть «vatticchā». Задавшись вопросом: «Как желание говорящего определяется из наставления (upadesa) и как из соответствия (sāmatthiya)?», чтобы показать это, он говорит: «ato ca» и т. д. Связь такова: «по этой причине, которая будет изложена далее, оно определяется из наставления». «Какова эта причина?» — на это он говорит: «yasmā» и т. д. Под словом «anvaya» здесь подразумевается традиционное наставление, передаваемое по линии учителей (gurupārampariyopadesa). Смысл таков: поскольку традиция, то есть наставление по линии учителей, исследуется и разыскивается путем обращения к школе учителей (gurukula) с вопросами и т. д., по этой причине оно определяется из наставления, пришедшего по линии учителей. Чтобы показать определение из соответствия (sāmatthiya), он говорит: «sāmatthiyampi» и т. д. Остаток [смысла]: «соответствие также высказывается». Поскольку [грамматика] направлена на определение слов легким способом, создание другого правила для исключения отделенного [преградой] неуместно. Уместно создание другого правила, и его невозможность иным образом, кроме как через соприкосновенное вместилище, приводит к пониманию особого вида вместилища — в этом здесь и заключается соответствие (sāmatthiya). Словами «ādhārantare» и т. д. он разъясняет вышеупомянутое соответствие. Чтение «ādhārantarepi» (также и в другом вместилище) встречается повсеместно. Из-за отсутствия применимости, даже при другом значении, также и в другом вместилище, то есть в соприкосновенном вместилище, возникла бы применимость другого правила; поскольку такая связь возможна, польза не видна даже при опоре на соприкосновенное вместилище, и поэтому даже в значении собирательного союза нет пользы, и слово «api» следует исключить. «Но почему это объясняется именно так? Ведь само выражение „только для предшествующего“ дает понять соприкосновенное местопребывание... поскольку именно там возможна предшественность и последуемость» — для того, кто так думает, чтобы показать, что это предположение несостоятельно, сказано: «pubbassa» и т. д. Указывает причину несостоятельности: «поскольку это возможно и при пространственной близости (sāmīpika)». Смысл таков: когда говорят «шум на Ганге» (gaṅgāyaṃ ghoso), поскольку понимается, находится ли шум до или после Ганги, предшественность и последуемость возможны и при местопребывании в значении близости (sāmīpika). «Высказывается лишь это» — то есть высказывается лишь то, что [действие] относится только к предшествующему, а не к последующему. И так он скажет далее: «kintaṃ» и т. д. Связь такова: «дополнительное, такое как исключение отделенного [преградой] и т. д., не высказывается». Под словом «и т. д.» (ādi) здесь понимается допущение родительного падежа (chaṭṭhīpakappanā). Связь такова: «допущение родительного падежа также сделано в силу соответствия (sāmatthiyā)». «Допущение» (pakappanaṃ) означает предписание допущения. Он думает так: «В двух правилах истолкования (paribhāṣāsutta) Панини — „tasminti niddiṭṭhe pubbassā“ (1.1.66) и „tasmā tyuttarassa“ (1.1.67), — унаследовав употребление родительного падежа из правила „chaṭṭhī sthāneyogā“ (1.1.49), они устанавливают допущение родительного падежа как „родительный падеж предшествующего при указании на то“ и „родительный падеж последующего после того“, чтобы в той сутре, где нет указания в родительном падеже, там имело место допущение родительного падежа». Здесь же, даже при отсутствии другого правила, там, где нет указания в родительном падеже, допущение родительного падежа устанавливается в силу самого соответствия (sāmatthiya). Он показывает соответствие словами «sattamīniddese» и т. д. Связь такова: «даже то, что указано в другом падеже, претерпевает [действие]». «Связь с действием» (kāriyayoga) означает отношение к действию. Например, в правиле «vagge vagganto» слово «niggahītaṃ», переходящее сюда по преемственности (anuvattamānaṃ), понимается как оканчивающееся на родительный падеж. Как? В слове «vagge» этот местный падеж имеет установленное значение; из-за того, что в предшествующей сутре «niggahītaṃ» (1.38) слово имеет установленное значение в именительном падеже, оно допускает родительный падеж; так же следует понимать и в отношении «sattamyaṃ pubbassa» (при местном падеже — предшествующего). Когда сказано «высказывается лишь это», то, что именно подразумевается под «этим», остается непонятным, поэтому он говорит: «kintaṃ» и т. д. Словами «yadāhi» и т. д. он показывает последовательность нежелательной применимости поочередности (pariyāyapasaṅgakkama). «Почему же говорится: „Это изречение служит для ограничения при нежелательной применимости поочередности“? Разве нельзя сказать: „Это изречение служит для устранения [сомнения] при невозможности одновременного возникновения предшествующего и последующего из-за авторитета слов учителя“?» — на это он говорит: «yugapadupasiliṭṭhānaṃ» и т. д. Связь такова: «одновременное соприкосновение невозможно». «Почему?» — на это он говорит: «из-за отсутствия другого соприкосновенного [вместилища]». «Поэтому» (ato) — то есть из-за отсутствия одновременного достижения обоих. «Изречение» (vacanaṃ) — это сутра «saro lopo sare» (1.26) и т. д.

15. Pañca

15. Пять

Avadhibhāvenāti ‘ato’ccādinā avadhittena, yassāti yo ādino, kāriyanti ‘ṭāṭe’ādikaṃ, pubbaparāpekkhattenāvisesāti yathā- ‘gāmā devadatto’ti vutte so tato pubbo parogeti viññāyatītyavadhibhāvassa pubbaparāpekkhattenāviseso, tathehāpi ‘‘ato yonaṃ ṭāṭe’’ti (2-41) vuccamāne ato pubbesaṃ yonaṃ athavā paresanti pubbaparāpekkhattenāvadhibhāvassāvisesāti maññate, pure viyātyanena sattamiyanti ettha vuttaṃ niddesavacane kāraṇamatidisati, vuttiyaṃ ‘narānamere’ti ettha apavādavippaṭisedhe satiparattā ṭāṭeādesānaṃ pavattiṃ ‘‘ādissā’’ti ettha vaṇṇayissāma, atha kimiminā vacanena nanu yato yattha pañcamī niddeso tattha sabbattha ‘‘mānubandho sarānamantā paro’’ (1-21) tyato ‘paro’tyanuvattetuṃ sakkāti tassānuvattitassa yonamiccanena sāmānādhikaraṇyā‘paresaṃ yonaṃ’tyayamattho viññāyate, tato pubbesaṃ pasaṅgoyeva natthīti, netadatthi, paroti tyanuvattamānaṃ ‘ato’ti pañcamyantena sambajjhamānaṃ na koci vāretā atthīti parato-kārato pubbesampi yonaṃ ṭāṭeādesā pappontīti vacaneneminā bhavitabbamevāti dassetumāha-‘vacane’ccādi, evañcarahi tadevodāharitabbaṃ, kiṃ ‘narānare’ tyudāhaṭanti ce, nesadoso, aññadatthaṃ kārīyamānamihā-pyatthavantaṃ hotīti, pubbako parihāroti byava hitanivattiyā [Pg.35] pubbasutte vutto ‘‘saretopasilesikādhāro’’ti parihāro, na sambhavatīti iha sattamiyā abhāvā na sambhavati, vacanānantaranti pāṇiniyānaṃ niddiṭṭhaggahaṇamiva byavahitanivattiyā suttantaraṃ, te hi ‘‘tasmātyuttarassā’’tyettha (1-1-67) niddiṭṭhaggahaṇamanuvattiya tena pubbe viya byavahitanivattimpaṭipādenti. Anantaretivacanā paccāsattiyā nissayanaṃ viññāyate, katatthatāyāti vacanā jātiyātyāha- ‘paccāsatyā jātiṃ sannissāyā’ti jātiṃ sannissāya paccāsatyā karaṇabhūtāya nivattimāheti sambandho, iminā paccāsatti ñāyabyāpanañāyajātipadatthabyattipadatthesu paccāsattiñāyo jātipadatthoceha nissīyateti dasseti, na hi kevalaṃ jātiṃ nissāya byavahitanivatti vattuṃ sakkā, tathāhi yadettha paccāsattiñāyo na nissito, tadā byāpanañāyena byavahite cābyavahite cāsajjatīti jātiyā nissayane satyapi byavahitepi byāpyamānā jāti kena nivārīyate nāpi kevalaṃ paccāsattinnissāya byavahitanivatti vattuṃ sakkā, tathāhyasati jātisannissayena byattinissīyate, byattiyañca padatthe paṭilakkhiyaṃ lakkhaṇaṃ pavattatīti paccāsatti ñāyanissayanepyabyavahitampati yaṃ lakkhaṇaṃ bhinnaṃ tadabyavahite pavattaṃ, yampana byavahitampati bhinnaṃ lakkhaṇaṃ, tañca vacanappamāṇato mābhavatvassa byatthatāti byavahitepi pavattate, tasmā ubhopi nissāya nīyāti. Visayadassanappasaṅge visayidassanamatthabyattikāraṇanti vākyantogadhapadānamatthampaṭhamaṃ dassetvā pacchā samāsādikaṃ dassetuṃ ‘kato’tyādikamāraddhaṃ, jātilakkhaṇoti abyavahitattajātisabhāvo, ‘osadhyo’ti ettha sakāre akārā parassa dhakārena byavahitassa yossa viyāvasesānampi sabbhāvato vuttaṃ-‘yoppabhutīna’nti, jāti sāmaññaṃ, yāvati visayeti gavādike yattake visaye, kāmacārato visaya parisamattiyā diṭṭhantamāha-‘taṃ yathe’ti, bhojayetīti ettha bhojayeitīti padacchedo, katohi jātyattho kasiṇoti yasmā sakalo brāhmaṇa jātisaṅkhāto attho parisamatto, tasmāti attho, idaṃ vuttaṃ hoti- [Pg.36] ‘yāva diṭṭhambhojaye’ti vutte santāya sāmaññavutti brāhmaṇasaddappayogasāmatthiyā paccekambhojanakiriyā katā nāma hoti, yato kasiṇopi jātyattho parisamatto nāmāti. ‘‘Byañjane dīgharassā’’ti (1-33) sutte byañjaneti sattamī pubbassa dīghādividhimhi caritattā ‘‘saramhā dve’’ti (1-34) ettha saramhāti pañcamyaka tatthā, tato pañcamīniddesassa balīyattaṃ, tato ‘‘sattamiyaṃ pubbassa’’ ‘‘pañcamiyaṃ parassā’’ti dvinnaṃ parassa samuṭṭhāpane ‘byañjane’ti sattamī parassa kāriya yogitāya atthato vibhattivipariṇāmena chaṭṭhībhāvena pariṇamatī… dvinnaṃ suttānaṃ vippaṭisedhe parassa balī yattāvāti etādisasāmatthiyasabbhāvato vuttaṃ-‘chaṭṭhīpakappanāpi pureviya sāmatthiyā’ti.

Под «в качестве предела» (avadhibhāvena) понимается состояние предела (avadhitta) посредством слов «ato» и т. д. «У которого» (yassa) означает «который является началом». «Предписываемое действие» (kāriya) означает [замену] на «ṭāṭe» и т. д. «Из-за отсутствия различия в зависимости от предшествующего или последующего»: подобно тому, как при словах «Девадатта из деревни» понимается, что он находится до неё или после неё, так и здесь нет различия в отношении предела из-за зависимости от предшествующего или последующего. Точно так же и здесь, когда говорится «ato yonaṃ ṭāṭe» (2-41), считается, что из-за зависимости от предшествующего или последующего нет различия в отношении предела: [относится ли это] к окончаниям yonaṃ, предшествующим ato, или же к последующим. Словами «как и прежде» (pure viya) здесь указывается причина в формулировке предписания относительно местного падежа (sattamī). В комментарии (vutti) к «narānamere», при наличии конфликта с исключением (apavāda-vippaṭisedha), мы объясним применение замен «ṭāṭe» вследствие их последующего положения в правиле «ādissā». Но к чему это высказывание? Разве везде, где есть указание в отложительном падеже (pañcamī), нельзя повторить слово «paro» (последующий) из правила «mānubandho sarānamantā paro» (1-21)? И благодаря согласованию (sāmānādhikaraṇya) этого повторенного слова со словом «yonaṃ» понимается значение «последующих [окончаний] yonaṃ», и тогда вообще нет возможности [применения правила] к предшествующим? Нет, это не так. Поскольку нет никого, кто мог бы предотвратить связь повторяемого слова «paro» с оканчивающимся на отложительный падеж словом «ato», замены на «ṭāṭe» могли бы применяться и к окончаниям yonaṃ, предшествующим последующему звуку. Чтобы показать, что это высказывание действительно необходимо, автор говорит: «vacane» и т. д. Если спросят: «В таком случае следовало бы привести именно этот пример, почему же приведён пример „narānare“?», то в этом нет ошибки, ибо предписанное для другой цели здесь также оказывается полезным. «Предыдущее опровержение» — это опровержение «saretopasilesikādhāro», упомянутое в предыдущей сутре для устранения разделения (byavahita-nivatti). «Невозможно» означает, что здесь это невозможно из-за отсутствия местного падежа. «Непосредственно после высказывания» (vacanānantaraṃ) — это другое правило для устранения разделения, подобно использованию термина «niddiṭṭha» у последователей Панини. Ведь они, повторяя термин «niddiṭṭha» в правиле «tasmāditi uttarasya» (1-1-67), обосновывают им устранение разделения, как и ранее. Из слова «anantara» (непосредственный) понимается опора на близость (paccāsatti). Из-за выражения «katatthatāyā» (в силу достижения цели) в отношении рода (jāti) он говорит: «опираясь на род через близость». Связь такова: «опираясь на род, он говорит об устранении посредством близости, выступающей в качестве инструмента». Этим он показывает, что среди принципа близости, принципа охвата, значения слова как рода и значения слова как индивида здесь принимаются принцип близости и значение слова как рода. Ибо невозможно утверждать устранение разделения, опираясь исключительно на род. Ведь если здесь не принять принцип близости, то в силу принципа охвата правило будет применяться как к разделенным, так и к неразделенным [элементам]. И даже при опоре на род, кто предотвратит распространение рода на разделенные элементы? Также невозможно утверждать устранение разделения, опираясь исключительно на близость. Ведь при отсутствии опоры на род принимается опора на индивид (byatti). А поскольку правило применяется к значению слова, рассматриваемому как индивид, то даже при опоре на принцип близости то правило, которое определено для неразделенного, применяется к неразделенному; то же правило, которое определено для разделенного, в силу авторитета предписания применяется и к разделенному, дабы оно не оказалось бесполезным. Поэтому руководствоваться следует, опираясь на оба [принципа]. Поскольку при демонстрации сферы применения (visaya) демонстрация обладателя сферы (visayin) служит причиной прояснения смысла, автор, сначала показав значение слов, входящих в предложение, затем начинает со слова «kato» и т. д., чтобы показать сложение (samāsa) и прочее. «Характеризующийся родом» (jātilakkhaṇo) означает «имеющий природу рода неразделенности». В слове «osadhyo» звук yo отделен от звука a в sa звуком dha. Поскольку то же самое относится и к остальным, сказано: «начиная с yo» (yoppabhutīnaṃ). Род (jāti) — это общность (sāmañña). «В какой сфере» (yāvati visaye) означает «в такой сфере, как коровы и т. д.». Чтобы показать исчерпание сферы применения по собственному усмотрению, он приводит пример: «это подобно тому, как...» (taṃ yathā). В слове «bhojayeti» деление на слова таково: «bhojaye iti». «Ибо значение рода осуществлено полностью» означает: поскольку весь смысл, определяемый как род брахманов, исчерпан, постольку [это так]. Смысл здесь в следующем: когда говорят «пусть накормит всех, кого увидит», то в силу употребления слова «брахман», выражающего общность, действие кормления совершается по отношению к каждому в отдельности, благодаря чему значение рода также считается полностью исчерпанным. В сутре «Byañjane dīgharassā» (1-33) местный падеж «byañjane» (при согласном) относится к правилу удлинения и т. д. предшествующего [гласного]. В сутре «saramhā dve» (1-34) отложительный падеж «saramhā» (после гласного) имеет то же значение, поэтому указание в отложительном падеже сильнее. Из-за этого, при возникновении конфликта между двумя правилами: «при местном падеже — к предшествующему» и «при отложительном падеже — к последующему», местный падеж «byañjane» из-за применимости действия к последующему фактически превращается в родительный падеж (chaṭṭhī) путем изменения падежного окончания... Ввиду наличия такой силы при конфликте двух сутр, когда последующее сильнее, сказано: «установление родительного падежа, как и прежде, происходит в силу [этой] способности».

16. Ādissa

16. Начального

Kiñci antassa sampattanti yaṃ ṭānubandhamanekavaṇṇaṃ na hoti, taṃ ‘‘chaṭṭhiyantasse’’ (1-17) tyantassa pattaṃ, kiñci sabbasseti ‘‘ṭānubandhānekavaṇṇā sabbasseti’’ (1-19) ṭānubandhamanekavaṇṇañca kāriyaṃ sabbassa pattaṃ. Yadantabhāvikāriyaṃtyādinā vacanaphalamupadassento ‘chaṭṭhīyantasse’tīmassāpavādo yaṃ yogoti dasseti, tassāyama pavādo hotu ṭānubandhādikāriyaṃ kathanti āha-‘ṭānubandhe’ccādi, vippaṭisedhāti apavādavippaṭisedhā, ‘‘chaṭṭhiyantasse’ti hi ussaggo, tassāpavādā ‘‘ādissa’’ ‘‘ṭānubandhānekavaṇṇā sabbasse’’tyete, ‘‘ādissā’’tīmassāvakāso ‘terasā’ti, ‘‘ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassā’’tīmassāvakāso ‘esu, anenā’ti, ihobhayampappoti ‘‘ato yonaṃ ṭāṭe’’ (2-41) ‘‘narānare’’ ‘‘atena’’ (2-108) ‘‘janenā’’ti (tattha) ‘‘ṭānubandhānekavaṇṇā sabbasse’’tīdampavattatīti tesamapavādānaṃ vippaṭisedhā sabbādeso bhavati. ‘‘Chaṭṭhiyantassā’’ti dasasadde-ntassa pattopi tadapavādattā ‘‘ādissā’’tiādibhūtassa dakārassa hotīti āha ‘dakārassaro’ti.

«Кое-что относится к концу» означает: то, что не имеет маркера ta (ṭānubandha) и не состоит из многих звуков (anekavaṇṇa), подпадает под правило «chaṭṭhiyantassa» (1-17) [замена] конечного [звука]. «Кое-что относится ко всему» означает: предписываемое действие, имеющее маркер ta или состоящее из многих звуков, согласно правилу «ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa» (1-19), относится ко всему [слову]. Показывая результат этого высказывания словами «Yadantabhāvikāriyaṃ» и т. д., он указывает, что данное правило является исключением (apavāda) к правилу «chaṭṭhiyantassa». Пусть это будет исключением к нему. Но как обстоит дело с действием, имеющим маркер ta и т. д.? На это он говорит: «ṭānubandhe» и т. д. «Конфликт» (vippaṭisedha) означает конфликт исключений. Ибо правило «chaṭṭhiyantassa» является общим правилом (ussagga), а его исключениями (apavāda) являются правила «ādissa» и «ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa». Сферой применения (avakāsa) правила «ādissa» является слово «terasā». Сферой применения правила «ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa» являются слова «esu», «anenā». Здесь применимы оба правила. В случаях «ato yonaṃ ṭāṭe» (2-41) [в примере] «narānare» и «atena» (2-108) [в примере] «janenā» применяется правило «ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa». Из-за конфликта этих исключений происходит замена всего [слова] (sabbādesa). Хотя по правилу «chaṭṭhiyantassa» замена должна была относиться к конечным звукам слова «dasa», из-за того, что это является исключением, она применяется к начальному звуку da по правилу «ādissa». Поэтому он говорит: «звук da заменяется на ra» (dakārassa ro).

17. Chaṭṭhī

17. Родительный падеж

Kotthonta [Pg.37] saddasseccāha-‘antovasāna’miccādi, ‘‘vaṇṇassantassa’’ti (1-1-52) sutte vaṇṇaggahaṇamantavisesanāyopadiṭṭhaṃ pāṇininā-antassa padassa vākyassa vā mābhavī’ti, iha tvanatthakaṃ vaṇṇaggahaṇaṃ byavacchejjābhāvāti dassetumāha-‘so ce’ tyādi, nanu brahmassāti visesanatthena vattumicchito mahābrahmasaddo chaṭṭhīniddiṭṭho nāmāti ‘‘brahmassu vā’’ti (2-194) uādeso ‘‘chaṭṭhiyantassā’’ti antabrahmasaddassa pappoti, tathā sati ‘na hi chaṭṭhī niddiṭṭhassa antaṃ padaṃ vākyaṃ vā sambhavatī’ti kasmā vuttanti, vuccate- na visesanatthenākkhepamattena mahābrahmasaddo chaṭṭhī niddiṭṭho nāma bhavatīti na brahmasaddassa sabbassādesappasaṅgo, mahābrahmasadde vā brahmasaddo atthīti tassāntassa uttaṃ vidhīyate.

На вопрос «Что здесь означает слово „anta“?» он отвечает: «anta означает конец, завершение» и т. д. В сутре «vaṇṇassantassa» (1-1-52) упоминание звука (vaṇṇa) было предписано Панини для уточнения конца, чтобы [замена] не относилась к концу слова (pada) или предложения (vākya). Но здесь упоминание звука избыточно, так как нет того, что следовало бы исключить. Чтобы показать это, он говорит: «so ce» и т. д. Разве слово «mahābrahma», которое предполагается использовать в качестве определения к «brahma», не указано в родительном падеже? И тогда замена на u по правилу «brahmassu vā» (2-194) должна относиться к концу слова «brahma» по правилу «chaṭṭhiyantassa». Если так, то почему сказано: «Ибо у того, что указано в родительном падеже, не может быть конца слова или предложения»? Ответ: слово «mahābrahma» не становится указанным в родительном падеже просто из-за подразумеваемого значения определения, поэтому нет возможности замены всего слова «brahma». Или же, поскольку слово «brahma» содержится в слове «mahābrahma», замена на u (utta) предписывается для его конечного звука.

18. Vānu

18. С анубандхой «ва»

‘‘Chaṭṭhiyantasse’’tyanenevāvisesena vānubandhakāriyepyantassa siddhe kimatthoyamārambhotyāsaṅkiya ṭānubandhātyādinā vacanaphalamupadassento ‘bādhakabādhanattho-yamārambho’ti-vadati, tathāhi ‘‘chaṭṭhiyantasse’’tyassa bādhako ‘‘ṭānubandhānekavaṇṇā sabbasse’’ti, tassa ca ‘‘vānubandho’’tyayaṃ yogo bādhakoti bādhakabādhanattho sampajjate, apaiccayamupasaggo vajjane nīvāraṇe, panayane vā vattateti apodyante ussaggalakkhaṇāni vajjīyante nīvārīyante apanīyante nenetyapavādo, suttekadesena suttamevopalakkhitanti antassa‘chaṭṭhiyantassā’ti suttassa apavādo antāpavādo, ussajjate nivattīyatyapavādenetyussaggo, ussaggāpavādakkamo panettha evaṃ veditabbo ‘‘chaṭṭhiyantasse’’tyussaggo, tadapavādā ‘‘ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa’’ ‘‘ukānubandhādyantā’’ ‘‘mānubandho sarā namantā paro’’ti, ‘‘ṭānubandhānekavaṇṇā sabbasse’’tyussaggo, tada pavādā ‘‘vānubandho’’ ‘‘mānubandho sarānamantā paro’’ti.

Опасаясь возражения: «Если по самому правилу „chaṭṭhiyantassa“ без различия устанавливается замена конечного звука и при действии с анубандхой vā, то для чего нужно это новое правило?», он, показывая результат этого высказывания словами «ṭānubandhā» и т. д., говорит: «Это правило вводится для устранения устраняющего правила» (bādhakabādhanattha). А именно: устраняющим (bādhaka) для правила «chaṭṭhiyantassa» является правило «ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa». А для него, в свою очередь, устраняющим является правило «vānubandho». Таким образом, достигается цель устранения устраняющего правила. Приставка «apa» выражает исключение, предотвращение или удаление. Исключение (apavāda) — это то, посредством чего исключаются, предотвращаются или удаляются признаки общего правила (ussaggalakkhaṇa). Частью сутры обозначается вся сутра, поэтому исключение к сутре «chaṭṭhiyantassa» (для конечного звука) называется «исключением для конечного» (antāpavāda). Общее правило (ussagga) — это то, что отменяется или устраняется исключением. Порядок общего правила и исключения здесь следует понимать так: «chaṭṭhiyantassa» — это общее правило, а его исключениями являются «ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa», «ukānubandhādyantā», «mānubandho sarānamantā paro». Правило «ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa» является общим правилом [по отношению к последующим], а его исключениями являются «vānubandho» и «mānubandho sarānamantā paro».

19. Ṭānu

19. С анубандхой «та»

Chaṭṭhīniddiṭṭhasseccādinā [Pg.38] vacanārambhappayojanākhyānenāntādesāpavādo yaṃ yogoti bravīti, paccekamabhisambandhoti so ṭakārānubandho cādesotiādinā, kassa sabbassa bhavaticcāha-‘chaṭṭhī niddiṭṭhasse’ccādi, nanu ca ṭeādesopyanekavaṇṇoeva dvivaṇṇasamudāyattātyāsaṅkiyāha-‘upalakkhiye’ccādi, anubadhyate payoge asuyyamānepi payojanavasenānusarīyatītyanubandho, upadese yevopalakkhiya nivattatetyanenetaṃ dasseti ‘uccāritavināsinonubandhā’ti, upadese paṭhamuccāraṇe.

Словами «chaṭṭhīniddiṭṭhassa» и т. д., объясняя цель введения правила, он говорит, что это правило является исключением из замены конечного звука. «Связывается с каждым в отдельности» означает: «эта замена имеет маркер ta» и т. д. На вопрос «Для чего всего это происходит?» он отвечает: «для указанного в родительном падеже» и т. д. Опасаясь возражения: «Но ведь замена на ṭe также состоит из многих звуков, будучи сочетанием двух звуков», он говорит: «обозначаемый» и т. д. Анубандха (маркер) — это то, что присоединяется и, хотя и не слышится в употреблении, прослеживается в силу своей функции. Словами «исчезает, будучи обозначенным только при обучении (upadesa)» он показывает, что «анубандхи исчезают сразу после произнесения». «При обучении» означает при первом произнесении.

20. Ñakā

20. Буква «ня»

Ādyantāti vutte kathamavayavātyayamattho labbhatī tyāha-‘ādyantasaddānami’ccādi, ādyantasaddānaṃ niyatavayavavācittā avayavassa cāvayavināmantarenā sambhavato sāmatthiyāvayavī lakkhīyati, chaṭṭhiyātyanuvuttito vāvayavāvayavisambandhesā chaṭṭhī, tāya niddiṭṭhassātyayamattho viññāyateti vuttiyaṃ-‘chaṭṭhīniddiṭṭhassā’ti (vuttaṃ), teneva paccayavidhimhi kūppaccayādayo na dosā bhavantīti, atoyevāti tadavayavācittatoyeva, taggahaṇeneti avayavaggahaṇena, katākatappasaṅgittāti otte katepi akatepi vukāgamassa pasaṅgato, bhūyattattā hi ottassa bhūggahaṇe sati katepi otte vukāgamena bhavitabbamakatepi tatova ‘‘katākatappa saṅgī yo vidhi sanicco’’ti niccattā ottaṃ bādhitvā vukāgamo hoti, atha vukāgame pacchā tena na bhavitabbanti āha-‘antāvayave’ccādi.

На вопрос «Когда говорится „начало и конец“ (ādyantā), как получается значение „часть“ (avayava)?» он отвечает: «у слов „начало“ и „конец“» и т. д. Поскольку слова «начало» и «конец» обозначают определенные части, а часть не может существовать без целого (avayavin), то в силу необходимости подразумевается целое. Или же из-за повторения слова «chaṭṭhiyā» (в родительном падеже) этот родительный падеж выражает отношение части и целого. Благодаря этому понимается значение «для указанного в родительном падеже», поэтому в комментарии сказано: «chaṭṭhīniddiṭṭhassa». Именно поэтому при предписании суффиксов такие суффиксы, как kū, не вызывают ошибок. «Именно поэтому» означает именно из-за обозначения его части. «Путем его принятия» означает путем принятия части. «Из-за применимости как при совершенном, так и при несовершенном действии» означает: из-за применимости вставки vuk как при осуществленной замене на o (otta), так и при неосуществленной. Ведь из-за преобладания замены на o, при наличии корня bhū, вставка vuk должна происходить как при осуществленной замене на o, так и при неосуществленной. Поэтому в силу правила «правило, применимое как при осуществленном, так и при неосуществленном действии, является обязательным (nicca)», вставка vuk происходит, устраняя замену на o. Затем, чтобы показать, что после вставки vuk замена на o не должна происходить, он говорит: «конечная часть» и т. д.

21. Mānubandho

21. С анубандхой «ма»

Yadiniddhāraṇe chaṭṭhī antassāvisesitattā avisesena yato kutoci antato bānubandho paro siyā, na hi dutiyaṃ saraggahaṇamatthi, yenānto visesīyateccāha-‘niddhāraṇa’miccādi, kāraṇamāha-‘sutattā’ti, ‘sarāna’nti sutattāti attho, tena ‘‘sutānumitesusutasambandhobalavā’’ti rundhatītetthadhakārassā numitassa [Pg.39] maṃ na hotīti dīpeti, samāna jātiyasseva loke niddhāraṇappatīti hoticcāha-‘tathā hi’ccādi, yathā’kaṇhā gāvīnaṃ sampannakhīratamā’ti vutte avisesitattepi kaṇhāya kaṇhāgāvīyeva patīyate, tathehāpi sarānaṃ majjhe antātyantattena niddhāriyamāno samānajātiyo saroyeva patīyate, tena sarānaṃ yevāntāparo bhavissatīti bhāvo, visesanattoti ‘‘ñilatasse’’ti (5-163) sutte assāti vutte ayameveti niyamābhāvā yassakassaci akārassa ñippatti, tenāniṭṭhappattīti lānusaṅgisseva assāti lassa yaṃ visesanattaṃ taṃ attho payojanamassa ‘‘kattarilo’’ti (5-18) lakārassāti visesanattho lakāro, idhevāti imasmiṃ ‘‘mānubandho’’tiādisutteyeva.

Если шестой падеж (родительный) используется в значении выделения (niddhāraṇa), то из-за неопределенности слова «anta» (конец/предел) последующим элементом с маркером «ba» (bānubandha) мог бы без различия стать любой конец откуда угодно, ведь нет второго упоминания гласного (sara), которым бы этот конец (anta) определялся. Поэтому сказано: «выделение» и т. д. Причину указывает слово «sutattā» (в силу того, что это услышано/записано в сутре), что означает «в силу того, что услышано слово „гласных“ (sarānaṃ)». Тем самым показывается, что в правиле «sutānumitesu sutasambandho balavā» (из услышанного и выведенного связь с услышанным сильнее) для выведенного звука «dha» в слове «rundhati» не происходит замены на «ma». В мире понимание выделения (niddhāraṇa) происходит только среди однородных вещей, поэтому сказано: «так, например» и т. д. Подобно тому как при выражении «черная корова из коров дает больше всего молока», даже при отсутствии особого уточнения под «черной» понимается именно черная корова, так и здесь: среди гласных выделяемый как крайний предел понимается именно как однородный гласный. Смысл в том, что последующим будет именно предел гласных. «В качестве определения» (visesanatto): в сутре «ñilatasse» (5-163), когда сказано «его» (assa), из-за отсутствия ограничения «именно этот» происходит появление суффикса «ñi» у любого звука «a», из-за чего возникает нежелательное следствие. Поэтому то, что служит определением для «la» в выражении «для того, у кого есть привязка к la» (lānusaṅgissa), является целью и пользой для звука «la» в сутре «kattarilo» (5-18). Таким образом, буква «la» имеет значение определения. «Именно здесь» (idheva) означает «именно в этой сутре, начинающейся с „mānubandho“».

22. Vippaṭi

22. Виппати

Paroti vattate, so cāññādhikyaiṭṭhādyanekatthopi idha iṭṭha vācī daṭṭhabbo, kammabyatihāreghaṇiti kammabyatihāro kiriyāparivattanaṃ bhāvaviseso tasmiṃ ‘bhāvakārakesvaghaṇghakā’’ti (5-44) sāmaññena vihitattā vippaṭisedhananti atthe ghaṇi vippaṭī sedho, tenāha-‘sāmaññe’ccādi, vippaṭisedhasaddassa atthamāha-‘aññamaññapaṭisedho’ti, saṃsiddhiyaṃ vattamānopi sidhi upasaggasambandhe nātthantarepi hotīti aññamaññavirodhotyattho, vippaṭisedhasaddassa loke virodhavācittena pasiddhattamāha ‘tathā hi’ccādinā, kathampana pamāṇabhūtassācariyassa vacanesu aññamaññavirodho sambhavatīccāsaṅkiya ubhinnaṃ sāvakāsatte sati sambhavati nāññathāti ‘dvinna’miccādi vuttigantho pavattoti vattuṃ ‘socā’tiādimāha aññamaññānajjhāsiteti aññamaññenānakkante apariggahiteti vuttaṃ hoti, anubhayatāginīti yo visayekadeso ubhayanna bhajate tasmiṃ anubhayabhāgini visayekadese, sāmaññavisayo dvinnaṃ vidhīnaṃ sādhāraṇo visayo, tattha pavattippasaṅge sati soca vippaṭisedho jāyatīti sambandho, iminā vippaṭisedhassa visayo pavattippasaṅgo visayavisayīnamabhedena sutte ‘vippaṭisedho’tivuttoti [Pg.40] ‘dvinna’miccādinā vuttigantho racitoti dīpeti, paro hotī tividhidassitoti iminā yadi niyamo-bbhūpagato siyā, tadā ‘parovahotī’ti vadeyyāti dasseti, pāṇiniyā hi jātiyaṃ padatthe sakimeva lakkhaṇaṃ pavattatīti caritatthattā visayantare dvinnampi lakkhaṇānamappavattiyaṃ paraṃ pacchimaṃ kāriyanti vidhyatthamidaṃ vacanaṃ, byattiyantu padatthe latvādīnamiva pariyāyappasaṅge niyamatthanti paṭipannā, idha pana jātiyaṃ byattiyañca dvinnampi suttānamappavattiyameva vidhyatthamevidaṃ vacanaṃ, na niyamatthampīti paṭipādetumāha-‘tathāhi’ccādi, kāmacārato parisamāpīyateti sambandho, kāmato parisamāpanañcetissā sabbasmiṃ attano gocare avicchedabyāpanena pavattisabbhāvato. Kathampanekassāpi pavatti na bhaveyyātyāsaṅkiya kāraṇamāha‘ubhayampi’ccādi, hisaddo yasmātthe, yasmā ubhayampidamācariyavacanaṃ, tatoyeva pamāṇaṃ, abhimatakāriyavidhāne liṅgabhāvena saddikānumatattā(tesaṃ) vidhīnaṃ vidhāyakañca tasmāti attho. Pamāṇattā dvinnampi appattiyaṃ kāraṇamāha-‘anubhayabhāgimhi’ccādi, yato laddhāvakāsā tato samānabalāti, itisaddo hetumhi, viruddhācāti ettha itisaddaṃ datvā ‘anubhayabhāgimhi…pe… viruddhācāti dvinnaṃ vacanānaṃ pamāṇattā ubhinnampi appavattīti sambandho veditabbo. Samānabalānaṃ dvinnaṃ lokepi virodhittaṃ ekakkhaṇeyeva ubhinnampi kāriye appavatti ca dissatīti diṭṭhantamāha ‘lokece’tyādi, ettha ca pessassa (a)virodhatthino kāriye appavattiriva samānabalāna mubhinnaṃ vacanānaṃ kāriye appavattīti sukheno pamāsaṃsandanaṃ viññātabbaṃ.

Слово «paro» (последующий/другой) продолжается из предыдущего правила. Хотя оно имеет множество значений, таких как «другой», «превосходящий», «желаемый» и т. д., здесь его следует рассматривать как означающее «желаемый» (iṭṭha). В выражении «kammabyatihāre ghaṇi» взаимный обмен действиями (kammabyatihāra) — это обмен действиями, особый вид состояния (bhāva). Поскольку суффикс «ghaṇ» предписан общим образом в правиле «bhāvakārakesvaghaṇghakā» (5-44), в значении «препятствование» (vippaṭisedhana) с суффиксом «ghaṇ» образуется слово «vippaṭisedho». Поэтому сказано: «в общем смысле» и т. д. Значение слова «vippaṭisedha» объясняется как «взаимное отрицание/препятствование» (aññamaññapaṭisedho). Хотя корень «sidhi» употребляется в значении «достижение» (saṃsiddhi), при соединении с приставкой (upasaggasambandhe) он может иметь и другое значение, а именно «взаимное противоречие» (aññamaññavirodho). О том, что слово «vippaṭisedha» известно в мире как означающее «противоречие», говорится в словах «так, например» и т. д. Но как может возникнуть взаимное противоречие в словах авторитетного Учителя? Опасаясь этого возражения, автор говорит, что это возможно, когда оба правила применимы (sāvakāsatte), и никак иначе. Чтобы показать это, приводится текст комментария, начинающийся со слов «двух» (dvinnaṃ) и т. д., и говорится «он же» (so ca) и т. д. «При взаимном несогласии» (aññamaññānajjhāsite) означает «не охваченный и не занятый друг другом». «Не относящийся к обоим» (anubhayabhāgini) означает «в той части сферы применения, которая не принадлежит обоим». Общая сфера применения (sāmaññavisayo) — это общая сфера для двух правил. Связь такова: когда возникает возможность их одновременного применения в этой сфере, рождается это взаимное противоречие (vippaṭisedha). Этим показывается, что сфера взаимного противоречия — это возможность одновременного применения, и из-за нераздельности сферы и обладателя сферы в сутре употреблено слово «vippaṭisedho», для чего и составлен текст комментария, начинающийся со слов «двух» и т. д. Выражением «становится последующим» (paro hoti) показывается три вида. Если бы принималось ограничение (niyama), тогда следовало бы сказать «становится только последующим» (parova hoti). Ведь у Панини, когда значением слова является класс (jāti), правило применяется лишь однажды, и поскольку его цель достигнута, при неприменимости обоих правил в другой сфере предписывается последующее (para) действие. Это высказывание служит для предписания (vidhyattha). Но когда значением слова является индивидуальный предмет (byatti), они принимают это как ограничение (niyamattha) при возможности альтернативного применения, подобно замене на «la» и т. д. Здесь же, чтобы показать, что как при значении класса, так и при значении индивидуального предмета, при неприменимости обоих правил это высказывание служит исключительно для предписания (vidhyattha), а не для ограничения (niyamattha), сказано: «так, например» и т. д. Связь такова: «завершается по желанию» (kāmacārato parisamāpīyate). Завершение по желанию происходит потому, что действие распространяется на всю свою сферу без перерыва. Но как может не произойти применение даже одного правила? Опасаясь этого, указывается причина: «оба они» (ubhayampi) и т. д. Слово «hi» (ибо) имеет причинное значение. Поскольку оба эти высказывания Учителя авторитетны, они являются предписывающими правила, будучи признаны знатоками грамматики в качестве признаков для предписания желаемого действия. Из-за их авторитетности указывается причина неприменимости обоих правил: «в том, что не принадлежит обоим» (anubhayabhāgimhi) и т. д. «Поскольку они нашли применение, они равны по силе» — здесь слово «iti» указывает на причину. Добавив слово «iti» в выражении «противоречащие друг другу» (viruddhāca), следует понимать связь: «из-за авторитетности двух высказываний: „в том, что не принадлежит обоим... противоречащие друг другу“, оба правила не применяются». Противоречивость двух равных по силе сил видна и в мире, как и неприменимость обоих действий в один и тот же момент. Приводится пример: «и в мире» (loke ca) и т. д. Здесь легко понять сравнение: подобно тому как не происходит действие для того, кто желает избежать противоречия при получении приказа (pessa), так же не происходит действие при наличии двух равных по силе высказываний.

Jātipakkheyeva bhassakārena dvinnaṃ yugapadippattiyaṃ ‘latvādīnamiva’ pariyāyappasaṅgo vaṇṇito, tassāyuttattamupadassento āha ‘nacāpi’ccādi, bhinnavisayattāti dvinnaṃ vidhīnaṃ bhinnavisayattā. Abhinnavisayatte hi pariyāyakappanā yuttimatī, atoca latvādīnamabhinnavisayattampaṭipādayitumāha- ‘latvādayo hi’ccādi, anavayaveneti dhātu mattato vidhānenāvayavabyatirekasabbhāvato sabbadhātupariggahena, yattha yasmiṃ dhātvatthekadese pavattā samānā pavattā santo laddhāvakāsā [Pg.41] siyuṃ tassekadesassa parihārenāpi pariccāgenāpi na vidhīyanteti sambandho, latvādīna mekakkhaṇe asambhavā ekasmiṃ kate satītaravacanāna mānatthakyappasaṅgāca pariyāyena bhavantīti yantaṃ yuttanti sambandho. Ihāti imasmiṃ yugapadippattiyaṃ, iha tathābhāvassa kāraṇamāha-‘sāvakā…pe… vacana’nti, tatthāti yugapadippattiyaṃ. Jātiyampadatthe ‘‘punappasaṅgavijānanā siddhaṃ, vippaṭisedhe yaṃ bādhitaṃ tambādhitamevā’’tīmāsamubhinnaṃ paribhāsanampavattiṃ paṭipādento āha- ‘parasmiṃ ce’tyādi, parasminti iṭṭhe, paribhāsanampana ayamattho ‘punappasaṅgavijānanāti dvinnaṃ suttānamekatthappa saṅgasaṅkhāte vippaṭisedhe satiparamiṭṭhaṃ paṭhamaṃ hoti, hontena tena yadītarassa nimittopaghāto na kato tadā tassāpi punappasaṅgo tassa vijānanā siddhanti, vippaṭisedhe yathāvutte sati paṭhamaṃ hontena yaṃ suttaṃ bādhitaṃ tassa punappavattiyā yadi nimittaṃ natthi taṃ bādhitameve’ti. Byattiyampi vidhyatthamevidaṃ vacanaṃ, na niyamatthanti dassetumāha-‘byattiya’miccādi, evaṃ maññate ‘byattiyaṃ paṭilakkhiyaṃlakkhaṇappavattiyaṃ dvinnaṃ sādhāraṇaṃ ṭhānampati yāni vacanāni bhinnāni tesampi niravakāsattena tulyabalattā dvinnampaṭipattiyevasiyā, natu pariyāyappasaṅgo’ti. Byattiyampi yathāvuttānaṃ paribhāsānaṃ pavatti vuttavidhinevāti dassento ‘paribhāsānampi’ccādimāha.

Именно на стороне класса (jātipakkha) автором комментария (bhassakāra) при одновременном применении двух правил была описана возможность альтернативного применения (pariyāyappasaṅgo), «подобно замене на la и т. д.». Показывая её несостоятельность, он говорит: «и не» (na cāpi) и т. д. «Из-за различия сфер применения» (bhinnavisayattā) означает «из-за различия сфер применения двух правил». Ведь допущение альтернативного применения логично только при совпадении сфер применения. И поэтому, чтобы показать совпадение сфер применения для замены на «la» и т. д., он говорит: «ведь замены на la и т. д.» и т. д. «Полностью» (anavayavena) означает «путем предписания от самого корня, из-за отсутствия исключения для частей, охватывая весь корень». Связь такова: «в той части значения корня, где они, будучи применены, нашли бы место для применения, они не предписываются даже при исключении или отбрасывании этой части». Поскольку замены на «la» и т. д. невозможны в один и тот же момент, и при осуществлении одной из них возникло бы нежелательное следствие бессмысленности других правил, они происходят поочередно (pariyāyena) — эта связь логична. «Здесь» (iha) означает «при этом одновременном применении». Причину такого положения дел здесь он указывает словами: «имеющие сферу применения... высказывание». «Там» (tattha) означает «при одновременном применении». Показывая применение двух правил толкования (paribhāsā) при значении класса: «благодаря знанию о повторной применимости дело сделано; при взаимном противоречии то, что устранено, остается устраненным», он говорит: «если при последующем» (parasmiṃ ce) и т. д. «При последующем» (parasmiṃ) означает «при желаемом». Смысл же этих правил толкования таков: «„благодаря знанию о повторной применимости“ означает, что при взаимном противоречии, когда два правила претендуют на одно и то же место, сначала применяется последующее, желаемое правило. Если при его применении не уничтожается причина для другого правила, тогда происходит его повторное применение, и благодаря знанию об этом дело сделано. При упомянутом взаимном противоречии, если для сутры, которая была устранена сначала применившимся правилом, нет причины для повторного применения, то она остается устраненной». Чтобы показать, что и при значении индивидуального предмета (byatti) это высказывание служит для предписания, а не для ограничения, он говорит: «при индивидуальном предмете» (byattiyam) и т. д. Он полагает так: «при индивидуальном предмете, когда правила применяются к конкретным объектам, для различных высказываний, направленных на общее место, из-за отсутствия у них иной сферы применения и равенства сил должно происходить применение обоих правил, а не возможность альтернативного применения». Показывая, что и при значении индивидуального предмета применение упомянутых правил толкования происходит по тому же самому описанному методу, он говорит: «и для правил толкования» (paribhāsānampi) и т. д.

Jātiyampadatthe ‘‘vattamāneti anti, si tha, mi ma, te ante, se vhe, e mhe’’ccādīnaṃ lakkhaṇānamekamekatthepi vattamāneti anti, vattamāne si tha iccādīnaṃ vākyekadesānaṃ gacchaticcādo gaccha siccādo ca lakkhiye sakimpavattiyā sabbasmiṃ sake visaye paṭhama majjhimapurisekavacanajāti parisamattāti caritatthattā tumhe gacchathāti ettha dvīhi dvinnaṃ purisāna mekakkhaṇe pavattiyaṃ na kassaci, byattiyampi paṭilakkhiyaṃ lakkhaṇāni bhijjantīti sādhāraṇaṃ ṭhānaṃ patibhinnehi lakkhaṇehi dvinnampekatthe-kakkhaṇe pavattiyaṃ na kassaci, tathā vuttanayeneva tiṇṇaṃ purisānamekakkhaṇe pavattiyanti sabbathā appavattiyaṃ sampattāyaṃ vacanamidaṃ, paro hotīti majjhimuttamaṃ bhavatīti adhippāyena ‘yathe’ccādinā vuttaṃ vuttiganthampañhamukhenā haritvā [Pg.42] dassetuṃ ‘kvapanā’tiādimāha, nedamudāharaṇamamhaṃ manaṃ bhoseti-yato vippaṭisedhavisayamevedaṃ na hoti, kuto yato ‘‘vattamāneti anti’’ccādippabhutīnaṃ vattamāneti anticcādīhi vākyekadesehi niddiṭṭhānameva pubbaparacchakkānaṃ purisavacanavisesavidhāyakena ‘‘pubbaparacchakkāna mekānekesu tumhāmha sesesu dvedve majjhimuttamapaṭhamā’’ (6-14) tīminā vākyāvayavena tumhāmhasesesu payujjamānesu appayujjamānesu vā yathākkamaṃ pubbacchakkānaṃ paracchakkānañca majjhimuttamapaṭhamānaṃ paccekaṃ dvedve vacanāni yathākkamaṃ bhavantīti ‘gacchatha gacchāmā’ti ettha ekakkhaṇe pavattiyeva natthi, dvinnampana sāvakāsāna mekakkhaṇe pavattiyeva hi vippaṭisedhoti, tathāpi vuttanayena vippaṭisedhappakappanāpi sakkā kātuntīdamudāhaṭaṃ siyāti daṭṭhabbaṃ, imissā pana paribhāsāya nirākulappavatti ‘‘ādissā’’ tīmissā vuttanayena veditabbā, katākatappasaṅgī yo vidhi, so nicco, yotvakateyevāyamaniccoti vuttaniccāniccesu antaraṅgabahiraṅgesu cātulyabalattā nāssa yogassa byāpāro, tathāhi niccāniccesu niccameva balavanti niccāniccānamatulyabalatā, antaraṅgabahiraṅgappakāra(mpana) upari ‘‘lopo’’ti (1-39) sutte pakāsissāma.

При значении класса, поскольку правила «vattamāneti anti, si tha, mi ma, te ante, se vhe, e mhe» и т. д. применяются по одному разу к каждому значению, такому как «vattamāneti anti», «vattamāне si tha» и т. д. в частях предложений, в таких примерах как «gacchati», «gacchasi» и т. д., класс единственного числа первого и второго лица полностью исчерпывает себя во всей своей сфере применения. Поскольку цель достигнута, в выражении «tumhe gacchatha» (вы идете) при одновременном применении двух лиц ни одно из них не применяется. Даже при значении индивидуального предмета, поскольку правила различаются по отношению к конкретным объектам, при одновременном применении двух правил с различными характеристиками к одному месту ни одно из них не применяется. Точно так же, по описанному методу, при одновременном применении трех лиц ни одно из них не применяется. Когда таким образом во всех отношениях получается неприменимость, это высказывание гласит: «становится последующим» (paro hoti), имея в виду, что возникает среднее или высшее лицо. Чтобы показать это, приведя в форме вопроса текст комментария, начинающийся со слов «как, например» и т. д., он говорит: «где же» (kva pana) и т. д. «Этот пример не радует наш ум, о господин!» — поскольку это вообще не является сферой взаимного противоречия (vippaṭisedha). Почему? Потому что для правил, начинающихся с «vattamāneti anti» и т. д., указанных частями предложений «vattamāneti anti» и т. д., частью правила «pubbaparacchakkānaṃ ekānekesu tumhāmha sesesu dvedve majjhimuttamapaṭhamā» (6-14), которая предписывает особые личные окончания для первых и вторых шести окончаний, при употреблении или неупотреблении слов «tumha», «amha» и остальных, по порядку для первых шести и вторых шести окончаний среднего, высшего и первого лиц соответственно возникают по два окончания. Таким образом, в «gacchatha» и «gacchāma» вообще нет одновременного применения в один момент. Ведь взаимное противоречие (vippaṭisedha) — это именно одновременное применение двух правил, имеющих свою сферу применения. Тем не менее, следует понимать, что этот пример приводится потому, что по описанному методу можно предположить взаимное противоречие. Беспрепятственное же применение этого правила толкования (paribhāsā) следует понимать по методу, описанному в правиле «ādissā» (1-39). Правило, которое применимо как при осуществлении, так и при неосуществлении другого правила, является постоянным (nicca), а то, которое применимо только при неосуществлении, является непостоянным (anicca). Из-за неравенства сил между постоянными и непостоянными, а также между внутренними (antaraṅga) и внешними (bahiraṅga) правилами, это правило взаимного противоречия здесь не действует. Ведь среди постоянных и непостоянных именно постоянное является сильным, из-за чего постоянные и непостоянные не равны по силе. Различие же между внутренними и внешними правилами мы объясним далее в сутре «lopo» (1-39).

23. Saṅketo

23. Санкета

Vacanārambhassa phalamāha-‘anubandhoti yaṃ vuttaṃ’tyādi, vuttiyaṃ ‘‘yonavayavabhūto saṅketo’’ti sāmaññena vuttepi ‘‘bhāsissaṃ māgadhaṃ saddalakkhaṇa’’nti saddalakkhaṇā bhidhānappakaraṇato saddassānavayavabhūtoti viññāyateti dassetumāha-‘kassa’tyādiltuppaccaye lakāro udāharaṇaṃ, pakatiyādi samudāyassātiādivākyassa sāppāyamatthaṃ vivarituṃ ‘evamaññate’ccādi vuttaṃ, keci saddasatthakārāti pāṇiniṃ sandhāyāha, vacananti ‘‘tassa lopo’’ti (1-3-9) vacanaṃ, payogāsamavāyitāti kattāiccādippayoge asamavāyitā appayogitāti adhippāyo, evampissa lopo vaseyo… anupubbo bandhivināsatthoti āhu uccāritapadhaṃsittā [Pg.43] anubandhyate vinassatetyanubandhoti imāya sadda byuppattiyāvasena.

Он указывает плод начала высказывания словами: «то, что названо анубандхой» и т. д. Хотя в комментарии (vutti) обобщенно сказано «условное обозначение (санкета), не являющееся частью», чтобы показать, что из-за контекста изложения науки о звуках (saddalakkhaṇa), выраженного в словах «я буду излагать магадхскую науку о звуках», это понимается как «не являющееся частью звука», он говорит: «кого» (kassa) и т. д. Буква «la» в суффиксе «ltu» является примером. Чтобы разъяснить подходящий смысл предложения «для совокупности, начинающейся с основы» и т. д., сказано: «так полагают» и т. д. Под словами «некоторые учителя науки о звуках» (keci saddasatthakārā) он имеет в виду Панини. «Высказывание» (vacanaṃ) означает высказывание «tassa lopo» (1-3-9). «Несочетаемость в употреблении» (payogāsamavāyitā) означает неприменимость, неупотребление в таких формах, как «kattā» и т. д. — таков смысл. «Таким образом, его исчезновение должно произойти...» Говорят, что приставка «anu» имеет значение уничтожения связи, поскольку из-за разрушения произнесенного звука он связывается и уничтожается (anubandhyate vinassati), поэтому он называется «анубандха» (anubandho) в соответствии с этой этимологией слова.

24. Vaṇṇa

24. Ванна

‘Atenā’ti (2-108) ettha atoti rassabyattiniddeso vā siyā rassajātiniddeso vā sakalanissayabyāpī atthajāti niddesovā, tattha rassabyattiniddese sati buddhasiddhādīsu yatthakatthaci akāro gayhateti neṭṭhappasiddhi… kesañci asijjhanato, rassa jātiniddese pana buddhasiddhādisabbākārantānaṃ lakkhaṇikagavādyakā rantānañcākāro gayhatīti sabbathā iṭṭhappasiddhi, nāñño dīgho byattantarattāti nāniṭṭhappatti ākārato nāssenābhāvā, tasmā atoti rassajātiniddese nissite sabbamidamiṭṭhaṃ nipphajjatīti nātthajāti nissīyate, na rassabyattica, ‘‘yuvaṇṇāname oluttā’’ti (1-29) ādīsu pana rassabyattiyā rassajātiyā vā niddese ‘tassedaṃ nopeti’ccādīsu eoādikamiṭṭhaṃ katthaci bhaveyya, na sabbattha, sabbattha vā bhaveyya ‘vāteritaṃ samonā’tiādīsu byattanta rattā, tasmā sabbathā iṭṭhappasiddhiyā ittajātyādi nissīyate, athavā vaṇṇuccāraṇampati kesañci vaṇṇuppattiṭṭhānānaṃ uccanīcatadubhaya saṃhāravasena vaṇṇavisesuppatti dassanato tesaṃ vasena rassa byattiniddese rassajātiniddese vā vuttanayena iṭṭhāniṭṭhappattiyaṃ sabbathā sabbathā iṭṭhappasiddhiyā ittajātyādi nissīyate, tattha vaṇṇa parena savaṇṇaggahaṇaṃ niyamituṃ vacanamidamāraddhanti ‘sabbatthevā’tiādinā vacanārambhaphalamāha, sabbatthevāti sabbasmiṃyeva suttappadese. Nanu sayañcāti vuttepi pariyattaṃ, na hyaññaṃ rūpā sayamatthi, aññaṃ vā (saya)to rūpanti siddhepyevaṃ sati atthettha paro koci visesoti ñāpetuṃ sañca rūpa’nti vuttikāro āhāti sambandho, rūpassa visesitabbattā ‘sañca rūpa’nti vuttiyaṃ niddisīyamānattā ca rūpanti viññāyatīti ‘sañca gayhatī’ti vuttaṃ, saṃrūpaggahaṇāyāpisaddaṃ karoto-dhippāyo-yanti vattumāha-‘aññathe’ccādi, aññathāti aññenappakārena saṃrūpaggahaṇāya apisaddābhāveti adhippāyo, aññapadattheti [Pg.44] aññapadattha samāsavisaye, guṇībhūtassāti appadhānabhūtassākāre kārādino, samāsena vuttattā padhānatū tattepi guṇo bhavati aññapadattho-kārekārādi vidhāya kattā, vidhīyamāno savaṇṇova padhānaṃ… idamatthitāya tappavattiyāti. Nanu vuttiyamapisaddassātthaṃ vadatā sayañceti vattabbaṃ, ‘‘tathā sayamattanī’’ti nighaṇḍuto sayañca-ttākārekārādiñca gayhatītyamattho sambhāvīyatīti codanampanasi nidhāya ‘sañca rūpa’nti vadanto sādhippāyāruḷhaṃ kiñci atthavisesaṃ pakāsetuṃ tathevāhāti dassetuṃ vuttaṃ-‘sayañce’tyādi, ‘‘dhanaññātīsu saṃsaddo, tathāttattaniyesupī’’ti nighaṇḍuvacanato ‘sa’nti attāpi gayhati, ko so saddarūpaṃ sādhāraṇaṃ, ‘sa’nti attaniyampi, kintaṃ saddāna masādhāraṇaṃ saddarūpaṃ, tathā sati attaniyaṃ rūpaṃ nāmāttasaṅkhātasaddasambandhīti āha-‘saṃrūpaṃ saddānamasādhāraṇaṃ rūpa’nti, etañca idantīminā sambandhitabbaṃ, asādhāraṇanti asādhāraṇaṃ saddarūpaṃ, sati sambhave byabhicāre ca visesanassa sātthakatāya asādhāraṇanti rūpaṃ visesatā sādhāraṇassāpi sambhavo vuttoyeva nāmāti āha-‘duvidhaṃ hi’ccādi, kintaṃ sādhāraṇamasādhāraṇañcarūpanti sāmaññena rūpaṃ niddisitumāha-‘tatthā’tiādi, tatthāti niddhāraṇe sattamī, saddānanti sātthakaniratthakānaṃ yesaṃkesañci saddānaṃ, taṃtaṃ saddattādīhi tesaṃtesaṃ buddha aiādīnaṃ saddānaṃ saddattādi, ubhayattha ādisaddena attho saṅgahito, tena sādhāraṇaṃ saddarūpamattharūpaṃ tathā-sādhāraṇanti catubbidhaṃ saṃrūpanti dasseti, catūsupi cetesvasādhāraṇassa saddarūpassevopānaṃ dassetumāha-‘tatthā’tiādi, sādhāraṇarūpabyudāsenāti sādhāraṇarūpassa pariccāgena, upādiyanto rūpameva saddassasaṃ, nātthoti ca dassetīti sambandho, ca saddo panettha ‘idaṃ dassetī’ti heṭṭhā vuttaṃ samuccinoti, asādhāraṇassevopādiyane kāraṇamāha-‘tanta’miccādi, itaranti ye saṃkesañci saddānaṃ saddattādi, parassāpīti aññassa yassakassaci saddassāpi, iti idaṃ, patitaṃ pasiddhaṃ, ettha pana itisaddo hetumhi, yasmā idaṃ yathāvuttaṃ pasiddhaṃ tasmā pubbācariyaparamparāyāgato padesato [Pg.45] upādiyantoti pakataṃ, saṃsaddavisesanasāmatthiyena asādhāraṇarūpopādiyanepi asādhāraṇaṃ saddarūpamevopādīyati nāsādhāraṇamattharūpaṃ… iminā vakkhamānakāraṇatā vasenāti āha-‘saddasse’ccādi, āsannaṃ…saddato saddabhāvasā naññattā, vipariyayatoti vipariyāsena anāsanna bhāvenāti attho, cakkhuvisayopi hi attho kathaṃ sotavisayasaddassa na āsanno saṃrūpambhavitumarahatīti, kāraṇantaramāha-‘aheyyattācā’tiādi, aheyyattāti apariccajanīyattā, idampi niccasambandhitte kāraṇavacanaṃ, taṃ saddarūpaṃ, niccasambandhīti nirantarasaṃyogī, vipariyayatoti heyyattā, tathāhiccādinā atthassa heyyattaṃ bodheti, aparaṃ kāraṇamāha-‘asādhāraṇañca rūpaṃ’tyādinā, sādhāraṇo pariyāya saddānaṃ, paccetabbattāti viññātabbattā, idāni kāraṇattayaṃ samodhānetvā imehi kāraṇehi rūpameva saddassa saṃnāma, nātthoti niyametvā dassetuṃ ‘tadeva’ntiādi āraddhaṃ, tadevanti yasmā evaṃ, taṃ tasmāti attho, sarūpappadhāneti ‘‘gossā vaṅa’’ (1-32) tyādo gossātyādike sarūpappadhāne.

В выражении «Atenā» (2-108) слово «ato» может быть либо указанием на конкретный краткий гласный (rassa-byatti-niddesa), либо указанием на класс кратких гласных (rassa-jāti-niddesa), либо указанием на класс значений, охватывающий всю опору (sakala-nissaya-byāpī attha-jāti-niddesa). Из них, если это указание на конкретный краткий гласный, то в таких словах, как «buddhasiddha» и т. д., берется звук «а», где бы он ни находился, и это не является общепризнанным желаемым результатом... из-за недостижения [желаемого] для некоторых. Если же это указание на класс кратких гласных, то берется звук «а» во всех словах, оканчивающихся на «а», таких как «buddhasiddha» и т. д., а также в словах, оканчивающихся на «а», определяемых правилом, таких как «gava» и т. д., и таким образом во всех отношениях достигается желаемый результат. И нет нежелательного следствия, что другой длинный гласный [будет взят] из-за различия конкретных звуков, поскольку из звука «ā» не возникает краткости. Поэтому, когда принимается, что «ato» — это указание на класс кратких гласных, все это желаемое осуществляется, и класс значений не исключается, равно как и конкретный краткий гласный. Однако в таких правилах, как «yuvaṇṇāname oluttā» (1-29) и т. д., при указании на конкретный краткий гласный или на класс кратких гласных, в таких случаях, как «tassedaṃ nopeti» и т. д., желаемое [правило] для «е», «о» и т. д. могло бы применяться в некоторых местах, но не везде; или же оно применялось бы везде в таких случаях, как «vāteritaṃ samonā» и т. д., из-за различия конкретных звуков. Поэтому для достижения желаемого результата во всех отношениях принимается класс [гласных] и т. д. Или же, что касается произношения звуков, поскольку наблюдается возникновение особых звуков в зависимости от высокого, низкого или обоих [тонов], а также сжатия некоторых мест образования звуков, то в зависимости от них, при указании на конкретный краткий гласный или на класс кратких гласных, в случае возникновения желаемого или нежелательного, как было сказано, для достижения желаемого результата во всех отношениях принимается класс [гласных] и т. д. В этой связи, чтобы ограничить принятие однородного звука последующим звуком, начато это изречение, и [автор] указывает на плод начала изречения словами «sabbatthevā» и т. д. «Sabbattheva» означает «во всем тексте сутты». Разве не достаточно сказать «sayañca» (и сам)? Ведь нет иной формы, кроме «sayaṃ» (сам), и нет иной формы, отличной от «sayaṃ». Хотя это и установлено, автор комментария (vuttikāra) сказал «sañca rūpaṃ» (и свою собственную форму), чтобы показать, что здесь есть некоторое особое отличие — такова связь. Поскольку форма (rūpa) подлежит уточнению и указывается в комментарии как «sañca rūpaṃ», она понимается как форма, поэтому сказано «sañca gayhati» (и своя [форма] берется). Чтобы сказать, что намерение того, кто использует слово «api», состоит в том, чтобы охватить также и собственную форму, [автор] говорит: «aññathā» и т. д. «Aññathā» означает «иным образом», то есть при отсутствии слова «api» для охвата собственной формы — таково намерение. «Aññapadatthe» означает «в сфере сложного слова с внешним значением» (aññapadattha-samāsa). «Guṇībhūtassā» означает «ставшего второстепенным», то есть звука «а» в «kāra» и т. д. Хотя из-за сложного слова оно является главным, внешнее значение становится второстепенным, определяя «kāra», «ikāra» и т. д. как деятеля, а предписываемый однородный звук является главным... «из-за наличия этого для его проявления». Разве тот, кто объясняет значение слова «api» в комментарии, не должен сказать «sayañca»? Имея в виду возражение, что согласно словарю (nighaṇḍu): «также sayaṃ означает себя (attani)», и поэтому возможно значение, что берутся «sayaṃ» (сам) и «attā» (себя) в «kāra», «ikāra» и т. д., [автор], говоря «sañca rūpaṃ», произносит это именно так, чтобы выразить некоторое особое значение, заложенное в его намерении, и чтобы показать это, сказано: «sayañce» и т. д. Согласно словарному изречению: «слово sa употребляется в значении богатства и родственников, а также в значении себя (attā) и своего (attaniya)», словом «sa» берется также «attā» (себя/душа). Что это такое? Общая звуковая форма. Словом «sa» берется также «attaniya» (свое). Что это такое? Необщая звуковая форма слов. В таком случае так называемая «собственная форма» (attaniyaṃ rūpaṃ) связана со словом, именуемым «собой» (attā), поэтому [автор] говорит: «saṃrūpaṃ saddānamasādhāraṇaṃ rūpaṃ» (собственная форма — это необщая форма слов). И это [слово «etañca»] должно быть связано со словом «idaṃ». «Asādhāraṇaṃ» означает «необщая звуковая форма». Поскольку при наличии возможности и отклонения определение имеет смысл, слово «asādhāraṇa» является определением для «rūpa», так как упомянуто и существование общей [формы], поэтому [автор] говорит: «duvidhaṃ hi» и т. д. Что такое общая и необщая форма? Чтобы указать на форму в общем смысле, [автор] говорит: «tatthā» и т. д. «Tattha» — это местный падеж в значении выделения (niddhāraṇa). «Saddānaṃ» означает «любых слов, как имеющих смысл, так и бессмысленных». «Свойство быть тем или иным словом» (taṃtaṃ-saddattādi) — это свойство быть словом для тех или иных слов, таких как «buddha», «ai» и т. д. В обоих случаях слово «ādi» включает в себя значение. Тем самым [автор] показывает, что собственная форма бывает четырех видов: общая звуковая форма, форма значения, а также необщая. Чтобы показать принятие только необщей звуковой формы среди этих четырех видов, [автор] говорит: «tatthā» и т. д. «Sādhāraṇarūpabyudāsenā» означает «путем исключения общей формы». Связь такова: «принимаемая форма — это именно собственная форма слова, а не значение», и это показывает [данная связь]. А слово «ca» здесь объединяет то, что было сказано ниже: «показывает это». Причину принятия только необщей формы [автор] указывает словами «tantaṃ» и т. д. «Itaraṃ» означает «свойство быть словом для любых слов». «Parassāpīti» означает «также и для любого другого слова». «Iti» означает «это». «Patitaṃ» означает «известно». Здесь слово «iti» выражает причину. Поскольку это вышесказанное известно, постольку, согласно традиции древних учителей, принимается из контекста — это очевидно. В силу способности определения «saṃsadda» при принятии необщей формы принимается именно необщая звуковая форма, а не необщая форма значения... «в силу того, что это является причиной, о которой будет сказано далее», поэтому [автор] говорит: «saddasse» и т. д. «Āsannaṃ»... из-за неотличимости свойства быть словом от самого слова. «Vipariyayato» означает «наоборот, из-за отдаленности». Ведь как значение, являющееся объектом глаза, будучи неотдаленным от слова, являющегося объектом уха, может быть его собственной формой? [Автор] указывает другую причину словами «aheyyattācā» и т. д. «Aheyyattā» означает «из-за неотделимости». Это также указание на причину вечной связи. «Эта звуковая форма». «Niccasambandhī» означает «постоянно связанная». «Vipariyayato» означает «из-за отделимости». Словами «tathā hi» и т. д. [автор] показывает отделимость значения. Другую причину [автор] указывает словами «asādhāraṇañca rūpaṃ» и т. д. «Sādhāraṇo» — это синоним для слов. «Paccetabbattā» означает «из-за того, что должно быть познано». Теперь, объединив эти три причины и ограничив [правило], чтобы показать, что в силу этих причин именно форма является собственной формой слова, а не значение, [автор] начинает со слов «tadeva» и т. д. «Tadeva» означает «поскольку это так, то поэтому». «Sarūpappadhāne» означает «там, где собственная форма является главной», как в правиле «gossā vaṅa» (1-32) и т. д., в слове «gossā» и т. д., где собственная форма является главной.

25. Ntu

25. Нту

Ntusutiyā jantvādīnampi ‘‘ntantūnaṃnto yomhi paṭhame’’ (2-215) tyādinā gahaṇappasaṅge jātiyamabhippasaṅgabādhanatthaṃ byattiyaṃ vantvādi sambandhīnamupādānattamidamāraddhaṃ ‘‘vantvavaṇṇā’’ (4-79) ‘‘tametthassattīti mantu’’ (4-78) ‘‘kattari bhūte ktavantu ktāvī’’ (5-55) ti vihitā vantvādayo nāma.

Поскольку при слышании «ntu» возникает нежелательное допущение охвата также слов «jantu» и т. д. согласно правилу «ntantūnaṃnto yomhi paṭhame» (2-215) и т. д., то для предотвращения нежелательного допущения в отношении класса [слов] и для принятия конкретных [суффиксов], связанных с «vantu» и т. д., начато это [пояснение]. Предписанные [суффиксы] «vantu» и т. д. — это те, что указаны в правилах «vantvavaṇṇā» (4-79), «tametthassattīti mantu» (4-78) и «kattari bhūte ktavantu ktāvī» (5-55).

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так заканчивается в «Сараттхавиласини», субкомментарии к «Моггаллана-панчике»,

Paribhāsādhikāro samatto.

раздел о правилах истолкования (paribhāsā).

Saralopādi vaṇṇanā

Описание усечения гласных и прочего

26. Saro

26. Гласный

Ādhāravisesāpassayananti opasilesikādhāravisesassa nissayanaṃ, opasilesikādhāraṃ vinā ādhārantare gahite sati vacanantaraṃ [Pg.46] suttantaraṃ vinā byavahitanivatti kātuṃ na ca sakkāti sambandho, kecīti buddhappiyācariyādayo dasseti, te hi yadi vaṇṇena kālena vā byavadhānepi sandhi bhaveyya tadā sareti nimittasso pādānaṃ niratthakaṃ bhaveyyāti sareti nimittopādānasāmatthiyenānena vaṇṇādibyavadhāne no sandhīti maññamānā ‘nimitto’ccādikaṃ vākyamāhu, tadayuttanti tehi’nimitto’ccādinā yaṃ vuttaṃ, taṃ ayuttanti attho, ayuttatte kāraṇaṃ byabhicārasabbhāvena sāmatthiyābhāvoyevāti byabhicārandassetvā sāmatthiyābhāvandassetumāha-‘avasāne,ccādi, kāriyābhāvepīti ettha na kevalaṃ ‘idameva saccaṃ, sumanā bhavantu athopi’tyādo vaṇṇakālabyavadhāneyeva, atha kho ‘ete na saccena suvatthi hotū’tyādo avasāne ‘pamādo maccuno padaṃ’ tyādo anta bindu saṅkhātanimittantare vā kāriyābhāvepi nimitto pādānassa sātthakatoti apisaddassattho, sātthakatoti bhāvappaccayalopena bhāvappadhānavasena vā vuttaṃ, sātthakattatoti vuttaṃ hoti, aññathā nimittopādānameva sātthakaṃ nāmāti ‘nimitto pādānassa sātthakato’ti na yujjati, ayametthādhippāyo ‘avasāne nimintare vā kāriyābhāvena byabhicārasabbhāvā aññathānupapattilakkhaṇaṃ sāmatthiyaṃ natthi, nimittantubyavadhānepi catthi, yathā’dārunimittaṃ vanopasaṅkamana’nti tasmā vaṇṇakālabyavadhānepi sareti nimitte sati lopakāriyaṃ pappote vā’ti. Luppatīti ‘tatrime’ccādinā kathanakāle na dissatīti attho, adassanamattameva hi lopo, aññathā ‘tatrā’disaddarūpābhāvappattiyā atthappatīti kārittamesaṃ na siyāti, paṭhamāya niddiṭṭho… vuttattā kammassa, sarassāti vadeyya… bhāve khādippaccayena avuttakammattā, ihāti iminā satthantare bhāvasādhanavasena gahaṇaṃ vibhāveti, gantha lāghavo… sarassa lopoti vā lopaṃ pappotīti vā avattabbattā, saroti paṭhamāya niddiṭṭhattā saro lopo nāma hotīti saṅkāpi siyāti āha-‘na ce’ccādi, ihāti imasmiṃ sutte, honticcādopi pubbasaralope hanticcādikampi siyātyāsaṅkiyāha-‘soce’ccādi, ussaggato āgato sambhūto tassa vā ayaṃti ossaggiko pubbalopo[Pg.47], tassa bhāvo ossaggikattaṃ, ossaggikattā pubbalopassa kāriyantarehi paralopādīhi apavādavidhīhi ābādhito eva, so ca pubbalopo hotīti sambandho, ‘‘paro kvacī’’ti (91-27) kvaciggahaṇena pubbaparalopānaṃ tulyabalattābhāvā yathā gamappattito paralopassāpavādarūpattaṃ, ajjhāsiteti paviṭṭhe, na hoti… paralopāpavādena bādhitattā, tehīti paralopādīhi, sabbathā muttavisayo saddhindriyanti, vikappena muttavisayo late vāti.

«Опора на особый вид вместилища» (ādhāra-visesāpassayana) означает прибегание к особому виду соприкасающегося вместилища (opasilesika-ādhāra). Связь такова: если вместо соприкасающегося вместилища берется иное вместилище, то без другого изречения или другой сутты невозможно устранить разделение [между звуками]. Слово «некоторые» указывает на учителей, таких как Буддхаппия и другие. Ведь они полагают, что если бы сандхи происходило даже при разделении звуком или временем, то указание на причину «sare» (при наличии гласного) было бы бессмысленным. Поэтому, думая, что в силу указания на причину «sare» при разделении звуком и т. д. сандхи не происходит, они высказали утверждение, начинающееся со слов «nimitto» и т. д. Выражение «tadayuttaṃ» означает, что сказанное ими со слов «nimitto» и т. д. неверно. Причина неверности заключается именно в отсутствии силы из-за наличия отклонений; чтобы показать отклонение и показать отсутствие силы, [автор] говорит: «avasāne» и т. д. Выражение «даже при отсутствии действия» (kāriyābhāvepi) здесь означает, что слово «api» указывает на то, что указание на причину имеет смысл не только при разделении звуком или временем в таких случаях, как «idameva saccaṃ, sumanā bhavantu athopi» и т. д., но также и при отсутствии действия в конце слова, как в «ete na saccena suvatthi hotu», или при наличии другой причины, именуемой конечным анусварой (bindu), как в «pamādo maccuno padaṃ» и т. д. Слово «sātthakato» сказано с опущением суффикса абстрактного существительного или с упором на абстрактное состояние; это означает «из-за осмысленности» (sātthakattato). Иначе само указание на причину было бы осмысленным, и выражение «nimitto pādānassa sātthakato» было бы неуместным. Намерение здесь таково: «из-за наличия отклонения вследствие отсутствия действия в конце слова или при наличии другой причины, нет силы, характеризующейся невозможностью иного объяснения; но она есть даже при разделении другой причиной, как в выражении "dārunimittaṃ vanopasaṅkamanaṃ" (причина из дерева — приближение к лесу); поэтому даже при разделении звуком или временем, при наличии причины "sare", достигается действие усечения». Слово «luppati» (усекается) означает «не видится во время произнесения», как в «tatrime» и т. д. Ведь усечение (lopa) — это просто невидимость/исчезновение. Иначе, из-за отсутствия звуковой формы слов «tatra» и т. д., они не могли бы вызывать понимание значения. Указано в именительном падеже... поскольку объект выражен [глаголом]. Следовало бы сказать «sarassa» (гласного)... поскольку объект не выражен из-за суффикса «kha» и т. д. в значении абстрактного действия. Словом «iha» (здесь) [автор] разъясняет принятие в значении абстрактного действия в другом трактате. Краткость текста... поскольку нет необходимости говорить «sarassa lopo» (усечение гласного) или «lopaṃ pappoti» (подвергается усечению). Поскольку слово «saro» указано в именительном падеже, может возникнуть сомнение: «неужели сам гласный становится усечением?», поэтому [автор] говорит: «na ca» и т. д. «Iha» означает «в этой сутте». Опасаясь, что в слове «honti» и т. д. при усечении предшествующего гласного могло бы получиться «hanti» и т. д., [автор] говорит: «so ca» и т. д. Усечение предшествующего гласного является общим (ossaggika), поскольку оно происходит или возникает из общего правила (ussagga). Его состояние — это общность (ossaggikatta). Из-за общности усечение предшествующего гласного действительно устраняется другими действиями, такими как усечение последующего гласного и т. д., являющимися исключающими правилами (apavāda). И это усечение предшествующего гласного происходит — такова связь. Из-за отсутствия равной силы у усечения предшествующего и последующего гласных в силу употребления слова «kvaci» в правиле «paro kvaci» (91-27), усечение последующего гласного имеет характер исключения по мере применимости. «Ajjhāsita» означает «вошедший». Не происходит... поскольку устранено исключением в виде усечения последующего гласного. «Tehi» означает «усечениями последующего гласного и т. д.». Во всех отношениях область применения свободна, [как] способность слуха. Или же область применения свободна по выбору (вариативно), как в слове «late».

27. Paro

27. Последующий

Itisaddo idamatthe, kvaci lopanīyo hotīti idaṃ vacanaṃ dīpetīti sambandho, kinti āha-‘payogānusārita’nti, kassāti āha-‘kāriyassa paralopassā’ti, kena hetunāti āha ‘kvaciggahaṇenā’ti, katthāti āha-‘iha imasmiṃ sutte’ti, tenāti tena payogānusāritādīpanena, yathāpayoganti āgamapayogānatikkamena, niccaṃ pakkhevā paralopo siyāti honticcādo niccaṃ, latāvātiādīsu pakkhe vā paralopo bhaveyya, evaṃ maññate ‘‘kasminti atthe kvāti nipphannenāniyamavuttinā aniyamatthasseva visesakato vacane sabbatthevāniyatatthavuttittā kvacisaddo-yaṃ yathāgamaṃ niccamaniccamasantañca vidhiṃ dīpeti, tattha honticcādiko nicca pakkho paralopasseva visayo, latāvātiādiko aniccapakkho ubhayasādhāraṇattā pubbalopassāpi visayoti iminā niccaṃ pakkhe vā paralopo hoti, asantapakkho pana saddhindriyantiādiko pubbalopasseva visayo sabbathānena pariccattattā’’ti, tīsupi cetesu pana pakkhesu niccāniccapakkhesu yevassāpavādarūpatā… pubbalopassa sabbathā honticcādo nivārakattā vā vidhāyakattā vā paralopassa, na tvasantapakkhe… pubbalopasseva sabbathānena dinnā vasarattā, lokaggotiādi tu kvacisaddassa payogānusāritā dīpakattā nicce asantevāpi vidhimhi dīpite paralopena vā nipphajjatīti neṭṭhabyāghāto, evaṃ tāva kvaciggahaṇe sabbathāniṭṭhaparihārena iṭṭhappasiddhi [Pg.48] siyā, tadabhāvekathanti tadabhāve virodhamāha-‘aññate’ccādi, pariyāyena bhavantīti kvaciggahaṇābhāve ‘paro’ti suttaṃ siyā tathā sati suttadvayamekavisayaṃ tulyabalañca siyā, tattha vippaṭisedhābhāvā pamāṇabhūtānamācariya (vacanā)naṃ niratthakatā mā bhavīti vārena bhavantīti attho, itīti iminā pariyāyabhavanakāraṇena, pakkheyeva siyāti latāvātiādīsu pubbalope pariyāyappavatte pariyāyena paralopassāppavattito latāvāti pakkheyeva paralopo bhaveyya, honticcādo niccaṃ na siyāti sambandho, tañcāti taṃ pariyāyabhavanañca, kho vākyālaṅkāre, paṭipadanti padampa dampati hoti, nekadesaparihārenāpi, tenāha ‘na katthacī’ti, iminā idaṃ dīpeti ‘‘sabbattha vikappappasattiyā hanti, saddhandriyaṃtyādikaṃ ‘‘na dvevā’’ti (1-28) suttepi hanticcādikañcāniṭṭharūpampi sampajjatī’’ti. Nacevamiṭṭhanti evamidaṃ yathāvuttaṃ vikappavidhānaṃ saddalakkhaṇaññūhi nevābhimatanti attho, tameva sādheti ‘paralopo hi’ccādinā, athā niccapakkhe vā paralope kate-nena pariccattaṭṭhāne ussaggappavattiyā latāva latevāti rūpadvayaṃ sampajjati tasmā payogānusāritādīpakena kvacisaddeneva honti saddhindriyaṃ latāva latevāti payoga sambhavopi, tathāpi aniccapakkhe latāivāti tatiyarūpappasiddhiyā pariyāyena bhavitabbanti parikappeti ‘nanu cetyādinā, atha ‘‘paro kvacī’ti kvaciggahaṇe sati apa(vādarūpa)ttā kathampariyāyappavattīti manasi nidhāyāniccapakkhe pariyāyappavattidīpanatthaṃ ‘‘na dvevā’’ti suttitanti apavāde rūpattayepi pariyāyappavattiyaṃ dosābhāvamāha-‘nāyaṃ doso’ccādi, tathāhiccādinā ‘‘na dvevā’’ti sutteneva pariyāyassāpi dīpitattaṃ sādheti, sā ca ekatthappavatti pariyāyaṃ vinā na sambhavati… ekakkhaṇe pavatyasabbhāvāti adhippāyo, nanu ca kvacābhāve pariyāyappavattiyaṃ yathāvutta dosassevāppasaṅgato mā hotu pariyāyo, bhinnavisaye pana pubbaparalopappavattiyā ‘‘na dvevā’ti nisedhe lateva latāva latāivāti rūpattayaṃ nipphajjatīti codanaṃ manasi nidhāyāha-‘nace’ccādi, tattha dosamāha-‘tathā ca sati’ccādinā, katthaci demiccādo niccaṃ pubbalopasseva, katthaci honticcādo niccaṃ paralopasseva[Pg.49], vikappena vā katthaci yathodakaṃ yathāudakaṃ tyādo pubbalopasseva katthaci itipi iccapiccādo paralopasseva katthaci lateva latāva latāivāccādo pariyāyenubhayalopasseva dassanatoti sambandho, etthaca itipīti vavatthitavibhāsatta dīpanena kvacisaddena paralope kate-ññatra pubba lope sampatte ‘‘na dvevā’’ti etthānuvattamāna kvacānubhāvena niccaṃ nisedhe iccapicceva bhavati. Sambajjhati tesu tesu suttesu. Paricchedoti kammatthavasena ādhāravasena vāti āha-‘paricchijjati’ccādi.

Слово «ити» употребляется в значении «это»; связь такова: оно указывает на выражение «в некоторых случаях подлежит элизии» (kvaci lopanīyo hotīti). «Каким образом?» — сказано: «в соответствии с употреблением» (payogānusāritaṃ). «Для чего?» — сказано: «для подлежащего действию последующего выпадения» (kāriyassa paralopassa). «По какой причине?» — сказано: «благодаря употреблению слова «kvaci»» (kvaciggahaṇena). «Где?» — сказано: «здесь, в этой сутре» (iha imasmiṃ sutte). «Этим» означает: этим указанием на соответствие употреблению. «В соответствии с употреблением» означает: не выходя за рамки традиционного авторитетного употребления (āgamapayogānatikkamena). «Постоянно или же в качестве альтернативы (pakkhe vā) должно происходить последующее выпадение» — так, в «honti + iti» и т. д. оно происходит постоянно (niccaṃ), а в «latā + iva» и т. д. последующее выпадение может происходить в качестве альтернативы (pakkhe vā). Так считается: «Слово «kvaci», образованное в значении «в каком?» (kasmiṃ) и имеющее неопределённое значение, при уточнении неопределённого значения в высказывании, поскольку оно во всех случаях выражает неопределённое значение, указывает на правило, которое в соответствии с традицией является либо постоянным (nicca), либо непостоянным (anicca), либо отсутствующим (asanta)». Из них случай с «honti + iti» и т. д., представляющий собой постоянную альтернативу (niccapakkha), является сферой действия исключительно последующего выпадения (paralopa). Случай с «latā + iva» и т. д., представляющий собой непостоянную альтернативу (aniccapakkha), будучи общим для обоих случаев, является также сферой действия предшествующего выпадения (pubbalopa); благодаря этому последующее выпадение происходит либо постоянно, либо в качестве альтернативы. Что же касается отсутствующей альтернативы (asantapakkha), такой как «saddhindriya» и т. д., то она является сферой действия исключительно предшествующего выпадения, поскольку последующее выпадение здесь полностью исключено. Однако среди этих трёх альтернатив характер исключения (apavādarūpatā) присущ только постоянной и непостоянной альтернативам... поскольку предшествующее выпадение полностью предотвращается в «honti + iti» и т. д., либо предписывается последующее выпадение; но не в отсутствующей альтернативе... так как в ней полностью предоставлена возможность для предшествующего выпадения. Но такие примеры, как «lokaggo» и т. д., благодаря тому, что слово «kvaci» указывает на соответствие употреблению, даже когда предписано постоянное или отсутствующее правило, образуются посредством последующего выпадения, поэтому здесь нет нежелательного противоречия (aniṭṭhabyāghāto). Таким образом, при наличии слова «kvaci» благодаря полному устранению нежелательного достигается желаемый результат. «Как же при его отсутствии?» — в случае его отсутствия автор указывает на противоречие словами «aññatha» (иначе) и т. д. «Происходят поочерёдно» (pariyāyena bhavanti) — при отсутствии слова «kvaci» сутра имела бы вид «paro» (последующий); в таком случае две сутры имели бы одну и ту же сферу применения и равную силу. Поскольку там нет взаимного исключения (vippaṭisedhābhāva), чтобы слова авторитетных учителей не оказались бесполезными, значение таково: «они происходят по очереди» (vārena bhavanti). «Ити» — по этой причине поочерёдного возникновения. «Происходило бы только в альтернативном случае» — в «latā + iva» и т. д., когда применяется предшествующее выпадение, из-за неприменения последующего выпадения по очереди, последующее выпадение происходило бы только в альтернативном случае «latāva». Связь такова: «в honticci и т. д. оно не происходило бы постоянно». «И это» — и то поочерёдное возникновение. «Кхо» — для украшения речи (vākyālaṅkāre). «Paṭipada» — даже слово «dampati» становится «paṭipada», даже без устранения одной части, поэтому сказано: «нигде» (na katthaci). Этим указывается следующее: «Из-за применимости альтернативы повсюду, это вредит; даже в сутре «na dve vā» (1-28) такие формы, как «saddhandriya» и т. д., а также нежелательные формы, подобные «hanticca» и т. д., также получались бы». «И это нежелательно» — значение таково: это вышеупомянутое предписание альтернативы совершенно не одобряется знатоками грамматики (saddalakkhaṇaññūhi). Именно это он доказывает словами «paralopo hi» (ибо последующее выпадение) и т. д. Затем, когда в постоянной альтернативе совершается последующее выпадение, в месте, оставленном им, в силу действия общего правила (ussaggappavatti) получаются две формы: «latāva» и «lateva». Поэтому именно благодаря слову «kvaci», указывающему на соответствие употреблению, возможны такие употребления, как «honti», «saddhindriyaṃ», «latāva», «lateva». Тем не менее, он предполагает: «Разве не должно это происходить по очереди для установления третьей формы «latā iva» в непостоянной альтернативе?» словами «nanu ca» (но разве не...) и т. д. Затем, имея в виду вопрос: «При наличии слова «kvaci» в «paro kvaci», поскольку оно имеет характер исключения, как возможно поочерёдное применение?», для указания на поочерёдное применение в непостоянной альтернативе была сформулирована сутра «na dve vā». Чтобы показать отсутствие ошибки в поочерёдном применении даже при трёх формах в исключении, он говорит: «nāyaṃ doso» (это не ошибка) и т. д. Словами «tathā hi» (ибо так) и т. д. он доказывает, что поочерёдность указывается самой сутрой «na dve vā». И это применение в одном значении невозможно без поочерёдности... смысл в том, что одновременное применение невозможно. «Но разве при отсутствии слова «kvaci» в поочерёдном применении не возникнет упомянутая ошибка? Пусть не будет поочерёдности; однако в разных сферах применения, благодаря действию предшествующего и последующего выпадения, при запрете сутрой «na dve vā» получаются три формы: «lateva», «latāva», «latā iva»» — имея в виду это возражение, он говорит: «na ca» (и не...) и т. д. В связи с этим он указывает на ошибку словами «tathā ca sati» (и при таком положении дел) и т. д. Связь такова: «поскольку наблюдается, что в некоторых случаях, как в «demi» и т. д., происходит только постоянное предшествующее выпадение; в некоторых случаях, как в «honticci» и т. д., происходит только постоянное последующее выпадение; или в качестве альтернативы в некоторых случаях, как в «yathodakaṃ», «yathāudakaṃ» и т. д., происходит только предшествующее выпадение; в некоторых случаях, как в «itipi», «iccapicca» и т. д., происходит только последующее выпадение; а в некоторых случаях, как в «lateva», «latāva», «latā iva» и т. д., поочерёдно происходят оба выпадения». И здесь, в «itipi», благодаря указанию на определённую альтернативу (vavatthitavibhāsā), когда посредством слова «kvaci» совершается последующее выпадение, а в других случаях наступает предшествующее выпадение, в силу действия слова «kvaci», переходящего в сутру «na dve vā», при постоянном запрете получается только «iccapicca». Это связывается с теми или иными сутрами. «Ограничение» (pariccheda) — означает ли это в качестве объекта действия или в качестве вместилища? Поэтому он говорит: «ограничивается» (paricchijjati) и т. д.

28. Nadve

28. «На две»

Tatthacāti casaddena bhavitabbaṃ, tathā ca sati aññoññānajjhāsi taṃ yathodakaṃ yathāudakaṃtyādi itipi iccapiccādica saṅgahitaṃ bhavatīti, pubbalope paralope ca pariyāyena sampatte dvinnampi pakkhe abhāve sati kathamidaṃ yujjatīti codeti‘yajjeva’miccādinā, yajjevanti hi ayaṃ nipātasamudāyo aniṭṭhāpādanārambha vattate, evañce gayhatīti attho, tadeti atthato viññāyati, niccaṃ sandhikāriyābhāve kāraṇamāha-‘upasilesā bhāvato’ti, tadeva samattheti īdisesu hi’ccādinā, vattumiṭṭhattāti iminā sannikaṃso vaṇṇāna maddhamattakālabyavadhānā paccāsatti, sannikaṃsassetassa vacanicchāyaṃ satiyeva sandhikāriyaṃ hotīti dīpeti, upasilesābhāvo vāti upasilesābhāvo eva bhavati, nāññathāti adhippāyo, tadabhāvecāti tassa upasilesassa abhāve ca, sandhikāriyābhāve kāraṇamāha-‘kālantarena byavadhānā’ti, kālantarenāti ubhayattha ṭhitavaṇṇāna muccāraṇakālato aññena majjhappatitakālena, sandhi hoteva… sannikaṃsavacanicchāvasena upasilesabhāvato, buddha vīra atthurājaputtaṃ ajarāmaroti chedo, yadipi sabbampetaṃ yajjevaṃtyādinā vuttaṃ kvaci saddappabhāveneva sijjhati, tathāpi pakāro-yampi satthe yojetabbo vāti dassetuṃ vutto.

«И там» (tattha ca) — должен присутствовать союз «ca» (и). И при таком положении дел охватываются взаимно не перекрывающиеся примеры, такие как «yathodakaṃ», «yathāudakaṃ» и т. д., а также «itipi», «iccapicca» и т. д. «Если поочерёдно наступают предшествующее выпадение и последующее выпадение, то при отсутствии обеих альтернатив как это может быть уместно?» — так он возражает словами «yajj evaṃ» (если так) и т. д. Ибо это сочетание частиц «yajj evaṃ» служит для введения нежелательного следствия; значение таково: «если это понимается так». «Тогда» (tadā) — понимается по смыслу. Он указывает причину постоянного отсутствия сандхи словами «из-за отсутствия тесного соприкосновения» (upasilesābhāvato). Именно это он подтверждает словами «ибо в таких случаях» и т. д. Словами «из-за желания сказать» (vattumiṭṭhattā) указывается на близость (sannikaṃsa) — сближение звуков с интервалом в половину меры времени (maddhamattakāla). Он показывает, что сандхи происходит только тогда, когда есть желание высказать эту близость. «Или отсутствие тесного соприкосновения» означает: происходит именно отсутствие тесного соприкосновения, и никак иначе — таков смысл. «И при его отсутствии» — и при отсутствии этого тесного соприкосновения. Он указывает причину отсутствия сандхи словами «из-за разделения другим промежутком времени» (kālantarena byavadhānā). «Другим промежутком времени» означает: временем, вклинивающимся между моментами произнесения звуков, находящихся в обоих местах. Сандхи действительно происходит... из-за наличия тесного соприкосновения в силу желания высказать близость. Разделение слов таково: «buddha vīra atthu rājaputtaṃ ajarāmaraṃ». Хотя всё это, сказанное в «yajj evaṃ» и т. д., осуществляется благодаря силе самого слова «kvaci», тем не менее, этот способ также упомянут для того, чтобы показать, что его следует применять в трактате.

29. Yuva

29. «Юва»

Nanu [Pg.50] sutte ‘luttā’ti pañcamī niddesā ‘paresa’nti hotu, ‘yathākkamaṃ’ti tu vacanābhāve kathaṃ yathākkamantīdaṃ vuttanti āha-‘same’ccāti, samā saṅkhyā gaṇanā yesu te samasaṅkhyā-uddesino anudesino ca, uddisanaṃ paṭhamaṃ niddisanaṃ uddeso, anudisanaṃ pacchā kathanaṃ anudeso, uddeso anudeso esamatthīti uddesino anudesino, tesaṃ samasaṅkhyānamuddesīnaṃ anudesīnañca, ivaṇṇuvaṇṇāhi uddesino dve, e okārā anudesino ca dveti uddesīnamanudesīnañca ṭhānyādesānaṃ samasaṅkhyā siyā, satiyañca tassaṃ yathākkama mādasā vidhīyante, lokato siddhimupadasseti ‘tathāhi’ccādinā. Ava…pe… e oti paresaṃ mataṃ, vippaṭipattīti viruddhā paṭipatti paṭijānanaṃ, pare ‘‘satipi heṭṭhā vāggahaṇe‘kvacāsavaṇṇaṃ lutte’ti sutte kvaciggahaṇakaraṇato avaṇṇe eva lutte asavaṇṇo vidhi hoti, tato idha na hoti diṭṭhupādāna’’nti vadanti, kvacīti adhikāro idha na hoti mahussavo mātūpaṭṭhānanti, patisaddo ādhārattho, tena samānādhikaraṇo urasaddopīti urasminti nicca samāsattā asakapadena viggahe kate ‘‘asaṅkhyaṃ vibhatti’’ccādinā (3-2) suttena asaṅkhyasamāsoti dassetumāha-‘vibhatyatthesaṅkhyasamāso’ti, ettha pana yuvaṇṇānanti saṃsāmi samīpasamūha vikārāvayavādīsu ṭhānyādesasambandhe chaṭṭhī, tasmā ivaṇṇuvaṇṇānaṃ ṭhāne e oādesā hontīti attho, ṭhānampana tidhā apakaṃso nivatti pasaṅgo ceti, tattha gunnaṃ ṭhāne assā sambandhīyantu ti apakaṃso ṭhānasaddassattho, ‘‘semhassa ṭhāne kaṭukamosadhaṃ dātabba’’nti nivatti ‘‘dabbhānaṃ ṭhāne sarehi attharitabba’’nti pasaṅgo, tesu idha paṭhamadutiyā na yujjanti… niccattā saddatthasambandhassa apanayanavināsā na yujjantīti, tatiyo tu (yujjati)… sutte atthābhidhānāya ivaṇṇuvaṇṇānaṃ pavattippasaṅge tadatthābhidhānāyeva eoādesā bhavantīti.

«Разве в сутре из-за указания в аблативе «luttā» (при выпадении) не должно быть «последующих» (paresaṃ)? Но при отсутствии слова «yathākkamaṃ» (по порядку), как же говорится «по порядку»?» — в ответ на это он говорит: «same» (равные) и т. д. «Те, у кого число или счёт равны, являются имеющими равное число определяемых (uddesino) и определяющих (anudesino)». Первое указание — это «uddesa» (определение), последующее изложение — это «anudesa» (последующее определение). Те, у кого есть «uddesa» и «anudesa», называются «uddesino» и «anudesino». Для этих равных по числу определяемых и определяющих: определяемых (звуков семейства «i» и «u») — два, определяющих (звуков «e» и «o») — тоже два; таким образом, число заменяемых мест (ṭhānin) и заменяющих элементов (ādesa) оказывается равным. И при наличии этого равенства замены предписываются по порядку (yathākkamaṃ). Он показывает обоснование из мирской практики словами «ибо так» (tathā hi) и т. д. «Ava... и т. д. ... e, o» — таково мнение оппонентов. «Разногласие» (vippaṭipatti) означает противоположное понимание или утверждение. Оппоненты говорят: «Даже при наличии слова «vā» ниже, из-за употребления слова «kvaci» в сутре «kvacāsavaṇṇaṃ lutte», несобственное правило (asavaṇṇa-vidhi) действует только при выпадении звука «a»; поэтому здесь не происходит в «diṭṭhupādāna»». Из-за влияния слова «kvaci» это не происходит в «mahussavo», «mātūpaṭṭhānaṃ». Слово «pati» имеет значение вместилища (ādhāra), и слово «uras» (грудь) согласуется с ним; поскольку «urasmiṃ» (на груди) является постоянным сложным словом (niccasamāsa), при анализе через внешние слова (asakapada-viggahe) на основании сутры «asaṅkhyaṃ vibhatti...» (3-2) это является неизменяемым сложным словом (avyayībhāva / asaṅkhyasamāsa); чтобы показать это, он говорит: «сложное слово со значением падежа» (vibhatyatthe avyayībhāvasamāso / asaṅkhyasamāso). Здесь же в слове «yuvaṇṇānaṃ» окончание родительного падежа (chaṭṭhī) выражает отношение между заменяемым местом и заменой (ṭhānyādesa-sambandha), а не отношение обладания, близости, группы, модификации, части и т. д. Поэтому значение таково: на месте звуков семейства «i» и «u» происходят замены «e» и «o». Место же (ṭhāna) бывает трёх видов: удаление (apakaṃsa), прекращение (nivatti) и возможность применения (pasaṅga). Из них в выражении «на месте коров пусть привяжут лошадей» значением слова «место» является удаление (apakaṃsa). В выражении «на месте слизи следует дать горькое лекарство» — это прекращение (nivatti). В выражении «на месте травы даббха следует устелить тростником» — это возможность применения (pasaṅga). Из них здесь первые два вида не подходят... поскольку связь между словом и значением вечна (niccatta), устранение или уничтожение не подходят. Но третий вид подходит... когда в сутре возникает возможность применения звуков семейства «i» и «u» для выражения значения, именно для выражения этого значения происходят замены «e» и «o».

30. Yavā

30. «Ява»

‘‘Sattamiyaṃ [Pg.51] pubbasse’’ti (1-14) pubbassa kāriyavidhānato sattamī niddiṭṭhassa paratā viññāyatīti vuttiyaṃ ‘pare’ti vuttaṃ, evamuparipi, parehi iccassa ajjhiṇamutto’ti sādhetuṃ ‘‘sabbocanti’’ ‘‘ajjho adhī’’ti ca suttitaṃ, tesamidha paccakkhātabhāvadassanatthamāha-‘ida’miccādi, abbhakkhānanti imināva siddhanti ‘‘abbho abhī’’ti ca na vattabbaṃ, iti+assa iti ṭhite paralopoti dassanatthaṃ ‘iti assa paralopo’ti āha, anvagamātiādīsu niccaṃ.

Поскольку в сутре «Sattamiyaṃ pubbassa» (1-14) предписывается действие над предшествующим элементом, то для элемента, указанного в местном падеже (sattamī), понимается его нахождение после; поэтому в комментарии (vutti) сказано «последующие» (pare). Так же и далее. Чтобы доказать форму «ajjhiṇamutto» от слова «iccassa» с последующими элементами, были сформулированы сутры «sabbocaṃ» и «ajjho adhī». Чтобы показать, что они здесь отвергаются, он говорит: «idaṃ» (это) и т. д. Поскольку форма «abbhakkhānaṃ» образуется именно этим, не следует формулировать сутру «abbho abhī». Чтобы показать, что при положении «iti + assa» происходит последующее выпадение, он сказал: «iti assa paralopo» (выпадение последующего в iti assa). В таких словах, как «anvagama» и т. д., это происходит постоянно.

31. Eo

31. «Э о»

Puttā me+atthi, asanto+etthāti padacchedo.

Разделение слов таково: «puttā me + atthi», «asanto + ettha».

32. Gossa

32. «Госса»

Antādesatthoti ‘‘chaṭṭhiyantassā’’ti (1-17) bādhakassa ‘‘ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassā’’ti (1-19) bādhakena ‘‘vānubandho’’ti (1-18) suttena antādesattho, teneva vuttaṃ-‘bādhakabādhanatthoyamārambho’ti, avavādese pubbasaralope dīgheca gavāssaṃ, gavacchanti niccaṃ. Idaṃ kathaṃ sijjhatīti sambandho, idanti yathariveccādikaṃ, kiṃ vinā sijjhatīti āha-‘evādissā’tiādi, evassa ādiekāro evādi, tassa, riādesamantarenāti sambandho, casaddo aṭṭhānappayutto, rassavidhānañcāti yojanīyo, katepi tasminti tasmiṃ sutte vihite ca, na sijjhatīti evādissa riādeso na katoti katvā vuttaṃ, bhusaṃ+evāti (pana) ṭhite mahāvuttinā evādissa iādese rūpasiddhi hoteva, idha pana pakārantarena ‘bhusāmive’ti sādhetumāha ‘tampi’ccādi.

«Для замены конечного элемента» — это замена конечного элемента по сутре «vānubandho» (1-18), которая отменяет сутру «ṭānubandhānekavaṇṇā sabbassa» (1-19), отменяющую в свою очередь сутру «chaṭṭhiyantassa» (1-17). Именно поэтому сказано: «Это начинание служит для отмены отменяющего правила» (bādhakabādhanattha). При замене на «ava», выпадении предшествующего гласного и удлинении получаются формы «gavāssaṃ», «gavakkhaṃ» — постоянно. «Как это осуществляется?» — такова связь. «Это» означает такие формы, как «yathariva» и т. д. «Без чего это осуществляется?» — он говорит: «для evādi» (начиная с eva) и т. д. Начальный звук «e» в слове «eva» — это «evādi»; связь такова: «без замены на ri». Союз «ca» употреблён не на своём месте; следует связать его так: «и предписание краткости» (rassavidhānañca). «Даже когда это сделано» означает: даже когда это предписано в той сутре. «Не осуществляется» — так сказано потому, что замена начального звука «eva» на «ri» не производится. Однако при положении «bhusaṃ + eva», когда по великому комментарию (mahāvutti) начальный звук «eva» заменяется на «i», образование формы действительно происходит. Здесь же, чтобы доказать форму «bhusāmiva» другим способом, он говорит: «и это» (tampi) и т. д.

33. Byañja

33. «Бьянджа»

Rassadīghānanti sutte avutte kathaṃ rassadīghānanti labhati uddesinoti āha-‘dīghassā’tiādi, dīghassāti rassassāti ca ṭhānasambandhe chaṭṭhī, paccāsatyāti ṭhānaso paccāsatyā, idañca nissaya vasena [Pg.52] vuttaṃ, nissayakaraṇameko satthāgato ñāyoti, idha niccaṃ-vītināmeti thullaccayaṃ, idha na hoti-jano sāyaṃ.

«Кратких и долгих» — поскольку в сутре не сказано «кратких и долгих», как же получается «кратких и долгих» для определяемых? В ответ на это он говорит: «долгих» (dīghassa) и т. д. В словах «долгих» (dīghassa) и «кратких» (rassassa) окончание родительного падежа выражает отношение к месту (ṭhānasambandha). «В силу близости» означает: в силу близости по месту произношения (ṭhānaso paccāsatyā). И это сказано на основании опоры (nissaya); установление опоры — это один из методов, пришедших в трактатах. Здесь это происходит постоянно: «vītināmeti», «thullaccayaṃ». Здесь это не происходит: «jano sāyaṃ».

34. Sara

34. «Сара»

Ṭhānasambandheti ṭhiti ṭhānaṃ pasaṅgo, sambandhanaṃ-sambandho, ṭhānyādesabhāvalakkhaṇo ṭhāneyoganimittabhūto sambandho ṭhānasambandho tasmiṃ, dve rūpāni hontīti iminā na sarūpappadhānoti dassitaṃ hotīti sambandho, hetumāha-‘bahuvacananiddesā’ti, dve rūpānihontītyādi vacanamidaṃ dasseti ‘‘sarūpappadhānepi dvisadde dvisaddasāmaññena saṅkhyādvisaddānusiṭṭhaṃ nappayujjate, tassa (pana) saṅkhyeyyavacanasaṅkhyābhāvā ekavacanameva ( ) hotī’’ti, iminā ca-tthappadhāno-yaṃ niddeso na sarūpappadhānoti dasseti, adhipatipaccayo adhipatippaccayoti aniccaṃ, idha na hoti idha modatīti, taṃ khaṇanti ettha ekaṅgavikalaṃ paccudāharaṇanti saramhā parattābhāvā na dvittaṃ.

В выражении "ṭhānasambandhe" (в связи по месту): "ṭhāna" означает пребывание или применимость, "sambandho" означает связывание. Связь, характеризующаяся отношением между заменяемым и заменой и служащая причиной для применения к месту, есть "связь по месту" (ṭhānasambandho); в ней... Словами "возникают две формы" показывается, что слово не является главным по своей собственной форме — такова связь. Он указывает причину: "из-за указания во множественном числе". Выражение "возникают две формы" и т. д. показывает следующее: "Даже когда слово 'dvi' является главным по своей собственной форме, из-за общности со словом 'dvi' предписание для числительного 'dvi' не применяется; однако, поскольку у него нет числа исчисляемого слова, оно употребляется только в единственном числе". И этим он показывает, что данное указание является главным по смыслу, а не главным по собственной форме. Примеры "adhipatipaccayo" и "adhipatippaccayo" показывают необязательность правила. Здесь этого не происходит: "idha modati". В "taṃ khaṇanti" это контрпример с отсутствием одного элемента, поскольку из-за отсутствия последующего [согласного] после гласного удвоения не происходит.

35. Catu

35. Чату

Tabbagge tatiyapaṭhamāti kasmā vuttaṃ catuttha (dutiya) saddehi vaggakkharesveva gayhamānesu tathā niddeso yutto, na hi catunnampūraṇo catuttho dvinnampūraṇo dutiyoti akkharāyeva vuccantīti āsaṅkiya ‘vināpī’tiādimāha, akkhare akkharavisaye catutthādi vohāro karīyamāno vaggaggahaṇaṃ vināpi vaggakkhareyeva ruḷho pasiddhoti sambandho, hetumhi itisaddo, yato evaṃ, tasmā kāraṇā ‘tabbagge tatiyapaṭhamā’ti vuttanti adhippāyo, tabbaggeti catutthadutiyā yasmiṃ, tasmiṃyeva vaggeti attho, paccāsattīti pati āpubbā ‘sada-visaraṇagatyavasādanesu’iccasmā itthiyaṃ bhāvettimhi nipphajjatīti dassetumāha-‘paccāsīdana’miccādi, yathāyogganti catutthakkhare catutthassa tatiyo dutiyakkhare dutiyassa paṭhamoti evaṃ yoggamanatikkamma, dhassa dabhāvoti imināva pubbassa dhassa dattamupalakkheti, tathā yasattheroti. Theroti ettha ekāro vaggakkharo [Pg.53] na hotīti tasmiṃ tavaggadutiyakkharassa tassa to paṭhamo na hoti. Panthoti ettha tavagga dutiyakkharena thakārena tabbaggabhūte nakāre satīpi na so tabbaggadutiyakkharoti na tassa paṭhamo to, ettha nigghoso nighosotiādi aniccaṃ, daḍḍho niṭṭhānanti niccaṃ.

Почему сказано "tabbagge tatiyapaṭhamā" (в той же группе — третий и первый)? Поскольку словами "четвертый" и "второй" берутся именно буквы группы, такое указание уместно. Опасаясь возражения: "Ведь четвертый — это не восполняющий четыре, а второй — не восполняющий два, так называют только буквы", он говорит "даже без" и т. д. Связь такова: когда в отношении букв используется обозначение "четвертый" и т. д., оно традиционно и общеизвестно именно для букв группы, даже без упоминания слова "группа". Слово "iti" выражает причину; смысл таков: "поскольку это так, по этой причине сказано: tabbagge tatiyapaṭhamā". Смысл "tabbagge" (в той же группе) — в той самой группе, в которой находятся четвертый и второй [звуки]. Чтобы показать, что слово "paccāsatti" (близость) образуется от корня "sad" (в значениях распада, движения, угасания) с приставками "pati" и "ā" в женском роде со значением абстрактного действия, он говорит "paccāsīdana" (приближение) и т. д. "В соответствии с применимостью" означает: не выходя за рамки применимости, то есть для четвертой буквы — третий [звук] вместо четвертого, для второй буквы — первый [звук] вместо второго. Словами "превращение dh в d" он указывает на превращение предшествующего "dh" в "d", как в "yasatthero". В слове "thero" звук "e" не является буквой группы, поэтому перед ним буква "t" (которая является второй буквой t-группы) не превращается в первую букву "t". В слове "pantho", хотя при наличии буквы "th" (второй буквы t-группы) есть буква "n", принадлежащая к той же группе, она не является второй буквой этой группы, поэтому она не превращается в первую букву "t". Здесь [переход] в "nigghoso" -> "nighoso" и т. д. необязателен, а в "daḍḍho", "niṭṭhānaṃ" — обязателен.

36. Vitissa

36. Витисса

Itisaddo-nukaraṇaṃ. Nipātassa pakativiyā-nukaraṇaṃ bhavati, anukaraṇañca dvidhā asādhusaddarūpaṃ sādhusaddarūpanti, tesu bhāravāhako koci tena pīḷito ‘aho bhāro’ti vattabbe sattivekallā ‘aho bāla’ iccāha, taṃsamīpavattī ‘kimayamāhe’ti kenaci puṭṭho samāno ‘aho bāla iccayamāhe’ti vadati, idhamasādhusaddarūpaṃ, itīti pana sādhusaddarūpaṃ, tasmā tato-nukāriyenātthena sātthakattā ṭhānasambandhe chaṭṭhī.

Слово "iti" является подражанием. Подражание частице происходит подобно ее исходной форме. Подражание бывает двух видов: в форме неправильного слова и в форме правильного слова. Среди них: некий носильщик тяжестей, измученный ношей, когда следовало сказать "О, ноша!" (aho bhāro), из-за упадка сил сказал "О, глупец!" (aho bāla). Находившийся рядом с ним человек, будучи спрошен кем-то: "Что он сказал?", говорит: "Он сказал: о, глупец!". Это форма неправильного слова. Слово же "iti" — это форма правильного слова. Поэтому, поскольку оно имеет смысл благодаря подражательному значению, здесь употреблен родительный падеж в значении связи по месту.

37. Eo

37. Эо

Nanu ‘‘vitisseve vā’’ti (1-36) votyanuvattiya avaṇṇe eonaṃ vo hotīti ca sakkā viññātuṃ, tathā sati ‘avaṇṇe kvaci vo hotī’’ti vattabbaṃ ‘ahoti vā’ti kasmā vuttanti codanamāsaṅkiyāha-‘okārassapi’ccādi, ṭhānibhāvena niddiṭṭhattāti ‘‘eona’’nti (1-31) vakārādesassa vijjamānattā vakārādesampati puna okāro ṭhānibhāvena niddisitabbo na siyāti adhippāyenāha, na nimittanti eonaṃ vakārādesatthaṃ avaṇṇo kāraṇaṃ na hotīti attho, aññathāti avaṇṇassa nimittatte, okāraṃ na paṭheyyāti sambandho, makārāgame’yāca kamāgate aggamakkhāyatī’ti, sve bhavanti viggayha tanappaccaye taddhitavuttiyaṃ vibhattiyā ‘‘ekatthatāyaṃ’’ti (2-119) lope akārādese dīgheca syādimhi svātanaṃ dvitte hiyyattanaṃ. Svātanantiādīsu niccaṃ, idha nahoti pareca na vijānantīti.

Разве нельзя понять из правила "vitisseve vā" (1-36), при наследовании элемента "vo", что после звука "a" вместо "e" и "o" возникает "vo"? Опасаясь возражения: "Если так, то следовало бы сказать: 'после звука a иногда возникает vo'; почему же сказано: 'ahoti vā'?", он говорит: "также для звука o" и т. д. Он говорит это с тем намерением, что поскольку [звук o] указан в качестве заменяемого, а замена на звук "v" уже имеется в правиле "eonaṃ" (1-31), то звук "o" не должен снова указываться в качестве заменяемого по отношению к замене на "v". "Не является причиной" означает, что звук "a" не является причиной для замены "e" и "o" на "v". "Иначе" означает: если бы звук "a" был причиной, то звук "o" не следовало бы читать — такова связь. При вставке звука "m": "yācamāgate aggamakkhāyati". Сделав анализ "sve bhavanti" (будут завтра), при добавлении суффикса "tana" во вторичном словообразовании, при опущении падежного окончания согласно правилу "ekatthatāyaṃ" (2-119), замене на звук "a" и удлинении, а также при добавлении окончаний "si" и т. д., получается "svātanaṃ"; при удвоении — "hiyyattanaṃ". В словах "svātanaṃ" и т. д. это происходит обязательно; здесь этого не происходит: "pare ca na vijānanti".

38. Nigga

38. Нигга

Katha‘māgamo [Pg.54] hotī’ti vuttaṃ yadi niggahītamāgamo siyā sutte āgamaggahaṇena vā bhavitabbaṃ ña-ma-kādya nubandhavisesena vā tyāsaṅkiyāha-‘asati pi’ccādi, āgamāvasāye kāraṇamāha-‘ādesattāyogā’ti, ādesattāyogo kathaṃ viññāyati ccāha-‘ṭhāniniddesābhāvato’ti, tathā sati āgaminiddesābhāvā āgamattampi na siyāti codeti ‘yajjeva’miccādinā, na-iti codanaṃ paṭikkhipitvā tassa āgamattameva sādhetumāha-‘tassā’tiādi, tassāti niggahītassa, rassānuppavattito rassasarameva anugantvā pavattito, ayamevattho vuttiyampi dassitoyevāti vattumāha-‘etadeve’ccādi, purimā jātīti visesanasamāsekate rasse ca bindvāgamo, paranimittassāniddiṭṭhattā bahusadde-ntassa bindvāgame bahuṃ, satipi payogānusārittadīpakassa kvacisaddassāpi vavatthitavibhāsatte vāsaddassāpi tādisattasseva paṭipādakatta sabhāvaṃ dassetuṃ ‘vavatthitavibhāsattā vādhikārassā’ti vuttiyaṃ vuttaṃ, vavatthitassa lakkhiyassa anurodhena lakkhaṇappavattikā vibhāsā vavatthitavibhāsā, abhedena tu vādhikāro vavatthita vibhāsā, tassā bhāvo vavatthitavibhāsattaṃ, tasmā, idha na hoti idha modati, imasmiṃ ṭhāne āgamattappakāsako ṭhāninidde sābhāvā ādesattāyogasaṅkhāto kāraṇaviseso samattho, tassa bhāvo sāmatthiyaṃ-atthabala-maññathānupapattilakkhaṇaṃ, sacāti so āgamo ca.

Опасаясь возражения: "Как это сказано: 'возникает вставка'? Если бы ниггахита была вставкой, то в сутре должно было бы присутствовать либо слово 'вставка', либо особый показатель, такой как ña, ma, ka и т. д.", он говорит: "даже при отсутствии" и т. д. Он указывает причину для определения этого как вставки: "из-за неприменимости статуса замены". На вопрос "как понимается неприменимость статуса замены?" он отвечает: "из-за отсутствия указания заменяемого". Он возражает словами "если так" и т. д.: "В таком случае, из-за отсутствия указания того, к чему применяется вставка, это не могло бы быть и вставкой". Отвергнув это возражение словом "нет", чтобы доказать именно статус вставки для нее, он говорит: "ее" и т. д. "Ее" означает ниггахиты; "из-за следования за кратким" означает, что она возникает, следуя именно за кратким гласным. Чтобы сказать, что этот самый смысл уже показан и во вспомогательном комментарии, он говорит: "именно это" и т. д. В "purimā jāti", при образовании описательного сложного слова и сокращении [гласного], происходит вставка точки (ниггахиты). Поскольку последующая причина не указана, при вставке точки в конце слова "bahu" получается "bahuṃ". Чтобы показать, что даже при наличии слова "kvaci", указывающего на следование употреблению, слово "vā" также имеет природу указания на ограниченную факультативность, во вспомогательном комментарии сказано: "из-за ограниченной факультативности раздела со словом vā". Ограниченная факультативность — это факультативность, при которой правило применяется в соответствии с установленным примером. Без различия же, раздел со словом "vā" есть ограниченная факультативность, ее состояние — ограниченная факультативность; поэтому... Здесь этого не происходит: "idha modati". В этом месте особое основание, называемое неприменимостью статуса замены из-за отсутствия указания заменяемого, способно выразить статус вставки. Ее состояние — это способность, то есть сила смысла, характеризующаяся невозможностью иного объяснения. И "saca" — это та самая вставка.

39. Lopo

39. Лопо

Lopasaddassa bhāvasādhanamattameva sādhetumāha-‘tene’ccādi, lopoti yadi kammasādhano siyā tadā tena samānādhikaraṇaṃ katvā upari ‘‘parasaro’’ti suttamārabhīyeyyāti byatirekamāha ‘na parasaro’ti, idha na hoti saṅgaro.

Чтобы доказать, что слово "lopa" выражает исключительно абстрактное действие, он говорит: "тем самым" и т. д. Он высказывает отрицание "не последующий гласный", имея в виду: "Если бы слово lopa выражало объект действия, тогда, сделав его однопадежным с ним, далее следовало бы начать сутру со слов 'parasaro'". Здесь этого не происходит: "saṅgaro".

40. Para

40. Пара

Tvaṃsi [Pg.55] tvamasīti vikappo, idha na hoti tāsāhaṃ.

Варианты: "tvaṃsi" и "tvamasi". Здесь этого не происходит: "tāsāhaṃ".

41. Vagge

41. Вагге

Nanu vaggevaggantoti ettakeyeva vutte yasmiṃ (kismi)ñci vaggakkhare pare binduno yokoci vagganto aniyamena bhaveyya tathā sati aniṭṭhampi siyātyāsaṅkiya paccāsattiṃ sannissāyāniṭṭha nivattindassetumāha-‘vagge vagganto’ticcādi, sovāti vaggantova, tasminti vaggakkhare.

Разве если бы было сказано только "vagge vagganto" (перед буквой группы — конечный звук группы), то перед любой буквой группы вместо точки без всякого правила возникал бы любой конечный звук группы? Опасаясь, что в таком случае возникло бы нежелательное сочетание, чтобы показать устранение нежелательного на основе близости, он говорит: "vagge vagganto" и т. д. "Он самый" означает именно конечный звук группы; "в ней" означает в этой букве группы.

42. Yeva

42. Ева

Nanu saddattā byabhicārittā evassa tāva saddo hotu, saṃyato, saṃhitoti saddekadesabhūtānampi sambhavā tepi gahe tabbā siyunti ‘yaevahi saddesu’ti yahīnampi kathaṃ saddavohāro katoti āha ‘evā’tiādi, etthāyamadhippāyo ‘abyabhicārinā byabhicārī niyamyate’ti.

Разве из-за того, что это слово, и из-за изменчивости, пусть сначала это будет слово "eva"? Поскольку в словах "saṃyato" и "saṃhito" также присутствуют части слов, они тоже должны были бы приниматься. Как же в выражении "ya eva hi saddesu" слово "eva" употребляется даже при отсутствии "ya"? Он говорит: "eva" и т. д. Смысл здесь таков: "изменчивое ограничивается неизменным".

43. Yesaṃ

43. Есаṃ

Yasadde pubbasutteneva saṃssapyādese siddhe so ( ) ya kāramatteyeva pare saṃsseva (yathā) siyāti suttamidamāraddhaṃ.

Когда для слова "ya" замена на "sa" уже установлена предыдущей сутрой, эта сутра начата для того, чтобы она происходила именно перед буквой "ya" как "sa".

44. Vana

44. Вана

Ṭhāninamāsilissa gacchati pavattatīti āgamo nāma, ko-yamettha ṭhānīti āha-‘sarassāti, sutte anuvattassa ca avijjamānattā ‘sarassā’ti kuto labbhatīti codeti ‘nanu ce’tyādinā. Āgamasutiyā vanādīnaṃ ṭhānisutiyā abhāvepi sāmatthiyā byañjanassa vā āgamo siyā sarassa vā, yadi byañjanassa vā siyā (na) ‘‘padādīnaṃ kvacī’’ti (5-92) suttita mācariyena, tasmā tadeva ñāpeti ‘saro yevettha ṭhānī bhavitumarahatī’ti. Vuccateccādinā parihāramāha, nipubbā padismā anappaccaye ‘‘padādīnaṃ kvacī’’ti yukaantāvayavo [Pg.56] ‘‘tavaggavaranā’’dinā (1-48) ye dassa jo ‘‘vaggala sehite’’ti (1-49) (yassa jo) nipajjanaṃ, mānantatyādīsūti adhikārāti ‘‘kyo bhāvakammesvaparokkhesu mānantatyādīsū’’ti (5-17) ito mānantatyādīsuti adhikārā, paccayantareti mānantatyādīto aññasmiṃ paccaye, kaccāyanena ‘atippagokhotāvā’ti sādhanatthaṃ ‘‘kvaci o byañjane’’ti okārāgamo gakārāgamo ca suttantarena vihito, taṃ pakārantarena sādhetuṃ vuttiyaṃ-‘atippago kho tāvā’ti yaṃ vuttaṃ taṃ dassetuṃ ‘atippā’tiādi vuttaṃ.

Вставкой называется то, что приходит и действует, примыкая к заменяемому. На вопрос "что здесь является заменяемым?" он отвечает: "гласного". Он возражает словами "разве не" и т. д.: "Поскольку в сутре нет наследуемого [слова], откуда берется 'гласного'?". Даже при отсутствии упоминания заменяемого для слов "vana" и т. д. при упоминании вставки, в силу способности [смысла] вставка должна быть либо согласного, либо гласного. Если бы это была вставка согласного, то учителем не была бы составлена сутра "padādīnaṃ kvaci" (5-92); поэтому именно это дает понять: "здесь только гласный может быть заменяемым". Он дает опровержение словами "говорится" и т. д. От корня "pad" с приставкой "ni" при суффиксе "ana", согласно правилу "padādīnaṃ kvaci", конечным элементом становится "yu", по правилу "tavaggavarana..." (1-48) перед "ya" звук "d" переходит в "j", а по правилу "vaggala sehite" (1-49) происходит образование [формы]. Из-за раздела "mānantatyādīsu" (в корнях mā, man, tan и т. д.) из сутры "kyo bhāvakammesvaparokkhesu mānantatyādīsu" (5-17) идет раздел "mānantatyādīsu". "При другом суффиксе" означает при суффиксе, отличном от mā, man, tan и т. д. Каччаяной для образования формы "atippago kho tāva" в другой сутре предписана вставка звука "o" и вставка звука "g" по правилу "kvaci o byañjane". Чтобы доказать это иным способом, для демонстрации того, что сказано во вспомогательном комментарии: "atippago kho tāva", сказано "atippā" и т. д.

46. Cha

46. Ча

Dvādayo aṭṭhārasantā bahuvacanantāti ‘chakī’ti vattabbe ‘chā’ti ekavacanaṃ na yujjatīti codeti ‘nanucā’tiādinā, pariharati naccādinā, neti ‘chaḷo’ti ayutto-yaṃ niddeso na hotīti attho, chasaddassa anukaraṇattā chasaddānukaraṇattā, heṭṭhā vuttasādhusaddarūpā sādhusaddarūpamanukaraṇaṃ vibhajati ‘anukaraṇañca duvidha’miccādinā, pariccatto jahito attho vidhinisedharūpo yassa taṃ pariccattattaṃ, ettha pana chasaddena chasaṅkhyāviseso pariccatto, abhidhāyato hotīti iminā chasaddassa anukāriyenātthenātthavantatthamāha, ekavacanantassa niddeso kato… chasaddavacanīyassa chassa ekattā, anukāriyassāti ekādino saṅkhyā saddassa tadaññassa vā yadanukāriyamekādikaṃ tadaññaṃ vā saddarūpaṃ tassa. Saṅkhyādivisesanti ekattādisaṅkhyāvisesaṃ tadaññaṃ vā, ‘‘yomhi dvinnaṃ duve dve’’ti (2-219) sutte dvisaddo-nukāriyaṃ dvisaddarūpaṃ tabbacanīyañca dvisaṅkhyāvisesamparāmasatīti tabbācakaṃ dvinnanti bahuvacanaṃ, atha ‘ḷañi’ti kasmā na vuttaṃ evañhi sati ñānabandhattāḷakāro ādyavayavo bhavitumarahatīti codanammanasi nidhāya ‘chasaddā’tiādimāha, antāpavādena vidhīyamāno ḷakāro cha saddā parassādissa āgamattā…pe… hotīti sambandho, antāpavādenāti iminā ‘sarassā’ti chaṭṭhīniddesato ‘‘chaḷīyantassā’’tī-massa [Pg.57] visayabhāvaṃ dīpeti, parassāti iminā ‘chā’ti pañcamīniddesato ‘‘pañcamiyaṃ parassā’’tīmassa visayabhāvaṃ, ādissāti iminā ḷassekavaṇṇattā antāpavādena ‘‘ādissā’’ti sutte na ādyanto viyekopi saroti sarassādissa pattiṃ dasseti, ayametthādhippāyo ‘chā’ti pañcamīniddesā ‘‘pañcamiyaṃ parassā’’ti (1-15) parassa sampattaṃ kāriyaṃ ekavaṇṇattā ‘‘chaṭṭhiyantassā’’ti (1-17) antassa sampattaṃ ‘‘ādissā’’ti (1-16) ādivaṇṇassa pappotī’’ti. Ādibhūtova hotīti asatipi ñakāre āgamaggahaṇānuvattiyā āgaminaṃ saraṃ avināsento tassa ādyavayavabhūtova hotīti attho, lakāraṃ karonti ‘‘yavamadanataralācāgamā’’ti suttena, tanti lakārakaraṇaṃ ubhinnamavisesavacanañca ayuttataṃ dasseti ‘tesampi’ccādinā, tesampīti kaccāyanānampi, akkharasaññāyanti ‘‘akkharāpādayo ekacattālīsa’’nti vidhīyamānaakkhara saññāyaṃ. Avisese laḷānaṃ nānattābhāve, pākaṭo vāti iminā sutilipibhedassa paccakkhasiddhatandasseti, tattha hi sotaviññāṇavīthiyā laḷānaṃ visuṃvisuṃ gahaṇaṃ suti, taṃtaṃ desavāsīnaṃ lekhā va vatthānaṃ lipi, tesaṃ bhedo sotacakkhuviññāṇagayhattā paccakkhasiddho, chaḷabhiññāti vikappena ḷakārāgamapakkhe rūpaṃ.

Числительные от двух до восемнадцати имеют окончания множественного числа. Возражает, начиная со слов «Разве не...», говоря, что когда следовало бы сказать «чаки» (chakī), употребление единственного числа «ча» (chā) неуместно. Опровергает это, начиная со слов «Нет...». «Нет» означает, что это указание «чало» (chaḷo) не является неуместным, поскольку это подражание слову «ча» (cha), подражание звуку слова «ча». Разделяет подражание форме слова «садху» (sādhu), упомянутой выше, начиная со слов «И подражание бывает двух видов». «Оставленность» (pariccattatta) — это то, у чего оставлено, отброшено значение в виде предписания или запрета. Здесь же словом «ча» оставлено особое значение числа шесть. Словами «происходит от выражающего» он указывает на значение, обладающее смыслом, через подражательное значение слова «ча». Указание сделано в единственном числе... из-за единственности числа «шесть», выражаемого словом «ча». «Подражаемого» — то есть числительного, начиная с «один», или другого слова, которое является подражаемой формой слова, начиная с «один», или иного. «Особое значение числа и т. д.» — то есть особое значение единственного числа и т. д., или иное. В сутре «йомхи двиннам дуве две» (yomhi dvinnaṃ duve dve, 2-219) слово «дви» указывает на подражаемую форму слова «дви» и на выражаемое им особое значение числа два, поэтому выражающее его слово «двиннам» (dvinnaṃ) стоит во множественном числе. Затем, держа в уме возражение: «Почему не сказано „ланьи“ (ḷañi)? Ведь в таком случае, из-за связи с „нь“ (ñ), буква «ла» (ḷ) могла бы быть начальным элементом», он говорит: «от слова „ча“» и т. д. Связь такова: буква «ла» (ḷ), предписываемая как исключение для конца, будучи аугментом для начала последующего за словом «ча»... и т. д., появляется. Словами «как исключение для конца» он показывает сферу применения правила «чалиянтасса» (chaḷīyantassa) на основании указания в родительном падеже «сарасса» (sarassa). Словом «последующего» он показывает сферу применения правила «панчамиям парасса» (pañcamiyaṃ parassā) на основании указания в отложительном падеже «ча» (chā). Словом «начального» он показывает применимость к началу гласного на основании того, что «ла» (ḷ) состоит из одного звука, и согласно сутре «адисса» (ādissā) в качестве исключения для конца, [где говорится] «не только начало и конец, но и один гласный». В этом заключается намерение: из-за указания в отложительном падеже «ча» (chā) действие, применимое к последующему согласно «панчамиям парасса» (1-15), будучи состоящим из одного звука, применимое к концу согласно «чаттхиянтасса» (1-17), переходит к начальному звуку согласно «адисса» (1-16). «Становится именно начальным» означает, что даже при отсутствии буквы «нь» (ñ), в силу продолжения действия термина «аугмент» (āgama), не разрушая гласный, к которому он присоединяется, он становится именно его начальной частью. Они образуют букву «л» (l) по сутре «явамаданатаралачагама» (yavamadanataralācāgamā). Словами «и для них» и т. д. он показывает неуместность этого образования буквы «л» (l) и недифференцированного утверждения для обоих. «И для них» означает «и для последователей Каччаяны». «В обозначении букв» — в предписываемом обозначении букв «аккхарападайо екачатталисам» (akkharāpādayo ekacattālīsaṃ). «При отсутствии различия» — при отсутствии разницы между «ла» (la) и «ла» (ḷa). Словами «или очевидно» он показывает очевидность различия в звучании и написании. Ибо там «звучание» (suti) — это отдельное восприятие «ла» (la) и «ла» (ḷa) посредством процесса слухового сознания. «Написание» (lipi) — это письмо жителей тех или иных стран на различных материалах. Различие между ними очевидно, поскольку оно воспринимается слуховым и зрительным сознанием. «Чалабиння» (chaḷabhiññā) — это форма при варианте с аугментом буквы «ла» (ḷ).

47. Tada

47. Тогда

Issa attaṃ nipātanā, dakāro pana ‘‘mayadā sare’’ti (1-44), padantarenātiādīti iminā aññena padena, sādhūni bhavantīti vutti pāṭhassa atthaṃ vattuṃ ‘sādhūni bhavantīti nipātanato’ti āha, tattha kāraṇamāha-‘ya’miccādi, appattassa pāpanampattassa paṭisedho ca nipātanaṃ, tesaṃ idha pāṭhāti tesaṃ tathā icchantānaṃ idhāti nipātassa imasmiṃ tadaminādisutte pāṭhā, uddhassa udūti uddhaṃ khamassāti aññapadatthasamāse uddhaṃkha iti ṭhite uddhaṃsaddassa uduādeso, asa-bhojane iccasmā ‘‘kvacaṇa’ iti (5-41) suttena aṇpaccaye asasaddo nipphajjatīti āha-‘pisitamasanā’ti ‘‘kvacaṇa’’ iti mahiyaṃ [Pg.58] ravatīti ṭhite imināva gaṇanipātanena samāse kate mayūrasaddo nipphajjatīti dassetumāha ‘mahisaddasse’ccādi, assa tadaminādigaṇassa āgatigaṇattā evamaññepīti sambandho, vuttanti pāṭhaseso. Dīghanikāyādīsu pañcasu nikāyesūti–

Превращение «и» (i) в «а» (a) происходит в силу исключения (nipātana). Буква же «да» (da) [появляется] по правилу «маяда саре» (mayadā sare, 1-44). Словами «другим словом» и т. д. имеется в виду «иным словом». Чтобы выразить значение текста комментария «они становятся правильными», он сказал: «они становятся правильными в силу исключения». В связи с этим он указывает причину, начиная со слова «ям» (yaṃ). Исключение (nipātana) — это как достижение недостигнутого, так и запрет достигнутого. «Их чтение здесь» означает чтение тех, кто желает этого таким образом, здесь, то есть чтение частицы в этой сутре «тадамина» (tadaminā) и т. д. «Вместо уддха (uddha) — уду (udu)»: когда при бахуврихи-самасе (aññapadatthasamāsa) для «уддхам кхамасса» (uddhaṃ khamassa) получается «уддхамкха» (uddhaṃkha), происходит замена слова «уддха» на «уду». От корня «аса» (asa) в значении «принимать пищу» по сутре «квачана» (kvacaṇa, 5-41) с суффиксом «ан» (aṇ) образуется слово «аса», поэтому он говорит: «из-за поедания мяса» (pisitamasanā). Чтобы показать, что при наличии «махиям равати» (mahiyaṃ ravati, кричит на земле) по сутре «квачана» и при образование сложного слова в силу этого самого группового исключения (gaṇanipātana) получается слово «маюра» (mayūra, павлин), он говорит: «для слова махи» (mahi) и т. д. Связь такова: «так же и другие», поскольку эта группа «тадамина» и т. д. является открытой группой (āgatigaṇa). «Сказано» — это остаток текста. В пяти никаях, начиная с Дигха-никаи —

‘‘Dīghamajjhimasaṃyutta, aṅguttarikakhuddakā;

Nikāyā (pañca) gambhīrā, dhammato atthatocime’’ti.

«Дигха, Мадджхима, Саньютта, Ангуттара и Кхуддака — эти пять глубоких никай глубоки как по Дхамме, так и по смыслу».

Vuttesu dīghāgamādīsu pañcasu nikāyesu, ñātabbāti vaṇṇā gamādidvārena jānitabbā, pañcavidhaṃ pañcappakāraṃ niruttamuccateti sambandho, nibbacanaṃ niruttaṃ, napuṃsake bhāve tto, atthakathanavākya pubbakamuccāraṇamiccattho, tadabhidhāyi satthamapyabhidhāne-bhidheyyo pacārā tadatthatāya vā niruttamuccate, vuttanirutti lakkhaṇena…pe… veditabbāti iminā niruttasatthe ye saddā paṭipadaṃ nipphādiyanti tesamidaṃ sāmaññena nipphādananti dīpeti, dvāre niyutto dovārikoti ettha ṇike dakāravakārānaṃ majjhe okārāgamo, hiṃsismāti ‘hiṃsa-hiṃsāya’ miccasmā, appaccayeti ‘‘sāvakārakesva ghaṇghakā’’ti (5-44) appaccaye, nijakoti ettha jakārassa yakāre niyako. Atha vaṇṇavikāroti vuttattā javaṇṇassa yādese niyakādayo tāva sijjhantu, susānādayo kathaṃ chavapadādivikārattā susānādīnanti āha ‘padavikāropi’ccādi. Aññathā vaṇṇasamudāyādesassa visuṃgahaṇe chabbitopattiyā ‘pañcavidhaṃ nirutta’nti saṅkhyāniyamo na yujjeyyāti bhāvo. Yogo sambandho, tathāhiccādinā dhātussa atthātisayena yogampākaṭīkaroti, ravanakiriyāti sambandhoti kekāyitānyasaddanakiriyābhisambandho. Mayūroti ettha ravati mayūrarāve eva vattate, na sāmaññena ravanakiriyāmatteti bhāvo.

В упомянутых пяти никаях, начиная с Дигха-агамы и т. д., «следует знать» означает, что их следует познавать посредством аугмента букв (vaṇṇāgama) и т. д. Связь такова: «произносится пятикратное, пяти видов толкование (nirutta)». «Нирутта» (nirutta) — это этимологическое объяснение (nibbacana), суффикс «та» (ta) в среднем роде выражает абстрактное состояние (bhāva). Смысл в том, что это произнесение, предваряемое объяснением значения. Трактат, излагающий это, также называется «нирутта» (грамматика) метафорически из-за связи между выражающим и выражаемым или из-за его предназначения. Словами «упомянутое толкование следует понимать по признаку... и т. д.» он показывает, что это общее образование тех слов, которые в науке о языке (niruttasatthe) образуются шаг за шагом. «Тот, кто назначен у ворот — привратник (dovārika)»: здесь при суффиксе «ника» (ṇika) между буквами «да» (da) и «ва» (va) появляется аугмент «о» (o). «Из химса» — от корня «химса» (hiṃsa) в значении «наносить вред». «При суффиксе а» — при суффиксе «а» согласно правилу «савакаракесва гхангхака» (sāvakārakesva ghaṇghakā, 5-44). «Собственный (nijaka)»: здесь при замене буквы «джа» (ja) на «я» (ya) получается «нияка» (niyaka). Затем, поскольку сказано «изменение звука» (vaṇṇavikāra), пусть сначала образуются слова вроде «нияка» при замене звука «джа» на «я». Но как образуются слова вроде «сусана» (susāna, кладбище), будучи изменением слова «чава» (chava, труп) и т. д.? Поэтому он говорит: «также изменение слова» и т. д. Смысл в том, что иначе, если бы замена группы звуков рассматривалась отдельно, возникло бы шесть видов, и ограничение числа «пятикратное толкование» было бы неверным. «Йога» (yoga) — это связь. Словами «ибо так» и т. д. он проясняет связь корня с избыточностью значения. «Связь с действием крика» — это связь с действием издания звуков, таких как крик павлина (kekāyita) или другие звуки. Смысл в том, что в слове «маюра» (mayūra) [корень] «равати» (ravati, кричит) относится именно к крику павлина, а не просто к действию крика вообще.

48. Tava

48. Твой

Vaṇṇamattasse vāti vaṇṇasāmaññasseva, mattasaddo ettha sāmañña vacano. Yakārassaca cādesoti sambandho, dayakārānaṃ jattantissa [Pg.59] iminā, yassa ‘‘vaggalasehi te’’ti (1-49) jattaṃ, attānamadhikicca pavattanti atthe asaṅkhyasamāso.

«Только лишь звука» означает «самого общего звука», слово «матта» (matta) здесь выражает общность. Связь такова: «и замена буквы я (ya) на ча (ca)». Этим [правилом] происходит замена букв «да» (da) и «я» (ya) на «джа» (ja), для которого замена на «джа» [происходит] по правилу «ваггаласехи те» (vaggalasehi te, 1-49). В значении «происходящий относительно себя» имеет место не-числовое сложение (asaṅkhyasamāso).

49. Vagga

49. Вагга

Yantaṃ saddānaṃ niccasambandhittepi pakkantavisayattā taṃsaddo yaṃsaddaṃ nāpekkhatetyāha-‘teti anantara’iccādi, taṃ saddo hi pakkanta visayo tathā pasiddhavisayo anubhūtavisayo ca yaṃsaddaṃ nāpekkhate, yathā ceso yaṃsaddannā pekkhate, taṃ sabbaṃ mahāsāminādhikāyaṃ subodhālaṅkāraṭīkāyaṃ–

Он сказал: «„te“ — это последующее» и т. д., поскольку, хотя слова с «я-» (ya) и «та-» (ta) имеют постоянную связь, слово «та-» из-за того, что оно относится к уже упомянутому предмету, не требует слова «я-». Ибо слово «та-», когда оно относится к упомянутому предмету, а также к общеизвестному или испытанному предмету, не требует слова «я-», так же как и слово «эсо» (eso) не требует слова «я-». Всё это подробно изложено Великим Владыкой (Mahāsāmī) в субкомментарии к «Субодхаланкаре» (Subodhālaṅkāra-ṭīkā):

Munindacandasañjāta, hāsacandanalimpitā;

Pallavādhavalātasse, veko nādharapallavoti (122).

«Умащенный сандалом улыбки, рожденной от луны Владыки Мудрецов; его [зубы] белы, как молодые побеги, а нижняя губа — как нежный лепесток» (122).

Etissā gāthāya amhehi vitthāritanayena gahetabbaṃ, yathā rahanti sakammākammadhātūnamanurūpaṃ.

Это следует понимать в соответствии с методом, подробно изложенным нами для этой гатхи, сообразно переходным и непереходным глагольным корням.

50. Vevā

50. Вева

Kiñcāpīdaṃ vikappanatthaṃ katanti heṭṭhimena ni(nnāna)ttaṃ viññāyati, tathāpi iminā vākārena vikappova, heṭṭhime pana kvacādhikārā hakārantadhātuto dhyaṇpaccaye mehyaṃ, dohyaṃ sinehyaṃ, lehyantipi bhavatveva.

Хотя это сделано для выражения варианта (vikappana), из предыдущего познается различие. Тем не менее, посредством этой буквы «ва» (va) выражается именно вариант. В предыдущем же, в силу авторитета слова «иногда» (kvaci), от корней, оканчивающихся на «ха» (ha), при суффиксе «дхьян» (dhyaṇ) действительно образуются формы «мехьям» (mehyaṃ), «дохьям» (dohyaṃ), «синехьям» (sinehyaṃ), а также «лехьям» (lehyaṃ).

53. Saṃyo

53. Саньо

Vattuno-ttappadhānattamattavacasīti niyatāvayavavācino upādānāti vuttamanekatthattepyādisaddassa, ādiyatītyādīti kammasā dhanocāyamādisaddo, soyamattho sumaṅgalappasādaniyā khuddasikkhā ṭīkāya‘ādito upasampannā’ti ettha amhehi vuttanayena veditabbo, saṃyujjatīti saṃyogo-ekatrāvaṭṭhitabyañjanā.

«Из-за преобладания сущности вещи...» — из-за принятия слова, выражающего определенную часть, сказано, что слово «ади» (ādi) имеет множество значений. «То, что берется вначале — это начало (ādi)»: здесь слово «ади» имеет пассивное значение (kammasādhana). Этот смысл следует понимать согласно методу, изложенному нами в «Сумангала-прасадани», субкомментарии к «Кхуддасикхе», в разделе «принявшие полное посвящение с самого начала» (ādito upasampannā). «То, что соединяется — это сочетание (saṃyoga)», то есть согласные, стоящие вместе.

54. Vicchā

54. Виччха

Yaṃvattateti vuttivacanaṃ nikkhipitvā tassa atthaṃ vattumārabhate ‘sambhavāpekkhāye’ccādi, yaṃvattateti ca sutte avijjamānepi gammamānatthassa [Pg.60] saddassa payogampati kāmacāroti vuttiyaṃ vuttaṃ, yasaddassāniyamatthavuttittepi padavākyato nāññaṃ sambhavati vicchāyamābhikkhaññe ca vattamānanti āha ‘sambhavāpekkhāyapadaṃ vākyaṃvā’ti, sambhavatīti sambhavo-padaṃ vākyaṃ vā, tasmiṃ apekkhāya padaṃ vākyaṃ vā vattateti sambandho, vattateti vicchāyamābhiññe cātthe vattate, nanu padassa vākyassa vā visuṃyeva dabbādayo atthā, taṃ kathamida metasmiṃ vattudhamme kiriyādhamme ca vicchābhikkhaññatthe vattateti anuyogaṃ sandhāyāha-‘visayabhāvenā’tiādi, vicchāya vattudhammassa kiriyādhammassa cābhikkhaññassa visayo padaṃ vākyaṃ vā… anaññatthavuttivasena tatthappavattiyā, taṃ vasenaca, abhidhāyakattena ceti gocarattena pakāsakattena cāti attho, yaṃvattateti ajjhāhaṭassa yanti paṭhamantassa vibhattivipariṇāmaṃ dasseti (tassāti) ādinā, iminā idaṃ dīpeti ‘‘yajjapi ‘vicchābhikkhaññesvi’ tyatra chaṭṭhīnoccārīyate, tathāpi chaṭṭhīpasiddhi hoteva, kathaṃ dve iccādesaniddesā ādeso ca sambandhīnamapekkhate, ‘vicchābhikkhaññesū’ti cātthaniddeso, na cātthassādesena sambandho upapajjate, tasmā vicchābhikkhaññesu yaṃ padaṃ vākyaṃ vā vattate tassa dve bhavanticcevaṃ chaṭṭhīyattho sakkā vattu’’nti, dve rūpāni hontīti dassitaṃ hotīti sambandho, saddarūpe saṅkhyayyeti dutiyā bahuvacanantaṃ paṭipādayamānoti ettha paṭipādanakiriyāya sambandhenopadiṭṭhaṃ, ‘‘vākyantaraṭṭhopi saddo tadaññasmimpi sambandhamupayātī’’ti dvisaddoti idaṃ upari vākyadvayepyupayujjati ‘dvisaddo vutto, dvisaddo na sarūpappadhāno’ti, atha sarūpappadhāno kasmā na vuttoti āha-‘bahuvacanena niddesā’ti, atha dveti sāmaññena vuttattā padavākyānaṃ ṭhāne dvibbacanaṃ vā siyā, tānevā vattantīti dvippayogo vā, tathā sati ‘yaṃvattate tassā’ti kasmā paṭhamameva nissāya vuttiyaṃ vivaraṇaṃ katanti āha-‘evañcā’tiādi, idāni dvippayogapakkhassa sadosattā agahitabhāvaṃ dassetumāha-‘yadātvi’ tyādi, tusaddo pubbasmā pakkhā visesassa padassako, tattha hi dve saddarūpānyādisīyante[Pg.61], iha tu sova saddo dvirāvattate, āvuttī saṅkhyeyyāti evaṃ maññate ‘‘dvisaddo-yaṃ ‘‘ādasahi saṅkhyā saṅkhyeyye vattante’’ti vacanato saṅkhyeyyavacano, tasmeha saṅkhyeyyaṃ saddarūpaṃ vā siyā āvutti vā, iccapi niddeso tadubhayamapekkhiya napuṃsakaliṅgena vā siyā itthiliṅgena vā, tattha yadā napuṃsakaliṅgena niddeso, tadā saddarūpāni saṅkhyeyyāni bhavanti, yadā tu itthiliṅgena, tadā saddassāvuttī uccāraṇalakkhaṇā kiriyā saṅkhyeyā bhavanti, tato cettha āvuttīapi saṅkhyeyā hontī’’ti, tadā dvippayogo dvibbavacananti esa pakkhoti ayamettha bhāvo’’ yadā dve āvuttiyo vidhīyante tadā dvippayogo dvibbacanante sopekkho, (atra ṭhānyādesabhāvo natthi) āvutti hi kiriyā, tassā ceha saddo sādhanaṃ, na ca kiriyāya sādhanassa ca ṭhānyādesabhāvo upapajjate, tasmā yadāvuttī vidhīyante, tadā dippayogo dvibbacanante-so pakkho bhavatī’’ti, ayampi pakkho pāṇinīyehi pariggahīto, tadayuttaṃ dosaduṭṭhattāti sandassayamāha-‘so pane’tyādi, te hi dutiyampi pakkhamabbhupagamma upacāramattato bhedo, vatthutotvabhedo vāti ponopuññena taṃ sādhenti. Kathampana sadosattaṃ yenāyaṃ na gahitotyāha- ‘tathāhi’ccādi, ṇyo nasiyāti ‘‘tassa bhāvakammesu tta tā ttana ṇya ṇeyya ṇiya ṇiyā’’ti (4-59) bhāve vidhīyamāno ṇyo dvippayogapakkhe saddabhedasabbhāvā puna puneti samudāyasabhāvato punapuna bhāvoti atthe punapuna samudāyato na bhaveyyāti attho, na kevalaṃ ṇyova, atha kho ekapadantogadhānaṃ sarānaṃ sarānamādibhūtassukārassa bhavanto okāropi ‘‘sarānamādissā yuvaṇṇassā eo ṇānubandhe’’ti (4-124) na siyā, ‘‘manādyāpādīnamomaye ca ‘‘iti (3-59) okāro pana pakkhadvayepi hoteva… uttarapadassa nimittabhāvena gahitattā, pubbapakkhepi hi dve saddarūpānyevādisīyanteti hoteva pada bhedo, vakkhati hi ‘satīpi attagate bhede’ti. Nanu āvuttidhammabheda saddassupacarito bhedo, sarūpato tvabhedova, aññathā āvuttiyeva [Pg.62] na siyā, ekassa hi vatthuno āvutti hoticcāha‘nāntarene’ccādi, aññatheti upacarito bhedo na sabhāvatoti ce, kāriyambhavatīti evi na sakkā vattunti sambandho, sabhāvato tvabhedo vāti upacārābhāvena vatthuto vijjamānabhedamavadhārayati, aññathāti yadi bhedo siyā, āvuttiyeva na siyāti etthāyamadhippāyo ‘‘yadi sabhāvatova bhedo bhinnassa pana kathamāvutti siyā’’ti, ṭhānisadisattāti ‘‘ṭhānīviyādeso’’ti paribhāsamupalakkheti.

Отложив в сторону слова комментария «yaṃ vattate» (то, что применяется), [автор] начинает объяснять их значение словами «sambhavāpekkhāye» (в отношении возможности) и т. д. И хотя выражение «yaṃ vattate» отсутствует в сутре, в комментарии (vutti) сказано, что употребление слова, значение которого подразумевается, является произвольным. Хотя слово «ya» (который) имеет неопределенное значение, из слова или предложения не может возникнуть ничего иного, кроме того, что выражает дистрибутивность (vicchā) или многократность (abhikkhañña); поэтому сказано: «слово или предложение в отношении возможности» (sambhavāpekkhāya padaṃ vākyaṃ vā). «Возникает» — это возникновение (sambhava), то есть слово или предложение. Связь такова: «в отношении этого [возникновения] применяется слово или предложение». «Применяется» (vattate) означает «применяется в значении дистрибутивности и многократности». Возражение: «Разве значения слова или предложения, такие как субстанция (dabba) и т. д., не раздельны? Как же тогда это применяется к объекту (vattudhamma) и действию (kiriyādhamma) в значении дистрибутивности и многократности?» Имея в виду это возражение, [автор] говорит: «в качестве объекта» (visayabhāvena) и т. д. Слово или предложение является объектом (visaya) для объекта в дистрибутивности и для действия в многократности... поскольку они применяются там без выражения иного значения, и в силу этого, а также благодаря выразительной способности (abhidhāyakattena) — то есть в качестве сферы действия (gocarattena) и проявителя (pakāsakattena). Словами «tassa» (его) и т. д. [автор] показывает изменение падежного окончания (vibhattivipariṇāma) для подразумеваемого слова «yaṃ» в именительном падеже в выражении «yaṃ vattate». Этим он разъясняет следующее: «Хотя в выражении «vicchābhikkhaññesu» (при дистрибутивности и многократности) родительный падеж (chaṭṭhī) не произносится, тем не менее, родительный падеж все же устанавливается». Как же так? Указание на замену (ādesa) в виде «dve» (два) и сама замена требуют соотнесения с тем, что связано (sambandhī). А «vicchābhikkhaññesū» — это указание на значение (atthaniddesa). Но связь значения с заменой невозможна. «Поэтому для того слова или предложения, которое применяется при дистрибутивности и многократности, происходит удвоение (dve bhavanti)» — таким образом можно выразить значение родительного падежа. Связь такова: «показано, что возникают две формы (dve rūpāni honti)». «Исчисляя звуковые формы» (saddarūpe saṅkhyeyye) — здесь, объясняя форму винительного падежа множественного числа, это указывается в связи с действием объяснения. «Даже слово, находящееся в другом предложении, вступает в связь с иным [словом]» — это выражение «dvisaddo» (слово «dvi») применяется также к двум последующим предложениям: «произнесено слово «dvi»» и «слово «dvi» не является главным по своей собственной форме». «Если так, то почему оно не названо главным по своей собственной форме?» — [автор] говорит: «из-за указания во множественном числе». «Затем, поскольку слово «dve» употреблено в общем смысле, на месте слов или предложений может быть либо удвоение (dvibbacana), либо, поскольку они же повторяются, двойное употребление (dvippayoga)». «Если это так, то почему в комментарии разъяснение сделано на основе первого [варианта]: «yaṃ vattate tassa» (того, что применяется)?» — [автор] говорит: «и таким образом» (evañca) и т. д. Теперь, чтобы показать, что сторона двойного употребления (dvippayogapakkhassa) не принимается из-за наличия в ней изъяна, он говорит: «но когда» (yadā tu) и т. д. Слово «tu» (но) указывает на отличие от предыдущей стороны. Ибо в том [случае] заменяются две звуковые формы, здесь же то же самое слово повторяется дважды. «Повторение является исчисляемым» — так считается. Это слово «dvi» выражает исчисляемое согласно утверждению: «числа от «ādi» и далее применяются к исчисляемому». В данном случае исчисляемым может быть либо звуковая форма, либо повторение (āvutti). И если так, то указание, с учетом обоих, может быть либо в среднем роде, либо в женском роде. Из них, когда указание дано в среднем роде, тогда исчисляемыми являются звуковые формы. Когда же в женском роде, тогда исчисляемыми являются повторения слова — действие, характеризующееся произнесением; и поэтому здесь повторения также являются исчисляемыми. «Тогда двойное употребление — это удвоение (dvibbacana)» — такова здесь суть этой стороны. Когда предписываются два повторения, тогда двойное употребление зависит от удвоения. (Здесь нет отношения заменяемого и заменяющего). Ибо повторение — это действие, а слово здесь является его инструментом. И отношение заменяемого и заменяющего между действием и инструментом невозможно. «Поэтому, когда предписываются повторения, тогда имеет место сторона: «двойное употребление оканчивается удвоением»». Эта сторона также принята последователями Панини, но она неверна, так как порочна из-за изъянов; показывая это, [автор] говорит: «но он» (so pana) и т. д. Ибо они, принимая также и вторую сторону, доказывают это многократно, утверждая: «различие существует лишь метафорически, на самом же деле различия нет». «Как же проявляется порочность, из-за которой эта [сторона] не была принята?» — [автор] говорит: «а именно» (tathāhi) и т. д. Суффикс «ṇya» не должен иметь места: суффикс «ṇya», предписываемый в значении абстрактного состояния (bhāva) правилом «tassa bhāvakammesu tta tā ttana ṇya ṇeyya ṇiya ṇiyā» (4-59), при стороне двойного употребления — из-за наличия различия слов — не должен образовываться от совокупности в значении «снова и снова» (puna puna) из-за природы совокупности. И не только суффикс «ṇya», но также и переход в «o» гласного «u», являющегося начальным среди гласных, входящих в одно слово, согласно правилу «sarānamādissā yuvaṇṇassā eo ṇānubandhe» (4-124), не имел бы места. Однако переход в «o» по правилу «manādyāpādīnamomaye ca» (3-59) происходит в обеих сторонах... поскольку последующий член (uttarapada) берется в качестве причины. Ибо даже в предыдущей стороне заменяются именно две звуковые формы, так что различие слов действительно имеет место; ведь далее будет сказано: «даже при наличии внутреннего различия». Возражение: «Разве различие слова не является метафорическим различием, основанным на различии свойства повторения, в то время как по своей собственной форме оно тождественно? Иначе повторения вообще не было бы, ведь повторение происходит для одной и той же вещи». На это [автор] говорит: «не без» (nāntarena) и т. д. Связь такова: «если сказать «иначе», то есть различие метафорическое, а не сущностное (sabhāvato), то нельзя сказать, что действие происходит». Выражением «или тождество по существу» (sabhāvato tvabhedo vā) он исключает реально существующее различие из-за отсутствия метафоры. «Иначе» — то есть если бы было различие, то повторения вообще не было бы; здесь подразумевается следующее: «если различие существует по самой природе, то как может быть повторение того, что различно?» Выражение «из-за сходства с заменяемым» (ṭhānisadisattā) указывает на методологическое правило (paribhāsā) «замена подобна заменяемому» (ṭhānīviyādeso).

Kiriyāyātiādīsu sahatthe tatiyā… kiriyādīhi dabbādyatthānaṃ vattu byāpanicchāpavattito, desādīti ( ) ādisaddena kālāvatthādiṃ saṅgaṇhāti, nānākārayuttameva bhinnaṃ nāma hotīti āha-‘anekappakārayutte’ti, bahuvacananiddesato vuttaṃ hotīti sambandho, tenāti yena bahuvacananiddesena sakiṃ byāpanicchā jotīyati tena karaṇabhūtena hetubhūtena vā, kamena byāpitumicchāyaṃ jātiādīnañca byāpitumicchāyanti sambandho, tattha ayañca gāmo ramaṇīyo ayañca gāmo ramaṇīyoti kamena byāpitumicchā, ettha kiñcāpi ramaṇīyaguṇena gāmadabbayogo atthi, tathāpi gāmānaṃ guṇena yogo, sabbo gāmo ramaṇīyoti bāhullena, natthi sākallena byāpitumiṭṭhattanti sakalabyāpanicchāyābhāvoti na dvibbacanaṃ, evamupari yojetvā attho daṭṭhabbo, sampanno yavoti sampannaguṇena yavajātiyā byāpitumicchā, ekatthā jāti, anekattha nissayā vicchā, sobhanaṃ dhavakhadiranti sobhanaguṇena dhavādidabbānaṃ byāpitumicchā, atthasaddenettha dabbādayo vattumiṭṭhāti āha-‘dabbaguṇakiriyālakkhaṇe’ti, visaddo panettha byāpanatthoti āha-‘byāpituṃ sambandhitu’nti, sāti vicchā, vattudhammoti ‘rukkhaṃrukkha’miccādikaṃ yo vadati, tassa vattuno dhammo… icchālakkhaṇassa dhammassa tappaṭibaddhattā[Pg.63], saddoti rukkhamiccādiko, tassa saddassa yaṃ rūpaṃ atta bhāvo, tameva paccāsatyā ‘‘sutānumitesu sutasambandhova balavā’’ti vicchā bhikkhaññesu vattamānassa sutasseva tassa rūpassa paccāsannabhāvato dvisaṅkhyā yuttaṃ dvisaṅkhātāya saṅkhyāya ‘rukkhaṃ rukkha’miccevaṃ yuttaṃ atidisīyate sutte dveiccanena, dvibbacanasseva hi dvisaṅkhyāyuttatā, atha katamekavacanantassa dvibbacanaṃ, tathāhi sabbeyevetettha vicchāyaṃ dvittehyabhidhayanteti bahattā bahuvacanaṃ pappoti, ekavacanantu na sijjhati ‘rukkhaṃ rukkhaṃ siñcatī’ti ekatthābhidhānabhinnasabbarukkhappatītīti kathamekavacanantassa dvibbavacanantī āsaṅkiyāha-‘tatthe’ccādi, atthasāmatthiyāti ‘bahuvacanantappayogehi’ccādinā vakkhamānanayena bahuvacanantappayogeneva vicchātthajotanato na tattha dvībbacanaṃ siyā, bhavitabbañca dvibbacane (na, e) kavacanattamantarena na cātthi dvibbacanāvakā soti patīti balāvagato yo-ttho, tassa atthassa aññathānupapattilakkhaṇaṃ sāmatthiyaṃ atthasāmatthiyaṃ, atthasāmatthiyā ekavacanantassa dvībbacananti sambandhā, kiriyādiyoganti kiriyāguṇādi sambandho, mantvāti byāpitumicchāyantīmassa pubbakiriyāvacanaṃ, abhisaṃharitvāti ekatokatvā. Saddassa tādisatthapaccāyakatte sāmatthiyaṃ saddasatti. Yugapadādhikaraṇatāyaṃ sahavacanicchāyaṃ bahuvacanappavattiyeva, na tattha dvibbacananti dassetumāha-‘atoyeve’ccādi, ato yevāti bahuvacanantassa saddasattiyā vicchājotanato dvibbacanābhāvāyeva, evamaññate- ‘idha pana yogapajjaṃ duvidhaṃ saddayogapajjaṃ atthayogapajjañca, tattha kiñci sātthakānaṃ saddayogapajjamatthayoga pajjaṃ na sambhavatīti, yugapadi adhikaraṇaṃ dhavādi attho yassa sodhavakhadirapalāsasaddo yugapadādhikaraṇo, tassa bhāvo tathā, tassañca sati, saddayogapajjamantarena bhinnatthānamekasaddavacanīyāna mekato papatti atthayogapajjaṃ, taṃ sahavacanicchāyanti iminā dassitanti tassaṃ sahavacanicchāyañca sati, sobhanā dhavakhadirapalāsā sobhanā rukkhāti sobhanaguṇayogepi bahuvacaneneva vicchājotanato [Pg.64] dvibbacanābhāvoti, sobhanaṃ dhavakhadiranti pana satīpi saddayogapajje samāhārattā natthatthayogapajja nti ekavacanantattā dvittappasaṅgepi sobhanaṃ dhavakhadiranti saddānaṃ sakiṃ byāpanicchāyābhāvā na dvibbacananti heṭṭhā vuttaṃ.

В словах «действием» (kiriyāyā) и т. д. употреблен третий падеж (tatiyā) в значении совместности (sahattha)... поскольку желание охватить (byāpanicchā) объекты, такие как субстанция (dabba) и т. д., возникает посредством действия и т. д. Словом «и т. д.» в выражении «место и т. д.» (desādi) охватываются время, состояние и т. д. Утверждая, что разделенным (bhinna) называется именно то, что наделено различными свойствами, [автор] говорит: «наделенный многими свойствами» (anekappakārayutte). Связь такова: «это сказано на основании указания во множественном числе» (bahuvacananiddesato). «Этим» (tena) — то есть тем указанием во множественном числе, которым выражается однократное желание охватить; это выступает в качестве инструмента или причины. Связь такова: «при желании охватить последовательно (kamena) и при желании охватить роды (jāti) и т. д.». В данном случае «и эта деревня прекрасна, и эта деревня прекрасна» — это желание охватить последовательно. Здесь, хотя и есть связь субстанции деревни с качеством прекрасного, тем не менее, связь деревень с качеством выражена в основном как «всякая деревня прекрасна»; но поскольку нет намерения охватить полностью (sākallena), то из-за отсутствия желания охватить целиком удвоение (dvibbacana) не происходит. Таким же образом следует понимать значение, применяя его далее. «Ячмень изобилен» (sampanno yavo) — это желание охватить род ячменя качеством изобилия. Род (jāti) пребывает в одном месте, а дистрибутивность (vicchā) опирается на многие места. «Прекрасны дхава и кхадира» (sobhanaṃ dhavakhadiraṃ) — это желание охватить субстанции дхава и кхадира качеством красоты. Поскольку под словом «объект» (attha) здесь желательно понимать субстанцию и т. д., [автор] говорит: «характеризующийся субстанцией, качеством и действием» (dabbaguṇakiriyālakkhaṇe). Приставка «vi-» здесь имеет значение охвата, поэтому он говорит: «охватить, связать» (byāpituṃ sambandhituṃ). «Она» (sā) — это дистрибутивность (vicchā). «Свойство говорящего» (vattudhamma) — это свойство того говорящего, который произносит «дерево, дерево» и т. д., поскольку свойство, характеризующееся желанием, связано с этим. «Слово» — это «дерево» (rukkha) и т. д. Именно эта форма, собственная природа этого слова, в силу близости — согласно правилу «среди услышанного и выведенного связь услышанного сильнее» — из-за близости именно этой услышанной формы, существующей при дистрибутивности и многократности, наделяется числом «два» (dvisaṅkhyāyutta); посредством слова «dve» (два) в сутре предписывается по аналогии (atidisīyate) число, исчисляемое как два, в виде «rukkhaṃ rukkhaṃ». Ибо именно удвоение (dvibbacana) наделено числом «два». «Но как же происходит удвоение слова с окончанием единственного числа? Ведь все они здесь при дистрибутивности выражают двойственность, и из-за множественности должно было бы получиться множественное число (bahuvacana), тогда как единственное число не образуется. В выражении «поливает дерево за деревом» (rukkhaṃ rukkhaṃ siñcati) понимаются все отдельные деревья, выражающие единичные объекты; как же тогда происходит удвоение слова с окончанием единственного числа?» Предвидя это возражение, [автор] говорит: «там» (tattha) и т. д. «В силу смысловой способности» (atthasāmatthiyā) — согласно способу, который будет изложен далее словами «употреблением окончаний множественного числа» и т. д., поскольку значение дистрибутивности выражается именно употреблением множественного числа, там не должно быть удвоения. «И при удвоении должно быть единственное число, иначе для удвоения не будет места» — это значение, познаваемое силой понимания. Способность, характеризующаяся невозможностью иного объяснения этого значения, есть смысловая способность (atthasāmatthiya). Связь такова: «в силу смысловой способности происходит удвоение слова с окончанием единственного числа». «Связь с действием и т. д.» (kiriyādiyoga) — это связь с действием, качеством и т. д. «Полагая» (mantvā) — это деепричастие для выражения «при желании охватить». «Объединив» (abhisaṃharitvā) означает «сделав единым». Способность слова передавать такое значение есть сила слова (saddasatti). Чтобы показать, что при одновременном отнесении (yugapadādhikaraṇatā) и желании выразить совместность (sahavacanicchā) применяется именно множественное число, а удвоение там не происходит, [автор] говорит: «именно поэтому» (ato yeva) и т. д. «Именно поэтому» — то есть именно из-за отсутствия удвоения, поскольку дистрибутивность выражается силой слова во множественном числе. Так считается: «Здесь же одновременность (yogapajja) бывает двух видов: одновременность слов (saddayogapajja) и одновременность значений (atthayogapajja). Из них для некоторых значимых слов одновременность слов и одновременность значений невозможны». Слово «дхава-кхадира-палаша», значением которого являются одновременно относящиеся дхава и т. д., является одновременно относящимся (yugapadādhikaraṇa); его состояние таково. И при его наличии одновременность значений — это совместное появление слов с различными значениями, выражаемых одним словом, без одновременности слов. Это показано словами «при желании выразить совместность». И при этом желании выразить совместность, даже при связи с качеством красоты в выражениях «прекрасны дхава, кхадира и палаша», «прекрасны деревья», дистрибутивность выражается именно множественным числом, поэтому удвоение отсутствует. В выражении же «прекрасны дхава и кхадира» (sobhanaṃ dhavakhadiraṃ), хотя и есть одновременность слов, из-за собирательного значения (samāhāra) нет одновременности значений; поэтому, будучи в единственном числе, даже при возможности удвоения, из-за отсутствия однократного желания охватить слова в выражении «sobhanaṃ dhavakhadiraṃ» удвоение не происходит, как было сказано выше.

Vāttikakārena ‘‘ānupubbiye dve bhavantīti vattabba’’nti (8-1-1-vā) vuttaṃ, tadāha-‘ānupubbiyepi’ccādinā, atthevānupubbiyepi vicchā tatova dvittanti paṭipādaya ‘mānupubbiya’miccādinā ‘atthiyeveccādino vuttivākyassa vivaraṇamāha. Gāmajātiyā tulyajātiyānaṃ disā desādibhedena bhinnānamiva gāmānaṃ, na ettha vicchā, mūlamaggaṃ vā hi mukhya mekameva… heṭṭhuddhabhāgantarābhāvenekattā, yenupariyadho bhāgāpekkhāya katamūlaggabyapadesena bhinnajātiyā mūlaggabhāgā, te bhinnajātiyā, na ca bhinnajātiyānaṃ vicchā hoti, na hi gogoti vutte (vāhīka)gatā vicchāvagamyateti ācariyajinindabuddhinā ānupubbiye vicchāyābhāvaṃ paṭipāditaṃ, taṃ vighaṭayituṃ ‘yadi hi’ccādinā yaṃ vuttiyaṃ vuttaṃ, taṃ vipañcitumāha- ‘yathe’ccādi, nasanniviṭṭhoti na patiṭṭhito, natthīti vuttaṃ hoti, yassūparibhāgo atthi tampi mūlanti mūla byapadesassāpekkhā katattamāha, ubhayanti mūlamaggañca, tathā aññepi mūlaggabhāgāti iminā mūlaggabhedānaṃ heṭṭhā viya gahaṇe sati bahuttamāha, pubbakathitenāti ‘rukkhādīnaṃ bāhullenā’tiādinā pubbe vuttanayena, idaṃ vuttaṃ hoti ‘‘mūlādīnaṃ bāhullena thūlādi guṇayogammantvā sattamīvibhattiyuttena mūlādisaddasahitena sabba saddena mūlādikamatthamabhisaṃharitvā sabbasmiṃ mūle thūlā sabbasmiṃ agge sukhumāti evaṃ (vattuno) byāpitumicchāyamekavacanantassa vicchāyantveva dvibbacana’’nti.

Автором варттики сказано: «Следует сказать, что при последовательности (ānupubbī) происходит удвоение». Это он и говорит словами «даже при последовательности» и т. д., показывая, что даже при последовательности есть дистрибутивность (vicchā), и именно поэтому происходит удвоение. Словами «mānupubbiyaṃ» и т. д. он дает разъяснение предложения из комментария, начинающегося с «atthi yeva» и т. д. Как для деревень, принадлежащих к одному классу, но разделенных по направлениям, местностям и т. д., здесь нет дистрибутивности. Ведь корень и верхушка по сути являются едиными из-за отсутствия различия между нижней и верхней частями. Те части корня и верхушки, которые из-за обозначения «корень и верхушка», сделанного относительно верхней и нижней частей, относятся к разным классам, они разнородны. А для разнородных вещей дистрибутивности не бывает. Ведь когда говорят «корова, корова», дистрибутивность, относящаяся к жителю страны Вахика, не понимается. Так учитель Джинендрабуддхи показал отсутствие дистрибутивности при последовательности. Чтобы опровергнуть это, он подробно разъясняет то, что сказано в комментарии, начиная со слов «yadi hi» и т. д., говоря «yatha» и т. д. «Не расположен» (nasanniviṭṭho) означает «не установлен», то есть «не существует». Он говорит, что даже то, у чего есть верхняя часть, называется «корнем» из-за относительности обозначения «корень». «Оба» означает корень и верхушку. «Так же и другие части корня и верхушки» — этим он указывает на множественность, когда различия корня и верхушки воспринимаются так же, как и внизу. «Ранее сказанным» означает способом, изложенным ранее словами «из-за обилия деревьев и т. д.». Вот что имеется в виду: «Принимая во внимание связь качеств, таких как грубость и т. д., с обилием корней и т. д., объединяя значение корня и т. д. со словом "весь" (sabba), соединенным со словом "корень" и т. д. в седьмом падеже, при желании охватить объект таким образом: "во всем корне — грубое, на всей верхушке — тонкое", происходит удвоение слова в единственном числе именно в значении дистрибутивности».

Jeṭṭhānaṃ vicchāsambhave sabbakaniṭṭhassa jeṭṭhattābhāvānuppaveso na siyāti ānupubbiyamattavacanicchāyaṃ teneva dvittamabhihitaṃ ‘jeṭṭhaṃ jeṭṭhamanuppavesayā’ti tenevācariyena, tadadhunā vighaṭīyati ‘jeṭṭha’ miccādinā[Pg.65], kaniṭṭhopi pavesīyatīti kaniṭṭhassapi vicchāsambhavamāha, tattha kāraṇamāha-‘yatheva hi’ccādi, parassāti majjhimassāti ettha visesanaṃ, kaniṭṭhassāpi jeṭṭhabyapadesoti sambandho, yathāvuttameva samattheti ‘vatticchānibandhane hi’ccādinā, vatticchādibandhaneti vattuno icchā nibandhanaṃ kāraṇamassāti samāso, vatthusabhāve vatthu tatthe, abhiniveso pavatti, nābhisambhuṇāti na pappoti.

При наличии дистрибутивности среди старших, чтобы не произошло так, что самый младший не вошел бы из-за отсутствия у него статуса старшего, при желании выразить лишь последовательность, тем же учителем было указано удвоение в выражении «пусть входит каждый старший за старшим» (jeṭṭhaṃ jeṭṭhaṃ anuppavesaya). Теперь это опровергается словами «jeṭṭha» и т. д. Словами «даже младший вводится» он указывает на возможность дистрибутивности и для младшего. Причину этого он объясняет словами «yatheva hi» и т. д. «Другого» (parassa) здесь является определением к «среднего» (majjhimassa). Связь такова: «даже для младшего применимо обозначение "старший"». Он подтверждает именно вышесказанное словами «vatticchānibandhane hi» и т. д. Сложное слово «vatticchānibandhana» разбирается как: «то, причиной чего является желание говорящего». «В природе вещей» (vatthusabhāve) означает «в самом объекте». «Применение» (abhinivesa) означает «проявление». «Не достигает» (nābhisambhuṇāti) означает «не получает».

‘‘Sakatthe vadhāriyamāne nekasmiṃ dve bhavantīti vattabba’’nti (8-1-12-vā) vāttikakārena vuttaṃ, tadāha ‘sakatthe’iccādi, atthappakāraṇādyanapekkhassa padassa atthe sakatthe avadhāriyamāne ettakameveti gammamāne anekasmiṃ diyyamāne dvibbacanamiṭṭhaṃ mataṃ pāṇiniyānanti attho, ayampanesamadhippāyo ‘māsakaṃ māsakaṃ imamhā kahāpaṇā bhavantānaṃ dvinnaṃ dehī tyatra dve eva māsā dātumicchitā, kahāpaṇaṃ nāma–

Автором варттики сказано: «Следует сказать, что когда собственное значение (sakattha) ограничивается и относится ко многим, происходит удвоение». Это он и говорит словами «sakatthe» и т. д. Смысл таков: когда собственное значение слова, не зависящее от контекста значения и т. д., ограничивается и понимается как «только столько-то», и когда оно дается многим, последователи Панини признают желательным удвоение. А намерение здесь следующее: в выражении «Дай вам двоим по масаке из этого кахапаны» (māsakaṃ māsakaṃ imamhā kahāpaṇā bhavantānaṃ dvinnaṃ dehi) имеется в виду желание дать именно две масаки. Кахапана же — это...

Cattāro vihayo guñjā, dveguñjā māsako bhave;

Dve akkhāva māsakāpañca,kkhānaṃ dharaṇamaṭṭhakaṃti.

Четыре рисовых зерна — гунджа, две гунджи составляют масаку; две акхи — это пять масак, а восемь акх — одна дхарана.

Vuttavidhinānekamāsakasamudāyo, tattha na sabbe kahāpaṇa sambandhino māsā dānakiriyāya byāpitā, dveyevāti netthattha vicchāti yathāvuttavattabbena dvibbacana’’nti, taṃ dassetvāti taṃ dvibbacanodāharaṇaṃ dassetvā, paṭipādayituṃ vicchāyameva dvittaṃ dassetuṃ… māsakaṃ māsakamiccādotvayamadhippāyo-‘‘dehīti dānakiriyāya māssa byāpitumiṭṭhāti vicchāyamevettha dvibbacanaṃ, tathāhyato dviruttā vicchāva gamyate’’ti, saddantaratoccādikaṃ kimāsaṅkiya vuttanti āha‘dehī’tiādi, avadhāraṇe patīyamāneti kahāpaṇasambandhini bahumhi māsakasamudāye māsakadvayanicchaye viññāyamāne sati, avisesena sāmaññena māsānaṃ dehīti dānakiriyāya byāpanā bhāvāti sambandho, saddantaratoccādino sādhippāyamatthamabhidhātumārabhate ‘padene’ccādi, ettha padenāti māsakamiccanena padena, imamhā kahāpaṇāti idamettha saddantaraṃ, katābhisaṅkharaṇassāti māsakaṃ māsakamiccevaṃ [Pg.66] nipphāditassa, saddantaratoti iminā padantarayogo gahitoti āha-‘padantarena yogato’ti ayametthādhippāyo ‘‘dvittakaraṇakāle saddantaravacanīyassatthassānapekkhitattā māsakaṃmāsakanti avisesena māsakavicchāyaṃ dvittaṃ, tadanu pana imamhā kahāpaṇātisaddantarasambandhe sati yadi kahāpaṇasambandhya na vasesamāsakavicchā pariggayhati tadā imassa kahāpaṇassāti chaṭṭhiyā bhavitabbaṃ, imamhā kahāpaṇāti pana avadhipañcamīniddesato kahāpaṇato dvayameva gahetvā bhavantānaṃ dvinnaṃ dehīti imamhā kahāpaṇāti saddantaratovadhāraṇaṃ gamyate’’ti.

Согласно упомянутому правилу, это совокупность многих масак. Из них не все масаки, связанные с кахапаной, охвачены действием даяния, а только две; поэтому здесь нет дистрибутивности, и удвоение происходит согласно вышеупомянутому правилу. «Показав это» означает показав этот пример удвоения. Чтобы обосновать и показать удвоение именно при дистрибутивности в выражении «māsakaṃ māsakaṃ» и т. д., имеется в виду следующее: «Поскольку желательно охватить масаку действием даяния "дай", удвоение здесь происходит именно при дистрибутивности, ведь из этого повторения понимается именно дистрибутивность». Опасаясь чего было сказано «из-за другого слова» и т. д.? Он говорит: «dehī» и т. д. «При понимании ограничения» означает: когда в большом скоплении масак, связанных с кахапаной, понимается определенность именно двух масак. Связь такова: «из-за отсутствия охвата действием даяния "дай" масак в целом без различия». Он начинает объяснять намеренное значение слов «из-за другого слова» и т. д. словами «padena» и т. д. Здесь «словом» (padena) означает словом «māsakaṃ». «Из этой кахапаны» (imamhā kahāpaṇā) — это здесь «другое слово». «Для того, над чем совершено оформление» (katābhisaṅkharaṇassa) означает для того, что образовано как «māsakaṃ māsakaṃ». «Из-за другого слова» — этим берется связь с другим словом, поэтому он говорит: «из-за связи с другим словом» (padantarena yogato). Намерение здесь следующее: «Поскольку во время совершения удвоения значение, выражаемое другим словом, не принимается во внимание, удвоение в "māsakaṃ māsakaṃ" происходит при общей дистрибутивности масак без различия. Но затем, при связи с другим словом "из этой кахапаны", если бы принималась дистрибутивность всех масак, связанных с кахапаной, тогда должен был бы использоваться родительный падеж "этой кахапаны" (imassa kahāpaṇassa). Однако из-за указания в отложительном падеже предела "из этой кахапаны", взяв только две масаки из кахапаны, понимается ограничение "дай вам двоим" именно из-за другого слова "из этой кахапаны"».

‘‘Pubbapaṭhamānamatthātisayavacanicchāyaṃ dve bhavantīti vattabba’’nti (8-1-12-vā) vuttaṃ, tadāha-‘pubbapaṭhamānaṃ miccādi, pubbapaṭhamānaṃ pubbapaṭhama saddānaṃ atthātisayo yo atthassa pakaṃso, tassa vacanicchāyaṃ, sabbapaṭhamabhāvasaṅkhāta atthātisayamattāva vacanicchāti na ettha vicchāti tesamadhippāyo, vikasanakiriyāya pākakiriyāyāti vuttepi vikāsakaraṇakiriyāya pākakaraṇakiriyāyāti atthasambhavato ‘pubbaṃ pubbaṃ puppha’nti tyādo, pubbaṃ pubbaṃ vikasanaṃ karonti, paṭhamaṃ paṭhamaṃ vacanaṃ karontīti kiriyāvisesanavasena attho daṭṭhabbo, pubbāti matā paṭhamābhimatāti iminā pubbapaṭhamabhāvenābhimatānaṃ bahutta byāpanena vicchāsabbhāve kāraṇamāha.

Сказано: «Следует сказать, что при желании выразить превосходство значения (atthātisaya) слов "pubba" и "paṭhama" происходит удвоение». Это он и говорит словами «pubbapaṭhamānaṃ» и т. д. «Для pubbapaṭhamānaṃ» означает: при желании выразить превосходство значения слов «pubba» и «paṭhama», то есть превосходство (pakaṃsa) их значения. Их намерение таково: поскольку есть желание выразить лишь превосходство значения, именуемое «быть самым первым из всех», здесь нет дистрибутивности. Даже когда говорится «в действии распускания, в действии созревания», из-за возможности значения «в действии произведения распускания, в действии произведения созревания» в таких выражениях, как «pubbaṃ pubbaṃ pupphaṃ» и т. д., значение следует рассматривать как обстоятельство действия: «сначала распускаются», «сначала говорят». Словами «считаются первыми, признаются первыми» он указывает на причину наличия дистрибутивности через охват множественности тех, кто признан первыми или прежними.

‘‘Ḍatara ḍatamānaṃ samasampadhāraṇāyamitthīnigade bhāve dve bhavantīti vattabba’’nti (8-1-12-vā) vuttaṃ, ettha itthiliṅgasaddo itthiliṅgayogā itthīti vutto, nigadyateneneti nigado, itthī nigado yassa so itthinigadobhāvo, tasmiṃ itthīnigade bhāve, tadāha-ratararata mantāna’miccādi, itthiliṅgeti itthiliṅgaṃ yassa so itthiliṅgobhāvo, tasmiṃ itthiliṅge bhāve vattamānānaṃ ratararatamantānaṃ dvibbacanamabhimatanti sambandho, kasmiṃ visayeti āha-‘samasampadhāraṇa visaye’ti, samena aḍḍhatādinā guṇena ime ubho aḍḍhā itvevaṃ rūpā sampadhāraṇā nirūpanā avabodho samasampadhāraṇā, sāeva visayo, tasmiṃ sati, aḍḍhatāya bahuvidhattābhāvā kiriyādiyo gābhāvā [Pg.67] ca natthettha vicchāti tesamadhippāyo, pucchiyamānāti iminā ime ubho’ iccādīnaṃ pucchāvākyataṃ dasseti.

Сказано: «Следует сказать, что для суффиксов -ḍatara и -ḍatama при равном сопоставлении (samasampadhāraṇā), когда состояние выражено в женском роде (itthinigada bhāva), происходит удвоение». Здесь слово «женский род» (itthiliṅga) из-за связи с женским родом названо «itthī». «То, посредством чего высказывается» — это высказывание (nigada). То состояние, высказывание которого происходит в женском роде, есть «itthinigadobhāva»; в этом состоянии, выраженном в женском роде. Это он и говорит словами «ratararatamantānaṃ» и т. д. Связь такова: «для оканчивающихся на -datara и -datama, находящихся в состоянии женского рода, признается желательным удвоение». В какой области? Он говорит: «в области равного сопоставления». Равное сопоставление — это рассмотрение, определение, понимание вида «эти оба богаты» по равному качеству, такому как богатство и т. д. Это и есть область; при ее наличии их намерение состоит в том, что здесь нет дистрибутивности из-за отсутствия многообразия богатства и отсутствия связи с действием и т. д. Словом «спрашиваемые» (pucchiyamānā) он показывает вопросительный характер предложений «эти оба» и т. д.

Parabyavahārenāha-‘ākhyātādīnaṃ visayatta’nti, iminā ākhyātādīnameva kiriyājotakapadabhāvena ponopuññasaṅkhātakiriyā dhammassa dhanasameva visayattaṃ dīpeti, atisayavisiṭṭhanti iminā papacatisaddepakāro pakaṃsattha jotako upasaggoti dasseti, hividhimhīti’lū-cchedane’iccasmā vidhimhi hippaccayo ‘‘pañhapattanāvidhīsu’’ti (6-9) iminā suttenāti attho, ossāti ‘‘yuvaṇṇānameopaccaye’’ti (5-82) okārassa, ‘pubbeka-kattukāna’’ (5-62) miccevāti evakārena paresamivāyamapyābhikkhaññe paccayo ce vidhīyate, tadā papacatiiccatra viya ābhikkhaññe vidhīyamānena paccayeneva ābhikkhaññatthassa pakāsitattā na dvibbacanena bhavitabbanti dasseti, yadā tu bhusaṃ punappunaṃ pacatīti vacanicchā tadāpi papacatīti bhavatyeva.

Используя чужую терминологию, он говорит: «область применения глаголов (ākhyāta) и т. д.». Этим он показывает, что именно глаголы и т. д., будучи словами, выражающими действие, являются областью проявления свойства действия, именуемого многократностью (ponopuñña). Словом «крайне превосходный» (atisayavisiṭṭha) он показывает, что в слове «papacati» приставка «pa-» является префиксом (upasagga), выражающим превосходство (pakaṃsa). «При предписании суффикса -hi» (hividhimhi) означает: суффикс -hi при предписании к корню lū- (резать) по правилу «pañhapattanāvidhīsu» (6-9). «Для o» (ossa) означает: для звука «o» по правилу «yuvaṇṇānameopaccaye» (5-82). Ограничительной частицей «именно» (eva) в правиле «pubbeka-kattukānaṃ» (5-62) он показывает, что если этот суффикс, подобно другим, предписывается при многократности (ābhikkhañña), тогда, поскольку значение многократности уже выражено самим суффиксом, предписываемым при многократности (как в слове «papacati»), удвоения быть не должно. Но когда есть желание выразить «варит интенсивно и снова и снова», тогда также получается именно «papacati».

Iha imasmiṃ udāharaṇe, ābhikkhaññe iccevāti iminā anukaraṇamattamevetaṃ natthetthābhikkhaññanti pāṇiniyā suttantarena dvittampaṭipādenti, natthettha tādisena vacanena payojanaṃ, ābhikkhaññeyeva dvibbacananti dasseti, evamaññate ‘‘paṭaiccetamanukaraṇaṃ bhavana kiriyampati vattatīti kiriyādhammaṃ ponopuññamettha atthevā’’ti, teneva vakkhati-‘paṭapaṭā bhavatīti ābhikkhaññe dvibbacana’nti, anitisminti itisadde avijjamāne, rāppaccayoti paṭhamaṃ dvitte kate pacchā rāppaccayo, rāppaccayamakatvāpi pakārantarena sādhetumāha- ‘athavā’ iccādi, dīgho niccanti paṭhamaṃ dvitte paṭapaṭakarotīti ṭhite niccaṃ dīgho, paṭapaṭā karotīti ettha nipphattiṃ dassetvā idāni paṭapaṭāyatīti ettha dassetuṃ paṭapaṭāyatītiādi āraddhaṃ.

Здесь, в этом примере, словами «именно при многократности» последователи Панини доказывают удвоение с помощью другого правила, говоря: «это всего лишь звукоподражание, здесь нет многократности». В таком утверждении нет необходимости; он показывает, что удвоение происходит именно при многократности. Так считается: «звукоподражание "paṭa" относится к действию становления (bhavana), поэтому здесь действительно присутствует свойство действия — многократность». Именно поэтому он скажет: «"paṭapaṭā bhavati" — это удвоение при многократности». «При отсутствии "iti"» (anitismiṃ) означает при отсутствии слова «iti». «Суффикс -ra» (rāppaccayo) означает: сначала совершается удвоение, а затем добавляется суффикс -ra. Чтобы доказать это другим способом, даже без добавления суффикса -ra, он говорит: «или же» (athavā) и т. д. «Всегда долгий» (dīgho niccaṃ) означает: когда сначала при удвоении получается «paṭapaṭa karoti», гласный всегда становится долгим. Показав образование формы «paṭapaṭā karoti», теперь, чтобы показать форму «paṭapaṭāyati», он начинает со слов «paṭapaṭāyati» и т. д.

55. Syādi

55. Суффиксы -si и другие

Ekassa ekassa iti ṭhite pubbavibhattiyā lutte saṃhitāyañca katāyaṃ ekekassa, evaṃ matthakena matthakenāti ṭhite matthaka matthakenāti.

При наличии «ekassa ekassa», когда первый падежный суффикс опускается и происходит слияние звуков (saṃhitā), получается «ekekassa». Точно так же при наличии «matthakena matthakena» получается «matthakamatthakena».

56. Sabbā

56. Все

Aññaṃ [Pg.68] aññanti ṭhite iminā vibhattiyā lope akārassa ‘‘tadaminā’’ (1-47) dinā okāre aññoññantipi hoti.

При наличии «aññaṃ aññaṃ», когда по этому правилу опускается падежное окончание, а звук «a» заменяется на «o» по правилу «tadaminā» (1-47) и т. д., также получается «aññoññaṃ».

57. Yāva

57. Слово «yāva»

Yāvabodhanti ‘‘yāvāvadhāraṇe’’ti (3-4) asaṅkhyasamāso.

«Yāvabodhaṃ» — это нечисловое сложное слово (asaṅkhyasamāso) по правилу «yāvāvadhāraṇe» (3-4).

58. Bahula

58. Слово «bahula»

Kvaci pavatyappavatti, kvacaññaṃ kvaci vā kvaci;

Siyā bahulasaddena, vidhi sabbo yathāgamaṃti.

Где-то применяется, где-то не применяется, где-то иначе, а где-то факультативно; благодаря слову "bahula" всякое правило действует согласно авторитетной традиции.

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так в «Сараттхавиласини», субкомментарии к «Моггаллана-панчике»,

Paṭhamakaṇḍavaṇṇanā samattā.

завершено разъяснение первого раздела.

2. Dutiyakaṇḍa vaṇṇanā

2. Разъяснение второго раздела

1. Dvedve

1. По два

Avayavasambandheti syādyavayavīsamudāyena dvedveti vuttānamavayavānaṃ sambandhe, atettha vutyanukūlāya pañcikāya vā bhavitabbaṃ, pañcikānu kūlāya vuttiyā vā, na cettha dvinnamaññoññānukūlatā dissati, tathāhi vuttiyaṃ-‘ekānekatthesu vattamānato nāmasmā’ti ettakameva pakativisesanavasena vuttaṃ, pañcikāyantu tabbisesana vasena ca paccayatthavisesanavasena ca attho dassito, tadeva mubhinnannāññamaññānukūlatā dissati, tato ettha yathā dvinnamaññoññānukūlatā sampajjati, tathā byācikkhissāma ‘‘yadi panettha vutyānukūlā pañcikā bhaveyya paccayatthapakkho jahitabbo siyāti ‘te…pe… ekānekatthesu’ti ca, tena…pe… yojaniya’nti ca etesaṃ jahitabbatāya bahupāṭhavilopo āpajjati, yadi pana pañcikānukūlā vutti bhaveyya vuttiyaṃ kiñcimattaṃ pakkhipitabba mattameva siyāti bahuvilopāpatti (na) hotīti etesaṃ dvedve honti ekāne katthesu vattamānato nāmasmā’ti vuttiyā bhavitabba’’nti, evañhi sati satthantarenāpi saha ghaṭate, sutte ‘dvedvekānekesu nāmasmā’ti vuttattā ‘ekānekesū’ti idaṃ paccayavisesanaṃ vā yujjati

«Связь частей» (avayavasambandha) означает связь частей, названных «по два» (dve dve), с целым, состоящим из этих частей, то есть с группой окончаний «си» и т. д. (syādi). Здесь либо Панчика должна соответствовать Вутти, либо Вутти должна соответствовать Панчике. Но здесь не видно взаимного соответствия между ними двумя. Ибо в Вутти сказано лишь: «от имени, выражающего одно или множество значений» — это сформулировано посредством определения основы (pakativisesana). В Панчике же смысл показан как посредством этого определения, так и посредством определения значения суффикса (paccayatthavisesana). Таким образом, взаимного соответствия между ними обоими не наблюдается. Поэтому мы объясним здесь так, чтобы между ними двумя возникло взаимное соответствие: «Если бы здесь Панчика соответствовала Вутти, то сторону значения суффикса пришлось бы отбросить, и из-за необходимости отбрасывания таких [фраз], как „они… и т. д. в одном и множестве значений“ и „тем самым… и т. д. следует связать“, произошла бы утрата многих чтений текста. Если же Вутти будет соответствовать Панчике, то в Вутти нужно будет лишь добавить некоторую малость, и тогда не произойдет утраты многих чтений. Поэтому Вутти должна быть такой: „для них бывают по два от имени, выражающего одно или множество значений“». При таком подходе это согласуется и с другими трактатами. Поскольку в сутре сказано «по два в одном и множестве от имени», выражение «в одном и множестве» подходит как определение суффикса,

Pakativisesanavasena [Pg.69] vā yadetaṃ paccayavisesanaṃ, tadā sāmatthiyā ekānekesūti pakativisesanampi labbhati, tattha sāmatthiyamattha balaṃ, tathāhyekādīsu bhavantā pakativāccānamevekattādiabyati rittaatthamattādīrūpānaṃ jotakā syādayo kathamekattādīsu vattamānato nāmasmā aññato siyunti yathāvuttanāmavisesākkhepo, tathā itthiṇādippaccayādīnampi pana pakativisesānupādānepi yato dhātvādi vāccottho natthi, sāmatthiyā tato, dhātutyādyantehi na honte vittipaccayā, tathā ṇādipaccayāpi… vibhatyantā vidhānato, yadetampakativisesanaṃ tadāpi sāmatthiyeneva ekattādīsu vattamānato nāmasmā tajjotanāya bhavantā syādayo kathamaññattha honti asambhavāti ekānekesu dvedveti labbhati, athavā sarūpena avuttampi sāmatthiyenekānekatthesūti gammamānaṃ vuttameva hotīti katvā‘tecā’tiādikaṃ vuttanti gahetabbaṃ, ekānekesu vattamānato nāmasmāti kimatthaṃ asatvabhūtāya kiriyāyekattādisambandhābhāvā kriyatthāca tyādīhi yevekattādīnaṃ vuttattā tyādyantehi ca na bhaveyyunti payojanantaramāha-‘yampanā’tiādi, pañcakanāmatthassādhippetabhāvo cettha pakkhassetasseva yuttattā. Tathāhi saṅkhyākammādayo nāma vāccassa dabbassa dhammo sakattho-pasajjano ca saddo dabbeyeva vattate… dabbeyevānyanayādivohārā, tattha dabbavācinā saddena dabbadhammānamabbhantarīkaraṇanti nāyuttametaṃ nāmena pañcannamabhidhānaṃ, vibhattiyo pana jotikā, itthipaccayā ca itthiliṅgassa, tathā cāmhehi vuttaṃ sambandhacintāyaṃ–

Или же посредством определения основы. Когда это является определением суффикса, тогда в силу смысловой необходимости (sāmatthiyā) выражение «в одном и множестве» получается также и как определение основы. Здесь «смысловая необходимость» означает силу смысла (atthabala). Ибо как могут окончания «си» и т. д., возникающие при [значениях] «один» и т. д. и являющиеся показателями самих выражаемых основой форм, которые суть не что иное, как само значение единственности и т. д., происходить от чего-либо иного, кроме имени, выражающего единственность и т. д.? Таково привлечение (ākkhepa) вышеупомянутого определения имени. Точно так же и для суффиксов женского рода, суффиксов «на» и т. д., даже при отсутствии упоминания определения основы, в силу смысловой необходимости они не присоединяются к глагольным корням и т. д., где нет выражаемого ими значения; суффиксы «витти» не происходят от глаголов и окончаний «ти» и т. д., равно как и суффиксы «на» и т. д., поскольку они предписываются после падежных окончаний. Когда же это является определением основы, тогда также в силу самой смысловой необходимости окончания «си» и т. д., служащие для указания на это и происходящие от имени, выражающего единственность и т. д., как они могут быть в ином месте? Из-за невозможности этого получается [правило]: «по два в одном и множестве». Или же, хотя это и не выражено прямо в собственной форме, оно понимается в силу смысловой необходимости как «в одном и множестве значений», и потому следует считать это уже высказанным, из-за чего и сказано «и они…» и т. д. Для чего сказано «от имени, выражающего одно или множество»? Поскольку действие, не являющееся субстанцией (asatvabhūta), не имеет связи с единственностью и т. д., и поскольку единственность и т. д. для значений действия уже выражены окончаниями «ти» и т. д., окончания «си» и т. д. не должны присоединяться к словам, оканчивающимся на «ти» и т. д. Чтобы показать эту иную цель, автор говорит: «А то, что…» и т. д. И здесь подразумевается концепция пяти значений имени (pañcakanāmattha), поскольку именно эта сторона является логичной. Ибо число, объект действия (kamma) и т. д. суть свойства субстанции (dabba), выражаемой именем, а слово, подчиненное собственному значению (sakatthopasajjana), указывает именно на субстанцию; ведь именно к субстанции применяются такие действия, как принесение и т. д. В таком случае, поскольку слово, обозначающее субстанцию, включает в себя и свойства субстанции, утверждение о том, что имя выражает пять значений, не является неверным. Падежные же окончания являются лишь показателями (jotikā), а суффиксы женского рода — показателями женского рода. И так же нами сказано в «Самбандхачинта»:

Saddo sakatthaṃ vatvāna, padatthaṃ dabbasaññitaṃ;

Samavetaṃ vade liṅgaṃ, saṅkhyaṃ kammādikammi ceti.

«Слово, выразив собственное значение, выражает значение слова, именуемое субстанцией, а также присущий ей род, число, объект действия и так далее».

Ekānekesu syādīnaṃ yathākkamaṃ dassetuṃ ‘tenā’tiādi vuttaṃ, tenāti yena pañcako nāmattho adhippeto ekādīsu ca atthesu jo-tanīyesu syādayo vidhiyissanti tena, sabbatthāti ‘aṃyo’ādīsu [Pg.70] sabbattha, sabhāvatotyādikassāyamadhippāyo ‘‘yadyapi syādayo ekānekesu honti tathāpi ekādayo saṅkhyāya paricchinne atthe vattanti na saṅkhyāmatte, saṅkhyāya sambhavābhāvā saṅkhyeye bhavatīti na saṅkhyāpi syādīnamattho’’ti (na) kevalaṃ sakattha dabbādiyeva syādīnamattho na bhavati, api tu saṅkhyāpītyapisaddattho, anena saṅkhyā vibhatyattho catukko nāmatthotyayampakkho nirākato pañcako nāmatthoti dassane saṅkhyākammādīnaṃ vibhattiyo jotikā honti, tiko nāmatthoti dassane tu saṅkhyākammādayo vibhattivāccā honti, idāni adhippetapañcakanāmatthe sakatthādikaṃ sarūpato dassetuṃ ‘tatthā’tiādimāha, tattha sakattho visesananti sarūpādi yaṃ kiñci visesanattena vattumicchitaṃ taṃ sakattho nāmati attho, taṃ dasseti ‘sarūpajātiguṇadabbāni’ti.

Чтобы показать распределение окончаний «си» и т. д. в одном и множестве по порядку, сказано «тем самым…» и т. д. «Тем самым» означает: поскольку подразумевается пять значений имени и окончания «си» и т. д. предписываются для указания на значения «один» и т. д., постольку это так. «Повсюду» означает повсюду в «ам, йо» и т. д. Смысл слов «по своей природе» и т. д. таков: «Хотя окончания «си» и т. д. бывают в одном и множестве, тем не менее «один» и т. д. указывают на объект, определенный числом, а не на само число как таковое; поскольку число не может существовать само по себе, а существует в исчисляемом объекте, само число также не является значением окончаний «си» и т. д.». Значение слова «также» (api) состоит в том, что не только собственное значение, субстанция и т. д. не являются прямым значением окончаний «си» и т. д., но и само число также. Этим отвергается мнение о том, что число является значением падежного окончания, а имя имеет четыре значения (catukko nāmattho). В воззрении о пяти значениях имени падежные окончания являются показателями (jotikā) числа, объекта действия и т. д. В воззрении же о трех значениях имени число, объект действия и т. д. выражаются непосредственно падежными окончаниями (vibhattivāccā). Теперь, чтобы показать в собственной форме собственное значение и т. д. в рамках подразумеваемых пяти значений имени, автор говорит «там…» и т. д. «Там собственное значение — это определение» означает: все, что угодно, например собственная форма и т. д., что желают выразить в качестве определения, называется собственным значением (sakattha). Это он показывает словами: «собственная форма, род, качество, субстанция».

Balena yassā bhinnesu, pavattante gagādīsu;

Sā jātyabhinnadhīsaddā, suttaṃ pupphesvivānvītaṃ.

«Силой которой слова, такие как „корова“ и т. д., применяются к различным индивидам; она есть род (jāti), порождающий нераздельное познание и слово, подобно нити, проходящей сквозь цветы».

Dabbādhāro tato bhinno, nimittaṃ tappatītiyā;

Bhāvābhāvasabhāvo yo, so guṇo nigguṇo mato.

«Опирающийся на субстанцию, отличный от нее, являющийся причиной ее познания, имеющий природу присутствия или отсутствия — он признается качеством (guṇa), лишенным собственных качеств».

Sarūpaṃ saddarūpaṃva, jātiyā yaṃ visesanaṃ;

Visesīyati yaṃkiñci, dabbaṃ taṃ samudīritaṃ.

«Собственная форма — это сама форма слова, которая служит определением для рода; а то, что определяется [этими определениями], называется субстанцией (dabba)».

Idāni sarūpādino visesanassa sakatthabhāvaṃ jātyādivisesassa dabbabhāvañca dassetuṃ ‘tatthā’tiādimāha, sarūpe vattate saddoti viyabhedopacārenāha-‘saddassa sarūpenā’ti, ettha pana goti jātimattavācini gosadde payutte gosaddo jātimattamāheti so jātiṃ viseseti nāma. Yaṭṭhiādisaddehi yaṭṭhiādisahacaritā upacārato gahitāti yaṭṭhiādidabbehi yaṭṭhiādisahacaritā purisā visesīyantīti āha-‘dabbampi dabbantarassa visesanabhūtambhavatī’ti, yaṭṭhiyopavesayāti yaṭṭhisaddavacanīya yaṭṭhidabbavisiṭṭhe purise pavesayāti attho, kuntepavesayāti etthāpi esevanayo, yathāvuttacatubbidhasakatthato paropi atthi sakatthoti āha-‘katthacī’tiādi, sambandhanimittoti sambandho nimittaṃ kāraṇaṃ [Pg.71] paccayappavattiyā assa paccayassa soti samāso, ettha hi daṇḍo assa atthīti assāti sāmino purisassa saṃsaṅkhātadaṇḍādidabbena sahayo sassāmisambandho, sopi paccayassa nimittaṃ, tathā ca vakkhati-‘daṇḍapurisasambandhā daṇḍīti paccayo’ti, (kiri)yā padatthassāpi visesanattena sakatthabhāvo jātipadatthādīnaṃ vutta ṭhāneyeva vattabboti pācakoti ettha kiriyākārakasambandhasaṅkhātaṃ parābhimataṃ sakatthampi paropadesenopadisitukāmo idha sambandhasakatthassa vuttaṭṭhāneyeva kiriyāsakatthaṃ dassetuṃ ‘katthaci kiriyāpī’tiādimāha. Nāmasabhāvena viññāyamānaṃ pañcamaṃ nāmasaṅkhātamatthaṃ dabbapadatthena saṅgahetvā jātiguṇakiriyādabbānīti hi catubbidho nāmattho, nāmampi anvattharuḷhivasena duvidhaṃ pumitthinapuṃsaka liṅgavasena tividhampi catubbidhaṃ hoti… yathāvutte catubbidhe atthe namati, te vā attani nāmetīti iminā kāraṇena. sāmaññaguṇa kiriyāyadicchāvasenāññathāpi catubbidhattaṃ nāmassa vadanti, tatthāpi yadicchānāmassa dabbanāmeneva saṅgaho veditabbo, itthattaṃ esāti pasiddhimā attho, yampanātiādinā vuttamevatthaṃ sādheti ‘tatthe’ccādinā, abhidhāyakattena jotakattena, ikārantatoti munisaddato, aññathāti ikārantato na bhavati ce, atoti ādesa bhavanato phalaṃ dassitaṃ na siyāti sambandho, vuttiyaṃ ‘evaṃ kumārī kumāriyo’tiādīsu evanti yathā pulliṅge ikārantato syādīnamudāharaṇamanādesatthaṃ vuttaṃ evamitthiyampi anākārantatoti dasseti, upalakkhaṇaṃ cetaminī-nī-ū-ti-paccayantādīnaṃ, asati…pe… vacaneti iminā pāṇiniyānaṃ vibhattisaññāvidhāyakassa suttantarassa atthibhāvaṃ dasseti, ‘‘vibhattica’’ (1-4-104) iti hi tesaṃ suttaṃ, tassattho ‘syādīnaṃ tyādīnañca vibhattisaññā hotī’ti, bhavantīti anvatthavasena vibhattisaddavacanīyāni bhavanti, so (yevattho) vibhatticcanena vibhajīyatīti vibhatti, kamme ktippaccayantoyaṃ vibhatti saddoti dasseti, kathampanetesu syādīsu vibhajīyaticcassa vākyatthāssānugamo yenevaṃ vuccaticcāsaṅkiya yena yathā ca vibhajīyati tamupadassento āha-‘tathā hi’ccādi.

Теперь, чтобы показать, что определение, такое как собственная форма и т. д., является собственным значением (sakattha), а определяемое, такое как род и т. д., является субстанцией (dabba), автор говорит «там…» и т. д. Слова «слово выражает собственную форму» сказаны посредством метафоры разделения (viyabhedopacāra): «собственной формой слова». Здесь, когда употребляется слово «корова» (go), обозначающее лишь род, слово «корова» выражает лишь род, и тем самым оно определяет род. Поскольку словами «посох» (yaṭṭhi) и т. д. метафорически обозначаются люди, связанные с посохами и т. д., субстанции «посох» и т. д. определяют людей, связанных с ними. Поэтому сказано: «субстанция также бывает определением для другой субстанции». «Впусти посохи» означает «впусти людей, определяемых субстанцией посоха, выражаемой словом посох». «Впусти копья» — здесь тот же принцип. Чтобы показать, что существует и иное собственное значение, помимо вышеупомянутого четырехкратного собственного значения, автор говорит «в некоторых случаях…» и т. д. «Имеющий связь в качестве причины» (sambandhanimitto) — это сложное слово, означающее: «тот, у которого связь является причиной, то есть основанием для возникновения суффикса». Ибо здесь в выражении «у него есть посох» связь владельца (человека) с субстанцией (посохом) также является причиной для суффикса. И так он скажет далее: «из-за связи посоха и человека возникает суффикс в слове 'daṇḍī' (имеющий посох)». Поскольку собственное значение действия как определения должно быть высказано в том же месте, где и значение рода и т. д., и желая по чужому учению разъяснить собственное значение, признаваемое другими в слове «pācaka» (повар) как связь действия и деятеля, автор, чтобы показать собственное значение действия в том же месте, где было сказано о собственном значении связи, говорит «в некоторых случаях также и действие…» и т. д. Объединив пятое значение, именуемое именем и познаваемое по природе имени, со значением субстанции, получают четырехкратное значение имени: «род, качество, действие, субстанция». Имя также бывает двух видов по признаку этимологического или традиционного значения, трех видов по признаку мужского, женского и среднего рода, и четырех видов… по той причине, что оно склоняется (namati) к вышеупомянутым четырем значениям или склоняет их к себе. По признаку общего, качества, действия и произвольного обозначения (yadicchā) также говорят об ином четырехкратном делении имени. Но и в этом случае произвольное имя следует понимать как включенное в имя субстанции. «Это есть таковость» — таков общеизвестный смысл. Смысл, выраженный словами «а то, что…» и т. д., он доказывает словами «там…» и т. д. Посредством выражающей способности (abhidhāyakatta) и указывающей способности (jotakatta). «От оканчивающегося на -и» означает от слова «muni». «Иначе» означает если это происходит не от оканчивающегося на -и. Связь такова: «из-за отсутствия замены на 'а' результат не был бы показан». В Вутти в словах «также kumārī, kumāriyo» слово «также» показывает, что подобно тому как в мужском роде пример окончаний «си» и т. д. после оканчивающегося на -и приводится для случая без замены, так же это происходит и в женском роде после слов, не оканчивающихся на -а. И это является указанием на слова, оканчивающиеся на суффиксы «инӣ», «нӣ», «ū», «ти» и т. д. Словами «при отсутствии… и т. д. высказывания» он показывает существование другой сутры последователей Панини, устанавливающей термин «вибхатти» (падежное окончание). Ибо их сутра гласит: «vibhatti ca» (1.4.104), и ее смысл: «окончания 'си' и т. д., а также 'ти' и т. д. получают название 'вибхатти'». «Бывают» означает, что в силу этимологического значения они называются словом «вибхатти». «То, посредством чего разделяется [значение], есть вибхатти». Он показывает, что слово «вибхатти» оканчивается на суффикс «кти» в значении объекта действия (kamma). Задавшись вопросом: «Как же в этих окончаниях 'си' и т. д. согласуется смысл предложения 'разделяется', раз так говорится?», он, показывая кем и как разделяется, говорит «ибо…» и т. д.

2. Kamme

2. В значении объекта действия

Vuttiyaṃ [Pg.72] kattukiriyāyāti kattusādyatāya taṃ sambandhiniyā kattukammaṭṭhāyapi duvidhāya kiriyāya, anekatthattā dhātūnaṃ karoti ettha sambandhanatthoti āha-‘karīyati abhisambandhīyatī’ti, yaṃkiñci padattharūpaṃ sambajjhatīti attho, iminā cānvatthavasenevāyaṃ kammavohāro siddhoti dasseti, sabbakārakānampi pana kiriyāsambandha sabbhāvepi kiriyābhisambandhīyamānatteneva yaṃ vattumicchitaṃ tadeva kammaṃ viññeyyaṃ, kattādi kattu kiriyāyābhisambandhīyamānattepi kattādittavacanicchāyeva kammaṃ na hoti… yasmā vacanicchāyeva kārakāni bhavanti, evaṃ sabbakārakānampi kārakantarappattiyaṃ tadabhāvo yathāyogaṃ vattabbo, vākyekadesenetyanena ‘‘dvedvekā’’dino vākyassa ‘‘kamme dutiyā’’iccādino ca ekavākyattaṃ sūceti, pakaraṇassa mahāvākyarūpattā vippakaṭṭhānipi vākyāni ākaṅkhādisabhāve aññamaññasambandhānubhavanenekavākyabhāvampaṭīpajjante, vuttī hi–

В Вутти слова «действием деятеля» (kattukiriyāya) означают: действием, которое связано с деятелем и т. д., и которое бывает двух видов — пребывающим в деятеле или пребывающим в объекте. Из-за многозначности глагольных корней глагол «делать» (karoti) здесь имеет значение «связывать», поэтому сказано: «делается, то есть связывается», что означает: связывается какая-либо форма значения слова. И этим он показывает, что термин «объект действия» (kamma) установлен именно в силу его этимологического значения. Хотя все караки (грамматические роли) имеют связь с действием, объектом действия (kamma) следует считать лишь то, что желают выразить именно как связываемое с действием. Даже если деятель и т. д. связываются с действием деятеля, они не становятся объектом действия из-за желания выразить их как деятеля и т. д., поскольку караки возникают именно из желания выразить то или иное значение. Таким же образом следует объяснять отсутствие перехода одной караки в другую для всех карак по мере необходимости. Выражением «частью предложения» он указывает на то, что предложение «по два в одном…» и т. д. и предложение «второй падеж при объекте действия» и т. д. составляют одно предложение. Поскольку весь трактат представляет собой единое великое предложение (mahāvākya), даже отдаленные предложения, при наличии взаимного ожидания (ākaṅkhā) и т. д., вступают во взаимную связь и объединяются в одно предложение. Ибо сказано:

‘‘Ākaṅkhāyoggatā sattā, bījaṃ sannidhino yato;

Vippakaṭṭhāni vākyāni, mahāvākyaṃ karontyatoti.

«Поскольку взаимное ожидание, совместимость и присутствие являются семенем связи, постольку даже отдаленные предложения образуют великое предложение».

Sāmaññenāti kammādyavisesena, pubbācariyasamaññāvasenāha ‘dutiyādikā’ti, tena yadyapi tyādinopi dvinnaṃ pūraṇiyā dutiyāti sakkā voharituṃ, tathāpi syādīnaṃ dukeyeva dutiyātatiyā ruḷhīti natyādīnaṃ dukāni dutiyādisaddena gayhanti, visiṭṭhesūti kammādinā visesitesu, tividhaṃ kammanti sakasamayappasiddhiyā kammassa tividhattamāha, aññe tu sattavidhamicchanti, kathaṃ–

«„В общем смысле“ означает без различения объекта действия и т. д. На основе терминологии прежних учителей он говорит „второй [падеж] и т. д.“. Поэтому, хотя окончания „ти“ и т. д. также можно было бы назвать „вторыми“ как восполняющие пару, тем не менее традиционное употребление (ruḷhī) слов „второй“, „третий“ относится именно к парам окончаний „си“ и т. д., и потому пары окончаний „ти“ и т. д. не охватываются словами „второй“ и т. д. „В особых“ означает в определенных как объект действия и т. д. „Тройной объект действия“ — так он говорит о тройственности объекта действия согласно авторитету собственной школы. Другие же признают семь видов. Как именно?»

Nibbattivikatippatti, bhedena tividhaṃ mataṃ,Tatthecchitatamaṃ kammaṃ, kammaṃtvaññaṃ catubbidhaṃ;

Icchitañcānicchitañca, nevicchitamanicchitaṃ,Tathāññapubbaṃ nāññapubbanti, evamaññaṃ catubbidhanti.

«Оно признается тройственным по разделению на создаваемое (nibbatta), изменяемое (vikati) и достигаемое (patti). Из них наиболее желаемый объект действия — это один вид, а другой объект действия бывает четырех видов: желаемый, нежелаемый, ни желаемый, ни нежелаемый, а также ранее бывший иным и ранее не бывший иным — таков другой четырехкратный вид».

Tattha icchitādīni upariyevāpi bhavissanti, tatreccādinā tividhaṃ kammaṃ sarūpato dasseti, tattha nibbattikammameke-nekadhā parikappenti, tadiha pakāsayissāma–

«Из них желаемые и т. д. будут рассмотрены далее. Словами „там…“ и т. д. он показывает в собственной форме тройной объект действия. Из них создаваемый объект действия (nibbattikamma) некоторые представляют различными способами, и это мы здесь разъясним:»

Satī-satī [Pg.73] vā pakati, na yattha pariṇāminī,Nissīyate taṃ nibbatti, kammamaññesamaññathā;

Asantaṃ jāyate yaṃ vā, yaṃ santamappakāsati,Uppatyā-bhibyattiyā vā, tannibbattīti vuccatīti.

Существующая или несуществующая первооснова (пракрити), в которой нет изменения и которая не опирается [на другое] — это [объект] возникновения (ниббатти-камма). Другие же [определяют его] иначе: то, что рождается как несуществующее, или то, что проявляет уже существующее посредством возникновения или проявления — это называется [объектом] возникновения.

Ayamettha attho ‘‘kaṭavikārassa kāsasaṅkhātā vijjamānā pakati pariṇāminī kaṭavikārampati pariṇamantī yatthappayoge na nissīyate… kaṭaṃ karotītettha kevalamatthāvagamamattassa vattumicchitattā kāseti asuyyamānattā ca, pakatiyā tu suyya mānatte vikāriyaṃ siyā, teneva kāse kaṭaṃ karoti, taṇḍule odanaṃ pacatīti dvayattho karoti pacati ca, tasmā kāse karoti taṇḍule pacatīti vikārīyati, kaṭaṃ karoti odanampacatīti nibbattī yatīti attho, asatī vā pakati avijjamānattāyeva yattha na nissīyate… ( ) saṃyogaṃ janayati vibhāgamuppādayatīti saṃyogavibhāgānaṃ kassāpi pakatiyā avikārattā saṃyogavibhāgavante hyavikateheva tesaṃ jananato, tamevambhūtamanissitapakatikaṃ avijjamāna (pakati) kaṃ vā kāriyaṃ nibbattikammaṃ nāmāti eko, aññesamaññathāti vatvā tandasseti ‘asanta’miccādinā, yaṃ asantamavijjamānaṃ jāyate, tannibbattikammaṃ, yathā sukhaṃ janayati buddhimuppādayatīti, santaṃ vijjamānameva vā kevalamappakāsitapubbaṃ yaṃ uppattiyā abhibyattiyā vā pakāsati, tampi nibbattikammaṃ, yathā puttaṃ vijāyatisāmaññamabhibyañjayatī’’ti, tadevaṃ kesañci matena anissitapakatikaṃ avijjamānapakatikanti duvidhaṃ nibbattikammampi aññesammatena asantaṃ jāyamānaṃ santamappakāsamānanti duvidhaṃ nibbattikammampītisabbampi aṭṭhitapubbameva jāyatītyasato jānanā na byatiriccaticcāha-‘asato jananaṃ karīyatī’ti, avatthantaranti odanādino kledanādilakkhaṇamaññamavatthaṃ.

В данном случае смысл таков: «Существующая изменчивая первооснова для видоизменения в виде циновки, известная как трава каса, которая превращается в циновку, в данном употреблении не опирается [на другое]...» В выражении «делает циновку» [трава каса не упоминается], поскольку есть желание выразить лишь понимание самого смысла, и трава каса не произносится. Если бы первооснова произносилась, то это было бы видоизменением (викария). Именно поэтому [говорят]: «из травы каса делает циновку», «из риса варит кашу» — здесь глаголы «делает» и «варит» имеют двойное значение. Поэтому в выражениях «делает из травы каса», «варит из риса» происходит видоизменение (викарияти), а в выражениях «делает циновку», «варит кашу» смысл заключается в возникновении (ниббаттияти). Или же несуществующая первооснова, из-за своего отсутствия, ни на что не опирается... [Например, в выражениях] «порождает соединение», «производит разделение», поскольку для соединения и разделения нет никакой неизменной первоосновы, ведь они порождаются самими соединяющимися и разделяющимися вещами, которые не претерпевают изменений. Такое действие, которое не опирается на первооснову или имеет несуществующую первооснову, называется «объектом возникновения» (ниббатти-камма) — это мнение одного [учителя]. Словами «другие же иначе» он показывает их мнение, начиная со слов «несуществующее» и т. д.: то, что рождается как несуществующее (отсутствующее) — это объект возникновения, например: «порождает счастье», «производит знание». Или же то, что уже существует, но ранее было совершенно не проявлено, и что обнаруживается посредством возникновения или проявления — это тоже объект возникновения, например: «рождает сына», «проявляет общность». Таким образом, по мнению одних, объект возникновения бывает двух видов: не опирающийся на первооснову и имеющий несуществующую первооснову. А по мнению других, объект возникновения также бывает двух видов: рождающийся как несуществующий и проявляющий уже существующее. Поскольку всё это рождается как ранее не существовавшее, это не отличается от познания несуществующего, поэтому сказано: «совершается порождение несуществующего». «Другое состояние» (аваттхантара) — это иное состояние, характеризующееся размягчением и т. д., как в случае с вареным рисом.

Pakatyucchedasambhūtaṃ, vikāriyaṃ kiñci kiñci tu;

Guṇantarasamuppatyā, evaṃ sā vikati dvidhā.

Одно видоизменяемое [действие/объект] (викария) возникает в результате уничтожения первоосновы, другое же — в результате появления иных качеств. Таким образом, это видоизменение (викати) бывает двух видов.

Kiñci vikāriyaṃ kammaṃ pakatiyā kāraṇassa ucchedena sambhūtaṃ, yathā [Pg.74] kaṭṭhaṃ bhasmaṃ karotīti kaṭṭhassāccantaparāvatti, kiñci pana guṇantarānamuppattiyā, yathā suvaṇṇaṃ kaṭakaṃ keyuraṃ vā karotīti evaṃ dvīdhā sā vikati hotīti attho, na vibhāvīyanteti na gamyante, sā patti‘pāpīyati visayīkarīyatī’ti katvā.

Некоторое видоизменяемое действие (викария-камма) возникает в результате уничтожения первоосновы (причины), как в выражении «превращает дерево в пепел», где происходит полное изменение дерева. Другое же возникает в результате появления иных качеств, как в выражении «делает из золота браслет или ожерелье». Смысл в том, что таким образом это видоизменение бывает двух видов. «Не обнаруживаются» означает «не постигаются». Это достижение (патти) [называется так] потому, что оно «достигается, делается объектом».

Yatra kriyākato koci, viseso nāvagamyate;

Dassanā vānumānā vā, sā pattīti pakittitā.

Там, где не обнаруживается никакого особого изменения, произведенного действием, ни через восприятие, ни через умозаключение — это провозглашается как достижение (патти).

Yattha kiriyākato kiriyāsampādito viseso atisayo koci nāvagamyate nappatīyate dassanā vā paccakkhappamāṇena anumānappamāṇena vā yathā nibbattivikatīnamatisayo paccakkhānumānā vagamanīyo, tatra hi nibbattiyaṃ visesasiddhiratipasiddhā… atthalābhākhyassa visesassāvijjamānassa kiriyākattā, vikāriye ( ) tu kvaci paccakkhavisayo… kaṭṭhaṃ ḍahatīti kaṇhattādibhāvassa paccakkhenevopalabbhanato, kvacidanumānagammo… devadattaṃ roseti pasādayati veti visiṭṭhamukhavaṇṇādikāriyānumeyyattā rosādino, evaṃ yattha na visesasiddhi api tu pattimattaṃ, sā pattīti pakittitā kathitā, ādiccampassati dhammamajjhetīti ayamettha attho, kathañcarahi asantassa pattikammassa kiñci (akaronta)ssa kārakattaṃ, na hi kiñci akarontaṃ kārakambhavitumarahatīti uccate-

Там, где не обнаруживается и не постигается никакое особое отличие или превосходство, произведенное действием, ни через непосредственное восприятие (паччаккха-прамана), ни через умозаключение (анумана-прамана) — в отличие от превосходства при возникновении (ниббатти) и видоизменении (викати), которое постигается через восприятие и умозаключение. Ведь при возникновении достижение особого состояния совершенно очевидно... из-за совершения действия над несуществующим ранее особым качеством, называемым «обретением сущности». При видоизменении же в одних случаях это является объектом непосредственного восприятия — как в выражении «сжигает дерево», где почернение и прочее воспринимаются непосредственно; в других же случаях это постигается умозаключением — как в выражениях «гневит Девадатту» или «радует [его]», где гнев и прочее выводятся из таких следствий, как особое выражение лица и т. д. Таким образом, там, где нет достижения особого состояния, а есть лишь достижение [объекта], это провозглашается и называется «достижением» (патти). Пример тому: «смотрит на солнце», «изучает Дхамму» — таков здесь смысл. Но как же тогда несуществующий объект достижения, который ничего не делает, может быть деятелем (карака)? Ведь то, что ничего не делает, не может быть деятелем. В ответ на это говорится:

Dassanakkhamatābhāso, pagamabyattiādayo;

Visesā pattikammassa, kriyāsiddhiyamicchitā.

Способность быть видимым, появление в поле зрения, проявление и тому подобное — эти особенности объекта достижения признаются необходимыми для совершения действия.

Atra daṭṭhuṃ sakkā iti dassane khamatā ābhāsopagamo visayattopagamo visayattopagamanaṃ byatti ceti evamādayo visesā yathāyogaṃ pattikammassa kiriyānipphattiyaṃ icchitā, tato tassa kārakattanti attho, ādiccaṃ passatīti ettha hi ādicco daṭṭhuṃ sakkā, tatova so dissati abhibyattiñcopayātīti dassanakiriyānipphādakatthenāssa kārakattamupapajjate, tathā ññatrāpyādisaddagahitavisesavasena kiriyāsiddhito kārakattaṃ veditabbaṃ[Pg.75], nanu vikāriyampi nibbattikammameva… tena rūpenāsatoyeva jananato, pattikammampi kiriyāsambandharūpenāsantameva pacchā tathā bhavatīti nibbattiyevāti saccaṃ-

Здесь «способность быть видимым» означает «возможность быть увиденным», а также появление в поле зрения, становление объектом восприятия, проявление и другие подобные особенности, которые надлежащим образом признаются необходимыми для совершения действия над объектом достижения. Смысл в том, что благодаря этому он обладает качеством деятеля (карака). Ведь в выражении «смотрит на солнце» солнце может быть увиденным, и именно поэтому оно видится и приходит к проявлению; таким образом, оно наделяется качеством деятеля в смысле осуществления действия видения. Точно так же и в других случаях качество деятеля следует понимать из совершения действия благодаря особенностям, охватываемым словом «и так далее». Но разве видоизменяемый объект (викария) не является также объектом возникновения (ниббатти), поскольку в таком виде он рождается из несуществующего? И объект достижения (патти) также изначально не существует в виде связи с действием, а становится таковым лишь впоследствии, так что это тоже возникновение? Это верно.

Atthesā vatthuṭṭhiti, sukhumabuddhigocarapatītyanurodhena,Tatra yampetaṃ ghaṭate, yathā patīti saddatthāvattānato.

Таково действительное положение вещей, соответствующее постижению тонкого разума. Однако в данном случае применяется то, что согласуется с общепринятым пониманием значения слов.

Visesānupādānatoti ‘‘kamme dutiyā’’ti sāmaññena vuttattā vuttaṃ. Karīyati kaṭo, kato kaṭo ccevamādīsu tyādippabhutīhi atihitakammādinissayesupi ekattādīsu dutiyādayo papponti niyamābhāvā, tathāhi pañcake nāmatthe kaṭādivacanīyassa sambandhī kammādyattho, tyādippabhutīti anabhi hitassa saṅkhyākhyassāparassa vibhatyatthassābhidhānāya abhihitesupi kaṭādīsu kammādīsu dutiyādayo siyunti pāṇiniyā ‘‘kamme dutiyā’’ccādīsu (2-3-2) ‘‘anabhihite’’ti (2-3-1) vacanamadhikaronti, veyyattiyāyeva dutiyādīnappasaṅgepi tannissayabhūte-kattādyatthe jotanāyābhihitesu dutiyādayo siyuṃ, tike pana saṅkhyākammādayo vibhatti vacanīyā, tattha yajjapi kammādino paccayenābhidhānaṃ, tathāpyekattādayo nābhihitāti tassa saṅkhyākhyassāparassa vibhatyatthassāti dhānāya abhihitesupi kammādīsu dutiyādayo siyunti pāṇiniyā ‘‘kamme dutiyā’’ti ‘‘anabhihite’’ti vacanamadhikaronti, tamupadassento āha-‘tatridaṃ siyā’tiādi, tatra tasmiṃ dutiyādi vibhattividhāne idaṃ codyaṃ siyā, kinti āha-‘pañcake’iccādi, anabhihitakammādinissayesuti anabhihitā kammādayo nissayā yesamekattādīnaṃ, tesūtyattho, dutiyādayo vibhattiyo yathā siyunti jotanāyābhidhānāya cāti yujjamānavasena attho veditabbo, abhihitakammādinissayesupīti apisaddena anabhihitakammādinissayamekattādiṃ samuccinoti, āsaṅkiyāti pubbakiriyāya vuttanti aparakiriyā veditabbā, pañcake tike cā bhihitakammādinissaye sekattādīsu dutiyādippattimāsaṅkāvasena dassetvā catukkavādīnampi pakkhamubbhāviya pariharituṃ ‘yadiccā’dimāha, ayantesamadhippāyo [Pg.76] ‘‘yadesā saṅkhyā pāṭipadikattho tappaṭipajjane kammādayo vibhattivacanīyā, tadā ‘anabhihite kamme’tiādinā anabhihitaggahaṇaṃ kammādivisesānamanubhavantamanatthakaṃ… abhihite vibhattivāccābhāvato, yadā panāyaṃ pakkho ‘saṅkhyā vibhattivacanīyā’ti tadā ‘‘kamme dutiyā’’ tyevamādayo niddesā visayasandassanamattāyeva veditabbā’’ti, sabbathāti pañcakatikavādīnaṃ catukkavādīnañca matavasena sabbappakārena, saddatthābyatirittatthamattoyevāti byatireko byatirittaṃ, napuṃsake bhāve kto, na vijjate byatirittaṃ byatireko bhedo yassa taṃ abyatirittaṃ, abyatibhinnanti attho, saddatthato sakatthato abyatirittaṃ atthamattaṃ atthasāmaññaṃ yassa odanādisaddassa so tathā vutto.

Сказано «из-за неупоминания особого [вида]», поскольку общее правило гласит: «во втором падеже (аккузативе) выражается объект (камма)». В таких выражениях, как «циновка делается» (karīyati kaṭo), «циновка сделана» (kato kaṭo) и т. д., даже когда объект выражен глагольными окончаниями -ти и др. (tyādi), в отношении единственного числа и т. д., служащих опорой для выраженного объекта, из-за отсутствия ограничивающего правила могли бы применяться второй и другие падежи. Действительно, согласно теории пяти значений имени (паньчака), значение объекта и т. д. связано с тем, что выражается словом «циновка» и т. д. Для выражения другого значения падежного окончания, называемого числом, которое не выражено окончаниями -ти и др., второй и другие падежи могли бы применяться даже к выраженным объектам, таким как циновка и т. д. Поэтому Панини в правилах «во втором падеже выражается объект» (2.3.2) и др. вводит управляющее правило «если не выражено» (anabhihite, 2.3.1). Даже при отсутствии необходимости во втором падеже, для указания на значение деятеля и т. д., служащее его опорой, второй и другие падежи могли бы применяться к уже выраженным [объектам]. Согласно же теории трех значений (трика), падежное окончание выражает число, объект и т. д. В этом случае, хотя объект и выражен суффиксом, единственное число и т. д. не выражены. Поэтому для выражения этого другого значения падежного окончания, называемого числом, второй и другие падежи могли бы применяться даже к выраженным объектам. По этой причине Панини в правиле «во втором падеже выражается объект» вводит управляющее правило «если не выражено». Показывая это, он говорит: «В связи с этим может возникнуть следующее...» и т. д. «В связи с этим» означает «при предписании второго и других падежей». «Может возникнуть следующее возражение». Какое именно? Он говорит: «В теории пяти значений...» и т. д. «В опорах невыраженного объекта и т. д.» означает «в отношении единственного числа и т. д., опорой для которых служат невыраженные объект и т. д.». Смысл следует понимать в соответствии с надлежащим применением: «чтобы применялись второй и другие падежи, а также для указания и выражения». Словами «даже в опорах выраженного объекта и т. д.» слово «даже» (апи) объединяет единственное число и т. д., служащие опорой как для выраженного, так и для невыраженного объекта. «Высказав опасение» — это деепричастие предшествующего действия, а последующее действие следует понимать далее. Показав возможность применения второго падежа и т. д. к единственному числу и т. д., служащим опорой для выраженного объекта в теориях пяти и трех значений, он говорит «Если...» и т. д., чтобы выдвинуть и опровергнуть также позицию сторонников теории четырех значений (чатукка). Их намерение таково: «Если это число является значением основы слова (пратипадика-артха), то при его постижении объект и т. д. должны выражаться падежными окончаниями. Тогда употребление слова "невыраженный" в правиле "если объект не выражен" и т. д. бессмысленно для тех, кто не признает различий объекта и т. д., поскольку при выраженном [объекте] нет того, что должно выражаться падежным окончанием. Когда же принимается сторона, что "число должно выражаться падежным окончанием", тогда такие указания, как "во втором падеже выражается объект", следует понимать лишь как демонстрацию области применения». «Во всех отношениях» означает «всеми способами, согласно мнениям сторонников теорий пяти, трех и четырех значений». «Лишь значение, не отличающееся от значения слова»: «отличие» (бьятирека) — это то, что отличается (бьятиритта), суффикс -кта в среднем роде в значении абстрактного существительного. То, у чего нет отличия (бьятирека), то есть разделения, называется неотличным (абьятиритта), то есть неразделенным. Так говорят о слове «вареный рис» (одана) и т. д., чье общее значение (аттха-матта) не отличается от его собственного значения, то есть от значения слова.

Kiñcāpi vuttiyaṃ tabbādiṇādisamāsehi abhihitamavuttaṃ, tathāpi tehi abhihitepyevameva daṭṭhabbanti nidassento āha-‘eva’miccādi, kara-karaṇe karīyitthāti kato‘kto bhāvakammesu’ti (5-56) kamme kto, satikoti ettha kītoti kammatthe ‘‘dissantaññepi paccayā’’ti (4-120) iko, kammatāgamyate kitappaccayādīnaṃ kamme vihitattā, evañca dhuhi kimekamudāharaṇaṃ dattamācariyene tyato āha- ‘udāharaṇa’iccādi, anabhihiteti vacanaṃ vināpīti vacanaṃ vinā evāti avadhāraṇe-apisaddo, sambhāvanevā, yadyabhihitehi vacanaṃ vināpi dutiyādīnamappavatti bhaveyya, vacanasabbhāve tu kathāyeva natthīti attho, evañca panettha dutiyādīnamabhihite pasaṅgābhāvo jānitabbo ‘‘paccate odano, kato kaṭoccādopi yadi dutiyādayo siyuṃ paṭhamāvidhānassāvakāso na bhaveyya tato sāmatthiyānabhihiteyeva kammādo dutiyādayo sakiriyā (yaṃ tada)bhibyattiyā bhavissanti, paṭhamevatvabhihite’’ti, na nuca paṭhamāyākārakamavakāso rukkho pilakkhoti kimidamuccate akārakanti yadya kārakaṃ nedampayogamarahati tato yattha visesakiriyāna massavanaṃ tattha padatthasahacaritāya sattāya patītiyā ‘rukkho atthi [Pg.77] pilakkho atthī’ti apekkhīyatīti kārakattaṃ rukkhādīna mattheveti, na ca uccaṃ nīcaṃtyadhikaraṇavācitte nipātassa atthītyanena natthi sambandhoti uccamatthītyādheyyasseva kattuttaṃ nādhārassātya kārakattamādhārassātyavakāso-tthi paṭhamāyāti ‘‘paṭhamāvidhā nassāvakāso na bhaveyyā’’ti yathāvutto-yaṃ hetu asiddhoti ca sakkā vattuṃ, asaṅkhyato paṭhamātyavatvā ‘‘paṭhamāttha matte’’ti (2.39) sāmaññavidhānato siddhoyeva, yaṃ hetuttānabhihitavacanamanatthakamicceva ṭhitaṃ.

Хотя в комментарии (вутти) не говорится о выражении [объекта] посредством суффиксов -табба, -ади, -ина и сложных слов (самаса), тем не менее, показывая, что даже когда они выражены ими, следует усматривать то же самое, он говорит: «так же...» и т. д. В корне kar- (делать) в значении действия «было сделано» — это «сделанный» (kato); суффикс -кта употреблен в значении объекта согласно правилу «суффикс -кта употребляется в значении состояния и объекта» (5-56). В слове «купленный за сто» (satiko) [элемент] «купленный» (kīto) употреблен в значении объекта, а суффикс -ика добавлен согласно правилу «суффиксы видны и в других случаях» (4-120). Значение объекта постигается из того, что суффиксы -кта и др. предписаны в значении объекта. И поскольку это так, то почему учитель привел лишь один пример? В ответ на это он говорит: «Пример...» и т. д. «Даже без слова "невыраженный"» — здесь слово «даже» (апи) используется в ограничительном значении «именно без слова», либо же в значении допущения. Смысл в том, что если бы даже без этого слова второй и другие падежи не применялись к выраженным [объектам], то при наличии этого слова об этом не может быть и речи. И таким образом следует знать, что здесь нет возможности применения второго и других падежей к выраженному [объекту]: «Если бы в таких выражениях, как "варится рис" (paccate odano), "сделана циновка" (kato kaṭo), применялись второй и другие падежи, то не было бы места для предписания первого падежа (номинатива). Поэтому в силу необходимости второй и другие падежи будут применяться только к невыраженному объекту и т. д. вместе с действием для его проявления, а первый падеж — только к выраженному». Но разве у первого падежа нет области применения, не связанной с деятелем (акарака), например, «дерево» (rukkho), «дерево пилаккха» (pilakkho)? Почему же говорится «не связанная с деятелем»? Если бы это не было связано с деятелем, то такое употребление было бы невозможным. Поэтому там, где не слышно особого действия, из-за понимания существования, сопутствующего значению слова, подразумевается «дерево есть» (rukkho atthi), «дерево пилаккха есть» (pilakkho atthi). Таким образом, качество деятеля действительно присуще значению таких слов, как «дерево». И нельзя сказать, что у неизменяемых слов (нипата), таких как «высоко» (uccaṃ), «низко» (nīcaṃ), выражающих место действия (адхикарана), нет связи со словом «есть» (atthi). Ведь в выражении «высоко есть» (uccaṃ atthi) качество деятеля (субъекта) принадлежит именно тому, что находится [вверху], а не самому месту (вместилищу), так что у места нет качества деятеля, и [таким образом] у первого падежа есть область применения. Можно также сказать, что вышеупомянутая причина «не было бы места для предписания первого падежа» не доказана. Поскольку первый падеж предписывается не для выражения числа, а согласно общему правилу «только в значении первого падежа» (2.39), это уже установлено. По этой причине утверждение о том, что слово «невыраженный» бессмысленно, остается в силе.

Yañcāti casaddo vattabbantarasamuccaye aparampi kiñci vattabbamatthīti attho, yañca phalaṃ maññateti sambandho, yadetthāna bhihitādhikāro natthi tadā yathā ‘kato kaṭo’ccatrattena kammassābhihitattā dutiyā na hoti tathā ‘kaṭaṃ karoti vipulaṃ dassanīya’nti kaṭasaddato uppannāya dutiyāya (vipulādigatassa) kammassā bhihitattā vipulādīhi visesanehi dutiyā na siyā, tato tyādi tabbādiṇādisamāsehi kammassāna bhihitattamattevāti vipulādīhipi dutiyāvidhānasaṅkhātaṃ anabhihite’’ti (2-3-1) anabhihita vacanassa adhikāre yañca phalaṃ cintayatīti attho, yuttassātimassa attho sambandhassāti, paccekaṃ karotyabhisambandhatāyāti ‘kaṭaṃ karoti vipulaṃ karoti dassanīyaṃ karoti’ccevaṃ paccekaṃ paccekaṃ karotissābhisambandhatāyāti attho, kammatā atthīti seso, evaṃ maññate-‘‘kaṭaṃ karomīti pavatto vipulaṃ karomī dassaniyaṃ karomīti ca pavattovāti vipulādīnampi paccekaṃ kammatā attheva, tatthekassābhidhāne parekassa sukhamavalokayantīti tadabhidhānāyapi dutiyā bhavissatī’’ti, pakārantarāvatāro nācariye noparodhitoti tampi panettha dassayissāma-‘‘kaṭasaddā uppajjamānā dutiyā [Pg.78] kaṭajāti kammamabhihitavatī, na vipulādiguṇakammaṃ, tato tadabhidhānāya ca dutiyāyeva bhavati, athavā kaṭova kammaṃ, taṃ sāmānādhikaraṇyena vipulādīhipi dutiyā bhavissati, kaṭaṃ karoti vipulo dassanīyoti hi vuccamāne vipulādayo kattusamānādhikaraṇatāyeva patīyeyyuṃ tasmā kaṭasaddasāmānādhikaraṇyampaṭipādayatā vassamettha dutiyā karaṇīyā’’ti. Nanvemiccādicodyaṃ, evanti evaṃ guṇayuttassa kammatāya sati, pappotīti kaṭa kamme-bhidhāniye (kato) ti ktappaccayassa katattā udārādito karotyabhisambandhā dutiyā pappotīti attho, evaṃ maññateccādi parihāro, avayavena kammaṃ na vadatīti sambandho, avayavenāti visuṃvisuṃ, kiñcarahīti āha-‘sabhāvato sabbaṃ kammaṃ vadatī’ti. Hotu kāmaṃ udārāditopi vuttena vidhinā paṭhamā, katasaddato kā pavattatīti āha-‘katasaddato pi’ccādi, antobhūto antogadho nāmassa saddassa attho yasmiṃ kammalakkhaṇattheso attho kammalakkhaṇo abhihito kathito sampanno sampajjatīti attho, nanu ‘kato kaṭo’ccādo sabhāvato sabbakammavuttiyā antobhūtanāmatthavuttiyā cātthamatte hoti sabbattha paṭhamāti ‘kaṭaṃ karoti uḷāraṃ sobhanaṃ dassanīya’nti kaṭāditopi uppannāya dutiyāya kammassābhihitattā uḷārādīhi paṭhamāppasaṅgo siyāti abhihitābhidhānappasaṅgopagataṃ codanaṃ manasi nidhāyāha-‘kaṭādisaddo tvi’ccādi, sāmaññenāti visuṃ visuṃ kaṭādisāmaññena.

Слово «ca» в выражении «yañca» используется в значении объединения другого того, что должно быть сказано (vattabbantara-samuccaya), то есть «есть ещё кое-что, что следует сказать». Связь такова: «и какой плод он мыслит». Поскольку здесь нет сферы действия правила о невыраженном (anabhihitādhikāra), то так же, как в выражении «kato kaṭo» (циновка сделана) винительный падеж (dutiyā) не используется, потому что объект (kamma) уже выражен, так и в «kaṭaṃ karoti vipulaṃ dassanīyaṃ» (он делает большую, красивую циновку), из-за того, что объект, выраженный винительным падежом, происходящим от слова «kaṭa», уже выражен (для слов «vipula» и т.д.), не должно быть винительного падежа для определений «vipula» и т.д. Поэтому из-за того, что объект не выражен суффиксами типа ti, tabba, aṇ и т.д., а также сложными словами (samāsa), предписание винительного падежа для слов «vipula» и т.д. подпадает под сферу действия правила «anabhihite» (Панини 2.3.1) — «когда [объект] не выражен». Смысл в том, что «и какой плод он замышляет». Смысл слов «yuttassa...» указывает на связь. «В силу связи с глаголом "karoti" (делает) по отдельности» означает связь каждого слова с «karoti» по отдельности, например: «делает циновку, делает большой, делает красивой». Должно быть добавлено: «присутствует статус объекта (kammatā)». Так он мыслит: «Я делаю циновку», «Я делаю большую», «Я делаю красивую» — таким образом, для слов «vipula» и т.д. по отдельности также существует статус объекта. В этом случае, при выражении одного, другие легко усматриваются, поэтому для их выражения также будет винительный падеж. Введение другого способа не отвергается учителем, поэтому мы покажем это здесь: «Винительный падеж, возникающий от слова "kaṭa", выражает объект, коим является сама циновка (kaṭajāti), а не качество-объект вроде "vipula" (большой) и т.д. Поэтому для выражения этого [качества] также используется именно винительный падеж». Или же: только циновка является объектом, и в силу грамматического согласования (sāmānādhikaraṇya) с ней слова «vipula» и т.д. также примут винительный падеж. Ибо если сказать «kaṭaṃ karoti vipulo dassanīyo», то слова «vipula» и т.д. будут восприниматься как согласованные с субъектом (kattu-sāmānādhikaraṇa). Поэтому для демонстрации согласования со словом «kaṭa» здесь обязательно должен быть использован винительный падеж. Разве не так? Это возражение и т.д. «Так» означает: при наличии статуса объекта у того, что наделено качеством. «Получается» означает: когда объект «циновка» выражен (kato) посредством суффикса «kta», то из-за связи слов «udāra» (великий) и т.д. с глаголом «karoti» получается винительный падеж. «Так он мыслит» и т.д. — это опровержение. Связь такова: «он не выражает объект по частям». «По частям» означает «по отдельности». «Что же тогда?» — говорит: «По своей природе он выражает весь объект целиком». Пусть будет так: даже для слов «udāra» и т.д. по указанному правилу будет именительный падеж (paṭhamā). Но какой падеж применяется к слову «kata»? Говорится: «даже от слова "kata"» и т.д. «Внутренне присущий» означает «содержащийся внутри». Смысл имени (номинальное значение слова) содержится в значении, характеризующем объект. Этот смысл, характеризующий объект, выражен, высказан, осуществлен. Разве в таких выражениях, как «kato kaṭo», из-за выражения всего объекта по его природе и из-за выражения номинального значения как внутренне присущего, во всех случаях не будет именительного падежа (paṭhamā) для чистого значения? И в выражении «kaṭaṃ karoti uḷāraṃ sobhanaṃ dassanīyaṃ» (он делает большую, красивую, прекрасную циновку), поскольку объект уже выражен винительным падежом, происходящим от слова «kaṭa» и т.д., не возникнет ли нежелательное следствие употребления именительного падежа для слов «uḷāra» и т.д.? Имея в виду это возражение, касающееся нежелательного следствия выражения уже выраженного, автор говорит: «Но слово "kaṭa" и т.д.», где «в общем смысле» означает «по отдельности, в общем смысле слов "kaṭa" и т.д.».

‘‘Katturicchitatama’’ntyanena (1-4-49) kattuno kiriyāya sambandhi tumiṭṭhatamaṃ tasmiṃ icchitatame kammasaññaṃ vidhāya nibbatyādikesutīsu kammesu dutiyā vidhīyate pāṇinīyehi, icchitatamattañca tadatthattā kiriyāya, odanaṃ pacati gāvumpayo dohatityādo(hi) odanādyatthā pacanādikiriyārabbhateti odanapayādīnamicchitatamattaṃ, tadupadassento āha-‘yaṃ kattu’ccādi, vibhattiṃ vidhāya dutiyābhimatāti sambandho, puna payādinipphattinimittaṃ yaṃkiñci dohanādikiriyā yuttaṃ [Pg.79] karaṇādirūpena akathitaṃ gavādikamicchitaṃ kārakaṃ, tatthāpi ‘‘akathitañcā’’ti (1-4-51) kammasaññaṃ vidhāya teneva dutiyā vidhīyate, tadupadassetumāha-‘upayujjamāne’ccādi, atra cevamakathitaniyamo kato vāttikakārena-

Правилом «kattur ipsitatamaṃ [karma]» (Панини 1.4.49) предписывается имя «объект» (kammasaññā) для того, что является наиболее желаемым для субъекта (kattu) в связи с действием (kiriyā). Для этих трех видов объектов, таких как создаваемый (nibbattyādi) и т.д., последователями Панини предписывается винительный падеж (dutiyā). А свойство быть наиболее желаемым (icchitatamatta) обусловлено тем, что действие совершается ради этого. Ибо в таких примерах, как «odanaṃ pacati» (варит рис) и «gāvaṃ payo dohati» (доит молоко у коровы), действие варки и т.д. предпринимается ради риса и т.д., поэтому рис, молоко и т.д. обладают свойством быть наиболее желаемыми. Показывая это, автор говорит: «то, что для субъекта...» и т.д. Связь такова: «предписав падежное окончание, желателен винительный падеж». Далее, любой фактор действия (kāraka), такой как корова и т.д., который служит причиной получения молока и т.д., связан с действием доения и т.д., но не выражен в качестве инструментального (karaṇa) или иного падежа, также является желаемым. Для него также предписывается имя «объект» правилом «akathitañ ca» (Панини 1.4.51), и на этом основании предписывается винительный падеж. Чтобы показать это, автор говорит: «при используемом...» и т.д. И здесь автором вартика (vāttikakāra) сформулировано следующее ограничение относительно невыраженного (akathita):

Pucchicibhikkhīnaṃ duhi,yācīnaṃ nimittamupayoge;

Pubbavidhimhi-kathitaṃ, brūsāsīnañca guṇāsattanti.

«Причиной при использовании для [глаголов] доить (duh), просить (yāc), спрашивать (pucch) и просить милостыню (bhikkh); в предшествующем правиле [это] названо невыраженным (akathita); а также для говорить (brū) и наставлять (sās) из-за связи с второстепенным [объектом]».

Upayujjate iṭṭhatthasiddhiyaṃ byāpārīyatītyupayogo-payoppabhuti, tasmiṃ, nimittaṃ gavādi, apubbavidhimhi apādānādhikaraṇādi pubbasaññā vidhānābhāve, vidhāne hi māṇavakā maggaṃ pucchati, rukkhā phalānyavacinātyādi yathārahaṃ bhavati, guṇāsattanti guṇena sattaṃ sambandhī, guṇasaddenettha padhānasādhanaṃ dhammādikaṃ vattumicchitaṃ padhānasādhanañhi kiriyāyopakārakamupakāriyaṃ padhānabhūtaṃ kiriyamapekkhiya guṇo bhavati, co-nuttasamuccaye, padhānantu dhammādino pavattiyā tadatthattā, upayujjamānañca taṃ payopabhuticeti visesanasamāsaṃ katvā upayujjamānapayoppabhutino nimittanti chaṭṭhīsamāso, pabhuti saddena gavādino gahaṇaṃ, ādisaddena gomantādino, dutiyenādi saddena adhikaraṇādino, catutthena vinayādino, vidhānanti dutiyā vidhānaṃ, dutiyāvidhānamabhimatanti yojanīyaṃ. Pāṇiniyehi ‘‘tathā yuttañcānicchitaṃ’’ (1-4-50) iccanena kammasaññaṃ vidhāya ‘‘kamme dutiyā’’ (2-3-2) tyaneneva dutiyā vidhīyate, tandassetumāha-‘yene’ccādi, ‘‘tathā yuttañcānicchita’’ntīmassa attho yeneveccādipañcikāpāṭhānusārena veditabbo, yujjateti kiriyābhisambajjhate, yuttanti kiriyābhisambandhaṃ, atra tu–

«Используется» означает «применяется для достижения желаемой цели», отсюда «использование» (upayoga) — это молоко и т.д. «Причина» в этом случае — корова и т.д. «При отсутствии предшествующего правила» означает при отсутствии предписания предшествующих имён, таких как отложительный (apādāna), местный (adhikaraṇa) и т.д. Ибо при наличии такого предписания должным образом употребляются выражения вроде «māṇavakaṃ maggaṃ pucchati» (спрашивает юношу о дороге), «rukkhā phalāni avacināti» (собирает плоды с дерева) и т.д. «Guṇāsatta» означает «связанный с качеством или второстепенным элементом». Под словом «guṇa» (второстепенный) здесь имеется в виду главное средство, такое как Дхамма и т.д. Ибо главное средство, помогающее действию, становится второстепенным (guṇa) по отношению к самому действию, которое является главным и требует содействия. Союз «ca» служит для объединения невысказанного. Главным же является Дхамма и т.д. из-за её проявления и того, что всё совершается ради неё. Сделав определительное сложное слово (visesana-samāsa) «то, что используется, и это молоко и т.д.», затем образуется сложное слово в родительном падеже (chaṭṭhī-samāsa): «причина используемого молока и т.д.». Словом «pabhuti» охватываются коровы и т.д., первым словом «ādi» — владельцы коров и т.д., вторым словом «ādi» — местный падеж (adhikaraṇa) и т.д., четвертым — Виная и т.д. «Предписание» означает предписание винительного падежа; следует связать это как «желательно предписание винительного падежа». Последователями Панини правилом «tathāyuktaṃ cānīpsitam» (Панини 1.4.50) предписывается имя «объект», и на основании правила «karmani dvitīyā» (Панини 2.3.2) предписывается винительный падеж. Чтобы показать это, автор говорит: «тем, чем...» и т.д. Смысл правила «tathāyuktaṃ cānīpsitam» следует понимать в соответствии с чтением в «Панчике», начинающимся с «yeneva». «Связывается» означает «связывается с действием», «связанный» означает «имеющий связь с действием». Но здесь:

Yadyabuddhyāhilaṅghādi, tadāhyādimanicchitaṃ;

Yadā lajjābhayādīhi, tadecchi tatamaṃ mataṃ.

«Если непреднамеренно наступают на змею и т.д., тогда это [наступание] и т.д. считается нежелательным (anicchita). Когда же это происходит из-за стыда, страха и т.д., тогда это считается наиболее желаемым (icchitatama)».

‘‘Tathā yuttañcānicchita’’nti suttenassa pariyudāsavuttito icchitā aññamanicchitamanabhimatamitarañca, tatoyeva‘gāmaṃ gacchanto rukkhamūlamupasappatī’tyatra nevicchitanānicchitassapi rukkhamūlassa kamma saññā [Pg.80] siddhāti tattha ‘‘kamme dutiyā’’ti dutiyā vidhīyate, tandasseti’nevicchitanānicchitasmā’iccādi, rukkhamūlaṃ nevicchitaṃ pubbamanabhimatattā, nāpyanicchitaṃ appaṭikūlattā, gāmagamena hyassa tapparatā, rukkhamūlopasappanantu pasaṅgāgatanti rukkhamūlānampi kiriyābhisambandho attheva, atrāpi-

Поскольку правило «tathāyuktaṃ cānīpsitam» действует как исключение (pariyudāsa), «нежелательное» (anicchita) означает иное, чем желаемое, то есть нежелательное или нейтральное. Именно поэтому в предложении «gāmaṃ gacchanto rukkhamūlaṃ upasappati» (идя в деревню, он приближается к подножию дерева) для подножия дерева, которое не является ни желаемым, ни нежелательным, устанавливается имя «объект». И там предписывается винительный падеж по правилу «kamme dutiyā». Чтобы показать это, автор говорит: «от того, что не является ни желаемым, ни нежелательным» и т.д. Подножие дерева не является желаемым, поскольку оно изначально не было целью, но оно и не является нежелательным, поскольку оно не вызывает неприязни. Ибо его устремленность связана с достижением деревни, а приближение к подножию дерева происходит попутно (pasaṅgāgata). Тем не менее, связь подножия дерева с действием действительно существует. И здесь также:

Nevicchitānicchitantu, mabuddhiyupasappane;

Mūlaṃ vissamanatthantu, tamicchitatamaṃ siyā.

«Но то, что не является ни желаемым, ни нежелательным, имеет место при непреднамеренном приближении. Если же подножие [дерева] служит для отдыха, тогда оно будет наиболее желаемым (icchitatama)».

Brūsāsinañcāti casaddopasaṅgahite dassetumāha-‘eva’miccādi, ettha gāmadevadattagaggānamakathitasaññā, ajādayo tvicchitatamā, ādisaddena ‘pattheti gāvuṃ purisaṃ dvijo’tyādayo saṅgahitā, nayatinī=pāpuṇane, vahati vaha=pāpuṇane, harati hara=haraṇe, jayatiji=jaye, sabbatthaleca ette ayādese ca rūpaṃ, daṇḍa=daṇḍane curādittā ṇimhi rūpaṃ, atha ‘‘adhisīṭṭhāsānaṃ kammaṃ’’tyādinā (1-4-46) tena tena kammasaññaṃ vidhāya ‘paṭhaviṃ adhisessatī’ti ādo (tattha) tattha ‘‘kamme dutiyā’’ti (2-3-2) dutiyā vidhīyate tehi tehi sattha kārehi, sabbatthevettha lokassa kammavacanicchāti kamenetaṃññasaññāpubbakaṃ kammamupadassento āha-‘adhipubba’iccādi, yāya vatticchāya dutiyā siyā tāya vatticchāya kammatā kathaṃhināmāti sambandho, neva upalabbhantīti kadācikassaci siyāti sambandho, payatitabbanti suttantaramārabbhanīyaṃ, tatthevaṃ kiṃ bhavato manasi dosadhijambhanenāti attho, dhammeti etthāpi evaṃ saddaṃ yojetvā attho veditabbo, yathā ādhāre kammavacanicchā, tathehāpi ādhāravacanicchāti attho, tenevāha-‘dhammeti ādhāravacanicchā’ti, dhamme abhinivisateti sambandho, evaṃsaddasamānatthattā tathā saddassa tadatthānusāreneva viññāyatīti tathāsaddassa attho visuṃ na vutto, pānañca ācāroca pānācāraṃ, taṃpānācāramassa ādhārassa tasmiṃ tappānācāre, pānatthācāratthadhātusambandhī yo nadyādi ko ādhāro so pānācāravāyevāti āha- ‘pānatthācāratthānaṃ dhātūnamādhāre’ti[Pg.81], kesañcīti aniyamena kesañci saddasatthakārānaṃ, etthāti etasmiṃ ādhāravacanicchāpakkhe, patiparīhi bhāgecetyavasiddhāti iminā patisaddassa dhātunā ayuttataṃ dasseti… yadi yujjeyya chaṭṭhiyābhāvā, tenāha-‘yadātvi’ccādi, vuttiyaṃ tenāti tasaddena, apisaddopasaṅgahitaṃ tatiyampi gahetvā vācāti bahuvacananiddeso.

Чтобы показать то, что охватывается союзом «ca» в выражении «brūsāsīnañca» (для глаголов brū и sās), автор говорит: «так» и т.д. Здесь деревня, Девадатта и семейство Гарга получают имя «невыраженного» (akathita), тогда как коза (ajā) и т.д. являются наиболее желаемыми (icchitatama). Словом «и т.д.» охватываются такие выражения, как «дваждырожденный просит корову у человека» и т.д. Глагол «nayati» происходит от корня nī в значении «достижение» (pāpuṇana); «vahati» — от vaha в значении «достижение»; «harati» — от hara в значении «унесение» (haraṇa); «jayati» — от ji в значении «победа» (jaya). Во всех этих случаях происходит замена на «ay» (ayādesa) и образуется соответствующая форма. «Daṇḍa» в значении «наказание» (daṇḍana) относится к классу curādi, форма образуется с суффиксом «ṇi». Затем, предписав соответствующее имя «объект» правилом «adhisīṅsthāsāṃ karma» (Панини 1.4.46) и т.д., в таких примерах, как «paṭhaviṃ adhisessati» (он ляжет на землю), авторами грамматических трактатов предписывается винительный падеж на основании правила «karmani dvitīyā» (Панини 2.3.2). Поскольку во всех этих случаях у людей есть намерение выразить это как объект, автор, последовательно показывая объект, которому предшествует иное имя, говорит: «с приставкой adhi-» и т.д. Связь такова: «как же может быть статус объекта при том намерении высказаться, при котором должен быть винительный падеж?» «Вовсе не обнаруживаются» связано с «может быть у кого-то когда-то». «Следует приложить усилия» означает, что должно быть сформулировано другое правило (suttantara). Смысл таков: «Зачем в твоем уме возникает это выискивание недостатков?» В слове «dhamme» смысл также следует понимать, добавив слово «evaṃ» (так). Смысл таков: как есть намерение выразить местопребывание (ādhāra) как объект, так и здесь есть намерение выразить его как местопребывание. Поэтому автор говорит: «в слове "dhamme" есть намерение выразить местопребывание». Связь такова: «он укореняется в Дхамме» (dhamme abhinivisate). Поскольку слово «tathā» имеет то же значение, что и слово «evaṃ», его смысл понимается в соответствии с этим значением, и поэтому значение слова «tathā» не объясняется отдельно. «Питье и поведение — это питье-поведение (pānācāra). Это питье-поведение принадлежит данному вместилищу (ādhāra), в этом питье-поведении». Любое вместилище, такое как река и т.д., связанное с глагольными корнями со значением питья и поведения, само обладает этим питьем-поведением. Поэтому автор говорит: «в отношении вместилища глагольных корней со значением питья и поведения». «Некоторых» означает неопределенно «некоторых грамматистов». «Здесь» означает «в этой альтернативе намерения выразить местопребывание». Словами «patiparīhi bhāge ca...» показывается неуместность связи слова «pati» с глагольным корнем... если бы она была уместной, отсутствовал бы родительный падеж. Поэтому автор говорит: «Когда же...» и т.д. «Им» в комментарии (vutti) означает этим словом. Взяв также и третий [падеж], охватываемый словом «api», используется форма множественного числа «словами» (vācā).

3. Kāla

3. Время

Yadā kāladdhānamiccādinā‘māsamāsate kosaṃ sayati’ccādo akammakehipi yoge kālabhāvaddhadesānaṃ parehi kammattamanuññātanti ca, yadātviccādinā tu kiriyāva sabbenasabbaṃ na sūyati, tathā sati kuto ca kammattanti teheva vuttantī ca dasseti, gamma mānakiriyāyogopi na nissito… māsamāsateccādīsu āsanādi kiriyānaṃ māsādiyogo viya kalyāṇittaguṇādiyogo ca lokassa patītipathamupayātīti, na sijjhatīti kiriyā na honti guṇadabbānīti kiriyāsambandhābhāvā kammattābhāvoti na sijjhati, guḷena missā dhānā bhajjitayavā guḷadhānā. Ajjhayanakiriyāya pabbatena ca māsakosānaṃ sākallena sambandhābhāvā accantasaṃyogābhāvoti māsassātiādīsu na dutiyā. Pubbaṇhe samayanti iminā pubbaṇhe samayoti sattamīāmādisamāsaṃ dasseti, accanta mevāti iminā samayassa sākallena viharaṇakiriyāya sambandhamāha, yaṃsamayaṃ karuṇāvihārena vihāsi, taṃ ekaṃsamayanti sambandho, upasaṅkamanakiriyāyaccantameva yuttoti iminā nivāsanaviharaṇa kiriyāhipi pubbaṇhasamayādīnamaccantameva yuttataṃ upalakkheti, pakārantarenāpi siddhiyamāsaṅkamubbhāvayati ‘yadā tvi’ccādinā, vibhattiyā vipallāso yathāpakatamatikkamma aññathā bhavanaṃ, idha pana sattami yampattāyaṃ sattamyatthe bāhulakena ‘‘kamme dutiyā’’cceva dutiyāppatti.

Когда правилом «kāladdhāna...» и т.д. в таких примерах, как «māsam āsate» (сидит месяц), «kosaṃ sayati» (спит одну косу [меру длины]), даже при связи с непереходными глаголами (akammaka) признается статус объекта для последующих слов, обозначающих время, состояние, путь и место. Но когда говорится «Когда же...» и т.д., само действие вообще не выражается. В таком случае откуда взяться статусу объекта? Автор показывает, что это было сказано ими самими. Связь с подразумеваемым действием также не принимается во внимание... Ибо в таких примерах, как «māsam āsate» (сидит месяц), связь таких действий, как сидение и т.д., с месяцем и т.д., а также связь с такими качествами, как благость (kalyāṇitta) и т.д., становится очевидной для людей. «Не осуществляется» означает: действия не происходят, а качества и субстанции из-за отсутствия связи с действием не имеют статуса объекта, поэтому [правило] не осуществляется. «Guḷadhānā» — это поджаренный ячмень (dhānā), смешанный с патокой (guḷa). Из-за отсутствия полной связи действия изучения и горы с месяцем и косой соответственно, то есть из-за отсутствия непрерывной связи (accantasaṃyoga), в таких словах, как «māsassa» (месяца) и т.д., винительный падеж не используется. Выражением «pubbaṇhe samayaṃ» автор показывает сложное слово в местном падеже (sattamī-samāsa) — «pubbaṇhe samayo» (утром, во время). Словом «непрерывно» (accantaṃ eva) автор указывает на связь времени во всей его полноте с действием пребывания (viharaṇa-kiriyā). Связь такова: «в какое время он пребывал в пребывании сострадания, то было одно время». Словами «непрерывно связан с действием приближения» автор указывает на непрерывную связь утреннего времени и т.д. также с действиями одевания и пребывания. Автор высказывает сомнение относительно возможности осуществления иным способом в словах «Когда же...» и т.д. «Искажение падежа» (vibhatti-vipallāsa) — это изменение падежа вопреки обычному правилу. Здесь же, хотя должен быть местный падеж (sattamī), в значении местного падежа в силу многообразия правил (bāhulaka) применяется именно винительный падеж по правилу «kamme dutiyā».

Tatiyābhimatāti ‘‘apavagge tatiyā’’ti (2-3-6) vacanena pāṇiniyānaṃpapañcattamabhimatā, kathampana kāladdhānaṃ karaṇattamiccāsaṅkiya karaṇattamesampaṭipādento [Pg.82] āha-‘tathāpi’ccādi, tathāpīti vuttakkamena karaṇattasambhavā tatiyāya vijjamānāyapi, siyāti tatiyā siyā, tañcāti taṃ karaṇañca. Kārakamajjheti ettha chaṭṭhī samāso kārakasaddena ca sattikārakaṃ gahitanti (āha) ‘dvinnaṃ kattusattīnaṃ majjhe’ti, abhinnassāpi hi ekassa devadattādikattuno bhinnānaṃ taṃsamavetānaṃ kattusattīnaṃ majjhe kāladdhānāni, sattibhedameva byañjayamāha-‘tathāhi’ccādi, ekatthāti ekasmiṃ devadatte, dvīhetīte (bhuñjikriyā) sādhananti sambandho, dvinnaṃ ahānaṃ samāhāro dvīhaṃ tasmiṃ. Isumasatīti vā, isumhi āso asseti vā nipphannena issāsasaddena gammamānaṃ kiriyaṃ dasseti ‘isvasane’ti, nanviccādi codyaṃ, dhanupañcasataṃ koso, evamaññateccādi parihāro, chaṭṭhiyāsampattāyanti kosassekadeseti evaṃ chaṭṭhiyā sampattāyaṃ, muttasaṃsayenedaṃ samānanti mutto saṃsayo yasmiṃ avadhyādo tenetaṃ tulyanti attho. Vuttiyaṃ abhimatāti ‘‘sattamī pañcamiyo kārakamajjhe’’ti (2-3-7) vacanena sattamīpañcamiyo papañcattamabhimatā, dvīhe bhuñjissatīti dvīsu divasesu gatesu bhuñjissatīti attho, ‘‘yabbhāvo bhāvalakkhaṇa’’nti (2-36) sattamī, sakasakakārakavacanicchāyevāti hi idaṃ bāhullaṃ nissāya vuttaṃ, dvīhā bhuñjissati kosā vijjhatīti dvīhā nikkhamma bhuñjissati, kosā nikkhamma ṭhitaṃ lakkhaṃ vijjhati upāttavisayo-yamavadhi, kose vijjhatīti kose ṭhitaṃ lakkhaṃ vijjhatīti attho.

Под «одобряемым инструментальным падежом» (tatiyābhimatā) понимается то, что одобряется как пространное изложение последователей Панини согласно правилу «apavagge tatiyā» (2-3-6) [инструментальный падеж при завершении действия]. Как же тогда время и расстояние могут быть орудием (karaṇa)? Высказав такое сомнение, автор, дабы обосновать их инструментальный характер, говорит: «tathāpi» («тем не менее») и так далее. «Tathāpi» означает: даже при наличии инструментального падежа из-за возможности быть орудием в указанном порядке. «Siyā» означает: «был бы инструментальный падеж». «Tañca» означает: «и то орудие». В выражении «kārakamajjhe» («посреди факторов действия») содержится генитивное сложение (chaṭṭhī-samāso), и словом «kāraka» охватывается сила фактора действия (satti-kāraka); [поэтому он говорит]: «посреди двух сил деятеля» (dvinnaṃ kattusattīnaṃ majjhe). Ведь даже у одного и того же неделимого деятеля, такого как Девадатта, посреди его различных, присущих ему сил деятеля находятся время и расстояние. Показывая само различие сил, он говорит: «tathāhi» («ибо так») и так далее. «Ekattha» означает: «в одном Девадатте». «Dvīhe» («в течение двух дней») связано как «средство осуществления действия еды» (bhuñjikriyā-sādhana). Сочетание двух дней — это «dvīha» («двухдневный период»), «в нём» (tasmiṃ). Или же в выражении «isumasati» («он пускает стрелу») действие, подразумеваемое словом «issāsa» («лучник»), образованным как «isumhi āso assa» («тот, чьё метание направлено на стрелу»), показывается как «isvasane» («в метании стрелы»). Возражение начинается со слов «nanu» («но ведь») и так далее. «Коса» (мера длины) равна пятистам лукам. Ответ начинается со слов «evamaññate» («таким образом, в другом») и так далее. «Chaṭṭhiyā sampattāyaṃ» («при применимости родительного падежа») означает «в части косы» — так, при применимости родительного падежа. «Muttasaṃsayenedaṃ samānaṃ» («это подобно тому, в чём сомнение устранено») означает: это равносильно тому, в чём сомнение устранено относительно предела (avadhi) и так далее. В комментарии (vutti) под «одобряемыми» (abhimatā) понимаются местный и отложительный падежи, одобряемые как пространное изложение согласно правилу «sattamī pañcamiyo kārakamajjhe» (2-3-7) [местный и отложительный падежи посреди факторов действия]. «Dvīhe bhuñjissati» («он поест через два дня») означает: «он поест по прошествии двух дней». Местный падеж здесь употреблён согласно правилу «yabbhāvo bhāvalakkhaṇaṃ» (2-36) [когда одно действие характеризует другое]. Выражение «sakasakakārakavacanicchāyeva» («лишь по желанию выразить соответствующие факторы действия») сказано с опорой на преобладание. «Dvīhā bhuñjissati kosā vijjhatīti» означает: «выйдя через два дня, он поест», «выйдя на расстояние косы, он поражает мишень, стоящую там»; этот предел (avadhi) является сферой действия. «Kose vijjhati» означает: «он поражает мишень, находящуюся в пределах косы».

4. Gati

4. Гати (движение)

Katacatthasamāsāti kato catthasamāso yesu te tathā vuttā, aññapadatthavuttayoti aññapadatthe vutti yesanti byadhikaraṇaññapadatthasamāso, cattasamāse gatyādīnaṃ visuṃvisuṃ padhānattā tehi paraṃ payujjamāno atthasaddo gatyādīhi paccekamabhisambajjhatīti maññate, atha sutte ‘payojje’iccetāvatyuccamāne payojjo sayaṃ kattāti kathaṃ viññāyati yena ‘payojje kattarī’ti vivaraṇaṃ katamiccāsaṅkiyāha-‘gatyādyattha’miccādi, ādisaddena bodhā dīnaṃ [Pg.83] gahaṇaṃ, takkiriyāsamatthovāti tassā gatyādikāya kiriyāya samattho eva niyujjateti sambandho, kiriyākaraṇe samattho nāma kattāvāti āha-‘soca kattā’ti. Dutiyāya siddhāyāti vakkhamānanayena payojjassa kattuno kammattasiddhiyā ‘‘kamme dutiyā’’ti sutteneva kamme dutiyāya siddhāya. Kiṃ lakkhaṇo-yaṃ niyamo yadatthami damārabhīyaticcāha-‘gatyādyatthāna’miccādi, paccudāharīyissate ‘etesameve’ccādinā, tathācābbhupagame, payojjo kattā na kammaṃ tyabbhupagamma payojje kattarī’ti vivaritanti attho, sāmatthiyampanaiccādinā sāmatthiyasarūpamāha, gati ādyatthānanti padacchedo, niyujjamāno payojakabyāpārasaṅkhātāya kiriyāya sambandhīyamānattā kammabhūtova bhavatīti attho, ayametthādhippāyo ‘‘gamanādikiriyāya sādhanattā yadipi payojjo kattā, tathāpi so payojakena gamanādīsu byāpāriyamāno payojakassa byāpāralakkhaṇāya kiriyāya sambandhīyamāno yadi kammaṃ na hoti aññathā kiṃ hotīti aññathānupapattilakkhaṇena sāmatthiyena kammabhūtova hotī’’ti ( ), patīyateti iminā patītivasenevāssa kammatā, sabhāvato tu payojjo kattāvātipi ñāpeti, payojakoti sabbattha devadattādiko viññeyyo, atthagahaṇassāti ‘‘saddākammakabhajjādīna’’nti avatvā ‘‘saddatthākammakabhajjādīna’’nti atthaggahaṇassa, bodhatthassa udāharaṇanti seso, nanu vacanappayojanaṃ dassayatā vacanamevopadassiya pañho kātabbo, atha ‘etesamevā’tyavijjamāneneva kathaṃ tyāsaṅkiyāha ‘etesameve’ccādi, heṭṭhā vuttakkamena niyamatthattā vacanassa evakāro labbhati, sambandhivacanattā etasaddassa tena yathāpaṭhitā gatyādayova visessabhūtā saṅkhepena parāmasīyantīti ete samevāti katanti maññate, (gacchati devadattoti…pe… nahotīti) iminā imamatthañca joteti ‘‘yadipi kiriyābhisambandhā payojjassa viya kattunopi kammattampasajjati, tathāpi payojjeti vuttattā kattari devadatte dutiyā nappasajjatī’’ti, abhimatāti ‘‘gatibuddhyā’’di (1-4-52) suttena [Pg.84] payojjassa kattuno kammasaññaṃ vidhāya tasmiṃ payojjedutiyābhimatā, carahisaddo pucchāyaṃ, payojetīti asmiṃ uddese tadā kathaṃ bhavitabbanti sesoti yadācarahiccādivākyassāvasāne payojetīti asmiṃ uddese vacanasamīpe’tadā kathambhavitabba’nti pāṭhaseso hotīti attho veditabbo, yāvatāti tatiyantapaṭīrūpako nipāto, yasmā dattho vattate, yasmā dutiyā pappoti tasmā ‘yaññadattene’ti bhavitabbanti sambandho.

Под «katacatthasamāsā» понимаются те сложения, в которых образовано сложение со значением союза «ca» (соединительное сложение, двандва). «Aññapadatthavuttayo» означает: те, чьё функционирование заключается в значении другого слова — это разнопадежное сложение со значением другого слова (byadhikaraṇa-aññapadattha-samāsa). Поскольку в сложении «gatyādi» («движение и др.») каждый член по отдельности является главным, считается, что употребляемое после них слово «attha» («значение») связывается с каждым из них по отдельности (gati и др.). Далее, если в сутре произносится лишь слово «payojje» («в побуждаемом»), как тогда понимается, что побуждаемый (payojja) сам является деятелем (kattā)? Опасаясь такого сомнения, почему даётся разъяснение «payojje kattari» («в побуждаемом деятеле»)? Он говорит: «gatyādyattha» («значение движения и др.») и так далее. Словом «ādi» («и др.») охватываются «понимание» (bodha) и прочее. «Takkiriyāsamattho» означает: связывается только тот, кто способен к этому действию движения и др. — такова связь. Тот, кто способен совершать действие, именуется деятелем (kattā), поэтому он сказал: «и он — деятель» (so ca kattā). «Dutiyāya siddhāya» («при установлении винительного падежа») означает: благодаря установлению объектного характера (kammatta) побуждаемого деятеля в соответствии с методом, который будет изложен далее, винительный падеж (dutiyā) в объекте устанавливается самой сутрой «kamme dutiyā» [винительный падеж при объекте]. Каков признак этого ограничения и ради чего оно предпринимается? Он говорит: «gatyādyatthānaṃ» («для значений движения и др.») и так далее. Контрпример будет приведён далее со слов «etesameva» («только для них») и так далее. И при таком допущении, признавая, что побуждаемый является деятелем, а не объектом, даётся разъяснение «payojje kattari» («в побуждаемом деятеле») — таков смысл. В словах «sāmatthiyam pana» и так далее он излагает саму природу способности. Словоразделение здесь: «gati ādyatthānaṃ». Побуждаемый, будучи связываем с действием, именуемым активностью побудителя (payojaka-byāpāra), становится именно объектом (kamma) — таков смысл. Намерение здесь следующее: «Хотя побуждаемый и является деятелем, поскольку он осуществляет действие движения и др., тем не менее, будучи приводим в движение побудителем в хождении и др. и связываясь с действием, характеризующимся активностью побудителя, если он не становится объектом, то кем же ещё он становится? В силу способности, характеризующейся невозможностью иного, он становится именно объектом». Словом «patīyate» («постигается») указывается, что его объектный характер постигается лишь посредством понимания, но по своей природе побуждаемый остаётся именно деятелем. Побудитель (payojaka) везде должен пониматься как Девадатта и другие. «Atthagahaṇassa» («для включения слова 'значение'») означает: для включения слова «attha» в выражении «saddatthākammakabhajjādīnaṃ» вместо того, чтобы сказать «saddākammakabhajjādīnaṃ». «Пример для значения понимания (bodhattha)» — таково упущение. Но ведь тот, кто показывает пользу высказывания, должен задавать вопрос, представив само высказывание. Как же тогда быть с отсутствующим словом «etesameva»? Опасаясь этого, он говорит «etesameva» и так далее. Поскольку высказывание имеет ограничительное значение в соответствии с порядком, изложенным ниже, получается слово «eva» («только»). Поскольку местоимение «eta» является относительным словом, им кратко обозначаются сами упомянутые движение и др., выступающие в качестве определяемых; поэтому считается, что образовано слово «etesameva». Словами «(gacchati devadatto... и т. д. ... na hoti)» он проясняет и этот смысл: «Хотя из-за связи с действием объектный характер может возникнуть у деятеля так же, как и у побуждаемого, тем не менее, поскольку сказано 'payojje' ('в побуждаемом'), винительный падеж не применяется к деятелю Девадатте». «Abhimatā» означает: предписав побуждаемому деятелю обозначение объекта (kamma-saññā) сутрой «gatibuddhi...» (1-4-52), в этом побуждаемом одобряется винительный падеж (dutiyā). Слово «carahi» употребляется в значении вопроса. «Payojeti» в этом разделе — «как тогда должно быть?» — таков остаток. Смысл следует понимать так: в конце предложения «yadā carahi» и так далее, рядом со словом «payojeti», имеется остаток текста «как тогда должно быть?». «Yāvatā» — это частица, подобная форме инструментального падежа, употребляемая в значении «поскольку». Поскольку получается винительный падеж, следовательно, должно быть «yaññadattena» («Янньядаттой») — такова связь.

5. Harā

5. Хара (корни со значением «нести»)

Niyameneccādinā vacanārambhassa payojanamāha, sāpi tatiyāpi yadātviccādinā harati nāhāratthe tipi viññāpeti, ubhayatthāti dutiyāya pattāya appattāya ca, vibhāsā vikappoti attho, kāretikara-karaṇe, lettāyādesātilatta ettaayādessa, vada-vacane, abhivadanamabhivādo taṃ karotīti ‘‘dhātvatthenāmasmī’’ti (5-12) imhi nāmadhātu ‘abhivādi’tisutte niddiṭṭhoti āha-‘abhivādismā’iccādi.

Словами «niyamena» («по ограничению») и так далее он указывает на цель начала высказывания. Словами «yadā tu» («но когда») и так далее он даёт понять, что «sāpi» означает «также и инструментальный падеж», когда глагол «harati» употребляется не в значении принятия пищи (āhāra). «Ubhayattha» («в обоих случаях») означает: когда винительный падеж получен и когда он не получен. «Vibhāsā» означает «вариант» (vikappa). «Kāreti» образовано от корня kar в значении делания (karaṇa). «Lettāyādesa» — это замена на l-atta, e-atta и ay-ādesa. «Vada» употребляется в значении говорения (vacana). Приветствие — это «abhivādana» (почтительное приветствие); «он делает это» — так образуется отглагольное имя (nāmadhātu) «abhivādi» согласно правилу «dhātvatthenāmasmi» (5-12), которое указано в сутре; поэтому он сказал: «abhivādismā» («от корня abhivādi») и так далее.

6. Nakhā

6. Накха

Khādayati ādayati khāda, ada=bhakkhaṇe, avhāpayati vhe=avhāne āpubbo, ‘‘payojakabyāpāre ṇāpice’’ti (5-16) ṇāpimhi pubbasaralopo, kandayati kanda=avhānarodanesu.

«Khādayati» и «ādayati» образованы от корней khād и ad в значении поедания (bhakkhaṇa). «Avhāpayati» образовано от корня vhe в значении призывания (avhāna) с приставкой ā-. Согласно правилу «payojakabyāpāre ṇāpi ca» (5-16) [при активности побудителя также суффикс ṇāpi], при добавлении суффикса -ṇāpi происходит отсечение предшествующего гласного (pubbasaralopo). «Kandayati» образовано от корня kand в значении призывания и плача (avhāna-rodana).

‘‘Vahissāniyantuke’’ti gaṇasutte ayamettho ‘‘vahissadhātussa payojje kattari niyanturahite dutiyā na bhavatī’’ti, niyantā sārathi kiriyāsiddhiṃ niyāmakoti vatvā tameva pakāsetumāha-‘kiriyaṅga’miccādi, kiriyaṅga kiriyopakaraṇabhūtaṃ balī baddādiṃ kiriyākāraṇaṃ, niyametvāti ekasmiṃ karaṇīye kiriyā visaye patiṭṭhapetvā, vāhayati bhāraṃ devadattenetyatra hi devadatto paññavā puriso niyantāramantareneva bhāraṃ vahatītyaniyantuko kattā, vāhayati bhāraṃ balībadde iccatra tu balībaddā niyantā ramantarena na vahantīti saniyantukā.

В ганасутре «Vahissāniyantuke» смысл таков: «Для корня vah (нести), когда побуждаемый деятель лишён погонщика (niyantā), винительный падеж (dutiyā) не употребляется». Сказав, что погонщик (niyantā) — это возница, управитель совершения действия, дабы прояснить именно это, он говорит: «kiriyaṅga» и так далее. «Kiriyaṅga» — это средство совершения действия, такое как быки и прочее, являющееся причиной действия. «Niyametvā» означает: утвердив их в одной сфере совершаемого действия. В примере «vāhayati bhāraṃ devadattena» («он заставляет Девадатту нести ношу») Девадатта — разумный человек, который несёт ношу без погонщика, поэтому он является «деятелем без погонщика» (aniyantuko kattā). Но в примере «vāhayati bhāraṃ balībadde» («он заставляет быков нести ношу») быки не несут ношу без погонщика, поэтому они являются «деятелями с погонщиком» (saniyantukā).

‘‘Bhikkhissāhiṃsāya’’nti [Pg.85] gaṇasuttassāyamattho ‘‘bhakkhissāhiṃsatthassa payojje kattari dutiyā na bhavatī’’ti, atha kathamettha hiṃsatthatā bhakkhissa hiṃsā hi cetanāvati sambhavati, na cetthasassaṃ cetanāvantanti āha-‘sabbe’iccādi, sabbeti rukkhādayo, bhāvā padatthā, idāni sabbadassanānukūlahiṃsatthatamupadassetumāha-‘yadive’ccādi, nanu buddhavacana nissitamidaṃ byākaraṇaṃ, tathā sati sammatameve-ttho-padassetvā gantabbaṃ kinnāmāññadassanopagātādhirenāti tuṇhī hoti nikkāraṇissā bhavato-pāyoti viññāyati, paratthānubaddhakicchaṃ pana mahāpuññapaññā na kiñci viya maññanti, hoti (hi) etena parattho ‘‘matantarepi siddhi sissānaṃ, taṃtaṃ mataññuno vā kadāci karahaci yadidamavalokeyyuṃ te cetthāvatāraṃ labheyyuṃ etādiso ca paññavā paṭiladdhabuddhavacanappasādo’ti tadavatārena ca buddhe bhagavati kamena daḷhaṃ pasādaṃ paṭilabheyyu’’nti, evamevaṃ tattha tattha taṃtaṃbyākaraṇodāharaṇappasaṅgepi tadanusāreneva tantaṃpayojanaṃ veditabbaṃ, na niratthakakathāpasuto-yamācariyoti.

В ганасутре «Bhikkhissāhiṃsāyaṃ» смысл таков: «Для корня bhakkh (есть) в значении ненанесения вреда (ahiṃsa) винительный падеж не употребляется при побуждаемом деятеле». Но как здесь может быть значение нанесения вреда для корня bhakkh? Ведь вред возможен лишь по отношению к одушевлённому существу, а посевы (sassa) не являются одушевлёнными. Поэтому он сказал: «sabbe» («все») и так далее. «Sabbe» означает деревья и прочее, «bhāvā» — сущности (вещи). Теперь, дабы показать значение нанесения вреда в соответствии со всеми философскими воззрениями, он говорит: «yadiva» («или же если») и так далее. Но разве эта грамматика не основана на слове Будды? Если так, то следовало бы идти, излагая лишь то, что принято здесь; к чему же приводить мнения других учений? [Предвидя это возражение], он безмолвствует, и это понимается как средство для того, кто лишён оснований. Однако те, кто обладает великой заслугой и мудростью, вовсе не считают ничтожным долг, связанный с благом других. Ибо благодаря этому осуществляется благо других: «Даже в иных учениях есть успех для учеников. Если знатоки тех или иных учений когда-либо взглянут на это, они найдут здесь доступ. И такой мудрый человек, обретя доверие к слову Будды, благодаря этому доступу постепенно обретёт глубокую веру в Благословенного Будду». Точно так же и в других местах, при обсуждении тех или иных грамматических примеров, их соответствующую пользу следует понимать именно таким образом. Этот учитель не склонен к бесполезным речам.

Duhādīnaṃ tyevamādo amhākamparamagurunā ratanamatipañcikālaṅkārādikārena nānākārasāratthavedaveditu mahāpaññāpāṭavānaṃ paññavantānaṃ sāminā mahāsāminā sambuddhasāsanaratanavaropakārakena ‘idamettha vicāraṇīyaṃ’tyabhidhāya nānāmatantaramākaḍḍhiya bahuṃ sampaveditamatthi, mayampanettha ācariyenādhippetamattamevālamba atthampa kāsayissāma. Satyapyanekadassanabhede siṭṭhappayogānusārena yattha padhānekammanityādippabhutayodissanti, yatra tvappadhānetyādī, yatrobhayatrapi, taṃsabbamiha bhassakārādyanumatakkamena paṭipādayamāha-duhādīna’miccādi, etthādisaddo pakāravācī, tena yācippabhutayo gayhanti, kammadvayayuttānanti niddhāraṇe chaṭṭhī, tena kammadvayayuttānaṃ majjhe duhādīnamappadhānepi gavādo kamme tyādippabhutayoti yojanā[Pg.86]. Iccāditiādisaddena ‘avarundhati vajaṃ gāvaṃ avarundhīyate vajaṃ go’iccādīnaṃ pariggaho, gamanādyatthāna mityādisaddena bodhatthādīnaṃ gahaṇaṃ. Gamīyate gāmo devadattanti ettha kathaṃ payojjattasambhavoti āha-‘purise’ccādi, yajjapi gāmo tuṇhī hoti nibyāpārattā purisova tu gamanakiriyaṃ nipphādeti, tathāpi purisassa gamanakiriyāya yaṃphalappattilakkhaṇaṃ, tamubhinnampi gāmapurisānaṃ samānanti purisa kiriyātulyaphalattā gāmopi gamanakiriyāya kattubyapadese kāraṇaṃ bhavatīti adhippāyo, tathāhi gāmaṃ gacchanto koci gāme āsanne sati vadati ‘āgato gāmo patto gāmo’ti, atoññesanti ye kammadvayayuttā duhādayo gamanādyatthācodāhaṭā, etehi aññesaṃ, padhāne kammebhi ajādimhi padhāne kamme, padhānattampana ajādīnaṃ kiriyāya payojanattā, ajādyatthā hyānayanakiriyārabhyate. Ayampanettha saṅgaho-

Относительно «duhādīnaṃ» («для корней duh и др.») и так далее нашим верховным учителем, автором «Ратанаматипанчикаланкары» и других трудов, познавшим суть различных учений, обладающим великой мудростью и искусством, мудрым владыкой, великим владыкой, благородным помощником драгоценного учения Будды, было сказано: «это подлежит здесь исследованию», и, приведя множество различных мнений, многое было разъяснено. Мы же, опираясь лишь на то, что имел в виду учитель в данном случае, разъясним этот смысл. Несмотря на различия во множестве воззрений, в соответствии с употреблением ученными мужами, где-то видны окончания ti и др. при главном объекте, где-то — при второстепенном объекте, а где-то — в обоих случаях. Всё это он излагает здесь в порядке, одобренном автором Бхашьи (комментария) и другими, говоря: «duhādīnaṃ» и так далее. Здесь слово «ādi» («и др.») означает «вид/тип», и им охватываются корни yāc (просить) и подобные. В слове «kammadvayayuttānaṃ» («связанных с двумя объектами») употреблён родительный падеж выделения (niddhāraṇa-chaṭṭhī); поэтому связь такова: «среди связанных с двумя объектами, для корней duh и др., даже при второстепенном объекте, таком как корова (go) и др., употребляются окончания ti и др.». Под «iccādi» («и так далее») понимается включение таких примеров, как «avarundhati vajaṃ gāvaṃ» («он запирает корову в загоне»), «avarundhīyate vajaṃ go» («корова запирается в загоне») и т. д. Под «gamanādyatthānaṃ» («для значений движения и др.») понимается охват значений понимания (bodhattha) и др. В примере «gamīyate gāmo devadattena» («в деревню идут с Девадаттой») как возможен характер побуждаемого? Он говорит: «purise» («в человеку») и так далее. Хотя деревня безмолвна (неактивна) в силу отсутствия действия, и лишь человек совершает действие ходьбы, тем не менее, признак достижения плода действия ходьбы человека является общим как для деревни, так и для человека. Поэтому, в силу равенства плода действию человека, деревня также становится причиной для обозначения её деятелем (kattā) в действии ходьбы — таков смысл. Ибо идущий в деревню человек, когда деревня уже близко, говорит: «деревня пришла, деревня достигнута». «Atoññesaṃ» означает: для иных корней, отличных от упомянутых двухпереходных корней duh и др. и корней со значением движения и др. «Padhāne kamme» означает: при главном объекте, таком как коза (ajā) и др. Главный же характер козы и др. обусловлен тем, что они являются целью действия, ведь действие приведения (ānayana) предпринимается ради козы и др. И вот краткое изложение этого здесь:

‘‘Duhi yāci rudhi pucchi, bhikkhi ci bruvi sāsi ca;

Ji daṇḍi patthi manthī ca, dhātū honti duhādayo.

«Корни duh (доить), yāc (просить), rudh (препятствовать), pucch (спрашивать), bhikkh (просить милостыню), ci (собирать), brū (говорить) и sās (наставлять), а также ji (побеждать), daṇḍ (наказывать), patth (желать) и manth (взбивать) — эти глагольные корни составляют группу duh и подобных им.»

Gatyādisuttapaṭṭhitā, gatyādyatthā bhavanti te;

Nīvahaharakasāca, nīvahādī bhavanti te.

«Те корни, что приведены в сутре о движении (gati) и др., имеют значение движения и подобных; а корни nī (вести), vah (нести), har (уносить) и kas (пахать) составляют группу nī, vah и подобных им.»

Dvikammakesu cetesu, appadhāne duhādinaṃ;

Tyādippabhutayo honti, padhāne nīvahādinaṃ;

Ubhayattha payogānu, sārā gatyatthaādinaṃ’’ti.

«Среди этих двухпереходных глаголов окончания ti и другие добавляются к второстепенному объекту для группы duh и подобных; к главному объекту — для группы nī, vah и подобных; и к обоим объектам, в соответствии с употреблением, — для группы со значением движения и подобных.»

Payogo pana sambandhacintāyamiha ca vuttānusārena sabbathā viññeyyā.

Применение же при рассмотрении связи должно быть понято во всех отношениях в соответствии с тем, что сказано здесь.

7. Dhyādi

7. «Дхи» и так далее

Pubbe kiriyānissayena dutiyāya vihitattā āha ‘idāni’ccādi, dhisaddassa atthappadhāna niddesena vā ādisaddena vā ‘hā devadatta’ntipi hoti, hā devadattadukkhanti tu dukkhena yogā devadattena na yutto hotīti paṭhamāvāmantaṇe. Nanuca antarāsaddena yoge yathārājagahanālandāhi [Pg.87] dutiyā antarā ca rājagahaṃ antarā ca nā landa(nti tathā) antarāmaggeti ettha maggatopi kasmā na dutiyāti tenāyogā, yesañhi taṃmajjhaṃ te tena yujjantīti tehiyeva dutiyā, athavābbhupagatepi taṃyoge taṃsambandhīyeva maggoti mukhyattā tato na dutiyā, atrāpi chaṭṭhīyeva pappoti antarā tañca mañca kamaṇḍaluiti, tava mama majjhe kamaṇḍalutyattho, atha kamaṇḍalusaddato dutiyā kasmā na bhavati satīpyantarena yoge tassa padhānattā, tathāhi kamaṇḍaluno sakatthā pavatti, tumhamhānantu paratthā-kamaṇḍaluvisesanattena tesaṃ pavattattā, tatra kamaṇḍaluno sakatthe vattamānattā padhānattenāvatattā pāṭipadikato accutattā parattā paṭhameva bhavatīti jīnindabuddhinyāsa. Nindādi lakkhaṇassa sambandhassa sabbhāvā sabbattha sambandhachaṭṭhiyā sampattāyaṃ vacanaṃ, ākatigaṇo-yaṃ.

Поскольку ранее винительный падеж был предписан на основе связи с действием, [автор] сказал «теперь» и т. д. Либо из-за указания на главное значение слова «дхи» (dhi), либо из-за слова «и так далее» (ādi) бывает также [выражение] «увы, Девадатта!» (hā devadatta). Но в выражении «увы, страдание Девадатты!» (hā devadattadukkhaṃ) из-за связи со [словом] «страдание» нет связи с «Девадаттой», поэтому [здесь] именительный падеж при обращении. Но разве при связи со словом «между» (antarā), подобно тому как винительный падеж употребляется с Раджагахой и Наландой в «между Раджагахой и между Наландой», так и в «посреди пути» (antarāmagge) почему от [слова] «путь» также нет винительного падежа? Из-за отсутствия связи с ним. Ибо те [вещи], чьей серединой [оно является], связываются с ним, поэтому именно с ними употребляется винительный падеж. Или же, даже если признать эту связь, поскольку сам путь является тем, что связано, из-за его главенства от него нет винительного падежа. Здесь также применим только родительный падеж в «между тобой и мной кувшин для воды» (antarā tañca mañca kamaṇḍaluṃ), что означает «между тобой и мной кувшин для воды». Тогда почему от слова «кувшин для воды» (kamaṇḍalu) не образуется винительный падеж, несмотря на связь со словом «между»? Из-за его главенства. Ибо проявление «кувшина для воды» происходит в его собственном значении, тогда как [проявление местоимений] «ты» и «я» происходит в значении другого — как определение к «кувшину для воды». В этом случае, поскольку «кувшин для воды» пребывает в своем собственном значении, будучи главным, не отклоняется от основы, после него употребляется только именительный падеж — таково мнение Джининдабуддхи (в «Ньясе»). Это утверждение [сделано] потому, что при наличии связи, характеризующейся порицанием и т. д., повсюду применим родительный падеж связи. Это открытая группа (ākatigaṇa).

8. Lakkhaṇi

8. В отношении признака

Lakkhaṇādīsvatthesuti nāmassā yamatthaniddesoti āha ‘abhināyo yutto’ccādi, tenāti abhinā yuttassātthaniddesa kāraṇena, lakkhaṇasaddena hetu vattumicchitoti āha-‘tatthe’ccādi, duvidho hetu, vuttañhi subodhālaṅkāre ‘‘janako ñāpako ceti, duvidhā hetavo siyu’’nti (252), samupalakkhayatīti samupalakkhaṇaṃ, saṅketamattaṃ ñāpakaṃ, na tu janakaṃ, saṅketopi lakkhaṇamuccate lakkhīyate kāriyamānenāti katvā, janakassāpyatra lakkhaṇattena gahaṇe payojanaṃ ‘‘anunā’’ (2-10) iccatra daṭṭhabbaṃ. Kañcipakāranti iminā itthaṃsaddassa atthaṃ vadati. Pattoti iminā bhūtasaddassa, ettha hi bhūdhātu pattiyaṃ vattate, rukkholakkhaṇanti rukkho ñāpakahetūti attho… rukkhena vijjuyā ñāpīyamānattā, ācariyajinindabuddhi pana aññathā vaṇṇayati, tassedaṃ mataṃ-

В словах «в значениях признака и т. д.» дается определение значения имени, поэтому [автор] сказал: «связанный с [приставкой] abhi» и т. д. «Тем самым» означает: по причине определения значения того, что связано с abhi. Желая выразить причину (hetu) словом «признак» (lakkhaṇa), [автор] сказал: «там» и т. д. Причина бывает двух видов, ведь в Субодхаланкаре сказано: «Причины бывают двух видов: порождающая (janaka) и указывающая (ñāpaka)». «То, что полностью обозначает» — это обозначение (samupalakkhaṇa), указывающее на простое соглашение, а не порождающее. Соглашение также называется признаком, поскольку оно распознается через совершаемое действие. Польза от принятия здесь порождающей причины в качестве признака должна быть усмотрена в правиле «с [приставкой] anu». Словами «какой-либо образ» он выражает значение слова «так» (itthaṃ). Словом «достигший» (patto) он выражает значение слова «ставший» (bhūta), ибо здесь корень bhū употребляется в значении достижения. «Дерево — признак» означает, что дерево является указывающей причиной... поскольку молния указывает на дерево. Однако учитель Джининдабуддхи объясняет это иначе, и вот его мнение:

Kriyāya jotako nāyaṃ, sambandhassa na vācako;

Nāpi kriyantarāpekkhī, sambandhassa tu bhedakoti.

Он не является выразителем действия и не выражает связь; он также не зависит от другого действия, но является определителем связи.

Ayamettha [Pg.88] attho ‘‘ayamabhi abhinandatityādīsu viya kiriyāya jotako na hoti, chaṭṭhī viya sambandhassa vācako na hoti, nikkosambītyatra gamanakiriyāpekkhī nisaddo viya nāpi kiriyantarā pekkhī, kiñcarahi sambandhassa tu bhedako visesako bhavatī’’ti tamupadassetumāha-‘aññe tvi’ccādi, ettha itisaddo nidassane, rukkhampatvā vijjotate itievaṃ pattikiriyāya patvātivuttarukkhapāpanakiriyāya janitoti attho, tathāhi rukkhassa vijjuyā pāpanābhāve vijjuyā lakkhiyāya tallaṇassa ca rukkhassa yo lakkhiyalakkhaṇabhāvo sambandho, so kena sampādito bhaveyya, nanu sambandhe abhinā jotīyamāne rukkhassa lakkhaṇavuttitā kathaṃ jotīyatīti āha-‘lakkhaṇatthoca visayabhāvenā’ti, tathācetyādinā tasmiṃ pakkhe sambhāvitaṃ dosamubbhāvayati, tatrāya miccādinā yathāvuttadosaparihārāya parehevābhidhīyamānamparihāramāha, parihāropadassanenāssāpi pakkhassāduṭṭhatākhyāpanenesopi pakkho-bbhupagatotyavaseyo, atoyevupari yathāvutta pakkhanissayeneva byākhyāyate, devadattassa sādhuttasaṅkhātaitthampakārappattiyā visayabhāvenāvaṭṭhitā mātā tattha vattati nāmāti āha-‘mātuyā’tiādi, mātā ca itthambhūte pavattā visaya bhāvena devadatto ca tattha visayībhāvena, tesañca visayavisayībhāvalakkhaṇo sambandho itthampattilakkhaṇāya kiriyāya jāto, so mātusambandho hoti kāraṇavasena, socātinā jotīyatīti mātu tenābhinā yogoti āha-‘yvāya’ccādi, mātusambandhoiti yojanā, itthampattiyāti itthampattilakkhaṇāya kiriyāya karaṇabhūtāya, evaṃ maññate ‘‘kiñcāpi so sambandho devadattenāpyavinābhāvīti tassa sobhinā jotīyate, tathāpi mātusambandhobhinā jotīyatīti ‘mātu tena yogo’ti ca (vuccati)… saddasattiyā taggatāyeva dutiyāya ubhayagatassāpi sambandhassa jotanato’’ti rukkho rukkho tiṭṭhatīti sambandho, ṭhitimpaṭiccāti ṭhitinnissāya esaṃ rukkhānaṃ yo ca sambandhoti yojanā, rukkhānanti iminā rukkhā kiriyāya pare sambandhinoti ñāpeti, ṭhitimpaṭiccāti [Pg.89] iminā pana tiṭṭhatisaddavacanīyā sādhyarūpā ṭhitikiriyā rukkhato pare sambandhīti, acetanānaṃ rukkhānamapekkhāvirahepi lokampatītivasena ‘pipatīsā’dīnaṃ viññāyamānattā viññāyamānaṭhānāpekkhaṇakiriyāyasādhyasādhanalakkhaṇo sambandho jātoti viññeyyaṃ, so ca rukkhasambandho-bhinā jotīyatīti āha-‘so’tiādi, dvibbacaneneva jotanīyāti vicchātthe vuttimatte satīpi vibhattiyā jotetumasamatthattā vicchāya jotanāya dvibbavacanaṃ kattabbamevāti adhippāyo.

В этом заключается следующий смысл: «Этот abhi не является выразителем действия, как в словах „abhinandati“ и т. д., он не является выразителем связи, как родительный падеж, он также не зависит от другого действия, как слово „ni“ в „nikkosambī“, которое зависит от действия ухода, но что же тогда? Он является определителем, спецификатором связи». Чтобы показать это, [автор] сказал: «Другие же...» и т. д. Здесь слово «iti» служит для иллюстрации. «Достигнув дерева, [молния] сверкает» — смысл в том, что [связь] порождена действием достижения, выраженным словом „достигнув“ (patvā), то есть действием достижения дерева. Ибо если бы молния не достигала дерева, то чем была бы создана связь между молнией как обозначаемым и деревом как её признаком? Но если связь выражается через abhi, то как выражается то, что дерево выступает в роли признака? [Автор] говорит: «И значение признака [выражается] через состояние объекта (visayabhāvena)». Словами «и таким образом» (tathā ca) и т. д. он указывает на возможный изъян в этой позиции. Словами «в этом случае» (tatrāyaṃ) и т. д. он приводит опровержение, высказанное другими для устранения упомянутого изъяна. Показывая это опровержение и заявляя о безупречности этой позиции, следует понимать, что эта позиция также принята. Поэтому далее объяснение строится именно на основе упомянутой позиции. Мать, пребывающая в качестве объекта достижения такого состояния, которое называется добродетелью Девадатты, находится там — поэтому [автор] сказал: «матери» (mātuyā) и т. д. И мать проявляется в этом состоянии как объект, а Девадатта — как субъект объекта. И их связь, характеризующаяся отношением объекта и субъекта, порождена действием, определяемым как достижение такого состояния. Эта связь с матерью возникает в силу причины. И поскольку она выражается через [слово] «ati», связь матери с этим abhi [имеется] — поэтому [автор] сказал: «который...» и т. д., связь с матерью — таково соотнесение. «Достижением такого состояния» означает: действием, характеризующимся достижением такого состояния, выступающим в качестве инструмента. Он полагает так: «Хотя эта связь неразрывно связана и с Девадаттой, и выражается через abhi, тем не менее связь с матерью выражается через abhi, поэтому и говорится: „связь матери с ним“... поскольку в силу выразительной силы слова винительный падеж, присущий ему, выражает связь, относящуюся к обоим». «Дерево, дерево стоит» — это связь. «Относительно стояния» означает: опираясь на стояние, какова связь этих деревьев — таково соотнесение. Словом «деревьев» (rukkhānaṃ) он дает понять, что деревья связаны с последующим действием. А словами «относительно стояния» он показывает, что действие стояния, выражаемое словом „стоит“ и имеющее форму совершаемого, связано с последующим после дерева. Следует понимать, что даже при отсутствии намерения у неодушевленных деревьев, в силу мирского понимания, поскольку распознаются такие [желания], как „желание упасть“ и т. д., возникает связь, характеризующаяся отношением совершаемого и средства совершения, через действие ожидания в распознаваемом месте. И эта связь с деревом выражается через abhi, поэтому [автор] сказал: «он» (so) и т. д. «Должно выражаться именно удвоением» — смысл в том, что хотя имеется лишь функционирование в значении распределения (vicchā), падежное окончание не способно выразить это, поэтому для выражения распределения обязательно должно быть сделано удвоение.

9. Pati

9. Пати

Upādiyamānoti abbhupagammamāno, yadi pana upādiyamāno bhāgo, anupādiyamāno kathanti āha-‘yo panā’tiādi, tagarakuṭṭhā gandhabbavisesā, mamābhajatīti maṃ ābhajati, mama koṭṭhāso hotīti adhippāyo.

«Принимаемый» (upādiyamāno) означает признаваемый. Но если принимаемый — это доля, то как насчет непринимаемого? [Автор] сказал: «Тот же, кто...» и т. д. «Тагара» и «куттха» — это особые виды благовоний. «Уделяет мне» (mamābhajati) означает: наделяет меня, смысл в том, что «это становится моей долей».

10. Anu

10. Ану

Natulakkhaṇanti saccakiriyā vuṭṭhiyā hetu hoti, na tu saṅketoti attho, hetuttā lakkhaṇattābhāve saccakiriyāya kathaṃ lakkhaṇe dutiyāti hetuttepi lakkhaṇattamassa sādhento sādhammapayogenānvayamāha-‘yaṃ sakimpi’ccādi, ettha hi lakkhaṇaṃ sacca kiriyāti paṭiññā, sakimpi nimittatāya kappanattāti hetu, yaṃ sakimpi nimittatāya kappate tampi lakkhaṇaṃ bhavati, yathā’api bhavaṃ kamaṇḍalupāṇiṃ sissamaddakkhī’ti sādhammapayogenānvayo daṭṭhabbo, kappateti samatthoti attho, kamaṇḍalu pāṇimhi asseti kamaṇḍalupāṇī, apīti pañhe, kadāci kenaci kamaṇḍalupāṇīsisso diṭṭho so tameva dassanaṃ lakkhaṇaṃ katvā pucchati ‘api’tyādinā, atha yathā vuttena hetunopi lakkhaṇattamattu tathāpi paravippaṭisedhena hetumhi tatiyā kasmā na siyāti codayamāha ‘na nvevampi’ccādi, pubbavippaṭisedhenāti apavādapubbavippaṭisedhena, tathāhi chaṭṭhiyā [Pg.90] pavādo hoti hetumhi tatiyāvidhi… sambandhachaṭṭhiyā pattāya hetutatiyāvidhānato upapadavibhattividhipi chaṭṭhiyāpavādo… sambandhavisesābhibyattihetunopapadena yoge tasmiṃyeva sambandhe vidhānato, tattha hetutatiyāvakāso ‘dhanena kula’nti, upapadavibhattiyāvakāso ‘rukkhamanuvijjotate’ti, saccakiriyamanu pāvassīti tu hetumhi lakkhaṇe-pavādavippaṭisedhe sati pubbavippaṭisedhena dutiyā bhavati.

«Но не признак» (na tu lakkhaṇaṃ) означает, что акт истины (saccakiriyā) является причиной дождя, а не условным знаком. Если из-за того, что это причина, акт истины не является признаком, то как может быть винительный падеж в значении признака? Доказывая, что даже при наличии причинности он обладает свойством признака, [автор] указывает на логическую связь через аналогичный пример: «То, что хотя бы однажды...» и т. д. Ибо здесь тезис таков: «Акт истины — это признак», а основание таково: «потому что он хотя бы однажды служит причиной». То, что хотя бы однажды служит причиной, также становится признаком, подобно тому как следует усматривать логическую связь в аналогичном примере: «Видел ли почтенный ученика с кувшином для воды в руке?» «Служит» (kappate) означает «способен». «Тот, у кого в руке кувшин для воды» — это kamaṇḍalupāṇī. «Апи» (api) употребляется в вопросе. Когда-то кем-то был увиден ученик с кувшином для воды в руке, и тот, сделав само это видение признаком, спрашивает с помощью «api» и т. д. «Тогда, пусть даже по указанной причине он обладает свойством признака, почему же из-за последующего запрета в значении причины не быть творительному падежу?» — возражая так, [автор] сказал: «Разве не так даже при этом...» и т. д. «В силу предшествующего запрета» означает: в силу предшествующего запрета исключения. Ибо предписание творительного падежа в значении причины является исключением из родительного падежа, поскольку при применимости родительного падежа связи предписывается творительный падеж причины; предписание падежа при предлоге также является исключением из родительного падежа, поскольку при связи с предлогом, служащим причиной проявления особого вида связи, падеж предписывается именно для этой связи. В этом случае сфера применения творительного падежа причины — «семья [богата] богатством» (dhanena kulaṃ), а сфера применения падежа при предлоге — «[молния] сверкает вслед за деревом» (rukkhamanuvijjotate). Но в «пошел дождь вслед за актом истины» (saccakiriyamanu pāvassī), при наличии запрета исключения в отношении причины и признака, в силу предшествующего запрета употребляется винительный падеж.

11. Saha

11. Саха

Sahatthe-nuno vattane pabbatena yogo kathanti āha‘pabbatene’ccādi.

«При функционировании [приставки] anu в значении совместности, как происходит связь с горой?» — [автор] сказал: «с горой» и т. д.

12. Hīne

12. В значении низшего

Visayabhāvenātiādinā hīnattheti visayasattamittamāha, vijānanappakāramāha-‘hīne’ccādi, tenāti anunā, kathaṃ tena yuttattaṃ ukkaṭṭhassāti hīnukkaṭṭhasambandhamukhena vibhāvento’tatthā’tiādimāha, tatthāti hīneccādinā vutte tasmiṃ, yatoti ukkaṭṭhasāriputtādiko, hīnoti paññavattādi(to nikkaṭṭho, so sāriputtādiko ukkaṭṭho) hīnatthavisayo jāyate… tabbisaye tassa ukkaṭṭhatā pattito, hīnukkaṭṭhasambandho pana atisāyanādikāya kāyaci kiriyāya katoti daṭṭhabbaṃ.

Словами «в качестве объекта» и т. д. он указывает на местный падеж объекта в значении низшего. Он указывает на способ понимания: «в значении низшего» и т. д. «Им» означает: [приставкой] anu. «Как происходит связь превосходящего с ним?» — разъясняя это посредством связи низшего и превосходящего, он сказал: «там» и т. д. «Там» означает: в том, что названо «низшим» и т. д. «От которого» означает: превосходящий Сарипутта и т. д. «Низший» означает: уступающий в мудрости и т. д., [тогда как] превосходящий Сарипутта становится объектом значения низшего... поскольку по отношению к этому объекту достигается его превосходство. Следует понимать, что связь низшего и превосходящего создается каким-либо действием, таким как превосхождение и т. д.

14. Satta

14. Сатта

Kintaṃ ādhikyamiccāha- ‘adhikādhikīsambandho’ti, adhiko assa atthīti adhikī=khārī, athādhikīvinimutte adhikādhikisambandho kathamavasīyate nahyatrādhikī koci sūyaticcāha-‘navine’ccādi, iti saddo hetumhi yathāvuttasambandhasādhano, tadopasaddenayogoti tadā upasaddenādhikinoyogoti attho. Dviṭṭhattā sambandhassa adhikassāpyupasaddena yogā tatopi kasmā na sattamītyāha-‘adhikamhātvi’ccādi, yathā ekāyeva vibhattiyā ubhayagatassāpi sambandhassa jotitattā vijjusaṅkhātalakkhiyā sattamyabhāvo, evamidhā pīti pubbe vuttasamādhimatidisanto āha-‘lakkhitā viya sattamya bhāvo’ti, ‘‘māṇikā caturodoṇā, khāritthī catumāṇikā’’.

«Что такое избыточность?» — [автор] сказал: «связь избыточного и обладающего избытком» (adhikādhikīsambandho). «Тот, у кого есть избыток» — это обладающий избытком (adhikī), то есть кхари. Но если исключить обладающего избытком, как определяется связь избыточного и обладающего избытком, ведь здесь не слышно никакого обладающего избытком? [Автор] сказал: «Не без...» и т. д. Слово «iti» здесь указывает на причину, устанавливающую упомянутую связь. «Тогда связь с предлогом» означает: тогда связь обладающего избытком с предлогом. Поскольку связь пребывает в двух [сторонах], из-за связи избыточного также с предлогом, почему и от него не образуется местный падеж? [Автор] сказал: «Но от избыточного...» и т. д. Подобно тому как из-за выражения связи, относящейся к обоим, лишь одним падежным окончанием, отсутствует местный падеж у обозначаемого, называемого молнией, так же и здесь — указывая на упомянутое ранее решение, он сказал: «подобно обозначаемому, отсутствует местный падеж». «Четыре доны составляют манику, четыре маники составляют кхари».

15. Sāmi

15. Сами

Kintaṃ [Pg.91] sāmittamiccāha-‘sassāmisambandho’ti, kāya kiriyāya janitoti āha-‘paripālanādikiriyāya janito’ti, tañcāti sāmittāpekkho napuṃsakaniddeso, sambandhassānekavidhattā āha‘sabbattha sambandhe’ti, ākhyāyatetīmassa attho vidhīyate ñāpīyateti, diṭṭhanto-panītottho sukhena paṭipattuṃ sakkāti pasiddhamanuvadiyamānamappasiddhañca vidhīyamānaṃ diṭṭhantamāha-‘yathā yo kuṇḍalī so devadatto’ti, kuṇḍalittampasiddhaṃ, devadattattamappasiddhamiccāha-‘kuṇḍalittānuvādene’ccādi. Yathevobhayādhiṭṭhānattepyupasajjanatova chaṭṭhī ‘rañño puriso’ti, na visessato ‘purisassa rājā’ti, tathā sambandhābhibyañjanakenādhinā yogepi visesanatova bhavati, nāññatoti āha-‘tatthā’tiādi. Byatirekamāpādīyatīti kārakachakkato byatirittattā sambandho byatireko taṃ āpādīyati pāpīyatīti attho, ubhayatoti saṃto sāmito ca, adhibrahmadatte pañcālāti brahmadattassa pañcālā santakā ti attho, santakā hi pañcālā, na sāmi, adhipañcālesu brahmadattoti pañcālānaṃ brahmadatto sāmītyattho.

«Что такое владение?» — [автор] сказал: «связь имущества и владельца» (sassāmisambandho). «Каким действием она порождена?» — [автор] сказал: «порождена действием защиты и т. д.» «И это» (tañca) — это указание в среднем роде с учетом владения. Поскольку связь бывает многообразной, [автор] сказал: «повсюду при связи». Значение слова «сообщается» (ākhyāyate) — предписывается, дается знать. Поскольку смысл, подкрепленный примером, легко усвоить, [автор] приводит пример, где известное повторяется, а неизвестное предписывается: «например, тот, кто носит серьги — это Девадатта». Ношение серег известно, а то, что это Девадатта, неизвестно — поэтому [автор] сказал: «через повторение ношения серег» и т. д. Подобно тому как, хотя [связь] опирается на обоих, родительный падеж употребляется именно со второстепенным членом, как в «человек царя» (rañño puriso), а не с главным, как в «царь человека» (purisassa rājā), так же и при связи с adhi, выражающим связь, [падеж] употребляется именно с определением, а не с другим — поэтому [автор] сказал: «там» и т. д. «Приводится к исключению» (byatirekamāpādīyati) означает: поскольку связь отлична от группы шести карака, она является исключением (byatireka), и смысл в том, что она приводится к этому. «С обеих сторон» означает: со стороны имущества и со стороны владельца. «Панчалы под властью Брахмадатты» (adhibrahmadatte pañcālā) означает, что Панчалы являются собственностью Брахмадатты, ибо Панчалы — это собственность, а не владелец. «Брахмадатта над Панчалами» (adhipañcālesu brahmadatto) означает, что Брахмадатта является владельцем Панчалов.

16. Kattu

16. Катту

Kiṃ lakkhaṇo-yaṃ kattāiccāha-‘kattari’ccādi, gacchati devadattoccādo kattari patiṭṭhitaṃ, pacatyodanaṃ devadattoccādo kamme patiṭṭhitaṃ kiriyaṃ karotīti sambandho, karotīti ca iminā anvattha byapadesova siddho-yaṃ kattu vohāroti ñāpeti, kenaci payujjamānopi sake kamme sayameva padhānattamanubhavatīti‘payutto vā padhānabhāvenā’ti vuttaṃ hoti cettha-

«Каковы признаки этого деятеля (kattā)? [В сутре] сказано: „В [значении] деятеля“ (kattari) и так далее. Связь такова: в [выражениях] вроде „Девадатта идёт“ [действие] пребывает в деятеле, а в „Девадатта варит рис“ [деятель] совершает действие, пребывающее в объекте (kamma). И [слово] „совершает“ (karoti) указывает на то, что это обозначение деятеля (kattu-vohāra) установлено согласно его буквальному значению. Даже будучи побуждаем кем-то, он сам по себе обладает главенством в своём собственном действии; поэтому здесь сказано: „побуждаемый или [действующий] в силу своего главенствующего положения“».

Padhānatāya yo kattu, kammaṭṭhaṃ kurute kriyaṃ;

Sā kattā nāmappayutto, payutto vātyayaṃ dvidhāti.

«Тот, кто в силу своего главенства совершает действие, направленное на объект, зовётся деятелем (kattā). Он бывает двух видов: непобуждаемый (appayutto) или побуждаемый (payutto)».

Tattha purisena katanti appayutto, purisena karoti devadattoti payutto, nanu kiriyā-yamabyavadhānena karaṇādhikaraṇe heva [Pg.92] sādhyate kattārā tu dūraṭṭhena, tathāsati kathamanekasādhanasādhanīyaṃ kiriyaṃ kattāva karoti mukhyabhāvenāparetvamukhyabhāvenāti vuccate-

«Здесь „сделано человеком“ — это непобуждаемый [деятель], а „Девадатта делает посредством человека“ — побуждаемый. Но разве действие не осуществляется непосредственно инструментом (karaṇa) и местом действия (adhikaraṇa), тогда как деятель находится на расстоянии? Если это так, то как же говорится, что именно деятель совершает главным образом действие, требующее множества средств, в то время как другие [средства совершают его] второстепенным образом? На это отвечают:»

Kattutoññesamubbhūtyā, vivittālocanādinā ;

Dūrādapyupakāritte, kattu vāttappadhānatā.

«Поскольку другие [средства] возникают от деятеля, а также благодаря его обособленному рассмотрению и так далее, даже при содействии издалека главенство принадлежит самому деятелю».

Ayamettha attho ‘‘kattuno sakāsā aññesaṃ karaṇādīnaṃ ubbhūtyā sambhavenaca, tathāhi pasiddhakaraṇasabhāvopi pharasu kattāyattavuttitāyādhikaraṇambha vati‘pharasumhi ṭhapetvā chindatī’ti, vivittassa karaṇādīhi puthabbhūtassa, kattuno kiriyāya ālocanena dassanena ca ‘devadatto atthi bhavati vijjatī’ti, ādisaddena karaṇādino (tadadhīna) pavattiādīnaṃ gahaṇaṃ, iminā kāraṇena dūrato upakārittepi kattuyeva sappadhānatā siyā’’ti, punapi-

«Смысл здесь таков: „Благодаря возникновению и появлению других [факторов], таких как инструмент (karaṇa) и прочие, от самого деятеля. Ведь даже топор, который по своей природе является известным инструментом, становится местом действия (adhikaraṇa) из-за своей зависимости от деятеля, как в выражении: „положив на топор, он рубит“. Благодаря рассмотрению и видению действия деятеля, обособленного и отделённого от инструментов и прочего, как в выражениях: „Девадатта есть, существует, находится“. Под словом „и так далее“ подразумевается возникновение деятельности инструмента и прочего, зависимой от него [деятеля]. По этой причине, даже при содействии издалека, главенство принадлежит именно деятелю“. И снова:»

Thālyādīnantu kattuttaṃ, hotevācetanānapi;

Yato saddassa vutyatthe, micchātyāsena-nādinā.

«Но даже неодушевлённые предметы, такие как горшок и прочие, могут выступать в роли деятеля, поскольку употребление слова в его значении происходит из-за безначального ложного наложения и так далее».

Ayamettha attho ‘‘acetanānampi thālīasiādīnaṃ kattuttambhavati yathāvaṇṇitasappadhānattanimittābhāvepi, kasmāti ce yato kāraṇā atthe attano abhidheyyesaddassa vutti paṭipatti anādinā micchābhyāsenabhavati tasmā thālyādīnantiādi pakataṃ, kiṃ vuttaṃ hoti ‘‘aññathā saddattho, aññathā sabhāvattho, na hi saddo bāhye vatthumhi byāpāramāpajjati, tathāhi–

«Смысл здесь таков: „Даже неодушевлённые предметы, такие как горшок, меч и прочие, могут выступать в роли деятеля, даже при отсутствии вышеописанной причины главенства. Если спросить: „Почему?“, то потому, что употребление и понимание слова в его собственном обозначаемом значении происходит из-за безначального ложного наложения; поэтому и приводится пример с горшком и прочим. Что этим сказано? „Значение слова — это одно, а собственная природа вещи — другое, ибо слово не воздействует непосредственно на внешний объект. Ведь:“»

Aññathe vāggi saṃsaggā, dāhaṃ daḍḍhoti maññati;

Aññathā dāhasaddena, dāhattho sampatīyate.

«Иначе из-за связи со словом „огонь“ [человек] думал бы: „Я горю, я обожжён“; в то время как значение горения понимается просто из слова „горение“».

Bāhyapadatthassa sabhāvo viya hutvā micchābhyāsena anādinā pana pavattena bāhye vatthūni avijjamānena karaṇabhūtena thālyādīnaṃ kattuttaṃ hotī’’ti. Atha ca pana–

«„Принимая вид собственной природы внешнего объекта, в силу безначального ложного наложения, горшок и прочие предметы становятся деятелями посредством несуществующего во внешнем объекте инструментального фактора“. И кроме того:»

Vatticchādo [Pg.93] pavattehi, sappadhānatta hetuhi;

Kattudhammehi vuttehi, kattā saddāva ñāyate.Ekassāmukhyavatthāhi, bhedena parikappane;

Kammattaṃ karaṇattañca, kattuttaṃ copajāyate.

«Благодаря желанию говорящего и прочим [факторам], а также причинам главенства и упомянутым свойствам деятеля, деятель познаётся именно из слова. Когда одно и то же [явление] воображается раздельно в силу его второстепенных состояний, возникают роли объекта (kammatta), инструмента (karaṇatta) и деятеля (kattutta)».

Vuttehīti ‘kattutoññesamubbhūtyā’ccādinā, saddāvāti sadde tedhammā hontu vā mā vā kattusambandhiyathāvuttadhammavacanicchāya saddatova kattā patīyate, niyamena na vatthutoti attho, amukhyā vatthāhīti buddhiyā tadākāratāya pariṇāmāvatthāhi, hantyatta nāvattānanti ekassevāttano kammattādi jāyate, atoyevāccantamasantopi aṅkuro jananakiriyāya kattā bhavati ‘aṅkuro jāyate’ti, vuttaṃ hi–

«„Под словом „упомянутыми“ подразумевается „благодаря возникновению других от деятеля“ и так далее. Под словами „именно из слова“ имеется в виду: присутствуют ли эти свойства в слове или нет, деятель понимается именно из слова в силу желания выразить упомянутые свойства, связанные с деятелем, а не обязательно из самой вещи. Под словами „второстепенных состояний“ подразумеваются состояния трансформации ума, принимающего эту форму. Так для одного и того же себя возникают роли объекта и прочие. Именно поэтому даже совершенно несуществующий росток становится деятелем в действии рождения, как в выражении: „росток рождается“. Ведь сказано:»

Purāsañjanito bhāvā, buddhayavatthāni bandhano;

Avasiṭṭho satāññena, kattā bhavati jātiyāiti.

«Состояние, не возникшее ранее, связанное с ментальными состояниями, отличное от другого существующего, становится деятелем рождения».

Satā aññena devadattādinā.

«„Отличным от существующего“ — то есть от Девадатты и других».

Kintaṃ karaṇaṃ nāmāti āha-‘yo panā’tiādi, yoti yo padattho, iminā idaṃ dīpeti ‘‘karaṇabyapadesāya suttantarābhāvepi karotyaneneti karaṇantyanvatthato pasiddho-yaṃ karaṇavohāro’’ti, atredaṃ paṭibhānaṃ–

«Что такое инструмент (karaṇa)? [В сутре] сказано: „Тот, который...“ и так далее. Под словом „тот“ подразумевается „тот смысл слова“. Этим показывается следующее: „Даже при отсутствии другой сутры для обозначения инструмента, обозначение инструмента (karaṇa-vohāra) известно по его буквальному значению: „то, посредством чего совершают, есть инструмент““. Здесь уместно следующее соображение:»

Yaṃ vattumicchitaṃ kattu, kriyāyaccantasādhanaṃ;

Karaṇantaṃ dvidhā hoti, bāhyabbhantarabhedatoti.

«То, что говорящий желает выразить как наилучшее средство для действия деятеля, это и есть инструмент (karaṇa). Он бывает двух видов: внешний и внутренний».

Tattha yaṃvattumicchitaṃtyādinā idaṃ dasseti-‘‘na vatthuto kiñci karaṇaṃ nāma atthi, vacanicchāvasena pana pasiddhakaraṇānampi pharasuādīnaṃ ‘pharasu chindati, pharasumhi chindatī’ti kattuadhikaraṇattassapi, pasiddhādhikaraṇānampi tadanuttādivisesasambhave thālyā pacatī’ti karaṇattassapi dassanato vacanicchātoyeva karaṇaṃ kārakaṃ viññeyya’’nti, tañca duvidhanti āha-‘dvidhā hotī’tiādi, tattha asinā chindatīti bāhyaṃ, cakkhunā passatītyabbhantaraṃ. Kiriyānimittattā kārakanti iminā kārakasaddassa nimittapariyāyattamāha. Pakati yābhirūpoccādo [Pg.94] kiriyāyāvijjamānattā sambandhamattaṃ viññāyatīti sambandhalakkhaṇā chaṭṭhī siyā, samena dhāvatītyādo tu kiriyāya vijjamānattepi kammattaṃ vattumicchitanti dutiyā siyā, samaṃ dhāvati visamaṃ dhāvatītyattho, tathā dvidoṇenāti dvedoṇe kiṇātītyattho, pañcakenāti pañca parimāṇassa pañcako pañcakaṃ vaggaṃ katvā pasavo kiṇāti pañcapañca katvā kiṇātītyatthoti vāttikakārena ‘tatiyā vidhānāyopasaṅkhyānaṃ’kataṃ, taṃ dassetumāha- ‘pakatiādīhī’tiādi, yatthesaṃkaraṇabhāvoti yassaṃ kiriyāyame sampakatyādīnaṃ karaṇattaṃ, taṃ kiriyaṃ kathayatīti sambandho, sabbasseva padatthassa sattābyabhicārato āha-‘bhū’iccādi, pakatiyābhirūpoti sabhāvenāyamabhirūpo bhavati, na tu vatthālaṅkārādinetyattho, karotissa gammamānatte pana pakatiyābhirūpo katotiādi, tadā kattariyeva tatiyā, yaṃ yasmā aññagotto gotamo na hoti atoca gotamo bhavatīti sambandho, nanuca dvidoṇa pañcakā kayampaṭicca kammabhūtā honti dvidoṇādinā keyattā tato kimuccate‘kayampaṭicca dvidoṇapañcakā karaṇāni bhavantī’tyā saṅkīyāha-‘tathāhi’ccādi, idaṃ vuttaṃ hoti-‘‘dvidoṇādisaddena hi na gayhupagaṃ vatthumuccati, tehi pana dvidoṇādyatthaṃ mūlaṃ tādatthiyā bhihitanti na vuttadosāvasaro’’ti.

«Здесь „рубит мечом“ — это внешний [инструмент], „видит глазом“ — внутренний. Словами „поскольку оно является причиной действия, оно называется kāraka“ указывается, что слово kāraka является синонимом причины (nimitta). В выражениях вроде „красив по природе“ (pakatiyā abhirūpo), из-за отсутствия действия понимается лишь отношение, поэтому здесь должен быть шестой падеж (родительный), характеризующий отношение. Однако в выражениях вроде „бежит по ровному“ (samena dhāvati), хотя действие и присутствует, если желательно выразить значение объекта (kammatta), то должен быть второй падеж (винительный), в значении „бежит по ровному месту, бежит по неровному месту“. Точно так же „покупает за два доны“ (dvidoṇena) означает „покупает две доны“, „за пять“ (pañcakenā) означает „покупает скот группами по пять штук“. Автор вартика сделал дополнение для предписания третьего падежа (tatiyā), и чтобы показать это, сказано: „посредством природы и так далее“. Связь такова: „где они являются инструментами“ означает „в каком действии природа и прочее выступают в роли инструмента, то действие и описывается“. Поскольку существование неизменно присуще любому значению слова, сказано: „быть“ (bhū) и так далее. „Красив по природе“ означает „он красив по своей сути, а не благодаря одежде, украшениям и так далее“. Если же подразумевается глагол „делать“ (karoti), например, „сделан красивым по природе“, тогда третий падеж употребляется именно в значении деятеля. Связь такова: „тот, кто по этой причине не принадлежит к другому клану, является Готамой“. Но разве „два доны“ и „пять“ не являются объектами по отношению к покупке, будучи покупаемыми вещами? Почему же тогда говорится: „по отношению к покупке два доны и пять являются инструментами“? Предвидя это возражение, сказано: „ведь...“ и так далее. Этим сказано следующее: „Словами „два доны“ и прочими обозначается не сама приобретаемая вещь, а плата (mūla) за эти две доны и так далее, выраженная в значении предназначения для этого; поэтому упомянутое возражение здесь неприменимо“».

17. Saha

17. «С (saha)»

Yathākkamamāgamanakiriyāya thūlattaguṇena gomantadabbena ca sambandhaṃ dassetuṃ ‘taṃ yathe’ccādimāha, udāharaṇamattaṃ dassentopi iminā adhippāyenāpi dassetīti vuttaṃ ‘sabbattheva vā’tiādi, puttena sahāgatotiādīsu āgamanādikiriyampaṭicca dve kattāro padhānāppadhānavasena, tesu padhāne kāriyasampaccayañāyena vā bahulaṃvacanena vā padhāne kattari paccayo, itare’kattari tatiyā’tyeva tatiyā siddhā, tato-yaṃ vacanārambho-natthakoti maññamānoco deti ‘nanvi’ccādinā, ttenābhidhīyate piteti padhānakattā, tulyopi kiriyāsambandhe pitāputtānaṃ pitātra padhānaṃ saddacoditattā, putto-ppadhānamasaddacoditattā[Pg.95], saddabyāpārāpekkhāya hi padhānāppadhānāya vavatthānaṃ, piturevātrāgatādisaddasāmānādhikaraṇyā āgamanakiriyā sambandho saddenoccate, netarassa saddasattisabhāvato, tathā vidhā hi saddassa satti yato piturevātra kiriyā sambandhaṃ sakkoti paṭipādetuṃ, na puttassa, evañcāgatoccādo ekavacanamupajjate, aññathā hi bahuvacanaṃ siyā, ‘pitā puttā āgatā’ti. (Yadi) vuttanayena tatiyā siddhā ‘siddhe satyārambho niyamāya vā vikappāya vā’ na cettha niyamo, nāpi vikappo, tato kimanena yogenā tyāsayenāha-‘appadhāneyeva’ccādi. Nayidamevamiccādi parihāro. Sahabhāvamattaṃ vattumiṭṭhaṃ vāti yojanā, sāmatthiyāti bhedādhiṭṭhānattā sahatthayogassa puttassāpi kiriyābhisambandho viññāyati kathamaññathā sahatthayogo siyāti iminā attha balena. Atthaggahaṇanti sutte ‘‘sahatthene’’ti atthaggahaṇaṃ. Pariyāyatthanti parito ayanti avagacchanti atthamaneneti pariyāyo attho payojanaṃ yassāti viggaho, ettha ca pariyāyatthamevāti nāvadhāraṇaṃ, atoyeva vināpi sahasaddappayogaṃ tappariyāyappayogaṃ vā sahatthena yoge vidhānato asatyapi sahādisaddappayoge yattha tadattho gamyate tatthāpi bhavatyeva tatiyā… gamyamānena sahatthena yogā, yathā‘‘syādi syāne’’ti. (3-1) Saha pariyāyenāti sahasaddassa pariyāyato. Visesānupādānatoti ‘‘sahayutte-ppadhāne’’ti (2-3-19) pāṇinīya sutte viya appadhāneti visesassānupādānato.

«Чтобы показать связь, соответственно, с действием прихода, качеством толщины и веществом, обладающим коровами, сказано: „например, это“ и так далее. Даже показывая лишь пример, он показывает его с этим намерением; поэтому сказано: „или повсюду“ и так далее. В выражениях вроде „пришёл вместе с сыном“ (puttena sahāgato) по отношению к действию прихода есть два деятеля: главный и второстепенный. Из них к главному [деятелю] присоединяется суффикс в значении деятеля либо по правилу „kāriyasampaccaya“, либо по правилу „bahulaṃ“; для другого же [деятеля] третий падеж устанавливается просто по правилу „третий падеж в значении деятеля“ (kattari tatiyā). Поэтому тот, кто считает, что в этом правиле нет необходимости, возражает: „Но разве...“ и так далее. Словом „отец“ обозначается главный деятель. Хотя связь с действием у отца и сына одинакова, отец здесь является главным, поскольку он выражен словом, а сын — второстепенным, поскольку он не выражен [непосредственно глагольным окончанием]. Ведь определение главного и второстепенного зависит от функционирования слова. Именно для отца выражается словом связь с действием прихода через грамматическое согласование со словом „пришедший“ (āgato) и так далее, а не для другого, в силу природы силы слова. Ибо такова сила слова, что она может выразить связь с действием здесь только для отца, но не для сына. И поэтому у слова „пришедший“ (āgato) и так далее возникает единственное число; иначе было бы множественное число: „отец и сыновья пришли“. Если третий падеж уже установлен вышеуказанным способом, а „когда [правило] уже установлено, новое предписание служит либо для ограничения (niyama), либо для варианта (vikappa)“, но здесь нет ни ограничения, ни варианта, то зачем нужно это правило? С этой мыслью сказано: „именно при второстепенном“ и так далее. Ответ на это начинается со слов: „Это не так...“ и так далее. Связь слов такова: „или желательно выразить лишь совместность“. Под словом „в силу способности“ (sāmatthiyā) понимается: поскольку связь со значением „вместе“ основана на различии, связь сына с действием также понимается; иначе как могла бы быть связь со значением „вместе“? — такова сила смысла. Под „употреблением слова смысл“ (atthaggahaṇa) подразумевается употребление слова „смысл“ в сутре „со значением вместе“ (sahatthena). Под „синонимичным значением“ (pariyāyattha) понимается: „то, посредством чего полностью понимают смысл, есть синоним (pariyāya); то, чьей целью является этот смысл“. И здесь нет ограничения „только синонимичное значение“; именно поэтому, поскольку предписана связь со значением „вместе“ даже без употребления слова „saha“ или его синонима, даже при отсутствии употребления слов вроде „saha“, там, где понимается этот смысл, также употребляется третий падеж... из-за связи с подразумеваемым значением „вместе“, как в выражении „...“. (3-1) „С синонимом“ означает „с синонимом слова saha“. Под „из-за отсутствия указания на различие“ имеется в виду: из-за отсутствия указания на такое различие, как „второстепенный“, в отличие от сутры Панини „sahayutte 'pradhāne“ (2.3.19)».

18. Lakkhaṇe

18. «В [значении] признака (lakkhaṇe)»

Lakkhīyatyanenāti lakkhaṇaṃ saṅketo, kintaṃ kamaṇḍaluppabhuti, atthe kāriyassāsambhavā taṃvācīhi vibhattīti maññamānena yaṃvivaraṇaṃ kataṃ ‘lakkhaṇe vattamānato’ti, tamullaṅgiyātthaṃ vadati ‘yo attho’iccādi, vattamānatoti viññāyati… nāmasmā paccayavidhānappa saṅgato, upāttoti gahito. Kañcippaṇaramāpannassa lakkhaṇe tatiyā yathā siyā ‘rukkhampati vijjotana’miccatra lakkhaṇamatte mā [Pg.96] bhavīti pāṇinīyehi ‘‘itthambhūtalakkhaṇe’’ti (2-3-21) itthambhūtaggahaṇaṃ kataṃ, tammanasi nidhāya codayamāha–‘nanvi’ccādi, itthambhūtassa lakkhaṇanti chaṭṭhīsamāso, āpannassāti bhūtassa, sāmaññassa bhedako viseso pakāro vuccate, tathāhi ‘tidaṇḍakena paribbājakamaddakkhī’ti manussattasāmaññassa paribbājakattampakāro, tamparibbājako patto, tassa tidaṇḍakaṃ lakkhaṇaṃ. Upalakkhaṇatteti iminā itthambhūtassa lakkhaṇattābhāvamāha, upalakkhaṇanti saṅketo. Nayidamatthiccādi parihāro, rukkhampati vijjotananti ettha kassaci itthambhūtassābhāvā itthambhūtaggahaṇe payojanaṃ na dissati tannivattanato, rukkhampati vijjotateti etthatu itthambhūtassa vijjusaṅkhātassa atthassa sabbhāvā tatiyāppattiyaṃ taṃnivattiyā yathāvuttaṃ ñāyamantarena nāññaṃ kiñci paṭisaraṇamatthīti saññāpayamāha-‘avassa’miccādi, aññathāti evamanabbhupagamma ‘itthambhūtalakkhaṇe’ti vacane karīyamāne sati, itthambhūtavādino uttaramāsaṅkiyāha-‘nacā’tiādi, vattunti vacanaseso, co-vadhāraṇe, neva sakkāti vuttaṃ hoti, dutiyāvidhānasāmatthiyāti ‘‘patiparīhi bhāge cā’’ti (2-9) kasmā na sakkāti āha-‘atthi’ccādi, asati hi payojane sāmatthiyanti bhāvo. Atha kamaṇḍalu pāṇimhi assāti ādo tatiyā kasmā na siyā tyāha-‘kamaṇḍalu’iccādi, kamaṇḍalussa setassa ca upalakkhaṇa bhāvenānupādānatoti sambandho, iminā upādātuno savacasi satantatamāha, visiṭṭhāvayavādheyyenāti pāṇi kamaṇḍalunā visiṭṭhovayavo, tassādheyyo kamaṇḍalu tenāti attho. Yenāṅgena vikatena aṅgino vikāro lakkhīyate tato tatiyā yathāsiyāti parehi ‘‘yenāṅgavikāro’’ti (2-3-20) āraddhaṃ, tadāha-‘yene’ccādi, tattha yasaddena vikatāvayavo hetuttena niddiṭṭho aṅgasaddo ca samudāyavacano upātto tenāha-‘yeneccādi, nanuca kāṇādīnaṃ niyataguṇīnamabhidhāyittā akkhisaddassa payogo na yutto byāvattiyābhāvāti, nesa doso, lokiyo-yaṃ saddassa vohāro, lokassa ca saddappayoge gurulaghumpatyadayo natthi, tathāhi lokena ‘sīsapāti’pi vuccate, rukkho [Pg.97] sīsapātipi, yassa tu tatthādaro, so-kkhisaddaṃ payujjateva, athavā sāmaññupakkame viseso payogamarahati, akkhi(nāti) hi vutte sandeho siyā ‘kimassa vattumicchita’nti tato kāṇoti vuccate, nākkhinā nirūpayati sobhanoti, kiñcarahi kāṇoti, akkhikāṇamassetyādo kasmā na siyāti āsaṅkiya‘kamaṇḍalu pāṇimhi assā’tyatra yo vutto parihāro, ta metthopadisanto āha-‘heṭṭhā viya appasaṅgo’ti.

«То, посредством чего нечто характеризуется (lakkhīyati anena)» — это признак (lakkhaṇaṃ), то есть знак (saṅketo). Что это? Например, сосуд для воды (kamaṇḍalu) и тому подобное. Поскольку в самом объекте действие невозможно, тот, кто полагает, что падежное окончание выражает это слово, сделал разъяснение: «из-за пребывания в качестве признака» (lakkhaṇe vattamānato). Опровергая это, автор говорит о значении: «тот смысл, который...» и так далее. Под «vattamānato» понимается... из-за применимости правила предписания суффикса к имени. «Принятый» (upātto) означает «взятый». Чтобы третий падеж (tatiyā) употреблялся для обозначения признака того, кто пришел в определенное состояние, и чтобы он не употреблялся просто для обозначения признака в таких случаях, как «молния сверкает над деревом» (rukkhaṃ pati vijjotanaṃ), последователи Панини ввели формулировку «itthambhūtalakkhaṇe» (2-3-21) («признак того, кто стал таким-то»). Имея это в виду, автор выдвигает возражение: «Разве не...» и так далее. «Признак того, кто стал таким-то» (itthambhūtassa lakkhaṇaṃ) — это шестая татпуруша (chaṭṭhīsamāso). «Пришедшего [в состояние]» (āpannassa) означает «ставшего» (bhūtassa). Особое свойство, отличающее его от общего класса, называется качеством (pakāro). Так, во фразе «он увидел странника по его тройному посоху» (tidaṇḍakena paribbājakam addakkhī) свойство быть странником (paribbājakatta) является отличием от общего человеческого состояния (manussattasāmañña). Это свойство странника достигнуто им, и его признаком является тройной посох (tidaṇḍaka). Выражением «в качестве косвенного признака» (upalakkhaṇatte) он указывает на отсутствие у этого признака характера «того, кто стал таким-то». Косвенный признак (upalakkhaṇa) — это знак (saṅketo). Возражение «Это не так...» и так далее является опровержением. В выражении «молния сверкает над деревом» (rukkhaṃ pati vijjotanaṃ), поскольку там нет никого, кто «стал бы таким-то», польза от употребления термина «itthambhūta» не видна, так как он исключает подобные случаи. Но в выражении «сверкает над деревом» (rukkhaṃ pati vijjotati), поскольку там присутствует объект в виде молнии, ставший таковым, для предотвращения нежелательного появления третьего падежа нет иного прибежища, кроме вышеупомянутого правила. Показывая это, автор говорит: «Обязательно...» и так далее. «Иначе» (aññathā) означает: если не принять это и использовать формулировку «itthambhūtalakkhaṇe». Опасаясь ответа сторонника теории «itthambhūta», он говорит: «И не...» и так далее. Слово «сказать» (vattuṃ) опущено. Частица «ca» здесь имеет ограничительное значение (evadhāraṇe) — «вовсе невозможно», вот что имеется в виду. На вопрос «Почему невозможно в силу предписания второго падежа по правилу "pati-parī hi bhāge ca" (2-9)?» он отвечает: «Есть...» и так далее. Ведь при отсутствии практической пользы нет и силы (sāmatthiya) правила. Далее, на вопрос «Почему бы не быть третьему падежу в таких выражениях, как "у него в руке сосуд" (kamaṇḍalu pāṇimhi assa)?» он отвечает: «Сосуд...» и так далее. Связь здесь такова: «из-за того, что сосуд и белый цвет не берутся в качестве косвенного признака». Этим он указывает на независимость говорящего в выборе слов. «Благодаря нахождению в особой части тела» (visiṭṭhāvayavādheyyena) означает: рука — это особая часть тела, выделенная сосудом, а сосуд — это то, что находится в ней. Правило «yenāṅgavikāro» (2-3-20) («тот орган, из-за дефекта которого...») было сформулировано другими грамматиками для того, чтобы третий падеж использовался для обозначения того органа, дефект которого указывает на дефект всего тела. Об этом он говорит: «Посредством которого...» и так далее. Там словом «который» (ya) указывается на дефектный орган как на причину, а слово «орган» (aṅga) используется как обозначающее целое (samudāyavacana). Поэтому он говорит: «Посредством которого...» и так далее. Но разве не является неверным употребление слова «глаз» (akkhi) в таких случаях, как «одноглазый» (kāṇa) и т. д., поскольку эти слова уже выражают постоянное качество и нет необходимости в уточнении? В этом нет ошибки. Таково мирское употребление слов. В мирской речи нет строгих правил относительно тяжелых или легких слогов и т. д. Так, люди говорят «дерево шишапа» (sīsapā) и просто «шишапа». Тот, кто хочет выразить это с особым вниманием, употребляет слово «глаз». Или же, когда общее понятие уже введено, частное требует употребления. Ведь если сказать просто «глазом» (akkhinā), возникнет сомнение: «Что именно он хочет сказать?», поэтому добавляется «одноглазый» (kāṇa). Не говорят же «он красиво смотрит глазом», но говорят «одноглазый». Опасаясь вопроса «Почему бы третьему падежу не быть в выражении "у него глаз кривой" (akkhikāṇam assa)?», он указывает на то же решение, что и в случае «у него в руке сосуд», говоря: «Как и выше, нет применимости правила (appasaṅgo)».

19. Hetu

19. Причина

Kismiñci phale diṭṭhasāmatthiyetthe hetu niruḷho. Ekatra hi diṭṭhasāmatthiyottho taṃyoggatāya kāriya (ma)karontopi hetu vuccate sati saha kārinyasati ca vidhurappaccayo papā(ta) to, tena kāriyassa byabhicāro, tenevāha- ‘anipphādayantopī’ti, kāraṇe tatiyāyābhāve kāraṇamāha- ‘takkiriyāyoggatāmatte’ccādi.

Слово «причина» (hetu) традиционно употребляется в значении того, чья способность производить определенный плод уже была замечена. Ведь даже если объект, чья способность была однажды замечена, не производит действия в данный момент из-за отсутствия сопутствующих условий или наличия препятствующих факторов (таких как падение), он все равно называется причиной благодаря своей пригодности для этого. Из-за этого происходит отклонение в действии. Именно поэтому автор говорит: «даже не производя [результата]» (anipphādayanto pi). Объясняя причину отсутствия третьего падежа при обозначении причины, он говорит: «лишь благодаря пригодности к этому действию» (takkiriyāyoggatāmatta) и так далее.

21. Guṇe

21. В значении качества

Upādhi visesanaṃ, parāṅgabhūteti parassa bandhattā(dino) vidhānā yāṅgabhūte jaḷattādihetumhīti attho, iminā guṇasaddo yamappadhānavacanoti vadati, yañcāppadhānaṃ tamparāṅgabhūtanti guṇetīmassa ‘parāṅgabhūte’ti atthamāha, yañhi paratthamupādīyate tadappadhānamanu vādarūpenopādīyamānattā, yathā ‘jaḷattā baddho, rukkho yaṃ sīsa pattā, aggi ettha dhumatte’ccādi, tenevāha-‘parattharūpāpanna’nti, vāvidhānanti ‘‘vibhāsā guṇe-thiyaṃ’’nti (2-3-25) evaṃ vidhānaṃ, itthiyantiādinā pañcamīrūpassapi abhimatabhāvaṃ dasseti, tenevāha-‘ubhayatthā’tiādi, nanu ‘to pañcamyā’’ti (4-95) suttena taddhitapaccayantassa kathaṃ pañcamyantatā tyāsaṅkiyāha-‘pañcaminiddese’ iccādi, iminā suttena pañcamiyā vināti yojanā, vā pañcamiyā vidhānato tatiyārūpenapi bhavitabbanti codanamanasi nidhāya pañcamyu dāharaṇeyeva kāraṇaṃ tatiyodāharaṇassa ca paṭhamodāharaṇānusārenānu mantabbatañcadassento āha ‘pañcamyāyevi’ccādi, abhāvena saṅkhāranirodhenāti tatiyantarūpāni.

«Условие» (upādhi) означает определение (visesana). «Ставший частью другого» (parāṅgabhūte) означает: в такой причине, как глупость (jaḷattā) и т. д., которая становится частью другого из-за предписания связывания и т. д. Этим он говорит, что слово «качество» (guṇa) выражает нечто второстепенное (appadhāna). То, что второстепенно, является «ставшим частью другого». Таким образом, для слова «guṇe» он дает значение «parāṅgabhūte». Ведь то, что берется ради другого, является второстепенным, поскольку оно берется в качестве пояснения (anuvāda). Например: «связан из-за глупости» (jaḷattā baddho), «это дерево — шишапа» (rukkho yaṃ sīsapattā), «здесь огонь из-за наличия дыма» (aggi ettha dhūmattā) и так далее. Именно поэтому он говорит: «принявший форму другого» (parattharūpāpannaṃ). «Вариативное предписание» (vāvidhāna) — это предписание вида «vibhāsā guṇe-thiyaṃ» (2-3-25) («необязательно при выражении качества, кроме женского рода»). Словами «в женском роде» и т. д. он показывает желательность также и формы пятого падежа (pañcamī). Именно поэтому он говорит: «в обоих случаях» (ubhayatthā) и так далее. Но как слово с таддхита-суффиксом может иметь окончание пятого падежа согласно правилу «to pañcamyā» (4-95)? Опасаясь этого вопроса, он говорит: «при указании пятого падежа» (pañcaminiddese) и так далее. Связь такова: «без пятого падежа согласно этому правилу». Имея в виду возражение, что из-за предписания факультативного пятого падежа должна быть также и форма третьего падежа, и показывая причину именно в примере с пятым падежом, а также то, что пример с третьим падежом следует понимать по аналогии с первым примером, он говорит: «именно с пятым падежом» (pañcamyāyeva) и так далее. Формы «из-за отсутствия» (abhāvena), «из-за прекращения обусловленного» (saṅkhāranirodhena) — это формы третьего падежа.

22. Chaṭṭhī

22. Шестой падеж

Sambandhavacanicchāyevettha [Pg.98] chaṭṭhī siddhāti āsaṅkiyāha-‘hetumhi’ccādi, hetumāha-‘taṃ yoggatā’ iccādi, saddasattisāmatthiyāti saddasattisaṅkhātāya sāmatthiyā, tameva phuṭayati ‘yattha’iccādinā, hetvatthavācakehi antarenāti sambandho, samānādhikaraṇehīti hetvatthasamānādhikaraṇehi udarādīhi, tajjotanāyāti hetvatthajotanāyālanti sambandho, byatirekena tu hetvatthato tappavattimāha-‘yattha pani’ccādi, hetvatthehipiccādinā sāmatthiyamupadassitaṃ ‘vase dhammassa hetuno’ti tatthodāharaṇaṃ.

Опасаясь возражения, что шестой падеж (chaṭṭhī) здесь устанавливается просто по желанию выразить отношение (sambandhavacanicchā), он говорит: «при причине» (hetumhi) и так далее. Он указывает на причину: «пригодность к этому» (taṃyoggatā) и так далее. «В силу способности выразительной силы слова» (saddasattisāmatthiyā) означает: благодаря способности, называемой выразительной силой слова. Он проясняет это словами «где...» и так далее. Связь такова: «без слов, выражающих значение причины». «С однопадежными» (samānādhikaraṇehi) означает: с такими словами, как «живот» (udara) и т. д., которые находятся в одном падеже со значением причины. «Для ее выявления» (tajjotanāya) связано со словом «достаточно» (alaṃ) — «для выявления значения причины». С другой стороны, методом исключения он показывает его применение вне значения причины: «где же...» и так далее. Способность показана словами «со значениями причины» и т. д. Примером этому служит фраза «он живет ради Дхаммы» (vase dhammassa hetuno).

23. Sabbā

23. Все

Nāmabhūtehīti sabbādīsu keci kesañci yadi nāmāni siyuṃ tehi, appadhānabhūtehīti piyasabbādīhi, kimpayojanantiādo payojanasaddo ‘‘payojanaṃ kāriyahetūsu’’ti nighaṇḍuto hetuvacano.

«С теми, которые стали именами» (nāmabhūtehi) означает: с теми из слов «сабба» (все) и т. д., которые могут быть именами для кого-то. «С теми, которые стали второстепенными» (appadhānabhūtehi) означает: с такими словами, как «пиясабба» (тот, кому дороги все) и т. д. В выражении «какая польза?» (kiṃ payojanaṃ) и т. д. слово «польза» (payojana), согласно словарю («польза — среди причин действия»), означает причину (hetu).

24. Catu

24. Четвертый падеж

Yassa sacetanāyācetanāya vā kassaci, pūjānuggahakāmatta mantarena sammāpadānaṃ na sambhavatīti āha-‘pūjā’ iccādi, tenāti yathāvuttenatthena, cāgaṅganti dadātino dānakiriyāya kammena sambajjhamānañcāgakāraṇaṃ, idāni sampadānalakkhaṇaṃ sappabhedamāvikātukāmo āha-‘tadida’miccādi, nanirākarotītya nirākaraṇaṃ, ārādhayatītyārādhanaṃ, abbhanujānātītyabbhanuññaṃ, tesaṃ vasena, idha sampadānantidhā vuttaṃ kathitaṃ, keteti āha-‘rukkhayācakabhikkhavo’ti, rukkhādikaṃ taṃ sampadānaṃ vibhāgena dassetumāha-‘tattha hi’ccādi, ajjhesanenārādhanena sampadānaṃ bhavatīti sambandho, anumatiyā abbhanujānena, vijjamānepyanirākaraṇe bhikkhuno-dhikamanumatantyadhippāyenāha-‘so’ iccādi.

Поскольку для любого одушевленного или неодушевленного объекта правильное даяние (sammāpadāna) невозможно без желания почтить его или принести ему пользу, он говорит: «почтение» (pūjā) и так далее. «Тем самым» (tena) означает вышеупомянутым смыслом. «Часть дарения» (cāgaṅga) — это причина дарения, связанная с действием даяния дарителя. Теперь, желая разъяснить характеристику адресата дарения (sampadāna) с его разновидностями, он говорит: «это самое...» (tad idaṃ) и так далее. «Не отвергает» — это неотвержение (anirākaraṇa). «Радует» — это ублажение (ārādhana). «Позволяет» — это дозволение (abbhanuñña). В соответствии с ними адресат дарения (sampadāna) здесь описывается как трех видов. На вопрос «Кто они?» он отвечает: «дерево, просящий и бхиккху» (rukkha-yācaka-bhikkhavo). Чтобы показать это дарение по отношению к дереву и т. д. в деталях, он говорит: «ведь там...» (tattha hi) и так далее. Связь такова: «благодаря просьбе и ублажению он становится адресатом дарения». «С согласия» означает с дозволения. Имея в виду, что даже при отсутствии явного неотвержения согласие бхиккху является более весомым, он говорит: «он...» (so) и так далее.

25. Tāda

25. Для этой цели

Payojanapariyāye atthasadde sati idanti payojanaṃ parāmaṭṭhuṃ sakkāti ‘tasseda’ntiādi vuttaṃ, tasaddenettha vikatiyātisambandho, atthasaddena [Pg.99] tu pakatiyā, attha kathanametanti iminā vacanicchāya metissaṃ natthi samāsoti dīpeti, viggahe vāsmimimasmāyeva nipātanā samāso daṭṭhabbo,so vikatisaṅkhāto attho, pakatitvaññapadatthenākkhipīyate, tato tadatthasaddato, koyaṃ tadattha bhāvo ccāha-‘tadatthabhāvo nāmā’tiādi, nimittaṃ yūpādivikati, nimittīdāruādipakati tasaddenātthasaddena ca gahitā, tesaṃ sambandho tadatthasaddassa pavattinimittaṃ tadatthabhāvo nāmāti attho, hetu hetumantabhāvalakkhaṇo sambandho nāmāti vuttaṃ hoti, padhānāvacchedaguṇasmāti vidhīyamānattena padhānassa purisassa ācchedakā visesakā guṇā, yañhi vidhīyate ñāpīyate tampadhāna, mitaramappadhānamanuvajjamānattā, yadā upādīyateti vatvā upādīyamānappakāraṃ diṭṭhantena phuṭayitumāha-‘yathā’iccādi, yūpo nimittaṃ yassa dāruno taṃ tathā vuttaṃ nāññanimittanti yadā nimityavacchedakattenupādīyate tadā nimittasaddatova catutthī sambandho, tato aññanimittato, nimittanimittīnaṃ sambandhassa abhimukhabhāvena tattheva nimitte pavattīti sambandho, nimittasaddato hetutatiyāpi nāsaṅkanīyāti sambandho, kāraṇamāha-‘nimitta’ iccādi. Ubhayatthāti yūpāya pākāyāti ubhayattha.

Поскольку слово «аттха» (attha) является синонимом слова «польза» (payojana), можно указать на эту пользу словом «это», поэтому сказано: «это для того» (tassa idaṃ) и так далее. Здесь местоимение «то» (ta) связано с видоизменением (vikati), а слово «аттха» — с исходным материалом (pakati). Выражением «это объяснение значения» он показывает, что при таком желании выразить мысль сложного слова (samāsa) здесь нет. Или же в этом анализе (viggha) сложное слово следует рассматривать как образованное путем исключения (nipātana) именно из этого. Этот смысл, называемый видоизменением, привносится значением другого слова, являющегося исходным материалом. Отсюда, от слова «тадаттха» (tad-attha). На вопрос «Что такое это состояние 'быть предназначенным для того' (tadatthabhāva)?» он отвечает: «Состояние 'быть предназначенным для того' — это...» и так далее. Причина (nimitta) — это видоизменение, такое как жертвенный столб (yūpa) и т. д., а обладатель причины (nimittī) — это исходный материал, такой как дерево (dāru) и т. д., которые охватываются местоимением «то» (ta) и словом «аттха». Их связь является основанием для употребления слова «тадаттха». Смысл заключается в том, что это связь, характеризующаяся отношением причины и следствия (hetu-hetumantabhāva). «Из-за качеств, определяющих главное» (padhānāvacchedaguṇasmā) означает: из-за качеств, которые определяют и отличают главного человека, поскольку он является тем, что предписывается. Ведь то, что предписывается или сообщается, является главным (padhāna), а другое — второстепенным (appadhāna), поскольку оно приводится в качестве пояснения. Сказав «когда оно берется», он проясняет способ взятия на примере: «как...» и так далее. Дерево, для которого жертвенный столб является причиной, называется так, а не по какой-либо иной причине. Когда оно берется как определяющее причину, тогда окончание четвертого падежа (catutthī) присоединяется именно к слову, обозначающему причину. Связь такова: «отсюда, от другой причины». Связь такова: «из-за направленности связи между причиной и обладателем причины именно на эту причину». Связь такова: «не следует опасаться также и третьего падежа в значении причины (hetutatiyā) от слова, обозначающего причину». Он указывает причину: «причина...» (nimitta) и так далее. «В обоих случаях» (ubhayatthā) означает: «для жертвенного столба» (yūpāya) и «для варки» (pākāya) — в обоих этих случаях.

Piṇiyamānā kiṃ saddādivacanīyā paro sāduādiko yo-ttho so añño kattā yassa so aññakattuko-bhilāso, abhilāso rucīti iminā dityādyanekatthantopi rucisaddo-bhilāse ruḷhova gayhatīti vadati, sā ruci attho-bhidheyyo yesaṃ bhe tadatthā, tesaṃ sambandhino piṇiyamānassa, iminā ca kiñcāpi rucirayaṃ yassuppajjateyo vā tassā janako, tesamubhinnampi atthi, tathāpi yassuppajjate sova tassādhikaraṇaṃ, ajanakopi so tāya saṃsattoti tasseva piṇiyamānassa sampadānasaññā, natujanakassa tāyāsaṃsattassāti dīpeti, idhāti iminā sakkate udāharaṇānamasamānarūpakaṃ dasseti, iminā ca udāharaṇānamasamāna rūpattameva [Pg.100] catutthīvidhāne kāraṇaṃ, aññathā chaṭṭhīyeva tehipi vidhīyeyya kāraṇāsambhavā hi dīpeti, īdisassa paccudāharaṇa(ssa) bhāve kāraṇamāha-‘anaññakattu kattā-bhilāsassā’ti, paresamidampaccudāharaṇambhavatu idha kathanti āha-‘ihatvi’ccādi, tvanti attamatte paṭhamāyeva, sambhave kāraṇantaramāha-‘athavā’tiādi, natthi añño kattā yassā sā anaññakattukā ruci, bhāya ruciyā sambandhino piṇiyamānassa sampadānasaññaṃ ye pana icchantīti sambandho, ye pana āhu cātisambandho, uppajjanamuppatti, kassa uppatti, ruciyā, uppattiyā ādhāro uppatyādhāro‘devadattāya rocate’ccādo devadattādiṃ upalakkhetīti uppatyādhāropalakkhaṇaṃ vacanaṃ, ettha ruciyā uppatyādhāropalakkhaṇameva vacananti sāvadhāraṇa mattho daṭṭhabbo… sabbesaṃ vākyānamavadhāraṇaphalattā, tena piṇiya mānavacanamabhilāsassa aññakattukatāsandassanaparaṃ na hotīti byavacchinnambhavati, tesaṃ kaccāyanassa cehāpi pasajjatīti sambandho, ihāpīti tvamiti etthāpi, aññathāsiddhattāti atthamatte paṭhamāya eva siddhattā, vacanassāti ubhinnampi catutthīvidhānavacanassa, atippasaṅgocāti ‘‘kassa vā tvaṃ dhammaṃ rocesī’’tiādo tavāti anabhimataṭṭhānappattica.

«Тот, кто радуется (piṇiyamāna)» — каково значение этого слова, выражаемого звуками и т. д.? Тот смысл, который начинается со «сладкого» и т. д., имеет другого деятеля (kattā), поэтому желание имеет другого деятеля (aññakattuka-abhilāsa). Словом «желание — это склонность (ruci)» [автор] говорит, что хотя слово «ruci» имеет множество значений, таких как «блеск» и т. д., здесь оно принимается исключительно в общепринятом значении «желания» (abhilāsa). Те, для кого эта склонность (ruci) является выражаемым смыслом (abhidheyya-attha), называются «имеющими этот смысл» (tadatthā). По отношению к ним, то есть к тому, кто радуется (piṇiyamāna)... И этим показывается, что хотя у того, в ком возникает эта склонность, или у того, кто её порождает, она есть у обоих, тем не менее, тот, в ком она возникает, является её вместилищем (ādhāra/adhikaraṇa). Даже не будучи породителем, он связан с ней, поэтому именно этот радующийся получает обозначение адресата (sampadānasaññā), а не породитель, который с ней не связан. Словом «здесь» (idha) [автор] показывает несходство примеров в санскрите. И именно это несходство примеров является причиной для предписания четвертого падежа (catutthī); в противном случае они предписали бы только шестой падеж (chaṭṭhī), так как не было бы иной причины. Чтобы показать причину отсутствия подобного контрпримера, он говорит: «из-за желания, деятель которого не является иным» (anaññakattukattā-bhilāsassā). Как же это может быть контрпримером для других здесь? Он говорит: «Но здесь...» и т. д. Слово «ты» (tvaṃ) стоит в первом падеже (paṭhamā) в значении чистого смысла основы (atthamatte). Другую причину для возможности этого он указывает словами: «Или же...» и т. д. Нет другого деятеля у этого желания, поэтому оно называется «желанием, не имеющим другого деятеля» (anaññakattukā ruci). Связь такова: «те же, кто желает обозначения адресата (sampadānasaññā) для радующегося, связанного с этим желанием...». Связь также со словами: «а те, кто сказали...». Возникновение (uppajjana) — это появление (uppatti). Появление чего? Склонности (ruci). Вместилище появления — это «uppatyādhāra». В выражении «нравится Девадатте» (devadattāya rocate) и т. д. указывается на Девадатту и т. д., поэтому это выражение указывает на вместилище появления (uppatyādhāropalakkhaṇa). Здесь следует понимать, что смысл выражения заключается исключительно в указании на вместилище появления склонности, поскольку результатом всех [таких] предложений является ограничение (avadhāraṇa). Благодаря этому исключается то, что выражение «радующийся» (piṇiyamāna) служит для демонстрации наличия другого деятеля у желания. Связь с ними [словами] Каччаяны такова: «и здесь это применимо». «И здесь» означает «также и в случае "ты" (tvaṃ)». «Ввиду доказанности иным способом» означает «ввиду доказанности первого падежа в значении чистого смысла основы». «Выражения» означает «выражения, предписывающего четвертый падеж для обоих». «И из-за чрезмерной применимости (atippasaṅga)» означает нежелательное употребление [шестого падежа] «твоего» (tava) в таких случаях, как «Кому же ты одобряешь (rocesi) Дхамму?».

Dhārippayogeti dhāridhātuno payoge, uttamīṇo adhamīṇoti dhanikagahetūnaṃ ruḷhītyāha-‘uttamīṇo dhanasāmī’ti, uttamīṇamassāti uttamīṇo, dhārayatītimassatthamāha-‘vahatī’ti, dhāritoti dhāraṃdhātuto. Suttantarena (taṃ taṃ) niyamena niyamitānaṃ tesaṃtesaṃ sampadānasaññaṃ vidhāya catutthī vihitā parehi, tadāha ‘silāgha hanuṭṭhāsapāna’miccādi, sabbattha yogasambandhe chaṭṭhī, ñāpetunti silāghādike bodhetuṃ, icchitoti atimato. Tadatthavācīnañca dhātūnaṃ saṅgahaṇatthaṃ ‘kudhaduhissosūyatthāna’nti vuttaṃ, yampati kopoti iminā kopassa visayamāha, yassāti iminā yaṃkārakanti vuttameva parāmasati, yassāti rājādino, pucchatīti pucchiyate[Pg.101], teneva vakkhati-‘yassa sambandhiṃ subhāsubhaṃ pucchati nemittiko’ti, yocānukūlattambha jatīti iminā idaṃ dasseti ‘‘patipubbako āpubbakoca suṇoti abbhupagame paṭijānaneca vattate, yadāyamabbhupagamo patthanā pubbato bhavati tadā patthanāya kattu patthayituno catutthī rūpambhavati, yadātvapatthatampi kevalamānukūlyena vattamānaṃdisvā deyyamabbhupagacchanti idamidaṃ vodassāmāti tadānukūlyena pavattanasaṅkhātāya kiriyāya kattuno catutthīrūpambhavatī’’ti, iminā ca pāṇiniyavuttikārassa jayādiccassamate byabhicāramāha, so hi ‘‘abbhupagamo nāma parena patthitassa bhavati tattha patthayituyeva catutthīrūpambhavatī’’ti vadati, pubbassākiriyāya yo kattāti vedavākyena vihitathutikakaraṇa saṅkhātāya ussāhānujānanato pubbabhūtāya kiriyāya yo kattā hotā potā ca, sabbatthāpi‘tassā’ti idaṃ ‘catutthīyāyadabhimataṃ rūpa’ntiiminā sambandhitabbaṃ, chaṭṭhiyā sabbabyāpibhāvamālamba evanti atidesoti āha ‘evantī’tiādi, rūpasāmyato pana tādatthiyatthasabbhāvāca yathāyogaṃ tādatthha catutthīpi na virujjhati, vakkhati hi‘tādatthha vacanicchāyantu ‘iccādinā, icchito rājā, kamma vacanicchāti iminā vacanicchāya padhānattamāha… vacanicchābhimukhattā sabbesaṃ kārakānaṃ, appacurappayogattāti abahuppayogattā, hanute apanayati, upatiṭṭhate upaṭṭhānaṃ upagamanaṃ karoti, pihayanti patthenti, kujjha amarisaṃ karoti, duhanādayo kopappabhavā nānantarena te sambhavantīti dūbhādayopyudāhaṭā ‘‘byañjane dīgharassā’’ti (1-33) rasse aparajjhāmi, issayanti nasahanti, ārajjhati pucchito nemittiko upaparikkhati, bhādatthhaṃ vibhāveti ‘yasse’ccādinā, pariyā loceti upaparikkhati, kiṃ lakkhaṇo-yamaniyamoccāha-‘nāvassa’miccādi, yācitusmāyeva chaṭṭhīti nāvassamayanniyamoti attho, kutoccāha-‘sambandhe’ccādi, aññasmāpīti ayācitutoapi, thutikaraṇassa kattubhūtā hotāpotāro ussāhanānujānanānaṃ kammaṃ hotīti āha-‘paccanupubbassa giṇātissa kamme’ti. Hotupotusaddehiccādinā [Pg.102] potusaddassapi chaṭṭhirūpaṃ dassitaṃ, vuttiyantu ‘hotu patigiṇāti’cceva pāṭho dissati, hotvevampityamhākamatropekkhā, ussāhayatītyatthe giṇāti antogataṇyattho. Anāvādoti nāvāannādivajjite. Ettha pana tathā paṭisedhābhāvepi bahulādhikārato ‘na taṃ nāvammaññe nataṃ annammaññe’ccādi bhavati, attheva hi bahulādhikāratovā tippasaṅgābhāvo, paṭhamantaṃ rūpanti maññamānoti paṭhamantaṃ rūpaṃ, etthaca yadā tiṇāditopi khikaṃsīyate tadā nindāvagamo, tattha ca niyogatova nañpayogo ñāthānupa pattiyāti sappaṭisedhamudāhaṭaṃ ‘na maññamāno’ti, avadhimhiyeva pañcamītiṇāti, nañpayogeva niyogato nindāvagamā tiṇanti kammeyeva dutiyā, athavā satīpi nindāvagame vacanicchāto savisayeyeva dutiyā, sammutippayogeti sammutisaddassa payoge, catutthiṃ icchantīti mattāyāti ettha catutthiṃ icchanti, puna ruttatte kāraṇamāha-‘atha sotivijjamānattā’ti, caṇḍassa kukkurassātiādisutte ‘‘atha so’’ti pāṭhassa vijjamānattā ‘bhiyyoso mattāyā’ti ettha sokāro punaruttoti adhippāyo, caggahaṇenāti ‘‘silāghahanu…pe… sattamyatthesucā’’ti sutte caggahaṇena, catutthībhimatāti ‘‘namo yogādisvapicā’’ti suttena.

«При употреблении корня dhāri» (dhārippayoge) означает при употреблении глагольного корня dhāri. Говоря о терминах «кредитор» (uttamīṇa) и «должник» (adhamīṇa) как об общепринятых названиях для заимодавца и заёмщика, он говорит: «Кредитор (uttamīṇa) — это собственник денег». «Тот, у кого есть кредитор» — это uttamīṇa. Смысл слова «должает» (dhārayati) он передает как «несет» (vahati). Слово «dhārita» происходит от корня dhāra. Другие [грамматисты] предписали четвертый падеж (catutthī), установив обозначение адресата (sampadānasaññā) для тех или иных [объектов] согласно соответствующим правилам; поэтому он говорит: «silāgha hanuṭṭhāsapāna» и т. д. Во всех случаях при связи отношений (yoga-sambandha) употребляется шестой падеж (chaṭṭhī). «Чтобы дать знать» (ñāpetuṃ) означает «чтобы разъяснить» в случае с silāgha и т. д. «Желаемый» (icchito) означает «одобряемый». Для охвата глагольных корней, выражающих этот смысл, сказано: «kudhaduhissosūyatthānaṃ» (для значений гнева, вражды, зависти и злословия). Словами «по отношению к кому гнев» (yaṃ pati kopo) он указывает на объект гнева. Словом «у кого» (yassa) он отсылает к уже упомянутому исполнителю действия (kāraka) — «у кого», то есть у царя и т. д. «Спрашивает» (pucchati) означает «спрашивают его»; поэтому далее он скажет: «гадатель (nemittiko) спрашивает о благоприятном или неблагоприятном, связанном с кем-то». Словами «и тот, кто принимает благосклонность» он показывает следующее: «Глагол suṇoti с приставками pati- и ā- употребляется в значении согласия и обещания. Когда это согласие предваряется просьбой, тогда деятель просьбы, то есть просящий, принимает форму четвертого падежа. Когда же, видя, что нечто дается даже без просьбы, исключительно из благосклонности, соглашаются принять это, говоря: "я покажу то-то и то-то", тогда деятель действия, характеризующегося проявлением благосклонности, принимает форму четвертого падежа». Этим он указывает на отклонение от мнения Джаядитьи, автора комментария к Панини (Kāśikā-vṛtti), который говорит: «Согласие (abbhupagama) относится к тому, о чем просит другой, и в этом случае только просящий принимает форму четвертого падежа». «Кто является деятелем предшествующего действия» означает: хотар и потар, являющиеся деятелями предшествующего действия, состоящего в выражении одобрения и поощрения, которое представляет собой совершение хвалы, предписанной ведийским текстом. Везде слово «его» (tassa) должно быть связано со словами «желаемая форма четвертого падежа». Говоря «таким образом» (evaṃ) и т. д., он указывает на перенос (atidesa), опираясь на всеобъемлющий характер шестого падежа. Однако из-за сходства форм и наличия значения предназначения (tādatthiya), по мере соответствия, четвертый падеж в значении предназначения также не противоречит [этому]. Ведь далее он скажет: «При желании выразить предназначение...» и т. д. «Желаемый» — это царь. Словами «при желании выразить объект действия» (kamma-vacanicchā) он указывает на главенство желания выразить [это], поскольку все караки (kāraka) устремлены к желанию выразить [смысл]. «Из-за редкого употребления» (appacurappayogattā) означает из-за малочисленности употреблений. «Hanute» означает «устраняет». «Upatiṭṭhate» означает «служит», «приближается». «Pihayanti» означает «желают». «Kujjha» означает «гневается». Поскольку враждебность и т. д. порождаются гневом, они возникают непосредственно за ним, поэтому приводятся примеры с dūbha (враждовать) и т. д. По правилу «byañjane dīgharassā» (1-33) [происходит сокращение]: «я совершаю проступок против травинки» (rasse aparajjhāmi). «Issayanti» означает «не терпят». «Ārajjhati» означает: спрошенный гадатель исследует. Он разъясняет значение бхавы (состояния) словами «у кого» и т. д. «Pariyāloceti» означает «исследует». Каков признак этого правила? Он говорит: «не обязательно» (nāvassaṃ) и т. д. Смысл в том, что шестой падеж употребляется только после просящего, но это не является обязательным правилом. Почему? Он говорит: «в связи» и т. д. «Также и от другого» означает также и от не-просящего. Поскольку хотар и потар, являющиеся деятелями совершения хвалы, становятся объектом (kamma) для поощрения и одобрения, он говорит: «в качестве объекта глагола giṇāti с приставкой pacca- и anu-». Форма шестого падежа также показана для слова potu в выражении «hotupotusaddehi» и т. д. В комментарии же (vutti) виден текст «hotu patigiṇāti». Пусть будет так, в этом отношении у нас нет возражений. В значении «поощряет» глагол giṇāti содержит в себе каузативный суффикс (ṇya). «Anāvādo» означает «за исключением лодки, пищи и т. д.». Здесь, хотя и нет прямого отрицания в таком виде, из-за авторитета широкого применения (bahulādhikāra) получается «я не считаю это лодкой, я не считаю это пищей» и т. д. Действительно, благодаря авторитету широкого применения предотвращается чрезмерная применимость. «Форма, оканчивающаяся на первый падеж» (paṭhamantaṃ rūpaṃ) означает «думая, что это форма первого падежа». И здесь, когда пренебрежение выражается даже по отношению к травинке и т. д., тогда понимается порицание (nindā). И там, в силу необходимости, употребление отрицания «na» обусловлено невозможностью иного объяснения, поэтому приводится пример с отрицанием: «не считая» (na maññamāno). Пятый падеж (pañcamī) употребляется только при наличии предела (avadhi), как в слове «tiṇā» (от травинки). При обязательном употреблении отрицания «na» из-за понимания порицания употребляется только второй падеж (dutiyā) в качестве объекта, как в слове «tiṇanti» (травинку). Или же, даже при наличии понимания порицания, из-за желания выразить [это] употребляется второй падеж в своей собственной сфере. «При употреблении sammuti» означает при употреблении слова sammuti. В выражении «желают четвертого падежа в значении меры» (catutthiṃ icchantīti mattāyā) здесь желают четвертого падежа. Причину повторения он указывает словами: «из-за наличия "atha so"» (atha sotivijjamānattā). Смысл в том, что из-за наличия чтения «atha so» в сутре «caṇḍassa kukkurassa» и т. д., слог «so» в выражении «bhiyyoso mattāya» является избыточным (punarutto). Под «употреблением союза ca» понимается употребление союза ca в сутре «silāghahanu...pe... sattamyatthesucā». Желаемые формы четвертого падежа [определяются] сутрой «namo yogādisvapicā».

26. Pañca

26. Пять

Avadhīyate visilissate etasmātyavadhi, avapubbāya dhādhātuto avadhimhi‘‘dādhātvī’’ti (5-45) i.

«То, от чего нечто отделяется или отсоединяется, есть предел (avadhi)». От корня dhā с приставкой ava в значении предела [добавляется суффикс] i по правилу «dādhātvī» (5-45).

Yato-vadhīyate kiñci, kriyāpubbaṃ kutocipi;

Calañcācalamaññañca, taṃ vadantya vadhimbudhā.

«То, от чего нечто отделяется, предваряемое действием, откуда бы то ни было — будь оно движущимся, неподвижным или иным, — мудрецы называют пределом (avadhi)».

Etthāyamattho ‘‘yatokutocipi attho kiñci vatthuavadhīyate saṃyogassa vā kiriyānimittaṃ gamanadānādikiriyāpubbaṃ visilissate sayaṃ vā apeti aññena vā visuṃ karīyate, tamevaṃvidhaṃ calañcā calañca visilesaparicchedabhūtaṃ padatthamavadhiṃ vadanti budhā tabbiduno’’ti, taṃ yathā dhāvatāssā puriso patati, purisaṃ pāteti vā, rukkhā paṇṇaṃ [Pg.103] patati, paṇṇaṃ pāteti vāti, soca tidhāpyuccate visayabhedena, yathā–

Здесь смысл таков: «из какого бы то ни было [места] какой-либо объект ни отделялся, или отсоединялся от связи по причине действия, предваряемого действием, таким как движение, даяние и т. д., уходит ли он сам или отделяется кем-то другим, — такой объект, движущийся или неподвижный, являющийся границей отделения, знающие это мудрецы называют пределом (avadhi)». Например: «человек падает со скачущей лошади» (dhāvatā assā puriso patati) или «он сбрасывает человека», «лист падает с дерева» (rukkhā paṇṇaṃ patati) или «он сбрасывает лист». И этот [предел] называют тройственным в зависимости от различия его сферы, а именно:

Niddiṭṭhavisayo koci, upāttavisayo tathā;

Anumeyyavisayo cāti, tidhāvadhi samīritoti.

«Один — со специфицированной сферой (niddiṭṭhavisaya), другой — с принятой сферой (upāttavisaya), и третий — с выводимой сферой (anumeyyavisaya) — так предел (avadhi) называют тройственным».

Tattha niddiṭṭhā vacanopanītā kiriyā visayo yattha so niddiṭṭha visayo vadhi, yathā-‘gāmasmā āgato’ti, upāttājjhāhaṭā kiriyā visayo yattha so upāttavisayo, yathā-‘valāhakā vijjotate’ti, valāhakā nikkhamma vijjobhateti attho, anumeyyā kiriyā visayo yattha so anumeyyavisayo, yathā‘māthurā pāṭaliputtakehi abhirūpatarā’ti, ettha abhirūpaguṇena ukkaṃsanamanumeyyaṃ, atoyevetthāyameva saññā paripphuṭā viññāyatīti na kācidiha saññā paribhāsīyate byāmohakāriṇī, athāvadhismāti vuccamāne ‘padatthāvadhismā’ti kuto-vasīyate yenevaṃ vivaraṇaṃ katantyāsaṅkiyāha-padāna’miccādi. Yathā gāmasmātiādinā idaṃ dīpeti ‘‘na kevalaṃ kāyasaṃsaggapubbakova visileso, kiñcarahi buddhisaṃsaggapubbakopi, atthi ceha buddhisaṃsagga pubbako, tathāhi corehi bhāyatityādo yo (bhaya)pekkhaṇa sīlo bhavati, so yadi maṃ corā passeyyuṃ, dhuvaṃ me maraṇanti vicārento te buddhiyā pappoti pappuyya ca tato nivattate, tathā corehi tāyatityādo yo ekassa mitto bhavati so yadyetaṃ corā passeyyuṃ dhuvamassa maraṇanti passanto te buddhiyā patvā tato nivattayatītyavadhittā avadhismāva sabbattha pañcamī’’ti, parehi pana etādisesu sabbattha paṭipattuvisesānuggahāya sutteheva papañco kato, idha pana sāmaññavacaneneva siddhattā tadanuggahāya udāharaṇeheva papañcitaṃ, bhītibhāyanatthānanti bhīti tāyanānaṃ attho yesaṃ te bhītitāyanatthā tesanti attho, nanu bhītyatthānaṃ payoge bhayahetu sambhavati natu tāyanatthānanti, nesa doso, tāyanañhi rakkhanamuccate tañca bhayahetuto vetyāha-‘yo [Pg.104] bhayahetu’tiādi, iminā ca ‘‘bhītyatthānaṃ bhayahetu’’ti (1-4-25) pāṇiniyānamapādānasaññā suttampaṭikkhipati, tatoti bhayahetuto, tesanti bhayatāyanānaṃ, bhayamaniṭṭhapātasaṅkā, uttāsotyattho, tāyana maniṭṭhapātato parirakkhanaṃ, yathā dassanaṃ hontevātīminā vacanicchāyeva padhānattamāha, ko hi lokiyaṃ vacanicchamativattituṃ sakkoti, tathāhi sabbeva dabbādayo sabbakārakasattiyuttāva, tatthāyaṃ kārakavibhāgo vacanicchāvaseneva, taṃ yathā ‘valāhako vijjotate, valāhakena vijjotate, valāhake vijjotate’ti. Parāpubbassātiādinā ‘‘parājissāsayho’’ti (1-4-26) saññāsuttaṃ paccakkhāti, asayho atthoti sahituṃ abhibhavitumasamattho attho, ajjhenasakāsāiccādinā udāharaṇatthamācikkhati, nanucevamatthaṃ vadatā yaññadattassāsayhattaṃ vuttaṃ, taṃ kathaṃ ajjhayanassāsayhattaṃ, yenāsayhattassāvadhittaṃ paṭipādayati tyāsaṅkiyāha-‘yaññadattānabhibhavo’ccādi, asayhotīmassa paccudāharaṇaṃ paṭipādayati ‘yo pani’ccādi. ‘‘Vāraṇatthānamicchito’’ti (1-4-27) suttitaṃ, tadāha ‘vāraṇatthāna’miccādi, vāraṇamattho yesaṃ te vāraṇatthā, avadhimattavacanicchāyanti visesato vidhānamantarenā vadhimatta vacanicchāyaṃ, visesavidhāneti icchitoti visesavidhāne, cittassāvadhivacanicchāyampana cittato pāpaṃ nivārayeti bhavati. ‘‘Rakkhanatthānamicchita’’nti (2-6-3) suttitaṃ, tadāha-‘rakkhanatthāna’miccādi, kesañcīti kaccāyanādike dasseti. ‘‘Antaradhāne yenādassanamicchatī’’ti (1-4-28) saññāsuttamāraddhaṃ, tadāha-‘antaradhāne’ccādi, ayamupajjhāyo yadi maṃ passatīti sambandho, dassane dosaṃ takketi ‘nuna’miccādinā, pesanamasakkārapubbako niyogo, ajjhesanaṃ sakkārapubbako, maññamāno sissā ahaṃ kathannāma byavahito bhavāmīti antaradhāne byavadhāna nimittaṃ, yena attano adassanamicchatīti sambandho, antaradhāneti nimittasattamīcāyaṃ, ato āha-‘byavadhānanimitta’nti, byavahitoti antarahito, māmaṃ upajjhāyotyādinā udāharaṇatthamāha, byavadhānatthaṃ byavahitatthaṃ, ‘‘antaradhāneti kiṃ core na didikkhatī’’ti paccudāhaṭaṃ [Pg.105] parehi, tampaṭipādayamāha-‘yatthādassana’miccādi, core na didikkhatī (tya), tra hi yo core na didikkhati tehi attano adassanamicchatīti na antaradhānanimittaṃ, kintupaghātanivatyatthaṃ, kintupaghātanivattiyāti evaṃ maññate ‘‘nātrāntaradhāname (vāvaseyaṃ), kintu tannimitto paghātanivattipi, ‘upajjhāyā antaradhāyatī’tyatra vināpyupaghātasambhavamantaradhānasampādanameva sambhavatī’’ti. Icchatiggahaṇaṃ kimatthaṃ adassanicchāyaṃ sati satyapi dassane yathāsiyā’’ti vuttaṃ, (taṃ) paṭipādayamāha-‘adassanicchāyampani’ccādi, satīpi dassaneti upajjhāyena dassane satīpi, tatoti upajjhāyato, avadhirūpatā evāti upajjhāyassāvadhirūpatā eva. ‘‘Ākhyāto payoge’’ti (1-4-29) paravacanaṃ, tadāha ‘upayoge’ccādi, niyamapubbakaṃ vijjāgahaṇamupayogo trādhippeto, upayogavacanasāmatthiyā vijjāgahaṇatthaṃ sissavattaṃ niyamo, tatoti ākhyātuto. ‘‘Janikattuno pakatī’’ti (1-4-30) saññāsuttaṃ kataṃ, tadāha-‘janyatthassā’tiādi, janino attho janyattho, kintaṃ jananaṃ, tatoti janikattuhetuto, pakatisaddena kāraṇamattaṃ gahitaṃparehi ‘puttā pamodā jāyate’ccādo puttāditopi yathā siyā’ti, duvidhaṃ (hi) kāraṇaṃ upādānakāraṇaṃ sahakārikāraṇañca, tattha kāriyenābhinnadeso ghaṭassa mattikāpiṇḍo upādānakāraṇaṃ, tasseva pana daṇḍacakkādi (kāriyena bhinnadeso) sahakārikāraṇaṃ, tesūpādānakāraṇasseha gahaṇe’siṅgā saro jāyate’ccatreva siyā, na tu ‘puttā pamodā jāyate’ccādo, kārakantaravacanicchāyanti ettha kārakantarādivacanicchāyanti pāṭhena bhavitabbaṃ… etthantare sambandha vacanicchāyapi sambhavato, tatra tiṭṭhantīti tatraṭṭhā, tesaṃ, loko-naññathāvādī vohārikajano, tattha bhavā lokiyā, navattu paṭibaddhāti lokavacanicchamullaṅgiya ahameva vadāmīti sakajjhāsayena vadanto vattā, tappaṭibaddhā na hotīti attho. ‘‘Pabhavo bhavatissā’’ti (1-4-31) suttitaṃ, tadāha-‘bhavatissā’tiādi, paṭhamato upalabbhatīti atthakathanena janyattho-tra na sambhavatīti vadati, nahi himavā gaṅgāya kāraṇaṃ, sā hi aññehi evakāraṇehi uppannā[Pg.106], himavati tu kevalaṃ paṭhamato upalabbhati. ‘‘Jigucchāvirāmapamādatthānumupasaṅkhyānaṃ’’ti (1-4-24vā) vuttaṃ, tadāha-‘viramaṇatthe’tyādi, jigucchāpamādatthadhātuyoge pana kammādhikaraṇavacanicchā dissatīti vuttaṃ, avadhivacanicchāpi pana dissake ‘jigucchati nāhiriko pāpā’ti, dhammā pamajjatītipi hoteva paṭisedhābhāvā. ‘‘Aññārāditararite disāsaddāñcuttarapadācāhi yutte’’ti (2-3-29) suttitaṃ, tadāha-‘aññasaddayoge’ccādi, yatoti devadattādito, ‘‘aññaityatthaggahaṇaṃ, tena pariyāyappayogepi bhavatī’’ti aññehi byākhyātattā āha-‘bhinno devadattā’ti, ārāsaddassa dūratthattā āsavakkhayato ārā dūro bhavatī(tyattho u) pādīyatetyāha‘ārāsaddo dūrattho’ti, niddissamānapaṭiyogīti ‘devadatto sūro’ti niddissamānassa kassaci yo so dutiyo, so paṭiyogī. Disādesakālavuttīnaṃ disāsaddattena pariggahato āha‘disā desakālavācīnaṃ yoge’ti, pubbeva sambodhātiādīni kālavācīyoge udāharaṇāni, añcuttarapadaācaāhipaccayayo getviha nodāhaṭaṃ. ‘‘Pañcamīvidhāne lyaplope kammanyupasaṅkhyānaṃ ‘‘adhikaraṇe copasaṅkhyāna’’miti (2-3-28-vā) vāttikaṃ, tadāha‘yattha’ccādi, lyappaccayassa yatrāppayogo, tassattho ce gamyate, so lyaplopo, tvālopo lyapalopotyaviseso, pāsāda māruyha pekkhati āsane upavisitvā pekkhatīti idaṃ visayo padassanaṃ pubbaṃ yassāti kiriyāvisesane samāso, vakkhamānasabbadassanesupi pāsādato-pakkamanalesasabbhāvā pāsādo (yevā) vadhirūpena vattumiṭṭhoti dassetumāha-‘tathāhi’ccādi, apakkamati tato taṃ dassananti tato pāsādato tassa daṭṭhuno dassanaṃ cakkhundriyaṃ apakkamatyapayātītyattho, avadhibhāvo pāsādassāti viññāyati, yesanti vesesikānaṃ, te hyevamācikkhanti ‘‘indriyesu cakkhundriyaṃ cakkhugoḷakato-ccantasukhumabhāvena nikkhamma visālībhavantaṃ visayadesamupagamma sakalamattanā diṭṭhaṃ passati raṃsirūpena, yathā kāhalā mūle kisā aggemahatī, tathā ñāṇindriyānī’’ti, adhiṭṭhānadesanti indriyādhiṭṭhānabhūtaṃ cakkhugoḷakadesaṃ, visayappavattīti gocare [Pg.107] pavatti, santatiyāti indriyapabandhassa, adhiṭṭhāna manindriyaṃ nāpajjateti sambandho, tatoti pāsādato, apakkantyāti apagamanena, yajjapi cakkhundriyaṃ cakkhugoḷakato bahi niggacchati, tathāpipāsādaṭṭhassacakkhugoḷakā niggacchatīti pāsādassāpyavadhibhāvo, yesantūti khaṇikavādīnantu, indriyādhiṭṭhānampatte visaye viññāṇalakkhaṇaṃ kāriyaṃ karonti sīlenāti pattakārīni, anindriyādhiṭṭhānadoso neti sambandho, tatoti pāsādato, yesampanāti khaṇikavādinova dasseti, atra hi cattāro pakkhā pattakārīnindriyāni, appattakārīni, cakkhusotāni appattakārīni sesāni vuttaviparitāni, cakkhuyeva pattakārī sesamaññatheti, catusveva tesu paṭhamapakkhadvayamupanyasya paṭipāditaṃ… tappaṭipādanenetaresampi paṭipāditattā, sabbasāmayikasādhāraṇattāsaddasatthassāti idaṃ ayuttamiva dissati… saddasatthassimassa buddhavacanopayogittena sogatasamayānuguṇappavattito, khaṇikavādino pana nissāyedaṃ sundarameva, manasikārādītiādisaddena cakkhuto abhedo rūpāpāthagamo ca dassito, yoggadeseti dassanayogge padese. ‘‘Pucchanākhyānesu ca pañcamī vattabbā’’ti (2-3-28vā) vuttaṃ, tadāha-‘pucchanasaddato’ccādi, pucchanākhyānesu sāmaññena pañcamīvidhāne-tippasaṅgaṃ dassetumāha-‘avassa’miccādi, kassāti pañho, devadattassetyākhyānaṃ, koso yañña dattoti pañho vidhirūpovāyaṃ, yo-ṅgadītyādyanuvādarūpamākhyānaṃ, aṅgadīkeyūrī. ‘‘Yatocāddhakālanimmānaṃ tato pañcamī vattabbā’’ti (2-3-28vā) vuttaṃ, tadāha-‘addha’ccādi, nimīyate paricchijjate yena taṃ nimānaṃ, tadeva nimmānaṃ. ‘‘Addhassa paṭhamā sattamī ca vattabbā’’ti (2-3-28) vuttaṃ, tatthāyamattho ‘‘taṃ yuttāti vattate, taṃ yuttā pañcamiyutthā parassāddhassa paṭhamā ca sattamī ca vattabbā’’ti, pāṭaliputtasmāti pañcami yuttaṃ, etāpi na vattabbāti dassetumāha-‘sattayojanānī’tiādi, atra hi yadā rājagahassa yojanañcābhedo vattumicchīyate, tadā pāṭaliputtasmā rājagahaṃ sattayojanānīti, bhedavacanicchāyantu ‘‘sabbhāvo’’tyādinā (2-34) sattamī siddhā‘sattasu yojanesu’ti. Tathāhi [Pg.108] pāṭaliputtasmā sattasu yojanesu sati rājagahaṃbhavatītyayamattho patīyate, sattayojanasambandhibhavanaṃ rājagaha (bhavana)ssa lakkhaṇambhavati. Sambandhe chaṭṭhīti iminā ‘‘taṃ yuttā kāle sattamī vattabbā’’ti (2-3-28vā) vacanampaṭikkhipati. ‘‘Karaṇeca thokappakicchakatipayassā sattavacanasse’’ti (2-3-33) suttitaṃ, tadāha-‘yadā iccādi, kicchādayotiādisaddena thokaappakatipaye saṅgaṇhāti, asattarūpanti addabbarūpaṃ, guṇe hetumhīti guṇapadatthe hetubhūte ‘‘guṇe’’ti (2-21) pañcamīti attho, yathāvuttavidhāneneti ‘‘guṇe’’ti sutte vuttavidhānena, ‘‘guṇe’’ti sutte vuttavidhānena, yadātviccādinā paresaṃ viya karaṇe visuṃ vidhāne payojanaṃ natthīti dasseti. Kattabbarūpassa calanassāti sambandho, samānādhikaraṇattena visesananti yojanā, samānādhikaraṇattenāti ca ‘rañño puriso’tyādo asamānādhikaraṇassāpi visesanattadassanato vuttaṃ, samānādhikaraṇattena visesanabhāvo cāssa thokaguṇānvite calane vattamāno thokasaddo asattavacanova visesananti, tenevākhyāyate ‘thokassa kammattā kamme dutiyā’ti. Pañcamītyanuvattamāne ‘‘dūrantikatthehi chaṭṭhī vā’’ti (2-3-34) vuttaṃ, tadāha‘dūranti katthehi’ccādi, avadhisambandhalakkhaṇāti avadhisambandhāva lakkhaṇaṃ nimittamāsaṃ pañcamīchaṭṭhīnaṃ tā tathā vuttā, vattumiṭṭhoti iminā vacanicchāyeva padhānattamāha, evaṃ carahi taṃtaṃ kārakavacanicchāyamaññāpi vibhattiyo kasmā nappayujjeyyunti āha-‘lokiyā cetthā’tiādi, ettha vibhattīnaṃ niyame lokiyā eva vacanicchā nibandhanaṃ kāraṇanti attho, pañcamīcātyanuvattamāne ‘‘dūranti katthehi dutiyā ce’’ti (2-3-35) vuttaṃ, ‘‘pañcamyadhikaraṇeca’’ (2-3-36) iccatra ca kārena dūranti katthehi sattamī ca vuttā pāṭi padikatthe sārasaṅgahakārādīhi, tadakkhippa aññāpadesena paṭikkhipituṃ kecityādi yaṃ vuttaṃ vuttiyaṃ, taṃ dassetumāha’kecīti sārasaṅgahādayo’tiādi. Dūrāpādāvasecananti ayaṃ tesampaṭikkhepana yoti sambandho, itisaddo panettha parihīno, nahitantiādīsu tasaddenāsattarūpaṃ dūrādi vattumicchitantyavaseyaṃ, na hi taṃ gamyate, na hi tato gamyate, na hi tena gamyate, na hi tasmiṃ ṭhīyate’ti visuṃ sambandho [Pg.109] vaseyo. Patīyantecāti co vattabbantarasamuccaye, atoceti vakkhamānahetuparāmāso, yanti yasmā atthe nipāto, vākyakāro vararuci, taṃsāmānādhikaraṇyatoti dūrādisā mānādhikaraṇyato, taṃyuttatopīti dūrādiyuttā gāmādisaddatopi, paccakkhantoti vākyakāravacanaṃ paccācikkhanto, tathāhyatrāyaṃ mahābhāssa pāṭho ‘‘dūrantikatthehi pañcamīvidhāne taṃyuttā pañcamīpaṭisedho vattabbo dūrā gāmassa, tatrāpi dassanā anatthako-yampaṭisedho, tatrāpi hi pañcamī dissati–

Здесь [в этом контексте] предел (avadhi), в отношении которого указано действие, выраженное словом, является объектом этого указания, как в примере: «пришёл из деревни» (gāmasmā āgato). Предел, в отношении которого действие подразумевается или привносится умом, является подразумеваемым объектом, как в примере: «сверкает из облака» (valāhakā vijjotate), что означает «выйдя из облака, сверкает». Предел, в отношении которого действие должно быть выведено [умозаключением], является выводимым объектом, как в примере: «жители Матхуры красивее жителей Паталипутры» (māthurā pāṭaliputtakehi abhirūpatarā), где превосходство по качеству красоты выводится умозаключением. Поэтому именно это обозначение (saññā) здесь ясно понимается, и никакое вводящее в заблуждение обозначение здесь не порицается. Если же спросят: «Когда говорится "от предела" (avadhismā), откуда берётся понимание "от предела значения слова" (padatthāvadhismā), из-за чего даётся такое объяснение?», то, предвидя это сомнение, [автор] говорит: «слов...» и т. д. Примером «из деревни» и т. д. он показывает следующее: «Разделение (visilesa) происходит не только после физического контакта (kāyasaṃsaggapubbaka), но и после ментального контакта (buddhisaṃsaggapubbaka). И здесь имеет место [разделение] после ментального контакта. Действительно, в таких случаях, как «боится разбойников» (corehi bhāyati), тот, кто склонен испытывать страх, размышляет: "Если разбойники увидят меня, моя смерть неизбежна", мысленно достигает их и, достигнув, отступает от них. Точно так же в случае «защищает от разбойников» (corehi tāyati), тот, кто является другом человека, видя: "Если разбойники увидят его, его смерть неизбежна", мысленно достигает их и уводит его оттуда. Таким образом, поскольку они являются пределом (avadhittā), во всех этих случаях используется пятый падеж (pañcamī)». Другие же [грамматики] для облегчения особого понимания во всех подобных случаях подробно изложили это в самих сутрах. Здесь же, поскольку это достигается общим выражением, для облегчения понимания это подробно разъяснено с помощью примеров. «Для слов со значением страха и защиты» (bhītibhāyanatthānaṃ) означает «для тех слов, чьим значением является страх (bhīti) и защита (tāyana)». Разве при использовании слов со значением страха возможна причина страха (bhayahetu), но не при использовании слов со значением защиты? В этом нет ошибки, ибо защита (tāyana) называется охранением (rakkhana), а оно происходит от причины страха. Поэтому сказано: «то, что является причиной страха» и т. д. И этим опровергается сутра последователей Панини об определении ападаны (исходного падежа): «bhītyatthānaṃ bhayahetu» (1.4.25). «Оттуда» (tato) означает «от причины страха»; «их» (tesaṃ) — «страха и защиты». Страх (bhaya) — это опасение нежелательного падения, то есть испуг (uttāsa). Защита (tāyana) — это охранение от нежелательного падения. Выражением «как представляется» он указывает на первенство желания высказаться (vacanicchā). Ибо кто может превзойти мирское желание высказаться? Действительно, все субстанции (dabba) и т. д. наделены силой всех карака (падежных отношений). Разделение же на караки происходит исключительно в силу желания высказаться, как в примерах: «облако сверкает» (valāhako vijjotate), «сверкает посредством облака» (valāhakena vijjotate), «сверкает в облаке» (valāhake vijjotate). Выражением «для глагола ji с приставкой parā» и т. д. опровергается сутра определений [Панини] «parājissāsayho» (1.4.26). «Непереносимый объект» (asayho attho) означает объект, который невозможно вынести или преодолеть. Выражением «от изучения» (ajjhenasakāsā) и т. д. он указывает на пример. Если спросят: «Но если утверждается такое значение, то заявляется непереносимость Яджнядатты. Как же тогда изучение (ajjhayana) становится непереносимым, посредством чего устанавливается его статус предела (avadhitta)?», то, предвидя это сомнение, он говорит: «непреодоление Яджнядатты» и т. д. Контрпример к слову «непереносимый» (asayho) он приводит в словах: «тот же, кто...» и т. д. Сформулировано правило: «vāraṇatthānamicchito» (1.4.27). Об этом он говорит: «для слов со значением удержания...» и т. д. «Удерживающие» (vāraṇatthā) — это те, чьим значением является удержание (vāraṇa). «При желании выразить лишь предел» (avadhimattavacanicchāyaṃ) означает при желании выразить только предел без особого предписания. «При особом предписании» (visesavidhāne) означает при особом предписании в отношении «желанного» (icchito). При желании же выразить ум как предел, получается: «удерживает ум от зла» (cittato pāpaṃ nivārayeti). Сформулировано правило: «rakkhanatthānamicchitaṃ» (2.6.3). Об этом он говорит: «для слов со значением защиты...» и т. д. Словом «некоторых» (kesañci) он указывает на Каччаяну и других. Начата сутра определений: «antaradhāne yenādassanamicchatī» (1.4.28). Об этом он говорит: «при исчезновении...» и т. д. Связь такова: «если этот наставник (upajjhāyo) увидит меня...». Он предполагает вред от видения словами «наверное» и т. д. Поручение (pesana) — это приказ без почтения, а просьба (ajjhesana) — с почтением. Ученик, думая: «как бы мне скрыться?», находит в исчезновении причину сокрытия (byavadhāna-nimitta), от которого он желает своего невидения — такова связь. «При исчезновении» (antaradhāne) — это местный падеж причины (nimitta-sattamī), поэтому он говорит: «причина сокрытия». «Скрытый» (byavahito) означает «исчезнувший». Примером он приводит слова: «пусть меня наставник...» и т. д. «Для сокрытия» (byavadhānatthaṃ) означает «для пребывания скрытым». Другие приводят контрпример: «Зачем говорить "при исчезновении"? Разве не говорят "не хочет видеть разбойников" (core na didikkhati)?» Чтобы разъяснить это, он говорит: «где невидение желательно...» и т. д. В выражении «не хочет видеть разбойников» тот, кто не хочет видеть разбойников, желает своего невидения ими, но это не по причине исчезновения, а ради предотвращения вреда (upaghāta-nivatti). «Ради предотвращения вреда» — так он считает: «здесь следует понимать не само исчезновение, а предотвращение вреда, вызванное им. В случае же "скрывается от наставника" (upajjhāyā antaradhāyati) даже без возможности вреда происходит именно осуществление исчезновения». «Для чего нужно слово "желает" (icchati)? Чтобы это происводило при желании невидения, даже если видение фактически происходит» — чтобы разъяснить это, он говорит: «при желании невидения же...» и т. д. «Даже при видении» означает «даже когда наставник видит». «Оттуда» (tato) означает «от наставника». «Именно статус предела» (avadhirūpatā eva) означает именно статус предела наставника. «При обучении у учителя» (ākhyātopayoge, 1.4.29) — это слова других. Об этом он говорит: «при обучении...» и т. д. Под обучением (upayoga) здесь понимается приобретение знаний согласно правилам (niyama-pubbaka). В силу значения слова «обучение» правилом является ученичество ради приобретения знаний. «Оттуда» (tato) означает «от учителя (ākhyātu)». Создана сутра определений: «janikattuno pakati» (1.4.30). Об этом он говорит: «для глаголов со значением рождения...» и т. д. Значение рождения (janyattha) — это значение глагола jan. Что такое рождение? «Оттуда» (tato) означает «от причины производителя (janikattu-hetu)». Словом «источник» (pakati) другие принимают просто причину, чтобы это происводило также от сына и т. д. в таких случаях, как «сын рождается от радости» (puttā pamodā jāyate). Ведь причина бывает двух видов: материальная причина (upādāna-kāraṇa) и содействующая причина (sahakāri-kāraṇa). Из них материальная причина — это то, что пространственно нераздельно с результатом, как ком глины для кувшина. Содействующая же причина — это то, что пространственно отделено от результата, как палка, колесо и т. д. Если бы здесь принималась только материальная причина, то это происводило бы только в таких случаях, как «из рога рождается стрела» (siṅgā saro jāyate), но не в «сын рождается от радости» и т. д. «При желании выразить другое карака» (kārakantaravacanicchāyaṃ) — здесь чтение должно быть «при желании выразить другое карака и т. д.»... поскольку в этом промежутке возможно также желание выразить связь (sambandha). «Пребывающие там» (tatraṭṭhā) означает пребывающие в этом. «Мир» (loko) — это обычные люди, говорящие без искажений; «мирские» (lokiyā) — происходящие оттуда. «Не связанные с говорящим» (na vattu paṭibaddhā) означает, что говорящий, который говорит по собственному желанию: «Я буду говорить, преступив мирское желание высказаться», не связан этим. Сформулировано правило: «pabhavasya bhavatissā» (1.4.31). Об этом он говорит: «для глагола bhū...» и т. д. Объяснением значения «впервые обнаруживается» он показывает, что значение рождения (janyattha) здесь неприменимо. Ведь Гималаи (himavā) не являются причиной Ганги (gaṅgā), ибо она возникает по другим причинам, а в Гималаях она лишь впервые обнаруживается. Сказано: «jigucchā-virāma-pamādatthānaṃ upasaṅkhyānaṃ» (1.4.24 vā). Об этом он говорит: «для слов со значением прекращения...» и т. д. Однако при сочетании с корнями со значением отвращения и небрежности наблюдается желание выразить объект (kamma) или место (adhikaraṇa). Но встречается и желание выразить предел (avadhi), как в «бесстыдный испытывает отвращение к злу» (jigucchati nāhiriko pāpā) и «пренебрегает Дхаммой» (dhammā pamajjati), поскольку нет запрета. Сформулировано правило: «aññārāditararite disāsaddāñcuttarapadācāhi yutte» (2.3.29). Об этом он говорит: «при сочетании со словом añña...» и т. д. «От которого» (yato) означает «от Девадатты и т. д.». Поскольку другие объясняют: «слово añña принимается в значении [любого другого], поэтому это происходит и при использовании синонимов», он говорит: «отличающийся от Девадатты» (bhinno devadattā). Поскольку слово ārā имеет значение «далекий», принимается значение «далек от уничтожения влечений» (āsavakkhayato ārā dūro bhavati), поэтому он говорит: «слово ārā имеет значение "далекий"». «Противопоставляемый указываемому» (niddissamānapaṭiyogī) — это тот второй, кто противопоставляется кому-то указываемому, как в «Девадатта — герой». Поскольку слова, выражающие направление, место и время, охватываются термином «слово направления» (disāsadda), он говорит: «при сочетании со словами, выражающими направление, место и время». Примеры «до пробуждения» (pubbeva sambodhā) и т. д. — это примеры сочетания со словами времени. Сочетание же с суффиксами añcuttarapada, āca, āhi здесь не приводится. Вартика гласит: «При опущении суффикса lyap в предписании пятого падежа следует добавить [его использование] в значении объекта (kamma) и в значении места (adhikaraṇa)» (2.3.28 vā). Об этом он говорит: «где...» и т. д. Опущение суффикса lyap (lyap-lopa) — это когда суффикс lyap не используется, но его значение понимается; опущение tvā (tvā-lopa) и опущение lyap (lyap-lopa) не имеют различий. «Поднявшись на дворец, смотрит» (pāsādaṃ āruyha pekkhati), «сев на сиденье, смотрит» (āsane upavisitvā pekkhati) — это сложная конструкция, выступающая в роли наречия, где в начале стоит указание на объект. Чтобы показать, что во всех последующих воззрениях дворец желают выразить именно как предел из-за наличия малейшего признака ухода от дворца, он говорит: «Действительно...» и т. д. «Уходит оттуда, видение этого» означает, что оттуда, то есть от дворца, видение смотрящего, то есть зрительная способность (cakkhundriya), уходит, то есть удаляется; так понимается статус предела для дворца. «Для кого» — для вайшешиков (vesesikānaṃ), ибо они утверждают так: «Среди органов чувств зрительный орган, будучи чрезвычайно тонким, выходит из глазного яблока, расширяется, достигает области объекта и видит всё в форме луча, подобно тому как труба узкая у основания и широкая на конце; то же самое относится к органам познания». «Область опоры» (adhiṭṭhānadesa) — это область глазного яблока, являющаяся опорой органа чувств. «Проявление в объекте» (visayappavatti) — это проявление в сфере восприятия. «Посредством непрерывности» (santatiyā) — непрерывности чувственного процесса. Связь такова: «опора не становится не-органом чувств». «Оттуда» — от дворца. «Посредством ухода» (apakkantyā) — посредством удаления. Хотя зрительный орган выходит наружу из глазного яблока, тем не менее, у того, кто стоит на дворце, он выходит из глазного яблока, поэтому дворец также обладает статусом предела. «Для тех же» — для сторонников мгновенности (khaṇikavādīnaṃ), чья природа состоит в том, чтобы совершать действие, характеризующееся сознанием, когда объект достигает опоры органа чувств, то есть «действующие при контакте» (pattakārīni). Связь такова: «нет ошибки неопоры органа чувств». «Оттуда» — от дворца. «Для тех же» — он указывает на самих сторонников мгновенности. Ведь здесь есть четыре позиции: органы чувств действуют при контакте; они действуют без контакта; зрение и слух действуют без контакта, а остальные — противоположным образом; только зрение действует при контакте, а остальные — иначе. Из этих четырех позиций он изложил и обосновал первые две... поскольку через их обоснование обосновываются и остальные. Выражение «поскольку грамматика (saddasattha) обща для всех учений» кажется неверным... поскольку эта грамматика, будучи полезной для слова Будды, действует в соответствии с буддийским учением (sogatasamaya), однако со ссылкой на сторонников мгновенности это вполне уместно. Словом «внимание» (manasikāra) и т. д. показывается нераздельность со зрением и вхождение цвета в поле зрения. «В подходящем месте» (yoggadese) — в месте, подходящем для видения. Сказано: «При вопросе и ответе также следует использовать пятый падеж» (2.3.28 vā). Об этом он говорит: «от слова вопроса...» и т. д. Чтобы показать чрезмерное применение при предписании пятого падежа в вопросах и ответах вообще, он говорит: «непременно...» и т. д. «Кого?» — это вопрос; «Девадатты» — это ответ. «Кто этот Яджнядатта?» — это вопрос в форме предписания; «тот, кто носит браслеты» и т. д. — это ответ в форме повторения. Носящий браслеты на плечах (aṅgadī) и предплечьях (keyūrī). Сказано: «От чего измеряется расстояние или время, от того следует использовать пятый падеж» (2.3.28 vā). Об этом он говорит: «расстояние...» и т. д. То, чем измеряется или определяется, есть мера (nimāna), это и есть измерение (nimmāna). Сказано: «Для расстояния следует использовать первый или седьмой падеж» (2.3.28). Смысл здесь таков: «продолжается [из предыдущего] "связанный с этим"; для расстояния, находящегося после того, что связано с пятым падежом, следует использовать первый или седьмой падеж». «От Паталипутры» (pāṭaliputtasmā) — это связанное с пятым падежом. Чтобы показать, что и это не обязательно говорить, он говорит: «семь йоджан» (sattayojanānī) и т. д. Ведь здесь, когда желают выразить нераздельность Раджагахи и йоджан, говорят: «от Паталипутры Раджагаха — в семи йоджанах» (pāṭaliputtasmā rājagahaṃ sattayojanānī). При желании же выразить раздельность, седьмой падеж устанавливается правилом «sabbhāvo...» (2.34): «в семи йоджанах» (sattasu yojanesu). Действительно, понимается такой смысл: «когда от Паталипутры есть семь йоджан, существует Раджагаха», и существование, связанное с семью йоджанами, становится признаком существования Раджагахи. Словами «шестой падеж при связи» (sambandhe chaṭṭhī) он опровергает утверждение: «для времени, связанного с этим, следует использовать седьмой падеж» (2.3.28 vā). Сформулировано правило: «karaṇeca thokappakicchakatipayassā sattavacanassa» (2.3.33). Об этом он говорит: «когда...» и т. д. Словом «трудность и т. д.» (kicchādayo) он охватывает слова thoka (мало), appa (немного), katipaya (несколько). «Не выражающий субстанцию» (asattarūpaṃ) означает не являющийся субстанцией. «При качестве в роли причины» (guṇe hetumhi) означает, что когда значение качества является причиной, используется пятый падеж по правилу «guṇe» (2.21). «По вышеуказанному предписанию» означает по предписанию, указанному в сутре «guṇe». Словами «когда же...» и т. д. он показывает, что нет необходимости в отдельном предписании для орудия (karaṇa), как это делают другие. Связь такова: «движения, имеющего природу того, что должно быть сделано». Конструкция такова: «определение через однопадежность (samānādhikaraṇatta)». «Через однопадежность» сказано потому, что определение наблюдается и при разнопадежности, как в «человек царя» (rañño puriso). Его статус определения через однопадежность заключается в том, что слово thoka, выражающее движение, наделенное качеством малости, будучи не выражающим субстанцию, является определением; именно поэтому говорится: «из-за объектности слова thoka во втором падеже используется второй падеж». При продолжении [из предыдущего] «пятый падеж» сказано: «от слов со значением далекого и близкого также шестой падеж» (2.3.34). Об этом он говорит: «от слов со значением далекого и близкого...» и т. д. «Характеризующиеся связью с пределом» (avadhisambandhalakkhaṇā) означает, что сама связь с пределом является признаком, причиной для пятого и шестого падежей, поэтому они так названы. Выражением «желают выразить» он указывает на первенство желания высказаться. Если так, то почему при желании выразить те или иные караки не используются другие падежные окончания? На это он говорит: «мирские же здесь...» и т. д. Смысл в том, что при ограничении падежных окончаний именно мирское желание высказаться является обусловливающей причиной. При продолжении «и пятый падеж» сказано: «от слов со значением далекого и близкого также второй падеж» (2.3.35). А в правиле «pañcamyadhikaraṇeca» (2.3.36) союзом «ca» (также) предписан и седьмой падеж от слов со значением далекого и близкого при номинативном значении (pātipadikattha) автором «Сарасангахи» и другими. Чтобы опровергнуть это под другим предлогом, он показывает то, что сказано в комментарии (vutti) словами «некоторые...» и т. д., говоря: «"некоторые" — это авторы "Сарасангахи" и другие». «Окропление издали» (dūrāpādāvasecanaṃ) — связь такова: «это способ их опровержения». Слово «iti» здесь опущено. В таких выражениях, как «nahitaṃ...» и т. д., под словом «taṃ» следует понимать желаемое выражение не-субстанционального далекого и т. д. Связь следует понимать отдельно: «ведь к нему не идут, ведь от него не уходят, ведь посредством него не идут, ведь в нем не стоят». Союз «ca» в слове «patīyante ca» служит для объединения с другим утверждением, подлежащим высказыванию. «И поэтому» (ato ca) — это отсылка к причине, которая будет изложена далее. «Yaṃ» — это частица в значении «поскольку». «Автор вартика» (vākyakāro) — это Вараручи. «Из-за однопадежности с этим» (taṃsāmānādhikaraṇyato) означает из-за однопадежности со словами «далекий» и т. д. «Также от связанного с этим» (taṃyuttatopi) означает также от слов «деревня» и т. д., связанных со словами «далекий» и т. д. «Опровергая» (paccakkhanto) означает опровергая слова автора вартика. Действительно, здесь приводится следующий текст из Махабхашьи: «При предписании пятого падежа для слов со значением далекого и близкого следует заявить о запрете пятого падежа для связанного с ними слова, как в "далеко от деревни" (dūrā gāmassa). Но поскольку и там это наблюдается, этот запрет бессмысленен, ведь и там видится пятый падеж —»

Dūrasmāvasathā muttaṃ, dūrāpādāvasecanaṃ;

Guruto kupitā dūrā,bhābyaṃ dūrā ca dassuhiti.

Освобождённый далеко от обители, далеко от обливания ног; далеко от разгневанного учителя, и далеко следует держаться от разбойников.

Atra dūrantiketyādi vattabbaṃ vākyakāravacanaṃ, dūrā gāmassāti tassodāharaṇaṃ, tatrāpiccādi paccakkhānabhāssaṃ, dūrasmāvasathāti āvasathassa dūreti atthohi bhāssapadīpe keyyaṭo, paṭhamo puriso yassa so paṭhamapuriso bhavati ‘‘dūrantikā’’di (2-6-5) kaccāyanasutte suddhādiyogopi saṅgahito, tenāha–‘suddhappa mocanavivittappamāṇayoge’ti, ‘‘dhātunāmānamupasaggayogādīsvapica’’ iti (2-6-2) sutte caggahaṇato pabhutiyogo ca gahito, tenāha–‘pabhuti yogecā’ti, pabhutiyogecāti iminā pabhutyatthayogopi saṅgahito, teneva ‘yatosarāmi attāna’nti udāhaṭaṃ.

Здесь слова автора комментария «далеко, близко» и т. д. должны быть высказаны; «далеко от деревни» — пример этого. Там также слова опровержения «и т. д.»; «далеко от обители» означает «далеко от жилища» — таков ведь смысл в «Бхашья-прадипе» Кайяты. Тот, у кого первое лицо, становится третьим лицом (paṭhamapuriso). В сутре Каччаяны «Dūrantikā...» (2-6-5) включена также связь со словами «чистый» и т. д., поэтому сказано: «при связи со словами, означающими чистоту, освобождение, уединение и меру». В сутре «Dhātunāmānamupasaggayogādīsvapica» (2-6-2) из-за употребления слова «ca» также охватывается связь со словом «начиная с» (pabhuti), поэтому сказано: «и при связи со словом pabhuti». Выражением «и при связи со словом pabhuti» охватывается также связь со словами, имеющими значение «начиная с», и именно поэтому приводится пример: «с тех пор как я помню себя».

27. Apa

27. Апа

Nanu phuṭova tesaṃ sālādīnaṃ yogoti kimettha pañhena kassa panetehi yogo’tyāsaṅkiyāha-‘vajjanaṃ hiccādi, vajjanānanti kattari ano, vajjane sambandhe vattamānehīti vajjanasaṅkhāte sambandhe vatta mānehi apaparīhi, yuttasmāti yuttatova ekasmā, nāññato, kimettha vattabbanti iminā apaparīhi yuttasmāva pañcamībhavane pasiddhattamāha, pasiddhampetamāharitvā pakāsetumāha-‘kattuno’ccādi, yadatthoti yosālādi attho payojanaṃ yassa vajjanakiriyā rambhassa [Pg.110] so yadattho. ‘‘Pañcamyapāparīhī’’ti (2-3-10) āyuttepi pañcamī vidhīyate parehi, tadāha-‘mariyādāya’miccādi, avadhimā ettha vassanaṃ.

Разве не очевидна связь этих слов, таких как «сала» и т. д.? Зачем здесь этот вопрос? Опасаясь возражения: «С чем же они связаны?», он сказал: «Исключение» и т. д. В слове «vajjanānaṃ» суффикс «ana» употреблен в значении деятеля. «Выражающими отношение исключения» означает: приставками «apa» и «pari», выражающими отношение, именуемое исключением. «От соединенного» означает: только от одного соединенного слова, а не от другого. Словами «что здесь следует сказать?» он указывает на общеизвестность употребления отложительного падежа именно после слов, соединенных с «apa» и «pari». Чтобы привести и прояснить это общеизвестное правило, он сказал: «деятеля» и т. д. «Для какой цели» (yadattho) означает: та цель или польза, такая как «сала» и т. д., ради которой начинается действие исключения, и есть «yadattho». Хотя в сутре «Pañcamyapāparīhi» (2-3-10) отложительный падеж предписывается другими, он говорит: «в значении предела» и т. д. Пределом здесь является дождь.

28. Paṭi

28. Пати

Diṭṭhasambandhassāti pasiddhavasena diṭṭhakāriyakāraṇassa mukhyassa, tassa kāriyatthanti tassa mukhyassa yaṃ kāriyaṃ, tadatthaṃ mukhyakāriya karaṇatthanti vuttaṃ hoti, tasmiṃ paṭinidhimhi vattamānena pabhineti sambandho, vinimayeti parivattana nimittaṃ paṭidānecāti ca saddassāṭṭhānappayutti daṭṭhabbā, patinā tassa yogoti sambandho.

«Для того, чья связь очевидна» означает: для главного объекта, чья причинно-следственная связь очевидна в силу известности. «Для его действия» означает: то действие, которое принадлежит этому главному объекту; это сказано в значении «для совершения главного действия». Связь со словом «pabhineti» осуществляется через то, что выражает этого представителя (paṭinidhi). В слове «обмен» (vinimaya) следует усматривать употребление слова в значении причины обмена и возврата. «Связь с ним посредством pati» — такова связь.

29. Rite

29. Рите

Yadi vajjanakiriyāya sambajjhamānassa kammattā kamme dutiyā, kimatthaṃ carahi puna dutiyāvacananti āha-‘paṭipadavidhāne’ccādi, paṭipadaṃ ujukamevoccāritaṃ vidhānaṃ yassā sā paṭipadavidhānā, visesavidhāna vatītyattho, yajjatra dutiyāvacanaṃ na siyā tadā ritesaddena yoge ujukaṃ vidhīyamānāya pañcamiyā dutiyā bādhīyethāti maññate. Yadyatra pañcamiyā dutiyāya bādhābhāvo eva payojanaṃ, evañcarahi ‘rite vā’ti suttayitabbaṃ evaṃ sati pakkhe dutiyā ca bhavissati, lahu ca suttampaṇītambhavatī tyāsaṅkiya payojanantaramāha-‘uttaratthañce’ti, atoyevāti uttaratthattāyeva, puna payojanantaraṃdutiyā gahaṇassa dassayamāha-‘vibhatyantare’ccādi, āhacca kaṇṭhādiṭṭhāne vāyunāāhanitvā āharitvā vā vacanaṃ āhaccavacanaṃ, ujukavacananti vuttaṃ hoti, vibhatyantaraṃ chaṭṭhīvibhatti, tassa byudāsatthaṃ, nirāsatthantuttho, aññāpīti dutiyāya aññā chaṭṭhīpi, pakatāya pañcamiyā sambandhanattho pakatasambandhanattho.

Если винительный падеж (dutiyā) употребляется в значении объекта действия из-за связи с действием исключения, то зачем тогда снова упоминать винительный падеж? На это он сказал: «для пошагового предписания» и т. д. «Пошаговое предписание» — это то предписание, которое провозглашено непосредственно; это означает «имеющее особое предписание». Он полагает, что если бы здесь не было упоминания винительного падежа, то при связи со словом «rite» винительный падеж вытеснялся бы отложительным падежом, предписываемым непосредственно. Если бы целью здесь было лишь отсутствие вытеснения винительного падежа отложительным, тогда следовало бы составить сутру как «rite vā». В таком случае в одном из вариантов был бы и винительный падеж, и сутра была бы составлена кратко. Опасаясь такого возражения, он указывает на другую цель: «и для последующего». «Именно поэтому» означает: именно ради последующего. Чтобы показать еще одну цель повторного упоминания винительного падежа, он сказал: «для исключения другого падежа» и т. д. «Прямое высказывание» (āhaccavacanaṃ) — это высказывание, произнесенное непосредственно путем соприкосновения воздуха с горлом и другими органами речи; это означает «непосредственное высказывание». «Другой падеж» — это родительный падеж; «для его исключения» означает для его устранения. «Также и другой» означает: родительный падеж, отличный от винительного. «Для связи с контекстуальным отложительным падежом» — таков смысл связи с контекстуальным.

31. Putha

31. Путха

Na dutiyāpi yogavibhāgatoti evaṃ maññate ‘‘tatiyā ceti vattamāne tattha yadi cakārena ‘dutiyā ce’ti sambandhīyeyya, tatrāpi ca kārena pañcamītyevaṃ na kassāpyapakaṃsoti‘vināññatraputhanānāhi [Pg.111] tatiyā ce’tyekayogamakatvā yogavibhāgasāmatthiyā ‘tatiyā ce’ti ca kārena jātu pañcamī’’ti, asahāyatthatte sati ‘vinātthe hī’tyevamavatvā kiṃ visuṃ suttaracanāyetyāha-‘bhedo pādānantvi’ccādi.

Он полагает, что винительный падеж также не применяется в силу разделения правил (yogavibhāga). «Когда имеется в виду „и творительный падеж“ (tatiyā ca), если бы там посредством слова „ca“ связывалось „и винительный падеж“, то и там также посредством слова „ca“ связывался бы отложительный падеж, и ни у кого не было бы исключения. Не объединяя в одно правило „vināññatraputhanānāhi tatiyā ce“, в силу разделения правил посредством слова „ca“ в „tatiyā ce“ иногда употребляется отложительный падеж». При значении отсутствия сопровождения, не говоря просто «при значении vinā», зачем составлять отдельную сутру? На это он сказал: «различие же в отношении отделения» и т. д.

32. Satta

32. Сатта

Yantaṃ saddānaṃ niccattā sambandhassa yatthāti parāmaṭṭhaṃ soti, yoti parāmaṭṭhaṃ tassāti ca niddisati, yo yatthetyādikañca ‘kiriyādhārabhūte’ccādivuttigantha vivaraṇanti yoti kiriyādheyyabhūtādhippetā, etanevāha‘kiriyā cā’tiādi, tenāyamādhārīyati kattukamma samavetā kiriyāsmintyadhikaraṇe vā taṃ ādhārayatīti kattari vā ghaṇantena daṭṭhabbo, kattāraṃ kammañca kiriyānissayabhūtamādhāra yatītyādhāroti vā kattari ghaṇa, vuttaṃ hi–

Поскольку связь слов вечна, то, что обозначается словом «где» (yattha), есть «то» (so); то, что обозначается словом «который» (yo), указывает на «его» (tassa). Выражение «который, где» и т. д. является разъяснением текста комментария, начинающегося с «являющийся вместилищем действия» (kiriyādhārabhūta); под словом «который» (yo) подразумевается то, что является вмещаемым действием. Именно поэтому он сказал: «и действие» и т. д. Поэтому это слово «ādhāra» следует рассматривать либо как оканчивающееся на суффикс ghañ в значении места действия (adhikaraṇa) — «то, в чем содержится действие, присущее деятелю и объекту», либо в значении деятеля (kattar) — «то, что содержит его». Или же «ādhāra» (вместилище) — это то, что содержит деятеля и объект, являющиеся опорой действия, с суффиксом ghañ в значении деятеля. Ведь сказано:

Ādhārayati yo kattu, kammaṃ kiriyanissayaṃ;

Ādhāraṃ kārakañcāhu, taṃ catubbidhameva ceti.

«Тот, кто содержит деятеля и объект, являющиеся опорой действия, называют вместилищем (ādhāra) и каракой (kāraka), и оно бывает четырех видов».

Nanu ca kiriyādhāraṇenādhārotyuccate, taṃ kimevamuccateti ce, nesadoso yadeva hi kiriyādhāraṇamassa, tantannissayabhūta kattukammadhāraṇaṃ, nahyaññatā taddhāraṇaṃ sambhavati tato kiriyā kāraṇenādhāraṇenādhārotya yamevattho, na kattukammapariccāgenādhārena ujukaṃ kiriyā gayhate, teneva vakkhati-‘kiriyāyayo ādhāro’ccādi, nanu yadyapyujukameva kiriyaṃ dhārayati kattā kattusamavāyiniṃ, kammasamavetañca viktedanādiṃ kiriyaṃ kammaṃ… tathā sati tānevādhāroti, na… loke satthe ca tesamādhāratthe nāppatītito, kattukammatāyeva hi tesampatītīti dassetumāha-‘kiriyā ce’tyādi, tathā ca vuttaṃ–

Разве не говорится, что вместилище (ādhāra) называется так из-за содержания действия? Если спросить: «Почему же так говорится?», то в этом нет ошибки. Ибо то, что является для него содержанием действия, есть содержание деятеля и объекта, являющихся его опорой; ведь иначе это содержание невозможно. Поэтому смысл именно в том, что вместилище является таковым благодаря содержанию причины действия; действие не воспринимается вместилищем непосредственно, в отрыве от деятеля и объекта. Именно поэтому он скажет: «то, что является вместилищем действия» и т. д. Разве не так, что хотя деятель непосредственно содержит действие, присущее деятелю, а объект содержит действие, такое как размягчение и т. д., присущее объекту... в таком случае именно они и были бы вместилищем? Нет, потому что в мире и в трактатах они не понимаются в значении вместилища, ведь они понимаются именно как деятель и объект. Чтобы показать это, он сказал: «и действие» и т. д. И так сказано:

Kattukamma byavahitaṃ, dhārentamanuju kriyaṃ;

Kriyāsiddhupakāri ca, satthe-dhikaraṇaṃ matanti.

«Опосредованное деятелем и объектом, содержащее действие не напрямую, и способствующее совершению действия, в трактатах признается местом действия (adhikaraṇa)».

Kattukammabyavahitanti kattukammehi taṃsamavetabhāvena byavahitaṃ, anuju pārampariyena, kriyāsiddhupakāriti kattukammasamavetāya kiriyāya pasiddhiyaṃ upakārī upakubbantaṃ, nanu ca na kiriyā dhāraṇenevāyamādhāro, kattukammānaṃ dhāraṇenāpyādhāroti sakkā [Pg.112] vavatthapetunti codanammanasi nidhāyāha-‘na ce’tyādi, kiriyā nimittassevāti kattukammasamavāyiniyā kiriyāya nimittasseva, tadevaṃvidhamādhāraṃ catubbidhammatanti dassetumāha-‘ādhāro cāya’miccādi, cattāro vidhāpakārā assāti catubbidho, ādheyyena sahopasileso saṃyogalakkhaṇo-ssa atthīti opasilesiko ādhāro-‘kaṭenisīdati thāliyaṃ pacati’tyādo kaṭādi, tathāhi devadattasamavetaṃ nisīdanakiriyaṃ kaṭo devadattaṃ dhārayaṃ dhārayati devadattabyavahitaṃ, evaṃ thālīpi taṇḍulasamavetaṃ vikledanādikiriyaṃ taṇḍule dhārayaṃ dhārayatītyopasilesikādhārattaṃ kaṭādino. Yato-ññatrādheyyaṃ na vattate sabbathā bhiyyo vā, so vesayiko, visayohyādheyyassānaññatrabhāvo, yathā cakkhādippavattīnamaññatrābhāvā cakkhādīnaṃ rūpādayo visayāti vuccante, evamākāse sakunayotyādo sakunyādīnamākāsādito-ññatrābhāvāte tesaṃ visayātyuccante, visayo eva vesayiko. Yo ādhārādheyyānamabhibyāpetyādheyyamityabhibyāpako, tathā hi‘tilesu telaṃ, dadhimhi sappi,tyatra tilādikaṃ telādikamādheyyaṃ byāpetvā tiṭṭhatīti tilādi byāpakādhāro. Samīpe bhavo, samīpo eva vā sāmīpiko, yassa samīpadese ādheyyaṃ vattate so evamuccate, atrodāharaṇaṃ ‘gurūsu vasati gaṅgāyaṃ ghoso’ti. Nanu cātrāpyādhāre sattamī vidhīyate ādhāro ca nissayo vuccate, nissayo ca saṃyogasamavāyehi hoti, na ca sissādīnaṃ guruppabhutīti devadattasakunyādīnamiva kaṭākāsādīhi saṃyogo, telādīnamiva ca tilādīhi samavāyo vā atthi, tenāyuttaṃ te samādhārattanti, netadatthi, yadāyattā hi yassa ṭhiti so vināpi saṃyogasamavāyehi tassa nissayo bhavati, tathāhi purisassa na raññā saha saṃyogosamavāyo vātthi, atha pana tadadhīnaṭṭhitittā rājanissayo purisoti byapadissīyate, sissādīnañca guruppabhutina māyattā ṭhitīti tesamayaṃ yutto guruppabhutinaṃ nissayabhāvoti, ettha [Pg.113] pana yajjapi vesayikābhibyapakānamādhārādheyyopasileso atthi, tathāpi pakārantarasseva paripphuṭattā tatheva vacanicchā, nāññathā opasilesikena vā visayābhibyāpakānamaggahaṇato upasilesasse vā paribyattattā tatheva vohāroti na saṅkaro saṅkanīyoti.

«Опосредованное деятелем и объектом» означает: опосредованное деятелем и объектом через присущее им состояние; «не напрямую» означает опосредованно. «Способствующее совершению действия» означает: содействующее, помогающее в осуществлении действия, присущего деятелю и объекту. Держа в уме возражение: «Разве это вместилище не определяется также через содержание деятеля и объекта, а не только через содержание действия?», он сказал: «И нет» и т. д. «Только причины действия» означает: только причины действия, присущего деятелю и объекту. Чтобы показать, что такое вместилище признается четырех видов, он сказал: «И это вместилище» и т. д. «Имеющий четыре вида» — это четырехвидный. Вместилище, обладающее непосредственным соприкосновением (upasilesa) с вмещаемым, характеризующимся контактом (saṃyoga), называется соприкасающимся (opasilesika); таковыми являются циновка и т. д. в примерах «сидит на циновке», «варит в горшке». Ибо циновка, поддерживая Девадатту, поддерживает действие сидения, присущее Девадатте, будучи опосредованной Девадаттой. Точно так же и горшок, поддерживая зерна риса, поддерживает действие размягчения и т. д., присущее зернам риса. Таков характер соприкасающегося вместилища у циновки и т. д. То, вне чего вмещаемое вообще или по большей части не существует, называется предметным (vesayika); ведь предмет (visaya) — это нераздельное существование вмещаемого. Подобно тому как из-за отсутствия деятельности глаза и т. д. в других местах, видимые формы и т. д. называются объектами глаза и т. д., так и в примере «птицы в небе» и т. д., из-за отсутствия птиц и т. д. вне неба, небо называется их объектом; сам объект и есть предметное. То, что существует, полностью охватывая вмещаемое во взаимоотношении вместилища и вмещаемого, называется всеохватывающим (abhibyāpaka). Ибо в примерах «масло в кунжуте», «топленое масло в простокваше» кунжут и т. д. существует, охватывая масло и т. д., являющееся вмещаемым; поэтому кунжут и т. д. — это всеохватывающее вместилище. Находящееся вблизи или само являющееся близостью называется сопредельным (sāmīpika); то, в чьей близости находится вмещаемое, называется так. Пример здесь: «живет у учителей», «поселок на Ганге». Разве и здесь местный падеж не предписывается в значении вместилища, а вместилище называется опорой (nissaya), и опора возникает благодаря контакту или присущности? И у учеников и т. д. по отношению к учителям и т. д. нет контакта, подобного контакту Девадатты или птиц с циновкой или небом, и нет присущности, подобной присущности масла в кунжуте; поэтому неверно считать их вместилищем. Это не так. Ибо тот, от кого зависит чье-либо существование, является его опорой даже без контакта или присущности. Так, у человека нет контакта или присущности с царем, однако из-за зависимости его существования от царя человек обозначается как «опирающийся на царя». И поскольку существование учеников и т. д. зависит от учителей и т. д., для них уместно отношение опоры к учителям и т. д. Здесь, хотя у предметного и всеохватывающего вместилищ также имеется соприкосновение вместилища и вмещаемого, тем не менее, поскольку отчетливо проявляется именно иной характер, намерение высказаться направлено именно на это, а не на другое. Из-за того, что соприкасающееся вместилище не охватывает предметное и всеохватывающее, или же из-за очевидности самого соприкосновения, употребление происходит именно так; поэтому не следует опасаться смешения.

33. Nimitta

33. Нимитта

Nimittabhāvamattetīminā kammasaṃyogābhāvepi sattamiyā pavatti māha, na paresaṃ viya kammasaṃyoge eva, teneva vakkhati-‘evamaññate’ccādi, bāhirānaṃ hi-‘nimittā kammena’’ (caṃ, 2-1-89) iti suttaṃ, tattha kammena yoge payojanā sattamībhavatītyattho, ajinamhi haññate dīpītidīpinohananassa payojanaṃ cammaṃ, tassa dīpinaṃhantīti kammena yo go, sutte kammenātyavacane payojanaṃ vattumārabhate ‘na pane’ccādi.

Выражением «лишь в качестве причины» он указывает на употребление местного падежа даже при отсутствии связи с объектом действия, а не только при связи с объектом действия, как у других грамматистов. Именно поэтому он скажет: «так понимается» и т. д. Ведь у внешних грамматистов есть сутра: «nimittāt karma-saṃyoge» (caṃ, 2-1-89). Там смысл в том, что при связи с объектом действия местный падеж употребляется в значении цели. В примере «леопарда убивают ради шкуры» (ajinamhi haññate dīpī) целью убийства леопарда является шкура; здесь есть связь с объектом действия «убивают леопарда». Чтобы объяснить цель неупотребления слова «kammena» в сутре, он начинает говорить: «но не» и т. д.

34. Yabbhā

34. Яббха

Yassa kiriyāti yassa gavādyatthassa sambandhinī dohanādikiriyā, kiriyantarassāti gamanādikiriyantarassa, etenāti lakkhaṇanti etena, tato-ccassa vivaraṇaṃ kiriyāvatāti, ‘‘kālabhāvesu ce’’ti (2-6-43) kaccāyanehi suttitaṃ, tadāha-‘kālatthehi cā’tiādi.

«Чье действие» означает: действие доения и т. д., связанное с таким объектом, как коровы и т. д. «Другого действия» означает: другого действия, такого как уход и т. д. «Этим» означает: признаком посредством этого. Разъяснением слова «от этого» (tato) является «обладающим действием». Каччаяной составлена сутра «Kālabhāvesu ca» (2-6-43); поэтому он сказал: «и со словами, выражающими время» и т. д.

35. Chaṭṭhī

35. Чаттхи

Sāmissarādiyoge chaṭṭhīsattamiyo yathā siyunti ‘‘sāmissarādhipatidāyādasakkhipatibhūpasutehi ca ‘‘iti (2-3-39) āraddhaṃ parehi, tadāha-‘sāmi’ccādi, atra ca jinindabuddhinā ‘‘sāmyādīnaṃ bhedeno pādānaṃ pariyāyantaranivatyatthamiha mā hotu gāmassa rājā’’ti vuttaṃ vākyamupanyasya hassāpya yuttattamupadassayamāha-‘sāmissare’ccādi, kena nivārīyate, na kenāpītyattho, visayavacanicchāyaṃ ‘gāme rājā’tyapi bhavitabbamityanenāha, ‘‘āyuttakusalehyāsevāya’’mīti (2-3-40) āraddhaṃ, tadāha-‘āyutte’ccādi, āsavā tapparatā, byāvaṭo niyutto, tatthedaṃ siyā ‘‘āsevāyanti vakkhāmī tyavassaṃ [Pg.114] vacanamidamārabbhanīyamaññathā īsaṃyuttepi ‘āyutto go sakaṭassā’ti pasajjatī’’tyāsaṅkiya natthevetampi payojananti dassetumāha-‘vināpi’ccādi, ‘‘sāmissarā’’tyadikaṃ kaccāyanasuttaṃ, tenevāti kaccāyanasutte pasūtasaddānantaraṃ kusalasaddaniddeseneva, idhāti moggallānavuttiyaṃ. Kaccāyanena ‘‘kammakaraṇa nimittatthesu sattamī’’ (2-6-40) ‘‘pañcamyatthe ca’’ (2-6-41) iti ca suttitaṃ, tenāha-‘kamme’ccādi, gahaṇassa bāhā visayoti sambandho, kaccāyanānaṃ‘bhikkhūsū’tiādīni kammatthe udāharaṇāni, hatthesūtiādīni karaṇatthe, kadalīsūti pañcamyatthe. ‘‘Maṇḍitussukkesu tatiyā ce’’ti (2-6-45) kaccāyanasuttaṃ, tadāha ‘pasannatthe’ccādi, pasannattheti maṇḍitatthe, ussukkattheti ussāhatthe.

Чтобы показать, как шестой (родительный) и седьмой (местный) падежи употребляются при связи со словами «владелец» (sāmi), «владыка» (issara) и т. д., другие [грамматики] начали [правило] так: «sāmissarādhipatidāyādasakkhipatibhūpasutehi ca» (2-3-39). Об этом он говорит: «sāmi» и т. д. И здесь Джининдабуддхи, приведя фразу: «Упоминание слов sāmi и т. д. по отдельности служит для исключения других синонимичных выражений, чтобы здесь не возникло [выражение] gāmassa rājā (царь деревни)», высмеял её и, показывая её несостоятельность, сказал: «sāmissare» и т. д. «Кем это предотвращается?» — смысл в том, что никем. Этим он говорит, что при желании выразить значение сферы действия (visaya) должно быть также выражение «gāme rājā» (царь в деревне). Правило «āyuttakusalehyāsevāyam» (2-3-40) начато [другими грамматиками]. Об этом он говорит: «āyutte» и т. д. āsevā означает преданность этому, занятость, усердие. Здесь может возникнуть такое [возражение]: «Поскольку я скажу „при усердии“ (āsevāya), это выражение обязательно должно быть начато, иначе даже при слабой связи возникнет нежелательное употребление вроде āyutto go sakaṭassa (бык, запряженный в повозку)». Опасаясь этого и желая показать, что в этом нет никакой пользы, он сказал: «vināpi» и т. д. Сутра, начинающаяся с «sāmissarā», — это сутра Каччаяны. «Именно им» означает: посредством указания слова kusala сразу после слова pasūta в сутре Каччаяны. «Здесь» означает: в комментарии Моггалланы (Moggallānavutti). Каччаяной были даны сутры: «kammakaraṇanimittatthesu sattamī» (2-6-40) и «pañcamyatthe ca» (2-6-41). Поэтому он сказал: «kamme» и т. д. Связь такова: рука (bāhā) является объектом (visaya) хватания (gahaṇa). У последователей Каччаяны примеры вроде «bhikkhūsu» даны в значении объекта действия (kamma), «hatthesu» и т. д. — в значении орудия (karaṇa), «kadalīsu» — в значении пятого (отложительного) падежа (pañcamī). Сутра Каччаяны гласит: «Maṇḍitussukkesu tatiyā ca» (2-6-45). Об этом он говорит: «pasannatthe» и т. d. «В значении украшенного» (pasannatthe) означает в значении maṇḍita. «В значении усердного» (ussukkatthe) означает в значении ussāha (рвение, старание).

36. Yato

36. Поскольку

Visuṃ karaṇaṃ niddhāraṇaṃ, jinindabuddhācariyena ‘‘kimatthampunaridaṃ vacanaṃ yāvatā niddhāriyamāno-vayavo samudāyabbhantaro, tattha yadā samudāyassā-dhikaraṇattaṃ vattumicchīyate, tadā sattamī siddhāva, yathā rukkhe sākhāti, yadā tvavayavasambandho tadā chaṭṭhī, yathā rukkhassa sākhāti saccametaṃ papañcatthantu vacana’’nti vuttaṃ, tañceta mayuttantidassento āha-‘na sālayo’ccādisūkayuttānidhaññāni sūkadhaññāni, āhitā avaṭṭhitā, ādheyya bhūtāti vuttaṃ hoti. Yatoti āhitattakāraṇā, tatoti yato jinindabuddhivacanamevamayuttaṃ, tasmā kāraṇā. ‘Pañcamī vibhatte’’ti (2-3-42) pāṇinīya suttaṃ, tadāha-‘samudāyato’ccādi, sutato sakāsā sīlaṃ atisayena seyyoti sambandho, ‘‘niddhāraṇe chaṭṭhī sattamīsu pattesu tadapavādo, yaṃ yogo’’ti parehākhyāyate, tattha tāva niddhāraṇamevettha natthi kuto chaṭṭhīsattamīnaṃ tatthappavatti, yato tāsaṃ bādhanatthamidamārabbhateti dassayamāha-‘nātra jātyādīhi’ccādi, nahiccādinā jātyādīhi niddhāraṇābhāvaṃ dasseti, jaccādīnanti niddhāraṇe chaṭṭhī, kuto na bhavaticcāha-‘jaccādisambandhene’ccādi, ataṃ byapadesatoti sīlattādibyapadesābhāvato, puna niddhāraṇābhāve hetvantaramāha-‘tulyānañce’’ccādi[Pg.115]. Sādhunipuṇehi yoge pūjāyaṃ gammamānāyaṃ sattamī, tathā asādhuyoge, tathā pasitaussukkehi yoge tatiyāsattamiyo, tathā lopantanakkhattasaddā ca tena tena vacanantarena pāṇiniyehi vihitā, taṃ sabbaṃ taṃtaṃkārakavacanicchāyameva sādhetuṃ ‘mātari sādhu’ iccādayo udāhaṭā kesesu pasito pasatto, avabaddhoti attho, kesehi karaṇabhūtehi pasito bhavati, kattubhūtehi vā pasito katoti attho, phusseninduyuttena lakkhito kālo soyamityabhedena sambandhā phusse, tena karaṇabhūtena.

Выделение (niddhāraṇa) — это обособление (visuṃ karaṇaṃ). Учитель Джининдабуддхи сказал: «Зачем снова это утверждение, ведь выделяемая часть находится внутри целого? Там, когда хотят выразить отношение вместилища (adhikaraṇa) к целому, седьмой падеж уже установлен, как в „ветвь на дереве“ (rukkhe sākhā). Когда же речь идет о связи части [с целым], употребляется шестой падеж, как в „ветвь дерева“ (rukkhassa sākhā). Это правда, но данное утверждение служит для подробного разъяснения». Показывая, что это неверно, он сказал: «na sālayo» и т. д. Зерновые культуры, имеющие ости (sūka), — это остистые злаки (sūkadhaññāni). «Помещенные» (āhitā) означает находящиеся, являющиеся содержимым (ādheyya-bhūtā) — вот что имеется в виду. «Yato» (поскольку) означает «по причине того, что они помещены». «Tato» (поэтому) означает «по той причине, по которой слова Джининдабуддхи неверны». «Pañcamī vibhatte» (2-3-42) — это сутра Панини. Об этом он говорит: «samudāyato» и т. д. Связь такова: нравственность (sīla) намного превосходнее (seyyo), чем услышанное учение (suta). Другие объясняют: «Когда применимы шестой и седьмой падежи для выделения, это правило является исключением из них». Показывая, что здесь прежде всего вообще нет выделения (niddhāraṇa), так откуда же взяться применению шестого и седьмого падежей, чтобы это [правило] начиналось для их отмены, он сказал: «nātra jātyādīhi» и т. д. Словами «na hi» и т. д. он показывает отсутствие выделения по роду (jāti) и т. д. «Jaccādīnaṃ» — это шестой падеж в значении выделения. На вопрос «почему не происходит?» он отвечает: «jaccādisambandhena» и т. д. «Ataṃbyapadesato» означает из-за отсутствия обозначения как нравственность и т. д. Затем он указывает другую причину отсутствия выделения: «tulyānañca» и т. д. Седьмой падеж при связи со словами sādhu (добрый) и nipuṇa (искусный), когда выражается почтение, а также при связи со словом asādhu (недобрый), третий и седьмой падежи при связи со словами pasita (привязанный) и ussukka (стремящийся), а также слова, обозначающие созвездия (nakkhatta), у которых опущены окончания, предписаны последователями Панини посредством тех или иных других правил. Чтобы обосновать всё это именно при желании выразить те или иные караки (kāraka), приводятся примеры вроде «mātari sādhu» (добр к матери). «Pasito» в отношении волос (kesesu) означает привязанный, опутанный. Смысл в том, что он привязан волосами, выступающими в роли орудия (karaṇa), или же сделан привязанным волосами, выступающими в роли деятеля (kattu). «Phusse» (в созвездии Пхусса) — это время, отмеченное луной, соединенной с созведением Пхусса; из-за нераздельной связи это и есть само созвездие Пхусса, выступающее в роли орудия (karaṇa).

37. Paṭhamā

37. Именительный падеж

Paṭhamātthamatteti ettake vuttepi vākyattho padattho vā na viññāyate nāmaggahaṇānuvattitoti dassetumāha-‘dvedvekānekādi suttato’tiādi, nāmenāttho paṭipādiyamāno nāmasaṅkhāte-ttani abhidheyyattenājjhāropya paṭipādayatyanapekkhita vibhattivisesanti āha-‘abhidhīyati’ccādi, pakatirūpenāti nāmena, tassa abhidheyyassa, mattasaddassātiādinā sāmaññantīdaṃ mattasaddassatthavacananti dasseti, idaṃ vuttaṃ hotīti nāmassābhidheyyamatteti iminā idaṃ vakkhamānaṃ vuttaṃ hoti. ‘‘Pāṭipadikatthaliṅgaparimāṇavacanamatte paṭhamā’’ti (2-3-46) liṅgādīsu bhedena paṭhamāvidhānampaṭipannā, tadāha-‘liṅgaparimāṇe’ccādi, liṅgaṃ itthipunnapuṃsakāni, parimāṇaṃ paricchedo, saṅkhyā ekattabahuttāni, tabbantopi saddatthoevāti liṅgādivantopi sarūpā byatiritto saddattho eva, uccattanīcattasāmaññampurodhāya pavattiyā uccanīcasaddehi paṭhamā hoteva, taṃyuttassāpi saddatthabhāvato ‘uccaṃ gharāni’tyādīnipi uccattaṃ guṇaṃ nimittaṃ katvā soyamityabhedasambandha gharesu vattantīti. Palambate ajjhāgacchatityādo ‘‘asaṅkhyehi sabbāsaṃ’’ti (2-119) lopavidhānasāmatthiyā pādīhyanatthakehipi paṭhamā siddhāyeva.

Даже когда сказано лишь «только в значении именительного падежа» (paṭhamātthamatte), смысл предложения или смысл слова не понимается из-за следования за употреблением имени (nāma). Чтобы показать это, он сказал: «dvedvekānekādi suttato» и т. д. Смысл, передаваемый именем, передается путем наложения на саму сущность, именуемую именем, в качестве выражаемого значения, без учета конкретного падежного окончания. Поэтому он сказал: «abhidhīyati» и т. д. «В виде основы» (pakatirūpena) означает именем. «Его» означает выражаемого им значения. Словами «mattasaddassa» и т. д. он показывает, что это общее объяснение значения слова matta. «Вот что имеется в виду» означает, что под выражением «только выражаемое значение имени» (nāmassābhidheyyamatte) подразумевается то, что будет сказано далее. Правило «Pāṭipadikatthaliṅgaparimāṇavacanamatte paṭhamā» (2-3-46) предписывает именительный падеж отдельно для рода (liṅga) и т. д. Об этом он говорит: «liṅgaparimāṇe» и т. д. Род (liṅga) — это женский, мужской и средний; мера (parimāṇa) — это ограничение/объем; число (saṅkhyā) — это единственность и множественность. Обладающее ими также является значением слова, то есть даже то, что обладает родом и т. д., по своей сути является именно значением слова, отличным от внешней формы. Поскольку слова «высокий» (ucca) и «низкий» (nīca) употребляются с упором на общее свойство высоты и низости, после них действительно употребляется именительный падеж, так как связанное с ними также является значением слова. В выражениях вроде «uccaṃ gharāni» (высокие дома) они, делая качество высоты причиной, указывают на дома в отношении нераздельной связи «это есть то». В таких случаях, как «palambate» (свисает), «ajjhāgacchati» (настигает) и т. d., в силу действенности правила опущения «asaṅkhyehi sabbāsaṃ» (2-119), именительный падеж действительно устанавливается даже после бессмысленных приставок, таких как pa- и т. д.

38. Āmanta

38. Обращение

Abhimukhaṃ katvātiādinā yogārambhassa phalaṃ dasseti, nāmattheti [Pg.116] saddatthe, padatoti āmantaṇādhikaatthamattappakāsakapadato, honti cettha…

Словами «обратив лицом к себе» (abhimukhaṃ katvā) и т. д. он показывает плод применения правила. «В значении имени» (nāmatthe) означает в значении слова. «От слова» (padato) означает от слова, выражающего лишь дополнительное значение обращения. И здесь имеются [следующие стихи]:

Siddhassābhimukhīkāra, mattamāmantaṇaṃ siyā;

Attho katābhimukho hi, kriyāyaṃ viniyujjate;

Āmantaṇaṃ na vākyattho, padatova patītito;

Natthevāmantaṇaṃ loke, vidhātabbena vatthunā;

Taṃ yathā bhava rājeti, nippannattho bhaveti ca.

Обращение (āmantaṇa) — это лишь привлечение внимания того, кто уже существует; ибо объект, чье внимание привлечено, побуждается к действию; обращение не является смыслом предложения, так как оно понимается из самого слова; в мире не бывает обращения к объекту, который еще только предстоит создать; это подобно [выражениям] «Будь царем!» (bhava rāja) и «Он осуществляет достигнутую цель» (nippannattho bhaveti).

Siddhassāti devadattattādinā siddhassa, atthoti devadattādi, kataṃ ābhimukhyaṃ samādhānaṃ yenāti viggaho, kriyāyaṃ viniyujjate gaccha bhuñjāti, āmantaṇaṃ natthi… idāni vidhīyamānattenāladdhasattikassābhimukhayitumasakkarūpattā, vidhātabbenāti nipphādetabbena.

«Существующего» (siddhassa) означает существующего в качестве Девадатты и т. д. «Объект» (attho) — это Девадатта и т. д. Анализ сложного слова (viggaha) таков: «тот, чье внимание (направленность к говорящему) привлечено». Побуждается к действию: «иди», «ешь» и т. д. Нет обращения... поскольку невозможно привлечь внимание того, кто еще не обрел существования, будучи лишь создаваемым в данный момент. «К тому, что предстоит создать» (vidhātabbena) означает к тому, что предстоит произвести (nipphādetabbena).

39. Chaṭṭhī

39. Родительный падеж

Kiriyākārakeccādivuttiganthassa atthasaṃvaṇṇanaṃ kattumārabhate ‘ekāyaṃ sambandho nāme’ccādi, kiriyāya kārakehi ca nipphāditoti iminā sambandhassa kiriyākārakasambandha pubbakattamāha, tatoyevāyaṃ nākasmīkoti na yesaṃkesañci dvinnaṃ bhavati, visiṭṭhānaṃyeva tu dvinnaṃ bhavatītyatippasaṅgābhāvo, kiriyākārakasambandhapubbako hi kārakehi añño sassāmibhāvādiko sambandho, tathā ca vuttaṃ–

Он начинает комментировать смысл текста Вутти (vuttigantha), начинающегося со слов «kiriyākāraka» и т. д., говоря: «ekāyaṃ sambandho nāma» (эта связь действительно одна) и т. д. Словами «произведенная действием и караками (kāraka)» он указывает на то, что связь имеет своей предпосылкой связь между действием и караками. Именно поэтому она не случайна (nākasmīko), то есть она возникает не между любыми двумя [вещами], а только между двумя определенными, благодаря чему избегается чрезмерное расширение правила (atippasaṅga). Ибо связь владения и т. д. (sassāmibhāvādiko), отличная от карак, имеет своей предпосылкой связь между действием и караками. И так было сказано:

‘‘Sambandho kārakehañño, kriyākārakapubbako;

Sutāyamassutāyaṃvā, kriyāyaṃ so-bhidhīyateti.

«Связь, отличная от карак, имеющая предпосылкой действие и караки, выражается независимо от того, слышится ли действие [в предложении] или нет».

Tattha assutāyaṃ kiriyāyaṃ ‘rañño puriso’ccādo kiriyā kārakasambandhapubbako-ñño eva sassāmibhāvādiko sambandho patīyateti, ‘sarati rajjassa’tyādo tu suyyamāne kiriyāsadde, ettha pana santamapi kammaṃ vattumanicchitaṃ, visesanabhāvoyeva saraṇampati rajjassa paṭipādīyate’rajjasambandhisaraṇa’nti, kiriyākāraka sambandho hi sabbattha vatthuṭṭhitivasenevatthi, tannimitto ca sassāmi bhāvādi, tattha sassāmibhāvavivacchāyaṃ vijjamānopi kiriyākāraka sambandho [Pg.117] na vattumicchito, yathā ‘anudarā kaññā’ti, so cāyaṃ sambandho sassāmibhāvajaññajanakabhāvā-vayavāvayavavibhāvādilakkhaṇo bahuvidhoti veditabbo, tattha sassāmisambandhe rañño puriso, jaññajanakasambandhe nigrodhassa bījaṃ, avayavāvayavisambandhe rukkhassa sākhā, idāni sambandhassetassa kiriyākārakasambandhasañjātattaṃ yathāyogamaññatrāpyavagamayituṃ kiñci udāharaṇamāha-‘tathā hi’ccādi, paripālanakiriyākato nesaṃ sambandhoti iminā paripālyaparipālanalakkhaṇo-yaṃ sambandhoti dasseti, sā ayampari pālanalakkhaṇā kiriyā sambandhamassedambhāvahetuṃ janayitvā nivattati, atthappakaraṇādinā tvimāya kiriyāyāyaṃ sambandhoti viseso vasīyate, na chaṭṭhiyā visesāvagamane sāmatthiyaṃ… tassā sabbatthekarūpattā, suyyamāne eva vā kiriyāsadde kārakabhāvassa hetuno vacanicchāyābhāve assedambhābhāvasaṅkhātasseva phalassa vattumicchitattā tatheva sambandho jāto chaṭṭhiyābhidhīyate ‘rajjassa saratī’ti, vuttaṃ hi–

Там, когда действие не слышится [в предложении], как в «rañño puriso» (человек царя) и т. д., понимается именно иная связь, такая как владение и т. д., имеющая предпосылкой связь между действием и каракой. В таких же выражениях, как «sarati rajjassa» (помнит о царстве), где слово, обозначающее действие, слышится, хотя объект действия (kamma) и присутствует, его не желают выражать как таковой; вместо этого по отношению к памятованию (saraṇa) передается именно качество определения царства, то есть «памятование, связанное с царством». Ибо связь между действием и каракой существует везде в силу природы вещей, и она является причиной связи владения и т. д. Там, при желании выразить отношение владения, существующая связь между действием и каракой не выражается намеренно, подобно тому как в выражении «девушка без живота» (anudarā kaññā) [не выражается наличие живота, хотя он есть]. И следует понимать, что эта связь бывает многих видов, характеризуясь отношениями владельца и владения (sassāmibhāva), порождаемого и порождающего (jaññajanakabhāva), части и целого (avayavāvayavibhāva) и т. д. Из них в отношении владения примером служит «rañño puriso» (человек царя), в отношении порождаемого и порождающего — «nigrodhassa bījaṃ» (семя баньяна), в отношении части и целого — «rukkhassa sākhā» (ветвь дерева). Теперь, чтобы показать надлежащим образом и в других случаях происхождение этой связи из связи между действием и каракой, он приводит пример, говоря: «tathā hi» (ибо так) и т. д. Словами «их связь создана действием защиты» он показывает, что эта связь характеризуется отношением защищаемого и защищающего. Это самое действие, характеризующееся защитой, породив причину для отношения принадлежности («это принадлежит тому»), прекращается. Однако специфика того, что эта связь обусловлена именно данным действием, устанавливается из контекста (atthappakaraṇa) и т. д., а не из шестого падежа, который сам по себе не способен передать эту специфику, будучи одинаковым во всех случаях. Или же, когда слово, обозначающее действие, слышится, при отсутствии желания выразить причину в виде караки (kārakabhāva), а при желании выразить именно результат, именуемый отношением принадлежности («это принадлежит тому»), возникшая таким образом связь выражается шестым падежом, как в «rajjassa sarati». Ибо сказано:

Janayitvāna sambandhaṃ, kriyā kāci nivattati;

Suyyamāne kriyāsadde, sambandho jāyate kvacīti.

«Породив связь, то или иное действие прекращается; когда же слово, обозначающее действие, слышится, связь иногда возникает».

Paripālayatīti purisamparipālayati, tato pālanādikā upakāra sabhāvā kiriyādvinnampi tesaṃ sambandhinī bhavati, raññā hi kāriyamānā taṃsambandhinīpurisavisayattāvapurisayoginītyubhinnampikiriyāsambhavati, tatoyevatassā ubhayasambandhiniyā kiriyāya sambhaveassedanti buddhiyā hetubhūtassa aññamaññāpekkhasabhāvassa sambandhassa bhāvato kiriyājanitattamassa, aññamaññāpekkhālakkhaṇo… sabbathā nirapekkhatte sambandhābhāvā, sambandhi buddhisabbhavassāti sambandhīsu rājapurisādīsu assedanti evampavattāya buddhiyā sabbhavassa. Paresaṃ viya ‘‘guṇe chaṭṭhī’’ti vacanantarābhāve ubhayatthapi (cettha) chaṭṭhippa- saṅgoti bodhetumāha-‘nanu ce’ccādi, saccanti yathā vuttaṃ codanamabbhupagamma codakampati yathāvuttaṃ sambandharūpaṃ tato-ññatrāpyupasaṃ haritvā [Pg.118] tattha chaṭṭhippasaṅgaṃ codetumāha-‘devadatto’ccādi, atheva miccādināsatīpiaññamaññāpekkhālakkhaṇe sambandhe vacanicchāyevettha kāraṇanti codakādhippāyamatropanetvā tadeva visesato chaṭṭhiyā abhāve samupanetuṃ‘yajjevamihāpi’ccādikamāha, tattha athāti codakādhippāyappakāsanārambhe nipāto, evaṃ vattabbanti evaṃ yadipiccādinā vakkhamānanayena vattabbaṃ, paṭipādetabbatāyātyādinā idandīpeti ‘‘visessaṃ vidheyatāya na parādhīnanti appadhānabhāvato byatiriccate tato-ttaniṭṭhameva, na rūpantarambhajati‘purisasse’ti, visesanantu rājādikaṃ tadaṅgatāyānuvadiyamānamappadhānattā kārakarūpato byatiriccate, tato rūpantaraṃ bhajati ‘rañño’ti, tato byatireka lakkhaṇo sambandho hoti, ekassa sambandhittāsambhavā vatthuto dviṭṭho visesanagatattena patīyate tato chaṭṭhī visesanamevānudhāvati patītivisaye saddappavattī’’ti, yo hi vikappanaṃ visayo so saddānanti, atoyeva sambandho niyamena visesanabhedamanuvidadhāti… vatthuto dviṭṭhassāpi taggatattena patītiyā yathā bhātūnaṃ dhananti, nāvassambhātūnaṃ dhananticceva bhavati, tathā satyapi visessa bhede visesanagatameva bhedamanu(vidadhā)ti ‘devadattassa assā’ti, tadetaṃ sabbaṃ visesanagatattena sambandhapatītito-vakappīyate, visessagatattenāpi tappatītiyaṃ niyamena taggatabhedānuvidhānaṃ siyā visesanagatabhedānuvidhānamiva, dviṭṭhattantu vatthuto na virujjhate, vattupaṭibaddhameva ca dviṭṭhattaṃ manasikatvā taṃvādīhi dviṭṭho sambandhobhidhīyate, atoyevāyaṃ byatirekavibhatti (yāgamyate)… byatiriccamānavisesanabhūtasambandhigatabyatirekalakkhaṇasambandhābhi- dhānappavattitoti, nīlādivisesanantu paratthattenāppadhānampi na kārakabhāvato byatiriccati… nīlādisaddenuppalādidabbābhidhānato, yathā ‘nīlamuppalampassa, nīlenuppalena ṭhitaṃ, nīlassuppalassa gandho’ti, yadā tu na visessapavatti tadā byatiriccateva ‘nīlassa guṇassa uppalannissayo’ti kārakabhāvalakkhaṇā padhānabhāvā byatiriccate eva nīlādi, tato visesanamevānekappakāratāyāva tiṭṭhate, tato vise- sanaṃ [Pg.119] kiñcideva kārakarūpato padhānabhāvā byatiriccateti visesana mattenāpi sesaṃ sabbaṃ tathā siyāti nāsaṅkanīyanti.

«"Оберегает" означает "оберегает человека"; отсюда действие, имеющее характер помощи, такое как оберегание и т. д., становится связанным с ними обоими. Ибо действие, совершаемое царем, связано с ним, а поскольку его объектом является человек, оно также связано с человеком; таким образом, действие происходит в отношении обоих. Именно поэтому, при возникновении этого действия, связанного с обоими, из-за наличия связи, имеющей характер взаимного ожидания и являющейся причиной мысли "это его [действие]", это [действие] порождается действием. [Связь] характеризуется взаимным ожиданием... поскольку при полном отсутствии ожидания связь отсутствует. "Из-за наличия мысли о связанном" означает: из-за наличия мысли, возникающей в виде "это его" по отношению к связанным [объектам], таким как царь, человек и т. д. Чтобы показать, что, как и у других, при отсутствии иного выражения, такого как "родительный падеж при качестве" (guṇe chaṭṭhī), здесь также возникла бы необходимость в родительном падеже в обоих случаях, [автор] сказал: "Разве не..." и т. д. "Верно" — согласившись с вышеупомянутым возражением, чтобы возразить оппоненту, перенеся вышеупомянутую форму связи и в другое место, и указать там на необходимость родительного падежа, [автор] сказал: "Девадатта..." и т. д. "Или же так..." и т. д. — устранив здесь намерение оппонента, считающего, что даже при наличии связи, характеризующейся взаимным ожиданием, причиной здесь является лишь желание высказаться (vacanicchā), и чтобы детально обосновать отсутствие родительного падежа в данном случае, [автор] сказал: "Если так, то и здесь..." и т. д. Здесь "atha" — это частица, начинающая изложение намерения оппонента. "Следует сказать так" означает: следует сказать таким образом, как будет изложено далее со слов "если..." и т. д. Словами "из-за необходимости разъяснения" и т. д. он показывает следующее: "Определяемое (visessa) в силу своей предикативности не зависит от другого, поэтому, будучи отличным от второстепенного статуса, оно самодостаточно и не принимает иную форму, [как в слове] 'purisassa' (человека). Определяющее же (visesana), такое как царь и т. д., повторяемое как его часть, из-за своей второстепенности отличается от формы деятеля (kāraka), поэтому принимает иную форму, [как в слове] 'rañño' (царя). Отсюда возникает связь, характеризующаяся различием (byatireka). Поскольку связь не может принадлежать только одному, она фактически пребывает в обоих, но воспринимается как находящаяся в определяющем; поэтому родительный падеж следует именно за определяющим, так как употребление слов происходит в сфере восприятия". Ибо то, что является объектом различения, принадлежит словам. Именно поэтому связь обязательно следует за различием определяющего... Хотя [связь] фактически пребывает в обоих, из-за её восприятия как находящейся в них, как в выражении "богатство братьев" (bhātūnaṃ dhanaṃ), не обязательно должно быть только "богатство братьев"... точно так же, даже при различии определяемых, [связь] следует за различием, находящимся именно в определяющем, как в "кони Девадатты" (devadattassa assā). Всё это усматривается из восприятия связи как находящейся в определяющем. Если бы она воспринималась как находящаяся в определяемом, то обязательно происходило бы следование за различием, находящимся в нём, подобно следованию за различием, находящимся в определяющем. Но пребывание в обоих фактически не противоречит [этому], и сторонники этого мнения, принимая во внимание пребывание в обоих, связанное с самими вещами, называют связь "пребывающей в обоих". Именно поэтому этот падеж различия (byatirekavibhatti) [т. е. родительный] понимается... как возникающий для выражения связи, характеризующейся различием, находящейся в связанном объекте, который выступает в роли отличаемого определяющего. Определяющее же, такое как "синий" и т. д., хотя и является второстепенным из-за служения другому, не отделяется от статуса падежного отношения (kāraka)... поскольку словом "синий" и т. д. обозначается субстанция, такая как лотос и т. д., например: "смотри на синий лотос" (nīlam uppalaṃ passa), "стоит с синим лотосом" (nīlena uppalena ṭhitaṃ), "запах синего лотоса" (nīlassa uppalassa gandho). Когда же определяемое не выражено, тогда оно действительно отделяется, как в "прибежище синего качества — лотос" (nīlassa guṇassa uppalannissayo); "синий" и т. д. действительно отделяется от главного статуса, характеризующегося падежным отношением. Отсюда определяющее предстает во множестве видов. Поэтому не следует опасаться, что раз некоторое определяющее отделяется от главного статуса падежной формы, то и всё остальное должно быть точно так же лишь в силу того, что оно является определяющим»

Dvepīti rājapurisā dvepi, tatiye gehasaṅkhāte sambandhinī. Sahayuttampaṭicca evanti iminā purisassa appadhānattameva dīpeti, abhimatāti pāṇiniyānaṃ suttantarena abhimatā, yato chaṭṭhīya-mattano mate sambandhanissayā, tenāha- ‘sambandhamevi’ccādi, sambandho cettha mātu saraṇānamavaṭṭhānādikiriyānimittoti keci, aññe tu saraṇassa kiriyārūpattā kiriyantaramantareneva dabbena sambandhopapattimāhuyathā dvinnaṃ jatukato saṃsileso, jatuno tu kaṭṭhenāttanāyeva, na jatvantarakato saṃsilesoti. Paresaṃ tatiyatthe dutiyatthe ca kitakappayoge ññatrāpi (pañcamyatthe) sattamyatthe ca (‘‘chaṭṭhī cā’’) ti (2-6-20) dutiyā pañcamīnañcā’’ti (2-6-29) ca suttantarehi chaṭṭhītimatā, tassāpi vatticchātova sādhitabhāvaṃ dassetumāha-yathācetthātiādi, etthāpyādo udāharaṇadvaye suttantaramantarena sampadānattābhāvā sambandhavacanicchāyameva paresampi chaṭṭhī, tenāha-‘etthā’tiādi, bahulantīmassa atthaṃ dasseti ‘yathā dassana’nti, avisaṃvādakālokassatyādikaṃ kamme udāharaṇaṃ, pañcamyatthe pana vatticchātova sabbe tasanti daṇḍassātyādīni udāharaṇāni veditabbāni.

«"Оба" означает: оба — царь и человек — связаны в третьем [объекте], именуемом домом. Словами "в силу связи с..." и т. д. он показывает именно второстепенность человека. "Приемлемо" означает: приемлемо для последователей Панини согласно другой сутре, поскольку в его собственном учении родительный падеж опирается на связь, поэтому он сказал: "только связь..." и т. д. Некоторые считают, что связь здесь является причиной действия, такого как памятование о матери, пребывание и т. д. Другие же говорят, что поскольку памятование имеет форму действия, связь с субстанцией возможна и без другого действия, подобно соединению двух кусков лака друг с другом, тогда как соединение лака с деревом происходит само по себе, а не через другой лак. У других [грамматистов] родительный падеж признается в значении третьего (творительного) и второго (винительного) падежей при употреблении первичных суффиксов (кита), а также в других случаях (в значении пятого/отложительного) и седьмого (местного) падежей согласно другим сутрам, таким как "chaṭṭhī ca" (2-6-20) и "dutiyā pañcamīnañca" (2-6-29). Чтобы показать, что и это доказывается лишь желанием говорящего высказаться, он сказал: "Как и здесь..." и т. д. Здесь также в первых двух примерах из-за отсутствия значения дательного падежа (sampadāna) без другой сутры родительный падеж у других [грамматистов] употребляется именно при желании выразить связь; поэтому он сказал: "Здесь..." и т. д. Значение слова "часто" (bahulaṃ) он показывает как "согласно усмотрению" (yathādassanaṃ). "Avisaṃvādako lokassa" (не обманывающий мир) и т. д. — это пример в значении объекта (камма). В значении же пятого (отложительного) падежа, исключительно по желанию высказаться, следует понимать такие примеры, как "sabbe tasanti daṇḍassa" (все боятся наказания) и т. д.»

40. Tulya

40. «Тулья»

Anabhimatāti ‘tulyatthehyatulopamāhi tatiyāññatarissa’nti (2-3-72) suttena tulopamāhi aññehi tulyatthehi yoge tatiyāya vidhīyamānattā pāṇiniyānaṃ anabhimatā, yasmā sadisā bhāvā tesaṃ nopamāti ‘ajjunassa tulā natthī’tyādikamuccate, tasmā evaṃ yathāvuttanayenāti tadevantīmassa attho veditabbo, tadevanti vā nipātasamudāyo yathāvuttanidassanattho, tulyesūti sadisesu, tathāvuttāti ajjunassatulānatthītyādinā tena pakārena vuttā.

«"Неприемлемо" означает: неприемлемо для последователей Панини, поскольку по сутре "tulyatthehyatulopamāhi tatiyāññatarissaṃ" (2-3-72) при сочетании со словами со значением равенства, отличными от "tulā" (весы/равенство) и "upamā" (сравнение), предписывается третий (творительный) падеж; поскольку подобные состояния не имеют сравнения с ними, говорится "нет равного Арджуне" (ajjunassa tulā natthi) и т. д. Поэтому значение слова "tadeva" (именно это) следует понимать как "таким образом, вышеупомянутым способом". Или же "tadeva" — это сочетание частиц, служащее для иллюстрации вышесказанного. "При равных" означает "при подобных". "Выраженные таким образом" означает: выраженные тем способом, как в "ajjunassa tulā natthi" и т. д.»

41. Ato

41. «Ато»

Sutte [Pg.120] ‘ato’ti vuttaṃ ‘akārantato’ti kathaṃ vuttīti āha ‘ato’tiādi, ādesā hontīti seso, yakārānaṃyeva siyuṃ… āeādesānamekavaṇṇattā, lope kateti okārassa lope kate, tanneti yathāvuttaṃ dhacādyappaṭikkhipati, paṭikkhepe kāraṇamāha-‘paralopassā’tiādi, kāraṇantaraṃ vattumārabhate ‘kiñcā’tiādi, niccamparalopova siyā, na pubbalopopi āgamappayogānukūlyenātipi sakkā vattunti āha-‘nacā’tiādi, niccamparalopoyevāti na ca sakkā mantunti sambandho, evaṃ santetyādinā tattha virodhamāha, atosambhavāti ādesākārato sambhavā, jhissākāravidhānaṃ ‘‘yosu jhissa pume’’ti (2-93) etadevapayojanantiādinā vuttappayojanābhāve kāraṇamāha-‘aniṭṭhattā’ti, anabhimatattāti attho, payojanābhāvānabhimatattameva dassesumāha-‘etadatthamevā’tiādi, imassāti ‘‘ato yonaṃ ṭāṭe’’tī massa suttassa, jhismātvevāti ‘jhismā’ iti etādisaṃ suttameva, jhismā yonaṃ ṭāṭetivāti ‘‘jhismā yonaṃ ṭāṭe’’ti suttaṃ vā, atoti ‘ato’ iti suttaṃ, tādisassapayogassāti aggā, agge iti payogassa.

«На вопрос: "В сутре сказано 'ato', как же в комментарии (vutti) сказано 'от основы на краткий -а' (akārantato)?" — он ответил: "ato" и т. д. "Происходят замены" — это то, что опущено. Они должны быть только для звуков "y"... поскольку замены "ā" и "e" состоят из одного звука. "При совершении элизии" означает: при совершении элизии звука "o". "Не это" — так он отвергает вышеупомянутые [основы] "dha" и т. д. Причину отвержения он указывает словами: "последующей элизии..." и т. д. Другую причину он начинает излагать словами: "Более того..." и т. д. "Всегда должна быть только последующая элизия, а не предыдущая элизия, также в силу соответствия употреблению аугмента" — чтобы сказать это, он произнес: "И не..." и т. д. Связь такова: "нельзя утверждать, что всегда происходит только последующая элизия". Словами "при таком положении дел" и т. д. он указывает на противоречие в этом. "Из-за возникновения от 'ato'" означает: из-за возникновения от заменяющего звука "ā". Причину отсутствия пользы, выраженную словами "предписание звука 'ā' для 'jhi' в сутре 'yosu jhissa pume' (2-93) имеет именно эту цель" и т. д., он указывает как "из-за нежелательности" (aniṭṭhattā), что означает "из-за неприемлемости". Чтобы показать именно неприемлемость из-за отсутствия пользы, он сказал: "Именно для этой цели..." и т. д. "Этого" означает: этой сутры "ato yonaṃ ṭāṭe". "Только от jhi" означает: именно такую сутру, как "jhismā". Или "jhismā yonaṃ ṭāṭe" означает: сутру "jhismā yonaṃ ṭāṭe". "ato" означает: сутру "ato". "Такого употребления" означает: употребления форм "aggā", "agge"»

42. Nīnaṃ

42. «Нинам»

Yasmā ekameva rūpamudāhaṭaṃ, tasmā rūpārūpāni rūperūpānīti bhedo veditabbo, tena hi bahuvacane paṭhamādutiyāsu ‘aṭṭhīnī’ti ekameva rūpamudāhaṭanti dasseti.

«Поскольку приведен только один вариант формы, следует понимать различие как "rūpārūpāni" и "rūperūpāni"; тем самым он показывает, что во множественном числе именительного и винительного падежей приведена только одна форма — "aṭṭhīnī"»

44. Sassāya

44. «Сассая»

Suñiti ñakāro kimatthoti āha-‘ñakāro’tiādi, asati hi ñakāre‘ñānubandho’ti ñakārena visesanena sukāro na visesī yeyya satiyeva tasmiṃ tena so visesīyeyya, tasmā ‘‘ñakānubandhādyantā’’ti sutte ‘ñakānubandhā’ti visesanaṃ [Pg.121] visesanabhāvo attho payojanaṃ yassa so visesanattho, bahulaṃ vacanenānabhimatamanavasesaṃ vavatthāpīyatīti vuttiyaṃ ‘‘bhiyyo’’tyādikamupadiṭṭhanti dassetumupakkamate ‘sāmaññenā’tiādinā, chaṭṭhī bhavatīti (se)so, nanuca atthasaddenāññapadatthasamāse kathaṃ catutthyattho-vasīyatīti vuccate, catutthīekavacane attattha’nti ettha saddhammasavanādikamattanimittanti yo-ttho, so cattho-ñña padatthepi, tassā-ññapadatthabhūtassāpi attā attho payojanambhavati nimittabhāvenāti nātthabhedoti ta eta imavajjitānaṃ sabbādīnanti ta etaimasaddehi eva vajjitānamaññesaṃ sabbādīnaṃ, paṭisiddhesupi kassaci ādeso dissatīti dassetumāha‘tasaddassa cā’ti.

«На вопрос: "Для чего нужен звук 'ñ' в 'suñ'?" — он ответил: "Звук 'ñ'..." и т. д. Ибо при отсутствии звука "ñ" звук "su" не мог бы определяться определяющим словом "имеющий маркер ñ" (ñ-anubandha); только при его наличии он им определяется. Поэтому в сутре "ñakānubandhādyantā" определяющее слово "ñakānubandhā" имеет значение определяющего, то есть его цель и польза — быть определяющим. Чтобы показать, что словом "часто" (bahulaṃ) устанавливается нежелательное без остатка, и в комментарии (vutti) предписывается "bhiyyo" (более) и т. д., он начинает со слов "в общем смысле..." и т. д. "Возникает родительный падеж" — это то, что опущено. Но разве не возникает вопрос: "Как при бахуврихи-композите (aññapadatthasamāsa) со словом 'attha' понимается значение дательного падежа?" В дательном падеже единственного числа в слове "attatthaṃ" значением является "слушание Истинной Дхармы и т. д. как собственная причина"; это же значение присутствует и в значении другого члена сложного слова (aññapadattha). Для него, даже являющегося значением другого члена сложного слова, собственная цель (attā) становится пользой в качестве причины, поэтому разницы в значении нет. "ta, eta, ima-исключенных sabbādi" означает: других местоимений группы "sabba" и т. д., исключая именно слова "ta", "eta", "ima". Чтобы показать, что даже у запрещенных [слов] у некоторых наблюдается замена, он сказал: "И для слова 'ta'..." и т. д.»

45. Ghapa

45. «Гхапа»

Itthiyā vadhuyāti pasaññānamī ūnamudāharaṇāni.

«"Itthiyā", "vadhuyā" — это примеры для основ на "-ī" и "-ū", имеющих обозначение "pa"»

46. Ssāvā

46. «Ссава»

Ghapasaññehīti idaṃ tetimāmūhi tīmassa aññapadatthasamāsena vā visesanaṃ daṭṭhabbaṃ, vuttiyaṃ katanti ādikaṃ kattādippakāsanatthaṃ kataṃ, tāyāti sabbattha vikappodāharaṇaṃ.

«"От имеющих обозначение gha и pa" — это следует рассматривать как определение к слову "tīhi" (тремя) или как бахуврихи-композит (aññapadatthasamāsa) со словами "ta", "eta", "ima". Выражение "сделано в комментарии" (vuttiyaṃ kataṃ) и т. д. приведено для разъяснения деятеля и т. д. "Ею" (tāyā) — это пример вариативности во всех случаях»

47. Namhi

47. «Намхи»

‘‘Āgamā tagguṇībhūtā taggahaṇena gayhantī’’ti paribhāsā vacanametaṃ tattha tagguṇībhūtāti tasmiṃ āgamimhi guṇībhūtā, avayavavasena pacchā bhavanto amukhyabhūtā, taggahaṇenāti āgamiggahaṇena taggahaṇena gahaṇatoti āgamibhūtassa naṃ iccassa gahaṇena gahaṇato, ‘namhi vibhattimhi’ti tu vattabbaṃ, vipallāso vā ettha daṭṭhabbo.

«"Аугменты, становясь частью его, охватываются его упоминанием" — это метаправило (paribhāsā). Здесь "становясь частью его" (tagguṇībhūtā) означает: становясь второстепенными в том, к чему они присоединяются (āgamī), будучи второстепенными частями, идущими после. "Его упоминанием" (taggahaṇena) означает: из-за охвата упоминанием аугмента, то есть из-за охвата упоминанием элемента "naṃ", к которому присоединяется аугмент. Однако следовало бы сказать "при падежном окончании naṃ" (namhi vibhattimhi), или же здесь следует усматривать инверсию»

(49) Ikārassevavātiādinā vuttameva vivarati tissa iccādinā, tassa tissa, niddiṭṭhattāti tissa niddiṭṭhattā, ‘‘namhi ticatunnamitthiyaṃ tissa catassā’’ti (2-20) tissādeso ‘‘namhi nuka dvādīnaṃ sattarasanna’’nti (2-47) nuka, tissannaṃ.

(49) «Словами "только звука 'i'..." и т. д. он разъясняет именно то, что было сказано словами "tissa" и т. д. "Его — tissa" означает: из-за указания формы "tissa". По сутре "namhi ticatunnamitthiyaṃ tissa catassā" (2-20) происходит замена на "tissa", а по сутре "namhi nuka dvādīnaṃ sattarasannaṃ" (2-47) добавляется аугмент "nuka", в результате чего получается "tissannaṃ"»

51. Suña

51. «Сунья»

Vibhattisutteti [Pg.122] ‘‘dvedvekānekesvi’’(2-1) ccādisutte, ssananti bahuvacanena sahitamekavacanamāha, suttamidanti ‘‘suñsassā’’ti idaṃ suttaṃ, sutte pana satīti ‘‘suña sassā’’ti sutte sati.

«"В сутре о падежных окончаниях" означает: в сутре "dvedvekānekesu" (2-1) и т. д. Словом "ssanaṃ" он называет единственное число вместе со множественным числом. "Эта сутра" означает: эта сутра "suñsassā". "При наличии же сутры" означает: при наличии сутры "suña sassā"»

55. Ratyā

55. «Ратья»

Ratti ca ādi ca ratyādayo, tehi.

«"Ratti" (ночь) и так далее — это "ratyādayo" (группа слов, начинающаяся с ratti); от них»

56. Suhi

56. «Сухи»

Anukaraṇavasenāti anusadisaṃ karaṇaṃ vacanamanukaraṇaṃ.

«"Посредством воспроизведения" (anukaraṇa) означает: воспроизведение — это высказывание, подобное [оригиналу]»

57. Ltu

57. «Лту»

Tenāti yato ltuiti visesanattena vattumicchitassa paccayassa gahaṇaṃ, tenāti attho, paccayassa gahaṇā tadādigahaṇaṃ labbhate… ‘‘paccayaggahaṇe yato so vihito, tadādino gahaṇa’’nti ñāyā, visesanattena vattumicchitattā tadantaggahaṇaṃ… ‘‘vidhibbisesanantassā’’ti (1-13) vacanatoti manasi nidhāyāha- ‘yato’iccādi, so kriyattho ādi yassa so tadādi, so paccayo-nto yassa samudāyassa so tadanto, tādisassa tadā ditadantasamudāyavisesa(ssa) gahaṇaṃ, na tu tadantamattassetyattho, nanu ca ‘ltvī’ti visesanattena vattumicchite bhavatu ‘‘vidhibbisesanantassā’’ti tadantassa gahaṇaṃ, paccayaggahaṇena pana tadādino gahaṇaṃ kathaṃ siyā vacanābhāvātyāha-‘tadavinābhāvittā’ti, yato vihito, tena vinā na bhavati sīlenāti tadavinābhāvī, tassa bhāvo tasmā. ‘‘Paccayaggahaṇe yato so vihito tadādino gahaṇa’’nti ñāyassa yattha paccayaggahaṇaṃ tattha sādhāraṇattā ‘tadādino’ti vuttaṃ, tadādisamudāyassa gahaṇe panettha viseso na dissati… adhikattāti ādīsu visesadassanāsambhavā, ‘tuṃsmā lopo cicchāyaṃ te’’ tyatra (5-4) tu dissati viseso, vakkhatihi tattha ‘‘tuṃtāyetave bhāve bhavissati kriyāyaṃ tadatthāya’’nti (5-61) tuṃpaccayaṃ vakkhati’’ccādi.

Словами «tenā» (тем) указывается принятие суффикса, который хотят выразить как определяющее свойство через «yato ltu» (от которого суффикс ltu). Смысл в том, что «tenā» означает принятие суффикса, а через принятие суффикса получается принятие того, что начинается с него (tadādi)... согласно правилу: «При принятии суффикса принимается то, что начинается с того, от чего он предписан». Поскольку его хотят выразить как определяющее свойство, происходит принятие того, что заканчивается им (tadanta)... Имея в виду изречение «Правило относится к тому, что заканчивается определяющим свойством» (1-13), автор сказал: «yato» и так далее. То, началом чего является это действие (kriyattha), есть «tadādi» (начинающееся с этого). То, концом чего является этот суффикс в совокупности, есть «tadanto» (заканчивающееся этим). Смысл в том, что принимается именно такая особая совокупность, начинающаяся с этого и заканчивающаяся этим, а не просто то, что заканчивается этим. Но разве не так: если хотят выразить «ltu» как определяющее свойство, пусть будет принятие того, что заканчивается им, согласно «Правило относится к тому, что заканчивается определяющим свойством». Но как из-за принятия суффикса может произойти принятие того, что начинается с него, при отсутствии соответствующего изречения? На это автор отвечает: «tadavinābhāvittā» (из-за нераздельности с этим). «То, от чего он предписан — без этого он по своей природе не существует» — такова нераздельность с этим (tadavinābhāvī), её состояние (bhāva) — вот причина этого. Поскольку правило «При принятии суффикса принимается то, что начинается с того, от чего он предписан» является общим везде, где есть принятие суффикса, сказано «tadādino» (начинающегося с этого). Однако при принятии совокупности, начинающейся с этого, здесь не видно различия... поскольку в таких словах, как «adhikattā» и т. д., невозможно показать различие. Однако в правиле «tuṃsmā lopo cicchāyaṃ te» (5-4) различие действительно видно, ведь далее там будет изложен суффикс «tuṃ» в правиле «tuṃtāyetave bhāve bhavissati kriyāyaṃ tadatthāya» (5-61) и так далее.

58. Ge

58. Ге

Aityevavattabbanti [Pg.123] ‘gea’ityeva vattabbanti vuttaṃ hoti, pakkhe dīghavidhānenevāti iminā akārādese kate pakkhe dīghavidhāneneva, aññatthacaritatthatāyāti ltvantādito aññattha bhopurisā bhopurisaiccādo jātipadatthanissayanena katatthatāya, parisa mattatthatāyāti vuttaṃ hoti, avassaṃ dīghabhāve kāraṇamāha ‘yadicākāro’iccādi, yadica ākāroti padacchedo.

Словами «aityevavattabbaṃ» сказано, что должно быть произнесено именно как «gea». Выражением «pakkhe dīghavidhāneneva» (только лишь предписанием долготы в альтернативном варианте) показывается, что когда сделана замена на краткий «a», удлинение происходит только лишь предписанием долготы в альтернативном варианте. Выражением «aññatthacaritatthatāya» (из-за того, что цель уже достигнута в другом месте) показывается, что цель достигнута в других местах, отличных от оканчивающихся на «ltu», таких как «bho purisā», «bho purisa» и т. д., на основе значения слова как класса (jātipadattha). Сказано «parisa mattatthatāya» (из-за значения просто собрания). Причину обязательного удлинения автор указывает словами «yadicākāro» и т. д. Разделение слов (padaccheda) здесь: «yadi ca ākāro».

60. Ghabrahmā

60. Гхабрахма

Ghaitisaññā ghasaññā tāsaṃ, kaññāsaññātiādīsu ghasaññānaṃ bahuttā bahuvacanena niddeso, gharūpassāti ghassāti ghasaddarūpassa, tathā bho brahmāti ettha tathāti iminā brahmātirūpassa niruttiyaṃ niddiṭṭhattāva ettha saṅgahitabhāvaṃ dasseti. Evaṃ vivarantīti tasmā sa sakhato gassa akāraākārā’’tiādinā evaṃ vivaranti, te hi aca āca ica īca ecāti dvande pubbasarānaṃ lopaṃ katvā ettupasilesaniddesaṃ vaṇṇenti, sāmaññavidhānanti ‘brahmakattuisi sakhato’ccevamavisesetvā sāmaññena kathanaṃ, kimatthanti kiṃ attho payojanaṃ yassa taṃ kimatthaṃ. Sāmaññavidhānaṃ kimatthampanevaṃ payojanāsaṅkāyaṃ payojanāsaṅkāvicāraṇaṃ manasi nidhāya ‘āgati gaṇoya’nti vuttattā āha– ‘atthato’ccādi, atthatoti sā matthiyato, anenāti‘āgatigaṇoya’nti iminā vacanena, idaṃ vuttaṃ hoti ‘āgatigaṇoyanti iminā tadākārasaṅkhātajātippadhānagaṇattappakāsanena yadi sambodhane ekārantākārantalābhīnaṃ kattu isi sakha muni bhadantādīnaṃ gahaṇaṃ payojanaṃ na siyā, aññathā anupapajjanaṃ siyāti evamaññathānupapattilakkhaṇasāmatthiyato sāmaññavidhāne payojanamāhe’’ti, soyanti iminā vuttiyaṃ ‘āgati gaṇoya’nti vuttaṃ vacanaṃ nidasseti.

«Ghasaññā» — это обозначение «gha» (ghaitisaññā); в выражении «tāsaṃ» (их) используется множественное число, поскольку обозначений «gha» много в таких словах, как «kaññāsaññā» и т. д. «Gharūpassa» означает «ghassa» — формы слова «gha». Точно так же в «bho brahmā» словом «tathā» (так же) показывается включение формы «brahmā», поскольку она уже была указана в этимологии (nirutti). Словами «evaṃ vivaranti» (так они разъясняют) показывается, что они разъясняют это посредством правила «tasmā sa sakhato gassa akāraākārā» и т. д. Ведь они, совершив элизию предшествующих гласных в сложном слове типа dvandva «aca āca ica īca eca», объясняют это как указание с присоединением звука «e» (ettupasilesaniddesa). «Sāmaññavidhānaṃ» (общее предписание) — это изложение в общем виде без разграничения, как в «brahmakattuisi sakhato». «Kimatthaṃ» означает «какова цель или польза этого?». Имея в виду исследование сомнения относительно пользы общего предписания («какова цель общего предписания?»), поскольку было сказано «āgati gaṇoyaṃ» (этот класс является открытым), автор сказал: «atthato» и т. д. «Atthato» означает «по смысловой способности» (sāmatthiyato). «Anena» означает «этим изречением: „āgati gaṇoyaṃ“». Сказано следующее: «Если бы через это изречение „āgati gaṇoyaṃ“, показывающее, что данный класс является преимущественно родовым классом, характеризующимся этой формой, не было пользы в принятии слов „kattu“, „isi“, „sakha“, „muni“, „bhadanta“ и т. д., оканчивающихся на „e“ и „a“ в звательном падеже, то возникло бы несоответствие. Таким образом, в силу смысловой способности, характеризующейся невозможностью иного объяснения (aññathānupapatti), указывается польза общего предписания». Словом «soyaṃ» автор указывает на изречение «āgati gaṇoyaṃ», приведенное в комментарии (vutti).

63. Ghossaṃ

63. Гхоссам

Ssañca ssāca ssāyoca añca tiñcāti itarītarayoge cattha samāso,ssaṃ ssā ssāyaṃ tiṃsu.

Здесь имеет место сложение типа itarītara-dvandva: «ssañca ssāca ssāyoca añca tiñca» (и ssa, и ssā, и ssāyo, и aṃ, и tiṃ) в отношении окончаний ssaṃ, ssā, ssāyaṃ, tiṃsu.

64. Eka

64. Эка

Ghoca [Pg.124] oca gho ghāntaokārantā, natthi gho yesante agho, tesaṃ, sāmaññavidhānatoti kassaci liṅgassa aparāmāsā sāmaññena vidhānato, nādekavacanesūti nādīsu ekavacanesūti attho, hi hetumhi, yasmā kassaci evaṃ duṭṭhādhippāyo siyā, tasmā dutiyamudāharaṇanti attho, dutiyopi hetumhi, yasmā sabbesaṃ saṅgahaṇatthaṃ, tasmā na ca tathādhippetanti attho, sabbesamekavacanānaṃ saṅgahaṇābhāve suttānaṃ viracanappakāramāha-‘aññathā’tiādi, uparicātyādīsvayamadhippāyo ‘‘suttassa ‘aṃyosvaghona’nti viracitattā sāmaññene-kavacanesvaghassa narassattappatīti tappaṭisedhābhāvā’daṇḍi kula’nti rassattaṃ ‘sismiṃ napuṃsake’ti vidhisuttaṃ vadeyyā’’ti, okārantappaṭisedhanti ‘aghona’nti okārantappaṭisedhaṃ, ādesantaraṃ ‘‘gossā gasihinaṃ sugāvagavā’’tyādinā (2-67) karīyamānaṃ gāvādesādikaṃ, ettha pana napuṃsake ekavacanantaṃ daṇḍi kulanti vakkhamānattā nodāhaṭaṃ, yosu pana ‘‘yolopanisudīgho’’ti (2-88) adīghassāpi dīghavidhānasāmatthiyā paṭhamameva dīghassa rassābhāvekāva kathāti nodāhaṭaṃ, daṇḍīdaṇḍīni icceva tu bhavati, nossavāti pāṭho dissati, ettha vijjamāne ge pare okārantassa vā rassāpajjanadosampasaṅgato nossā’ti pāṭhena bhavitabbaṃ.

«Gho ca o ca» дает «gho» — слова, оканчивающиеся на «gha» и на «o». Те, у которых нет «gho», суть «agho» (не-gho); для них. «Sāmaññavidhānato» означает «из-за предписания в общем виде, без указания на какой-либо конкретный род (liṅga)». «Nādekavacanesu» означает «в единственном числе окончаний, начиная с nā». Частица «hi» указывает на причину. Смысл в том, что «поскольку у кого-то могло возникнуть такое ошибочное мнение, приводится второй пример». Вторая частица «hi» также указывает на причину: «поскольку это сделано для охвата всех, смысл в том, что это не подразумевалось таким образом». Показывая способ составления сутр при отсутствии охвата всех окончаний единственного числа, автор говорит: «aññathā» и т. д. В словах «upari ca» и т. д. содержится следующее намерение: «Поскольку сутра составлена как „aṃyosvaghonaṃ“, из-за общего понимания краткости для не-gho в единственном числе и при отсутствии запрета на это, сутра-правило „sismiṃ napuṃsake“ предписывала бы сокращение в „daṇḍi kulaṃ“». «Okārantappaṭisedhaṃ» означает запрет для оканчивающихся на «o» в «aghonaṃ». «Ādesantaraṃ» (другая замена) — это замена на «gāva» и т. д., производимая по правилу «gossā gasihinaṃ sugāvagavā» (2-67) и т. д. Однако здесь пример «daṇḍi kulaṃ» в единственном числе среднего рода не приводится, так как о нем будет сказано позже. А в отношении окончаний «yo», ввиду силы предписания долготы даже для не-долгого по правилу «yolopanisudīgho» (2-88), нет речи о сокращении изначально долгого гласного, поэтому пример не приводится; ведь бывает только «daṇḍī», «daṇḍīni». Встречается чтение «nossavā». Здесь, из-за опасности возникновения ошибки сокращения гласного, оканчивающегося на «o», когда за ним следует существующий «ge», чтение должно быть «nossā».

67. Gossā

67. Госса

Gāvena gavenāti karaṇepi samānaṃ, gāvassa gavassāti chaṭṭhiyāpi.

Формы «gāvena», «gavena» одинаковы и в творительном падеже (karaṇa); формы «gāvassa», «gavassa» — также и в родительном падеже (chaṭṭhī).

69. Gavaṃ

69. Гавам

Senāti sutattā seiti vuttiyaṃ nimittaṃ parikappitaṃ.

Поскольку в сутре сказано «sena», в комментарии (vutti) в качестве условия (nimitta) принято «se».

72. Gāvu

72. Гаву

Saddantarattena koci dosoti sambandho, ādisitabbā ādesā kātabbā.

Связь слов такова: «нет никакого изъяна в том, что это другое слово (saddantaratta)». «Ādisitabbā» означает «должны быть сделаны замены (ādesā)».

73. Yaṃ

73. Ям

Pena [Pg.125] pasaññāya yuttā īpī, paca so īcāti vāpī abhedaggahaṇena, aññassāti ikāra ukāraūkārassa.

«Ī» и «pī» связаны с обозначением «pa» через «pena». «Paca so īca» дает «vāpī» (или также pī) благодаря нераздельному принятию (abhedaggahaṇa). «Aññassa» означает «для звуков i, u, ū».

77. Smi

77. Сми

Loke devadatto dattoti ekadesena samudāyavohāra dassanato sminotīmassa smiṃ vacanassātyayamattho dassitotyāha-‘smiti iminā’tiādi.

Поскольку в мире принято обозначать целое по его части, как в случае, когда Девадатту называют «Датта», здесь показано значение окончания «smiṃ» для этого «smi». Поэтому автор сказал: «smiti iminā» и так далее.

81. Jhalā

81. Джхала

Brahmādīsu ‘ito kvaci sassa ṭānubandho’ti pāṭhāti sambandho, brahmādīsūti ‘‘ghabrahmādite’’ti (2-60) sutte vuttabrahmādīsu, pāṭhāti ‘ito’tyādino gaṇasuttassa pāṭhā, ṭānubandhoti iminā (eṭādesaṃ) niddisati.

Связь слов такова: «чтение „ito kvaci sassa ṭānubandho“ в отношении слов brahmā и т. д.». «Brahmādīsu» означает «в отношении слов brahmā и т. д., упомянутых в сутре „ghabrahmādite“ (2-60)». «Pāṭhā» означает «из-за чтения групповой сутры (gaṇasutta), начинающейся с „ito“». Выражением «ṭānubandho» автор указывает на замену на «e» (eṭādesa).

85. Kū

85. Ку

So anto yassa so tadanto samudāyo, tassa, ‘‘cānukaḍḍhitaṃ nottaratrānuvattatī’’ti viññūvacanaṃ, viduno vidūti kūpaccayantassa udāharaṇaṃ, viññuno viññūti ‘‘vito ñāto’’ti (5-39) sabbaññuno sabbaññūti ‘‘kammā’’ti (5-40).

«Tadanto» — это совокупность, концом которой является он (so anto yassa); для нее. Изречение мудрых гласит: «То, что привлечено словом „ca“, не переходит в последующее». Примером слова, оканчивающегося на суффикс «kū», является «viduno», «vidū»; «viññuno», «viññū» по правилу «vito ñāto» (5-39); «sabbaññuno», «sabbaññū» по правилу «kammā» (5-40).

86. Lo

86. Ло

Lopotveva siddhattāti vomuttapakkhe lopotīmināva siddhattā.

«Lopotveva siddhattā» означает «поскольку в освобожденном варианте (vomuttapakkha) это уже достигается посредством элизии (lopa)».

87. Nano

87. Нано

Amuyāti itthiyaṃ yādeso, nanotīmassidaṃ paccudāharaṇaṃ.

«Amuyā» — это замена на «yā» в женском роде; это контрпример для правила «nano».

88. Yolo

88. Йоло

Paṭhamādutiyāyonamekato udāharaṇāni aṭṭhī aṭṭhīniti, tānica yolopanilātisseva dassitāni, tathāyevāññānipi ñāyantīti.

Примерами окончаний «yo» именительного и винительного падежей (paṭhamā-dutiyā) вместе являются «aṭṭhī», «aṭṭhīni», и они показаны именно в правиле «yolopanilā» и т. д. Таким же образом понимаются и другие.

92. Ntassa

92. Нтасса

Ṭamuttapakkhoti [Pg.126] asantaṃ kubbantassāti ṭādesena muttapakkho,ntussacevanti pasiddhattāva ṭādesamuttapakkhaṃ upameti, ‘‘sañjātaṃ tārakāditvito’’ti (5-45) ito andhitā.

«Ṭamuttapakkho» означает вариант, освобожденный от замены на «ṭa» для слова «asantaṃ kubbanta» (делающий несуществующим). Словами «ntussaceva» автор сравнивает вариант, освобожденный от замены на «ṭa», ввиду его известности. Слово «andhitā» происходит отсюда: «sañjātaṃ tārakāditvito» (5-45).

93. Yosu

93. Йосу

Ṭādeso-tippasajjatīti kasmā vuttaṃ nanu tadantassa samudāyassa patte ‘‘chaṭṭhiyantassā’’ti (1-17) antasseva hoti, tathāsati nevātippasaṅgo, tasmā kasmātippasajjatīti vuttanti, saccaṃ, tathāpi ‘jhissā’ti vattuṃ sakkuṇeyyatte issāti vuttatta sāmatthiyato tadantassa ṭādeso-tippasajjatīti tathā vuttanti, nanu ‘jhissā’ti vuttepi sovātippasaṅgo tadavatthoyevāti saccaṃ, tathāpi yadi samudāyassa ṭādeso-bhimato siyā ‘tathā sati kiṃ jhaggahaṇena issatveva vadeyyāti nātippasajjatīti, jhaggahaṇe nāmante ikārasseva jhasaññattāti idaṃ pana visesanattena vattu manicchite yujjati.

Почему сказано «возникает нежелательное избыточное применение замены на ṭa»? Ведь когда правило применимо к совокупности, оканчивающейся на это, согласно правилу «chaṭṭhiyantassa» (1-17) оно применяется только к концу, и в таком случае избыточного применения вообще не происходит. Так почему же сказано «возникает избыточное применение»? Это верно. Тем не менее, поскольку можно было сказать «jhissā», в силу того, что сказано «issā», замена на «ṭa» избыточно применяется к оканчивающемуся на это — вот почему так сказано. Но разве при выражении «jhissā» то же самое избыточное применение не осталось бы в силе? Это верно. Тем не менее, если бы замена на «ṭa» предполагалась для всей совокупности, то зачем тогда упоминать «jha»? Можно было бы просто сказать «issā», и тогда избыточного применения не произошло бы. При упоминании «jha» обозначение «jha» относится именно к конечному звуку «i». Однако это уместно, когда не желают выражать его как определяющее свойство.

94. Vevo

94. Вево

Sahacaritañāyassāti ‘‘taṃsahacaritā taggahaṇena gayhantī’’ti ñāyassa.

«Sahacaritañāyassa» означает правило: «Сопутствующие ему принимаются вместе с его принятием».

95. Yomhi

95. Йомхи

Hetukurusaddehi yosu iminā ṭādese ‘‘lopo’’tīminā yolope vā sampatte ‘‘paccayanissitaṃ bahiraṅga’’nti yolopato ‘‘pakatinissitamantaraṅga’’nti ‘‘antaraṅgabahiraṅgasu antaraṅgavidhi balavā’’ti paṭhamaṃ ṭādese nimittābhāvāva lopā bhāvoti dassetumāha-‘hetukurusaddehi’ccādi.

Чтобы показать, что когда для слов «hetu» и «kuru» перед окончаниями «yo» происходит замена на «ṭa» по этому правилу или элизия «yo» по правилу «lopo», то, поскольку элизия «yo» является внешней (bahiraṅga) как зависящая от суффикса, а замена на «ṭa» является внутренней (antaraṅga) как зависящая от основы, и согласно правилу «среди внутренних и внешних правил внутреннее правило сильнее», сначала происходит замена на «ṭa», из-за чего при отсутствии причины элизия не происходит, автор сказал: «hetukurusaddehi» и так далее.

99. Sabbā

99. Сабба

Nanu katarādayova sabbādisaddavacanīyā honti samāsenābhihitattā, na tu sabbasaddo tyāha-‘avayavene’tyādi,yadipi ‘sabba saddo [Pg.127] ādi yesa’nti avayavena viggaho, tathāpi samudāyovāssattho bhavati… yesantyanena samudāyassa parāmāsāti bhāvo, itīti hetumhi, ko bhavantānaṃ dvinnaṃ bahunnaṃ vā eko deva datto kaṭhādīhi vā atthe dvīhi bahūhi vā ekassa niddhāraṇe sati kimhā niddhāraṇe ratara ratamesu ṇādivuttiyaṃ ‘‘ekatthatāya’’nti (2-119) vibhattilope ‘‘rānubandhentasarādissā’’ti (4-132) antasarādilope kiṃsaddassa rūpasiddhīti dassetumāha katamā’tiādi, ubho aṃsā assāti atthe ‘‘ayubhadvitīhaṃse’’ti (4-49) aye‘‘saro lopo sare’’ti (1-26) saralope rūpasiddhīti āha-‘ubho aṃsā’iccādi, kāyaṃ vavatthā nāme tyāha-‘sābhidheyyā’tyādi, avadhiccādinā tassevātthaṃ vibhāveti, adhaṃso abhaṭṭhatā avadhibhāveyevāvaṭṭhānaṃ, sābhidheyyā pekkhāti ettha so sako abhidheyyo attho disādi sābhidheyyoti gahitoti āha-‘pubbādīna’ntiādi, sābhidheyyanti kammato parā apapubbā ‘ikkha=dassane’tīmasmā ‘‘kvacaṇa’’iti (5-41) aṇpaccaye sābhidheyyāpekkho, so vāvadhiniyamoti dassetumāha-‘tamapekkhati’ccādi, tatthādhippāyaṃ vivarati ‘tathāhi’ccādinā, ettha ca parādisaddābhidheyyo-ttho disādesādi pubbādisaddābhidheyyassātthassa disāya desādino vāvadhibhāvena niyamavasena pavattati, yo cāvadhibhāvo niyamavasena pavattati, socāvadhibhāvo niyamavasena pavatto pubbādisaddavacanīyaṃ disādesādi mapekkhatīti sābhidheyyāpekkhovadhiniyamoyeva vavatthāti vuccatītyayamadhippāyo, na tu abhidheyyāyanti asambhavā, asambhavameva dassento āha-‘yo hi’ccādi, kosallena nimittenāti kusala saddassa pavattinimittena kosallena, uttarākuravo uttarakurudīpa vāsino, deso vā, ‘nāññañca nāmappadhānā’’ti (2-136) aneneva saññāyaṃ sabbādikāriyassa nisiddhatte kimasaññāyaṃbhyanenetyāha ‘nāññañce’tyādi, kiñci pubbattādikamuddissa kesañci pubboparotyādikā atthānugatā saññā anvatthasaññā.

«Разве не только слова „katara“ и т. д. должны называться местоимениями класса „sabbādi“ (все и др.), поскольку они выражены в сложении, но не само слово „sabba“?» — на это автор отвечает: «avayavena» (через часть) и т. д. Хотя анализ сложного слова (viggaha) таков: «те, у которых слово „sabba“ является первым», тем не менее, его значением является именно вся совокупность... Смысл в том, что словом «yesaṃ» (которых) указывается на совокупность. Слово «iti» указывает на причину. Чтобы показать образование формы слова «kiṃ» при выделении одного из двух или многих, как в значении «кто из вас двоих или многих один — Девадатта?», или при выделении одного из двух или многих с помощью суффиксов «katara» и «katama» (выражающих выделение), когда по правилу «ekatthatāya» (2-119) происходит элизия падежного окончания, а по правилу «rānubandhentasarādissā» (4-132) — элизия конечного гласного и последующего, автор сказал: «katamā» и т. d. В значении «тот, у кого обе стороны (aṃsa)» по правилу «ayubhadvitīhaṃse» (4-49) происходит замена на «ayu», а по правилу «saro lopo sare» (1-26) — элизия гласного, что дает готовую форму; поэтому автор сказал: «ubho aṃsā» и т. д. Показывая, что такое определение (vavatthā), автор говорит: «sābhidheyyā» и т. d. Словами «avadhi» (предел) и т. д. он разъясняет значение этого же слова: «неразрушимость, непадение, пребывание именно в качестве предела». «Sābhidheyyāpekkhā» означает, что здесь собственное выражаемое значение (abhidheyya), такое как сторона света (disā) и т. д., принимается как «sābhidheyya»; поэтому автор сказал: «pubbādīnaṃ» и т. д. «Sābhidheyya» — это слово, образованное от корня «ikkha» (видеть) с приставками «parā» и «apa» в значении объекта действия (kamma) с суффиксом «aṇ» по правилу «kvaci aṇ» (5-41), дающее «sābhidheyyāpekkha». Чтобы показать, что это и есть ограничение предела (vadhiniyama), автор сказал: «tamapekkhati» и т. д. Он раскрывает это намерение словами «tathāhi» и т. д. Здесь значение, выражаемое словами «parā» и т. d., такое как сторона света или место, существует в силу ограничения в качестве предела для значения слов «pubba» и т. d., такого как сторона света или место. И тот предел, который существует в силу ограничения, будучи ограниченным, ожидает сторону света или место, выражаемые словами «pubba» и т. д. Таким образом, именно ограничение предела, ожидающее выражаемое значение (sābhidheyyāpekkha-vadhiniyama), называется определением (vavatthā) — таково намерение. Но не «в выражаемом значении» (abhidheyyāyaṃ), из-за невозможности этого. Показывая саму невозможность, автор сказал: «yo hi» и т. д. «Kosallena nimittenā» означает по причине мастерства (kosalla), которая является основанием для употребления слова «kusala». «Uttarākuravo» — это жители острова Уттаракуру или сама эта местность. Поскольку по правилу «nāññañca nāmappadhānā» (2-136) применение правил класса «sabbādi» запрещено при наличии имени собственного (saññā), то зачем говорить «asaññāyaṃ» (при отсутствии имени собственного)? На это автор отвечает: «nāññañca» и т. д. Обозначение, соответствующее значению, такое как «pubba», «apara» и т. d. для некоторых вещей с указанием на их предшествование и т. d., называется осмысленным обозначением (anvatthasaññā).

104.Ti

104. Ти

‘‘Vānekaññatthe’’ti (3-17) [Pg.128] vikappānuvattanato ayuttattābhāvaṃ dasseti‘nayidamayutta’nti, yuttatā cāssa pāṭhe byabhicāra dassanatoti vattumāha-‘napuṃsake’ccādi, pāṭhānugatā hi suttaracanā, vikappānuvattiyā anapuṃsakamidameva vacanaṃ tassa kvaci byabhicāratte ñāpakanti vattumāha-‘tassa cā’tiādi, avassamevamettha attho gahetabbo, aññathā yathāvaṭṭhitapāṭhānukkamenātthaggahaṇe sati suttassa mukhyattappatītito kathantamaññassa ñāpakaṃ bhaveyya, mukhyabhāve hi ñāpakatthaṃ na yujjeyya.

Словами „Или во многих значениях“ (3-17) [автор] показывает отсутствие неуместности из-за следования альтернативе, говоря: „Это не является неуместным“. И чтобы показать, что его уместность [объясняется] обнаружением отклонения в чтении, он сказал: „В среднем роде“ и так далее. Ведь составление сутры следует за чтением. Чтобы сказать, что из-за следования альтернативе именно это слово не в среднем роде служит указателем на его отклонение в некоторых местах, он сказал: „И его“ и так далее. Здесь обязательно следует принимать именно такое значение; иначе, если бы значение понималось в соответствии с установленным порядком чтения, то из-за восприятия сутры в её первичном смысле, как бы она могла указывать на что-то другое? Ведь при наличии первичного смысла роль указателя была бы неуместной.

108. Ate

108. Ате

Nanu ca ‘‘lakkhaṇapaṭipadavuttesu paṭipadavuttasseva gahaṇa’’ntīmāya paribhāsāya lakkhaṇikassākārassa gahaṇaṃ na pappotītyāsaṅkiya paṭipādayamāha-‘rassākāre’ccādi, paribhāsāya cassāyamattho ‘‘lakkhīyateneneti lakkhaṇaṃ, sādhvasādhujānana hesuttā sutta muccate, paṭigatampadaṃ paṭipadaṃ, uccāritamañjasetyattho, lakkhaṇañca paṭipadañca lakkhaṇapaṭipadāni, tehi vuttāni rūpāni lakkhaṇapaṭipadavuttāni, tesu, vuttasaddo paccekamparisamāpīyate ‘lakkhaṇavuttesu paṭipadavuttesū’ti, tatrāñcasā yamaniddiṭṭhaṃ, kevalaṃ lakkhaṇadassanenāsmiṃ lakkhaṇe satyavassamanena rūpena bhavitabbanti lakkhaṇena paṭipāditaṃ, taṃ lakkhaṇavuttamityuccate, yantvañjasā saddeneva paṭipāditaṃ, taṃ paṭipadavuttanti vuccate, tasmiṃ lakkhaṇavutte paṭipadavutte ca rūpe sati paṭipadavuttasseva gahaṇaṃ, netarasse’’ti, paṭipadavuttassevetyavadhāraṇena niyamarūpabhāssā paribhāsāyāvagamyate, so ca niyamo aniyamapubbake sandehe satyavatiṭṭhate, tasmā yatra lakkhaṇavuttameva kevalaṃ, na paṭipadavuttaṃ, tatra nāyaṃ paribhāsā vatiṭṭhate, yatrāpi paṭipadavuttameva kevalaṃ, na lakkhaṇavuttaṃ, sopyetissā avisayo, yatra dve rūpāni sambhavanti tatrevā yamparibhāsā sandehāpākaraṇamukhena pavattāti ñāyappattoyevā mattho [Pg.129] imāya paribhāsāyānuvādyate, tathāhi sandehaṭhānesu yadyapyekarūpamevamabhinnamubhinnaṃ, tathāpi lakkhaṇavuttaṃ rūpaṃ lakkhaṇe nonnīyamānaṃ dhūmaggi viya jalabalākā viya cānu mānikaṃ, yantu paṭipada vuttaṃ rūpaṃ, taṃ paccakkhasiddhaṃ, paccakkhānumānesu ca paccakkhambalavantaraṃ pamāṇanti ato paṭipadavuttameva gayhatīti.

Возразив: „Разве в силу этого правила толкования (парибхасы): «Из выраженного правилом и выраженного непосредственно словом принимается только выраженное непосредственно словом», не следует ли, что выраженный правилом звук „ā“ не принимается?“, он, разъясняя это, сказал: „При кратком звуке „а““ и так далее. И значение этого правила толкования таково: „То, посредством чего нечто характеризуется, есть правило (лаккхана); сутра называется сутрой, поскольку она является средством познания правильного и неправильного. Слово, к которому непосредственно переходят, есть непосредственное слово (патипада), что означает „произнесённое прямо“. Правило и непосредственное слово — это lakkhaṇapaṭipadāni; формы, выраженные ими, — это lakkhaṇapaṭipadavuttāni. Среди них слово „выраженное“ (vutta) относится к каждому в отдельности: „среди выраженных правилом и среди выраженных непосредственно словом“. Из них то, что не указано прямо, а лишь разъяснено правилом в виде: „при наличии этого правила обязательно должна быть такая форма“, называется „выраженным правилом“ (lakkhaṇavutta). То же, что разъяснено прямо самим словом, называется „выраженным непосредственно словом“ (paṭipadavutta). При наличии как выраженной правилом, так и выраженной непосредственно словом формы, принимается только выраженная непосредственно словом, а не другая“. Из ограничения „только выраженное непосредственно словом“ понимается регулирующий характер этого правила толкования. И это регулирование вступает в силу при наличии сомнения, которому предшествует отсутствие регулирования. Поэтому там, где есть только выраженное правилом, а не выраженное непосредственно словом, это правило толкования не применяется. И там, где есть только выраженное непосредственно словом, а не выраженное правилом, это также находится вне сферы его применения. Только там, где возможны обе формы, это правило толкования действует путём устранения сомнения — это логически обоснованное значение и повторяется данным правилом толкования. Ведь в сомнительных случаях, хотя обе формы могут казаться одинаковыми и неразличимыми, тем не менее, форма, выраженная правилом и выводимая из правила, является умозаключаемой (косвенной), подобно огню по дыму или воде по цапле. Что же касается формы, выраженной непосредственно словом, то она установлена непосредственным восприятием. А среди непосредственного восприятия и умозаключения непосредственное восприятие является более сильным авторитетным источником познания, поэтому принимается только выраженное непосредственно словом.

110. Kvace

110. Кваче

Napuṃsakaliṅge ekārena na bhavitabbanti sambandho.

Связь [слов] такова: „В среднем роде не должно быть звука „е““.

114. Lopo

114. Элизия

Akārassantaraṅgatte kāraṇamāha-‘pakatinissitattā’ti, pakatiyā idaṃ pākataṃ ‘‘ṇo’’ti (4-34) ṇo, lopassa bahiraṅgatte kāraṇamāha-‘paccayanissitattā’ti, antaraṅgeccādinā ‘‘antaraṅgabahiraṅgesvantaraṅgavidhi balavā’’ti paribhāsamupalakkheti, aṅgasaddo-vayavavācī, ante saddo sattamyatthe, aṅge bhavamantaraṅgaṃ vibhatthyatthe-saṅkhyasamāso ‘‘eonama vaṇṇe’’ti (1-37) attaṃ rāgamo, aṅgato bahi bahiraṅgaṃ ‘‘payyapābahitiro purepacchā vā pañcamyā’’ti (3-5) asaṅkhyasamāso, atra cāntaraṅgaṃ bahiraṅganti nāṅgebhavamantaraṅgaṃ, apitvantaraṅganissitaṃ kāriyamantaraṅgaṃ, nāpyaṅgato bahibhūto samudāyo bahiraṅgaṃ, kintu bahiraṅganissitaṃ kāriyambahiraṅgaṃ yathā mañcanissitesu saddāyantesu ‘mañcā saddāyantī’tyuccate taṃ viyeti atoyevā saṅkhyasamāsepi liṅgavibhattivacanantarayogo ‘antaraṅgo antaraṅgā’ti, saṅketiko hyayamasaṅkhyasamāso, na pubbapadatthappadhāno, yathā-paccakkhassākkhanissitattāvabodhatthaṃ ‘akkhamakkhampati vattate’ti vicchāya-masaṅkhyasamāsepi kate paccakkha ñāṇassākkhanissitattañāpanatthaṃ saṅketavasena kato-yamasaṅkhya samāso, na pubbapadatthappadhānoti‘paccakkho paccakkhā’ti liṅgavibhatti vacanantarayogo, tathevāya-mantaraṅganissito-yaṃ samudāyanissitoti ñāpanatthaṃ saṅketavasena kato-yamasaṅkhyasamāsoti liṅgavibhattivacanantarayogo na virujjhate, athavā antaramaṅgamassa kāriyassātthīti ‘‘saddhāditva’’ (4-84) tathā bahiraṅganti, antaraṅgañca bahiraṅgañca [Pg.130] antaraṅgabahiraṅgāni, tesvantaraṅgo balavāti. Antaraṅga kāriyassa balavattaṃ sādhetuṃ ‘sabbapaṭhamaṃ vidheyyattā’tiādi vuttaṃ, idampana antaraṅgakāriyassa balavabhāvasādhane kāraṇaṃ na hoti, antaraṅgattā balavabhāvoyeva hi sabbapaṭhamaṃ vidheyyatta kāraṇaṃ, tathā cāha-‘yo lopato akārassa paṭhamameva bhavane kāraṇamāha antaraṅgattā akārassā’ti, tasmā nāyaṃ pāṭho ghaṭate, antaraṅgabalavabhāvasādhanassa pana lokato icchitattā ayamevatthe pāṭho ghaṭate’’antaraṅgameva kāriyambalavaṃ loke tathādiṭṭhattā, tathā hi loko pātovā’’tyādi, loke tathādiṭṭhattāti antaraṅgabalavabhāvassa loke evaṃ vakkhamānanayena diṭṭhattā, athavā kenaci vidhurappaccayopanipātena kāraṇave kallena vā kadāci kattumasakkuṇeyyattepi antaraṅgassa avassaṃ vidheyyattaṃ dassetumāha sabbapaṭhamaṃ vidheyyattā’ti, satisambhaveti nimittassānupahatattā kāriyassa sambhave sati.

Он называет причину внутреннего характера (антарангатта) звука „а“: „из-за зависимости от основы (пакати)“; это очевидно из основы, [как в правиле] „ṇo“ (4-34). Он называет причину внешнего характера (бахирангатта) элизии: „из-за зависимости от суффикса (паччая)“. Словом „внутренний“ и так далее он указывает на правило толкования (парибхасу): „Среди внутренних и внешних правил внутреннее правило является более сильным“. Слово „aṅga“ означает часть (член), слово „anta“ употребляется в значении местного падежа. „Находящееся внутри (в члене) есть antaraṅga“ — это нечисленное сложение (асанкхья-самаса) в значении падежного окончания, [как в правиле] „eonama vaṇṇe“ (1-37) с добавлением звука „а“ и вставкой „r“. „Находящееся вне члена есть bahiraṅga“ — это нечисленное сложение согласно правилу „payyapābahitiro purepacchā vā pañcamyā“ (3-5). И здесь „внутреннее“ и „внешнее“ не означают буквально „находящееся внутри члена“ и „находящееся вне члена“, но действие, зависящее от внутреннего, называется внутренним, а действие, зависящее от внешнего, называется внешним. Это подобно тому, как когда шумят люди на ложах, говорят: „Ложа шумят“. Именно поэтому даже в нечисленном сложении есть связь с другими родами, падежами и числами, как в „antaraṅgo, antaraṅgā“, ведь это нечисленное сложение является условным, а не с преобладанием значения первого члена. Подобно тому как для понимания зависимости непосредственного восприятия (паккаккха) от органов чувств (аккха), даже при образовании нечисленного сложения в дистрибутивном значении „относящийся к каждому органу чувств“ (akkham akkhaṃ prati), это нечисленное сложение создано условно для указания на зависимость непосредственного знания от органов чувств, а не с преобладанием значения первого члена, поэтому существует связь с другими родами, падежами и числами: „paccakkho, paccakkhā“. Точно так же не противоречит связь с другими родами, падежами и числами в этом случае, поскольку это нечисленное сложение создано условно для указания на то, что „это зависит от внутреннего, это зависит от совокупности“. Или же: „то, у чего внутренняя часть является его действием“, согласно правилу „saddhāditva“ (4-84), и точно так же „внешнее“; внутреннее и внешнее — это antaraṅgabahiraṅgāni, и среди них внутреннее является более сильным. Чтобы доказать преобладающую силу внутреннего действия, сказано: „потому что оно должно быть предписано в самую первую очередь“ и так далее. Однако это не является причиной для доказательства преобладающей силы внутреннего действия, ибо именно преобладающая сила из-за его внутреннего характера является причиной его предписания в самую первую очередь. И так он сказал: „Тот, кто назвал причиной появления звука „а“ перед элизией именно его внутренний характер...“ Поэтому это чтение не подходит. Но поскольку доказательство преобладающей силы внутреннего характера желательно из мирского опыта, именно в этом смысле подходит чтение: „Именно внутреннее действие является сильным, так как это наблюдается в мире, ведь в мире рано утром...“ и так далее. „Так как это наблюдается в мире“ означает, что преобладающая сила внутреннего характера наблюдается в мире таким образом, как будет сказано далее. Или же, чтобы показать обязательность предписания внутреннего даже тогда, когда из-за возникновения какого-либо препятствующего условия или из-за отсутствия причин его иногда невозможно выполнить, он сказал: „потому что оно должно быть предписано в самую первую очередь“. „При наличии возможности“ означает при наличии возможности действия из-за того, что причина не устранена.

116. Ye

116. Йе

Ivaṇṇassāti vuttattāti ‘ye passivaṇṇassā’’ti ettha ivaṇṇassāti vuttattā.

Из-за того, что сказано „звука i“ (ivaṇṇassa), [то есть] из-за того, что здесь, в [правиле] „ye passivaṇṇassa“, сказано „звука i“.

118. Asaṃ

118. Асам

Liṅgavacanabhedepi byayarahitattā abyayavantaupasaṅganipātānaṃ pubbācariyasaññā, asatī saṅkhyā yesantyānyasaṅkhyānītyāha- ‘ekatte’ccādi, ekānekesūti vuttattā saṅkhyāvisese vidhīyamānāsyādayo kathamasaṅkhyehi uppajjitumussahante iccāsayenāha- ‘kathamasaṅkhyehi syādīnaṃ sambhavo’ti. Atha nissaṅkhyehi hotusyādīnamasambhavo uccaṃ rukkhassiccādotu saṅkhyāsambhave bhavitabbameva syādīhiccāha-‘saṅkhyāsambhaveve’ccādi. Vuttiganthassādhippāyaṃ vivarati ‘aññathe’ tyādinā, kimesamuppattiyampayojanaṃ yenāsaṅkhyehi taduppatti no-numīyate ccāsaṅkiyāha-‘tassañca satiya’ntyādi, asati hi syādīnamuppattiyamuccamādīnamasaṅkhyānampadattaṃ natthīti yo ādīsu padasmā paresaṃ tumhāmhasaddānaṃ savibhattīnaṃ vonoādikaṃ padanimittaṃ [Pg.131] kāriyaṃ na siyāti ‘uccaṃ vo, uccaṃ no’tiādayo payogā na sijjhanti, sati tu syāduppattiyaṃ luttesupi tesu padattanipphattiyāyeva taduppattito padatte siddhe padalakkhaṇaṃ kāriyaṃ sijjhatevāti bhāvo. Parehi ettha ‘tassaṃ sālāya’nti vacanicchāyaṃ ‘tatra sālāya’nti yathā siyāti ‘‘abyayatvā syādino’’ti (pā, 2-4-82) abyayato parassitthiyamāppaccayassāpi lopo vihito, tenāha- ‘asaṅkhyehi’ccādi, tadayuttanti āppaccayassa lopavidhāna mayuttaṃtyattho. Atha kenātra āppaccayo vidhīyate yenāssāpi lopo-nusāsīyate ‘‘itthiyamatvā’’ti (3-26) ce netadatthi, itthiyamāppaccayassa vidhānato-saṅkhyānañcāliṅgattā, tasmā asaṅkhyehi āppaccayassa sambhavoyeva natthītyanatthakamāppaccayassa lopavacananti nānatthakaṃ itthiyanti (3-26) hi guṇippadhāno niddeso itthattavati āppaccayādayo vidhīyante ‘tassaṃ sālāya (micce tasmiṃ padatthe) tatre’ti asaṅkhyamidamitthattavati vattate, tasmā siyāye vetasmā āppaccayotyavassamāppaccayassa lopo vidheyyoti yo maññate, tampati āha-‘yadīpi’ccādi, visesābhidhānātyupagame vatta mānoyamasaṅkhyasamudāyo‘niddeso vattate’ti cobhayamikkhate, itthiyanti niddesassa guṇippadhānattaṃ sādhetuṃ ‘itthattavati hi āppaccayādayo’tiāha, tatretīmassāsaṅkhyassa sālāyaṃ vattanato āha- ‘itthattavati cā’ti, ayampasiddhirūpena na vattateti sambandho, yadi ayampasiddhirūpena vattate, kuto carahi itthattāvasāyotyāha- ‘itthattāvasāyo’ccādi. Idāni jinindabuddhivacanamānīya tassā yuttattamubbhāvayitumāha- ‘yopyāhi’ccādi, yadīpiccādi jinindabuddhivacanaṃ, tassāti itthattassa, padattho ca itthattaṃ siyāti yopyāheti sambandho, gammamānatthattā itisaddāppayogo, tassāyuttanti tassevaṃ vādino jinindabuddhino vacanamayuttaṃtyattho, kutoccāha- ‘evaṃ hi’ccādi, yadi itthattassa vākyatthatā itthippaccayanivattikatā, evaṃ sati sālāyamiccādisaddantarāpekkhā itthattappatīti tatretyādīsu siyāti attho, neva tathā patīyatīti bhāvo, vuttamevatthaṃ phuṭayitumāha- ‘tathāhi’ccādi, aviddasuayanti diṭṭhanto paññāso, aviddasu [Pg.132] ayanti ubhayatrāpyatrekavacanasissa nivattiyā kataṃ yamekattaṃ, taṃ saddantarādyanapekkhameva patīyatetyattho, itthatta vuttinā sālādisaddena sāmānādhikaraṇyaṃ tatretyetassāti etāvatā āppaccayo uppajjatīti ca na sakkā vattunti dassento āha-‘samānādhikaraṇattampi’ccādi, samānādhikaraṇattampīti (itthi) vuttinā sālādisaddena sāmānādhikaraṇyampi, āppaccayādīnaṃ nāṅganti sambandho.

Обозначение „несклоняемые“ (абвьяя) для приставок (упасарга) и частиц (нипата) — это термин прежних учителей, поскольку они лишены изменения (вьяя) даже при различии родов и чисел. „Те, у которых нет числа, являются бесчисленными (асанкхья)“ — поэтому он сказал: „в единственном числе“ и так далее. С мыслью: „Поскольку сказано „в одном или во многих“, как могут окончания „si“, „ā“ и т. д. (сьяди), предписываемые при определённом числе, возникать от бесчисленных слов?“, он сказал: „Как возможно появление окончаний „si“, „ā“ и т. д. от бесчисленных слов?“. „Пусть от бесчисленных слов окончания „si“, „ā“ и т. д. невозможны, но в таких случаях, как „uccaṃ rukkho“ (высокое дерево), где число возможно, окончания „si“, „ā“ и т. д. обязательно должны быть“, — поэтому он сказал: „при возможности числа“ и так далее. Он разъясняет намерение автора Вутти словами „иначе“ и так далее. Возразив: „Какова польза в их возникновении, из-за чего мы должны предполагать их возникновение от бесчисленных слов?“, он сказал: „И при его наличии“ и так далее. Ведь если бы окончания „si“, „ā“ и т. д. не возникали, то у бесчисленных слов, таких как „uccaṃ“ и т. д., не было бы статуса слова (падатта). В таком случае действие, обусловленное статусом слова, такое как замена на „vo“, „no“ и т. д. для местоимений „tumha“ и „amha“ с падежными окончаниями, стоящих после слова, не происходило бы, и такие выражения, как „uccaṃ vo“, „uccaṃ no“, не могли бы образоваться. Но при возникновении окончаний „si“, „ā“ и т. d., даже если они элиминируются, статус слова всё равно достигается; благодаря их возникновению статус слова установлен, и действие, характеризующее слово, совершается. Таков смысл. Другими [грамматиками] здесь, при желании выразить значение „в той зале“ в виде „tatra sālāyaṃ“, согласно правилу „abyayatvā syādino“ (Pā. 2.4.82), предписана также элизия женского суффикса „ā“ после несклоняемого слова. Поэтому он сказал: „от бесчисленных“ и так далее. „Это неуместно“ означает, что предписание элизии суффикса „ā“ неуместно. Но кем здесь предписывается суффикс „ā“, чтобы предписывать и его элизию? Если сказать: „согласно правилу itthiyamatvā (3-26)“, то это не так, поскольку суффикс „ā“ предписывается в женском роде, а бесчисленные слова не имеют рода. Поэтому у бесчисленных слов возникновение суффикса „ā“ вообще невозможно, и предписание элизии суффикса „ā“ бессмысленно. Чтобы возразить тому, кто считает: „Это не бессмысленно, ведь указание „в женском роде“ (3-26) является второстепенным, и суффикс „ā“ и другие предписываются для того, что обладает женскими свойствами. В значении „в той зале“ слово „tatra“ является бесчисленным, но относится к тому, что обладает женскими свойствами. Поэтому от него может возникнуть суффикс „ā“, и элизия суффикса „ā“ обязательно должна быть предписана“, он говорит: „Даже если“ и так далее. При допущении обозначения особого значения, эта группа бесчисленных слов рассматривается в обоих аспектах: „указание существует“. Чтобы доказать второстепенный характер указания „в женском роде“, он сказал: „ведь суффикс „ā“ и другие предписываются для того, что обладает женскими свойствами“. Поскольку бесчисленное слово „tatra“ относится к зале, он сказал: „и для того, что обладает женскими свойствами“. Связь слов такова: „оно не употребляется в общеизвестной форме“. Если оно употребляется в общеизвестной форме, то откуда же берётся определение женских свойств? Поэтому он сказал: „определение женских свойств“ и так далее. Теперь, приводя слова Джининдабуддхи, чтобы показать их неуместность, он говорит: „И тот, кто говорит“ и так далее. „Даже если“ и так далее — это слова Джининдабуддхи. „Его“ относится к женским свойствам. Связь слов такова: „и тот, кто говорит, что значением слова могут быть женские свойства“. Из-за того, что значение подразумевается, слово „iti“ не употребляется. „Его неуместность“ означает, что слова Джининдабуддхи, утверждающего так, неуместны. Почему? Он говорит: „ведь в таком случае“ и так далее. Если значение предложения, заключающееся в женских свойствах, устраняет женский суффикс, то в таком случае понимание женских свойств в слове „tatra“ и т. д. зависело бы от другого слова, такого как „sālāyaṃ“. Но это не понимается таким образом. Таков смысл. Чтобы прояснить сказанное значение, он говорит: „ведь“ и так далее. Приводится пример „aviddasu ayaṃ“ (этот невежда). В обоих случаях единственное число, образованное путём устранения окончания единственного числа, понимается совершенно независимо от других слов. Таков смысл. Показывая, что нельзя сказать, будто суффикс „ā“ возникает лишь на том основании, что слово „tatra“ находится в синтаксическом согласовании со словом „sālā“ и т. д., выражающим женские свойства, он сказал: „даже синтаксическое согласование“ и так далее. Связь слов такова: „даже синтаксическое согласование со словом sālā и т. д., выражающим женские свойства, не является причиной для суффикса „ā“ и других“.

119. Eka

119. Эка

Evāti anuvattateeva, ekottho yassa pakatyādisamudāyassa so ekattho ‘assa cekatthasaddassa pavattinimittaṃ īyādi vidhānantyāha- ‘ekatthatā īyādividhāna’nti, īyādivuttiyanti vattanaṃ vutti īyādīnaṃ vutti, īyādividhāne satityattho, samāsatoti samāsitā, tenevāti ‘‘dissantaññepi paccayā’’ti (4-120) sutteneva.

Слово „eva“ также переносится. „Тот комплекс из основы и т. д., у которого одно значение, есть имеющий одно значение (ekattha)“. Чтобы сказать, что причиной употребления этого слова с одним значением является предписание суффиксов „īya“ и т. д., он сказал: „наличие одного значения есть предписание суффиксов „īya“ и т. д.“. „В функционировании суффиксов īya и т. д.“: функционирование (vuttana) есть функционирование (vutti), функционирование суффиксов „īya“ и т. д., что означает „при наличии предписания суффиксов „īya“ и т. д.“. „Вкратце“ (samāsato) означает „сокращённо“. „Именно им“ означает „именно сутрой „dissantaññepi paccayā“ (4-120)“.

120. Pubba

120. Пубба

Yadā cātrādhisaddappayogo tadā teneva vibhatyatthassa vuttattā na sattamī payujjate, yadā sattamī, na tadādhisaddo, tenā sakapadeneva viggaho evaṃ dassanīyoti āha- ‘itthīsu kathā pavattā’ti, itthisaddato sattamībhavane kāraṇamāha- ‘taṃsamānādhikaraṇattā’ti, tena adhisaddena samānatthattāti attho.

И когда здесь употребляется слово „adhi“, тогда, поскольку значение падежного окончания выражено им самим, местный падеж не употребляется; когда же употребляется местный падеж, тогда нет слова „adhi“. Поэтому анализ (виггаха) с помощью собственного слова должен быть показан так, [и потому] он сказал: „разговор зашёл о женщинах“ (itthīsu kathā pavattā). Он называет причину появления местного падежа от слова „itthi“: „из-за синтаксического согласования с ним“, что означает „из-за одинакового значения с этим словом „adhi““.

121. Nāto

121. Нато

So ca amādeso, ādesassevāti aṃādesasseva, apañcamiyāti pañcamiṃ vajjetvā. Aññatra vidhīyamāno-yamamādeso pañcamiyampaṭisiddhattā pañcamiyā paṭisedhena sayampi paṭisiddho nāma hotītyāha ‘ādesassevāyaṃ paṭisedho’ti, lopapaṭisedhassa ‘nāto’ti pubbavākyena vuttassa ayampaṭisedho neti sambandho, atha kathamidamapañcamyātyamādesenevātisambandhati na lopa paṭisedhenāti paribhāsamāha-‘anantarassa vidhi vā hoti paṭisedho [Pg.133] vā’ti, ettha antarasaddassānekatthattepīhāntarāḷavācīti na vijjate antarammajjhamassetyanantaro, antarāḷamattapaṭisedhe payojanaṃ natthītyantarāḷagatassa vidhino paṭisedhassa cābhāvānantarotyupa carīyate anantarā gāmātyādi viya, diṭṭhatte pana majjhassa na vijjate-ntara mesanti viggahe suttepyanantarassa vidhānantarassāpi diṭṭhattā dvinnamekopyanantarotyuccate, tenevānantarassāti paribhāsāyameka vacanaṃ, itisaddo idamatthe, iti imāya paribhāsāyādesenābhisambandhatītyattho, tenāti yathāvuttaparibhāsāya vasena, yena kāraṇenādesenābhisambandhati tenātyattho, alopoti lopa paṭisedho, sāmatthiyāladdhanti dvinnamatthānaṃ vidhānāya dve vākyāni bhavanti, tatra ‘nāto’tīdaṃ paṭisedhavidhāyakamekaṃ vākyaṃ, ‘amapañcamiyā’ti dutiyamamādesassa, tatrāpañcamiyātyādesenevāti sambandhati, vuttavidhānā na lopapaṭisedhena, tathāsatyamapañcamiyātidaṃ vākyaṃ yadi na visesatthamālambate tamantarenānupapattito-ññathā kintyanenātthabalena laddhanti attho, alopoti jotetīti sambandho, vākyabhedena vivaraṇaṃ kataṃ, na ekavākyattenāti byatireko ekavākyatāyañhi kāriya dvayassapi pañcamiyampaṭisedho siyā ‘pañcamiṃ vajjetvā taṃ kāriyadvayaṃ veditabba’nti, yadipi siddhāti sambandho, yena nāppattiyātyanena ‘‘yena nāppatte vidhirārabbhate, tassa bādhanambhavatī’’ti mamparibhāsamupalakkheti, kimatthamihāyaṃ paribhāsā paṭhyate iha satthe-pavādā ussagge bādhanteti niyamo, tatra cussaggā duvidhā niyatappattayo aniyatappattayo ceti, ye sabbatthāpavādavisayampavisanti, te niyatappattayo vuccante, ye kvacidevāpavādavisayamavagāhante, te aniyatappattayo vuccante, evaṃ duvidhesussaggesu ye-niyatappattayo, tesameva bādhanamicchīyate, na niyatikānaṃ, tena tappadassanatthamayamparibhāsā paṭhyateti, yenetyussaggassa niddeso, neti paṭisedhavācī nipāto, appatte asamphuṭṭhe visaye ityajjhāhāriyaṃ, yena ussaggena nāppatte patteeva samphuṭṭheeva visayetyattho… ‘dve paṭisedhā pākatamatthaṃ gamentī’ti katvā, vidhīyatīti, paṭisedho vidhānañca, ārabbhate vidhī

И эта замена на «ама» (amādeso): «только для замены» (ādesasseva) означает «только для замены на 'ама'»; «кроме пятого [падежа]» (apañcamiyā) означает «исключая пятый [падеж]». Поскольку эта замена на «ама», предписываемая в других случаях, из-за запрета для пятого падежа сама по себе считается запрещенной, [автор] говорит: «этот запрет относится только к замене». Связь такова, что этот запрет не относится к запрету опущения (lopa), выраженному в предыдущем предложении «nāto». Тогда как же это «кроме пятого падежа» связывается именно с заменой на «ама», а не с запретом опущения? Для этого приводится правило толкования (paribhāsā): «Предписание или запрет относится к ближайшему». Здесь, хотя слово «antara» имеет много значений, в данном случае оно означает «промежуток» (antarāḷa); «то, у чего нет промежутка (середины)» — это «anantara» (ближайший). Поскольку нет пользы в запрете просто промежутка, и из-за отсутствия предписания или запрета, находящегося в промежутке, слово «anantara» употребляется метафорически, как в выражении «ближайшая деревня» и т. д. Но когда середина очевидна, в анализе «у них нет промежутка» (na vijjate antaraṃ esam), поскольку в сутре также усматривается предписание для ближайшего, а также для другого, даже один из двух называется «anantara». Именно поэтому в правиле толкования «anantarassa» употреблено единственное число. Слово «iti» здесь в значении «это»; смысл в том, что посредством этого правила толкования оно связывается с заменой. «Поэтому» (tena) означает «в силу вышеупомянутого правила толкования»; смысл в том, что «по той причине, по которой оно связывается с заменой». «Не-опущение» (alopo) означает запрет опущения. «Получено в силу смысловой необходимости» (sāmatthiyāladdhaṃ) означает, что для предписания двух смыслов существуют два предложения. Из них «nāto» — это одно предложение, устанавливающее запрет, а «amapañcamiyā» — второе, относящееся к замене на «ама». Там «кроме пятого падежа» связывается именно с заменой, в силу упомянутого правила, а не с запретом опущения. При таком положении дел, если это предложение «кроме пятого падежа» не опирается на особое значение, то без него оно было бы невозможным; иначе говоря, каков смысл, если это получено силой значения? Связь такова: «не-опущение» проясняет это. Объяснение дано путем разделения предложений, а не как единое предложение — в этом различие. Ибо при объединении в одно предложение запрет пятого падежа относился бы к обоим действиям: «исключая пятый падеж, следует понимать эти два действия». Связь такова: «хотя и установлено». Словами «yena nāppattiyā» указывается на правило толкования: «То предписание, которое вводится там, где оно еще не было получено, отменяет его (предыдущее общее правило)». Для чего здесь приводится это правило толкования? В этом учении действует правило: «Исключения (apavāda) отменяют общие правила (ussagga)». И эти общие правила бывают двух видов: с постоянным применением (niyatappattayo) и с непостоянным применением (aniyatappattayo). Те, которые проникают во всю сферу действия исключения, называются правилами с постоянным применением. Те, которые лишь частично затрагивают сферу действия исключения, называются правилами с непостоянным применением. Из этих двух видов общих правил желательна отмена только тех, которые имеют постоянное применение, а не тех, которые имеют непостоянное. Поэтому для демонстрации этого приводится данное правило толкования. Слово «yena» указывает на общее правило. «Na» — это отрицательная частица. Следует дополнить: «в недостигнутой, незатронутой сфере». Смысл таков: «тем общим правилом, которое применяется не в недостигнутой, а именно в достигнутой, именно в затронутой сфере»... Исходя из того, что «два отрицания дают утвердительный смысл», слово «vidhīyati» означает «запрет и предписание», а «ārabbhate» означает «предписывается».

Yate [Pg.134] paṭhyatetyattho, anenāpavādavidhindasseti, tasseti ādoyeneti niddiṭṭhassaussaggassabādhanambhavatyapavādena, yena tvappatte visaye ārabbhate tassa bādhanaṃ na bhavatītyattho, kutoti ce anavakāsattā, tathāhi yadi ussaggena sabbo visayo gahito siyā, ko-pavādassaañño visayo siyā, tasmā anavakāsattā (na) apa (vāde) pana tassa bādhanambhavatītyavaseyaṃ, yena tussaggena koci devāpavādavisayo-nuppattosiyā, nasabbo, tampati sāvakā sattā tambādhateti vuttaṃ hoti, ‘pañcapūlimānaye’tyatra pañcannaṃ pūlānaṃ samāhāroti visesanasamāso ‘‘nadāditovī’’ (3-27) samāharaṇaṃ samāhāroti samāhārassapi bhāvarūpattā āha ‘bhāvappadhānattepī’ti, guṇabhūtadabbāni pūlāni.

«ārabbhate» означает «читается». Этим указывается на правило исключения. «Его» (tassa) и т. д. означает, что отмена общего правила, указанного словом «yena», происходит под воздействием исключения. Смысл же в том, что то [общее правило], которое вводится в еще не достигнутой сфере, не отменяется. Если спросят: «Почему?», то [ответ]: «из-за отсутствия иной возможности (anavakāsattā)». Ибо если бы общим правилом охватывалась вся сфера, то какая иная сфера осталась бы для исключения? Поэтому следует понимать, что из-за отсутствия иной возможности именно исключением производится его отмена. Смысл же в том, что если бы под действие общего правила подпадала лишь какая-то часть сферы исключения, а не вся она, то по отношению к ней [эта сфера] имела бы возможность применения (sāvakāsattā), и [исключение] отменяло бы её. В выражении «pañcapūlimānaya» (принеси пять связок) «pañcannaṃ pūlānaṃ samāhāro» (совокупность пяти связок) — это определительное сложное слово (visesanasamāsa). Поскольку «samāhāra» (совокупность) имеет форму абстрактного состояния (bhāvarūpa) согласно правилу «nadāditovī» (3-27) — «собирание есть совокупность», [автор] говорит: «даже при преобладании абстрактного состояния» (bhāvappadhānattepi). Связки (pūla) являются субстанциями, выступающими в качестве качеств.

125. Ima

125. Има

Sutte anitthiyanti kimatthiya (manena) paṭisedhavacanena, yato imassetvevānitthiliṅgena niddesoti manasikatvā āha-nāmaggahaṇe’iccādi, ‘‘nāmaggahaṇe liṅgavisiṭṭhassāpi gahaṇa’’nti paribhāsāyaṃ, tattha liṅgena sutte niddiṭṭhato aññena kenaci visiṭṭhaṃ nāmaṃ liṅgavisiṭṭhaṃ, tassa, yattha saddasāmaññasannissayanaṃ, tattha nāmaggahaṇe satiliṅgavisiṭṭhassāpi gahaṇaṃ hoti… sāmaññe sabbavisesānuppave satotyadhippāyo, idamevāti anitthiyanti vacanameva, ñāpakanti patti pubbako paṭisedho, so itthiyampattiyaṃ sati anitthiyanti kato siyāti anitthiyanti paṭisedhavacanamevemaṃ paribhāsaṃ ñāpetīti attho, iminā imissā paribhāsāya sāmatthiyaladdhataṃ dasseti.

Приняв во внимание вопрос: «Для чего в сутре служит это отрицательное выражение «anitthiyaṃ» (не в женском роде), ведь указание для этого [слова] и так дано в не-женском роде?», [автор] говорит: «nāmaggahaṇe» и т. д. В правиле толкования: «При упоминании имени охватывается также и то, что характеризуется [иным] родом». Там «характеризующееся родом» (liṅgavisiṭṭha) означает имя, характеризующееся каким-либо иным родом, отличным от того рода, который указан в сутре; [охват] его. Смысл в том, что там, где есть опора на общность слова, при упоминании имени охватывается также и то, что характеризуется [иным] родом... когда в общем содержатся все частные случаи. «Именно это» (idameva) означает само выражение «anitthiyaṃ». «Указывающее» (ñāpaka) означает, что запрет предполагает предварительное допущение; поскольку при допущении женского рода был сделан [запрет] «не в женском роде», смысл в том, что само отрицательное выражение «anitthiyaṃ» указывает на это правило толкования. Этим показывается, что данное правило толкования получено в силу смысловой необходимости.

127. Simha

127. Симха

Anapuṃsakassāti pariyudāsoti anapuṃsakassāti ettha nañsaddassa pariyudāso-tthotyattho.

«Не для среднего рода» (anapuṃsakassa) — это исключение (pariyudāsa); смысл в том, что в слове «anapuṃsakassa» значением отрицательной частицы «nañ» является исключение.

129. Massā

129. Масса

Tannetiādinā katthaci paribhāsāvatiraniccāti sūceti.

Словами «tan ne» и т. д. указывается, что в некоторых случаях применение правила толкования не является обязательным.

130. Kevā

130. Кева

Hotu [Pg.135] sito-ññatrake sati sādeso, simhi tu kappaccayā paṭhamameva kato massa sādesoti tappaccaye sati ‘kevā’ti kiṃ sāmaññena sādesavidhānene tyāsaṅkiya suttassa sāmañña vidhāne phalaṃ dassetuṃ ‘kenekatthatāyaṃ’tyādimāha, kenekatthatāyanti kappaccayena saha ṇādivuttiyaṃ, pubbabhāgassāti asubhāgassa padattābhāvāti ‘‘ekatthatāyā’’ti (2-119) vibhattiyā padattasādhikāyāpagamena padattābhāvā, padasaṅkhāranibandhanoti pada siddhi hetuko, ‘‘nimittābhāve nemittikassāpyabhāvo’’ti ñāyassāyamattho ‘‘nimittaṃ kāraṇaṃ hetūtyanatthantaraṃ, nimittassa abhāvo nimittābhāvo, tasmiṃ nimittābhāve hetuvināsetyattho, nimittā āgato nemittiko, phalabhūto dhammo, nimitte bhāvo vā nemittiko, nimittassābhāve taṃ hetuto pavattassa nemittikassa phalassāpyabhāvo bhavatī’’ti, tathāhi chattanimittachāyā chattāpāyena bhavati, padīpanimittadassanaṃ padīpāpāye na bhāti, tathehāpi nimittato pavattānaṃ nimittābhāve abhāvoyeva yutti māti maññate, aññatracāti sito aññatra ca.

Высказав сомнение: «Пусть замена на 'са' происходит при наличии суффикса 'ка' в других случаях, кроме 'си'; но в 'си' из-за суффикса 'ка' замена 'ма' на 'са' уже сделана в первую очередь, так зачем же при наличии этого суффикса общее предписание замены на 'са' в сутре «kevā»?», [автор], чтобы показать пользу общего предписания сутры, говорит «kenekatthatāyaṃ» и т. д. «При односмысловости с чем?» (kenekatthatāyaṃ) означает в словообразовании с суффиксами класса «ṇādi» вместе с суффиксом «ка». «Для предшествующей части» (pubbabhāgassa) означает для части «asu»; «из-за отсутствия статуса слова» (padattābhāvā) означает из-за отсутствия статуса слова вследствие устранения падежного окончания, устанавливающего статус слова согласно правилу «ekatthatāyā» (2-119). «Обусловленный оформлением слова» (padasaṅkhāranibandhana) означает имеющий причиной образование слова. Таков смысл логического правила: «При отсутствии причины отсутствует и следствие». «Причина (nimitta), повод (kāraṇa), основание (hetu) — синонимы; отсутствие причины — это nimittābhāvo, что означает уничтожение причины при её отсутствии; происходящее от причины — это nemittika, то есть явление, являющееся результатом, или же nemittika — это пребывание в причине; при отсутствии причины отсутствует и результат (nemittika), происходящий от этой причины». Ибо тень, причиной которой является зонт, исчезает с уходом зонта; видение, причиной которого является светильник, не сияет при уходе светильника. Точно так же и здесь считается логичным отсутствие при отсутствии причины того, что происходит от причины. «И в другом месте» (aññatraca) означает «в ином месте, нежели 'си'».

131. Tata

131. Тата

Tyaetānaṃ takārassa pariccāgāya ‘tatassā’ti vuttaṃ.

Для устранения согласного «та» в словах «tya» и «etānaṃ» сказано «tatassa».

132. Ṭasa

132. Т̣аса

Imissāyātyādīsu ‘‘ssaṃ ssā ssāye’’tyādinā (2-52) i, ‘‘tadādesā te viya hontī’’ti paribhāsato sādyādesīnaṃ gahaṇāssāyādesādīnaṃ gahaṇasambhavepi kiṃ ssāyādiggahaṇe na suttagurukaraṇene tyāsaṅkiya‘ssāyādiggahaṇa’miccādi, vutti gantho vuttoti dassetumāha-‘nanu ce’tyādi, ṭasasmādikaṃ ‘ṭasasmāsminnannāsvimassa cā’ti vattabbaṃ, namādīnampi vidhiggahaṇāya, tassā

Высказав сомнение: «В словах «imissāyā» и т. д. согласно правилу «ssaṃ ssā ssāye» и т. д. (2-52) [происходит замена на] 'i', и в силу правила толкования «их замены подобны им самим» при охвате замен, начинающихся с 'са', возможен охват замен, начинающихся с 'ссāуа' и т. д., так зачем же усложнять сутру упоминанием 'ssāyā' и т. д.?», [автор], чтобы показать, что текст комментария (vuttigantha) «ssāyādiggahaṇaṃ» и т. д. уже изложен, говорит: «nanu ca» и т. д. Следует сказать «ṭasasmāsminnannāsvimassa ca» вместо «ṭasasmādikaṃ», чтобы охватить предписание также для «naṃ» и т. д., её...

Desino [Pg.136] ādeso tadādeso, tassa, tassa ādesino gahaṇaṃ taggahaṇaṃ, tena.

Замена заменяемого — это «его замена» (tadādeso); её. Упоминание этого заменяемого — это «его упоминание» (taggahaṇaṃ); им.

134. Duti

134. Дути

Aññathāti guruniddesamakatvā aññena lahuppakārena niddisane sati, ekavibhattiniddiṭṭhattāti‘dutiyāyossā’ti ekavibhattiyā niddiṭṭhattā, aññathātiādinā nekadesotivacanapariyantenetena ‘na tvekavibhattiyuttāna’nti paribhāsekadesassa adhippāyo pakāsitoti ñātabbaṃ, etadevānuvattatītyanena tu ‘‘ekayoga niddiṭṭhānampekadeso-nuvattate’’tīmassa, ekavibhattiyuttānaṃ ekadeso nānuvattateti yojanā paribhāsāyaṃ, ñāpetīti pubbe viya sāmatthiyena ñāpeti.

«Иначе» (aññathā) означает: когда вместо сложного указания дается другое, краткое указание. «Из-за указания в одном падеже» (ekavibhattiniddiṭṭhattā) означает из-за указания в одном падеже в выражении «dutiyāyossā». Следует знать, что словами «иначе» и т. д., вплоть до выражения «не часть», разъясняется смысл части правила толкования «но не для тех, что связаны с одним падежом». А словами «именно это следует далее» (etadevānuvattati) дается такое толкование правила: «Для указанных в одном правиле следует далее также и часть», [но] «для связанных с одним падежом часть не следует далее». «Указывает» (ñāpeti) означает, что оно указывает в силу смысловой необходимости, как и прежде.

139. Nāññaṃ

139. Наньям

Appadhānappaṭisedhato sabbādīnaṃ tadantavidhinā bhavitabbaṃ, aññathā hi sabbādiggahaṇe ko pasaṅgo piyasabbādīnaṃ, yato appadhānappaṭisedho, karīyate tena paramasabbeiccādi hotīti dassetumāha-‘appadhānappaṭisedho’iccādi.

Из-за запрета второстепенного (appadhānappaṭisedha) для слов класса «sabba» и т. д. должно применяться правило оканчивающихся на них слов (tadantavidhi). Ибо иначе, при упоминании слов класса «sabba» и т. д., какая была бы связь со словами вроде «piyasabba»? Поскольку делается запрет второстепенного, благодаря этому получаются формы вроде «paramasabbe» и т. д.; чтобы показать это, [автор] говорит: «appadhānappaṭisedho» и т. d.

140. Tati

140. Тати

Yatthāti yasmiṃ kattari karaṇe vā, kattari tatiyāsiddhimāha-‘karoti’ccādi, karotimhi karadhātumhi gammamāne, māsena katāti pāṭhena bhavitabbaṃ… māsena katānaṃ pubbānanti vattabbattā, pubbabhāveti pubbabhavane māsassa karaṇattaṃ, ettha tu māsena karaṇabhūtena pubbabhūtānanti attho, tenevetthāpi bhavantīti pāṭhena bhavitabbaṃ.

«Где» (yattha) означает «в каком деятеле (kattar) или орудии (karaṇa)». Чтобы показать установление третьего падежа (tatiyā) при деятеле, [автор] говорит: «karoti» и т. д. При подразумеваемом корне «kar» (делать) в слове «karoti» чтение должно быть «māsena katā»... поскольку следует сказать «māsena katānaṃ pubbānaṃ». «В предшествующем состоянии» (pubbabhāve) означает инструментальное значение месяца при предшествующем существовании. Здесь же смысл таков: «ставших предшествующими посредством месяца, выступившего в качестве орудия». Именно поэтому и здесь чтение должно быть «bhavanti».

141. Cattha

141. Цаттха

Cassa attho cattho, soyevāti ettha samāsassa parāmāso, cattho ettha sambhavati kintu sabbādi na catthasamāsavisayoti pāṭhena bhavitabbaṃ.

Значение союза «ca» — это «cattha». «Именно он» (soyeva) — здесь это указание на сложное слово (samāsa). Значение союза «ca» здесь возможно, однако чтение должно быть: «но слова класса 'sabba' и т. д. не являются сферой сложного слова со значением союза 'ca'».

144. Manā

144. Мана

Kiṃ bahulaṃvidhānā ‘vuddhyabhāvo’ ti pāṭhena payojanaṃ yene tadatthameva [Pg.137] ‘‘sumedhādīnamavuddhi ce’’ti gaṇapāṭho kato, hemasaddena hemamayāni gahitānyabhedenatyāha- ‘hemamayānī’ti, kappana saddena sīsālaṅkārajālāni gayhanti, tāniyeva vāsasāni paṭā taṃsarikkhatāya, sakatthepi yathāgamambhavantīti sambandho, bāṇādīsu abhidheyyesu manādīsu na paṭṭhīyantīti yojanā, bāṇādīsuti bāṇa saddakkhayādīsu, ahasaddassa manādikāriyāsambhavā ahasaddo manādīsu na daṭṭhabbo, rahasīti nipātattā ikārassa ca asabbhavā rahasaddo ca manādīsu na daṭṭhabboti sajjhāhāro sambandho veditabbo, ikārassa kaccāyane smino karīyamānassa ikārādesassa ca, rahatisaddassa nipātattaṃ sabhāvato pakāsetuṃ ‘rahasītyādi’māha, rahosaddeti ettha rahasaddoti pāṭho-vagantabbo, tenāti yena ahasaddassa manādikāriyāsambhavo rahasītica nipāto, tena, ihamanādīsu.

Какова польза от чтения «отсутствие усиления (vuddhyabhāvo)» в силу многообразного предписания (bahulaṃvidhāna), ради чего именно в этом значении в перечне слов (gaṇapāṭha) было сделано правило «sumedhādīnamavuddhi ca»? Словом «hema» (золото) без различия охватываются золотые изделия, поэтому [автор] говорит: «золотые изделия» (hemamayāni). Словом «kappana» охватываются головные украшения-сетки, и они же являются одеждами или тканями из-за сходства с ними. Связь такова: «даже в собственном значении они происходят согласно традиции (yathāgamaṃ)». Конструкция такова: «при выражении значений вроде стрелы (bāṇa) и т. д. они не читаются среди слов класса 'mana' и т. д.». «В значениях стрелы и т. д.» означает в значениях стрелы, звука, разрушения и т. д. Из-за невозможности применения к слову «aha» (день) действий, свойственных классу «mana» и т. д., слово «aha» не должно рассматриваться среди слов класса «mana» и т. д. Поскольку «rahasī» является неизменяемым словом (nipāta) и из-за отсутствия гласного 'i', следует понимать связь путем восполнения: «и слово 'rahas' не должно рассматриваться среди слов класса 'mana' и т. д.». Чтобы естественным образом показать неизменяемость слова «rahas» (тайна), а также замену на гласный 'i', производимую для окончания 'smiṃ' в грамматике Каччаяны, [автор] говорит: «rahasī» и т. д. В слове «rahosadde» здесь следует понимать чтение как «rahasaddo». «Поэтому» (tena) означает: поскольку для слова «aha» невозможно действие класса «mana» и т. д., а «rahasī» — это неизменяемое слово, поэтому здесь, среди слов класса «mana» и т. д.

146. Bhava

146. Бхава

Geti gasaññe pare, kuto-nuiccādo bho’iti bahuvacananto nipāto, tathāsati ‘tayojanā’ti yujjati, tañca nipātattaṃ samatthetīti dassetumāha- ‘bahutte’ccādi.

«В 'ge'» (ge) означает «когда следует обозначение 'ga'». В выражениях вроде «kuto nu» слово «bho» — это неизменяемое слово во множественном числе. При таком положении дел уместна конструкция «tayojanā». Чтобы показать, что это подтверждает статус неизменяемого слова, [автор] говорит: «bahutte» и т. д.

148. Ntassaṃ

148. Нтассам

Sattamyantaṃ bhavatīti seso, nanucantassāti vutte ntantuppaccayovāvasīyati, na tadantavidhīti āha- ‘ntappaccaya sseve’ccādi, sutattāti sotaviññāṇena gahitattā paccakkhattāti vuttaṃ hoti, anumitassa ‘‘vidhibbisesanantassā’’ti (1-26) liṅgato tadantasaṅkhāta atthadassanasaṅkhātaanumānaññāṇena viññātassāti attho.

«Оно оканчивается на местный падеж (sattamyanta)» — таково дополнение. Высказав сомнение: «Ведь при произнесении 'ntassa' понимается только суффикс 'ntu', а не правило оканчивающихся на него слов (tadantavidhi)», [автор] говорит: «ntappaccayasseva» и т. д. «В силу услышанности» (sutattā) означает в силу восприятия сознанием слуха, то есть непосредственно (paccakkha). «Для умозаключаемого» означает познанного посредством выводного знания, состоящего в видении смысла, именуемого «оканчивающимся на это», на основании признака (liṅga) из правила «vidhibbisesanantassa» (1-26) — таков смысл.

154. Rāja

154. Раджа

Daḷho dhammo dhanu assa daḷhadhammā. Rājādīsvimappaccaye paṭhite

«Тот, у кого лук имеет прочную природу (dhammo)» — это «daḷhadhammā». Когда суффикс «ima» читается после слов класса «rāja» и т. д.

Tadanto [Pg.138] paccayaggahaṇa paribhāsāya gayhatī tyāha- ‘iminā iccādi.

Слово, оканчивающееся на него (tadanta), охватывается правилом толкования об упоминании суффикса, поэтому [автор] говорит: «iminā» и т. д.

162. Ltu

162. Лту

Paccayaiccādinā ‘‘paccayaggahaṇe yasmā so vihito tadādino tadantassa ca gahaṇa’’nti ñāyaṃ dasseti, tattha yato vihito taṃ vinā na bhavati paccayotyanena ñāyena pattoyevāttho ākhyāyate ‘paccayaggahaṇe yasmā so vihito, tadādino gahaṇa’nti, ‘‘vidhibbisesanantasse’’ti tadantaggahaṇaṃtyākhyāyate ‘tadantassa ca gahaṇa’nti, so pakativiseso ādi yassa samudāyassa so tadādi, so paccayo-nte yassa samudāyassa so tadanto, tādisassa tadāditadantasamudāyavisesassa gahaṇaṃ, na tu tadantamattassetyattho, iha tu tadantaggahaṇamevānurūpanti’ dassetumāha-‘‘kattari ltuṇakā’’ti iminā tyādi, tadāditadanta samudāyassa tu gahaṇe phalaṃ ‘byajigisī’tiādīsu daṭṭhabbaṃ, tañca ‘‘tuṃsmā lopocicchāyaṃ te’’ti (5-4) sutte sayameva vakkhati.

Словами «paccaya» и т. д. [автор] показывает правило: «При принятии суффикса принимается то, что начинается с того [элемента], после которого он предписан, а также то, что заканчивается им». В связи с этим, на основании правила «суффикс не существует без того, после чего он предписан», разъясняется уже полученный смысл: «При принятии суффикса принимается то, что начинается с того [элемента], после которого он предписан». А [выражением] «vidhibbisesanantassa» разъясняется принятие того, что заканчивается им: «а также принятие того, что заканчивается им». То сочетание, началом которого является эта особая основа, называется «tadādi» (начинающееся с этого). То сочетание, в конце которого находится этот суффикс, называется «tadanto» (заканчивающееся им). Смысл в том, что принимается именно такое особое сочетание, начинающееся с этого и заканчивающееся им, а не просто то, что заканчивается им. Но чтобы показать, что здесь уместно именно принятие того, что заканчивается им, [автор] сказал: «kattari ltuṇakā» и т. д. Результат же принятия сочетания, начинающегося с этого и заканчивающегося им, следует видеть в таких [словах], как «byajigisī». И это [автор] сам объяснит в сутре «tuṃsmā lopocicchāyaṃ te» (5-4).

165. Salo

165. Сало

Kaccāyane ‘‘sakamandhātādīnañce’’ti (2-3-44) suttitaṃ, sopi ltvantoyevātyabhimatasiddhīti dassetuṃ vuttiyamudāhaṭaṃtyāha- ‘sakamandhātu’iccādi, ltvanto mandhātusaddo atthīti ‘sakamandhātu’ saddopi ltvantoti sajjhāhāro padasambandho daṭṭhabbo, tatopīti na kevalaṃ kattutova, mandhātusaddassa ltvantataṃ sādhetvā sakamandhātusaddampaṭipādetuṃ ‘sabbesa’ntiādimāha.

В [грамматике] Каччаяны сформулирована сутра «sakamandhātādīnañce» (2-3-44). Чтобы показать, что и она заканчивается на суффикс «ltu» для достижения желаемого результата, в комментарии (vutti) приводится пример, и поэтому сказано: «sakamandhātu» и т. д. Поскольку слово «mandhātu» заканчивается на «ltu», следует понимать связь слов с добавлением [подразумеваемого]: «слово 'sakamandhātu' также заканчивается на 'ltu'». [Слова] «tatopī» означают «не только от деятеля (kattu)». Доказав, что слово «mandhātu» заканчивается на «ltu», чтобы обосновать слово «sakamandhātu», [автор] сказал «sabbesaṃ» и т. д.

169. Ṭapa

169. Тапа

Saṅkhyāsaddo yadīpi saṅkhyāne vattate, tathāpi saṅkhyānadvārenidhasaṅkhyeyye vattatītyāha-‘cuddasahi saṅkhyāhī’ti pāṭhena bhavitabbaṃ, cuddasasaddavacanīyāva pañcādisaṅkhyā, yato saṅkhyāsaddo neha pariggahitoti.

Хотя слово «saṅkhyā» (число, исчисление) означает исчисление, тем не менее здесь посредством исчисления оно означает исчисляемое, поэтому [автор] говорит: должно быть чтение «cuddasahi saṅkhyāhī» (четырнадцатью числами). Числа, начиная с пяти, выражаются словом «четырнадцать», поскольку слово «saṅkhyā» здесь не принимается [в своем обычном значении].

175. Divā

175. Дива

Divasato smino ṭimhi pubbasaralope divi.

При [добавлении суффикса] «ṭi» вместо [падежного окончания] «smiṃ» после [слова] «divasa», при отсечении предшествующего гласного, получается «divi».

181. Yonaṃ

181. Йонам

Dutiyāggahaṇenāti [Pg.139] ‘dutiyāyossa ne vā’tyevaṃ sutta racanāyaṃ dutiyāggahaṇena.

Под [словами] «dutiyāggahaṇenāti» (путем принятия винительного падежа) имеется в виду: путем принятия винительного падежа при составлении сутры в виде «dutiyāyossa ne vā».

185. Nāmhi

185. Намхи

Enādesassāsambhavāti nāssa smādesattā.

Из-за невозможности замены на «ena», поскольку «nā» является заменой для «smā».

187. Gassaṃ

187. Гассам

Ubhayavikappoti samāsāsamāsapakkhadvayavidhānaṃ, kaccāyanavutti kārassa vippaṭipattimāvīkattumāha-‘kaccāyane’ccādi, itthipumannapuṃsaka samūhoti etthāyantesaṃ sādhanakkamo ‘dvandachaṭṭhīhi samāse itthipumanapuṃsakasamūho’ti ṭhite ‘‘samāse ca vibhāsā’’ti (2-2-35) pumantassa amādese ‘‘vaggantaṃ vā vagge’’ti (1-42) niggahītassa vagganto.

«Ubhayavikappo» (двойная альтернатива) — это предписание двух вариантов: сложения (samāsa) и несложения (asamāsa). Чтобы выявить расхождение во мнениях автора комментария к Каччаяне, [автор] сказал: «kaccāyane» и т. д. В выражении «itthipumannapuṃsakasamūho» (совокупность женского, мужского и среднего родов) способ образования этих [слов] таков: когда установлено «dvandachaṭṭhīhi samāse itthipumanapuṃsakasamūho», при замене окончания мужского рода на «am» по сутре «samāse ca vibhāsā» (2-2-35), происходит замена ниггахиты на конечный звук класса по сутре «vaggantaṃ vā vagge» (1-42).

192. Puma

192. Пума

Kammādittā enassāpi abhāvapakkheti ‘‘nā sse no’’ti (2-80) kammādito nāssa enādesakaraṇato vuttaṃ.

Ввиду того, что это относится к объекту действия и т. д. (kammāditā), в случае отсутствия также и [замены] «ena», это сказано потому, что по сутре «nā sse no» (2-80) для «nā» после объекта действия и т. д. делается замена на «ena».

197. Ime

197. Име

Ādeso kathanaṃ, anvādeso-nukathanamiccāha-‘anvādeso kathitānukathana’mīti, kathitassānukathanaṃ kathitānukathanaṃ, anena ca neha pacchā uccāraṇamattamanvādeso, kiñcarahi ekassābhidheyyassa pubbasaddena paṭipāditassa dutiyampatipādanamanvādesoti vadati, teneha na bhavati ‘devadattaṃ bhojaya, imañca yaññadatta’nti, kenaci visesantarayogena kathitassānukathanaṃ anvādesoti sambandho. Kathampana visesantarayogo gamyateccāha- ‘sāmatthiyā’ti, kenaci visesenāyoge vuttasseva punabbacanānupapajjanaṃ sāmatthiyaṃ, tenevāha- ‘aññathe’ccādi.

«Ādesa» (указание) — это высказывание, а «anvādesa» — это повторное высказывание, поэтому [автор] говорит: «anvādeso kathitānukathanam» (anvādesa — это повторное высказывание уже сказанного). Повторное высказывание уже сказанного — это «kathitānukathana». И под этим здесь понимается не просто последующее произнесение как «anvādesa», а что же тогда? [Автор] говорит, что «anvādesa» — это повторное изложение того же самого обозначаемого предмета, который уже был изложен предшествующим словом. Поэтому здесь не подходит пример: «Накорми Девадатту, а также этого Яннядатту». Связь такова: «anvādesa» — это повторное высказывание уже сказанного в связи с каким-то иным особым качеством. Но как же понимается связь с иным особым качеством? [Автор] говорит: «sāmatthiyā» (в силу смысловой необходимости). Смысловая необходимость заключается в том, что повторение уже сказанного без связи с каким-то особым качеством было бы неуместным. Именно поэтому он сказал: «aññathā» (иначе) и т. д.

198. Kissa

198. Кисса

Navirujjhatīti iminā ‘‘itthiyamatvā’’ti (3-26) sāmaññena vidhānato syādyantamajjhepi itthiyampaccayo navirujjhatīti vadati.

Словами «navirujjhati» (не противоречит) [автор] говорит, что в силу общего предписания «itthiyamatvā» (3-26) женский суффикс не противоречит даже посреди слов, заканчивающихся на окончания «syādi».

204. Namhi

204. Намхи

Nanu [Pg.140] yathākkamaṃ naṃvibhattikkamenāpi sambhavati, tathāsati ‘dvinnaṃ saddānaṃ dveādesā kamene’cceva kasmā vuttaṃ tyāsaṅkiyāha ‘na naṃvibhattikkamenāpī’ti. Kāraṇamāha- ‘tassānapekkhitattā’ti, iminā nissayakaraṇamekā satthiyā yuttīti dasseti, apekkhite kathaṃ bhaveyyā tyāha- ‘yadi hi’ccādi, apekkhiti yathākkamaṃ, evamaññate ‘‘kiñcāpi jātiniddesena dvepi naṃ rūpāni gayhanti, tathāpi ‘ticatunna’nti viya byattiniddesova yathākkamopakārīyamānāna, manudesassa tathā viññayamānattāti naṃsuicceva vadeyya, na tathā vuttaṃ, tato-vasīyate ‘na yathākkamametthāpekkhita’nti.

Разве это не возможно также по порядку падежного окончания «naṃ»? Если так, то почему сказано просто: «две замены для двух слов по порядку»? Опасаясь такого возражения, [автор] сказал: «na naṃvibhattikkamenāpi» (не по порядку падежного окончания naṃ). Он указывает причину: «tassānapekkhitattā» (ввиду того, что это не принимается во внимание). Этим он показывает, что установление опоры — это единственное логическое обоснование в учении. Как было бы, если бы это принималось во внимание? [Автор] говорит: «yadi hi» (ибо если) и т. д. «Apekkhiti» означает «по порядку». Таким образом, считается: «Хотя по родовому указанию (jātiniddesa) принимаются обе формы 'naṃ', тем не менее, как в случае с 'ticatunnaṃ', именно индивидуальное указание (byattiniddesa) полезно для порядка, поскольку последующее указание понимается именно так, поэтому следовало бы сказать 'naṃsu'. Но так не сказано. Отсюда делается вывод: 'порядок здесь не принимается во внимание'».

205. Nta

205. Нта

Nanu ntantūnanti tadantā gayhanti paccayaggahaṇaparibhāsāya, tathā sati kāriyittena tadantāva gayhanti kathaṃ ntantūyevā tyāsaṅkiyāha- teyeve’ccādi, paccakkhatāyāti sutattā, balavattā teyeva kāriyittena gayhantīti sambandho, na tadantā, dubbalāti byatirekaṃ vatvā dubbalatte kāraṇamāha- ‘anumitattā’ti, anumitattaṃ sādhetumāha- ‘anumitāhi’ccādi, bhavibhattīnanti pāṭho yutta taro, tassa antādese akāreti sambandho.

Разве по правилу толкования о принятии суффикса (paccayaggahaṇaparibhāsā) под «ntantūnaṃ» не принимаются те [слова], которые заканчиваются на них? Если так, то поскольку в качестве объектов действия принимаются именно те, которые заканчиваются на них, почему же [принимаются] только «ntantū»? Опасаясь такого возражения, [автор] сказал: «teyeva» (именно они) и т. д. Связь такова: в силу их непосредственной очевидности (paccakkhatā), то есть из-за того, что они прямо упомянуты в сутре, и в силу их силы, именно они принимаются в качестве объектов действия, а не те, которые заканчиваются на них. Высказав противоположное мнение о том, что они слабы, он указывает причину их слабости: «anumitattā» (ввиду того, что они выводятся умозаключением). Чтобы доказать, что они выводятся умозаключением, он говорит: «anumitāhi» и т. д. Чтение «bhavibhattīnaṃ» более уместно. Связь такова: «при замене его конца на звук 'a'».

219. Yomhi

219. Йомхи

Yomhīti sattamyantajātiniddesā labbhamānatthavasena ‘pacceka’nti vuttiyaṃ vuttaṃ, tenevāha pañcikāyaṃ- ‘kathamidamavasīyate yomhīti niddesā’ti, tassadāni atthampakāsetuṃ ‘paccekanti ekekasmi’ntiādi vuttaṃ. Ekekasmiṃ yomhi dvinnaṃ ādesānaṃ sambhavā ādesīnampi bahuttasambhavoti sutte ‘dvinna’nti bahuvacananiddeso, vuttiyampana paccekaṃ yomhi paccekaṃ dvisaddasambhavā ‘dvissā’ti vuttaṃ, dutiyāyampi duve dve.

Ввиду значения, получаемого из родового указания в местном падеже «yomhi», в комментарии (vutti) сказано «paccekaṃ» (каждый в отдельности). Именно поэтому в «Панчике» сказано: «Как это выводится из указания 'yomhi'?» Теперь, чтобы прояснить его смысл, сказано: «paccekaṃ означает в каждом отдельном». Поскольку при каждом отдельном «yo» возможны две замены, то и заменяемых элементов также может быть много, поэтому в сутре используется указание во множественном числе «dvinnaṃ» (двух). В комментарии же, поскольку при каждом отдельном «yo» в отдельности возможно слово «dvi» (два), сказано «dvissa» (для двух). Во винительном падеже также по два.

228. Nāsmā

228. Насма

Pakatavasenāti [Pg.141] tumhāmhānamādesānamadhikatavasena, kamamanatikkamma na bhavantīti sambandho.

Под [словами] «pakatavasena» имеется в виду: в силу главенства замен для «tumha» и «amha». Связь такова: «они не происходят без соблюдения порядка».

230. Caṃvā

230. Чамва

Kaccāyanācariyo tumhāmhehi parāya catutthī chaṭṭhī savibhattiyā ‘‘sassaṃ’’ti (2-3-3) suttena amādesaṃ vidhāya ‘tumhaṃ amha’nti bahuvacanarūpāni sādheti… ekasmimpi attani guruādike ca gārava vasena bahuvacanarūpadassanatoti dassetumāha-tumhaṃ amha’ntiādi, tassāyuttattā ‘tamayutta’nti vatvā ayuttataṃ sādheti ‘evaṃ hi’ccādinā, imasmimpana satthe ekasmimpi sabbathā bahuvacana rūpasādhanakkamaṃ dassetuṃ ‘idha panā’tiādimāraddhaṃ.

Учитель Каччаяна, предписав замену на «am» по сутре «sassaṃ» (2-3-3) вместе с падежным окончанием для дательного и родительного падежей после «tumha» и «amha», образует формы множественного числа «tumhaṃ» и «amhaṃ»... Чтобы показать, что форма множественного числа употребляется даже в отношении одного себя или учителя и т. д. из уважения, он сказал: «tumhaṃ amhaṃ» и т. д. Поскольку это неверно, назвав это «tamayuttaṃ» (это неверно), он доказывает неверность словами «evaṃ hi» и т. д. Однако в этой системе, чтобы показать способ образования формы множественного числа во всех отношениях даже для одного лица, начато со слов «idha pana» и т. д.

232. Apā

232. Апа

Nenāti nakārena, padasaññāvidhāya kavacanābhāvepīti pāṇini yānamiva syādityādyantānaṃ padasaññāvidhāyakassa suttassa abhāvepi, anvatthavasena padanti gayhamāne atippasaṅgopi siyāti āha-‘ruḷhiyāvātippasaṅgā bhāvo’ti, ākhyātaṃ sābyayakāraka visesanaṃ vākyanti keci, ekākhyātikaṃ vākyantyapare, taṃ sabbaṃ ekato saṅgahetvā ‘padasamūho vākya’nti vuttikārena vuttanti dassetumāha- ‘sābyaye’ccādi, ākhyātaṃ tyādyantamāhu, abyayamasaṅkhyaṃ, ākhyātaṃ sābyayaṃ sakārakaṃ savisesanañca vākyesaññaṃ bhavatītyattho, visesananti kārakavisesanassa kiriyā visesanassa ca sāmaññena gahaṇaṃ, sābyayaṃ-saddhiṃ vacati, sakārakaṃ odanaṃ pacati devadatto pacati, sakārakavisesanaṃ-muduṃ visadamodanampacati, dassanīyo devadatto pacati, sakiriyāvisesanaṃ- muduṃ pacati, mandaṃ pacati, padasamūho vākyanti vutte ayampi adhippāyavisesovasīyatīti vattumāha-vattu’miccādi, yatheccādinā anekākhyāti kampi guṇappadhānabhāve nopakārato vākyamekambhavati… pada samūho vākyanti vuttattāti vadati, yathā vākyanānattanti sambandho. Ihāpīti vattumicchitatthetyādopi.

«Nena» означает «звуком n». «Padasaññāvidhāyakavacanābhāvepi» означает: даже при отсутствии сутры, предписывающей обозначение слова (padasaññā) для тех, что заканчиваются на «syādi» и т. д., как у последователей Панини. Опасаясь, что при принятии термина «pada» в его этимологическом значении возникнет чрезмерное расширение (atippasaṅga), [автор] сказал: «ruḷhiyā vā atippasaṅgābhāvo» (или же в силу традиционного употребления отсутствует чрезмерное расширение). Некоторые говорят, что предложение (vākya) — это глагол вместе с неизменяемым словом, падежным дополнением (kāraka) и определением. Другие говорят, что предложение содержит один глагол. Чтобы показать, что автор комментария объединил все это вместе и сказал: «предложение — это совокупность слов», он сказал: «sābyaya» и т. д. Глаголом называют то, что заканчивается на «ti» и т. д. Неизменяемое слово — это то, что не имеет числа. Смысл в том, что глагол вместе с неизменяемым словом, падежным дополнением и определением получает название предложения. Под «определением» понимается в общем смысле как определение падежного дополнения, так и определение действия (наречие). «С неизменяемым словом»: «saddhiṃ vacati» (говорит вместе). «С падежным дополнением»: «odanaṃ pacati» (варит рис), «devadatto pacati» (Девадатта варит). «С определением падежного дополнения»: «muduṃ visadaṃ odanaṃ pacati» (варит мягкий, чистый рис), «dassanīyo devadatto pacati» (красивый Девадатта варит). «С определением действия»: «muduṃ pacati» (варит мягко), «mandaṃ pacati» (варит медленно). Чтобы сказать, что при выражении «предложение — это совокупность слов» также усматривается это особое намерение, он говорит: «vattumiccha» и т. д. Словами «yathā» и т. д. он говорит, что даже то, что содержит несколько глаголов, благодаря отношению второстепенного и главного становится одним предложением, поскольку сказано, что предложение — это совокупность слов. Связь такова: «как разнообразие предложений». «Ihāpi» (также здесь) означает «также в случае желаемого смысла» и т. д.

233. Yonaṃ

233. Йонам

Higgahaṇe [Pg.142] pañcamīhissāpi gahaṇambhaveyyāti sutte ‘apañcamyā’ti vuttaṃ, tumhehi puññaṃ pasutaṃ anappakanti gāthāpāde tumhehitiādisū tattā na voādeso, tumhe tiṭṭhatha nagareti pubbavākyato vākyantarattā ekavākyatā natthi, tumhe viya diya dissanti amhe viya dissantīti viggayha ‘disa-pekkhaṇe’ iccasmā ‘‘samānaññabhavantayādi tūpamānā disā kamme rīrikkhakā’’ti (5-43) kappaccaye ‘‘nate kānubandhanāgamesū’’ti (5-85) ettābhāve ‘‘syādisyādinekattha’’nti (3-1) samāse ca ‘ekatthatāyaṃ’’ti (2-119) vibhattilope ca ‘‘sabbādīnamā’’ti (3-86) ā ‘tumhādisāna’miccādi.

Опасаясь, что при принятии «hi» будет принято также и «hi» отложительного падежа, в сутре сказано «apañcamyā» (кроме отложительного падежа). В строке стиха «tumhehi puññaṃ pasutaṃ anappakaṃ» (вами заслуга накоплена немалая) в слове «tumhehi» и т. д., из-за наличия окончания, нет замены на «vo». В предложении «tumhe tiṭṭhatha nagare» (вы стоите в городе), поскольку это другое предложение по отношению к предшествующему, нет однопредложенности (ekavākyatā). Сделав разбор «они выглядят как вы, они выглядят как мы», от корня «disa» в значении видения, при добавлении суффикса «ka» по сутре «samānaññabhavantayādi tūpamānā disā kamme rīrikkhakā» (5-43), при отсутствии перехода в «e» по сутре «nate kānubandhanāgamesū» (5-85), при сложении по сутре «syādisyādinekatthaṃ» (3-1) и при опущении падежного окончания по сутре «ekatthatāyaṃ» (2-119), а также при замене на «ā» по сутре «sabbādīnamā» (3-86), получаются формы «tumhādisānaṃ» и т. д.

235. Anvā

235. Анва

Pacchā ādeso anvādesoti gahite kathitānukathananti kathaṃ ñāyatīti āha- ‘pacchā kathanañca kathitāpekkhanti katvā’ti.

Если принять, что «anvādesa» — это последующее указание (pacchā ādesa), то как же понимается, что это повторное высказывание уже сказанного (kathitānukathana)? [Автор] говорит: «Поскольку последующее высказывание предполагает уже сказанное».

236. Sapu

236. Сапу

Saha vijjamāno pubbo yassa so sapubbo.

Тот, у кого предшествующий элемент присутствует вместе с ним, называется «sapubbo».

237. Naca

237. Нача

Aparamparayogappatipatyatthanti ‘gāmanagarānaṃ cenā’tiādinā vuttassa paramparayogassa aggahaṇatthaṃ.

Слова «aparamparayogappaṭipattiyatthaṃ» означают: ради непринятия непрерывной связи, о которой сказано в «gāmanagarānaṃ cenā» и т. д.

240. Nasā

240. Наса

Jaṭā assa atthīti jaṭilo, sova jaṭilako, jaṭilakāti ekatthe nidassitavisesavacanaṃ, māṇavakāti viya na sāmaññavacanaṃ, asatte sampatteti idaṃ ‘‘āmantaṇaṃ pubbamasantaṃ vā’’ti (2-239) suttassa sāmaññatā vuttaṃ, sāmaññavacanassa paṭisedhoti iminā visesavacane jaṭilakaiccatra ‘āmantaṇaṃ pubbamasantaṃ vā’’tīmassa pattindasseti, devadattādisāmaññavacaneti devadatto devadattasaddo ādi yassa, tañca taṃ sāmaññavacanañca, tasmiṃ devadattādisāmaññavacane māṇavake māṇavakasadde parabhūte sati, ubhinnampi asatteti iminā [Pg.143] idaṃ dīpeti ‘‘devadattāti visesavacanattā paṭisedhābhāvā pubbaparānamubhinnampi ‘‘āmantaṇaṃ pubbamasantaṃ vā’’tīdaṃ pappotī’’ti.

«Тот, у кого есть спутанные волосы (jaṭā), — это jaṭilo, он же jaṭilako». Слово «jaṭilakā» — это слово с особым значением, указывающее на одно и то же лицо, а не общее слово, как «māṇavakā». Выражение «asatte sampatte» (при достижении несуществующего) сказано ввиду общего характера сутры «āmantaṇaṃ pubbamasantaṃ vā» (2-239). Под словами «отрицание общего слова» [автор] показывает применимость сутры «āmantaṇaṃ pubbamasantaṃ vā» к особому слову «jaṭilaka». Под «общим словом Девадатта и т. д.» понимается то общее слово, началом которого является слово «Devadatta». Когда за этим общим словом Девадатта и т. д. следует слово «māṇavaka», при несуществовании обоих, этим он проясняет следующее: «Поскольку слово 'Devadatta' является особым словом, из-за отсутствия отрицания к обоим — предшествующему и последующему — применяется сутра 'āmantaṇaṃ pubbamasantaṃ vā'».

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так в «Сараттхавиласини», субкомментарии к «Моггаллана-панчике»,

Dutiyakaṇḍavaṇṇanā niṭṭhitā.

завершено разъяснение второго раздела.

3. Tatiyakaṇḍavaṇṇanā

3. Разъяснение третьего раздела

1. Syādi

1. Сьяди

Yassātikamāvaṭṭhitassayoādiakkharasamudāyassa, kintanti āha- ‘ida’miccādi, idanti yathāvuttaṃ syādisamudāyarūpaṃ, avayavena viggaho samudāyo samāsattho, samudāye pavattā saddā avayavesupi vattantīti syādisaddo siādike avayavepi vattate, vidhiggahaṇañāyenāti ‘‘paccayaggahaṇe yasmā sa vihito tadādino tadantassa ca gahaṇa’’nti ñāyena. Syādi ante yassa taṃ syādyantaṃ. Nanu ca ‘‘syādisyādinekattha’’nti sāmaññena vuccamāne yaṃkiñci syādyantaṃ yenakenaci syādyantena sahekatthībhāvamarahati, tathāhi yathā gāmagatotiādo, tathā passa devadatte gāmaṃ, gato yaññadatto gurukulanti ādopi samāso tyāsaṅkiyāha-‘sāmaññena vuttepi’ccādi, yassa syādyantassayena syādyantena sambandho, tena syādyantena sahataṃ syādyantamekatthambhavatīti sambandhato viññāyati avasīyatīti yassātyādisvattho, tathā ca gāmagatotyatratthīmesa-maññamaññāpekkhālakkhaṇo sambandhotyekatthībhāvo, tatoyevetthāhu-

Для той группы слогов, начинающейся с «yo», которая расположена по порядку, что это такое? [Автор] говорит: «idaṃ» и т. д. «Idaṃ» — это вышеупомянутая форма группы «syādi». Анализ по частям (avayavena viggaho) — это группа, значение сложного слова. Поскольку слова, употребляемые в отношении целого, употребляются также и в отношении его частей, слово «syādi» употребляется также и в отношении частей, начинающихся с «si». Под словами «по правилу принятия предписания» имеется в виду: по правилу «при принятии суффикса принимается то, что начинается с того [элемента], после которого он предписан, а также то, что заканчивается им». То, в конце чего находится «syādi», называется «syādyantaṃ». Разве при общем утверждении «syādisyādinekatthaṃ» любое слово, заканчивающееся на «syādi», не может объединяться по смыслу с любым другим словом, заканчивающимся на «syādi»? Ведь подобно тому, как в «gāmagato» и т. д., так и в «passa devadatta gāmaṃ, gato yaññadatto gurukulaṃ» и т. д. также должно быть сложение. Опасаясь такого возражения, [автор] сказал: «sāmaññena vuttepi» (хотя и сказано в общем смысле) и т. д. Смысл слов «yassa» и т. д. таков: то слово, заканчивающееся на «syādi», которое имеет связь с другим словом, заканчивающимся на «syādi», объединяется по смыслу именно с этим словом, заканчивающимся на «syādi», — это понимается и выводится из связи. И таким образом, в выражении «gāmagato» имеется связь, характеризующаяся взаимным ожиданием этих [слов], то есть объединение по смыслу. Именно поэтому здесь сказали:

Niyataṃ sādhanaṃ sādhye, kriyā niyatasādhanā;

Sannidhānena metesaṃ, niyamo-yampakāsatīti.

Средство (sādhana) определено по отношению к совершаемому (sādhya), а действие (kriyā) имеет определенное средство. Благодаря их взаимному присутствию (sannidhāna) проявляется это ограничение (niyama).

Ayamettha attho ‘‘yato gāmamiccetaṃ sādhanaṃ sādhyaṃ kiriyaṃ taṃbyapadesajānanayogyamapekkhate gatoti, ato sādhanaṃ kāra kaṃ [Pg.144] sādhye kiriyāya niyataṃ, yato ca kiriyā sayaṃ sādhanamapekkhate kiṃ gatoti, ato kiriyāpi niyataṃ sādhanametissāti niyatasādhanā hoti ayaṃ yathāvutto niyamo aññamaññāpekkhāvasena vattamāno etesaṃ sādhyasādhanānaṃ sannidhāna mattena aññamaññato pakāsatī’’ti. Passa devadatta gāmaṃ, gato yaññadatto gurukulaṃtyatra tu gāmanti sādhanaṃ passeti sādhyamapekkhate, gatoti gamanakiriyā tu gurukulamapekkhate, tato ca gāmagatānaṃ vākyantarāvayavānaṃ natthevāpekkhāti na bhavati samāso, sabbatthevamūhanīyaṃ, sambandho hi aññamaññāpekkhālakkhaṇo sambandhyantarato-navaṭṭhitaṃ nivattetvā visese niveseti, tathāca vuttaṃ–

Смысл здесь таков: «Поскольку средство, а именно „в деревню“ (gāmaṃ), ожидает совершаемого действия, пригодного для обозначения этого понятия, а именно „ушёл“ (gato), то средство (sādhana) или карака (kāraka) определено по отношению к совершаемому действию. И поскольку само действие ожидает средства: „куда ушёл?“, то и действие имеет определенное средство, поэтому оно называется „имеющим определенное средство“ (niyatasādhanā). Это вышеупомянутое ограничение (niyama), действующее в силу взаимного ожидания (aññamaññāpekkhā), проявляется друг через друга благодаря простому присутствию этих двух — совершаемого и средства». Однако в предложении: „Посмотри, Девадатта, на деревню; Яннядатта ушёл в семью учителя“ (passa devadatta gāmaṃ, gato yaññadatto gurukulaṃ) — „деревня“ как средство ожидает [действия] „посмотри“, а действие ухода „ушёл“ ожидает „семью учителя“. Следовательно, между словами „деревня“ и „ушёл“, являющимися частями разных предложений, нет взаимного ожидания, и поэтому сложного слова (samāsa) не образуется. Так следует рассуждать во всех случаях. Ведь связь (sambandha) характеризуется взаимным ожиданием; устраняя неустойчивость из другой связи, она устанавливает [слово] в конкретном значении. И так сказано:

Tassa tvākaṅkhato bhede, yā pariplavamānatā;

Visese taṃ nivesento, sambandhovāvachindatīti.

Но когда желают различия (bhede), то всякую неустойчивость (pariplavamānatā), устанавливая её в конкретном [отношении], отсекает именно связь (sambandha).

Bhede visese gāmantetaṃ sāmaññaṃ visesāpekkhaṃ ‘gāmamāsīsati, jahāti, gato’ti, tathā ‘gato gāmaṃ, vanaṃ, gurukula’nti vevamākaṅkhato-bhilasato tassa tu padhānapadassupasajjanapadassa ca yā pariplavamānatā anavaṭṭhitatā taṃ visese visiṭṭhe sambandhini nivesento patiṭṭhapento sambandhovānekappakāro kvaci sādhyasādhanabhāvalakkhaṇo kvaci pakativikārabhāvasabhāvo kvaci sassāmi sambandharūpo avachindati sambandhyantarato nivattetīti attho, yato-yamapekkhā vākyakāleyeva nirūpyate, tato yatthātthi padānamapekkhā, tattha samāsāvagamo, yatra tu natthi, tatra na bhavatītyanupadiṭṭho visayavibhāgo ñāyateti bhāvo, bāle abudhetu nissāya vicitto samāsavidhānalopādinānekappakāro paṭipattiyā sādhusaddaparijānanatthamupāyo sambhavati, paramatthato tu saddantarattā accantaṃ vākyasamāsānaṃ bhedo, na hi vākye diṭṭhapadāni samāse santi, tathā ca vuttaṃ–

«В различии» (bhede) означает в конкретном качестве. Общее понятие „деревня“ (gāmaṃ) ожидает конкретизации, например: „желает деревни“, „покидает [деревню]“, „ушёл [в деревню]“. Точно так же слово „ушёл“ ожидает: „в деревню“, „в лес“, „в семью учителя“. Таким образом, для того, кто желает [конкретности], любая неустойчивость (pariplavamānatā) или неопределенность главного слова (padhānapada) и второстепенного слова (upasarjanapada), устанавливая её в конкретной, особой связи, отсекается многообразной связью (sambandha) — иногда характеризующейся отношением совершаемого и средства, иногда природой основы и видоизменения, иногда в форме связи владельца и принадлежащего, — что означает её отвращение от других связей. Поскольку это ожидание определяется только во время построения предложения, то там, где есть ожидание слов, происходит понимание сложного слова (samāsa); а там, где его нет, сложного слова не возникает. Таким образом, понимается разделение областей применения, даже если оно прямо не предписано. Для неразумных (начинающих), опираясь на них, существует разнообразный метод многих видов, включающий правила образования сложных слов, элизию и т. д., предназначенный для правильного понимания слов на практике. В абсолютном же смысле, поскольку это разные слова, существует абсолютное различие между предложением (vākya) и сложным словом (samāsa); ведь слова, видимые в предложении, не присутствуют в сложном слове. И так сказано:

Bāle nissāyupāyo-yaṃ, vicitto paṭipattiyā;

Bhedo vākyasamāsānaṃ, ccantaṃ saddantaraṃ yatoti.

Для начинающих этот разнообразный метод служит для практики; ведь различие между предложениями и сложными словами абсолютно, поскольку они представляют собой совершенно разные слова.

Atoyevāti [Pg.145] yato sāmaññena vuttepiyassayena sambandhotena saha tadekatthambhavatīti sambandhato viññāyatīti nāniṭṭhaṃ kiñcipīha hoti, atoyeva hetutoti attho. Byapekkhā sāmatthiyapariggahāyeti padānamaññoññākaṅkhā byapekkhā, sāva sā matthiyaṃ, tassa pariggahāya. Samatthavacanaṃ na katanti pāṇiniyehi viya ‘‘samattho padavidhī’’ti (pā, 2-1-1) samatthavacanaṃ na kataṃ. Samattho pada vidhīti paribhāsāyamayamattho ‘‘vidhīyate vidhi, padānaṃ vidhi padavidhisamāsādi, yokocīha satthe padavidhi,so samattho viggaha vākyatthābhidhāne (satti) veditabbo’’ti, tādisaparibhāsāya byāpārato tesaṃ ‘passa devadatta gāmaṃ, gato yaññadatto gurukulaṃ’ tyādo nāniṭṭhappatti, sāmatthiyañcettha dvidhātyupagamyate vākye byapekkhāvuttiyamekatthībhāvo ceti. Tattha paṭhamassa pariggahaṃ vacanamantarena paṭipādiya dutiyassa pariggahamidāni vacanena paṭipādayamāha- ‘ekatthī bhāvo’ccādi, ekatthībhāvo bhinnatthānaṃ sādhāraṇatthatāvasena pavattiviseso, vākye hi sādhāraṇatthatā natthi bhinnatthattā, atoyevettha bhedanibandhanā chaṭṭhyupajāyate ‘rañño puriso’ti, vuttiyantūbhayapadabyavacchinnatthābhidhānato sādhāraṇatthatā bhavati, idaṃ vuttaṃ hoti ‘‘samāse visesanaṃ visessamanupavīsati ekībhavati visesanaṃ, vākye tu visesanaṃ visessato visuṃyevā vatiṭṭhate’’ti. Dvandasamāsassa tu padānaṃ visesanavisessābhāvepi sakalapadatthappadhānattā ‘rañño go ca asso ca puriso cā’ti vākyato ‘rañño gavāssa purisā’ti samāsassa viseso ekatthī bhāvalakkhaṇo bhavatyeva, tathāhi tattha vākye bhinnatthanibandhana samuccayapaṭipādanāya casaddo payujjate, samāse tu nappayujjate, ekattha vacanenevāti ‘‘syādisyādinekattha’’ tyekatthavacaneneva, ekattībhāvoyeva bhavatīti seso, evakāro na vākye tathāhi dīpeti. Vākye kathanti āha- vākye’tiādi.

«Именно поэтому» (atoyeva) означает: поскольку даже при высказывании в общем виде связь с тем, что является опорой, понимается из связи как „становление единым по смыслу с ним“, здесь не возникает ничего нежелательного; „именно поэтому“ означает „по этой причине“. „Взаимное ожидание“ (byapekkhā) служит для охвата способности (sāmatthiya); взаимное ожидание слов — это „byapekkhā“, и оно само является способностью (sāmatthiya), для её охвата. „Слово samattha не было создано“ означает, что, в отличие от последователей Панини, которые говорят: „samattho padavidhī“ (Pā. 2.1.1), слово „samattha“ не было создано. В метаправиле (paribhāsā) „samattho padavidhī“ смысл таков: „то, что предписывается, есть правило (vidhi); правило для слов — это padavidhi, такое как сложные слова и т. д. Какое бы правило для слов ни существовало в этом трактате, оно должно пониматься как способное (samattha) выражать значение аналитического предложения (viggahavākya)“. Благодаря действию такого метаправила у них не возникает нежелательных последствий в предложениях вроде „Посмотри, Девадатта, на деревню; Яннядатта ушёл в семью учителя“ и т. д. Способность (sāmatthiya) здесь признается двоякой: взаимное ожидание (byapekkhā) в предложении и объединение значения (ekatthībhāva) в сложном слове (vutti). Из них, объяснив охват первого без прямого утверждения, он теперь говорит „ekatthībhāvo“ и т. д., чтобы объяснить охват второго с помощью утверждения. „Объединение значения“ (ekatthībhāva) — это особое проявление в силу наличия общего значения у слов с разными значениями. Ведь в предложении нет общего значения из-за различия значений; поэтому здесь возникает родительный падеж на основании различия, как в „человек царя“ (rañño puriso). Но в сложном слове (vutti), благодаря выражению значения, ограниченного обоими словами, возникает общее значение. Сказано следующее: „В сложном слове определяющее (visesana) входит в определяемое (visessamanupavīsati), определяющее становится единым [с ним]; в предложении же определяющее остается отдельным от определяемого“. Что касается сложного слова типа Дванда (dvandasamāsa), то даже при отсутствии отношения определяющего и определяемого между словами, поскольку значения всех слов являются главными, в сложном слове „коровы, кони и люди царя“ (rañño gavāssa purisā) действительно существует отличие, характеризующееся объединением значения (ekatthībhāva), от предложения „корова, и конь, и человек царя“ (rañño go ca asso ca puriso ca). Ведь там, в предложении, слово „ca“ (и) используется для демонстрации объединения, основанного на различных значениях, а в сложном слове оно не используется. „Только выражением одного значения“ (ekatthavacaneneva) означает выражением одного значения „syādisyādinekattha“; „происходит именно объединение значения“ — таково дополнение. Слово „eva“ (именно) показывает, что в предложении это не так. Как же обстоит дело в предложении? Он говорит: „vākye“ и т. д.

Vākyeti viggahavākye, visesena gayhati ñāyatyaneneti vigga- ho[Pg.146], so ca taṃ vākyaṃ ceti viggahavākyaṃ, visesena vā gahaṇaṃ viggaho, tadatthaṃ vākyaṃ viggahavākyaṃ, tasmiṃ, kāyaṃ byāpekkhāti āha-‘bhedādilakkhaṇā’ti, ādisaddena saṃsagga bheda saṃsaggānañca gahaṇaṃ.

«В предложении» (vākye) означает в аналитическом предложении (viggahavākya). „То, посредством чего нечто воспринимается или познается особым образом“, — это анализ (viggaha), и то, что также является предложением, есть аналитическое предложение (viggahavākya). Или же „восприятие особым образом“ — это viggaha, а предложение для этой цели — viggahavākya; в нём. Каково же взаимное ожидание? Он говорит: „характеризующееся различием и т. д.“ (bhedādilakkhaṇā). Под словом „и т. д.“ (ādi) подразумеваются связь (saṃsagga), различие (bheda) и связь-различие.

Tattha sāntarehi sāmyantarehi ca byāvutti chedo, saṃvisesa sāmivisesānaṃ sambandho saṃsaggo, tadāha- ‘tathāhi’ccādinā, bhedako byāvattako, atthagahitoti kāraṇavasena bhedavādinā gahito, yadeccādinā saṃsaggavādino-dhippāyamāha yadā tūbhayampiccādinā ubhayavādino, abhimatoti ‘‘pākkaḍārāsamāso’’ccanena (2-1-3) pāṇininā icchito. Pākkaḍārāti ‘‘kaḍārā kammadhāraye’’ccanena (2-2-38) kaḍārāsaṃsaddanā pagevāti attho.

Здесь исключение (byāvutti) из других вещей, отличных или сходных, — это разделение (cheda). Связь между определяемым и определяющим — это сочетание (saṃsagga). Он говорит об этом словами „tathāhi“ и т. д. „Bhedako“ означает исключающий. „Atthagahito“ означает принятый сторонником теории различия (bhedavādin) в силу причины. Словами „yadā“ и т. д. он излагает мнение сторонника теории сочетания (saṃsaggavādin). Словами „yadā tūbhayam pi“ и т. д. — мнение сторонника обеих теорий. „Abhimato“ означает желаемый Панини согласно правилу „pākkaḍārāsamāso“ (2.1.3). „Pākkaḍārā“ означает до упоминания слова „kaḍārā“ в правиле „kaḍārā kammadhāraye“ (2.2.38).

‘Putha bhinno attho yesaṃ padānaṃ tāni puthagatthāni, vākye hi rañño puriso tettha rājasaddo rājatthameva vadati, purisasaddo purisatthameva, vuttiyantu rājapurisotettha rājasaddopi purisatthameva vadatīti dvinnamekatthībhāvo bhavati, aññoyevāvayavatthānvito samudāyattho pātubhavatīti tadapekkhāya cekatthībhāvo vuccate, jahamānasakatthavuttimabhyupagamma vuttaṃ- ‘visesanassa sakattha pariccāgene’ccādi, atoyeva paro codessati ‘nanu ce’ccādinā. Ekatthībhavanaṃ samasananti iminā ekatthanti samāsoti nātthantaranti dīpeti.

«Те слова, значения которых раздельны, отличны, являются словами с раздельными значениями (puthagatthāni). Ведь в предложении „rañño puriso“ (человек царя) слово „rāja“ (царь) выражает только значение царя, а слово „purisa“ (человек) — только значение человека. Но в сложном слове (vutti) „rājapuriso“ слово „rāja“ также выражает только значение человека, и таким образом происходит объединение значения (ekatthībhāva) этих двух слов. Появляется совершенно иное совокупное значение, связанное со значениями частей; и по отношению к нему говорится об объединении значения. Принимая точку зрения „отказа от собственного значения“ (jahamānasakatthavutti), сказано: „путем отказа определяющего от своего собственного значения“ и т. д. Именно поэтому оппонент будет возражать словами „nanu ca“ и т. д. „Объединение значения — это сложение (samasananti)“ — этим он показывает, что „имеющий одно значение“ и „сложное слово“ не отличаются по смыслу.

Jahamānāni padāni sakatthaṃ yassaṃ (sā) tathā vuttā, nāccantāya jayātīti evammaññate ‘‘pariccāgamattamabhisandhāya jahamānasakatthaṃtyuccate, na tu sabbathā pariccāgoparopakārāya tassopādānato, sabbathā ca sakatthapariccāge paropakārāsampādanato-nupādānameva payojanābhāvā tassa siyā’’ti, thapati vaḍḍhatī. Atthanti rājasaddavāccaṃ. Accantapariccāgepi na doso… vākye diṭṭhassupasajjanassa vuttiyaṃ soyevāyantyanvayāvasāyato tadatthāva gatiyāti dassento āha- ‘atha ve’ccādi.

То [сложное слово], в котором слова отказываются от своего собственного значения, называется так (jahamānasakatthā). Оно не отказывается от него полностью; так он считает: „Имея в виду лишь частичный отказ, говорят jahamānasakattha, но не полный отказ, поскольку оно используется ради помощи другому [слову]. Если бы происходил полный отказ от собственного значения, то из-за невозможности помочь другому слову оно вообще не использовалось бы, так как в нём не было бы пользы“, подобно выражению „плотник растет“. „Значение“ (attha) — это то, что выражается словом „rāja“. Даже при полном отказе нет ошибки... Показывая, что благодаря установлению связи „это именно то“ для второстепенного члена, видимого в предложении, в сложном слове происходит понимание его значения, он говорит: „или же“ (atha vā) и т. д.

Soyevāyantyajjhavasāyo-nvayo, soyevāyaṃ rājasaddo yo vākyatāle diṭṭhoti vohārīnamekattāvasāyenāsatyapi (rājasaddassa)tthe [Pg.147] purisassa visesanambhavissatīti bhāvo, ettheva diṭṭhantamāha- ‘yathe’ccādi.

Установление „это именно то“ — это связь (anvaya). Смысл таков: „это именно то слово rāja, которое было видно во время предложения“; благодаря установлению тождества говорящими, даже если значение слова rāja [независимо] отсутствует, оно будет определяющим для слова „человек“ (purisa). Здесь же он приводит пример: „как“ (yathā) и т. д.

2. Asaṃ

2. Асам

Abyayanti yadaññesaṃ pasiddhanti liṅgavacanabhedepi byayarahitattā upasagganipātānaṃ parehi abyayasaññākaraṇato abyayanti paresaṃ pasiddhaṃ, tesantvayaṃ samāso abyayatthapubbaṅgamattā anabyayaṃ abyayambhavatīti abyayībhāvo pasiddho, asaṅkhyassa sutattā tasseva vibhatyatthādayo visayabhāvena visesanānīti viññāyantītyāha- ‘asaṅkhye’ccādi, iminā nemesamāsatthāti dīpeti.

«Неизменяемое» (abyaya) — это то, что известно другим. Поскольку приставки (upasagga) и частицы (nipāta) лишены изменения (byaya) даже при различии рода и числа, и поскольку другие дают им обозначение „abyaya“, они известны другим как „abyaya“. Но для них это сложное слово, поскольку значение неизменяемого слова стоит на первом месте, известно как „абъяйибхава“ (abyayībhāva — становление неизменяемым), что означает „то, что не было неизменяемым, становится неизменяемым“. Поскольку слышится слово „asaṅkhya“ (неисчислимое), его падежные значения и т. д. понимаются как определяющие в качестве объекта. Поэтому он говорит: „asaṅkhye“ и т. д. Этим он показывает: „это не является значением сложного слова“.

Tāvasaddassa kamavuttiyaṃ yo-ttho sampajjate tamāha- ‘vibhatya’ccādi, vibhatyatthe udāharitvāti vibhatyatthavisaye vattamānassāsaṅkhyassa itthisaddena samāsamadhitthīti uvāharitvā, niccayamāsāna maviggaho, asakapadaviggaho vā yutto, aññathā aniccatāpattītyāha- ‘niccasamāsattā’iccādi.

Он указывает значение, которое возникает при последовательном употреблении слова „tāva“: „vibhatya“ и т. д. „Приведя пример в значении падежного окончания“ означает: приведя пример „adhitthī“ как сложного слова из слова „asaṅkhya“, находящегося в сфере значения падежного окончания, со словом „itthi“. Для постоянных сложных слов (niccasamāsa) уместно либо отсутствие аналитического предложения (aviggaho), либо аналитическое предложение с использованием чужих слов (asakapadaviggaho); в противном случае возникла бы непостоянность. Поэтому он говорит: „в силу того, что это постоянное сложное слово“ (niccasamāsattā) и т. д.

Asakapadena anattaniyapadena aññapadena viggaho asakapadaviggaho, tena, ettha hi yathā kumbhassa samīpaṃtyaññapadavākye samīpa saddenupasaddavacanīyassa vuttattā upasaddo nappayujjate, yathā itthī sūti etthādhisaddavacanīyassā (dhā)ratthassa sattamiyā vuttattā nādhisaddoti ‘itthīsū’ti aññapadavākyaṃ vuttaṃ, kathāpavattāti tvādheyyo padassanaṃ, evaṃ sabbatthonneyaṃ, asakapadaviggahenātthova vutto,

Аналитическое предложение с несобственным словом, не принадлежащим себе словом, другим словом — это „asakapadaviggaho“; посредством этого. Ведь здесь, подобно тому как в предложении с другими словами „kumbhassa samīpaṃ“ (вблизи кувшина), поскольку значение, выражаемое приставкой „upa“, уже выражено словом „samīpa“, приставка „upa“ не используется; и подобно тому как в „itthīsū“ (в женщинах), поскольку значение опоры, выражаемое приставкой „adhi“, выражено местным падежом (sattamī), приставка „adhi“ отсутствует, и потому произносится предложение с другими словами „itthīsū“. Выражение „kathāpavattā“ показывает содержащееся. Так следует усматривать везде. Значение действительно выражается через аналитическое предложение с несобственными словами.

Adhisaddassa pana puratovaṭṭhitassādhāre vattamānassa taṃsamānādhikaraṇena sattamyantenitthisaddena saha samāsoti dassetumāha-‘adhisaddo’ccādi.

Но чтобы показать сложение приставки „adhi“, стоящей впереди и выражающей значение опоры, со словом „itthi“, оканчивающимся на местный падеж и имеющим с ней одинаковую синтаксическую связь (samānādhikaraṇa), он говорит: „adhisaddo“ и т. д.

Syādilopoti adhisaddato itthisaddato ca paresaṃ sattamī bahuvacanānaṃ lopoti attho. Atta (bhāva) sampattīti sarīrasampatti adhippetāti brahmasaddassa sarīraṃ atthoti āha- ‘brahmaṃ sarīranti, katthacī uttarapadatthappadhānattāvāsaṅkhyasamāsassa ‘sampannaṃ brahma’nti viggaho vutto.

«Syādilopo» означает элизию окончаний множественного числа местного падежа после приставки „adhi“ и слова „itthi“. Под „attabhāvasampatti“ подразумевается обретение тела; поскольку значением слова „brahma“ является тело, он говорит: „brahmaṃ sarīraṃ“ (тело Брахмы). В некоторых местах, поскольку значение последующего члена является главным в сложном слове с „asaṅkhya“, приводится анализ „sampannaṃ brahma“.

Samāsavibhattiyāti [Pg.148] samāsato uppannavibhattiyā, sakalo padesasakalo, pariggahāpekkhāti abhyupagamāpekkhāyāti attho, abhyupagamepi hi pariggahasaddo–

«Samāsavibhattiyā» означает посредством падежного окончания, возникшего от сложного слова. „Sakalo“ означает весь, целый. „Pariggahāpekkhā“ означает в ожидании принятия; ведь даже в значении принятия используется слово „pariggaha“, как в:

Sapathe parivāre ca, mūlābhyupagamesu ca;

Ravimhi rāhugahite, dāresu ca pariggaho’’ti nighaṇṭu.

«При клятве, свите, корне и принятии, при солнце, затменном Раху, и в отношении жен используется слово pariggaha» — так гласит словарь.

Sakalassa bhāvo sākalyaṃ-sakalasaddappavattinimittaṃ, tampana nissesa ggahaṇā puthu bhavatītyāha- ‘asesaggahaṇa’nti, tiṇānaṃ sākalyanti viggaho, tiṇasaddena hi tiṇasahitāni gahitāni, teneva vakkhati byatirekanaye- ‘taṃ sabbaṃ tiṇasahitamajjho- haratī’ti, satiṇamajjhoharatītetthādhippāyattha māha-‘yāvā’tiādi.

Состояние целостности — это „sākalya“ (целостность), причина употребления слова „sakala“. Но поскольку это отличается от охвата без остатка, он говорит: „охват без остатка“ (asesaggahaṇaṃ). Анализ таков: „tiṇānaṃ sākalyaṃ“ (целостность травы). Ведь словом „трава“ (tiṇa) охватывается всё, что сопровождается травой. Поэтому при методе исключения он скажет: „он проглатывает всё это вместе с травой“. Чтобы показать подразумеваемый смысл в выражении „satiṇamajjhoharati“ (проглатывает вместе с травой), он говорит: „yāva“ (до тех пор пока) и т. д.

Tiṇasaddo upalakkhaṇaṃ sesā-najjhohāriyānaṃ, tenāha ‘tiṇādikampī’ti. Pariggahāpekkhāyantabhūtassa gahaṇatthaṃ ‘‘abyayaṃ vibhattisamīpā’’disutte ‘sāgyadhīte’ti nipphādanatthamantavacana mudāhatampāṇininā, tampi sākalyeyevāharituṃ sāgyadhītetyūdāhaṭanti dassetuṃ ‘tato’tyādi vuttaṃ.

Слово „трава“ (tiṇa) является косвенным указанием на другие вещи, подлежащие проглатыванию; поэтому он говорит: „даже траву и т. д.“. В правиле „abyayaṃ vibhattisamīpā...“ и т. д., ради охвата того, что стало пределом в ожидании принятия, слово „anta“ (конец) было приведено Панини в качестве примера для образования формы „sāgyadhīte“. Чтобы показать, что пример „sāgyadhīte“ был приведен для включения этого также в саму целостность (sākalya), сказано „tato“ и т. д.

Tatoti yato sakalasakale na vattati, pariggahāpekkhāya samattiyā antato sakāsā sākalyaṃ na bhijjateti sambandho, samatthiyampi ante udāharaṇanti seso.

«Tato» означает: поскольку оно не действует во всем целом, связь заключается в том, что целостность (sākalya) не отличается от конца в силу полноты в ожидании принятия. „Пример также в полноте на конце“ — таково дополнение.

Aggipariyantanti aggiattho gantho tādatthiyā aggi, sopariyanto-ssa ajjheyassāti aggipariyantaṃ, yattakassājjheyassa pariggaho, tassa aggi pariyanto, agginā pariyantabhūtena sahito sakaloti viggaho, aggino sākalyanti vā.

«"Ограниченный огнём" (aggipariyanta) означает: книга, целью которой является огонь, есть "огонь" ввиду этого предназначения. Он (огонь) является пределом для этого изучения, отсюда — "ограниченный огнём". В пределах того, насколько охватывается изучаемое, огонь является его границей. Анализ (viggaha) таков: "целиком вместе с огнём, выступающим в качестве границы", или же "полнота огня".»

Saddikānanti byākaraṇaññūnaṃ. Atthābhāveityatthaggahaṇaṃ itaretarābhāve dhammābhāve ca mā siyāti, atoyeva coccate ‘athetaretarābhāve’iccādi, itarasmiṃ itarassa abhāvo itaretarābhāvo, go asso na bhavatīti hi atthantarattaṃ nisedhīyate, na vatthubhāvo, brāhmaṇo na bhavatītyatrapibrāhmaṇattadhammo [Pg.149] nisedhīyate, na vatthubhāvo, parattātiādinā vippaṭisedha visayamāha.

«"Грамматиков" (saddikānaṃ) означает "знатоков грамматики". Употребление слова "аттха" в выражении "при отсутствии вещи" (atthābhāve) сделано для того, чтобы это не относилось к взаимному отсутствию (itaretarābhāva) и к отсутствию свойства (dhammābhāva). Именно поэтому говорится: "затем, при взаимном отсутствии" и т. д. Взаимное отсутствие — это отсутствие одного в другом. Ведь в выражении "бык не есть лошадь" отрицается инаковость сущности, а не существование самой вещи. И в выражении "он не брахман" отрицается свойство быть брахманом, а не существование человека как такового. Словами "ввиду инаковости" и т. д. указывается сфера взаимного исключения.»

Atikkamābhāvetī ettha atikkamāti pañcamiyā asamāsaniddesoti āha- ‘atikkamā’ti, na panuppannassa pacchāti iminā atikkamābhāvo nāma uppannassa pacchā abhāvoti dasseti.

«В выражении "при отсутствии прохождения" (atikkamābhāve), слово "atikkamā" представляет собой несложное указание в форме аблятива (пятого падежа), поэтому сказано: "atikkamā". А словами "но не после возникшего" показывается, что так называемое "отсутствие прохождения" — это отсутствие возникшего впоследствии.»

Nittiṇanti uttarapadatthappadhāno-saṅkhyasamāso. Sampatisaddassa sāmaññavacanattepi idhādhippetaṃ kālaṃ dassetumāha- ‘upabhogasse’’ccādi, upabhogo kammasādhano lahupāvuraṇassa nāyamupabhogakāloti viggaho, (ati) lahupāvuraṇanti rūpasiddhīti dassetuṃ lahupāvuraṇassātiādi vuttiyaṃ vuttaṃ.

«"Nittiṇa" — это сложное слово (saṅkhyā-samāsa), в котором преобладает значение последующего члена. Хотя слово "sampati" имеет общее значение, для того чтобы показать подразумеваемое здесь время, сказано: "пользования" и т. д. "Пользование" (upabhoga) выражает объект действия; анализ (viggaha) таков: "это не время пользования легким покрывалом". Чтобы показать образование формы "(ati)lahupāvuraṇa" (очень легкое покрывало), в комментарии (vutti) сказано "легкого покрывала" и т. д.»

Yoggaṃ rūpanti viggahe anurūpaṃ, nanu cātra niccasamāsattāsapadaviggahena bhavitabbaṃtyāsaṅkiyāha-‘vicchāya’miccādi, anusaddena hi yoge vicchāyaṃ ‘‘anunā’’ti (2-10) dutiyā vidhīyate, vākyeyevāssa ca payogo nāññatreti vākyampi bhavatīti maññate. Sakikhīti etthāpi ‘‘akāle sakatthe’’ti (3-81) sahassa so.

«"Anurūpa" (соответствующий) в анализе (viggaha) означает "подходящая форма". Возражая: "Разве здесь, поскольку это обязательное сложное слово (niccasamāsa), анализ не должен производиться с использованием других слов (asapadaviggaha)?", автор говорит: "vicchāyam" (без тени) и т. д. Ведь при связи со словом "anu" во втором падеже (аккузативе) предписывается форма "vicchāyaṃ" согласно правилу "anunā". И поскольку его употребление происходит только в предложении, а не где-либо еще, считается, что предложение также возможно. В слове "sakikhī" также происходит замена "saha" на "sa" согласно правилу "akāle sakatthe".»

Sadiso kikhiyāti ettha kikhiyā pasiddhabhūtāya sādhiyassa sādhanabhāvena gahitāya sadhammattena koci sādhiyo sadisoti vuttoti kimidha sadiso appadhānaṃ tathā sati puppapadatthappadhānenāsaṅkhyasamāsena sakikhīti ettha na bhavitabbanti āha-‘nanuce’tyādi, kikhiyāti sambandhe chaṭṭhī, ettha pana sadisattassa kikhīyā-ppaṭibaddhattāppadhānattaṃ. Netadatthītiādinā yathāvuttaṃ codanaṃ pariharati.

«В выражении "подобный птице кикхи" (sadiso kikhiyā), поскольку известная птица кикхи берется в качестве средства сравнения для сравниваемого объекта, то из-за общности свойств этот объект называется "подобным". Почему же здесь слово "подобный" (sadisa) является второстепенным? Если это так, то в слове "sakikhī", которое является сложным словом с преобладанием значения первого члена, этого не должно быть; поэтому сказано: "Разве не..." и т. д. В слове "kikhiyā" используется генитив отношения. Но здесь второстепенность обусловлена тем, что подобие связано с птицей кикхи. Словами "Этого здесь нет" и т. д. опровергается вышеупомянутое возражение.»

Yathā devadattoti ettha yadi samāso bhaveyya, devadattena sadiso yathādevadattanti bhaveyya, paṭisiddhattā pana (na) samāsoti, kikhīti makkaṭassābhidhānaṃ. Jeṭṭhānukkamenāti vuttattā anujeṭṭhanti tatiyantatā gamyate. Cakkena yugapadi sacakkaṃ.

«В выражении "как Девадатта" (yathā devadatto), если бы здесь было сложное слово, оно имело бы вид "yathādevadattaṃ" в значении "подобный Девадатте", но из-за запрета сложного слова здесь нет. "Kikhī" — это название обезьяны. Поскольку сказано "в порядке старшинства" (jeṭṭhānukkamena), в слове "anujeṭṭhaṃ" подразумевается значение инструменталиса (третьего падежа). "Одновременно с колесом" — это "sacakkaṃ".»

4. Yāvāvadhāraṇe

4. «Слово "yāva" в значении ограничения (avadhāraṇa).»

Amattānaṃ yattako paricchedo yāvāmattaṃ.

«Каков предел не имеющих меры вещей, таков "yāvāmattaṃ" (в пределах меры).»

5. Payyapābahitiro purepacchāvāpañcamyā

5. «[Слова] "pari", "apa", "ā", "bahi", "tiro", "pure", "pacchā" [сочетаются] с пятым падежом (аблятивом).»

Pañcamyāti [Pg.150] kasmā vuttaṃ nanu avuttepi tasmiṃ vakkhamānanayena pañcamyantattā pañcamyanteheva samāso viññāyatītyāsaṅkiyāha‘yadipi’ccādi. Tathāpiccādinā pariharati, hotu kāmaṃ ‘paripabbataṃ vijjotate’ti dutiyānisedhāya, aññatra kathanti āha ‘iha ce’tyādi.

«Почему сказано "с пятым падежом" (pañcamyā)? Возражая: "Разве даже без этого упоминания, согласно излагаемому методу, из-за окончания пятого падежа не было бы понятно, что сложение происходит именно со словами в пятом падеже?", автор говорит: "Хотя и..." и т. д. Словом "Тем не менее" и т. д. он опровергает это. Пусть это будет так для предотвращения аккузатива (второго падежа) в выражении "paripabbataṃ vijjotate" (сверкает вокруг горы). На вопрос "Как же в других случаях?" он отвечает: "Если здесь..." и т. д.»

Ācattāro vāti āsaddo vākye, saraṇe vā, gāmo bahi tiṭṭhatītyattho, purato gāmampassāti vadanto puretyatthappaghānoyanniddeso, nasarūpappadhānoti dasseti, abhimukhe gāmampassātyattho. Avuttānametānyupalakkhaṇāni, tasmā ‘tiro gāmampassā’tipi vuttaṃ hoti, tiriyato gāmampassa, pacchato gāmampassāti attho.

«"До четырех" (ācattāro vā) означает, что слово "ā" употребляется в предложении или в значении прибежища. Смысл выражения [bahi gāmā] — "деревня находится снаружи". Говоря "смотри на деревню впереди", он показывает, что это указание имеет преобладающее значение слова "pure" (впереди), а не его собственной формы; смысл в том, чтобы "смотреть на деревню, находящуюся напротив". Это косвенные указания (upalakkhaṇa) для невысказанных слов. Поэтому также говорится "смотри позади деревни" (tiro gāmaṃ passa), что означает "смотри сбоку от деревни" или "смотри позади деревни".»

Apasaddayoge niccapañcantassa vikappena samāsavidhānāvābhavanenodāharaṇaṃ dinnaṃ (ettha) pañcamyāti payojanābhāvepi aññadatthaṃ kariyamānamihāpyatthavantaṃ hoti.

«При связи со словом "apa" приводится пример факультативного предписания сложного слова для слова, обязательно стоящего в пятом падеже. Здесь, хотя и нет непосредственной пользы от слова "pañcamyā" (с пятым падежом), то, что делается ради другой цели, оказывается осмысленным и в данном случае.»

6. Samī

6. «Слово "samī" (близко).»

‘‘Anu yaṃ samayā’’ti (2-1-15) ca ‘‘yassa cāyāmo’’ti (2-1-16) ca pāṇinino vacanadvayaṃ, ayametesamattho ‘‘yassa samayā samīpavācī anusaddo, tena saha samassateti ca, anu yassāyāmavācī, tena syādyantena saha samassate’’ti ca. Vatthuto tu sāmīpyāyāmavantānamaniddesepi sāmatthiyā tadākkhepoti dassento āha-‘samīpāyāmāna’miccādi.

«Два высказывания Панини: "Anu yaṃ samayā" (2-1-15) и "yassa cāyāmo" (2-1-16). Их смысл таков: "слово 'anu', указывающее на близость к чему-либо, слагается с ним; и слово 'anu', указывающее на протяженность чего-либо, слагается с этим словом, оканчивающимся на падежный суффикс". Но на самом деле, хотя объекты, обладающие близостью и протяженностью, прямо не указаны, они привлекаются в силу смысловой необходимости; показывая это, автор говорит: "близости и протяженности" и т. д.»

Sambandhittāti sambandhisaddā sakatthamiva niyatapaṭiyoginamākkhapanti… tena vinā tesaṃ sakatthābhāvā. Āyāmo dīghatā, ‘‘yassa samīpāyāmesvanu’’ti yathāvuttasuttadvayamākkhepenupadisati, vanassa sāmipyamanuvanaṃ, ‘‘asaṅkhyaṃ vibhattisampattisamīpa’’ icceva (3-2) siddhepuna samīpaggahaṇaṃ vikappatthaṃ, tena vanassānuti vākyenāpi bhavitabbaṃ.

«"Ввиду соотносительности" (sambandhittā) означает, что соотносительные слова, подобно своему собственному значению, привлекают определенный соотносимый член (paṭiyogin), поскольку без него они лишены собственного значения. "Протяженность" (āyāma) — это длина. Правило "yassa samīpāyāmesvanu" указывает на два вышеупомянутых правила путем привлечения. Близость к лесу — это "anuvanaṃ" (около леса). Хотя это уже установлено правилом "asaṅkhyaṃ vibhattisampattisamīpa..." (3-2), повторное употребление слова "samīpa" (близость) служит для указания на факультативность. Поэтому также должно быть возможно предложение "vanassa anu" (около леса).»

Gaṅgāya [Pg.151] āyāmo anugaṅgaṃ, bhāgavuttikāro ‘‘lakkhaṇene’’ti vattate. Yassāyāmavācī anu, tena lakkhaṇena samassate anugaṅgaṃ bārāṇasī, gaṅgāya lakkhaṇabhūtāya pasiddhāyāmaguṇāya bārāṇasī lakkhīyate yāvāyatāyāmā gaṅgā tāvāyampīti sabhāvato tūpamānopameyyabhāvo samāse patīyate gaṅgā viya dīghā’’ti lakkhiyalakkhaṇabhāvaṃ vaṇṇeti. Evaṃ sati bārāṇasīti paṭhamā nopapajjateti maññamāno āha-‘gaṅgāyā mena yuttā ‘‘tyādi. Anugaṅgaṃ bārāṇasiyāti bārāṇasiyā gaṅgāyāmo lakkhaṇanti attho.

«Протяженность Ганга — это "anugaṅgaṃ" (вдоль Ганга). Автор "Бхагавутти" использует слово "по признаку" (lakkhaṇena). Слово "anu", указывающее на протяженность чего-либо, слагается с этим признаком; например: "anugaṅgaṃ bārāṇasī" (Баранаси вдоль Ганга). Баранаси характеризуется Гангом, выступающим в качестве признака с известным свойством протяженности: "насколько протяжен Ганг, настолько же протяжен и этот [город]". Таким образом, в сложном слове естественным образом усматривается отношение сравниваемого и сравнивающего; так он описывает отношение характеризуемого и характеризующего: "длинный, как Ганг". Полагая, что в таком случае именительный падеж в слове "bārāṇasī" недопустим, он говорит: "связанный с Гангом..." и т. д. Выражение "anugaṅgaṃ bārāṇasiyā" означает, что протяженность Ганга является признаком Баранаси.»

7. Tiṭṭha

7. «Слово "tiṭṭha" (стоять).»

Akatasamāsācāti anena iminā katasamāsataṃ dīpeti, tiṭṭhantīti idaṃntappaccayantassātthapadanti dassetumāha-‘‘ntokattari vattamāne’’ticcādi, (5-64) āyatītīmassāttapadaṃ āyantīti, pumbhāvābhāvo nīpātanā, akāro ca nipātanā ‘‘gotva catthe cā lope’’tyatra (3-46) ‘nāññāsaṅkhyatthesū’tyanuvattanato.

«Словами "и из несложенного" (akatasamāsā ca) он указывает на то, что это является сложным словом. Чтобы показать, что слово "tiṭṭhantī" (стоящие) является формой с суффиксом "-nta", сказано: "суффикс -nta в значении деятеля в настоящем времени" и т. д. Значение слова "āyatī" (приходящая) — это "āyantī". Отсутствие мужского рода обусловлено нерегулярным образованием (nipātana). И краткий звук "а" также обусловлен нерегулярным образованием, поскольку в правиле "gotva catthe cā lope" (3-46) следует контекст "nāññāsaṅkhyatthesu".»

Lūnayavādīnamettha nipātanā kālepi napuṃsakaliṅgattaṃ, saṃhaṭāyavā yasmiṃ kāle saṃhaṭayavaṃ, ummattagaṅganti saññāyamaññapadatthe vādhikārepi niccasamāso, na hi vākyaṃ saññāti, ādisaddena‘samassa sobhanattaṃ susama’miccādīnañca saṅgaho, pabhāvanaṃ pakāsanaṃ.

«Для слов "lūnayava" (скошенный ячмень) и т. д. средний род даже при указании на время обусловлен нерегулярным образованием (nipātana). Время, когда ячмень собран, называется "saṃhaṭayavaṃ". "Ummattagaṅga" (Безумный Ганг) — это имя собственное; даже при наличии полномочия в значении другого слова, это обязательное сложное слово, ведь предложение не может быть именем собственным. Словом "и т. д." охватываются такие выражения, как "susama" в значении "прекрасная ровность" и т. д. "Pabhāvana" означает проявление (pakāsana).»

8. Ore

8. «Слово "ore" (по эту сторону).»

Oraṃ gaṅgāya, pāraṃ yamunāyāti samāse kate nipātanā ekāro, teneva vuttiyaṃ vuttaṃ ‘ekārantattaṃ nipātanato’ti, vuttivikappanatthatoti vuttiyā vikappo attho yassāti viggaho.

«При образовании сложного слова из выражений "по эту сторону Ганга" (oraṃ gaṅgāya) и "по ту сторону Ямуны" (pāraṃ yamunāya), окончание на "e" (ekāra) обусловлено нерегулярным образованием (nipātana). Именно поэтому в комментарии (vutti) сказано: "окончание на 'e' обусловлено нерегулярным образованием". Выражение "vuttivikappanatthatoti" имеет анализ (viggaha): "то, значением чего является вариантность комментария".»

10. Amā

10. «Слово "amā" (вместе).»

Socekatthībhāvo visiṭṭho-bhimatoti sambandho, muhuttanti accantasaṃyoge dutiyā, pādisamāsaṃ katvāti āsaddassa harasaddena vuttisaddena kiriyākhyāpyateti asatyupasecanādikiriyāyaṃ [Pg.152] saṅkhārakaṃ saṅkhāriyaṃ vā na bhavati, atthiceha tadubhayaṃ, tato tesaṃ sambhavāyeva samāsantobhūtakiriyā gamyateti maññate, tathāhi dadhibhojanaṃtyādo vutte adhyādino saṅkhārakattaṃ bhojanādino ca saṅkhāriyattaṃ patīyate, na copasekādimantarena saṅkhāriyasaṅkhārakabhāvo-tthīti sāmatthiyāyevupasekādippatīti.

«Связь такова: "если это объединение в одно значение (ekatthībhāva) признается особым". В слове "muhuttaṃ" (на мгновение) используется аккузатив (второй падеж) непрерывной связи во времени. Образовав сложное слово типа "pādi" (начиная с "pa-"), действие выражается словом "ā" вместе со словом "hara" или словом "vutti". При отсутствии действия, такого как поливание (upasecana) и т. д., нет ни улучшающего средства (saṅkhāraka), ни улучшаемого объекта (saṅkhāriya). Но поскольку здесь присутствуют оба, то из их возможности усматривается действие, вошедшее внутрь сложного слова. Ведь когда говорят "еда с простоквашей" (dadhibhojana) и т. д., простокваша понимается как улучшающее средство, а еда — как улучшаемый объект. И поскольку без поливания и т. д. отношение улучшаемого и улучшающего невозможно, то в силу смысловой необходимости понимается поливание и т. д.»

Tadapekkhāyāti gammamānopasecanādikiriyāpekkhāya. Pāṇiniyehi atthena ‘etassida’nti atthe niccasamāso-bhimato sabbaliṅgatā ca, tathā vacanābhāvamiha manasikatvā ‘katha’miccādinā vutti yaṃvuttaṃcodakavacanamāharitvā tatthādhippāyaṃvivarati ‘evamaññate’ccādinā, vidhānaṃ katanti evamaññateti sambandho, tattheccādinā añña padatthe bhavissatītyetthādhippāyaṃ vivaranto niccasamāsataṃ sabbaliṅgatañca paṭipādayati, vākyanivattisiddhāyevāti.

«"В отношении этого" (tadapekkhāya) означает "в отношении подразумеваемого действия поливания и т. д.". Сторонниками Панини в значении слова "attha" (цель) в смысле "это для того" (etassidaṃ) признается обязательное сложное слово (niccasamāsa) и употребление во всех родах. Принимая во внимание отсутствие такого правила здесь, он приводит возражение, высказанное в комментарии (vutti), начиная со слова "Как?", и разъясняет его намерение словами "Так полагают" и т. д. Связь такова: "предписание сделано — так полагают". Разъясняя намерение, выраженное словами "там" и т. д., что это будет в значении другого слова (aññapadattha), он обосновывает обязательность сложного слова и его употребление во всех родах, говоря: "поскольку устранение предложения уже установлено".»

Atthasaddenāvagatatthatāya etassāti vattumayuttanti ‘etassa attho’ti vākyanivatti siddhāyeva, kathañcipi catutthyantā bhinnatthassa samāse katepi tattha virodhamāha- ‘catutthyantasse’tyādi.

«Поскольку значение уже понятно из слова "attha", не следует говорить "для этого" (etassa); устранение предложения "etassa attho" (смысл этого) уже установлено. Даже если каким-то образом образуется сложное слово с иным значением от слова в дательном падеже (четвертом падеже), он указывает на противоречие в этом случае словами "для слова в дательном падеже" и т. д.»

Vacanampīti ‘‘atthena niccasamāso sabbaliṅgatāca’’iti (3-1-36) vākyakārena patiṭṭhitavacanampi, pāṇinīyānaṃ ‘etassa ida’nti atthe samāse kate yo-ttho sampajjati, aññatthasamāsepi soyevatthoti dasseti ‘yo’ iccādinā, anupādāparinibbānanimittaṃ vāyāmoccādinā yojetabbaṃ… taṃnimittattā vāyāmādīnaṃ, tesaṃ kathādīnanti ettha tesaṃ vāyāmādīnanti vattabbaṃ… vāyāmotyādinā vuttattā so ca tannimittaṃ hoteva, ayametthādhippāyo ‘‘etassa idanti vākye atthena samāse sabbaliṅgatā ca ‘etadattho etadatthā etadattha’nti vāyāmādayo ca samāsatthā honti, etaṃ anupādāparinibbānamattho payojanametassa etissā etassāti aññapadatthepi esaṃ padānaṃ soyevatthoti nātthabhedo’’ti.

«"Даже высказывание" (vacanampi) означает высказывание, установленное автором правил (vākyakāra): "с [словом] 'attha' — обязательное сложное слово и употребление во всех родах" (3-1-36). Он показывает словами "который" и т. д., что то значение, которое получается у последователей Панини при образовании сложного слова в смысле "это для того", является тем же самым значением и при сложении в другом смысле. Выражение "причиной которого является окончательное освобождение без привязанностей" (anupādāparinibbānanimittaṃ) следует связать со словом "усилие" (vāyāma) и т. д., поскольку окончательное освобождение является причиной усилий и прочего. В выражении "их разговоров и т. д." следует сказать "их усилий и т. д.", поскольку упомянуто слово "усилие" и т. д., и оно действительно является причиной этого. Намерение здесь таково: "В предложении 'это для того', при сложении со словом 'attha', есть употребление во всех родах, и слова 'etadattho', 'etadatthā', 'etadatthaṃ' (имеющий это целью) вместе с 'усилием' и т. д. являются значениями сложного слова. 'Это окончательное освобождение без привязанностей есть цель, польза этого [усилия], этой [речи], этого [размышления]' — даже в значении другого слова (aññapadattha) значение этих слов остается тем же самым, и нет никакого различия".»

Idañca ‘‘avippaṭisāratthāni kho ānandaṃ kusalāni, avippaṭisāro pāmojjatthāya…pe… vimuttiñāṇadassanaṃ anupādāparinibbānatthāya etadattho [Pg.153] vāyāmo etadatthā kathā etadatthā mantanā etadatthaṃ sotāvadhāna’’ntiādi (tikaṅguttara, ānandavagga) pāḷiṃ nissāya vuttaṃ.

«И это сказано на основе следующего текста Пали (Ангуттара-никая, Книга троек, Ананда-вагга): "Благие [состояния], Ананда, имеют своей целью отсутствие сожаления; отсутствие сожаления имеет своей целью радость... [и т. д.]... знание и видение освобождения имеет своей целью окончательное освобождение без привязанностей. Для этой цели — усилие, для этой цели — беседа, для этой цели — совет, для этой цели — слушание" и т. д.»

Pāṇiniyehi ‘‘kattukaraṇe kitantena bahula’’nti (2-1-32) kitantena tatiyāsamāsavidhānā tattheva bahulaggahaṇena ‘gāmaniggatā’dīsu samāso vutto, tenetthāntodāharaṇānaṃ dvinnamadhikattaṃ, samāsābhāvo-bhimatoti pāṇinīyehi ‘‘pūraṇaguṇasuhitatthasadabyayatabbasamānādhikaraṇene’’ti (2-2-11) sutte guṇa itivacanenābhimato, saditi saññā tesaṃ ntamānānaṃ.

«У последователей Панини правилом "kattukaraṇe kṛtā bahulam" (2-1-32) предписывается сложение в инструменталисе (третьем падеже) с отглагольным именем (kitanta), и там же из-за употребления слова "bahulaṃ" (многообразно) указывается на сложение в таких словах, как "gāmaniggata" (вышедший из деревни) и т. д. Поэтому здесь два конечных примера являются избыточными. То, что признается отсутствие сложного слова, одобряется последователями Панини в правиле "pūraṇaguṇasuhitatthasadavyayatavyasamānādhikaraṇena" (2-2-11) посредством употребления слова "guṇa" (качество). "Sat" — это обозначение для причастий с суффиксами "-nta" и "-māna".»

So kathanti iha ‘bhāvatittatthehī’ti bhāvappaccayanteneva samāsapaṭisedhavidhānā ‘brāhmaṇassa sukkā’ iccādo so samā sappaṭisedho kathaṃ sijjhatīti attho.

«Смысл вопроса "Как же он?" (so kathaṃ) заключается в следующем: поскольку здесь правилом "bhāvatittatthehi" предписывается запрет сложного слова только для слов, оканчивающихся на суффикс абстрактного имени (bhāvappaccaya), то как же осуществляется этот запрет сложного слова в таких выражениях, как "белизна брахмана" (brāhmaṇassa sukkā) и т. д.?»

Guṇattaniyevāti guṇasabhāve eva, abhimatoti vāttikakārassābhimato ‘‘tadavaṭṭhehi ca guṇehī’’ti, tasaddenāssa guṇassa parāmāso tasmiṃyeva guṇe avatiṭṭhantīti tadavaṭṭhā, guṇeyeva guṇātiṭṭhanti na kadācipi soyamityabhedā dabbavuttayo sukkādayo viya te tadavaṭṭhā guṇā gandhādayo, tadavaṭṭhitehi guṇehi chaṭṭhī samassateti vattabbanti attho.

«"Только в качестве качества" (guṇattani yeva) означает "только в природе качества". "Признается" означает признается автором варттики (vāttikakāra) в правиле "tadavaṭṭhehi ca guṇehi". Словом "tad" (то) указывается на это качество; "пребывающие в нем" (tadavaṭṭhā) означает пребывающие в самом этом качестве. Качества пребывают только в качестве, и никогда не бывает тождества типа "это есть то", в отличие от слов, обозначающих субстанцию (dabbavuttayo), таких как "белый" (sukkā) и т. д.; эти пребывающие в нем качества — это запахи (gandha) и т. д. Смысл в том, что следует сказать: "генитив (шестой падеж) слагается с качествами, пребывающими в нем".»

Ābhimatoti ‘‘pūraṇā’’disutte abyayaggahaṇena, devadattassāti chaṭṭhiyā gurumhi sāpekkhattepi gurusaddassa sambandhisaddattā sakatthe viya vuttiyaṃ byapekkhā-yāhānito vuttisabbhāvaṃ vacanantarena sādhetumāha- ‘tathācāhū’ti.

«"Признается" означает благодаря употреблению слова "avyaya" (несклоняемое слово) в правиле "pūraṇā..." и т. д. Хотя генитив (шестой падеж) в слове "devadattassa" (Девадатты) зависит от слова "guru" (учитель), тем не менее, поскольку слово "guru" является соотносительным словом, то, как и в собственном значении, в сложном слове (vutti) нет устранения зависимости; чтобы доказать наличие сложного слова с помощью другого высказывания, автор говорит: "И так сказали" (tathā cāhu).»

Sātthevāti sakatthe viya, assāti sambandhisaddassa, sāmatthiyaṃ gamakattañcatthīti padānamaññoññāpekkhālakkhaṇaṃ sāmatthiyaṃ sāmatthiyābhāvepi viggahavākyatthassa gamakattaṃ vā atthīti attho, guruno kulaṃ dāsassa bhariyāti viggaho, athātra brāhmaṇassa ucce’iccādo sāmatthiyaṃ gamakattaṃ vā natthīti kuto-vasitaṃ, yena tadābhāvātra [Pg.154] samāsābhāvo vaṇṇīyateccāha-‘sāmatthyādinotvi’ccādi.

«Sāttheva» (она действительно есть) — это как «в своём собственном значении» (sakatthe). «Assā» (её) — это [форма] относительного слова (sambandhisadda). «Есть способность (sāmatthiya) и понятность (gamakatta)» — [это означает, что] способность характеризуется взаимным ожиданием слов друг от друга. Смысл в том, что даже при отсутствии [такой] способности всё же имеется понятность значения аналитического предложения (viggahavākya). Анализ (viggaho) таков: «семья учителя» (guruno kulaṃ), «жена слуги» (dāsassa bhariyā). Но как же определяется, что в таких [выражениях], как «[корова] брамина, высокая» (brāhmaṇassa ucce), нет ни способности, ни понятности, из-за отсутствия которых здесь описывается отсутствие сложения (samāsābhāvo)? Поэтому сказано: «sāmatthyādinotu» и так далее.

Samāsābhāvo-bhimatoti ‘‘pūraṇā’’disutte samānādhikarassāpi upādānato. Sehīti attaniyehi, nābhimatoti ‘‘cayuttehi sehi asamāsitehi chaṭṭhīsamāsappaṭisedhovattabbo’’ (vā) tyanena, puthagatthatāya miccassavivaraṇaṃ gavādīnamasamāseti, evamassādīnaṃ samāsenālanti sambandho.

«Намерение состоит в отсутствии сложения» (samāsābhāvo-bhimato) — поскольку даже соотносительное [слово] (samānādhikaraṇa) включено в сутру, начинающуюся с «pūraṇa». «Sehi» означает «своими собственными» (attaniyehi). «Не намеревается» — в силу правила: «Должен быть высказан запрет на генитивное сложение (chaṭṭhīsamāsa) с несоединенными „sehi“, связанными с „ca“». Разъяснение ложности из-за раздельности значений — это «отсутствие сложения [слов] „коровы“ и т. д.» (gavādīnamasamāse). Таким образом, связь такова: «нет нужды в сложении [слов] „лошади“ и т. д.» (assādīnaṃ samāsenālaṃ).

Yogīnanti itarītarayogīnaṃ, anenetaretarayogacatthasamāsaṃ vadati. Vuttihotītyassa vivaraṇaṃ chaṭṭhīsamāso bhavatīti, ekatthībhāveiccassa vivaraṇaṃ gavādīnañca catthasamāse satīti.

«Yogīnaṃ» означает «взаимно связанных» (itarītarayogīnaṃ). Этим он указывает на соединительное сложение (ca-attha-samāsa) со значением взаимной связи (itaretarayoga). Разъяснение выражения «происходит интеграция» (vutti hoti) — это «происходит генитивное сложение» (chaṭṭhīsamāso bhavati). Разъяснение выражения «при объединении значения» (ekatthībhāve) — это «когда имеется соединительное сложение (catthasamāsa) [слов] „коровы“ и т. д.».

Ruḷhittāti samāsasseva kīḷāvācakattena jīvikāya ca paccāya kattena pasiddhattā, na vākyassāti ‘uddālapupphabhañjikā’tyādo ruḷhīvasena niccasamāso bhavissatīti tatra kiṃ vacaneneti maññate, sarasi ruḷhanti viggaho.

«В силу традиционного употребления» (rūḷhittā) — поскольку именно сложение, а не предложение, широко известно как выражающее игру (kīḷā) и служащее средством к существованию (jīvikā). Он полагает: «В таких случаях, как „uddālapupphabhañjikā“ (сбор цветов уддала), в силу традиции будет обязательное сложение (niccasamāsa), так к чему же здесь это утверждение?». Анализ (viggaho) таков: «растёт в озере» (sarasi rūḷhaṃ).

Ayampana amādisamāso kammadhārayadigusamāsāti sabbepi paresaṃ tappurisasadisattā tappurisā, yathā hi tassa puriso tappurisoti uttarapadatthappadhāno, tathā te siyuṃ, saṅkhyāpubbatta napuṃsakattasaṅkhātehi dvīhi lakkhaṇehi gacchati pavattatītidigu.

Но это сложение, начинающееся с «am» (am-ādi-samāso), а также сложения каммадхарая (kammadhāraya) и дигу (digu) — все они являются таппурисой (tappurisa), поскольку подобны другим [видам] таппурисы. Ведь как в «его человек» (tassa puriso) — «tappurisa» — главным является значение последующего члена (uttarapada), так должно быть и у них. «Дигу» (digu) — это то, что функционирует на основе двух характеристик, а именно: наличие числительного в начале (saṅkhyāpubbatta) и средний род (napuṃsakatta).

11. Vise

11. «Висе»

Kintaṃ visesana micchāha-‘yami’ccādi, yaṃ avatthāpayati taṃ vuccatīti sambandho, kintaṃ visessamiccāha-‘yadaneke’ccādi, yaṃ avatthā pīyate tamabhidhīyateti sambandho, nanvekatthenetyuccamāne visesseneti kathamavagamyate, yato evaṃ vivaritavā tyāsaṅkiyāha- ‘yadipi’ccādi.

Спрашивая: «Что такое определение (visesana)?», он сказал: «yam...» и так далее. Связь такова: «то, что определяет (avatthāpayati), называется [определением]». Спрашивая: «Что такое определяемое (visessa)?», он сказал: «yadaneke...» и так далее. Связь такова: «то, что определяется (avatthāpīyate), обозначается [как определяемое]». Но если говорится «с тем, что имеет одно значение» (ekatthena), как это можно понять как «с определяемым» (visessena)? Опасаясь возражения: «Почему это было разъяснено именно так?», он сказал: «yadipi...» и так далее.

Sambandhisaddattāti evaṃ maññate ‘‘sambandhisaddā sakatthamiva niyatampaṭi-yoginamākkhipanti… tena vinā tesaṃ sakatthassāsambhavāti, vivaritavāti vivarittha, ekatthenetīmassa samānādhikaraṇena saha samāso [Pg.155] hotīti evaṃ sājjhāhāro attho veditabbo, atthasaddassānekatthattā viseseti ‘attho abhidheyyo’ti. Kathaṃ tenattho vuccatītyāha- ‘adhikarīyati’ccādi.

«Поскольку они являются относительными словами» (sambandhisaddattā) — он полагает так: «Относительные слова, подобно своему собственному значению, неизбежно предполагают соотносимый член (paṭiyogin)... ведь без него их собственное значение невозможно». «Vivaritavā» означает «он разъяснил» (vivarittha). Значение выражения «ekatthena» следует понимать с восполнением эллипсиса: «происходит сложение с соотносительным [словом]» (samānādhikaraṇena saha samāso hoti). Поскольку слово «attha» многозначно, он уточняет: «„attha“ означает „обозначаемое“ (abhidheyya)». Спрашивая: «Как им выражается значение?», он сказал: «adhikarīyati...» и так далее.

Visessassa samānādhikaraṇattañca visesanāpekkhanti sambandho. Visessasaddassa visesanena saha samānādhikaraṇattaṃ visesana saddāpekkhanti evamettha attho daṭṭhabbo, tattha kāraṇamāha- ‘sambandhā’ti, adhikaraṇassa samānattaṃ nāma bhinnānaṃ sambandhīnaṃ bhavati, sambandhino ca sambandhamantarena na hontī ti visesanavisessānaṃ sambandho viññāyate, evaṃ viññātā tasmā sambandhāti attho.

Связь такова: «И соотносительность определяемого (visessa) зависит от определения (visesana)». Смысл здесь следует понимать так: «Соотносительность слова, обозначающего определяемое, с определением зависит от слова, обозначающего определение». Он указывает на причину этого: «в силу связи» (sambandhā). Ведь соотносительность (samānatta) основы (adhikaraṇa) принадлежит различным связанным вещам, а связанные вещи не существуют без связи. Таким образом, познаётся связь между определением и определяемым; смысл в том, что «в силу [этой] познанной связи».

Saddabyatirekena hettha atthānaṃ visesanavisessabhāvo na sambhavati, tathā hi ‘nīlamuppala’nti pañca vatthūni sannihitāni nīlanti nīlattaṃ guṇasāmaññaṃ, nīlo guṇo, tadādhāro dabbanti tīṇi, uppalanti uppalattaṃ uppalajāti, dabbañca tannissayoti dve.

Ибо здесь, помимо слов, отношение определения и определяемого между значениями невозможно. Так, в [выражении] «синий лотос» (nīlam uppalaṃ) присутствуют пять вещей: в слове «синий» (nīla) — синева (nīlatta) как общее свойство, синее качество (nīlo guṇo) и субстанция как его носитель (tadādhāro dabbaṃ) — это три; в слове «лотос» (uppala) — лотосность (uppalatta) как класс лотоса (uppalajāti) и субстанция как его опора (dabbañca tannissayo) — это две.

Tattha uppalajāti guṇajātīnaṃ tāva na sambhavati visesanavisessabhāvo jātiyā nigguṇattā, nīlattassa ca nīlaguṇe samavāyino, uppalattassa ca uppaladabbe samavāyino samānādhikaraṇattampi natthi, uppalajātiyā nīlassa ca guṇassa atthi samānādhikaraṇattaṃ… nīla muppalanti pavattinimittānaṃ uppalajātinīlaguṇānamekamadhi karaṇaṃnissayoti, visesana visessabhāvo tu natthi jātiyā anīlattā, guṇadabbānantu sambhavativisesanavisessattaṃ dabbassānekaguṇattā, samānantu tesamparamadhikaraṇaṃ tatiyaṃ natthi, yena samānādhikaraṇattaṃ siyā, evaṃ nīladabba uppaladabbānampi aññamaññaparihārena vattumicchitānaṃ na visesana visessabhāvo, nāpi samānādhikaraṇattaṃ, kasmā aññamaññāsambandhato apekkhābhāvato, vuttapaṭipakkhato pana vakkhamānanayena saddānameva sāmānādhikaraṇyaṃ visesanavisessattañca veditabbaṃ, tenevāha-‘atoyeve’ccādi.

Среди них, во-первых, отношение определения и определяемого невозможно между классом лотоса (uppalajāti) и классами качеств (guṇajāti), поскольку класс лишен качеств (nigguṇattā). Также нет соотносительности (samānādhikaraṇatta) между синевой (nīlatta), присущей синему качеству, и лотосностью (uppalatta), присущей субстанции лотоса. Между классом лотоса и синим качеством есть соотносительность... поскольку класс лотоса и синее качество, являющиеся причинами употребления (pavattinimitta) выражения «синий лотос», имеют одну и ту же опору-основу (ekam adhikaraṇaṃ nissayo). Однако отношения определения и определяемого нет, поскольку класс сам по себе не является синим (anīlattā). Но отношение определения и определяемого возможно между качеством и субстанцией, поскольку субстанция обладает множеством качеств. Однако у них нет третьей общей основы, благодаря которой имелась бы соотносительность. Таким образом, даже для «синей субстанции» и «субстанции лотоса», когда их хотят выразить с взаимным исключением, нет ни отношения определения и определяемого, ни соотносительности. Почему? Из-за отсутствия взаимной связи и ожидания. Напротив, вопреки сказанному, согласно излагаемому методу, соотносительность и отношение определения и определяемого следует усматривать именно у слов. Поэтому он и сказал: «atoyeva...» и так далее.

Atoyevāti yato visessassa samānādhikaraṇattaṃ visesanāpekkhaṃ, atoyeva hetutoti attho, bhinnanimittappa yuttānamevāti [Pg.156] sāmaññena nīlaguṇādhāre dabbe guṇeyeva vā nīlasaddassa, uppalasaddassa ca sāmaññena guṇavati dabbe vattamānattā aññamaññesu bhinnesu saddappavattiyā kāraṇesu payuttānaṃ saddānameva.

«Именно поэтому» (atoyeva) означает: поскольку соотносительность определяемого зависит от определения, смысл в том, что «именно по этой причине». «Только у тех, что применены с различными причинами [употребления]» (bhinnanimittappayuttānameva) — поскольку слово «nīla» (синий) употребляется в общем смысле применительно к субстанции, являющейся носителем синего качества, или к самому качеству, а слово «uppala» (лотос) употребляется в общем смысле применительно к субстанции, обладающей качеством; то есть только у тех слов, которые применены к взаимно различным причинам употребления слов.

Samānādhikaraṇattanti nīluppalasaddānaṃ visuṃvisuṃ yoge visiṭṭhadabba vācittassāsambhavā, nīlañca taṃ uppalaṃ ceti sāmānādhikaraṇye sannipatite sati sambhavā evaṃ tattha visiṭṭhe vatthumhi pavattānaṃ tesaṃ samānatthatā, evakārena byavacchinnamatthaṃ dassetumāha-‘natvabhinne’ccādi.

«Соотносительность» (samānādhikaraṇatta) означает: поскольку при раздельном употреблении слов «nīla» и «uppala» невозможно обозначение квалифицированной субстанции, но это становится возможным, когда возникает соотносительность в виде «то, что синее, и то, что лотос»; таким образом, они имеют одинаковое значение (samānatthatā), когда относятся к этому квалифицированному объекту. Чтобы показать значение, исключаемое словом «eva» (именно/только), он сказал: «natvabhinne...» и так далее.

Nanucetyādi codyaṃ, sīsampātīti sīsapā rukkhaviseso, nayida mevamiccādi parihāro.

«Разве не...» (nanu ca) и так далее — это возражение. «Sīsapā» — это особый вид дерева (sīsapā). «Это не так» (nayidam evaṃ) и так далее — это опровержение.

Atha tuccateiccādinā parassa vacanāvakāsamāsaṅkate, visesavuttīti phalassa rukkhassa ca sāmaññasaddattā bhāvena visese vutti, imesanti sīsapādīnaṃ na samodhāritāti na nicchitā, sāmaññavuttiyeva samodhāritāti adhippāyo, avasitā nicchitā vutti yesaṃ sīsapādīnaṃ te avasitavuttayo, payatanaṃ vinā tadā pappoti cāti sambandho, payatananti ‘sāmatthiyaladdhepivisesse’tivacanaṃ. Tañcanatthiccādi parihāro, sarūpamattakathanāyāti vuttatthānampi sarūpamattakathanāya ‘pūpe bahū ānaye’ti yathā, evaṃ jātīyakanti sarūpakathanappakārayuttaṃ. Upasaṃharamāha-‘tadeva’miccādi, nipātasamudāyovāyaṃ vuttena pakārenetyassa atthe vattate.

Опасаясь, что у оппонента появится возможность возразить со слов «Но если сказать...» (atha tuccate) и так далее: «специфическое употребление» (visesavutti) означает употребление в специфическом смысле из-за отсутствия общего значения у слов «плод» и «дерево». «Этих» (imesaṃ) означает «деревьев сисапа и т. д.». «Не установлено» (na samodhāritā) означает «не определено». Смысл в том, что «установлено только общее употребление». Те [деревья] сисапа и т. д., чьё употребление установлено или определено, называются «avasitavuttayo». И связь такова: «тогда это достигается без усилий (payatana)». «Усилие» (payatana) — это выражение «даже когда определяемое получено благодаря способности». «И это не...» и так далее — это опровержение. «Для простого изложения формы» (sarūpamattakathanāya) означает изложение простой формы даже того, чьё значение уже высказано, как в [выражении] «принеси много пирогов» (pūpe bahū ānaye). Таким образом, «такого рода» (evaṃjātīyaka) означает «обладающий способом изложения формы». В заключение он сказал: «tadevam...» и так далее. Это сочетание частиц (nipātasamudāya) употребляется в значении «указанным способом».

Aññatarasambhavepi tannivattiyā vacanasabbhāvaṃ dassetumāha- ‘athapi’ccādi, aññatarasambhavepīti visesanassa visessassa vā sambhavepi, yatrapyubhinnamatthi visesanavisessabhāvasambhavo tatthapitāva bahulaṃvacanatova nivatti hoti, kimpanā-ññatarasambhaveti dassetumāha-‘yathā puṇṇo’iccādi, ettha pana aññepi puṇṇanāmakā santīti byabhicārasambhavā ubhinnampi visesanavisessabhāvasambhave bahulaṃvacanameva samāsaṃ nivatteti, evaṃ vidhepīti aññatarasambhavepi, na [Pg.157] kevalaṃ visesanavisessabhāvasambhave, atha kho evaṃ vidhepyañña tarasambhavepityavisaddassa attho.

Чтобы показать наличие утверждения для его исключения даже при наличии лишь одного из них, он сказал: «athāpi...» и так далее. «Даже при наличии лишь одного из них» (aññatarasambhavepi) означает «даже при наличии либо определения, либо определяемого». Даже там, где для обоих возможна связь определения и определяемого, даже там исключение происходит главным образом в силу слова «bahulaṃ» (преимущественно). Чтобы показать «тем более при наличии лишь одного из них», он сказал: «yathā puṇṇo» (как Пунна) и так далее. Здесь же, поскольку существуют и другие по имени Пунна, из-за возможности отклонения, даже при наличии связи определения и определяемого для обоих, именно слово «bahulaṃ» отменяет сложение. «Даже в таком случае» (evaṃvidhepi) означает «даже при наличии лишь одного из них», а не только при наличии связи определения и определяемого; а именно: «даже в таком случае при наличии лишь одного из них» — таков смысл слова «api».

Yajjevamiccādi paccekaṃ visesanavisessabhāve sati aniṭṭhā pādanacodanā, paccekaṃ visesanaṃ siyā ubhinnampi visesanattā, tattha dosamāha-‘visessassaca pubbanipāto’ti, co-vadhāraṇe, vattabbantarasamuccaye vā, kutoccāha- ‘nāggahite’ccādi, iti kāraṇe, ato kimaniṭṭhamāyāta miccāha- ‘uppalanīlantipi siyā’ti, itthañcarahi kintyāha- ‘nīluppalanti ce’ccādi. Parihāramāha-‘nesadoso’ccādi, upapattyantaramāha- ‘atha ce’ccādi.

«Если так...» (yajj'evaṃ) и так далее — это возражение, указывающее на нежелательное последствие, когда отношение определения и определяемого имеется у каждого в отдельности. Каждое из них было бы определением, поскольку оба обладают свойством определения. Он указывает на ошибку в этом: «и определяемое ставилось бы на первое место» (visessassa ca pubbanipāto). Слово «ca» здесь используется в ограничительном смысле (avadhāraṇa) или для присоединения другого утверждения, которое надлежит высказать. Спрашивая «Почему?», он сказал: «nāggahite...» и так далее в качестве причины. Спрашивая «Какое же нежелательное последствие из этого вытекает?», он сказал: «было бы также „uppala-nīla“» (uppalanīlantipi siyā). И если так, то что же? Он сказал: «Если „nīluppala“...» и так далее. Он даёт опровержение: «Это не ошибка» (nesa doso) и так далее. Он приводит другой довод: «Но если...» (atha ce) и так далее.

Aññamaññānupakārittāti aññamaññassa visesanavisessatte nānupakārittā sappadhānattāti attho, atha dvinnampi appadhānattaṃ kasmā na siyā tyāha- ‘appadhānattepi’ccādi, sakasakappadhānāpekkhāvantānanti sakesake padhāne attani apekkhāvantānaṃ. Atha kuto dabbasseva padhānattamasitaṃ, na tu guṇassetyāsaṅkiya ñāyamupanissayati ‘atha ce’tyādinā. Chāgotyajo vuccate, taṃ setavaṇṇamālabhetha māreyya, phusanaṃ vā kareyyāti attho, āpubbo labhi hi māraṇe phusane ca vattate, desanāyanti vedavākyeti attho, kuto chāgato-ñño nālabbhateccāha- ‘na hi’ccādi.

«Из-за того, что они не помогают друг другу» (aññamaññānupakārittā) означает: из-за того, что они не помогают друг другу в качестве определения и определяемого, они оба являются главными (sappadhānatta) — таков смысл. Затем, спрашивая: «Почему бы обоим не быть второстепенными (appadhānatta)?», он сказал: «Даже при второстепенности...» (appadhānattepi) и так далее. «Обладающих ожиданием своего соответствующего главного» (sakasakappadhānāpekkhāvantānaṃ) означает «обладающих ожиданием своего соответствующего главного в самих себе». Затем, предвидя сомнение: «Как же устанавливается главенство именно субстанции, а не качества?», он приводит правило со слов «Но если...» (atha ce) и так далее. «Chāga» — это козёл (aja). «Следует принести в жертву/коснуться его белого цвета» (setavaṇṇam ālabhetha) означает «следует убить или коснуться его». Ибо корень «labh» с приставкой «ā» употребляется в значении убийства и прикосновения. «В учении» (desanāyaṃ) означает «в ведийском тексте». Спрашивая: «Почему же не приносится в жертву никто иной, кроме козла?», он сказал: «Ибо не...» (na hi) и так далее.

Chāgābhāveti setaguṇayuttassa chāgassābhāve, piṭṭhapiṇḍimālabbhāti setaguṇayogena viṭṭhapiṇḍiṃ ālambha, na ca nālambhate tasmā guṇo appadhānanti ajjhāharitabbaṃ.

«При отсутствии козла» (chāgābhāve) означает «при отсутствии козла, обладающего белым качеством». «Следует коснуться комка муки» (piṭṭhapiṇḍim ālabhe) означает «коснувшись комка муки в силу его связи с белым качеством». И поскольку этого не избегают, следует восполнить: «следовательно, качество второстепенно».

Puna codento āha- ‘nanu ce’ccādi, athetyadhippāyamāsaṅkate, aniṭṭhamāpādayati nīlasaddepi pasaṅgo’ti, kutoccāha- ‘sopihi’ccādi, idaṃ vuttaṃ hoti- ‘‘uppalasaddo jātivācī, na tu dabbavācī, jāti visiṭṭhadabbavācittā yadi dabbavācīti vuccate, tadā nīlasaddopi guṇavisiṭṭha dabbavācittā dabbavacanamāpajjatīti imesaṃ na koci viseso’’ti, pariharanto āha ‘nedamatthi’ccādi, apāyino apagantāro dabbāti gamyate, kutoccāha- ‘satīpi’ccādi, iti kāraṇe.

Снова возражая, он сказал: «Разве не...» (nanu ca) и так далее. Словом «atha» (затем) он предвосхищает намерение. Он указывает на нежелательное последствие: «это применимо и к слову „nīla“». Спрашивая «Почему?», он сказал: «Ибо оно также...» (sopi hi) и так далее. Смысл сказанного таков: «Слово „uppala“ выражает класс (jātivācī), а не субстанцию (dabbavācī). Если же его называют выражающим субстанцию на том основании, что оно выражает субстанцию, квалифицированную классом, тогда и слово „nīla“, поскольку оно выражает субстанцию, квалифицированную качеством, стало бы выражающим субстанцию; таким образом, между ними нет никакого различия». Опровергая это, он сказал: «Это не так» (nedam atthi) и так далее. «Apāyino» означает «исчезающие»; под этим понимаются «субстанции» (dabbā). Спрашивая «Почему?», он сказал: «Даже при наличии...» (satīpi) и так далее в качестве причины.

Visesanamekattheneti [Pg.158] siddhepi papañcatthaṃ paripphuṭatthañca udāharaṇabahuttaṃ dassetuṃ pāṇiniyehi bahuṃ suttitaṃ, sabbassetassa paccakkhātabhāvaṃ dassetuṃ vuttiyamudāharaṇamattaṃ dassitaṃ, tadidāni byākhyātukāmo āha- ‘pubbakāle’ccādi, chinnoca visesanantī sambandho ‘‘pubbakāleka sabbadhurapurāṇanavakevalāni samānādhikaraṇene’’ti (2-1-49) te samettha suttaṃ, tatthekādīnaṃ vuttiyamudāharaṇāni na dassitānyupalakkhaṇatova viññāyantīti dassetumāha- ‘eke’ccādi, eko ca so purisocātyādinā viggaho upalakkhaṇattāyeva ca ‘satta ca te isayo ca sattisayo’ccādikañca daṭṭhabbaṃ.

Хотя это и установлено правилом «определение с тем, что имеет одно значение» (visesanamekatthena), последователи Панини составили множество сутр, чтобы показать обилие примеров ради подробного разъяснения и ясности. Чтобы показать отвержение всего этого, в комментарии (vutti) приведены лишь примеры. Желая теперь объяснить это, он сказал: «pubbakāle...» и так далее. Связь такова: «и отсечённое является определением» (chinno ca visesanaṃ). Их сутра здесь такова: «pubbakāleka sabbadhurapurāṇanavakevalāni samānādhikaraṇena» (Панини 2.1.49). Чтобы показать, что примеры для «eka» и т. д. не приведены в комментарии, но понимаются по аналогии (upalakkhaṇa), он сказал: «eke...» и так далее. Анализ (viggaho) таков: «он один, и он человек» (eko ca so puriso ca) и так далее, и по аналогии следует также усматривать «они семь, и они мудрецы — семь мудрецов» (satta ca te isayo ca sattisayo) и так далее.

Upamīyate paricchijjate-nenetyupamānaṃ, upamīyatītyupameyyaṃ, tesaṃ upamānopameyyānaṃ sādhāraṇo yo dhammo sāmatātena visiṭṭhaṃ yadupameyyaṃ, taṃ vacanenetyattho upamānopameyyaccādi kassa, samāso bhavatīti seso, kāraṇamāha- ‘visese’ccādi, visesāpariggahāti visesanantyeva sāmaññena pariggahā, evambhū tassāpīti upamānarūpassāpi. Nanu satthīsaddassasatthiyaṃ vutti sāmāsaddassa tu devadattāya, ato byadhikaraṇattā kathamettha samāsoccāsaṅkīyāha- ‘yade’ccādi, samāno dhammo sāmattādi yassa so sadhammo, tassa bhāvo sādhammiyaṃ sāmattaṃ, tasmā devadattātthe vattate upacāravasena, sāmāsaddopi guṇavacanopi sāmattaṃ vatvā saddhādittavasenābhedopacārena vā devadattāyaṃ vattate, nanu ca sāmāsaddassa devadattābhidhāne caritatthatāya satthī guṇena niddiṭṭhātyaniyataguṇappatītippasaṅgo nekaguṇādhārattā satthiyātyāsaṅkiyāha- ‘yadipi’ccādi.

То, посредством чего сравнивают или определяют, есть сравнение (upamāna); то, что сравнивают, есть сравниваемое (upameyya). Смысл в том, что [это выражается] словом, обозначающим то сравниваемое, которое отличается общим свойством этих сравнения и сравниваемого, то есть равенством (sāmatā). С чем [происходит сложение] в словах «сравнение и сравниваемое» (upamānopameyya...) и т. д.? Остаток [фразы]: «происходит сложение» (samāso bhavati). Он указывает причину: «в особом значении» (visese) и т. д. «Ввиду отсутствия охвата особенного» означает охват только общего как определяющего (visesana). «Также и для такого» означает «также и для того, что имеет форму сравнения (upamāna)». Разве у слова «satthī» (нож) значение относится к ножу, а у слова «sāmā» (смуглая) — к Девадатте? Поэтому, поскольку они имеют разные падежные отношения (byadhikaraṇattā), как здесь может быть сложение? Опасаясь такого возражения, он сказал: «то, что...» (yade...) и т. д. Тот, у кого общее свойство — смуглость и т. д., есть «sadhamma» (обладающий тем же свойством). Его состояние — это «sādhammiya» (сходство), то есть смуглость (sāmatta). Поэтому оно употребляется в значении «Девадатта» посредством метафорического переноса (upacāravasena). Слово «sāmā», будучи качественным прилагательным (guṇavacana), выразив смуглость, также употребляется в отношении Девадатты в силу веры и т. д. или посредством метафоры нераздельности (abhedopacāra). Но ведь если слово «sāmā» уже выполнило свою роль в обозначении Девадатты, а «satthī» (нож) указано через качество, то возникает нежелательное следствие понимания неопределенного качества, поскольку нож является носителем многих качеств. Опасаясь этого, он сказал: «хотя и...» (yadipi...) и т. д.

Ihāti niddhāraṇe, etesaṃ guṇānaṃ majjheti attho, iha vā satthiyaṃ, sāmaguṇavantatāya sāmāyāti gamyate, pasiddhivasenāti satthisāmātyatropamānaṃ satthī, upameyyā devadattā, pasiddhantupamānaṃ bhavati nāppasiddhaṃ… pasiddhasādhammiyā sādhyu sādhanamupamānanti katvā satthiyeva sāmaṅguṇena pasiddhā na devadattā, tasmā sāmaguṇappasiddhiyāti attho. Sādhyute upamīyateneneti sādhanamupamānaṃ, sādhyate [Pg.159] upadhīyateti sādhyamupameyyaṃ, pasiddhassa sādhammiyaṃ tena, sādhyassāppasiddhassa kassaci sādhanaṃ sādhyasādhanaṃ. Yatratviccādinā bahulaṃvacanasāmatthiyā sāmaññavacaneneva samāsasabbhāvaṃ vatvā aññenāsabbhāvamudāharaṇena phuṭayituṃ ‘phālā iva taṇḍulā’tyādi āraddhaṃ.

«Здесь» (iha) употребляется в значении выделения (niddhāraṇa), смысл: «среди этих качеств». Или же «здесь» означает «в ноже»; из-за обладания качеством смуглости понимается «смуглая» (sāmā). Под «в силу известности» (pasiddhivasena) имеется в виду: в выражении «satthisāmā» (смуглая, как нож) сравнением (upamāna) является нож (satthī), а сравниваемым (upameyya) — Девадатта. Сравнением бывает известное, а не неизвестное... Поскольку сравнение — это средство доказательства (sādhana) доказываемого (sādhya) через известное сходство, именно нож известен качеством смуглости, а не Девадатта. Поэтому смысл в «известности качества смуглости». То, посредством чего доказывается или сравнивается, есть средство (sādhana), то есть сравнение (upamāna). То, что доказывается или на что накладывается [свойство], есть доказываемое (sādhya), то есть сравниваемое (upameyya). Сходство известного с ним; доказательство какого-либо неизвестного доказываемого есть «доказательство доказываемого» (sādhyasādhana). Словами «Yatratvi...» и т. д., показав наличие сложения только с общим словом (sāmaññavacana) в силу авторитета слова «bahulaṃ» (часто/многообразно), чтобы прояснить отсутствие сложения с другим [словом] на примере, начато: «phālā iva taṇḍulā» («рис подобен лемехам плуга») и т. д.

Taṇḍulasaddoti upameyyabhūtataṇḍulasaddo, taṇḍulattampi vatvā dabbe pavatto sāmaññavacano natu bhavatīti sambandho, dabbeti taṇḍuladabbe phāladabbe ca.

Слово «taṇḍula» (рис) — это слово «рис», являющееся сравниваемым (upameyya). Связь такова: выразив также «рисовость» (taṇḍulatta), оно применяется к веществу (dabba) и является общим словом (sāmaññavacana), но не становится [сложным словом]. Под «веществом» (dabba) понимается вещество риса и вещество лемеха плуга.

Upamānopameyyasādhāraṇasūrattādidhammavacanāppayogeti upamānopameyyānaṃ sādhāraṇo yo visāradattādidhammo tabbacanassa ‘muni ayaṃ sīho viya visārado’tyādo visāradādisaddassāppayogeti attho, kesañciti kesañci saddānaṃ majjhe, visessattameva phuṭayati. ‘Tathā ce’tyādinā, visesanavisessānaṃ yathiṭṭhattā niccaṃ sīhādīnaṃ visessatāyeva vacanicchāti pubbanipātattāppasaṅgoti bhāvo, upapatyantaramāha-‘visesanasseve’ccādi, yadipi sīho visesanameva na visessaṃ, tathāpi bahulādhikārā visesanassāpi paranipātoti bhāvo.

В выражении «при неупотреблении слова, выражающего общее свойство сравнения и сравниваемого, такое как храбрость и т. д.», смысл в неупотреблении слова «visārada» (уверенный) и т. д., выражающего общее для сравнения и сравниваемого свойство уверенности и т. д., как в «muni ayaṃ sīho viya visārado» («этот мудрец уверенный, как лев»). «Некоторых» (kesañci) означает «среди некоторых слов»; это проясняет именно их статус определяемого (visessatta). Словами «Tathā ce...» и т. д. [показывается]: поскольку определяющее и определяемое зависят от желания говорящего, всегда есть желание выразить именно определяемость слов «лев» (sīha) и т. д., поэтому нет нежелательного следствия их постановки на первое место (pubbanipāta) — таков смысл. Он приводит другое обоснование: «именно определяющего» (visesanasseva...) и т. д. Хотя «лев» является именно определяющим (visesana), а не определяемым (visessa), тем не менее, в силу авторитета слова «bahula» (многообразно), происходит постановка определяющего на второе место (paranipāta) — таков смысл.

Athātrāpi visesananteva samāsappaṭipādane’muni ayaṃ sīhova visārado’ccādo sāmatthiyatova samāsāppasaṅgepi upamāno pameyyānaṃ sādhāraṇavisāradattādidhammavacanāppayoge sati tappasaṅgābhāvatthaṃ vacanamārabbhanīyanti codeti ‘nanuce’tyādinā, sāmatthiyatoti sāmaññavacanappayoge sāpekkhattā samāsāppasaṅgoti sāmatthiyaṃ tasmāti attho. Sāmaññappayogatthanti samāsavākye sāmaññavacanassa sūrattādi(no), appayogatthaṃ, tathā hiccādinā sāmaññasaddappayoge sāmatthiyato samāsāsabbhāvā suttantarassānārabbhanīyabhāvaṃ sādheti.

Затем он возражает словами «nanuce...» («но ведь...») и т. д.: «Даже если и здесь, при изложении сложения только как определяющего, в таких выражениях, как „muni ayaṃ sīhova visārado“ („этот мудрец — как лев, уверенный“), в силу смысловой связи (sāmatthiya) нет возможности сложения, то при неупотреблении слова, выражающего общее для сравнения и сравниваемого свойство уверенности и т. д., следует составить правило, чтобы избежать отсутствия этой возможности». «В силу смысловой связи» (sāmatthiyato) означает: из-за зависимости при употреблении общего слова нет возможности сложения; «sāmatthiya» — это смысловая связь, смысл: «из-за нее». «Для неупотребления общего» (sāmaññappayogatthaṃ) означает: для неупотребления общего слова, выражающего храбрость и т. д., в сложном предложении. Словами «tathā hi...» («ведь так...») и т. д. он доказывает ненужность составления другого правила (suttantara), поскольку при употреблении общего слова в силу смысловой связи сложение отсутствует.

Visesānantabbhāvāti sāmaññassa samāse antobhāvepi tikhīṇattādito visiṭṭhassa sūrassādivacanīyassa visesassa samāse anantogadhattā appasaṅgo sāpekkhamasamatthanti. Atheti ‘saccameta’ntiādiṃ [Pg.160] paravacanamāsaṅkiya vadati, evamādisijjhanatthaṃ samāsoti (ñāpanatthaṃ) ārabbhanīyambhavatīti sambandho.

«Из-за невключения особенного» (visesānantabbhāvā) означает: хотя общее и входит в сложение, особенное, выражаемое словами «храбрый» и т. д., отличающееся от «острого» и т. д., не включается в сложение, поэтому нет возможности [сложения], так как зависимое слово является неспособным [к сложению] (asamatthā). Слово «Atha» («затем») он произносит, предвидя возражение оппонента: «Это правда» и т. д. Связь такова: «для осуществления этого и подобного [правило о] сложении должно быть составлено (для разъяснения)».

Padhānassāti ‘raññopuriso-bhirūpo’tettha abhirūpasāpekkhassa purisassa visesanattenevā ppadhānaṃ, samāsāvayavabhūtaṃ rājānaṃ pati visessabhāvenāviphalitasakatthatāya padhānabhūtassa purisassa. Ādisaddena ‘rājapurisassa dassanīyassa geha’nti saṅgaṇhāti.

«Главного» (padhānassa) означает: в выражении «rañño puriso abhirūpo» («человек царя — красивый») человек (purisa), зависящий от «красивого» (abhirūpa), является второстепенным (appadhāna) именно как определяющее (visesanattena). [Но] по отношению к царю, являющемуся частью сложного слова, человек является главным (padhāna), поскольку его собственное значение не утрачивается из-за его роли определяемого (visessabhāva). Словом «и т. д.» (ādisadda) он охватывает выражение «rājapurisassa dassanīyassa gehaṃ» («дом красивого царского слуги»).

Ettha hi gehampati visesanabhāvenāppadhānattepi rājānampati padhānabhūtassa purisassa sāpekkhassāpi samāso hoteva. Idañcañāpanatthaṃ vacanārambhappayojanañca, kāraṇamāha- ‘gamakattā’iccādi.

Ибо здесь, хотя по отношению к дому человек является второстепенным в качестве определяющего, по отношению к царю он является главным, и сложение происходит, даже несмотря на его зависимость. И это служит для разъяснения и является целью составления правила. Он указывает причину: «в силу понятности» (gamakattā) и т. д.

Gamakattāti viggahavākyatthassa vuttiyampatīyamānattā gamakattaṃ tasmā, naceha gamakattamatthīti ‘muni sīhova sūro’tyatra tu vākyato yottho patīyate, nāyaṃ ‘muni sīho sūro’tyato gamyateti gamakattaṃ natthī-ti attho, tathāhi munisīhasaddenevo pamānopameyyabhāvanimittassa visāradattassa sabhāvenevopādānato visāradasaddassa tena sambandhābhāvo.

«В силу понятности» (gamakattā) означает: из-за того, что значение аналитического предложения (viggahavākya) понимается в сложном слове (vutti), это и есть понятность (gamakatta); «из-за нее». И здесь нет понятности, смысл: «то значение, которое понимается из предложения „muni sīhova sūro“ („мудрец храбр, как лев“), не понимается из „muni sīho sūro“, поэтому понятность отсутствует». Ведь в самом слове «muni-sīha» (мудрец-лев) уже по самой его природе содержится уверенность, являющаяся причиной отношения сравнения и сравниваемого, поэтому у слова «visārada» (уверенный) нет связи с ним.

Apavaggo nibbānaṃ, vākyameveti evakārena byavacchinnamatthampadassayamāha- ‘vuttinivattetī’ti bahulādhikārato viññāyati, nanu cātra visessabhāvāsambhavāppasaṅgoyeva vuttiyāti codeti. ‘Nanuce’tyādinā.

Освобождение (apavagga) — это ниббана. «Только предложение» (vākyameva): показывая значение, исключенное частицей «eva» (только), он говорит: «исключает сложное слово (vutti)» — это понимается из раздела о «bahula» (многообразно). Но ведь здесь из-за невозможности статуса определяемого вообще нет возможности сложного слова (vutti) — так он возражает словами «Nanuce...» и т. д.

Puṇṇatābyabhicārāti puṇṇatāsaṅkhātassa bālādiavatthāvisesassa avināppavattito byabhicārī hi visessambhavati yathā nīlatāyuppalaṃ, pariharati ‘nedamatti’ccādinā, mantāṇiputtānaṃ anekattāti kevalaṃ mantāṇiyā putto puṇṇoyevāti abhāvā tesaṃ bahubhāvato, attano attano gahassa patayoti gahapatīnaṃ bahuttaṃ pākaṭameva.

«Из-за изменчивости полноты» (puṇṇatābyabhicārā) означает: из-за нераздельного существования особого состояния детства и т. д., называемого полнотой (puṇṇatā). Ведь изменчивое (byabhicārī) становится определяемым (visessa), как синева у лотоса. Он опровергает это словами «nedamatthi» («этого нет») и т. д. «Из-за множественности сыновей Мантани» означает: из-за их многочисленности, поскольку нет такого, чтобы единственным сыном Мантани был только Пунна. «Хозяева своего собственного дома» — множественность домохозяев (gahapati) вполне очевидна.

Vuttiyeveti evakārena byavacchinnamatthamāha-‘vākyaṃ nivattetī’ti. Visiṭṭhajātivacanāti vuttaṃ kaṇhasappajātiyā lohitasālijātiyā ca visiṭṭhattā.

«Только в сложном слове» (vuttiyeva): показывая значение, исключенное частицей «eva» (только), он говорит: «исключает предложение (vākya)». «Выражающие особый вид» (visiṭṭhajātivacana) сказано потому, что вид черной кобры (kaṇhasappa) и вид красного риса (lohitasāli) являются особыми.

Tacchako [Pg.161] sappoti byākhyeyamupanikkhippacodayamāha- ‘nanu ce’ccādi. Tacchakabhāvānapetoti bālayuvattādisaṅkhātatacchakabhāvato abyāvutto, atthināmadheyyoti tacchako nāma koci tannāmo atthi, kiriyāsaddoti tacchatīti tacchakoti evaṃ kiriyāya pavattinimittattenopādinno vaḍḍhakīvācī tacchakasaddo, evaṃ maññate ‘‘yathāvuttanayena visesanavisessasabbhāvā samāsena bhavitabbaṃ, tathā sati kimidaṃ paccudāharaṇaṃ kata’’nti. Atra kenaci na nāmadheyyassetyādi nopajāyatevātyetadavasānaṃ vuccamānamanudyataṃ nirākattukāmo āha-‘yopā he’ccādi.

Представив объясняемое выражение «tacchako sappo» («змея-плотник» / «змея по имени Таккхака»), он возражает словами «nanu ce...» («но ведь...») и т. д. «Не лишенный состояния плотника» означает не отделенный от состояния плотника, исчисляемого как детство, юность и т. д. «Есть имя собственное» означает, что существует некто с таким именем «Таккхака». «Глагольное слово» (kiriyāsaddo) означает: «тот, кто тешет, есть плотник (tacchaka)»; таким образом, слово «tacchaka», обозначающее плотника (vaḍḍhakī), принято в силу действия как причины его употребления. Он полагает так: «Поскольку согласно упомянутому правилу при наличии определяющего и определяемого должно происходить сложение, то почему же тогда приведен этот контрпример?» Желая опровергнуть высказанное кем-то утверждение, заканчивающееся словами «na nāmadheyyassa...» («не для имени собственного...») и т. д. до «nopajāyateva» («вовсе не возникает»), он сказал: «тот, кто сказал...» (yopāha...) и т. д.

Imassāyamadhippāyo ‘‘vuttanayena tacchakasaddassa kiriyā saddassātthavisayāpekkhāyābhāvato visessattābhāvā paccudāharaṇamidaṃ kata’’nti.

Намерение этого [автора] таково: «Согласно упомянутому правилу, поскольку у слова „tacchaka“, являющегося глагольным словом, отсутствует зависимость от предметного значения, то из-за отсутствия у него статуса определяемого (visessatta) и приведен этот контрпример».

Kasmā ayuttamiccāha-‘yato’ccādi, nāmadheyyassa kiriyāvācino ca atthābhidhānasāmatthiyaṃ tulyaṃ vā na vā, avayavappasiddhiyā samudāyappasiddhi balavati vā navetyetaṃ vicāretuṃ yato nādhikatantyattho, kiñcarahi adhikatantyāha- ‘apitvi’ccādi, tacchakasaddonekatthavutti nānekatthoti vicāretumadhikatanti yojanā.

Почему это неверно? Он говорит: «поскольку...» (yato...) и т. д. Смысл в том, что «поскольку не было предпринято (nādhikataṃ) исследование того, равна ли способность выражать значение у имени собственного и у глагольного слова, и сильнее ли известность целого (samudāyappasiddhi), чем известность частей (avayavappasiddhi), или нет». Что же тогда было предпринято? Он говорит: «но скорее...» (apitvi...) и т. д. Связь слов такова: «предпринято исследование того, имеет ли слово „tacchaka“ много значений (anekatthavutti) или нет».

Evaṃ maññate- ‘‘visesanavisessabhāvacintāyaṃ saddānamatthābhidhānasāmatthiyacintā na yujjate ‘sati sambhave byabhicāre ca visesanaṃ sātthakaṃ hotī’ti visesanaṃ maggīyate, nāsambhave nābyabhicāre yathā sītaṃ (himaṃ) uṇhoggīti, tasmā sambhavabyabhicāracintā visesanavisessabhāvacintāyamupayujjatīti tacchakasaddo-nekatthavuttivā na vetyetadeva vicāretumadhikatanti katthacipi visesanavisessa sabbhāve samāso hotevā’’ti, yadipi nāmadheyyakiriyāvācīnamatulyamatthābhidhānaṃ samudāyappasiddhiyā ca balavatittaṃ, tathāpi vakkhamānanayena samāsasabbhāvā na kāci hānīti dassetumāha- ‘ettha cā’tiādi.

Он полагает так: «При рассмотрении отношения определяющего и определяемого рассмотрение способности слов выражать значение неуместно. Определяющее ищется [по правилу]: „при наличии возможности и изменчивости определяющее становится осмысленным“, а не при невозможности или неизменчивости, как в „холодный (снег)“ или „горячий огонь“. Поэтому рассмотрение возможности и изменчивости полезно при рассмотрении отношения определяющего и определяемого. Следовательно, предпринято исследование именно того, имеет ли слово „tacchaka“ много значений или нет, и везде, где есть отношение определяющего и определяемого, сложение действительно происходит». Хотя выражение значения у имен собственных и глагольных слов неодинаково, и известность целого сильнее, тем не менее, чтобы показать, что из-за наличия сложения согласно излагаемому методу нет никакого ущерба, он сказал: «и здесь...» (ettha ca...) и т. д.

Etthacāti keci pakkhe ca, kañci pīḷamāvahatīti sambandho, kutoccāha ‘tathāhi’ccādi. Evaṃ maññate- ‘‘yadīpi samudāyappasiddhiyā sati kiriyāsaddatthavisayāpekkhā [Pg.162] nopajāyate, tathāpi nāmadheyyasseva tacchakasaddassāpyanekatthavuttittamattheva… sappavisese manusse ca tannāmake nāmadheyyassa tacchakasaddassa pavattisabbhāvā(ti) visesanavisessasabbhāvato samāsappasaṅgo tadavattho yevā’’ti, na kevalaṃ sappavisesasseva tacchakasaddo nāmadheyyamapitu manussānampīti pisaddattho. Tacchakasaddassānekatthavuttittepi na samudāyappasiddhiyā avayavappasiddhībādhāti dassetumāha- ‘nacā’tiādi. Co-vadhāraṇe, kutoccāha ‘kiriye’ccādi. Kamenatthappasiddhīti yaṃ, etampana sakkā viññātunti yojanā.

«И здесь» (ettha ca) означает «и в некотором отношении»; связь слов: «приносит некоторое затруднение». Почему? Он говорит: «ведь так...» (tathā hi...) и т. д. Он полагает так: «Хотя при известности целого зависимость от предметного значения глагольного слова не возникает, тем не менее, у слова „tacchaka“, как у имени собственного, действительно есть многозначность... поскольку имя собственное „tacchaka“ применяется и к особому виду змеи, и к людям с таким именем, то из-за наличия отношения определяющего и определяемого возможность сложения остается в силе». Слово «api» (также) имеет значение: «слово „tacchaka“ является именем собственным не только особого вида змеи, но также и людей». Чтобы показать, что даже при многозначности слова «tacchaka» известность целого не препятствует известности частей, он сказал: «и не...» (nacā...) и т. д. Частица «ca» (и) здесь в значении ограничения (vadhāraṇa). Почему? Он говорит: «действие...» (kiriya...) и т. д. Связь слов такова: «то, что является постепенным установлением значения (kamenatthappasiddhi), это также можно понять».

Yanti yaṃ pasijjhanaṃ, kamenāti bādhābhāvato anukkamena. Evañceti iminā nacetyādinā vuttaṃ paccāmasati… kimpaṭivihitaṃ siyā parihaṭaṃ siyāti attho, iti iminā kāraṇena ‘tacchako sappo’ti paccudāharaṇaṃ na yuttaṃ… tacchakasappoti samāsasabbhāvatoti adhippāyo, nedamevamiccādinā pariharati, yadā carati yathā vuttena visesanavisessabhāvasambhavo, tadā kathaṃtyāha- ‘yadā visesane’ccādi. Tadāpi kathaṃ vākyena bhavitabbamiccāha- ‘idañce’ccādi. Bahulaṃvacanatoyevāti adhippāyo.

«То, что» (yaṃ) означает «то установление»; «постепенно» (kamena) означает «последовательно, из-за отсутствия препятствий». «И если так» (evañca) отсылает к сказанному словами «и не...» (naca...) и т. д. «Что было бы устранено?» означает «было бы опровергнуто». Смысл таков: «по этой причине контрпример „tacchako sappo“ неверен, поскольку существует сложение „tacchakasappo“». Он опровергает это словами «это не так» (nedamevaṃ) и т. д. Когда же происходит возможность отношения определяющего и определяемого согласно упомянутому, как тогда? Он говорит: «когда в определяющем...» (yadā visesane...) и т. д. Как и тогда должно быть предложение? Он говорит: «и это...» (idañca...) и т. д. Намерение состоит в том, что [это происходит] именно в силу слова «bahulaṃ» (часто/многообразно).

Aññassāti kammani sambandhavacanicchāyaṃ chaṭṭhī. Avacchedakattāti ettha kattunā bhavitabbanti kāḷassāti kattari bhāvayoge chaṭṭhiyā ajjhāharitabbaṃ. Pattāpannehi dutiyantassa jīvikampatto jīvikā pannoti samāso ‘kārakaṃ bahula’’nteva (caṃ-2-2-19) vihito dutiyantena tu tesaṃ samāsatthaṃ suttantaraṃ kataṃ parehi, atthañca tesamitthiliṅgānampi samāseneva, kāranivattiyā, tathā māso jātassāti viggahe parimāṇivācinā chaṭṭhiyantena parimāṇavacanānaṃ kālasaddānaṃ, tadāha- ‘pattāpannāna’miccādi, parimāṇaṃ māsādi paricchedo tamassatthīti parimāṇī jātādi.

«Другого» (aññassa) — это шестой падеж (родительный, chaṭṭhī) при желании выразить отношение к объекту действия (kammani). «Из-за ограничивающего характера» (avacchedakattā): здесь должен быть субъект действия (kattā), поэтому следует добавить слово «kālassa» («времени») в родительном падеже субъекта при связи с отглагольным существительным (kattari bhāvayoge chaṭṭhiyā). Сложение слов «patta» (достигший) и «apanna» (попавший) со словом во втором падеже (винительном, dutiyanta), как в «jīvikampatto» (достигший средств к жизни) или «jīvikāpanno» (попавший в средства к жизни), предписано правилом «kārakaṃ bahulaṃ» («падежное отношение многообразно»). Однако другие [грамматисты] составили отдельное правило (suttantara) для их сложения с винительным падежом. И их значение, даже в женском роде, [передается] именно через сложение, в силу устранения [необходимости в отдельном] действии. Точно так же в анализе «māso jātassa» («месяц со дня рождения») происходит сложение слов времени, выражающих меру, со словом в родительном падеже, выражающим измеряемое. Поэтому он сказал: «для достигших и попавших...» (pattāpannānaṃ...) и т. д. Мера (parimāṇa) — это месяц и т. д., то есть предел; то, у чего он есть, — это измеряемое (parimāṇī), например, новорожденный (jāta) и т. д.

Ettha hi māso parimāṇaṃ paricchedakattā, jāto parimāṇī paricchejjattā, pattā jīvikānenāti vacanicchāyaṃ yo-ttho so- ñāpadatthasamāsepyatinno [Pg.163] vacanicchābhedamantarenātidassetuṃ ‘aññapadatthe bhavissatī’ti yaṃ vuttiyaṃ vuttaṃ, taṃ byākhyātukāmo āha- ‘vānekaññatthe iccevā’tiādi. Aññattha samāse kate sabbattha ‘‘itthiyaṃ bhāsite’’ccādinā (3-67) pumbhāvo. Māso jātassāti vacanicchāyaṃ yo-ttho, so-ññatthasamāsepyabhinno vacanicchābheda mantarenāti dassetumāha- ‘yassa jātādino’ccādi.

Здесь месяц (māso) является мерой (parimāṇa), поскольку он определяет границы (paricchedakattā), а рожденный (jāto) — измеряемым (parimāṇī), поскольку его границы определяются (paricchejjattā). Желая объяснить то, что сказано в комментарии (vutti): «это будет в значении другого слова» (aññapadatthe bhavissatī), чтобы показать, что значение, выраженное намерением говорящего (vacanicchā) в словах «им обретены средства к жизни» (pattā jīvikānena), остается неизменным и в сложном слове со значением другого члена (аньяпадаттха-самаса), без изменения намерения говорящего, автор сказал: «vānekaññatthe iccevā» и так далее. Когда образуется сложное слово в другом значении (aññattha samāse), повсюду применяется мужской род (pumbhāvo) согласно правилу «itthiyaṃ bhāsite» и т. д. (3-67). Чтобы показать, что значение, выраженное намерением говорящего в словах «месяц рожденного» (māso jātassa), остается неизменным и в сложном слове в другом значении (аньяттха-самаса), без изменения намерения говорящего, он сказал: «yassa jātādino» и так далее.

Jātasaddassatthamāha sampannoti, sampuṇṇotyattho, iminā ca māso jāto-ssāti viggahassa attho dassito, aññathāti yadi māso tassa aññapadatthassa jātādino sampuṇṇo na bhātīti attho. Ttattavantūnaṃ niṭṭhāsaññaṃ vidhāya tadantassaññatthasamāse ‘‘niṭṭhā’’ti (2-2-36) suttena pubbanipāto vutto, tadāha- ‘nace’ccādi, pubbanipātappasaṅgo naca siyātisambandho, kutoccāha- ‘jāti’ccādi. Kesañciti vākyakāramāha, naca yuttanti sambandho, kāraṇamāha- ‘visesana’meccādi, tathāhiccādinā visesanassa sātthakatte samāsabbhāvamabhāve cābhāvaṃ sādheti… chaṭṭhīsamāse ‘sati sambhave byabhicāre ca visesanassa sātthakambhavatīti visesanassa sātthakattā.

Он объясняет значение слова «jāta» как «sampanno» (достигнутый, завершенный), что означает «sampuṇṇo» (полный). Этим показывается значение анализа (виггаха) «māso jāto 'ssa» (месяц завершился для него). «Иначе» (aññathā) означает: если месяц не кажется завершенным для этого внешнего референта (аньяпадаттха), такого как новорожденный. Предписав обозначение «niṭṭhā» (причастие прошедшего времени) для суффиксов -ta и -tavantu, правило «niṭṭhā» (2-2-36) указывает на предшествующее положение (пуббанипата) слова, оканчивающегося на них, в сложном слове с внешним значением (аньяттха-самаса). Об этом он говорит: «nace» и т. д. Связь такова: «и не должно быть случая для предшествующего положения» (pubbanipātappasaṅgo na ca siyā). Почему? Он говорит: «jāti» и т. д. Словом «kesañci» он указывает на автора высказывания (вакьякара). Связь такова: «и это нецелесообразно» (na ca yuttaṃ). Он указывает причину: «visesanam» и т. д. Словами «tathāhi» и т. д. он доказывает, что при осмысленности определения (висесана) сложение происходит, а при её отсутствии — нет... В генитивном сложении (чаттхи-самаса) «при наличии возможности и отклонения определение становится осмысленным» — такова осмысленность определения.

Avacanepīti niyamavacane (a)satīpi, chaṭṭhīsamāsappasaṅgo carahi vuttanayena byavacchejja byavacchedakattābhāvena visesanānatthakyā na bhaveyya ce vākyenāpi na bhavitabbanti āha- ‘vākyaṃ tvi’ccādi. Ayampana visesanasamāso parehi kammadhārayoti ñāyati… yathā kammaṃ kiriyaṃ payojanañca dhāreti evamayaṃ samāso kammamiva dvayaṃ dhārayatīti.

«Даже при отсутствии высказывания» (avacanepī) означает «даже при отсутствии ограничивающего высказывания» (niyamavacane asatīpi). Если бы возможность генитивного сложения (чаттхи-самаса) не возникала из-за бессмысленности определения (висесана) по причине отсутствия определяемого и определяющего (byavacchejja-byavacchedakattābhāvena) указанным способом, то этого не должно было бы быть даже в виде предложения (вакья). Поэтому он говорит: «vākyaṃ tvi» и т. д. Но это определительное сложение (висесана-самаса) известно у других как каммадхарая (kammadhāraya)... Подобно тому как оно удерживает действие (kamma), активность (kiriya) и цель (payojana), так и это сложение удерживает два элемента, подобно действию.

12. Naña

12. Отрицательная частица нань (nañ)

Etthevāti ‘‘ṭa nañssa’’iti (3-74) sutteeva. Pāmanaputtotipāmā kuṭṭhaviseso assa atthīti pāmasaddā ‘‘dissantaññepi paccayā’’ti (4-120) nappaccayo, pāmanassa putto, yadi hettha ñakāro visesanattho na karīyetha, tadā ‘‘ṭa nassā’’ti suttaṃ karīyetha, tathā ca satyuttarapade parato pāmanasadde nakārassāpi ṭo

«Именно здесь» (ettheva) означает «именно в правиле „ṭa nañssa“» (3-74). «Pāmanaputtoti» (сын больного чесоткой): «pāmā» — это разновидность кожной болезни (проказы), «тот, у кого она есть» — это «pāmana», от слова «pāma» с суффиксом «-na» согласно правилу «dissantaññepi paccayā» (4-120); «pāmanassa putto» (сын больного чесоткой). Если бы здесь буква «ña» не использовалась для различения (visesanattho), тогда правило было бы сформулировано как «ṭa nassā». В таком случае, при последующем члене сложного слова (уттарапада), произошла бы замена на «ṭa» также и для буквы «na» в слове «pāmana».

Siyāti [Pg.164] bhāvo, nanu ciha samāsavidhimhi ña kāroccāraṇā ña lopa rahitassa samāso na bhavatīti vattumucitaṃ, na tu ‘‘ṭa nañssā’’ti visesanatthoti saccaṃ, kintviha samāsavidhimhi ña kārassa byavacchajjaṃ na dissate.

«Произошла бы» (siyā) — таков смысл. Разве не следовало бы сказать, что здесь, в правиле сложения, из-за произнесения буквы «ña» не происходит сложения того, что лишено элизии «ña», а не то, что это служит для различения в «ṭa nañssa»? Это верно, однако здесь, в правиле сложения, не видно того, что должно быть исключено (byavacchajja) буквой «ña».

Pariyudāsavuttīti pari tulitamuggayha nisedhanīyassa asanaṃ khepanaṃ vajjanaṃ pariyudāso, tena pariyudāsena visiṭṭhe-tthe vutti asseti pariyudāsavutti, pasajjappaṭisedhavuttīti paṭisedhanīyameva pasajja patvā taṃsadisamanapekkhiya nisedho, tena vutti asseti pasajjappaṭisedha vutti.

«Выражающее относительное отрицание» (pariyudāsavutti): относительное отрицание (париюдаса) — это отбрасывание, устранение, избегание отрицаемого после его взвешивания и постижения. Слово, чья функция (vutti) заключается в значении, квалифицированном этим относительным отрицанием, называется «pariyudāsavutti». «Выражающее абсолютное отрицание» (pasajjappaṭisedhavuttī): абсолютное отрицание (пасаджджапатиседха) — это отрицание, которое, непосредственно обращаясь к отрицаемому предмету, отрицает его без учета чего-либо подобного ему. Слово, чья функция заключается в этом, называется «pasajjappaṭisedhavutti».

Yattha brāhmaṇā aññova bhavatītyevaṃ vākyenātthantaravidhānā vidhino padhānattaṃ, atthantaravidhānasāmatthiyeneva brāhmaṇassa paṭisedho patīyate, brāhmaṇassa nivattane tadapekkhāyāññassa vidhānayogato sakapadena nañkhyena vidhibhāgī na vuccate, kiñcarahi aññasaddena… pariyudāsanissayinoññasaddasseva vākye payogato’ añño brāhmaṇā abrāhmaṇo’ti, nañssaca syādyantena sāmatthiyaṃ, na tyādyantenetyekavākyatā… añño brāhmaṇā abrāhmaṇoti tattha tattha pariyudāsavuttittā.

Там, где в предложении типа «он является иным, нежели брахман» (brāhmaṇā aññova bhavati), в силу предписания иного значения (atthantaravidhānā) предписание является главным (vidhino padhānattaṃ). Отрицание брахмана понимается исключительно в силу предписания иного значения. При исключении брахмана, из-за уместности предписания иного по отношению к нему, предписываемая часть выражается не собственным словом, именуемым «nañ», а словом «иной» (añña)... поскольку в предложении употребляется слово «иной», опирающееся на относительное отрицание (париюдаса): «иной, нежели брахман — не-брахман» (añño brāhmaṇā abrāhmaṇo). И частица «nañ» имеет синтаксическую связь (sāmatthiya) со словом, оканчивающимся на именное окончание (сьядьянта), а не на глагольное (тьядьянта) — таким образом, это составляет одно предложение (ekavākyatā)... «иной, нежели брахман — не-брахман», поскольку в различных местах это имеет функцию относительного отрицания (pariyudāsavuttittā).

Pasajjappaṭisedhetu paṭisedhassa padhānattā brāhmaṇo na bhavatīti vākyena brāhmaṇassa paṭisedho vidhi atthagammo vākyabhedo, sakapadena ca nañkhyena paṭisedhabhāgivācī sambajjhate. Ko so brāhmaṇā aññoti āha- ‘brāhmaṇattānajjhāsito’ccādi.

В абсолютном же отрицании (пасаджджапатиседха), поскольку отрицание является главным, отрицание брахмана в предложении «он не является брахманом» (brāhmaṇo na bhavati) есть предписание, а значение понимается как разделение предложения (vākyabheda). И с его собственным словом, именуемым «nañ», связывается слово, выражающее объект отрицания. Кто этот «иной, нежели брахман»? Он говорит: «тот, кто не обладает природой брахмана» (brāhmaṇattānajjhāsito) и т. д.

Itarasminti pasajjappaṭisepekkhe, kenaci saṃsayanimittenāti upavītadassanādinā kenaci saṃsayakāraṇena, sabbampi padaṃ sakatthe payogampati ñāṇamapekkhate, tañca ñāṇaṃ dvidhā sammāñāṇaṃ micchā ñāṇañca. Ubhayampetabrāhmaṇasaddaṃ pavattayati. Tattha sammāñāṇa pubbake abrāhmaṇasaddappayoge natthi nañssa byāpāro, na hi tattha tena kiñci karīyati. Micchāñāṇapubbake tu vijjate tassa byāpā ro [Pg.165] tattha hi tena micchāñāṇappabhavatā parassākhyāyate, micchāñāṇaṃ cendriyahetukaṃ, vinā sadisattaṃ na bhavatīti paṭisedhe sati uttarapadatthasadiso samāsattho jāyateccāha- ‘tattha sadisattaṃ vine’ccādi. Rajjuyaṃ hi sappabuddhi sadisattā.

«В другом» (itarasmin) означает «по отношению к абсолютному отрицанию» (пасаджджапатиседха). «По какой-то причине сомнения» (kenaci saṃsayanimittena) означает «по какой-то причине сомнения, такой как видение священного шнура» (upavītadassana) и т. д. Каждое слово требует знания для его применения в собственном значении. И это знание бывает двух видов: правильное знание (sammāñāṇa) и ложное знание (micchāñāṇa). Оба они приводят в действие слово «брахман». При этом в употреблении слова «не-брахман», которому предшествует правильное знание, нет действия частицы «nañ», ибо она там ничего не совершает. Но в том употреблении, которому предшествует ложное знание, её действие присутствует, ибо там с помощью этой частицы, возникающей из ложного знания, это сообщается другому. А ложное знание, обусловленное органами чувств, не возникает без сходства. Поэтому при отрицании значение сложного слова возникает как подобное значению второго члена (уттарапада). Так он говорит: «без сходства там...» (tattha sadisattaṃ vinā) и т. д. Ведь восприятие веревки как змеи происходит из-за сходства.

Payogasāmatthiyāceti abrāhmaṇamānayeccādipayogasāmatthiyā ca. Evammaññate- ‘‘yadyatra brāhmaṇamattassānayanaṃ siyā pubbapadassuccāraṇamanatthakaṃ siyā, atha na kassaci ānayanaṃ evampi sabbassevā brāhmaṇasaddassānatthakattaṃ, tasmā payogasāmatthiyāpi sadisappaṭipattī’’ti.

«И в силу употребления» (payogasāmatthiyā ca) означает «и в силу употребления в таких выражениях, как „приведи не-брахмана“ (abrāhmaṇamānaya)» и т. д. Считается так: «Если бы здесь имелось в виду приведение просто брахмана, то произнесение первого члена (пуббапада) было бы бесполезным. Если же, с другой стороны, никого не приводят, то и все слово „не-брахман“ было бы бессмысленным. Следовательно, даже в силу употребления возникает понимание сходства».

Taggatāti sadisatthagatā. Yathāvuttassevā-tthassupabrūhanāya viññūvacanamupaññassati ‘atoyeva vuccate’ccādi. Ayañcettha attho ‘‘nañvacanena ivasaddena ca yaṃ yuttaṃ tadaññasmiṃ tappadatthasadise-tthe paṭipattiṃ janeti, tathāhyatthasampaccayo loke dissati ‘abrāhmaṇamānayā’ti brāhmaṇasadiso khattiyādi ānīyatīti, adhikarīyati niyujjate saddo-smintyadhikaraṇaṃ. Yathāvuttena ca byākhyānena kimiṭṭhaṃ siddhantyāha- ‘tadeva’miccādi. Keci pana uttarapadatthappadhānattamiha vaṇṇenti.

«Направленный на это» (taggatā) означает «направленный на значение сходства» (sadisatthagatā). Для подкрепления именно этого указанного значения он приводит высказывание мудрых: «Поэтому и говорится...» (atoyeva vuccate) и т. д. И смысл здесь таков: «То, что связано со словом „nañ“ и словом „iva“ (подобно), порождает понимание в другом значении, подобном значению этого слова. Ибо так в мире наблюдается понимание смысла: когда говорят „приведи не-брахмана“, приводят кшатрия или кого-то подобного брахману». «Adhikarīyati» (назначается, применяется) — слово применяется в этом, отсюда «adhikaraṇa» (место действия, субстрат). Что же устанавливается как желаемое посредством указанного объяснения? Он говорит: «tadevam» и т. д. Некоторые, однако, описывают здесь главенство значения второго члена (уттарапада-аттха-ппадханатта).

Samatthavādīnanti ‘‘samattho padavidhi’’ (pā 2-1-1) tvevaṃ vādīnaṃ. Samattha vādīnaṃ samāso vidheyyoti sambandho, vidheyyoti vacanantarena vidheyyo, tathāhi apunageyyāti gāyanena nañssa sambandho, na tu punasaddatthena. Anokāsaṃ kāretvāti karaṇena sambandho na okāsena. Amūlāmūlaṃ gantvāti gamanena, na mūlenāti asāmatthiyaṃ. Gamakattavādinoti asāmatthiyepi yatra gamakattaṃ tattha samāso hoteva, tato gamakattañca samāsassa nibandhananti yo vadati tassetyattho. Etthāpīti apunageyyātyādopi, nanvayamapyācariyo gamakattavādī, tathāsati gamakattāiccanabhidhāya bahulādhikārāti kasmāvuttanti āha-‘so ce’ccādi.

«Тех, кто говорит о синтаксической способности» (samatthavādīnaṃ) означает тех, кто утверждает: «правило о словах относится к тем, что обладают способностью» (samattho padavidhi, Pāṇini 2.1.1). Связь такова: «сложение должно быть предписано для тех, кто говорит о синтаксической способности». «Должно быть предписано» (vidheyyo) означает должно быть предписано другим утверждением. Так, в слове «apunageyyā» (не подлежащая повторному пению) связь частицы «nañ» осуществляется с пением (gāyana), а не со значением слова «puna» (снова). В «anokāsaṃ kāretvā» (не оставив места) связь идет с действием делания (karaṇa), а не с местом (okāsa). В «amūlāmūlaṃ gantvā» (дойдя до корня бескорневого) связь идет с движением (gamana), а не с корнем (mūla) — таким образом, здесь имеет место отсутствие синтаксической способности (asāmatthiya). «Тех, кто говорит о понятности» (gamakattavādino) означает: даже при отсутствии синтаксической способности, там, где есть понятность (gamakatta), сложение непременно происходит; следовательно, таков смысл слов того, кто утверждает, что понятность является причиной сложения. «И здесь» (etthāpi) означает «и в apunageyyā» и т. д. Разве этот учитель также не является тем, кто говорит о понятности? Если так, то почему он сказал «в силу управляющего правила „разнообразно“» (bahulādhikārā), не упомянув «в силу понятности»? Он говорит: «so ce» и т. д.

Kehicīti vuttigganthena byavacchinnamatthaṃ dassento āha- ‘kehiciyeva [Pg.166] na sabbehī’ti, apunageyyāti ‘‘ṭa nañssā’’ti (3-74) nassaṭo, atippasaṅgābhāvatoti suttantarena samāse avihitepi anabhimatatthānampatītiyā abhāvato.

«Некоторыми» (kehici) — показывая значение, исключенное книгой комментариев (vuttigantha), он говорит: «только некоторыми, а не всеми» (kehiciyeva na sabbehi). В слове «apunageyyā» происходит замена «na» на «ṭa» согласно правилу «ṭa nañssa» (3-74). «Ввиду отсутствия чрезмерного применения» (atippasaṅgābhāvato) означает, что даже если сложение не предписано другим правилом, не возникает понимания нежелательных значений.

13. Kupā

13. Префикс ku и другие

Syādividhinoti kārakavibhattividhānato visuṃ itthambhūtādīsuvidhānā syādividhītisaṅkhaṃ gatassa syādividhino, asyādividhimhīti pariyudāso-natthakoti codento āha ‘nanvi’ccādi, anatthakaṃ bhaveyya… lakkhaṇādyatthānaṃ samāse guṇībhūtattā samāsato kiriyāsambandhānurūpavibhattiyatthassa padhānabhāvato, pariharati ‘nayidameva’miccādinā. ‘‘Anunā’’ti (2-10) vicchāyamanunā yoge dutiyā vidhānasāmatthiyā vākyampi hoti, aññathā niccasamāse dutiyā vidhānamanatthakanti bhāvo, nigamayati tasmāiccādinā, ‘‘ku pāpatthe’’ti paresaṃ gaṇapāṭho, evamuparipi ‘‘dunindāyaṃ’’tyādi veditabbaṃ.

«Правила падежных окончаний» (syādividhibo) означает правила падежных окончаний, получившего название «syādividhi» из-за предписания падежных окончаний отношений действия (kārakavibhatti) отдельно в значении «такого состояния» (itthambhūta) и т. д. Возражая, что относительное отрицание (париюдаса) «за исключением правила падежных окончаний» (asyādividhimhi) бесполезно, он говорит: «nanu» и т. д. Оно было бы бесполезным... поскольку значения, такие как «признак» (lakkhaṇa) и т. д., становятся второстепенными в сложном слове, а значение падежного окончания, соответствующее связи с действием, становится главным после сложения. Он опровергает это словами «nayidamevam» и т. д. Согласно правилу «anunā» (2-10), при связи с «anu» в значении повторяемости (vicchā), в силу предписания винительного падежа (dutiyā) образуется также и предложение; иначе в обязательном сложении (niccasamāsa) предписание винительного падежа было бы бесполезным — таков смысл. Он заключает словами «tasmā» и т. д. «ku pāpatthe» (ku в значении плохого) — это список слов (gaṇapāṭha) у других авторов. Таким же образом далее следует понимать «dunindāyaṃ» (du в значении порицания) и т. д.

14. Cīkri

14. Суффикс cī и глагол kar

Cīsaddoti ettha cīti iminā cīppaccayantaṃ parāmasati, cīppaccayanta saddoti attho.

«Слово cī» (cīsaddo) — здесь под «cī» он подразумевает то, что оканчивается на суффикс «cī»; значение — «слово, оканчивающееся на суффикс cī».

15. Bhūsa

15. Обильно / очень

Pītisambhamoti pītiyā sambhamo pītipubbikā paccuṭṭhānāsana dānādivisayā turitatā, alaṃbhutvā pariyattaṃ sampuṇṇaṃ bhutvā.

«Волнение радости» (pītisambhama) — это волнение от радости, представляющее собой поспешность, предваряемую радостью, в отношении вставания навстречу, предложения сиденья и т. д. «Alaṃbhutvā» означает «поев достаточно, поев досыта».

16. Aññe

16. Другие

Purobhūya aggatobhūya. Tirobhūya antaradhānībhūya. Anaccādhāneti imassa attho ‘upariyādhānato aññatrā’ti, ādhānaṃ patiṭṭhāpanaṃ, icchantīti pāṇiniyādayo icchanti, urasi katvā pāṇinti pāṇiṃ urasi katvā.

«Purobhūya» означает «выдвинувшись вперед» (aggatobhūya). «Tirobhūya» означает «исчезнув» (antaradhānībhūya). «Anaccādhāne» — значение этого слова: «за исключением помещения сверху» (upariyādhānato aññatrā). «Ādhāna» означает «помещение, установление». «Желают» (icchantī) означает «Панини и другие желают». «Urasi katvā pāṇin» означает «положив руку на грудь» (pāṇiṃ urasi katvā).

17. Vāne

17. Или в другом

Anekaggahaṇassa payojanaṃ vattumupasakkati ‘idhe’ccādi, vivacchitekasaṅkhyāsāmaññanti vivacchitaṃ ekasaṅkhyāya sāmaññaṃ, evaṃ maññate ‘‘yadi‘syādi [Pg.167] syādine’ti vattumicchitekasaṅkhyāsāmaññassa pariggaho na siyā tadā ihānatthaka (maneka)ggahaṇaṃ siyā tenehāne kaggahaṇasāmatthiyāyeva ‘syādisyādine’ti vattumicchitekasaṅkhyā sāmaññampariggahitanti viññāyate’’ti teneccādinā idaṃ dasseti ‘‘tena yathāvuttena pubbe vutto sabbopi samāso pubbaparānaṃ dvinnaṃyeva syādyantānaṃ hotī’’ti.

Он переходит к изложению цели употребления слова «aneka» (не один, несколько) со слов «idha» и т. д. «Vivacchitekasaṅkhyāsāmaññaṃ» означает общность единственного числа, которую намереваются выразить. Считается так: «Если бы не было включения общности единственного числа, которую намереваются выразить словами „syādi с syādi“, тогда употребление слова „aneka“ здесь было бы бесполезным. Следовательно, именно в силу употребления здесь слова „aneka“ понимается, что включена общность единственного числа, которую намереваются выразить словами „syādi с syādi“». Словами «tena» и т. д. он показывает следующее: «Благодаря этому, как было сказано выше, всякое ранее упомянутое сложение происходит только между двумя словами, оканчивающимися на падежные окончания (сьядьянта) — предшествующим и последующим».

Yajjevaṃ kathaṃ ‘tadahujāto’ti bahulādhikārena visesana samāsagabbhakārakasamāsena vā sijjhati, ayaṃ aññapadatthasamāso. Catthe bahunnamiṭṭhattā tadatthañcānekaggahaṇaṃ, tena ‘hotu potu pitā puttā’ti hoti uttarapade (yoni) sambandhe parato pubbapadassa ‘‘putte’’ti (3-65) suttenāttena, aññathā dvinnaṃdvinnaṃ samāse sabbattha uttarapadasambhavena ‘‘vijjāyonisambandhānamā tatra catthe’’ti (3-64) ‘‘putte’’ti ca suttadvayenāttena‘hotā potā pitā puttā’ti āpajjeyya. Anekanti paṭhamantattā syādītīdamevānuvattate, tenevānekaṃ syādyantamicceva vuttaṃ. Athāññattheti vutte-ññassa vākyassattheti avatvā padassecceva kasmā vuttantyāsaṅkiyā ha- ‘syādyantasse’ccādi, tassevāti sāmatthiyaladdhassa syādyanta padasseva samāso viññāyatīti sambandho.

«Если так, то как же образуется слово „tadahujāto“ (рожденный в тот самый день)?» Оно образуется в силу управляющего правила „bahula“ (разнообразно) как падежное сложение (карака-самаса), содержащее в себе определительное сложение (висесана-самаса); это сложение с внешним значением (аньяпадаттха-самаса). И в значении союза «и» (ca), поскольку желательно сложение многих членов, для этой цели употребляется слово «aneka». Благодаря этому, при выражении «hotu potu pitā puttā» (хотар, потар, отец и сыновья), когда далее следует связь по происхождению (yoni) со следующим членом, происходит удлинение конечного гласного предшествующего члена по правилу «putte» (3-65). Иначе, если бы происходило сложение только по два члена за раз, из-за наличия последующего члена повсюду, в силу двух правил — «vijjāyonisambandhānamā tatra catthe» (3-64) и «putte» — произошло бы удлинение, что привело бы к форме «hotā potā pitā puttā». Слово «aneka», будучи в именительном падеже, отсылает к самому «syādi»; поэтому и сказано «anekaṃ syādyantam» (многие слова, оканчивающиеся на падежные окончания). Далее, когда говорится «aññatthe» (в другом значении), почему это утверждается о слове (pada), а не о значении другого предложения? Подозревая это, он говорит: «syādyantassa» и т. д. «Именно его» (tasseva) означает, что понимается сложение именно того слова, оканчивающегося на падежное окончание, которое получено в силу синтаксической связи — такова связь.

Tassa guṇā tagguṇā tasseccanenāññapadattho niddisīyate, tassa aññapadatthassa ye guṇā yāni visesanāni, tesaṃ saṃviññāṇaṃ gahaṇaṃ tagguṇasaṃviññāṇaṃ, athavā so guṇo yassa so tagguṇo, tagguṇassa tagguṇayuttassāññapadatthassasaṃviññāṇaṃ, na guṇavirahitassā(ti) tagguṇasaṃviññāṇaṃ, ettha pana ‘aññapadatthe tagguṇasaṃviññāṇaṃ pyatthī’ti paribhāsīyati, tatthāyamattho ‘‘aññapadatthe samāse-ññapadattho visesanena saha viññāyati navisesanarahito’’ti, kvaci atagguṇasaṃviññāṇassāpi dassane nāpisaddo, yatrāvayavena viggaho samudāyo samāsattho tattheva tagguṇasaṃviññāṇaṃ bhavati, tagguṇasaṃviññāṇato aññaṃ atagguṇasaṃviññāṇaṃ, tasmiṃ, yatrāvayavoyeva samāsattho tatrātagguṇasaṃviññāṇaṃ.

Его качества — это «его качества» (tagguṇa). Путем указания на них обозначается значение другого слова (aññapadattha). Понимание (saṃviññāṇa) или восприятие (gahaṇa) тех качеств и определений (visesana), которые принадлежат этому значению другого слова, называется «пониманием с включением его качеств» (tagguṇasaṃviññāṇa). Или же: то, у чего есть это качество, называется «обладающим этим качеством» (tagguṇa). Понимание значения другого слова, наделенного этим качеством (tagguṇayutta), а не лишенного этого качества, называется «пониманием с включением его качеств» (tagguṇasaṃviññāṇa). Здесь же дается такое правило (paribhāsā): «В значении другого слова также присутствует понимание с включением его качеств». Смысл этого таков: «В сложном слове, выражающем значение другого слова, это значение другого слова познается вместе с определением, а не без определения». Слово «также» (api) указывает на то, что в некоторых случаях усматривается и «понимание без включения его качеств» (atagguṇasaṃviññāṇa). Там, где анализ (viggaha) происходит через часть (avayava), а значением сложного слова является целое (samudāya), имеет место «понимание с включением его качеств» (tagguṇasaṃviññāṇa). Отличное от «понимания с включением его качеств» есть «понимание без включения его качеств» (atagguṇasaṃviññāṇa). В нем, там, где значением сложного слова является сама часть (avayava), имеет место «понимание без включения его качеств».

Ettha [Pg.168] pana bahudhanasaddo purisassa upalakkhaṇabhāvena katattā. Abhimatoti pāṇinīyānaṃ abhimato dasannaṃ samīpe āsannā dasannamiccādivākye.

Здесь же слово «многобогатый» (bahudhana) употреблено в качестве косвенного указания (upalakkhaṇa) на человека. «Признанный» (abhimato) означает признанный последователями Панини в таких предложениях, как «близкие к десяти — около десяти» и т. д.

Parimāṇamevasaṅkhyeyanti parimāṇalakkhaṇameva saṅkhyeyaṃ, tañca parimāṇalakkhaṇaṃ saṅkhyeyañca.

«Только мера есть исчисляемое» (parimāṇamevasaṅkhyeyaṃ) означает, что именно признак меры (parimāṇalakkhaṇa) является исчисляемым (saṅkhyeya), и это есть одновременно и признак меры, и исчисляемое.

Saṅkhyānarūpanti saṅkhyānasabhāvaṃ.

«В форме исчисления» (saṅkhyānarūpaṃ) означает природу исчисления (saṅkhyānasabhāva).

Parimāṇenāti pañcasaṅkhyāya paricchijjamānena saṅkhyeyasaṅkhātena parimāṇena.

«Мерой» (parimāṇena) означает мерой, называемой исчисляемым, которая ограничивается числом пять (pañcasaṅkhyā).

Saṅkhyānavuttīti tena anativattiyamānatapparicchedaka saṅkhyānarūpa saṅkhāte saṅkhyāne vutti yassā sā saṅkhyānavutti-pañcasaṅkhyā.

«Имеющая функцию исчисления» (saṅkhyānavutti) — это та [мера], чья функция (vutti) заключается в исчислении, называемом формой исчисления, определяющей то, что ею не превышается; это число пять (pañcasaṅkhyā).

Diṭṭhanteniminā imaṃ dīpeti ‘‘yathā pañca parimāṇamesanti pañcakāti ettha parimāṇarūpo-vayavabhedasamudāyasabhāvo pakatiyattho samudāyino sakunā paccayattho, tathā tidasāti etthāpi’’ti, kappaccayo pakatippaccayatthabhedasambhavena.

Этим примером он разъясняет следующее: «Подобно тому как в выражении "те, чья мера равна пяти — пятерица (pañcaka)" значением основы (pakatiyattha) является природа совокупности, разделенной на части в форме меры, а значением суффикса (paccayattha) являются птицы, составляющие эту совокупность, точно так же и в слове "тридцать" (tidasa)»; суффикс -ka (ka-paccayo) употребляется ввиду возможности различия между значением основы и значением суффикса.

Keci panāti iminā pāṇinīye dasseti.

Словами «некоторые же» (keci pana) он указывает на последователей Панини.

Pakatippaccayatthabhedasambhavāti iminā paresaṃ pakatippaccayatthānaṃ bhedābhāvassa icchitattā saññāyaṃ sakatthe kappaccayassa vidhānaṃ dasseti.

Словами «ввиду возможности различия между значением основы и суффикса» он показывает предписание суффикса -ka в собственном значении (sakatthe) при обозначении имени (saññā), поскольку другие авторы желают отсутствия различия между значениями основы и суффикса.

Syādyantassāti iminā vāsaddassa padattaṃ dasseti.

Словами «оканчивающегося на суффиксы su и т. д.» (syādyantassa) он показывает статус слова (padatta) для элемента «vā» (или).

Tadatthepīti tassa vāiti aññapadassa atthepi, tadattho cettha vikappattho vā siyā tadā pana dvinnaṃ gahaṇe na tiṇṇaṃ, tesantu gahaṇe na dvinnaṃ, saṃsayo vā, tadā tu saṃsayassobhayā lambanarūpattā dvevāti vutte tayo, tayovāti vutte dve apekkhīyantīti buddhivisayā pañca atthā samāsābhidheyyo honti.

«Также в его значении» (tadatthe pi) означает: также в значении другого слова «vā» (или). И это значение здесь может быть либо значением альтернативы (vikappattha) — тогда при принятии двух не принимаются три, а при принятии трех не принимаются два; либо значением сомнения (saṃsaya) — тогда же, поскольку сомнение имеет характер опоры на оба варианта, при произнесении «два» ожидаются «три», а при произнесении «три» ожидаются «два». Таким образом, пять объектов ума (buddhivisaya) становятся выражаемым значением сложного слова (samāsābhidheyya).

Nāmattenāti ruḷhināmattena, abhimato pāṇiniyānaṃ, vikappitaṃ suttantarena vibhāsā sabbanāmasaññāvidhānena.

«Лишь по имени» (nāmattena) означает лишь по традиционному имени (rūḷhināmattena), признанному последователями Панини, что сделано вариативным (vikappita) посредством другого правила (suttantara) через факультативное предписание статуса местоимения (vibhāsā sabbanāmasaññāvidhāna).

Avayavadhammenāti avayavasaṅkhātena sabhāvena.

«Свойством части» (avayavadhammena) означает природой, называемой частью (avayavasaṅkhātena sabhāvena).

Nanu [Pg.169] ca samānādhikaraṇānaṃ bahubbīhi vutto pāṇiniyehi ‘pañcahi bhuttamasseti byadhikaraṇānaṃ na siyā’ti, tathā paṭhamatthaṃ vajjetvā sabbavibhatyatthesu iṭṭho ‘vuṭṭhe devegatoccatra vuṭṭhadevoti na siyā’ti tasmā kathamatra byadhikaraṇānaṃ paṭhamatthe samāso vaṇṇīyateccāsaṅkiyāha-‘byadhikaraṇānampi’ccādi, byadhikaraṇānampi yathābhidhānaṃsamāsasabbhāvato pañcahi bhuttamassetyādo bahulādhikārā anabhidhānato vā na bhavissati, tatoyeva ca pañca bhutta vanto-sseti samānādhikaraṇānampi kvaci na bhavissati, tathā paṭhamatthepi kvaci na bhavissati vuṭṭhe deve gato’ti. Tulyayoge gamyamāneti attho.

Но ведь сложение бахуврихи (bahubbīhi) предписано Панини для слов с одинаковыми падежными окончаниями (samānādhikaraṇa). Разве не должно быть так, что для слов с разными падежными окончаниями (byadhikaraṇa), как в «им съедено с помощью пяти» (pañcahi bhuttamassa), сложения не происходит? Точно так же, поскольку оно желательно во всех падежных значениях, за исключением значения именительного падежа (paṭhamattha), разве не должно быть так, что в выражении «когда пошел дождь, он ушел» (vuṭṭhe deve gato) не образуется сложное слово «vuṭṭhadeva»? Предвидя такое сомнение: «Как же здесь описывается сложение слов с разными падежными окончаниями в значении именительного падежа?», он говорит: «И для слов с разными падежными окончаниями также...» и т. д. Поскольку сложение слов с разными падежными окончаниями также существует в соответствии с употреблением (yathābhidhāna), то в таких случаях, как «pañcahi bhuttamassa», из-за авторитета правила о множественности (bahulādhikāra) или из-за отсутствия употребления (anabhidhāna) сложения не произойдет. Именно поэтому сложения иногда не происходит даже для слов с одинаковыми падежными окончаниями, как в «у него есть пять съеденных», и точно так же иногда не происходит в значении именительного падежа, как в «vuṭṭhe deve gato». Смысл в том, что «когда подразумевается равная связь» (tulyayoge gamyamāne).

Aññatracāti tulyayogato-ññatra salomakotyādīsu ca, vijjamānāni lomānyassa, vijjamānā pakkhā assāti viggaho. Upasaṅkhyāto ‘‘syādyadhikāre-tthikhīrādīnamupasaṅkhyāna’’nti (2-2-24-vā) sabhāvato eva nivatto na suttantarato, gatatthassāpi hi payoge anavaṭṭhānaṃ siyā piṭṭhapesane viya, kathañcarahi brāhmaṇe bahū ānaya, ahaṃ pacāmīti nāvassamevaṃ payogo, katthaci pana vacanasiliṭṭhatādippayojane sati hoteva.

«И в других случаях» (aññatra ca) означает: в случаях, отличных от равной связи, например, в словах «волосатый» (salomako) и т. д. Анализ (viggaha) здесь таков: «тот, у кого имеются волосы» (vijjamānāni lomānyassa), «тот, у кого имеются крылья» (vijjamānā pakkhā assa). Дополнение в правиле «в разделе о суффиксах su и т. д. следует добавить слова asthi, khīra и т. д.» исключается в силу самой природы вещей (sabhāvato eva), а не из-за другого правила. Ибо при употреблении слова, значение которого уже выражено (gatattha), возникла бы избыточность, подобно перемалыванию уже смолотой муки (piṭṭhapesana). Как же тогда возможны такие выражения, как «приведи многих брахманов, я приготовлю пищу»? Такое употребление не является обязательным, однако оно имеет место там, где есть необходимость в благозвучии речи (vacanasiliṭṭhatā) и т. д.

Kaṇṭhe sambhavoti kāḷassa kaṇṭhe sambhavo. Ṭṭhasaddatthoti kaṇṭhaṭṭhasadde ṭṭhasaddattho. Oṭṭhasaddova mukhavuttītyanena gammamānatthattā dutiyassa mukhasaddassāppayogamāha, tasmā oṭṭhova mukhamassāti viggayha oṭṭhamukhoti samāso, na ca pāṇi pāṇyantarassa mukhaṃ, mukheneva ca pāṇimukhassa sadisattaṃ pasiddhanti sāmatthiyā oṭṭhamukhamiva mukhamassetyattheva tiṭṭhate, upanyasyantetyupanyāsā, visayadassanatthāti iminā’kaṇṭhe kāḷo yassā’tyādīkameva vākyanti dasseti. Samudāye vikārecāti samudāyasambandhe vikārasambandhe ca. Taṃsamāsassāti tassā chaṭṭhiyā samāsassa, tadabhidhāyinanti saṅghāta vikārābhidhāyīnaṃ, kesānaṃ saṅghāto iccādi paresaṃ vākyaṃ. Dhātuto jātaṃ dhātujaṃ, uttarapadaṃ patitasaddādi, tassa payogoti patitasaddassa payogo.

«Возникновение в горле» (kaṇṭhe sambhavo) означает возникновение черного цвета в горле. «Значение элемента -ṭṭha» (ṭṭhasaddattha) — это значение элемента -ṭṭha в слове «kaṇṭhaṭṭha» (находящийся в горле). Словами «само слово oṭṭha (губа) имеет значение рта (mukhavutti)» он указывает на неупотребление второго слова «mukha» (рот), поскольку его значение уже подразумевается. Поэтому, сделав анализ «его рот подобен губе» (oṭṭho va mukhamassa), образуют сложное слово «oṭṭhamukha» (губоротый). И рука не является ртом для другой руки, а сходство руки со ртом известно именно через рот; поэтому в силу смысловой связи это выражение означает именно «его рот подобен рту с выдающимися губами» (oṭṭhamukhamiva mukhamassa). «Представляются» (upanyasyante) означает изложения (upanyāsā). Словами «для демонстрации сферы применения» (visayadassanattha) он показывает, что предложением является именно «тот, у кого чернота в горле» (kaṇṭhe kāḷo yassa) и т. д. «В совокупности и в видоизменении» (samudāye vikāre ca) означает в отношении совокупности и в отношении видоизменения. «Того сложного слова» (taṃsamāsassa) означает сложного слова с этим родительным падежом (chaṭṭhī-samāsa). «Выражающих это» (tadabhidhāyinaṃ) означает выражающих совокупность или видоизменение; «совокупность волос» (kesānaṃ saṅghāto) и т. д. — это предложения других авторов. «Происходящее из корня» — это «dhātuja». Второе слово (uttarapada) — это слово «patita» (павший) и т. д. «Его употребление» (tassa payogo) означает употребление слова «patita».

‘‘Nañsmātthyatthāna’’nti (2-2-24) [Pg.170] vāttikaṃ, etanāha-‘ña kārānu bandhā’iccādi. Pāṇiniyā tu avijjamānasaddo nañsamāso, padantare nāssa bahubbīhi vottarapadalopo, avijjamānā puttāssa aputtovijjamānaputtoti sādhenti, icchate pāṇinīyehi… dakkhiṇapubbā saddānaṃ nānatthattā byadhikaraṇattā, vacanepīti sutte vijjamānepi, aya maññapadatthasamāso parehi bahubbīhīti vuccati tathāhi bahavo vihayo yassa so bahubbīhi, yathā bahubbīhīti aññapadatthappadhāno tathā ayampi.

Варттика «nañ-as-asti-arthānaṃ» (2-2-24). Этим он говорит: «с присоединением буквы ña» (ña-kārānubandhā) и т. д. Согласно же последователям Панини, слово «avijjamāna» (отсутствующий) — это сложение с отрицанием nañ (nañ-samāsa), а его сложение бахуврихи с другим словом влечет за собой опущение последующего члена (uttarapada-lopa). Они образуют формы «aputto» (бездетный) или «vijjamānaputto» (имеющий детей) из «avijjamānā puttā assa» (его сыновья отсутствуют). Это одобряется последователями Панини... «юго-восток» (dakkhiṇapubbā) из-за различия значений слов и их разных падежей, даже при наличии слова «vacana» в сутре. Это сложение в значении другого слова (aññapadattha-samāsa) другие авторы называют «бахуврихи» (bahubbīhi). Ибо «тот, у кого много риса (bahavo vrīhayo yassa) — бахуврихи». Подобно тому как слово «bahubbīhi» имеет главным значение другого слова (aññapadatthappadhāna), так же и это сложение.

19. Catthe

19. В значении союза «ca» (и).

Samuccīti piṇḍīkaraṇaṃ, ko soti āha- ‘sādhanameka’miccādi. Ekaṃ sādhanaṃ ekaṃ kiriyaṃ vā paṭicca cīyamānatāti sambandho, kesanti āha- ‘kiriyāsādhanāna’nti, kenāti āha- ‘attarūpabhedenā’’ti. Tattha devadatto bhuñjati tiṭṭhati pacaticāti sādhanampaṭicca kiriyānaṃ attarūpabhedena cīyamānatā veditabbā, dhave ca khadire ca palāse ca chindāti kiriyampaṭicca attarūpabhedena sādhanānaṃ cīyamānatā veditabbā.

«Объединение» (samuccaya) — это собирание воедино (piṇḍīkaraṇa). Что это такое? Он говорит: «одно средство» (sādhanamekaṃ) и т. д. Связь такова: «собирание (cīyamānatā) в отношении одного средства (sādhana) или одного действия (kiriya)». Чего именно? Он говорит: «действий и средств». Посредством чего? Он говорит: «посредством различия их собственных форм» (attarūpabhedena). В связи с этим, в выражении «Девадатта ест, стоит и готовит» следует усматривать собирание действий в отношении одного средства (деятеля) посредством различия их собственных форм. А в выражении «руби деревья дхава, кхадира и палаша» следует усматривать собирание средств (объектов) в отношении одного действия посредством различия их собственных форм.

Soti samuccayo bhavatīti seso, kesanti āha- ‘tulya balāna’miccādi.

«Он» (so) — здесь подразумевается «становится объединением» (samuccayo bhavati). Чего именно? Он говорит: «равносильных [элементов]» (tulyabalānaṃ) и т. д.

Tulyabalānanti iminā visuṃ padhānabhāvena kiriyābhisambandhā aññamaññānapekkhattamāha.

Словом «равносильных» (tulyabalānaṃ) он указывает на их взаимную независимость (aññamaññānapekkhatta) ввиду связи каждого из них с действием в качестве главного члена по отдельности (visuṃ padhānabhāvena).

Aniyatakkamayogapajjānanti kamo ca yogapajjañca, aniyataṃ kamayogapajjaṃ yesaṃ saddānaṃ tesaṃ, yathetyādinā tatthodāharaṇaṃ dasseti, etthāyamadhippāyo ‘‘ettha gavādīnaṃ visuṃ padhānabhāvenānayanakiriyābhisambandhā tulyabalatā gavādīnaṃ vuttakkameneva nayanābhāvā aniyatakkamatā gavādīnaṃ yugapadi nayanābhāvā aniyata yogapajjatā ca hoti, tathā aññaṃ tādisampī’’ti. Anu pacchā padhānānurodhena (cayanaṃ) anvācayo, taṃ byañjayati ‘yatthe’ccādi, tadanurodhenāti tadanuguṇena, udāharati ‘yathe’ccādi, bhikkhāgamanamettha padhānamantaraṅgattā[Pg.171], netaraṃ bahiraṅgattā, taṃ karaṇe yadi gāvopi passati tāpyānayati, ettha tu gossānayanaṃ bhikkhāṭanamapekkhate, netaramitarassa… vināpi tena tadanuṭṭhānato. Itarassa itarena yo go itaretarayogo, so ca etādisoti āha- ‘aññamaññe’ccādi.

«С неопределенным порядком и одновременностью» (aniyatakkamayogapajjānaṃ) означает порядок (kama) и одновременность (yogapajja); тех слов, чей порядок и одновременность не определены. Словом «как» (yathā) и т. д. он приводит пример к этому. Смысл здесь таков: «Здесь равносильность коров и т. д. обусловлена связью каждого из них с действием приведения в качестве главного члена по отдельности; неопределенность порядка обусловлена тем, что коровы и т. д. приводятся не в строго указанном порядке; а неопределенность одновременности обусловлена тем, что коровы и т. д. приводятся не одновременно. То же относится и к другим подобным случаям». «Сопутствующее добавление» (anvācaya) — это собирание (cayana) вслед за главным (anu / pacchā) в соответствии с ним (padhānānurodhena). Он выражает это словами «там, где» и т. д. «В соответствии с ним» означает сообразно ему. Он приводит пример словами «как» и т. д. Здесь поход за подаянием (bhikkhāgamana) является главным, будучи внутренним, а другое (приведение коров) — второстепенным, будучи внешним. При совершении главного действия, если он также увидит коров, он приводит и их. Но здесь приведение коров зависит от обхода за подаянием, а не наоборот, поскольку главное действие совершается и без второстепенного. Связь одного с другим — это «взаимная связь» (itaretarayoga). И она такова, как он говорит словами «взаимно» (aññamañña) и т. д.

Avayavappadhāno cāti sābhāvikābhidhānasāmatthiyenāputhubhūto ca, vuttivayena sāriputtasaddo moggallānattho hoti moggallānasaddo sāriputtatthopīti aññamaññatthe padhānato yugapadyadhikaraṇavacane sati cattha samāsoti so-yamadhikaraṇa samudāyo ubhayapadānugataubhayatthavasena catubbidhopi yugapadi buddhiyā gayhamāno kadāci ubbhūtāvayavabhedo teneva sābhāvikābhidhānasāmatthiyeneccevamavayavappadhāno ca, nanu ca jananamaraṇānīti viruddhānaṃ kathamekenābhidhānanti vuccate- sabbopi saddo payujjamāno (itarī) tarenāvadhāraṇaṃ vattate, tena ekeko saddo ekekassatthassa vācako, tathāpi yathā sāriputtamoggallānāti ettha bahuvacanassaññathānupapattiyā yugapadyadhikaraṇavacanatā hotī, tathātrāpi bahuvacanassaññathānupapattilakkhaṇena sāmatthiyena ekenāpyabhidhānaṃ hoti. Iti hetumhi, yato evamavayavappadhāno tatoti attho.

«И с преобладанием частей» (avayavappadhāno ca) означает также неразделенный в силу естественной выразительной способности (sābhāvikābhidhānasāmatthiyena). Посредством функции сложного слова (vuttivayena) слово «Сарипутта» приобретает значение Моггалланы, а слово «Моггаллана» — также значение Сарипутты. Таким образом, когда имеет место одновременное выражение различных предметов (yugapadyadhikaraṇavacana) с преобладанием их взаимного значения, образуется сложное слово в значении союза «ca» (и). Эта совокупность предметов, будучи четырех видов в зависимости от значений обоих слов, сопутствующих обоим словам, когда она одновременно воспринимается умом, иногда имеет проявленное различие частей, и именно в силу этой естественной выразительной способности она характеризуется преобладанием частей. Но ведь как может одно слово выражать противоположные вещи, такие как «рождения и смерти» (jananamaraṇāni)? На это отвечают: всякое употребляемое слово существует в различении с другим словом, поэтому каждое отдельное слово выражает одно отдельное значение. Тем не менее, подобно тому как в слове «Сарипутта-Моггалланы» (sāriputtamoggallānā) из-за невозможности иного объяснения множественного числа имеет место одновременное выражение различных предметов, так же и здесь, в силу способности, характеризующейся невозможностью иного объяснения множественного числа, выражение происходит даже посредством одного слова. «По этой причине» (iti hetumhi) означает: поскольку оно характеризуется преобладанием частей, постольку [оно таково].

Bahuttāti kiñcāpi vākye nesaṃ visuṃ bahvatthatā, na hi sāriputtamānayāti vutte moggallānassāpi sampaccayo bhavati, tathāpi yato vuttivisaye sahabhūtānamevesaṃ visuṃ bahvatthatā, tato tattha vacanīyassa atthassa saṅkhyātedena bahuttaṃ. Samāharaṇaṃ piṇḍīkaraṇavasena saṃharaṇaṃ samāhāro, so cevaṃ veditabboti dassetumāha ‘aññamaññe’ccādi.

«Множественность» (bahuttā) означает: хотя в предложении они по отдельности имеют множество значений (ибо при словах «приведи Сарипутту» не возникает понимания также и Моггалланы), тем не менее, поскольку в сфере функционирования сложного слова именно у сосуществующих элементов по отдельности имеется множество значений, постольку там присутствует множественность выражаемого значения ввиду различия чисел. «Собирание» (samāhāra) — это объединение путем собирания воедино (piṇḍīkaraṇa). Чтобы показать, что его следует понимать именно так, он говорит: «взаимно» (aññamañña) и т. д.

Ettha ca kiñcāpi itarītarayogassa samāhārassa ca bhāvarūpattā adabbarūpatā, tathāpītarītarayoge tu yathā guṇavaca nānaṃ [Pg.172] sukkaṃ vatthaṃ sukko kambalo sukkā gāvīti nissayabhedato liṅgavacanasiddhi, tathā taddhammānamabhidhānato nissayato liṅgavacana siddhi veditabbā, saṃhatippadhānattācekavacananti yadā bahunnaṃ samudāyo tirohitāvayavabhedo saṃghāto pakkamīyate, tadā samāhārocceva saṃhatippadhānattā ekavacanaṃ hotīti attho. Tadanuṭṭhānatoti tassa karaṇato. Byatikaro missatā, byatikaraṃ dasseti pāṇiccādinā, paccekaṃ parisamattiyaṃ vākyabahuttaṃ dasseti ‘tattha hiccādi.

И здесь, хотя взаимная связь (itaretarayoga) и собирательное сложение (samāhāra), будучи по своей природе состояниями (bhāvarūpa), не являются субстанциями (adabbarūpatā), тем не менее, во взаимной связи, подобно тому как для качественных слов (guṇavacana) род и число определяются в зависимости от их опоры (nissayabhedato), как в «белая ткань» (sukkaṃ vatthaṃ), «белое одеяло» (sukko kambalo), «белая корова» (sukkā gāvī), точно так же следует понимать определение рода и числа на основе их опоры в силу выражения их свойств. «И единственное число ввиду преобладания совокупности» (saṃhatippadhānattā ca ekavacanaṃ) означает: когда совокупность многих элементов рассматривается как единое целое со скрытым различием частей, тогда в собирательном сложении (samāhāra) употребляется единственное число именно ввиду преобладания совокупности. «Ввиду несовершения этого» (tadanuṭṭhānato) означает ввиду его совершения (tassa karaṇato). «Смешение» (byatikara) — это смешанность (missatā). Он показывает смешение на примере слов «рука» (pāṇi) и т. д. Он показывает множественность предложений при завершении каждого по отдельности словами «ибо там» (tattha hi) и т. д.

Cakkhuñca sotañca, mukhañca nāsikā ca, hanu ca gīvā ca, chavi ca maṃsañca lohitañca, nāmañca rūpañca, jarā ca maraṇañcāti viggayha samāso, ‘‘samāhāre napuṃsaka’’nti (3-20) sabbattha napuṃsakaliṅgaṃ, syādimhi mukha nāsikantiādīsu ‘‘syādīsu rasso’’ti (3-23) rasso. Alabhatā gomukhaṃ ḍiṇḍimo bherivisesā, āḷambaraṃ paṇavo, murajo mudaṅgo, maddavo mudaṅgo. Maddavavādanaṃ paṇavavādanañca sippamassa maddaviko pāṇaviko, sammaṃ kaṃsatāḷaṃ, tāḷaṃ hatthatāḷaṃ, alasatā ca āḷambaro ca, murajo ca, gomukho ca, saṅkho ca ḍiṇḍimo ca, maddaviko ca, pāṇaviko ca, gītañca vāditañca, sammañca tāḷañcāti viggaho. Yugassa hitā yoggā goṇā, tesamidaṃ yoggaṃ kasikammaṃ, tassa aṅgaṃ. Tenāha- ‘kasibhaṇḍāna’nti, phālokasako, pācanaṃ patodo, yugo ca naṅgalañcāti viggaho. Piṇḍamāyudhaviseso, asi ca satti ca tomarañca piṇḍañcāti viggaho. Cammaṃ saravāraṇaphalakaṃ, kalāpo tūṇīraṃ, paharaṇañca āvaraṇañcāti viggaho. Ahi ca nakulo ca, bīḷāro ca mūsiko ca, kāko ca ulūko ca, nāgo ca supaṇṇocāti viggaho. Saṅkhyā ca parimāṇañca saṅkhyāparimāṇaṃ, tattha parimāṇasaññānaṃ yathādīgho ca majjhimo ca dīghamajjhimaṃ. Ekakañca dukañcāti viggaho, dukatikādīsupi esevanayo.

«Глаз и ухо, рот и нос, челюсть и шея, кожа, плоть и кровь, имя и форма, старость и смерть» — таков анализ сложного слова (виггаха). Согласно правилу «samāhāre napuṃsaka» (3-20), везде используется средний род. При добавлении падежных окончаний (сьяди) в словах вроде «mukhanāsikaṃ» происходит сокращение гласного по правилу «syādīsu rasso» (3-23). Алабхата, гомукха и диндима — это особые виды барабанов; аламбара — это панава, мураджа — это муданга, маддава — это муданга. Тот, чьё ремесло — игра на маддаве и панаве, зовётся маддавика и панавика. Самма — это бронзовые тарелки, тала — это хлопанье в ладоши. Анализ таков: «аласата, аламбара, мураджа, гомукха, раковина (санкха), диндима, маддавика, панавика, пение и игра на инструментах, самма и тала». Быки, пригодные для ярма, называются «йогга». Для них это подходящее дело — пахота, и это её часть. Поэтому сказано: «kasibhaṇḍānaṃ» (земледельческие орудия). Пхала — это лемех плуга, пачана — это стрекало (патода). Анализ таков: «ярмо и плуг» (yugo ca naṅgalañca). Пинда — это особый вид оружия. Анализ таков: «меч, копьё, дротик и пинда» (asi ca satti ca tomarañca piṇḍañca). Чамма (кожа) — это щит, отражающий стрелы, калапа — это колчан (тунира). Анализ таков: «оружие нападения и средство защиты» (paharaṇañca āvaraṇañca). Анализ таков: «змея и мангуст, кошка и мышь, ворона и сова, наг и супанна (гаруда)». Число и мера — это «saṅkhyāparimāṇaṃ». Среди них для обозначений меры, например, «длинное и среднее» — это «dīghamajjhimaṃ». Анализ таков: «одиночное и двойное» (ekakañca dukañca). Тот же метод применим и к «двойному и тройному» (dukatika) и т. д.

Khuddajantu siyā- naṭṭhi, athavā khuddakova yo;

Sataṃ vā pasate yesaṃ, keci ānakulā api.

Малым существом (khuddajantu) может быть то, у которого нет костей, или же то, которое само по себе мало; или те, которых сотня помещается в пригоршне (пасата); некоторые относят сюда даже вшей.

Kīṭo ca pataṅgo ca, kuntho ca kipilliko ca, ḍaṃso ca makaso ca, makkhikā ca kipillikācāti viggaho. Pacanacaṇḍālāti o rabbhikādīnaṃ [Pg.173] ruḷhīsaññā. Urabbhe hantvā jīvatīti orabbhiko, evaṃ sesesu. Sānaṃ sunakhaṃ pacatīti sapāko, venā tacchakā, rathakārā cammakārā. Sādhāraṇā samānā, caraṇasaddo- yaṃ idha gayhatīti sambandho, yathā sakamajjhayanāya carīyanti vatānyetesūti caraṇāni, kaṭhādivājhānyajjhayanāni sākhāsaññakāni. Yasmā etehi carati ariyasāvako gacchati amataṃ disaṃ, tasmā caraṇāni sīlādayo paṇṇarasa dhammā. Tenāha- ‘kaṭhādīhī’tiādi, kaṭhādīhīti pasiddhivasena kamātikkamenāpi vuttaṃ, tato ādisaddena atisādayo gayhanti. Atisena bhāradvājena kaṭhena vuttaṃ vidantyadhīyanti vāti ‘‘aññasmi’’ti (4-121) ṇo, ‘‘lopo’’ti (4-123) lopo atisā bhāradvājā kaṭhā. Kalāpinā vuttaṃ vidantyadhīyanti vāti, teneva ṇo, kalāpā, kaṭhā ādi yesaṃ te kaṭhādayo, tehi ajjhenavisese ca purise ca upacārāti sambandho.

Анализ таков: «червь и мотылёк, крошечный красный муравей и обычный муравей, слепень и комар, муха и муравей». «Пачаначандала» (готовящие чандалы) — это традиционное обозначение (рулхисання) для мясников (ораббхика) и им подобных. Тот, кто живёт забоем овец (ураббха), зовётся ораббхика (овцевод-мясник); то же относится и к остальным. Тот, кто готовит собак (санам сунакхам), зовётся сапака (собакоед). Вена — это плотники (таччхака), каретники (ратхакара) и кожевники (чаммакара). «Sādhāraṇā» означает «общие» (samānā). Слово «caraṇa» — связь здесь в том, что принимается в данном контексте, например: «в них практикуются (carīyanti) обеты ради собственного обучения, поэтому они называются чаранами», то есть изучение текстов школ Катха и других, именуемых ветвями (сакха). Поскольку благодаря им благородный ученик практикует и идёт к бессмертной обители (амата диса), чаранами называют пятнадцать качеств (дхамм), начиная с нравственности (сила). Поэтому сказано: «школами Катха и другими» и т. д. Выражение «школами Катха и другими» приведено вопреки обычному порядку из-за их известности; под словом «и другие» (ади) здесь понимаются Атиса и прочие. Те, кто знают или изучают сказанное Атисой, Бхарадваджей или Катхой — по правилу «aññasmiṃ» (4-121) добавляется суффикс «ṇa», а по правилу «lopo» (4-123) происходит его усечение, образуя формы «Atisā», «Bhāradvājā», «Kaṭhā». Те, кто знают или изучают сказанное Калапином — по тому же правилу с суффиксом «ṇa» образуется «Kalāpā». Те, первыми из которых являются Катха, называются «kaṭhādayo» (Катха и др.). Связь здесь в том, что через эти термины происходит переносное обозначение (упачара) как особого вида обучения, так и людей, им занимающихся.

Sīlādayotiādisaddena indriyasaṃvarādayo gayhanti. Sīlañca paññāṇañca, samatho ca vipassanā ca vijjā ca caraṇañcāti viggaho. Ekato ajjhayanametesūti ekajjhayanāni, pakaṭhāni vacanāni pāvacanāni saddhammo, ekajjhayanāni ca tāni pāvacanāni ca tesaṃ, dīgho ca dīghāgamo ca majjhimo ca majjhimāgamo ca, ekuttaro ca aṅguttarāgamo ca saṃyuttāgamo ca, khandhako ca vibhaṅgocāti viggaho.

Под словом «и другие» в выражении «нравственность (сила) и другие» понимаются обуздание чувств (индриясамвара) и тому подобное. Анализ таков: «нравственность и мудрость, успокоение (саматха) и прозрение (випассана), знание (виджджа) и поведение (чарана)». «Те, чьё изучение происходит совместно, называются ekajjhayanāni». «Превосходные изречения — это pāvacanāni, то есть Истинная Дхамма (саддхамма)». «Тех, которые являются одновременно совместными учениями и превосходными изречениями». Анализ таков: «Длительное (Дигха) и Дигха-агама, Среднее (Мадджхима) и Мадджхима-агама, Возрастающее на одно (Экуттара) и Ангуттара-агама, а также Самьютта-агама, Кхандхака и Вибханга».

Tesanti iminā liṅgavisesānanti chaṭṭhiyantataṃ dīpeti, itthī ca pumā ca, dāsī ca dāso ca, cīvarañca piṇḍapāto ca senāsanañca gilānapaccayo bhesajjaparikkhāro ca, tiṇañca kaṭṭho ca sākhā ca palāso cāti viggaho. Cheko dakkho, pubbā ca parācātiādinā viggaho.

Словом «tesaṃ» (их) указывается на окончание родительного падежа для «liṅgavisesānaṃ» (различий рода). Анализ таков: «женщина и мужчина, служанка и слуга, монашеское облачение (чивара), подаяние пищи (пиндапата), жилище (сенасана) и лекарственные средства для больных, трава, древесина, ветвь и листва». «Cheko» означает «умелый» (dakkho). Анализ таков: «предыдущий и последующий» и т. д.

Pubbadakkhiṇantiādīsu ‘‘byañjane dīgharassā’’ti (1-33) rasso. Kāso ca kuso ca usiro ca bīraṇañca, muñjañca babbajañcāti viggaho. Khadiro ca palāsocātiādinā ca, gajo ca gavajo cātiādinā ca, hatthī ca goca asso ca vaḷavācāti ca, haṃso ca balāvā cātiādinā ca, bako ca balākācāti ca. Hiraññañca suvaṇṇo ca, maṇi ca saṅkho ca muttā ca veḷuriyo ca jātarūpañca rajatañcāti ca, sāli ca [Pg.174] yavakocātiādinā ca, sākañca suvañcātiādināca, kāsiyo ca kosalācātiādinā ca viggaho, janapadavācinā ca bahuvacanantā.

В словах вроде «pubbadakkhiṇaṃ» (юго-восток) происходит сокращение гласного перед согласным по правилу «byañjane dīgharassā» (1-33). Анализ таков: «трава каса, трава куса, трава усира, трава бирана, трава мунджа и трава баббаджа». А также «дерево кхадира и дерево паласа» и т. д.; «слон и гаял (гаваджа)» и т. д.; «слон, бык, конь и кобыла»; «гусь и ворона» и т. д.; «цапля и малая белая цапля». А также «нечеканное золото и чеканное золото, драгоценный камень, раковина, жемчуг, лазурит, золото и серебро»; «рис сали и ячмень» и т. д.; «зелень и попугай» и т. д.; «касийцы и косалийцы» и т. д. — эти слова обозначают страны и употребляются во множественном числе.

Ekavīsaticcādino ekañca taṃ vīsaticāti visesanasamāso vā siyā, ekañca vīsati ca ekavīsatīti catthasamāso vā, samāhāre napuṃsakattantu na pappoti, ‘‘nānusāsanīyaṃ liṅgaṃ sokanissayattā liṅgasse’’ti loke napuṃsakaliṅgassehānabhidhānato napuṃsakaliṅgaṃ na bhavissatītyadhippāyo, sabhāparisāyāti ñāpakato vā samāhāre napuṃsakaliṅgamatra byabhicaratīti daṭṭhabbaṃ.

Для слов вроде «ekavīsati» (двадцать один) это может быть либо определительное сложное слово (висесанасамаса) в значении «один, который есть двадцать», либо соединительное сложное слово (чаттхасамаса) в значении «один и двадцать — двадцать один». Однако оно не принимает средний род коллективного сложного слова (самахара). Смысл в том, что средний род здесь не будет использоваться, поскольку в мирском обиходе (локе) средний род для этого слова не выражен, согласно правилу: «Род не подлежит предписанию, ибо род зависит от мирского употребления». Или же на основании указывающего примера (ньяпака) «sabhāparisā» следует понимать, что средний род коллективного сложного слова здесь допускает исключение (вьябхичарати).

Pubbappayogo-bhimatoti upasajjanasaññakassa syādīti paṭhamāya niddiṭṭhassa samāse pubbanipāto ‘‘upasajjanaṃ pubba’’miccanena (2-2-31) iṭṭho kamassa padhānabhāvena vattumiṭṭhattāti ‘‘syādisyādinekattha’’nti (3-1) ettha syādīti paṭhamāniddiṭṭhassāsaṅkhyādino pubbamavaṭṭhānato syādineti tatiyāniddiṭṭhassa pacchāvaṭṭhānato ‘‘syādisyādinā’’ti sutte paṭipāṭiyā padhānabhāvena vattumiṭṭhattā.

«Желательное предшествующее употребление» означает, что первое место (пуббанипата) в сложном слове для второстепенного члена (упасадджана), указанного в именительном падеже как «syādi» и т. д., желательно согласно правилу «upasajjanaṃ pubbaṃ» (2-2-31). Поскольку желательно выразить порядок по степени важности, в правиле «syādisyādinekatthaṃ» (3-1) слово «syādi» (не являющееся числительным), указанное в именительном падеже, стоит на первом месте, а слово «syādinā», указанное в творительном падеже, стоит на последнем месте; таким образом, в правиле «syādisyādinā» их желательно выразить последовательно по степени важности.

Parappayogo-bhimatoti heṭṭhā vuttasuttena pubbanipāte patte ‘‘rājadantādīsu para’’ntīminā (2-2-30) paranipāto-bhimato, vacanenāti- ‘‘bahula’’nti vacanena, pubbakā layuttassa parappayogo-bhimatoti rājadantādipāṭhato evā-bhimato.

«Желательное последующее употребление» означает, что когда по вышеупомянутому правилу должно произойти первое местоположение, последующее местоположение (паранипата) желательно согласно правилу «rājadantādīsu paraṃ» (2-2-30). «Посредством слова» означает посредством слова «bahulaṃ» (многообразно). Последующее употребление того, чему логически следовало бы стоять на первом месте, желательно именно в силу перечня слов типа «rājadantādi» и т. д.

Kamampaccanādarāti iminā padhānabhāvenā-kkamassa vattumiṭṭhattamāha. Saro ādi yassa taṃ sarādi, saṅkho ca dundubhi ca vīṇā ca, udukkhalañca musalo ca, dhanapati ca rāmo ca kesavocāti viggaho. Jaṃdaṃsaddā jāyāsaddasamānatthā asaṅkhyā-jañca pati ca, dañca paticāti viggaho, avantayo ca assakāca, aggi ca indocāti viggaho, taṃnivāsimhi gahite avanti ca assakocāti ekattenapi viggaho vattati. Dvandasamāso- yaṃ dvandasadisattā dvando, dve ca dve ca padāni dvandānīti hi ubhayatthappadhāno- yaṃ dvandasaddo.

Выражением «без учёта порядка» указывается на желание выразить порядок без относительно степени важности. «То, что начинается с гласного (сара), называется sarādi». Анализ таков: «раковина, барабан и лютня; ступа и пест; Кубера (дханапати), Рама и Кешава (Кришна)». Слова «jaṃ» и «daṃ» имеют то же значение, что и слово «jāyā» (жена). Анализ нечислового сложного слова таков: «жена и муж» (jañca pati ca, dañca patica). Анализ таков: «авантийцы и ассакийцы; Агни и Индра». Когда имеется в виду житель этих мест, анализ применим и в единственном числе: «Аванти и Ассака». «Сложное слово двандва» — оно называется двандвой из-за сходства с парой (двандва). Ведь «два и два слова — это двандвы», и в этом слове «двандва» оба члена являются главными (убхаяттхаппадхана).

21. Saṅkhyā

21. Число

Atha ‘‘samāhāre napuṃsaka’’nti (3-20) vijjamāne kiṃ ‘‘saṅkhyādī’’ ti iminā [Pg.175] satthagāravakarenāti āsaṅkiya codeti ‘nanuce’ccādi. Tathāhiccādinā ‘‘samāhāre napuṃsaka’’nteva sijjhanaṃ samattheti. Yathāvuttacodanācālane parādhippāyaṃ parikappento’catthe’tiādimāha.

Теперь, когда существует правило «samāhāre napuṃsakaṃ» (3-20), зачем нужно правило «saṅkhyādi» (числительные и т. д.)? Подозревая, что это сделано из почтения к авторитету трактата, он выдвигает возражение, начиная со слов «nanu ca» (но разве не...) и т. д. Словами, начинающимися с «tathā hi» (ибо действительно), он обосновывает применимость именно правила «samāhāre napuṃsakaṃ». Опровергая вышеупомянутое возражение и предполагая намерение оппонента, он говорит «catthe» (в значении «и») и т. д.

Neti iminā catthetiādinā kataparikappanā na sijjhatīti dasseti, tattha hetumāha- ‘sambandhassa purisādhīnattā’ti, saticeccādinā ‘samāhāre napuṃsaka’ntettha visesanaggahaṇe payojanaṃ vatvā ‘saṅkhyādī’ti imassa niratthakattameva thirīkaroti.

Словом «na» (нет) он показывает, что предположение, сделанное со слов «catthe» и т. д., не подтверждается. В качестве причины этого он приводит: «поскольку связь зависит от человека». Словами, начинающимися с «sati ca» (и при наличии), указав на пользу принятия определения в правиле «samāhāre napuṃsakaṃ», он подтверждает бесполезность правила «saṅkhyādi».

Payojaneti lāghavappayojane;

Sambandhīyatīti visesanaggahaṇaṃ sambandhīyati;

Etthāti etasmiṃ ‘saṅkhyādī’sutte;

Tanneti iminā yathāvuttaṃ codanaṃ nivatteti.

«В пользе» означает в пользе краткости (лагхава). «Связывается» означает, что связывается принятие определения. «Здесь» означает в этом правиле «saṅkhyādi». Словом «tad na» (это не так) он отклоняет вышеупомянутое возражение.

‘Saṅkhyādī’ti suttassa sātthakattamāha- ‘catthasamāsānantara’miccādinā. Ekattabyapadeso kātabboti ‘‘saṅkhyāpubbo digū’’ti (2-1-52) saṅkhyāpubbassa samāsassa digusaññaṃ vidhāya tadatthassa ‘‘digurekavacana’’ntīminā (2-4-1) ekattabyapadeso parehi viya kātabbo.

Пользу правила «saṅkhyādi» он объясняет словами, начинающимися с «сразу после соединительного сложного слова» (catthasamāsānantaraṃ). «Должно быть сделано обозначение единственного числа» означает, что после предписания названия «дигу» для сложного слова, предваряемого числительным, по правилу «saṅkhyāpubbo digu» (2-1-52), обозначение единственного числа для его значения должно быть сделано по правилу «digurekavacanaṃ» (2-4-1), как это делается другими.

Samāharaṇaṃ samāhāroti iminā bhāvasādhano-yaṃ samāhārasaddo. Yadi samāharīyatīti samāhāroti kammasādhano siyā, tadā pañca kumāriyo samāhaṭāti vākyassātthe vutti siyā pañcakumārītyettha sakapadatthappadhānattā bahuvacanaṃ siyā ‘‘ghāpassāntassāppadhānassā’’ti (3-24) appadhānarassattañca na siyā… samāhaṭānameva kumārīnaṃ padhānattā, tasmā pañca gāvo sa māhaṭātyetasmiṃ vākye samāsova natthi kammasādhanassānupagamato. Pañcannaṃ gunnaṃ samāhāro, catunnaṃ pathānaṃ samāhāroti vākye pana atthi, samāhārassekattā tu sataṃ yūthaṃ vananti ettha viya sābhāvikamekavacanaṃ siddhameveti viññāpeti.

Выражением «собирание есть samāhāra» показывается, что слово «samāhāra» образовано в абстрактном значении действия (бхавасадхана). Если бы слово «samāhāra» было образовано в объектном значении (каммасадхана) как «то, что собрано», тогда сложное слово образовывалось бы в значении предложения «пять девушек собраны», и в слове «pañcakumārī» было бы множественное число из-за главенства значений собственных слов, и не происходило бы сокращения второстепенного конечного гласного по правилу «ghāpassāntassāppadhānassa» (3-24), поскольку сами собранные девушки являются главными. Поэтому в предложении «пять коров собраны» сложного слова вообще нет, так как объектное значение образования не принимается. Но в таких выражениях, как «собрание пяти коров», «собрание четырёх путей», оно есть. А из-за единственности самого собрания естественное единственное число уже установлено, как в словах «сотня», «стадо», «лес». Так он объясняет.

22. Kvace

22. Кое-где

Kvacisaddassa [Pg.176] payoganiyamanattho ‘‘paro kvicī’’ti (1-27) ettha vuttanayena veditabbo. Avisesena udāharaṇepīti paresaṃ viya ‘‘chāyā’’ti (2-2-73) suttayitvā vikappena ‘(kuḍḍacchāya) kuḍḍacchāyāti ca ‘‘bāhulle’’ti (caṃ, 2-2-74) suttayitvā niccaṃ ‘ucchucchāyaṃ salabhacchāya’nti ca nodāharitvā sāmaññena ‘salabhacchāyaṃ sakuntacchāya’nti udāharaṇe dassitepi. Aññatthāti bahulabhāvato aññattha. Viggahasamattassāti viggahasāmaññassa, yathāsambhavanti pāsādassa chāyāiccādinā sambhavānatikkamena, saddāti saddato parāya.

Значение ограничения употребления слова «kvaci» следует понимать так, как это изложено в правиле «paro kvaci» (1-27). «Даже в примере без различия» означает, что в отличие от других, которые, сформулировав правило «chāyā» (2-2-73), приводят факультативные примеры вроде «kuḍḍacchāya / kuḍḍacchāyā», а сформулировав правило «bāhullaṃ» (2-2-74), приводят обязательные примеры вроде «ucchucchāyaṃ», «salabhacchāyaṃ», здесь без такого разделения показаны общие примеры «salabhacchāyaṃ» и «sakuntacchāyaṃ». «В другом месте» означает в другом месте в силу многообразия (бахулабхава). «Всего анализа» означает общего анализа. «По мере возможности» означает без выхода за рамки возможного, как в выражении «тень дворца» и т. д. «От слова» означает после слова.

23. Syādi

23. Сьяди

Nanuceccādinā vuttaṃ codanaṃ nisedheti ‘tanne’ti. Tattha kāraṇamāha- ‘ghasaññattā’tyādi. Aghonanti ghaokāravajjitānaṃ, nanu itthi yamākāro gho, tathāsati napuṃsake so (na siyāti) parikappeti ‘napuṃsakattā ghattameva natthīti cedi’ti. Tampi neti yathā vuttampaṭikkhipitvā attheva napuṃsake ghattanti dassetumāha-chaṭṭhīsamāsasse’ccādi. Napuṃsake ghattassa sabbhāvameva samattheti napuṃsakattaṃ hi’ccādinā, pāribhāsikanti ettha suttamevādhippetaṃ, paribhāsāya nibbattaṃ pāribhāsikaṃ suttikanti attho. Ārabhitabbamevidaṃ suttaṃ (napuṃsakassāpi) rassattavidhānāyāti adhippāyo. Ghanissitampi kāriyanti ‘‘ghabrahmādīte’’tyādinā (2-60) vidhiyamānamekārādikāriyampi. Etaṃ ghanissitaṃ kāriyaṃ naca yuttanti sambandho. Ayuttattepi doso-yamāpatatevākyāsaṅkiyāha-‘nāyampidoso’ccādi, na rassassa ettheva laddhāvasarattā paṭhamaṃ tena paviṭṭhe… (ghani)ssitaṃ kāriyanti nāyampi doso paribhāsāva senāti mantabbaṃ. Salabhacchāye iti padacchedo.

Он опровергает возражение, выдвинутое со слов «nanu ca» и т. д., говоря «tad na» (это не так). В качестве причины этого он указывает: «из-за обозначения gha» и т. д. «Не-gha» означает лишённых букв «gha» и «o». Но разве женский род на «ā» не обозначается как «gha»? Если так, то в среднем роде его бы не было. Он предполагает: «Если скажут, что из-за среднего рода свойства gha вообще нет...» Отклоняя и это утверждение, чтобы показать, что в среднем роде действительно есть свойство «gha», он говорит «родительного сложного слова» и т. д. Он обосновывает само существование свойства «gha» в среднем роде словами «ибо средний род» и т. д. Под «техническим» (pāribhāsika) здесь понимается само правило; «pāribhāsika» означает происходящее из дефиниции (парибхаса), то есть относящееся к правилу (суттика). Смысл в том, что это правило необходимо ввести для предписания сокращения гласного (даже для среднего рода). «Операция, зависящая от gha» означает операцию изменения на «e» и т. д., предписываемую правилами вроде «ghabrahmādīte» (2-60). Связь такова: «и эта операция, зависящая от gha, не является уместной». Опасаясь возражения, что «даже если это неуместно, возникает эта ошибка», он говорит «это не ошибка» и т. д. Поскольку сокращение гласного уже нашло здесь своё применение, когда сначала происходит вхождение через него... «операция, зависящая от gha» — это не ошибка, следует считать, что это происходит в силу дефиниции. «Salabhacchāye» — таково разделение слов (падаччхеда).

24. Ghama

24. Гхама

Atoevacātiādi [Pg.177] heṭṭhā vuttanayāvalambena vuttaṃ.

Выражение «и поэтому» и т. д. сказано с опорой на метод, изложенный выше.

25. Gossu

25. Госсу

Sakatthapariccāgena kule pavattattāti iminā chaṭṭhīsamāsassa uttarapadatthappadhānattamāha.

Выражением «из-за употребления в слове "kula" (семья) с отказом от собственного значения» он указывает на главенство значения последующего члена (уттарападаттхаппадханата) в родительном сложном слове (чаттхисамаса).

26. Itthi

26. Женский род

Itthividhīsu ‘‘puthussa pathavaputhavā’’ti (3-39) suttapariyantesu. Itthiyanti idaṃ nāmavisesanaṃ vā siyā paccayatthavisesanaṃ vā, tattha nāmavisesanamevidaṃ na paccayatthavisesananti dassetumāha- ‘nāme’ccādi. Akārantato nāmasmāti ekattādimahantatthavācito akārantato nāmasmā. Itthattanti ettha itthīti itthiliṅgaṃ vuccati. Itthiyeva hi esāti liṅgīyati saṅketīyatīti liṅgaṃ. Itthiyā esāti pasiddhimato atthassa bhāvo sāmaññaṃ bālayuvattādi lakkhaṇaṃ itthattaṃ. Kimettha liṅgaṃ nāma–

В правилах о женском роде (itthividhī), заканчивающихся сутрой «puthussa pathavaputhavā» (3-39). Слово «itthiyaṃ» может быть либо определением имени, либо определением значения суффикса; чтобы показать, что здесь это именно определение имени, а не определение значения суффикса, [автор] сказал: «nāme» и так далее. «От имени, оканчивающегося на -а» означает: от имени, оканчивающегося на -а, выражающего единственность и другие великие значения. Под «itthatta» (женственность) здесь понимается женский род. Ибо «это именно женщина» — так обозначается или символизируется, поэтому [это] «род» (liṅga). Состояние общеизвестного значения «это принадлежит женщине», общее свойство, признаком которого является детство, юность и т. д., есть «женственность» (itthatta). Что же здесь называется «родом»?

Eseso etamiti ca,Pasiddhi atthesu yesu lokassa;

Thīpuṃ napuṃsakānīti,Vuccante tāni nāmāni.

«Эта», «этот» и «это» — в каких значениях они известны в мире, те имена и называются женским, мужским и средним [родом].

Atthesu yesu esā eso etanti pasiddhi lokassa hoti etāni yathākkamaṃ itthipurisanapuṃsakaliṅgānīti lokena vuccantīti attho. Evañcakatvā vuccate ‘‘liṅgaṃ nānusāsanīyaṃ lokanissa yattā liṅgassā’’ti. Tattha goiccādīsvesā esoti pasiddhiyā itthiliṅgattaṃ, acciādīsvesā etanti pasiddhiyā itthinapuṃsakattaṃ, taṭobhaṭī taṭamiccādīsveso esāetanti pasiddhiyā pumitthinapuṃsakattaṃ, mālāiccādīsvesāti pasiddhiyā itthattaṃ, rukkhoccādīsvesoti pasiddhiyā pulliṅgattaṃ, kulamiccādo etanti pasiddhiyā napuṃsakattaṃ. Samāsassāpyevaṃ daṭṭhabbaṃ, jotakāti dassetīti sambandho. Jotakā [Pg.178] itthattasseti pakaraṇato viññāyati. Tato veccādinā paccayatthabhāvino ye dosā tesametthanāvakāsoti dasseti. Samānādhikaraṇattaṃ bahuvacanampi hotītisambandho. Iminā idaṃ dīpeti ‘‘itthattassa paccayatthatte sati padhānattāssa byatirekalakkhaṇāya chaṭṭhiyā ‘kumārittaṃ (devadattāyā’tibhavitabbaṃ, tato ca na siyā kumārī) devadattā’ti samānādhikaraṇattaṃ, tathā kumāriyoti bahuvacanampi itthattassekattā. Pakatiyattha visesanapakkhe tu pakatiyā itthattavisiṭṭhaṃ dabbamevoccate, āādayo tu jotakatāti tattha byatirekābhāvā chaṭṭhiyā appasaṅgo ca bahuvacanampi anekattāva dabbassa yuttanti yathāvuttadosāvasarābhāvā iṭṭhatthasiddhī’’ti. Aññeti jayādicca jinindabuddhyācariyādayo dasseti.

Смысл в том, что в каких значениях в мире известны «эта», «этот», «это», те [имена] в мире соответственно называются женским, мужским и средним родом. Исходя из этого, говорится: «Род не подлежит предписанию, поскольку род зависит от мирского употребления». В связи с этим, в таких словах как «go» (корова/бык) из-за известности как «эта» или «этот» имеется женский [или мужской] род; в таких словах как «acci» (пламя) из-за известности как «эта» и «это» имеется женский и средний род; в таких словах как «taṭo», «taṭī», «taṭaṃ» (берег) из-за известности как «этот», «эта», «это» имеется мужской, женский и средний род; в таких словах как «mālā» (гирлянда) из-за известности как «эта» имеется женский род; в таких словах как «rukkho» (дерево) из-за известности как «этот» имеется мужской род; в таких словах как «kulaṃ» (семья) из-за известности как «это» имеется средний род. Так же следует рассматривать и для сложных слов (samāsa). Связь [слов] такова: «показывает, что они являются выразителями (jotakā)». Из контекста понятно, что «выразители женственности». Тем самым [автор] показывает, что здесь нет места тем ошибкам, которые возникают при наличии значения суффикса, выражаемого через «tā» и т. д. Связь также в том, что «имеет место согласование и множественное число». Этим он разъясняет следующее: «Если бы женственность была значением суффикса, то из-за её главенства должен был бы использоваться родительный падеж со значением исключения: «kumārittaṃ devadattāya» (девичество Девадатты), и из-за этого не было бы согласования «kumārī devadattā» (девица Девадатта); точно так же не было бы и множественного числа «kumāriyo» (девицы), поскольку женственность едина. Но в случае, когда она является определением значения основы, основой выражается именно субстанция, наделенная женственностью, а [суффиксы] «ā» и т. д. являются лишь выразителями; поэтому, из-за отсутствия там исключения, нет возможности для родительного падежа, а множественное число также уместно из-за множественности самой субстанции. Таким образом, поскольку нет повода для вышеупомянутых ошибок, желаемый смысл достигается». Слово «другие» указывает на учителей, таких как Джаядитья, Джинендрабуддхи и др.

Itthiyamabhidheyyāyanti itthiliṅgasaṅkhāte itthatte atthabhūte, yathevahītiādinā upamāvasena yathāvuttamevatthaṃ vibhāveti. Tattha itthattamiccādinā paropavaṇṇitapakkhassāyuttattannicchindeti, no papajjate devadattāsaddavacanīyassāpi itthattato abyatirittattā ‘itthattaṃ devadattāyā’ti bhinnādhikaraṇatā na yujjate, anupapattimeva samattheti ‘devadattāyāti’ccādinā. Samānādhikaraṇattameva siyā itthisaddavacanīyato anaññattā devadattā saddavacanīyassa itthī devadattāti.

«Когда выражаемым является женский род» означает: когда женственность, именуемая женским родом, является значением. Словами «yatheva hi» и т. д. посредством сравнения разъясняется вышеупомянутый смысл. Там словами «itthattaṃ» и т. д. [автор] отвергает как несостоятельную позицию, изложенную другими: «неуместно», поскольку то, что выражается словом «Devadattā», неотделимо от женственности, несогласованное употребление «itthattaṃ devadattāya» (женственность Девадатты) не подходит; он обосновывает именно эту несостоятельность словами «devadattāya» и т. д. Должно быть именно согласование, поскольку то, что выражается словом «Devadattā», неотделимо от того, что выражается словом «itthī»: «itthī devadattā» (женщина Девадатта).

Atoevāti itthatte āvidhānatoyeva. Tabbatotthassāti idaṃ jayādiccādimatānugāminā vuttaṃ, tathā hi te evaṃ liṅgalakkhaṇa māhu (pā, 4-1-3 kāsikāyaṃ) ‘‘sāmaññavisesā itthattādayo gottādayo viya bahuppakārabyattiyoti te hyevaṃ maññante ‘‘yathā [Pg.179] gottādayo samānajātiyesu sabbesvanuvattante, vijātiyehi pana nivattante, tathā itthattādayopi. Vicittattā pana sāmaññavisesanissayānaṃ byañjakānaṃ kociyeva sāmaññaviseso kenacideva nissayena byañjate, na sabbo sabbena (pati) niyatavisayattā bhāvasattīnaṃ, tattha yenatthena itthattameva byañjate na pumattaṃ nāpi napuṃsakattaṃ, sā itthiyeva bhavati na pumā nāpi napuṃsakaṃ. Yena pumattameva byañjate, so pumāyeva. Yena tu napuṃsakattaṃ taṃ napuṃsakameva. Yo tu dvinnaṃ tiṇṇaṃ (vā) byañjako, so dviliṅgo tiliṅgo ve’’ti (pā, 4-1-3 kāsikāvivaraṇapañjikā) tasmā pabbato yathā vuttaitthattavato atthassa abhidheyyassāti evamettha attho daṭṭhabbo.

«Именно поэтому» означает: именно из-за предписания суффикса «ā» при наличии женственности. «Обладающего этим значением» — это сказано последователем мнения Джаядитьи и др. Ибо они так описывают признак рода (в Кашике к Панини 4.1.3): «Женственность и т. д. являются общими и частными свойствами, подобно происхождению (gotta) и т. д., имеющими многообразные проявления». Ибо они полагают так: «Как происхождение и т. д. сопутствуют всем [индивидам] одного и того же класса, но исключаются из других классов, так же и женственность и т. д. Однако из-за разнообразия выразителей, служащих опорой для общих и частных свойств, лишь некоторое общее или частное свойство выражается через определенную опору, а не всё выражается всем, поскольку силы сущностей имеют строго определенные сферы действия. В связи с этим, то значение, посредством которого выражается именно женственность, а не мужественность и не средний род, становится именно женским родом, а не мужским и не средним. То, посредством чего выражается именно мужественность, есть мужской род. То же, посредством чего выражается средний род, есть средний род. А то, что выражает два или три [рода], имеет два или три рода соответственно» (Кашика-виварана-панджика). Поэтому смысл здесь следует понимать так: «выражаемого значения, обладающего вышеупомянутой женственностью».

Atheccādinā yathāvuttadosaparihārāya jinindabuddhinā yadupavaṇṇi taṃ taṃ parikappeti. So eva carahiccādinā upahāsapubbakamuttara mācikkhate. Masimakkhitakukkuṭoviyāti yadā koci aññakukkuṭo aññasmā bhīto siyā, tadā vijayino kukkuṭassa mukhaṃ masiyā makkhetvā upanenti so paṭhamaṃ tato bhītopi puna aññoti mantvā yujjhitumussahate. Yathātra sova kukkuṭo byāje nopadassito, tathā trāmītyattho.

Словами «atha» и т. д. [автор] выдвигает гипотезу о том, что было изложено Джинендрабуддхи для устранения вышеупомянутой ошибки. Словами «so eva carahi» и т. д. он дает ответ, сопровождаемый насмешкой. «Подобно петуху, вымазанному сажей»: когда какой-нибудь петух боится другого петуха, тогда лицо победоносного петуха мажут сажей и подносят к нему; тот, хотя сначала и боялся его, думает, что это другой петух, и снова рвется в бой. Смысл в том, что подобно тому как здесь тот же самый петух представлен под видом другого, так же обстоит дело и здесь.

29. Ārā

29. Ара

Puṃyogena bhariyāyaṃ vattamānatova niyamena ‘‘mātulāditvānī bhariyāyaṃ’’ (3-33) tyānī, iminā tvaniyamena bhariyāyamabhariyāyañca inītyaniyamena vattumāha- ‘ārāmikassa bhariyā’iccādi.

Поскольку суффикс «-ānī» по правилу «mātulāditvānī bhariyāyaṃ» (3-33) применяется строго тогда, когда слово указывает на жену по связи с мужем, то здесь, из-за отсутствия такого строгого правила, суффикс «-inī» может применяться как к жене, так и к той, кто не является женой; чтобы выразить это без строгого ограничения, [автор] сказал: «жена садовника» и т. д.

31. Kti

31. Кти

Ttimhāti ettake vuttepi ttippaccayantatoti vacane kāraṇamāha-kevalassa aññapadatthe payogābhāvā’ti. Iminā paccayaggahaṇaparibhāsamantarenāpi sāmatthiyenevāyamatthaviseso labbhatīti dīpeti.

Хотя было сказано лишь «от -tti», [автор] указывает причину употребления выражения «оканчивающийся на суффикс -tti»: «потому что один лишь [суффикс] не употребляется в значении другого слова». Этим он разъясняет, что даже без специального правила о принятии суффикса это особое значение получается в силу самой необходимости.

32. Ghara

32. Гхара

Taṃsanniyogāti [Pg.180] tena nīppaccayena sanniyogā ekībhāvā, ayametthādhippāyo ‘yattha nīppaccayo tattheva yalopo’ti.

«В связи с этим» означает: в связи или в единстве с этим суффиксом «-nī». Намерение здесь таково: «где есть суффикс -nī, там же происходит и отпадение -ya».

33. Mātu

33. Мату

Bhariyāyanti pakativisesanattā māha- ‘bhariyāya’ntiādi. Punnāmadheyyāti purisassa samaññābhūtā, puṃyogenāti purisena saha sambandhena hetunā. Itthiyaṃ vattantīti soyamityabhedavacanicchāyaṃ yadā bhariyāsaṅkhātāyamitthiyaṃ vattante, nadādipāṭhāti vutte viññāyati ‘ākatigaṇattā nadādipāṭho honto evaṃ hotī’ti dasseti, punnāmasmāyogāapālakantāti nadādipāṭhatoti atthoti seso. Idañca nadādīsu gaṇasuttanti veditabbaṃ, tassa atthaṃ vadati-‘pumuno’iccādi, apālakantāti kiṃpasupālikā khettapālikā.

«К жене» — [автор] сказал «к жене» и т. д., поскольку это является определением основы. «Имеющие мужские имена» означает: являющиеся обозначениями мужчины. «По связи с мужем» означает: по причине связи с мужчиной. «Относятся к женщине» означает: когда при желании выразить тождество «он есть она» они относятся к женщине, именуемой женой. Когда говорится «из-за перечисления в группе nadādi», это понимается так: [автор] показывает, что «поскольку группа nadādi является открытой группой, то при перечислении в ней происходит именно так». «От мужского имени, за исключением оканчивающихся на -pālaka» — остальная часть смысла такова: «из-за перечисления в группе nadādi». И это следует понимать как групповую сутру среди группы nadādi; её смысл [автор] излагает словами «pumuno» и т. д. «За исключением оканчивающихся на -pālaka» — почему? [Чтобы исключить такие слова, как] pasupālikā (пастушка), khettapālikā (сторожиха поля).

39. Puthu

39. Путу

Puthusaddato saññāyaṃ vīppaccayaṃ samattheti‘puthubhūtā pathavīti hi mahī vuccatī’’ti, puthubhūtāti hi iminā pathavīsaddassa puthusaddabhūtattaṃ viññāpeti, mahī vuccatīti iminā nadādipāṭhā saññāyaṃ vīppaccayattaṃ, puthubhūtā patthaṭāti attho.

[Автор] обосновывает суффикс «-vī» от слова «puthu» при обозначении имени собственного словами: «Ибо земля, ставшая широкой (puthubhūtā), зовется mahī». Ибо словом «puthubhūtā» он дает понять, что слово «pathavī» образовано от слова «puthu». Словами «зовется mahī» [он показывает] наличие суффикса «-vī» при обозначении имени собственного из-за перечисления в группе nadādi. Смысл слова «puthubhūtā» — «распростертая».

40. Samā

40. Сама

Parādhikārato paccayassa paravidhināva sāmīpyassa siddhattā sādhīpyavacanassantasaddassa gahaṇamanatthakaṃ siyāti mantvāvayavavacano yamantasaddo gayhatīti dassento āha- ‘tassa anto’iccādi. Avasānavati+avayavoti padacchedo, samāsaggahaṇena gahaṇe kāraṇamāha-‘avayavattā’ti. Yathāvuttacodanāya niddosattamupamāvasena dassetumāha-‘nāyaṃ doso’ccādi. Pallavitassa rukkhassa pallavānamavayavattaṃ viya samāsato uttarakālaṃ vidhīya mānassa akārassa samāsāvayavattaṃ na virujjhatīti attho.

Полагая, что из-за влияния последующего правила близость суффикса и так устанавливается последующим предписанием, употребление слова «anta» в значении близости было бы бессмысленным, [автор], показывая, что слово «anta» здесь берется в значении «часть», сказал: «его конец» и т. д. Разделение слов таково: avasānavati + avayavo. Причину принятия [этого слова] через принятие сложного слова он указывает словами: «из-за того, что оно является частью». Чтобы показать безупречность перед лицом вышеупомянутого возражения, он говорит посредством сравнения: «это не ошибка» и т. д. Смысл в том, что подобно тому как почки распустившегося дерева являются его частями, так же не противоречит [правилам] и то, что звук «-a», предписываемый после образования сложного слова, является частью этого сложного слова.

44. Asaṃ

44. Асам

Atikkantamaṅguliyoti [Pg.181] viggaho. Dve aṅguliyo samāhaṭāti paraviggahenātthamāha, dve aṅguliyo pamāṇamassāti viggahenevaṃ samāso tato mattappaccaye tagghappaccaye vā tassa ‘‘lopo’’ti (4-123) iminā lope kate visesanasamāsā akāroti dassetuṃ ‘katha’miccādinā yaṃ vuttaṃ taṃ dassetuṃ ‘aññapadatthe’ccādi vuttaṃ. Samāsavidhānaṃ atopīti mattādippaccayalopaṃ katvā ‘‘visesanamekatthene’’ti (3-11) samāsavidhānā, atha nāyamaṅgulisaddenevaṃ samāso, māne paccayalopavasena vināva appaccayena niṭṭhappattīti mantvā ‘aṅgulasaddo vā’ccādinā yaṃ vuttiyaṃ vuttaṃ tattha āsaṅkaṃ viracayati ‘athe’ccādi. Dvaṅgulasaddassa pamāṇinivattanato kathañcipi aññapadatthatā siyāti ‘yathā tathā aññapadatthe vattatū’tivuttaṃ. Nanu niraṅgulantyādi sabbamaṅgulasaddena sādhetuṃ sakkā, tathā sati kimaṅguli saddā appaccayavidhānenetyāsaṅkiya payojanantaraṃ apadisitumāha- ‘sabbatthe’ccādi. Aṅgulisaddato appaccaye avihite niraṅguliccādipi siyā tannivattanamettha payojananti dasseti ‘aṅgulisaddanivattanattha’nti.

Анализ сложного слова таков: «atikkantā aṅguliyo» (вышедший за пределы пальцев). Смысл выражается через другой анализ: «dve aṅguliyo samāhaṭā» (два пальца вместе). При анализе «dve aṅguliyo pamāṇamassa» (то, чья мера — два пальца) образуется такое сложное слово, затем при суффиксе «-matta» или «-taggha» и его отпадении по правилу «lopo» (4-123), чтобы показать, что звук «-a» происходит из определительного сложного слова, и чтобы показать то, что было сказано в «kathaṃ» и т. д., было сказано «aññapadatthe» (в значении другого слова) и т. д. «Предписание сложного слова также от этого» означает: после отпадения суффикса «-matta» и т. д. предписывается сложное слово по правилу «visesanamekatthena» (3-11). Полагая, что «если это сложное слово образовано не со словом „aṅguli“, то оно завершается без суффикса „-a“ просто за счет отпадения суффикса меры», [автор] высказывает сомнение по поводу того, что сказано в комментарии словами «или слово aṅgula» и т. д., говоря «atha» и т. etc. Поскольку слово «dvaṅgula» исключает измеряемый объект, значение другого слова может присутствовать в любом случае; поэтому сказано: «пусть так или иначе оно употребляется в значении другого слова». Возразив: «Разве нельзя образовать все слова, такие как niraṅgula и т. д., от слова „aṅgula“? Если так, то зачем предписывать суффикс „-a“ от слова „aṅguli“?», [автор] указывает на другую пользу, говоря «sabbattha» и т. д. Он показывает, что если бы суффикс «-a» от слова «aṅguli» не был предписан, то могло бы получиться и «niraṅguli» и т. д., и устранение этого является здесь пользой, говоря: «для устранения слова aṅguli».

45. Dīghā

45. Дигха

Dīgharattantyādo nānusiṭṭhattā liṅgavisesassa kathaṃ napuṃsakattameviccāsaṅkiya codeti ‘nanuce’ccādi. Nāyaṃdosoccādinā pariharati. ‘‘Liṅgaṃ nānusāsanīyaṃ lokanissayattā liṅgassā’’tīdamālamba vadati ‘loke’tiādi. Athavāti pakkhantaropadassanatthe nipāto, vibhajjāti vibhajitvā. Kvacīti yogavibhāgenāti adhippāyo.

Высказав сомнение: «Поскольку в таких словах, как dīgharatta и т. д., не предписан конкретный род, почему они употребляются именно в среднем роде?», [автор] выдвигает возражение словами «nanu ca» и т. д. Он устраняет его словами «это не ошибка» и т. д. Опираясь на правило «Род не подлежит предписанию, поскольку род зависит от мирского употребления», он говорит «loke» и т. д. «Или же» (athavā) — это частица для указания на другую альтернативу. «Разделив» (vibhajja) означает: разделив. «Кое-где» (kvaci) означает: путем разделения правила — таково намерение.

Ahorattanti samāhāre (cattha) samāsā napuṃsakattaṃ. Atirattoti pulliṅge pādisamāso, samudāyasaddassāpyavayave vutti sabbhāvato ekadesavacano pubbarattādo rattisaddoccāha-‘pubbā ca sā ratti cā’tiādi. Evamekarattanti pāṭhena na bhavitabbaṃ… tassa samāhārena samāsattābhāvā. Napuṃsakaliṅgampana lokasannissa yattā viññeyyaṃ.

«Ahorattaṃ» (день и ночь) — средний род из-за собирательного сложного слова со значением союза «и». «Atiratto» — это сложное слово типа pādi-samāsa в мужском роде; поскольку слово, обозначающее целое, может употребляться и для его части, слово «ratti» выражает часть в таких словах, как «pubbaratta» (начало ночи), поэтому [автор] сказал: «pubbā ca sā ratti ca» и т. д. Таким же образом, не должно быть чтения «ekarattaṃ»... поскольку оно не является собирательным сложным словом. Средний же род следует понимать из-за его зависимости от мирского употребления.

Asamāsantapakkheti [Pg.182] samāsantaappaccayassābhāvapakkhe. Pubbā atikkantā ratti pubbarattī(ti ratti saddo) nekadesavacanoti samāsantābhāvo.

«В случае отсутствия суффикса сложного слова» означает: в случае отсутствия финального суффикса сложного слова «-a». В «pubbā atikkantā ratti pubbarattī» слово «ratti» не выражает часть, поэтому финальный суффикс сложного слова отсутствует.

46. Gotva

46. Готва

Nanuceccādinā yathāpāditadosaṃ nāyaṃ dosoti pariharati. Syādilopassiccādinā sulabhasyādi lopato pyasulabhataddhita lopova alopetīminā parāmaṭṭhuṃ yuttoti dasseti.

Выдвинутое словами «nanu ca» и т. д. возражение [автор] устраняет словами «это не ошибка». Словами «syādilopassa» и т. д. он показывает, что вместо легкодоступного отпадения падежных окончаний именно труднодоступное отпадение вторичного суффикса уместно обозначать словом «alope» (при неотпадении).

47. Ratti

47. Ратти

Rattindivaṃ bhuñjatīti payoge ādheyye bhojanasaṅkhāte apekkhite ratyādayo ādeyyasāpekkhā, tesampi iminā nipāta nenevātimatā samāsassa siddhīti dassento āha- ‘rattandiva’ntiādi, ratti ca divācāti viggaho, catthasamāse tu ra(ttindi) vā.

В таком употреблении, как «rattindivaṃ bhuñjati» (ест ночью и днем), когда требуется вмещаемое, именуемое пищей, слова «ratti» и т. д. зависят от этого вмещаемого; показывая, что образование сложного слова для них также достигается именно благодаря этой частице, [автор] сказал: «rattandivaṃ» и т. д. Анализ таков: «ratti ca divā ca» (и ночь, и день), а в сложном слове со значением союза «и» будет «rattindivaṃ».

50. Dāru

50. Дару

Samāsattho (ettha) dāru, nāssa mukhyāhi aṅgulīhi sambandho yujjati, nanu dve aṅgulī pamāṇamassa dārunoccādiṃ mukhyo aṅgulisaddogahitoti sambandho sambhavati kimevaṃ vuccateccāsaṅkiyāha-‘yadipi’ccādi, pamāṇavacanenāti mattādipaccayatthabhūtapamāṇavācakena, aṅguli saddassa dāruno pamāṇavācakattā vuttaṃ- ‘dāruno sambandho atthī’ti. Visesanasamāsato paraṃ tadatthavisaye tasmiṃpamāṇatthavisaye ‘‘mānematto’’tiādinā (4-46) mattādippaccayenabhavitabbantiattho, lopenabhavitabbanti sambandho, ‘‘asaṅkhyehi cāṅgulyā naññāsaṅkhyatthesu’’iccatra (3-44) yadākhyātaṃ, tadihāpyatidisamāha-‘pubbe viyasiddha’nti, anakārantānanti bhūmiādīnaṃ, tabbidhāne tassa appaccayassa vidhāne payojanaṃsissokārotisambandho. Iminā kaccāyanānaṃ pakaraṇe payojanaṃ dassitaṃ. Athaca panettha ‘‘kvaci samāsantagatānamakāranto’’ti (ka, 2-7-22) iminā akārantassa samāsante kate sāmatthiyā ‘syāca’iti (ka, 2-3-29) sissākārādesābhāvā niccamokārantarūpaṃ sampajjatīti parikappiyatassāyuttabhāvaṃ dassetuṃ yaṃ [Pg.183] vuttaṃvuttikārena, taṃ dassetumāha‘akārantassapi’ccādi, yaṃ-vuttaṃ sissākārā desanivattane akārakaraṇe sāmatthiyaṃ, tadabhāvā sissākārādeso na nivārīyatīti dassetumāha-‘nace’ccādi. Caritatthatāya niṭṭhitappayojanatāya, teneva kaccāyanavuttikāreneva appaccayanta mudāhaṭaṃ sakkataganthānusārena, abyañjanantattāti iminā tiṇṇamesaṃ saddānaṃ sakkate byañjanantattameva bodheti, niratthakanti pubbeva akārantattā niratthakaṃ, ākāravidhānenevāti (ka, 2-7-25) ‘‘dhanumhāca’’ ityākāravidhāneneva.

Значение сложного слова (здесь) — «дерево» (dāru); его связь с пальцами в их первичном значении не подходит. Разве не возможна связь, когда берется первичное слово «палец» (aṅguli) в значении «дерево, мерой в два пальца высотой» и т. д.? Предвидя такое сомнение, [автор] сказал: «Даже если...» и т. д. Под «выражением меры» (pamāṇavacana) понимается слово, выражающее меру, которая является значением суффиксов, таких как -matta. Поскольку слово «палец» (aṅguli) выражает меру дерева, сказано: «Есть связь с деревом». Смысл в том, что после определительного сложного слова (visesanasamāsa) в сфере этого значения, то есть в сфере значения меры, должен быть суффикс -matta и т. д. согласно правилу «mānematto» и т. д. (4-46); связь заключается в том, что должно произойти выпадение (lopa). То, что было изложено в правиле «asaṅkhyehi cāṅgulyā naññāsaṅkhyatthesu» (3-44), переносится и сюда в словах: «достигается так же, как и ранее». Под «не оканчивающимися на -a» (anakārantānaṃ) понимаются слова вроде bhūmi (земля) и т. д. Связь такова: «ученик делает» (sissokāro) пользу при предписании этого, то есть при предписании суффикса -a. Этим показана польза в трактате Каччаяны. Однако, поскольку здесь по правилу «kvaci samāsantagatānamakāranto» (Каччаяна 2-7-22) в конце сложного слова образуется основа на -a, то в силу этого правила, из-за отсутствия замены на долгий -ā для учеников по правилу «syāca» (Каччаяна 2-3-29), предполагается, что всегда получается форма на -o. Чтобы показать ошибочность этого предположения, [автор] приводит слова комментатора (vuttikāra) и говорит: «Даже для оканчивающихся на -a...» и т. д. Чтобы показать, что способность устранять замену на долгий -ā для учеников при образовании краткого -a отсутствует, и поэтому замена на долгий -ā для учеников не предотвращается, он говорит: «И не...» и т. д. Из-за достижения цели, то есть из-за завершения пользы, именно этим комментатором Каччаяны был приведен пример с суффиксом -a в соответствии с санскритскими трудами. Словами «из-за неокончания на согласный» (abyañjanantattā) он указывает на то, что эти три слова в санскрите оканчиваются именно на согласный. «Бесполезно» (niratthakaṃ) означает, что это бесполезно из-за того, что они уже ранее оканчивались на -a. «Именно предписанием долгого -ā» (ākāravidhānenevāti) означает: именно предписанием долгого -ā в правиле «dhanumhāca» (Каччаяна 2-7-25).

51. Civī

51. Чиви

Aññamaññakiriyeti kiriyāparivattanamāha, iminā sutte kiriya saddābhāvepi vītiharaṇasaddeneva kiriyābyatihāreti labbhatīti dasseti.

Под «взаимным действием» (aññamaññakiriya) подразумевается обмен действиями; этим показывается, что даже при отсутствии слова «действие» (kiriya) в сутре, само слово «взаимный обмен» (vītiharaṇa) дает значение взаимного обмена действиями (kiriyābyatihāre).

52. Latvī

52. Латви

Paṭimukkakambū āmukkavalayā.

С надетой раковиной [в качестве браслета], с надетыми браслетами.

53. Vāñña

53. Ваннья

Kāpekkhehīti kappaccayamapekkhitehi.

Под «kāpekkhehi» понимается «теми, которые ожидают суффикс -ka» (kappaccayamapekkhitehi).

54. Utta

54. Утта

Āparicchedāvasānā na pare tato paraṃ ṇādikāriyavidhānā.

До завершения раздела, а не далее; после этого нет предписания грамматических операций с суффиксами, начинающимися с -ṇ (ṇādikāriya).

57. Ṭanta

57. Оканчивающийся на -ṭa

Ṭādese pubbasaralopo, atisayena mahantīti viggahe ‘‘taratamissikiyiṭṭhātisaye’’ti (4-64) tarappaccayo ṇādivuttiyaṃ vibhattilopo. Mahattarasaddā ‘nadāditovī’’ (3-27) mahato bhāvoti vākye‘‘tassa bhāvakammesuttatā ttana ṇya ṇeyya ṇiya ṇiyā’’ti (4-56) tto, vibhattilopo, chaṭṭhīsamāso, tenāha ‘rattaññūna’miccādi.

При замене на -ṭa происходит выпадение предшествующего гласного. В анализе (viggha) «чрезвычайно великая» по правилу «taratamissikiyiṭṭhātisaye» (4-64) добавляется суффикс -tara, и в трактовке суффиксов, начинающихся с -ṇa (ṇādivutti), происходит выпадение падежного окончания (vibhattilopo). От слова mahattara по правилу «nadāditovī» (3-27) [образуется женский род]. В выражении «состояние великого» (mahato bhāvo) по правилу «tassa bhāvakammesuttatā ttana ṇya ṇeyya ṇiya ṇiyā» (4-56) добавляется суффикс -tta, происходит выпадение падежного окончания, и образуется зависимое сложное слово в родительном падеже (chaṭṭhīsamāso). Поэтому сказано: «rattaññūnaṃ» (знающих ночи) и т. д.

58. A

58. А

Nto [Pg.184] neti sambandho.

Связь такова: «nto ne».

60. Para

60. Пара

Parāsaddo ettha adhikatthoti āha-‘adhikā’ti.

Слово «para» здесь имеет значение «избыточный» (adhikattha), поэтому сказано: «превосходящая» (adhikā).

63. Klu

63. Клу

Apavādavisayepīti ‘‘vijjāyonisambandhānamā tatra catthe’’ti (3-64) imassa apavādasuttassa visayepi.

«Даже в сфере действия исключения» (apavādavisayepi) означает: даже в сфере действия этого исключающего правила «vijjāyonisambandhānamā tatra catthe» (3-64).

64. Vijjā

64. Видджя

Atha vijjāyonisambandhānamityuccamāne vijjāsambandhīnaṃ yonisambandhīnanti kathaṃ vivaraṇamiccāha-‘vijjāyoni’ccādi, vijjā ca yoni ca vijjā yonī tāsaṃ sambandho, so yesaṃ atthi te hotādayo mātādayo ca abhedopacāreneha vijjāyonisambandhisaddena gayhantīti adhippāyo, tasaddenāti tatretyatra. Te ca ltupitādayoti tasaddena parāmaṭṭhā ltupitādayo ca, atthe kāriyā sambhavā taṃvācako saddo gayhati.

Далее, когда произносится «vijjāyonisambandhānaṃ» (связанных знанием или происхождением), как это разъясняется как «связанных знанием, связанных происхождением»? [Автор] говорит: «vijjāyoni...» и т. д. Знание (vijjā) и происхождение (yoni) — это «vijjāyoni»; их связь — это их отношение. Смысл в том, что те, у кого оно есть, такие как наставники (hotā) и т. д., а также матери и т. д., принимаются здесь под термином «связанные знанием или происхождением» посредством метафорического отождествления (abhedopacāra). Словом «ta» (тот) в слове «tatra» (там) обозначаются отцы (ltupitā) и т. д., упомянутые словом «ta». Поскольку грамматическая операция (kāriya) возможна в отношении значения, берется слово, выражающее его.

65. Putte

65. Путте

Ltupitādī (ti pubba) sutte tatreti gahitaltupitādi.

Под «ltupitādi» (в предыдущем правиле) понимаются отцы и т. д., принятые словом «tatra» (там).

66. Cismiṃ

66. Чисмим

Paccayaggahaṇaparibhāsāya cippaccayanteti vuttaṃ.

В силу методологического правила о принятии суффикса (paccayaggahaṇaparibhāsā) сказано: «оканчивающийся на суффикс -ci» (cippaccayante).

67. Itthi

67. Иттхи

Itthisaddena itthiliṅgaṃ gahitaṃ na itthī, taggahaṇe sati ‘itthiyaṃ vattamāne’ti vuttiganthassa itthisaṅkhāte atthe vattamāneti attho gayheyya, evaṃ sati ‘kalyāṇippadhānā’ti etthāpi pumbhāvo pasajjeyya… padhānasaddassa kalyāṇiyaṃ vattamānattāti āha- ‘itthiyanti itthiliṅge’ti. Atha itthiyanti ettake vutte kathaṃ taggahaṇaṃ [Pg.185] siyāti āha-‘visesane’ccādi, ekattheti vuttepi itthiyaṃ vattamāneti ayamattho viññāyatīti itthiyanti vacanamanatthaṃ siyāti samatthamaññathānupapattiyanti itthiyanti visesanamitthiliṅgasseva gahaṇeti āha- ‘visesane’ccādi, itthiyanti itthiliṅgasseva gahaṇanti sambandho. Byavacchejjābhāvā visesanamanatthakaṃ siyāti ekattheiccaneneva itthiyaṃ vuttiyā (gamma) bhāvatoti bhāvo. Pume pulliṅge vattamāno saddo pumāsaddo, sakaloti padesasakalo hi gayhati… kassaci suttatthassa puthabhūtattā, tenevacāha- ‘itthiyantu na vattatte’ti.

Словом «itthi» берется женский род (itthiliṅga), а не женщина (itthī). Если бы бралось последнее, то значение текста комментария «itthiyaṃ vattamāne» (выражающий женское начало) понималось бы как «выражающий значение, именуемое женщиной». В таком случае и в выражении «kalyāṇippadhānā» (та, у которой главное — благо) возникла бы необходимость применения мужского рода (pumbhāva)... поскольку слово «padhāna» выражает качество «kalyāṇī» (благородная). Поэтому сказано: «itthiyaṃ означает: в женском роде». Далее, если сказано лишь «itthiyaṃ», как может происходить его принятие? [Автор] говорит: «В качестве определения...» и т. д. Даже если сказано «в одном значении» (ekatthe), понимается значение «выражающий женское начало», поэтому употребление слова «itthiyaṃ» было бы излишним. Из-за невозможности иного объяснения, определение «itthiyaṃ» служит для принятия именно женского рода. Поэтому сказано: «В качестве определения...» и т. д.; связь такова: «itthiyaṃ означает принятие именно женского рода». Из-за отсутствия исключаемого объекта определение было бы бессмысленным, поскольку само слово «ekatthe» уже указывает на употребление в женском роде. Слово «puma» — это слово, употребляемое в мужском роде (pulliṅga). Под «sakalo» (весь) берется весь раздел слов... поскольку значение некоторых правил обособлено. Именно поэтому сказано: «Но в женском роде не употребляется».

69. Sabbā

69. Сабба

Vattanaṃ ekasmiṃ atthe adhitthiccādo itthivisiṭṭhe sattamiyatthādo, vāsiṭṭhoccādo vasiṭṭhādivisiṭṭhe apaccādo, puttīyaticcādo puttādivisiṭṭhe icchādyatthe pavatti, tenāha-‘ekatthībhāvo’ti. Sāmañña gahaṇatthanti iminā mattasaddassa kasiṇatthe pavattimāha.

Употребление в одном значении имеет место в таких случаях, как «adhiṭṭhī» и т. д. в значении местного падежа, характеризующегося женским родом; в «vāsiṭṭho» и т. д. в значении потомка, характеризующегося Васиттхой и т. д.; в «puttīyati» и т. д. в значении желания и т. д., характеризующегося сыном и т. д. Поэтому сказано: «становление единым значением» (ekatthībhāvo). Словами «для принятия общего» (sāmaññagahaṇatthaṃ) он указывает на употребление слова «matta» в значении «весь/целиком» (kasiṇattha).

70. Jāyā

70. Джая

Evanti iminā itarītarayoge catthasamāsaṃ vibhāveti. Jānijāyā, saddantarenāti jānisaddena tathāsaddopadiṭṭhena daṃ jaṃ saddantarena ca, kesañciti kharīgatantiādīsu ‘kharī’tiādīnaṃ kesañci, kharīti kharatthe vattamāno-yaṃ saddo niyatavisayo… gatasaddaṃ vinā aññattha adiṭṭhattā, nāyampayogoti tudampatippayogaṃ nivattetvā hetumāha- ‘āgame’ccādi, aññehi cāti iminā rūpasiddhiṃ gaṇhāti.

Словом «так» (evaṃ) он разъясняет соединительное сложное слово (catthasamāsa) в значении взаимной связи (itarītarayoga). «Jānijāyā» (жена и муж) образуется с помощью другого слова — слова «jāni», а также с помощью других слов «daṃ» и «jaṃ», предписанных правилом. Под «некоторых» (kesañci) в выражениях вроде «kharīgataṃ» понимаются некоторые слова, такие как «kharī». Слово «kharī» употребляется в значении «жесткий»; это слово имеет ограниченную сферу употребления... поскольку оно не встречается в других контекстах без слова «gata». Чтобы исключить употребление слова «dampati» как неправильное, он приводит причину: «Ввиду авторитетного источника (āgama)...» и т. д. Словами «и другими» он охватывает трактат «Рупасиддхи».

75. Ana

75. Ана

Nanu sutte‘sare’ti ettakaṃ vuttaṃ‘sarādo’ti kathaṃ laddhanti āha-‘sare’tiādi, vaṇṇe yantantadādoti siṭṭhavacanaṃ, vaṇṇe parabhūte yaṃ kāriyaṃ vidhīyate taṃ so vaṇṇo ādi yassa taṃ tadādi, tasmiṃ tadādo uttarapade sampajjatīti attho, khādhātuto ktappaccaye vihite rassenākārenevāyampayogo, na visuṃ akārenāti dassetuṃ na ākkhātaṃ anakkhāta ‘‘byañjane dīgharassā’’ti uttarapadādi sarassa rassatta’nti vuttaṃ.

Разве в сутре не сказано лишь «sare» (перед гласным)? Как же получается «sarādo» (перед словом, начинающимся с гласного)? [Автор] говорит: «sare...» и т. д. Выражение «когда за ним следует звук, то это [слово] начинается с этого звука» — это авторитетное изречение. Когда за ним следует звук, то операция, которая предписывается, относится к последующему слову, начинающемуся с этого звука; смысл в том, что это происходит в последующем слове, начинающемся с него. Чтобы показать, что при добавлении суффикса -kta к корню khā это употребление происходит именно с кратким звуком -a, а не с отдельным звуком -a, сказано: «невысказанное — anakkhātaṃ; сокращение начального гласного последующего слова по правилу „byañjane dīgharassā“».

76. Nakhā

76. Накха

Saññāsaddesucātiādinā [Pg.186] avayavatthanirapekkhānampi yathākathañci nipphattiṃ dassento sabbesameva saddānaṃ nipphannavācitañcāttano dīpeti, yathākathañci nipphatti, ruḷhiyā atthanicchayo, tena saññeccādo-dhippāyaṃ vivarati ‘yaṃkiñci’tyādinā, itthī ca pumā ca itthipumaṃ, na itthi pumanti samāse nipātaneniminā napuṃsakādeso ti dasseti ‘na itthi’ccādinā. Khī-khaye, khara-vināse cāti hi etehi ‘na khīyati na kharatī’ti atthe ‘‘bhāvakārakesva ghaṇa ghakā’’ti (5-44) appaccaye’ na khaya na khara’iti ṭhite khattādesoti āha- na khīyati’ccādi.

Словами «И в именах собственных...» и т. д., показывая как бы то ни было образование слов, даже не зависящих от значения их частей, он проясняет свое мнение о том, что все слова являются производными. «Как бы то ни было образование» означает определение значения по традиции (ruḷhi). Поэтому он раскрывает намерение в отношении имен собственных и т. д. словами «что бы то ни было» и т. д. «Женщина и мужчина — itthipumaṃ»; словами «не женщина, а мужчина» он показывает, что в этом сложном слове в силу особого предписания (nipātana) происходит замена на средний род. От корней khī (исчезать) и khara (разрушаться) в значении «не исчезает, не разрушается» по правилу «bhāvakārakesva ghaṇa ghakā» (5-44) добавляется суффикс -a. Когда основы принимают вид «na khaya» и «na khara», происходит замена на звук -kha. Поэтому сказано: «na khīyati...» и т. д.

77. Nago

77. Наго

Evanti iminā gacchatīti vākye kvippaccayādiṃ dasseti, viseso panettha nañssa(ṭo) vasalo caṇḍālo, sītena karaṇabhūtena.

Словом «так» (evaṃ) он указывает на суффикс -kvi и т. д. в выражении «gacchati» (идет). Особое здесь то, что отрицание na (nañ) относится к васале (изгою) или чандале, а также к холоду как к орудию действия.

78. Saha

78. Саха

Tattha tasmiṃ parabhūte, yassa ca jhattanti sambandho.

«Там» означает: когда за ним следует это; связь такова: «и у которого замена на -jha».

80. Apa

80. Апа

Appaccakkhaṃ paccakkhañāṇenānupalabbhanīyaṃ tampanātthato-numeyyameva. Tasmiṃ gammamāne yamādesoti kenaci liṅgenādhigatenānumānañāṇenānumeyuttamagyādinoti dassetumāha- ‘kapote’ccādi. Kapotādibhāveti katthaci gharādo kapotavātamaṇḍalikādīnaṃ dassanavasena sabbhāve sati. Agyādidassanatoti aggipisācādidassanato, aññatrāpīti gharādito aññatra, kapotavātamaṇḍalikādino liṅgassa, agyādiyoganti aggiādīhi anumeyyehi sambandhaṃ. Mantvāti anumānañāṇena jānitvāpayogoti sāggisapisācāti payogo.

«Невидимое» (appaccakkhaṃ) — это то, что невозможно познать непосредственным знанием (paccakkhañāṇa); по сути, оно является лишь выводимым (anumeyya). Чтобы показать, что когда оно подразумевается, происходит замена на -ya, то есть выводится огонь и т. д. посредством умозаключения, полученного на основе какого-либо признака, он говорит: «голубь...» и т. д. «При наличии голубя и т. д.» означает: когда в каком-либо доме и т. д. наблюдается присутствие голубей, вихрей и т. д. «Из-за видения огня и т. д.» означает: из-за видения огня, пишачей и т. д. «И в других местах» означает: в местах, отличных от дома и т. д. «Признака голубя, вихря и т. д.»; «связь с огнем и т. д.» означает связь с огнем и т. д., которые подлежат выводу. «Поняв» (mantvā) означает: познав посредством умозаключения. Употребление таково: «sāggisapisācā» (с огнем и пишачами).

81. Akā

81. Ака

Sakatthe [Pg.187] vattamānassa sahasaddassāti vattabbe vattamāno tappadhānoyevāti āha- ‘sakatthappadhānassa sahasaddassā’ti, vutti bhavatīti sambandho, yugapadi dhurā sadhuraṃ. Aparaṇhena sahitaṃ sahā paraṇhaṃ.

Вместо того чтобы сказать «слова saha, употребляемого в собственном значении», он говорит: «слова saha, в котором преобладает его собственное значение», поскольку оно употребляется именно в том значении, о котором идет речь. Связь такова: «происходит словообразование (vutti)». «Вместе с ярмом — sadhuraṃ». «Вместе с послеполуденным временем — sahāparaṇhaṃ».

82. Gantha

82. Гантха

‘‘Aṭṭhādasa nimesā tu, kaṭṭhā tiṃsantu tākalā’’ti vacanato āha- ‘kalā kālaviseso’ti. Kalādisaṅkhātaganthassānte sahasaddo vattatītisamāsavākyaṃ niddisati ‘kalanta’miccādi. Ganthanteccādinā āsaṅkatoyamadhippāyo ‘‘kālatthapariccāgena ganthante vattamānattā akālattho’’ti. Ganthavuttipi kalādi kālasaddatthaṃ nātikkamatīti adhippāyenāha- ‘ganthavuttipi’ccādi. Adhiko māsako assāti samāsako, vikappena siddheti ‘‘sahassa so-ññatthe’’ti (3-78).

На основании изречения «Восемнадцать мигов — это каштха, а тридцать каштх — это кала» он говорит: «кала — это особый промежуток времени». Он указывает на аналитическое выражение сложного слова (samāsavākya) словами «оканчивающийся на калу» (kalanta) и т. д., означающее, что слово «saha» стоит в конце текста, исчисляемого калами и т. д. Под словами «в конце текста» и т. д. подразумевается следующее сомнение: «Поскольку оно употребляется в конце текста с отказом от временного значения, оно не выражает время». С намерением показать, что даже употребление в тексте не выходит за рамки значения слов времени, таких как кала и т. д., он говорит: «Даже употребление в тексте...» и т. д. «Тот, у кого есть избыточный месяц — samāsako». Оно образуется факультативно по правилу «sahassa so-ññatthe» (3-78).

83. Samā

83. Сама

Samāno pati yassā sapattinī sapattī iti nipphannānamekadeso ‘pattinī pattī’ti dassitoti vattumāha- ‘yakkhādi tvini’ccādi. Vayasaddassa ‘‘saravayāyavāsacetā jalāsayākkhayalohapaṭamanesū’’ti gaṇapāṭhato akkhaye vattamānasso manādittā okārantattanti dassetumāha- ‘vayo’tiādi. Yappaccayantoti iminā nipātanena takayappaccayanto.

Чтобы сказать, что слова «pattinī» и «pattī» показаны как часть образованных слов «sapattinī» и «sapattī» (та, у которой тот же муж), он говорит: «yakkhādi tvini...» и т. д. Чтобы показать, что слово «vaya» (возраст/сила), согласно списку слов (gaṇapāṭha) «saravayāyavāsacetā jalāsayākkhayalohapaṭamanesū», употребляемое в значении «неувядаемость», оканчивается на -o, поскольку принадлежит к группе слов, начинающихся с mana (manāditta), он говорит: «vayo...» и т. д. Под «оканчивающимся на суффикс -ya» понимается оканчивающийся на суффикс -ya с заменой на -ta в силу особого предписания (nipātana).

84. Uda

84. Уда

‘‘Aññasmi’’nti (4-121) iyappaccayavidhāyakaṃ suttaṃ.

«Aññasmiṃ» (4-121) — это правило, предписывающее суффикс -iya.

88. Tumhā

88. Тумха

Tumhe viya dissantīti tumhādī amhādīccādiṃ ‘‘sabbādīnamā’’ti (3-86) ā.

«Они выглядят как вы» — это tumhādī (подобные вам), amhādī (подобные нам) и т. д. По правилу «sabbādīnamā» (3-86) добавляется -ā.

90. Vidhā

90. Видха

Gabbhenāti iminā kucchigatena gabbhena saha dvihadayattamassāti dasseti, pubbapadeti dusadde.

Словом «с зародышем» (gabbhena) он показывает, что у нее два сердца вместе с зародышем, находящимся в чреве; в первом члене сложного слова стоит слово «du».

92. Digu

92. Дигу

Guṇā [Pg.188] paṭalā dve pādā esaṃ dve satāni assa, dve sahassāni assa, dvinnaṃ satānaṃ dvinnaṃ sahassānaṃ vā samāhāroti viggaho.

Анализ (viggaha) таков: «те, у кого слои — это качества, или две стопы»; «то, у чего две сотни»; «то, у чего две тысячи»; или «совокупность двух сотен или двух тысяч».

93. Tīsva

93. Тисва

Dvattipattāti paṭhamantā‘pūra-pūraṇe’iccasmā karaṇatthe ‘‘bhāva kārakesva ghaṇa ghakā’’ti (5-44) appaccaye syādisamāsoti dassetu māha- ‘dvattipatta’iccādi.

Чтобы показать, что слова «dvattipattā» и т. д. оканчиваются на именительный падеж, и что от корня pūr (наполнять) в значении орудия действия по правилу «bhāva kārakesva ghaṇa ghakā» (5-44) добавляется суффикс -a, образуя сложное слово с суффиксами именительного падежа (syādisamāsa), он говорит: «dvattipatta...» и т. д.

94. Āsaṃ

94. Асам

Dve ca tiṃsā ca, dvīhi vā adhikā tiṃsāti viggaho.

Анализ (viggaha) таков: «два и тридцать» или «тридцать, увеличенное на два».

96. Cattā

96. Чатта

Sampattavibhāsāyanti ayaṃyogo (sampattavibhāsāti) dasseti, sampatte vibhāsā vikappoti attho, tayo ca cattālīsā ca, tīhi vā adhikā cattālīsāccādinā viggaho, tisso cattālīsā assa ticattālīsaṃ gaṇo.

Словами «при достижении факультативности» он указывает на это правило (sampattavibhāsā); смысл в том, что при достижении [этого состояния] имеет место факультативность (vibhāsā/vikappa). Анализ таков: «три и сорок» или «сорок, увеличенное на три» и т. д. «Группа из сорока трех — ticattālīsaṃ» (букв. «та, у которой три сороковки»).

97. Dvissā

97. Двисса

Sampattavibhāsattāti ‘‘āsaṅkhyāye’’ccādinā (3-94) ākāre sampatte vibhāsattā.

«Sampattavibhāsattā» означает: ввиду того что факультативность наступает при наличии определенной формы, как в правиле «āsaṅkhyāye» и т. д. (3-94).

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так в подкомментарии к Моггаллана-паньчика, именуемом «Сараттхавиласини»,

Tatiyakaṇḍavaṇṇanā niṭṭhitā.

Разъяснение третьей главы завершено.

Catutthakaṇḍa

Четвёртая глава

1. Ṇo vāpacce

1. «Ṇo vāpacce» (Суффикс ṇo факультативно в значении потомка)

Nanu [Pg.189] ca ‘ṇo vāpacce’ti vacanato kathaṃ pakativisayāvagamo siyā. Yathākathañci pakativisayāvagamepi sāmaññavacanato pana dhammenāpaccantyādo yato kutoci dhammeniccāditopi siyā ṇā dipaccayotyāsaṅkiyāha ‘apaccavatā’ccādi. Apaccassāti apaccatthassa, apaccavatāti ‘‘ṇo vāpacce’’ti vasiṭṭhādyatthasseva pariggahaṇāya sāmaññavacanato yo apaccavā tato, atthato pana asambhavā dabbācakasaddāva sāmatthiyena chaṭṭhiyantā sabbaliṅgavacanā jāyateti viññātabbaṃ. Dhammasmāpaccaṃtyādīsu ṇādippaccayo (na jāyate) ti sambandho.

Разве из формулировки «ṇo vāpacce» понятно, какова область исходного слова? Даже если область исходного слова как-то определялась бы, из-за общности выражения суффикс ṇa и другие могли бы присоединяться к чему угодно, например к «dhammena» в выражении «dhammenāpaccaṃ» (потомок благодаря закону) или к «dhammasmā». Опасаясь этого, автор говорит «apaccavatā» и т. д. «Apaccassa» означает «в значении потомка». Выражение «apaccavatā» означает: чтобы ограничить значение именно такими словами, как Васиттха и др., суффикс присоединяется к слову, выражающему обладателя потомка (родителя), из-за общего выражения; однако по смыслу, из-за невозможности иного, следует понимать, что в силу смысловой сочетаемости суффикс образуется от существительного, обозначающего предмет, стоящего в родительном падеже, во всех родах и числах. В выражениях «dhammasmā paccaṃ» и т. д. суффикс ṇa и др. не образуется — таково смысловое сочетание.

Dhammenāti dhammena karaṇabhūtena. Dhammāyāti dhammatthaṃ, dhammasmāti dhammahetunā, tato asambhave kāraṇamāha ‘sāpekkhattā’ti. Sāpekkhattameva samattheti ‘apaccavāhi’ccādinā, dhammenāpaccaṃ kassāti pucchitvā devadattassāti apekkhiyamānaṃ vadati. Devadattassāti apaccavā devadattādi apekkhīyateti sambandho, hisaddo hetumhi. Na hettha ṇādivutti aññattha sāpekkhattā kambalo vasiṭṭhassāpaccaṃ devadattassāti ettha pana vasiṭṭho-paccavāti tato chaṭṭhiyantā hoticcāsaṅkiyāha- ‘na ce’ccādi. Na ca hotīti sambandho.

«Dhammena» означает «посредством дхаммы как инструмента». «Dhammāya» означает «ради дхаммы», «dhammasmā» — «по причине дхаммы». Причину невозможности этого автор указывает словами «sāpekkhattā» («из-за зависимости от внешнего слова»). Автор обосновывает эту зависимость словами «apaccavā hi» и т. д.: на вопрос «потомок благодаря дхамме — чей?» указывается требуемое слово: «Девадатты». Конструкция такова: обладатель потомка требует указания родителя, такого как Девадатта; слово «hi» выражает причину. Словообразование с суффиксом ṇa и др. здесь не происходит из-за зависимости от другого слова. Если возникнет сомнение: в выражении «kambalo vasiṭṭhassāpaccaṃ devadattassa» («одеяло — это потомок Васиттхи для Девадатты») Васиттха является обладателем потомка, следовательно, от него, стоящего в родительном падеже, образуется суффикс, — то автор отвечает: «na ca» и т. д. Смысловая связь: «и не образуется».

Kāraṇamāha- ‘asambandhā’ti. Na hettha sambandho vasiṭṭhassa kambalāpekkhattena apaccassa ca devadattāpekkhattenātthantarāpekkhāya vasiṭṭhassāpaccena sambandhābhāvāyeva vasiṭṭhassa apaccaṃ vāsiṭṭhoti ṇādivuttiyā bhāve sāmatthiyaṃ natthi, samatthañhi vasiṭṭhaṃ rājapurisādi samāsavuttiyamekatthattamiva vāsiṭṭhādiṇādivuttiyaṃ ṇādippaccayamupajanayati, nāsamatthaṃ, tato sabbamevetammanasi nidhāya vuttaṃ- ‘asambandhā’ti.

Автор указывает причину: «asambandhā» («ввиду отсутствия связи»). Ибо здесь нет прямой связи: поскольку слово «Васиттха» требует слова «одеяло», а слово «потомок» требует слова «Девадатта», из-за зависимости от иных смыслов отсутствует связь Васиттхи с потомком, и поэтому нет смысловой способности для словообразования с ṇa и др. в форме «vāsiṭṭha» (потомок Васиттхи). Ведь только способное слово «vasiṭṭha» порождает суффикс ṇa и др. в словообразовании «vāsiṭṭha» подобно тому, как в сложении, таком как «rājapurisa», образуется единое значение, а неспособоное слово не порождает. Принимая всё это во внимание, сказано: «asambandhā».

Yadi [Pg.190] panettha ṇādippaccayo sabbathā sambandhamapekkhate, tadā visesato yassāpaccena sambandho tatova janakato so siyāti dassetumāha- ‘yajjeva’miccādi.

Чтобы показать: «Если суффикс ṇa и др. во всех отношениях требует наличия связи, то он должен присоединяться именно к тому родителю, у которого есть связь с потомком», автор говорит: «yajjevaṃ» и т. д.

Yo janakoti yoyo yassa yassa apaccassa janako. Tatoyevāti tasmātasmā janakatoyeva. Siyāti tasmiṃ tasmiṃ apaccatthe ṇādippaccayo siyā. Tattha hetumāha- ‘tassevāpaccena yogā’ti. Yogāti apaccasambandhato, na mūlappakatitoti paramappakatito na hotīti vuttaṃ hoti. Hetumāha- ‘ayogā,ti, vacanābhāvampettha dassetuṃ ce’tyādi vuttaṃ.

«Yo janako» означает: тот, кто является родителем конкретного потомка. «Tatoyeva» — именно от этого конкретного родителя. «Siyā» — суффикс ṇa и др. образуется в соответствующем значении потомка. Автор приводит причину: «tassevāpaccena yogā» («поскольку именно у него есть связь с потомком»). «Yogā» означает «в силу связи с потомком». Этим сказано: не от первоначальной основы, то есть не от отдаленной основы. Автор указывает причину: «ayogā» («ввиду отсутствия связи»); а чтобы показать также отсутствие соответствующего правила, сказано «ca» и т. д.

Vacananti suttaṃ, sambandhābhāvā (tādisavacanābhāvā) ca mūlappakatito ṇādippaccayassābhāvaṃ dassetvā idāni mūlappakatitovāssābhimatabhāvaṃ dassetuṃ ‘mūlappakatito’ccādi vuttaṃ.

«Vacana» означает сутра (правило). Показав отсутствие суффикса ṇa и др. от первоначальной основы ввиду отсутствия связи (и отсутствия соответствующего правила), автор теперь говорит «mūlappakatito» и т. д., чтобы показать, что желаемое значение образуется именно от первоначальной основы.

Kathampanidaṃ viññāyaticcādinā janakassevābyāhitassāpaccena mukhya sambandhamānīya idamayuttantyādinā byavahitajanitassāpyapaccayassa paramappakatiyābhisambandhasabbhāvaṃ vatvā taṃ sādhayitumārabhate ‘katha’miccādi, evaṃ hiccādi kathaṃpanidamiccādinā yathāvuttassa samattha navākyaṃ, hiyasmā taṃ disvā tathā pucchito devadattassavātiādinā uppādetārameva niddisati, nāttānaṃ pitāmaho, tasmā uppādetāyevāpaccena sambajjhati na pitāmahoti yojetvā adhippāyo veditabbo. Idaṃ yathāvuttamuppādetuniddisanaṃ, tena apaccena saddhiṃ uppādetuyeva janakasseva yogo sambandho paṭipādetuṃ na sakkāti sambandho.

Приведя с помощью слов «kathaṃ panidaṃ viññāyati» и т. д. главную связь потомка непосредственно с прямым родителем, и сказав: «это неверно» и т. д., утвердив наличие связи дальнего родоначальника даже с потомком, произведённым через посредников, автор начинает доказывать это словами «kathaṃ» и т. д. Выражение «evaṃ hi» и т. д. — это предложение, подтверждающее сказанное выше с помощью «kathaṃ panidaṃ» и т. д. Ибо, увидев его и будучи спрошенным: «[Чей это потомок?]», он указывает именно непосредственного родителя («Девадатты» и т. д.), а сам дед не указывает на себя; следовательно, именно непосредственный родитель связывается с потомком, а не дед — таков замысел. Это вышеупомянутое указание на родителя означает: с этим потомком невозможно доказать связь только непосредственного родителя — такова синтаксическая связь.

Tantitaṃ pucchānimittaṃ, tenāti apaccena. Apatananti narake apatanaṃ bhavati, soti yoso yassātyaniyamaniddiṭṭho so ñātuṃ na icchitoti sambandho. Iminā idaṃ dīpeti- ‘‘napatatyanena naraketyapaccanti vuccati apaccenānena yassakassaci avisesenāpatanambhavati narake soso tāya pucchāya ñātuṃ na icchito’’ti. So vāti [Pg.191] kassāyaṃ puttoti pucchāyānurodhane so uppādetāyeva ñātumicchitoti sambandho. Tusaddo cetthāpaccena narakāpātasabba janajānanicchāvisesajotako, yadi siyāti sambandho, attānampi niddiseyya na kevalamuppādetāraṃ, atthiccādi pitāmahassa attanopi niddese kāraṇavacanaṃ, taṃ apaccaṃ nimittaṃ kāraṇaṃ, yassa taṃ taṃnimittaṃ tasmā evaṃ diṭṭhiko hiccādinā yathāvuttaṃ samattheti.

«Tantitaṃ» — это причина вопроса; «tena» — этим потомком. «Apatanaṃ» означает «непадение в ад». Выражение «so» связывается так: тот, кто неопределенно указан как «чей бы то ни был», не является тем, кого хотят узнать. Этим разъясняется следующее: «Потомком называют того, благодаря кому не падают в ад; и тот, чьё непадение в ад происходит благодаря этому потомку вообще без различий, — именно он не является тем, кого хотят узнать посредством этого вопроса». А слово «so vā» связывается так: согласно вопросу «чей это сын?», хотят узнать именно родителя. Слово «tu» в данном контексте указывает на различие в желании узнать всех лиц, спасаемых от падения в ад данным потомком; связь такова: если бы дед тоже считался, он указал бы и себя самого, а не только непосредственного родителя. Выражение «atthi» и т. д. является объяснением указания дедом самого себя: этот потомок служит причиной; у кого есть эта причина, поэтому с помощью «evaṃ diṭṭhiko hi» и т. д. он подкрепляет сказанное.

Byavahitajanitenāpīti byavahitena kattunā janitenāpi, karaṇe cāyaṃ tatiyā, hetumhi vā. Kasmā evaṃ diṭṭhikoti āha ‘yaṃ nimittaṃ hi’ccādi. Hisaddo yasmādatthe. Yassāti pubbajassa, tena apaccena apatanaṃ tadapatanaṃ tato, idaṃ vuttaṃ hoti ‘‘tena byavahitajanitenāpi pumunā pubbajopi narakaṃ na patati so pubbajassāpya paccaṃ bhavati yathāvuttena nibbacanenā’’ti. Tasmāccassa pubbe vuttayasmātyanenābhisambandho veditabbo. Upapatyantaramāha-‘upacāratove’ccādi. Pubba pubbabhāve satīti pubbassa pubbassa vijjamānatte sati. Byavahitena janite apaccepi nimittaṃ apāyāpatakāraṇabhāvo atthiye vāti sambandho. Kesanti āha-‘pubbesanti pubbajānanti attho, ke nāti āha- ‘pārampariyenā’ti. Abhedopacārenāti pubbapubbabhāve saticcādinā vuttanayena janakassa viya pārampariyenapubbesampinimittatā vato janakasadisattā janakāva nāma te siyunti evamabhedena upacaraṇato cintanatoti attho. Ubhayathāti ñāyena upacārenacāti ubhayena pakārena, evamubhayathāpi mūlappakatiyā paccenābhisambandhā kathamanantara janitenāpaccenādipurisasambandhoyena tato ṇādippaccayo siyāti nāsaṅknīyaṃ.

«Byavahitajanitenāpi» означает «даже произведённым опосредованным родителем (предком)»; творительный падеж используется в значении орудия или причины. На вопрос «почему он имеет такое мнение?» автор говорит «yaṃ nimittaṃ hi» и т. д. Слово «hi» имеет значение «поскольку». «Yassa» — предка; «tena apaccena» — этим потомком; «apatanaṃ» — непадение; следовательно, этим сказано: «Благодаря человеку, рождённому даже опосредованно, предок тоже не падает в ад, поэтому он также является потомком предка согласно приведенной этимологии». Поэтому следует понимать его связь с ранее сказанным «yasmā». Автор приводит другое логическое обоснование: «upacāratovā» и т. д. «Pubba pubbabhāve sati» означает «при наличии последовательности предшественников». Конструкция такова: даже у потомка, рождённого опосредованно, существует статус причины непадения в несчастливые состояния. На вопрос «чьей причины?» отвечает: «pubbesaṃ» (предков). На вопрос «каким образом?» отвечает: «pārampariyena» (по преемственности). «Abhedopacārena» означает: согласно сказанному методу, поскольку у предков по преемственности также есть причинность, как и у непосредственного родителя, то из-за сходства с родителем они метафорически считаются самими родителями. «Ubhayathā» означает двумя способами: логическим методом и метафорическим переносом. Поскольку обоими способами существует связь первоначальной основы с потомком, не следует сомневаться: «Каким образом через потомка, рождённого непосредственным родителем, существует связь с первоначальным предком, из-за чего от него образуется суффикс ṇa и др.?»

Tato cāti mūlappakatito ca, apaccasāmaññavacanicchāyanti itthi punnapuṃsakattavisesopaggāhi apaccasāmaññassa vacanicchāyaṃ.

«Tato ca» означает «и от первоначальной основы»; «apaccasāmaññavacanicchāyaṃ» означает «при желании выразить общее значение потомка без принятия различий женского, мужского или среднего рода».

Evammūlakatito- paccasāmaññena ṇādippaccayaṃ vavatthapetvā idāni apaccāditopi hoteva ṇādi sāmaññavidhānā. So ca bahulādhikārato [Pg.192] gurujanāyattattā tanniyogācaraṇena pasatthe yevāpacce byavahitajanitepi itthivajjite siyāti dassetumāha ‘nattādīhi’ccādi. Satiyeva gurujane sappadhānabhāvena kucchite-paccetu nattādīvuttīhi vasiṭṭhādīhi ṇādippaccayo hoti vāsiṭṭhotiādi, itthiyañca na hoti vāsiṭṭhītiādi.

Установив таким образом суффикс ṇa и др. от первоначальной основы для общего значения потомка, автор теперь, показывая, что ṇa и др. образуется также от внука и т. д. в силу общего правила, и что в силу авторитета раздела «bahula», из-за зависимости от старших и соблюдения их предписаний, он образуется только применительно к достойному потомку, рождённому опосредованно, за исключением женского рода, говорит: «nattādīhi» и т. д. Только при уважении к старшим и их преобладании, а при презренном потомке от слов «nattā» (внук) и т. д., от имён Васиттха и др. образуется суффикс ṇa и др., например «vāsiṭṭha» и т. д., а в женском роде не образуется, например «vāsiṭṭhī» и т. д.

Atthatoti sāmatthiyato. Apacce vidhīyamāno paccayo apaccavatā jāyamāno tassāpaccanti atthe jāyati. Socāya matthaviseso cha(ṭṭhiyanta) tābhāve kathaṃ siyāti idamettha sāmatthiyaṃ. Anantare vāpacce putte-bhidheyya nattādo vāpacce-bhidheyyāti sasambandho. Kutoci apaccavatā nattādo eva. Idañca sabbambahulavacaneva sampajjatīti āha- ‘bahulādhikārā’ti. Apacceti ekavacanena niddese pumunā napuṃsakena kariyati, tene kasmiṃ yevāpacce siyā, na bahūsu vasiṭṭhassāpaccāni vāsiṭṭhāni, na citthi vāsiṭṭhāni, na citthiyaṃ vāsiṭṭhītyāsaṅkiyāha-‘idañce’ccādi. Idañca apaccavacanañca. Iminā cettha tathā nissayakaraṇaṃ dasseti. Tassa vacanicchābhāvatoti tassa liṅgavacanassa sutte vattumicchāyābhāvatoti attho.

«Atthato» означает «в силу смысловой способности». Суффикс, предписываемый в значении «потомок», образуясь от обладателя потомка, образуется в значении «его потомок». И как мог бы существовавать этот особый смысл без формы родительного падежа? В этом состоит смысловая способность. Будь то прямой потомок (сын) или потомок в лице внука и т. д. — они взаимосвязаны. От некоторого обладателя потомка — именно внук и т. д. И всё это достигается благодаря правилу многообразия («bahula»), поэтому сказано: «bahulādhikārā». Сомневаясь: «Поскольку указание сделано в единственном числе «apacce» мужского или среднего рода, суффикс должен был бы образовываться только при одном потомке, а не при многих, как в «vasiṭṭhassāpaccāni vāsiṭṭhāni», и не в женском роде «vāsiṭṭhī»», автор говорит: «idañca» и т. д. «Idañca» относится к слову «apacce». Этим показывается опора на форму сутры. «Tassa vacanicchābhāvato» означает: из-за отсутствия желания выразить именно этот род и число в правиле-сутре.

Kiṃ pana kāraṇaṃ sutte liṅgavacanāvacanicchāyaṃ tassāppadhānattā yenakenaci liṅgādinā niddeso-vassaṃ kattabboti nānantariyakattā tassehopādānaṃ, yathādhaññatthinopalālādinopyappadhānassopādānanti. Tatoyevāha-‘upalakkhīyassettha padhānattā’ccādi. Itthipumattayuttajaññaviseso upalakkhīyo, apaccetīdamupalakkhaṇaṃ, sayanti yathāvuttamupalakkhaṇaṃ sayaṃ. Kāriyappaṭipattiyāti pume napuṃsakepacce-bhidheyye vidhi hoticcevaṃ kāriyappaṭipattiyā vattuṃ na iṭṭhaṃ.

Какова же причина отсутствия желания выразить определённый род и число в сутре? Поскольку они не являются главными, обязательное указание каким-либо родом приводится лишь в силу необходимости использования грамматической формы, подобно тому как ищущий зерно использует солому, хотя она не является главной целю. Поэтому автор говорит: «upalakkhīyassettha padhānattā» и т. д. Разновидность потомка, наделённая женским или мужским родом, — это определяемое, а «apacce» — это признак. «Sayaṃ» означает сам вышеупомянутый признак. «Kāriyappaṭipattiyā» — нежелательно утверждать ради применения предписания, будто предписание действует только тогда, когда выражается потомок мужского или среднего рода.

Vacanantarepi aññasmiṃ vacane. Āṇīti ṇippaccayasuttaṃ vadati. Agottāditoti yogottassādibhūto na hoti, tato, teneva ‘‘āṇī’’ti sutte (4-5) vakkhati-‘akārantamattatovāyaṃṇina gottādibhūtato’ti. Vākyasamāsāpīti yathāsaṅkhyenāha. Tasmiṃ attheti tasmiṃ vākyopadassite atthe, tanti vākyaṃ. Samāsavuttiñca nivatteyyunti sambandho.

«Vacanantarepi» означает «и в другом правиле». «Āṇī» — это сутра, предписывающая суффикс ṇi. «Agottāditoti» означает «от того, что не является основоположником рода»; именно поэтому в сутре «āṇī» (4-5) будет сказано: «Этот суффикс ṇi образуется только от слов на -a, а не от основоположников рода». Выражение «vākyasamāsāpi» автор объясняет по порядку. «Tasmiṃ atthe» означает «в том значении, которое показано в аналитическом предложении»; «taṃ» означает это аналитическое предложение. Конструкция: «и устраняют сложение».

Satipanāti [Pg.193] vākāre sati tu aniccattā ṇappaccayassa. Sopīti samāsopi, samāsotiādinā pakkhantaramāha. Tena vākyasijjhanena. Pakkhe vākyasamāsāpi siyunti pakkhe samāsavuttiyā eva bādhitattā pakkhantare ṇādivutti na bādhīyatīti vākyavuttiyopi siyunti attho.

«Satipana» означает: «Однако при наличии факультативного маркера vā из-за необязательности суффикса ṇa». «Sopī» относится к словесному сложению; словами «samāso» и т. д. автор указывает другую альтернативу. «Tena» — в силу осуществления аналитического предложения. «Pakkhe vākyasamāsāpi siyum» означает: в одном варианте из-за отмены сложной формы деривация с суффиксами ṇa и др. не отменяется в другом варианте, поэтому возможна и аналитическая конструкция — таков смысл.

2. Vacchā

2. «Vacchā» (Ватчха)

Vacchakaccādinā kaccādigaṇaṃ dassetvā tassa vibhāgena nipphattiṃ dassetuṃ ‘vacchādīhī’tiādimāha. ‘‘Kaṇho brāhmaṇe’’ti gaṇasuttaṃ. Tattha kaṇhasaddo brāhmaṇe vattamāno ṇānaṇāya nappaccaye uppādayatīti attho. Evamādīhiccādinā ākatigaṇattamassa dasseti. ‘‘Katāṇiyove’’ti gaṇasuttaṃ, diccādīsūti yatoṇyo dissati ‘‘ṇya diccādīhī’’ti (4-4), te diccādayo, tesu pāṭhāti taṃsuttappadese ‘‘katā ṇiyove’’ti pāṭhābhāvepi diccā dīnamākatigaṇattā paṭhitameva nāma tanti vuttaṃ.

Указав группу Kaccādi с помощью «Vacchakacca» и т. д., автор говорит «vacchādīhi» и т. д., чтобы показать её образование с подробным делением. «Kaṇho brāhmaṇe» — это гана-сутра. В ней смысл таков: слово «kaṇha», обозначающее брахмана, порождает суффикс na без показателя ṇ. Выражением «evamādīhi» и т. д. он показывает, что это открытая группа (ākatigaṇa). «Katā ṇiyove» — это гана-сутра. Выражение «diccādīsu» означает: в правиле «ṇya diccādīhi» (4-4), где усматривается суффикс ṇya, эти слова — Diccādi; и сказано: хотя в этом разделе сутр нет чтения «katā ṇiyove», тем не менее, поскольку Diccādi является открытой группой, считается, что оно включено туда.

Ṇyeti ṇyappaccaye kate. Gottādisaddāti gotte vaṃse ādibhūtā saddā. Vaṃsoti anvayo. Soyeva gāvaṃ sajāti sādhāraṇaṃ vijātivinivattanaṃ sakaṭādivacanaṃ tāyatīti gottanti vuttaṃ, tenāha-‘gottaṃ vaṃso’ti. Tassāti gottassa, tassādayo gottādayoti seso. Kete gottādayoccāha- ‘saññākārino’ccādi. Vacchādayo nattādino apaccassa apaccaṃ tadapaccādi cāti dassetumāha-‘nattādino’ccādi.

«Ṇye» означает «при образовании суффикса ṇya». «Gottādisaddā» — слова, являющиеся первоначальными в роде, династии. «Vaṃsa» означает преемственность / родословие. Именно оно называется «gotta» (род), так как охраняет речь — общеродовые обозначения, устраняющие чужеродные; поэтому сказано: «gottaṃ vaṃso» (род — это династия). «Tassa» — рода; «tassādayo» — родоначальники и т. д. На вопрос «что это за родоначальники?» говорит: «saññākārino» и т. д. Чтобы показать, что Ваччха и другие являются потомками потомков внука и т. д., говорит: «nattādino» и т. д.

3. Katti

3. «Katti» (Катти)

Ghapasaññantāvettha bhīyyo kattikādayoti gayhanti. Yadi panettha aññepi gayhanti, atthi paṇhiādayo keciyeva kattikādīsu antogadhā hontīti vattumāha- ‘etthā’tiādi. Vinatā supaṇṇamātā, tehīti vidhavādīhi. Vidhavādigaṇaṃ dasseti ‘bandhaka’ccādi. Vigato dhavo pati assāti vidhavā, bandhakī abhisāriṇī.

Здесь в основном в качестве Kattikādi принимаются слова с обозначениями gha и pa на конце. Однако если здесь принимаются и другие, то лишь немногие, такие как paṇhi и др., включаются в группу Kattikādi — чтобы сказать это, автор произносит: «ettha» и т. д. Вината — мать супарнов (гаруд). «Tehi» означает «от Vidhavā и др.». Группу Vidhavāci автор показывает словами «bandhaka» и т. д. «Vidhavā» — та, у которой умер муж; «bandhakī» — распутная женщина.

4. Ṇyadi

4. Суффиксы ṇya и другие (Раздел Ṇyādi)

Yassa [Pg.194] ca cavaggoti sambandho, kevalaṃ gaggyoti ettakamevā dassetvā parasatthāgatagaggādigaṇekadesabhūtakuṇḍanīsaddatopi koṇḍaññoti mudāharanto so gaggādigaṇopyatrābhyupagatoti viññāpeti. Tasmā tasmiṃ gaggādikepi parasatthapaṭhite yoyo payogo āgame dissati vaccho aggivessoccādi. Sopīha veditabboti dassetumāha-‘gaggādi’ccādi. Gaggādīti gaggādi ayaṃ. Gottassa gaggavaṃsassa ādibhūtena gaggena upalakkhito gaṇo gottādigaṇo, tena gaggo nāma koci, tassatvapaccaṃ gaggīti bhavati. Paputtādovāti avadhāraṇaṃ gaggassāpaccaṃ gaggicceva yathāsiyāti.

И то, с чем связано „cavaggo“ (группа „ca“), показав лишь столько, как „gaggyo“, приводя в качестве примера „koṇḍañño“ также от слова „kuṇḍanī“, которое является частью группы „gaggādi“, пришедшей из других трактатов, он даёт понять, что эта группа „gaggādi“ также принимается здесь. Поэтому, какое бы употребление ни встречалось в Писании (āgama) касательно этой группы „gaggādi“ и т.д., изложенной в других трактатах, например, „vaccho“, „aggivesso“ и т.д., чтобы показать, что это также следует знать здесь, он сказал: „gaggādi“ и т.д. „Gaggādi“ — это „этот gaggādi“. Группа, характеризующаяся [именем] Гагга, который является родоначальником рода Гагги (gaggavaṃsa), — это группа родов (gottādigaṇo). Благодаря этому есть некто по имени Гагга, а его потомок (apacca) становится „gaggī“. „Именно правнук и т.д.“ — это ограничение, чтобы потомок Гагги был именно „gaggī“.

5. Āṇi

5. Ани

Pakatassāti ‘‘māgadhaṃ saddalakkhaṇa’’nti vā ‘‘nāmasmā’’ti vā pakatassa. Āti nāmavisesanesati ‘‘vidhibbisesanantassā’’ti tadanta vidhinā akāranto gayhatīti āha-‘visesanena cā’tiādi. Anantaramapaccanti sambandho.

„Основы“ (pakatassa) означает: либо „магадхское описание звуков“ (māgadhaṃ saddalakkhaṇaṃ), либо „от имени“ (nāmasmā) — [это относится к] основе. „Ā“ — поскольку это определение имени, то по правилу оканчивающегося на это (tadantavidhi): „определение правила относится к концу его“, принимается оканчивающееся на звук „а“ (akāranta), поэтому он сказал: „и через определение“ (visesanena ca) и т.д. „Непосредственный потомок“ (anantaram-apaccaṃ) — такова связь.

6. Rāja

6. Раджа

Paccayantenāti rājaññoti paccayantena. Rājaññotīmassattho khattiyajātīti, rājaññajātīti attho. Rañño apaccaṃ rājāpaccaṃ.

„Оканчивающимся на суффикс“ (paccayantena) означает: оканчивающимся на суффикс в слове „rājañño“. Значение этого слова „rājañño“ — „из касты кшатриев“ (khattiyajāti), то есть „из царского рода“ (rājaññajāti). Потомок царя (rañño apaccaṃ) — это царский потомок (rājāpaccaṃ).

8. Manu

8. Ману

Samudāyenāti paccayantasamudāyena, jātiyanti manussajātiyaṃ. Jātisaddāeteti idaṃ manusso mānusoti ettha apaccatthābhāve hetuvacanaṃ. Apaccattho ettha natthevāti ca idaṃ visuṃ manussamānusa saṅkhātassa paccatthassābhāvadassanatthaṃ vuttaṃ. Ṇovāti manuno apaccanti atthe‘‘ṇo vāpacce’’ti (4-1) ṇappaccayova. Na jātīti byatirekamāha.

„Совокупностью“ (samudāyena) означает: совокупностью, оканчивающейся на суффикс; „в рождении“ (jātiyaṃ) означает: в человеческом роде (manussajātiyaṃ). „Эти слова обозначают род“ (jātisaddā ete) — это объяснение причины отсутствия значения потомка (apaccattha) в словах „manusso“ и „mānuso“. И слова „здесь вовсе нет значения потомка“ сказаны для того, чтобы отдельно показать отсутствие значения потомка в том, что называется „manussa“ и „mānusa“. „Или ṇo“ (ṇo vā) означает: в значении „потомок Ману“ по правилу „ṇo vāpacce“ применяется именно суффикс „ṇa“. „Не род“ (na jāti) — так он указывает на исключение (byatireka).

9. Jana

9. Джана

Rājasambandheti [Pg.195] raññeti vuttarājasambandhe. Pañcālānaṃ khattiyānaṃ apaccaṃ, pañcālānaṃ janapadānaṃ rājāti vā evamettha vi(bhāgo) veditabbo okkākānaṃ apaccaṃ rājā vā okkāko.

„В связи с царем“ (rājasambandhe) означает: в упомянутой связи с царем (raññe). „Потомок кшатриев Панчалы“ или „царь страны Панчала“ — так здесь следует понимать разделение (vibhāgo); или „потомок Оккаки“ или „царь Оккака“.

11. Ṇarā

11. Нара

Sāmaññena rattasaddassātthamāha- ‘kuṅkumādinā’ti. Aññathā ‘rāgo kusumbhādī’ti vuttattā kusumbhādināti (vuttaṃ) siyā, rañji aya matthi abhisaṅge‘bhojane ratto’ti. Atthi vaṇṇavisese ‘rattogo’ti, lohitotyattho, atthi sukkasaja vaṇṇantarāpādane‘ratto paṭo’ti. Iha tu tatiye-tthe vattamāno gayhatīti vuttaṃ- ‘vaṇṇantaramāpādita’nti. Rāgāti.

В общем смысле он объясняет значение слова „ratta“ (окрашенный) как „шафраном и т.д.“ (kuṅkumādinā). Иначе, поскольку сказано „краситель — это сафлор и т.д.“, было бы сказано „сафлором и т.д.“. Это окрашивание (rañji) существует в значении привязанности, как в „пристрастившийся к еде“ (bhojane ratto). Оно существует в значении особыго цвета, как в „красный бык“ (rattogo), что означает „рыжий“. Оно существует в значении придания другого цвета белому [полотну], как в „окрашенная ткань“ (ratto paṭo). Но здесь принимается значение, присутствующее в третьем случае, поэтому сказано: „тот, кому придан другой цвет“ (vaṇṇantaramāpāditaṃ). „Красителем“ (rāgā) означает...

Atthaggahaṇanti atthappadhānattā niddesassa vuttaṃ. Tañcācariyāna mupadesato avicchinnā (cariya) pārampariyāvagamyate, rāgāti kasāva saṅkhātaatthaniddeso. Tenāti paṭassa rattabhāve rāgassa karaṇaniddeso, rattanti paccayatthaniddeso, paccayo cāyaṃ kasā vatthato bhavatyasambhavā, tena sutte rāgāti vuttepi tabbācakā kasāvasaddāti viññāyati, rāgāti pana tenāti rāgasseva niddiṭṭhepi tabbhāvenā ttho niddiṭṭho, tabbācakā ca honto‘tena ratta’nti atthe hotīti kasāvena rattanti viññāyatīti rāgavācino tatiyantattaṃ sampajjati, tena ‘ṇa rāgā tena ratta’nti vuttepi labbhamānatthavasena vuttaṃ- ‘rāgavācitatiyantato’ti. Sutte pana rāgena rattantetasmiṃ atthe rāgā rāgavācīsaddā tatiyantā ṇappaccayo hotīti attho. Abhidhānatoti upacāravasena kathanato. Vināpi tenāti taṃpaccayaṃ vināpi.

„Принятие значения“ (atthaggahaṇaṃ) сказано потому, что указание ориентировано на значение. И это познаётся из наставлений учителей через непрерывную преемственность практики. „Красителем“ (rāgā) — это указание значения, называемого отваром (kasāva). „Им“ (tena) — это указание на инструментальную причину (karaṇa) красителя в окрашивании ткани. „Окрашенный“ (rattaṃ) — это указание значения суффикса. И этот суффикс происходит от слова, обозначающего отвар (kasāva), из-за невозможности иного. Поэтому, хотя в сутре и сказано „rāgā“ (красителем), под этим понимаются слова, обозначающие отвар (kasāva). Однако, хотя через „rāgā“ и „tena“ указывается именно на краситель, значение указывается через его состояние. И слова, выражающие это, употребляются в значении „окрашенный им“, так что понимается „окрашенный отваром“, и слово, выражающее краситель, принимает форму третьего падежа (tatiyantattaṃ). Поэтому, даже когда сказано „ṇa rāgā tena rattaṃ“, в силу получаемого значения говорится: „от слова, выражающего краситель, в третьем падеже“. В сутре же смысл таков: в значении „окрашенный красителем“ от слова, выражающего краситель, в третьем падеже, происходит суффикс „ṇa“. „По названию“ (abhidhānato) означает: по метафорическому выражению. „Даже без него“ (vināpi tena) означает: даже без этого суффикса.

12. Nakkha

12. Наккха

Tatiyantato vijjhatthaṃ tenāti anuvattateti sambandho. Sutte ayamattho ‘‘induyuttena nakkhattena lakkhito ce kālo, tadā tena [Pg.196] lakkhite kāletyasmiṃ atthe tatiyantato nakkhattā ṇo hotī’’ti. Suttavivaraṇe tu tañcetyādikamadhippāyavasena vuttaṃ. Tenātyanuvuttiyā tatiyantatoti labbhati nakkhattenāti sutattāti, kāleti pana atthaniddesato ṇappaccayādheyyassa kālo ādhāroti viññāyatīti ‘lakkhite kāle’ti vuttaṃ, visessagatavibhattiyā vicāritāya visesana gatā ca (vicāritā) nāmāti āha- ‘nakkhattene’ticcādi, iha keci khandhapañcakasaṅkhātaṃ kiriyāsabhāvamicchanti aniccaṃ, apare tu dabbasabhāvaṃ niccaṃ. Tasso bhayassapi kālassa candayuttena phussādinā lakkhiyabhāvā lakkhaṇe tatiyā yuttanti vattumāha- ‘kiriyā rūpo kālo’ccādi.

„От оканчивающегося на третий падеж“ (tatiyantato) связано с тем, что слово „им“ (tena) переносится (anuvattate) для указания на действие. В сутре смысл таков: „Если время характеризуется созвездием, соединенным с луной, тогда в значении 'в это охарактеризованное им время' от слова, обозначающего созвездие, в третьем падеже, происходит суффикс ṇo“. В разъяснении же сутры слова вроде „tañca“ сказаны в соответствии с намерением. Благодаря переносу слова „tena“ получается „от оканчивающегося на третий падеж“, поскольку в сутре сказано „nakkhattena“. А поскольку из указания значения „kāle“ (во время) понимается, что время является вместилищем (ādhāra) для того, что содержится в суффиксе „ṇa“, сказано: „в охарактеризованное время“. Поскольку при рассмотрении падежа определяемого слова рассматривается и падеж определения, он сказал: „созвездием“ (nakkhattena) и т.д. Здесь некоторые считают время непостоянным, состоящим из пяти совокупностей и имеющим природу действия (kiriyāsabhāva), другие же считают его постоянным, имеющим природу субстанции (dabbasabhāva). Чтобы сказать, что для обоих видов времени уместен третий падеж в значении признака (lakkhaṇe tatiyā), поскольку оно характеризуется созвездием Пхусса и т.д., соединенным с луной, он сказал: „время, имеющее форму действия“ (kiriyārūpo kālo) и т.д.

Visesāvasāyoti kālassa visesāvadhāraṇatthameva hi ‘phussī ratti’ccādi. Loke payujjate. Gurunāti ettha guru jīvo, na nakkhattaṃ, candayuttatā panettha atthi… candayuttena gurunā rattiyā lakkhitattā. Kattikāya lakkhito muhuttoti ettha candaṃ vinā kattikāya tu kevalāya muhutto kālo lakkhito ‘kattikā muhutto’ti. Phussena lakkhitā atthasiddhīti ettha phusseninduyuttena atthasiddhi lakkhitā na kālo phussoti. Nakkhattayuttassa kālassa ratyādivisesāparāmāsena nakkhattavācito uppannassa paccayassa suttantarena lopaṃ vidhāya puna aññena suttena yuttāti desavidhānena sakaliṅgasaṅkhyāyuttehi-ṭṭhamabhidhānaṃ parehi, tadāha- ‘aho ratto’ccādi.

„Определение особенности“ (visesāvasāyo) означает, что в мире выражения вроде „ночь Пхусси“ (phussī ratti) и т.д. употребляются именно для точного определения особенности времени. „Гуру“ (gurunā) — здесь „guru“ означает Юпитер (jīva), а не созвездие, но здесь также присутствует соединение с луной... поскольку ночь характеризуется Юпитером, соединенным с луной. „Мгновение, охарактеризованное Каттикой“ (kattikāya lakkhito muhutto) — здесь без луны, только одной лишь Каттикой характеризуется время мгновения: „мгновение Каттики“ (kattikā muhutto). „Достижение цели, охарактеризованное Пхуссой“ (phussena lakkhitā atthasiddhi) — здесь Пхуссой, соединенным с луной, характеризуется достижение цели, а не время „Пхусса“. Для времени, соединенного с созвездием, без упоминания особенностей вроде ночи и т.д., предписав опущение (lopa) суффикса, образованного от слова, выражающего созвездие, с помощью другой сутры, а затем с помощью еще одной сутры „yuttā“ и т.д., другие авторы устанавливают обозначение в собственном роде и числе; об этом он сказал: „день и ночь“ (aho ratto) и т.д.

Ratyādivisesāparāmāsenāti phussī ratti phusso ahoti evaṃ ratyādivisesassa aparāmāsena asammassena aggahaṇena. Sakaliṅgasaṅkhyāyuttenāti phussakattikādīnaṃ yaṃyaṃ liṅgaṃ yāyā saṅkhyā, attaniyehi tehi tehi liṅgehi tāhitāhi ca saṅkhyāhi yuttena nakkhattasaddena. Na tadupalakkhito kāloti kattikā saddobahuvacananto bahutārakattā kattikāya, tāyakattikāya lakkhitokāloparehiviya na kathīyatīti attho. Atha tadupalakkhitassakālassevakattikāsaddenābhidhāne ko doso ye nevamuccateccāha- [Pg.197] ‘ajjeti’ccādi. Iminā ca paramate doso ubbhāvito, tadatthatte satīti tadupalakkhitakālatthatte sati.

„Без упоминания особенностей вроде ночи и т.д.“ (ratyādivisesāparāmāsena) означает: без упоминания, без касания, без принятия таких особенностей, как „ночь Пхусси“, „день Пхуссы“. „Обладающим собственным родом и числом“ (sakaliṅgasaṅkhyāyuttena) означает: словом, обозначающим созвездие, обладающим теми родами и числами, которые принадлежат созвездиям Пхусса, Каттика и т.д. „Не время, характеризуемое им“ означает: слово „kattikā“ стоит во множественном числе из-за множества звезд в созвездии Каттика, и время, характеризуемое этой Каттикой, не выражается так, как у других авторов — таков смысл. Если же спросить: „Какой изъян в том, чтобы выражать само характеризуемое им время словом 'kattikā', из-за чего это утверждается?“, то он говорит: „сегодня“ (ajja) и т.д. Этим выявляется изъян в чужом учении; „при наличии этого значения“ (tadatthatte sati) означает: при наличии значения времени, характеризуемого им.

Sattamī siyāti nakkhattasaddā taddhitalopantā phussena pāyasaṃ bhuñjeyya, phusse pāyasaṃ bhuñjeyyā’tyādo ādheyyantarāpekkhā siyā sattamī, yā suttantarena vidhīyati pāṇinīyehi, tato ‘ajjakattikā’tetthāpyādheyyantarāpekkhā sattamī siyā lopantattā ‘ajjakattikāsū’ti, na paṭhamā. Paṭhamāyeva panāyaṃ payogo ‘ajjakattikā,ti. Ajjetyadhikaraṇappadhāno ahorattakālavācī saddo, kattikāsaddopi taddhitalopena takkālābhidhāyako, tato yevaubhinnampisāmānādhikaraṇyā kattikāyopyadhikaraṇaṃ sampajjante, tañca na vinādheyyena hotītyādheyyantarāpekkhāyaṃ tesu sattamīyeva siyā, na paṭhamā (upa) pajjeyyātyadhippāyo. Attanodāni dassane sattamiyā appasaṅgaṃ paṭhamāyevopapattiṃ dassetumāha- ‘cande panūpacārene’ccādi, nādheyyantarāpekkhāccanena sattamiyā appasaṅgamāha. Evañcarahi vacanamantarena paresaṃ viya sattamīvidhāyakaṃ kathaṃ kattikāya jātoccāsaṅkiya tampaṭipādetumāha- ‘kattikāya jāto’ccādi. Bahuvacanantattepi kattikāya jātiyameka vacanantaṃ. Pakārantaramāha- ‘lopoti’ccādi. Lopenāti kattikāhi induyuttāhi lakkhito kāloti viggayha kataṇappaccayassa lopena.

„Был бы седьмой падеж“ (sattamī siyā) означает: от слова, обозначающего созвездие, оканчивающегося на опущение вторичного суффикса (taddhitalopantā), в выражениях вроде „пусть ест кашу во время Пхуссы“ (phussena pāyasaṃ bhuñjeyya), „пусть ест кашу в Пхуссе“ (phusse pāyasaṃ bhuñjeyya) был бы седьмой падеж, требующий другого содержимого (ādheyyantarāpekkhā), который предписывается последователями Панини с помощью другой сутры. Отсюда и в „ajjakattikā“ из-за окончания на опущение [суффикса] был бы седьмой падеж, требующий другого содержимого, то есть „ajjakattikāsu“, а не первый падеж. Однако это употребление стоит именно в первом падеже: „ajjakattikā“. „Ajja“ (сегодня) — это слово, выражающее время суток, в котором преобладает значение места/времени (adhikaraṇa), а слово „kattikā“ также выражает это время в силу опущения вторичного суффикса. Именно поэтому, из-за грамматического согласования (sāmānādhikaraṇya) обоих слов, для слова „kattikā“ также получается значение места/времени, а поскольку оно не бывает без содержимого, то при требовании другого содержимого в них был бы именно седьмой падеж, а не первый — таков смысл. Теперь, чтобы показать неприменимость седьмого падежа и уместность именно первого падежа в своем собственном учении, он сказал: „но к луне метафорически“ (cande pana upacārena) и т.д.; словами „нет требования другого содержимого“ он указывает на неприменимость седьмого падежа. Если так, то как же без особого правила, подобного правилу других авторов, предписывающему седьмой падеж, [выразить значение] „рожденный под Каттикой“? Опасаясь такого возражения, чтобы разъяснить это, он сказал: „рожденный под Каттикой“ (kattikāya jāto) и т.д. Хотя слово „kattikā“ стоит во множественном числе, при выражении рождения под Каттикой оно употребляется в единственном числе. Он указывает на другой способ: „опущение“ (lopo) и т.д. „Через опущение“ означает: через опущение суффикса „ṇa“, образованного после анализа: „время, характеризуемое созвездиями Каттика, соединенными с луной“.

13. Sāssa

13. Сасса

Seti paṭhamantāti sāti niddiṭṭhapaṭhamantā, yaṃ paṭhamantanti sāceti dassitaṃ paṭhamantamāha. Paṭhamantassa devatāpuṇṇamāsittabhāvato tadatthamabhedenāha- ‘sā’ti. Kā sā devatāccāha- ‘lokappasiddhāyeva devatā’ti. Yāgasampadānampi loke devatāti pasiddhanti yāgassa yajitabbassa puroḍāsādino sampadānampi paṭiggāhako pindādi loke deyyassa puroḍāsādino devatā sāmīti pasiddhantyattho, indo devatā assa indaṃ, ādicco devatā assa ādiccaṃ, havi puroḍāsādi yāgadabbaṃ.

„Она“ (sā) — это оканчивающееся на первый падеж; то, что оканчивается на первый падеж, выражено словом „sā“. Поскольку оканчивающееся на первый падеж является божеством (devatā) или полнолунием (puṇṇamāsī), он говорит без различия их значений: „она“ (sā). Кто это божество? Он говорит: „божество, известное в мире“. „Получатель жертвоприношения также известен в мире как божество“ означает: получатель жертвенного пирога (puroḍāsa) и т.д., то есть тот, кто принимает подношение вроде пинда и т.д., известен в мире как божество или хозяин жертвенного пирога и т.д. „Индра — его божество“ — это „indaṃ“; „Адиттья — его божество“ — это „ādiccaṃ“; жертвенное подношение (havi) — это жертвенный пирог и т.д., вещество для жертвоприношения.

Mantathomanīyampi [Pg.198] devatāti pasiddhanti yena manthena yo thūyate so tassa mantassa devatā sāmīti loke pasiddhantyattho mahindo yamo varuṇo devatā assāti viggaho. Vuttanaya mevāti ‘‘nakkhatteninduyuttena kāle’’ti sutte vuttanayameva. Jātyekavacanaṃ maghāyāti, tārakarūpānampana bahuttā maghāsaddo bahuvacananto. Pāṇinīyā ‘‘sāsmiṃ puṇṇamāsīti saññāya’’nti (4-2-21) suttayitvā phussī puṇṇamāsī asmiṃ phusso māso phusso addhamāso phusso saṃvaccharoti saññāyaṃ paṭipādenti, tena tesaṃ phussī puṇṇamāsī asmiṃ pañcadasaratteti ettha ca bhatakamāse ca taddhito na bhavati. Idha pana ‘saññāya’nti vacanābhāve bhatakamāsepi chaṭṭhyatthe bhavatītyāsaṅka viracayati ‘bhatakamāsepi’ccādi. Puṇṇo mā iccatra māsaddo candapariyāyoti āha- ‘māsaddene’ccādi. Puṇṇo mā assanti nibbacanāti ettha puṇṇamāsīsaddassa puṇṇo mā assanti nīharitvā vacanāti attho. Vuttiyā atthassa phuṭīkaraṇāya vuttaṃ- ‘so puṇṇo tiādi. Tassanti puṇṇamāsiyaṃ. Sāpuṇṇamāsī, bhatakassa bhatiyā kammakārakassa yo tiṃsati ratto māso paribbayaniyamito, tassa sambandhinī neti sambandho.

„Тот, кто восхваляется в мантре, также известен как божество“ означает: тот, кто восхваляется определенной мантрой, известен в мире как божество или хозяин этой мантры; анализ таков: „Махинда, Яма, Варуна — его божество“. „Тем же способом“ (vuttanayam-eva) означает: тем же способом, который упомянут в сутре „nakkhatteninduyuttena kāle“. „В Магхе“ (maghāya) — это единственное число рода (jātyekavacanaṃ), но из-за множественности звезд слово „maghā“ стоит во множественном числе. Последователи Панини, сформулировав сутру „sāsmiṃ puṇṇamāsīti saññāyaṃ“ (4-2-21), разъясняют это как обозначение (saññā): „полнолуние Пхусси в нем — это месяц Пхусса, полумесяц Пхусса, год Пхусса“, поэтому у них в выражениях „полнолуние Пхусси в этих пятнадцати ночах“ и „в наемном месяце“ вторичный суффикс (taddhita) не образуется. Здесь же, из-за отсутствия слова „saññāyaṃ“ (в обозначении), возникает опасение, что суффикс может образоваться в значении шестого падежа также и для наемного месяца, поэтому он приводит возражение: „даже в наемном месяце“ и т.д. В выражении „puṇṇo mā“ (полная луна) слово „mā“ является синонимом луны (canda), поэтому он сказал: „словом mā“ и т.д. „Полная луна в нем“ — здесь смысл в том, что это выражение получено путем выделения [значения] слова „puṇṇamāsī“ как „полная луна в нем“. Для прояснения значения толкования (vutti) сказано: „она полная“ и т.д. „В нем“ (tassaṃ) означает: в полнолуние. Это полнолуние не связано с тем тридцатидневным месяцем, который определен для оплаты наемного работника — такова связь.

Yassañcatithīyanti aniyamena paṭipadādimāha. Atoeva ca nipātanāti imasmāva nipātanā, tenevāha- ‘sutte vacanameva nipātana’nti. Māsasutiyāccādo sādhippāyamatthaṃ vivarati ‘yadipi’ccādinā. Assāti sāmaññavacanepi ‘sāssa devatā puṇṇamāsī’ti sutte assāti avisesavacanepi soyeva puṇṇamāsīsadde sūyamāno māsoyeva chaṭṭhyattho viññāyatīti sambandho.

„И в какой бы лунный день“ (yassañca tithiyaṃ) указывает без ограничения на первый лунный день (paṭipadā) и т.д. „И именно из-за этого исключения“ (ato eva ca nipātanā) означает: именно из этого исключения; поэтому он сказал: „само выражение в сутре является исключением“. В выражении „māsasutiyā“ и т.д. он подробно разъясняет намеренное значение словами „хотя и“ (yadipi) и т.д. „Его“ (assa) — хотя это и общее слово, в сутре „sāssa devatā puṇṇamāsī“, несмотря на неопределенность слова „assa“, под значением шестого падежа понимается именно тот месяц, который слышится в слове „puṇṇamāsī“ — такова связь.

Pañcadasarattādoti paresaṃ saññāgahaṇena nivattitapañcadasarattādo. Atha addhamāsasaṃvaccharānampi udāharaṇatte nopaññāso kasmā na katoccāha- ‘addhamāsasaṃvaccharāna’miccādi. Evammaññate ‘‘addhamāsasaṃvaccharānaṃ na paccayenojukamabhidhānamapi tu saṃvaccharepi phussādimāsasambhavāsmiṃ saṃvacchare phussena māsena sambandhā phussotyupacārīyate, yathā ca phussādimāsassa sambandhī addhamāso phusso addhamāsotyupacārīyate[Pg.199], na panojukanti tesamudāharaṇatte nānupādāna’’nti.

„В пятнадцати ночах и т.д.“ (pañcadasarattādo) означает: в пятнадцати ночах и т.д., которые исключаются у других авторов из-за принятия термина „обозначение“ (saññā). Если спросить: „Почему же полумесяцы и годы не были приведены в качестве примеров?“, то он сказал: „для полумесяцев и годов“ и т.д. Он полагает так: „Для полумесяцев и годов обозначение происходит не напрямую через суффикс, но поскольку в году также возможен месяц Пхусса и т.д., то этот год из-за связи с месяцем Пхусса метафорически называется 'Пхусса', и точно так же полумесяц, связанный с месяцем Пхусса и т.д., метафорически называется 'полумесяцем Пхусса', а не напрямую; поэтому они не приводятся в качестве примеров“.

14. Tama

14. Тама

Nākaḍḍhanatthoti ṇassākaḍḍhanattho na hoti. Yadyākaḍḍhanattho assa, tadā cānukaḍḍhitaṃ nottaratrānukaḍḍheyyāti maññate, kociyeva hotīti hontīti ito bhinditvā ānetabbaṃ. Tadā desassāti iminā ‘‘tadādesā taggahaṇena gayhantī’’ti paribhāsamupalakkheti. Katayādesassāpīti kato yādeso yassa tassa katayādesassāpīti. Ikārassāti yādesato pubbe ikārassa, iminā cādesādesīnamabhedo dassito. Tasadde nekenāpi paccekābhisambandhe siddheti evamaññate- ‘‘yathā’tena kataṃkīta’ (4-29) ntyādisutte ekova tasaddo bahūhi paccayattehi sambajjhate, tathihāpi ekameva tasaddaggahaṇaṃ ‘tamadhīte taṃjānātī’ti paccekamabhisambajjhate, tasmā kimetadatthena dvitaggahaṇene’’ti. Dvitaggahaṇe payojanattayaṃ vuttaṃ, tattha paṭhamaṃ dassento jānaniccādinādhippāyamāvīkatvā dvitaggahaṇamiccādinā padatthamāha.

Слова «Nākaḍḍhanattho» означают, что здесь нет смысла привлечения (анувритти) буквы «ṇ». Если бы имелся смысл привлечения, тогда привлекаемый элемент не привлекался бы далее. Полагая так, словосочетание «kociyeva hotī» следует выделить и принести из [выражения] «hontī». Словами «Tadā desassa» указывается метаправило (парибхаса): «Замены этого элемента охватываются упоминанием самого этого элемента». Выражение «Katayādesassāpi» означает: «даже для той основы, для которой была произведена замена на yā». Слово «Ikārassa» означает: «гласного i перед заменой на yā»; этим показывается нераздельность (тождество) замены и замещаемого элемента. Поскольку отдельная связь достигается с помощью одного лишь слова «ta», думают так: «Подобно тому как в сутте 'tena kataṃ kītaṃ' (4-29) и т. д. одно лишь слово 'ta' связывается со многими значениями суффиксов, так и здесь однократное упоминание слова 'ta' отдельно связывается с '[кто] то изучает, то знает'; поэтому какова польза от повторного употребления слова 'ta' для этой цели?». Указаны три пользы от повторного употребления слова 'ta'. Показывая первую из них и разъяснив намерение словами «jānana...» и т. д., автор объясняет значение слов через «dvitaggahaṇaṃ...» и т. д.

Tattha-‘yo yamadhīte jānāti cā’ti iminā dvitaggahaṇābhāve paccayatthāvayavassa samuccayappasaṅgamāha. Samuccaye sati(yo) yamadhīte jānāti ca, tattheva siyā, yo panādhīte kevalaṃ, na (jānāti) tattha na siyāti bodhayituṃ byabhicāramāha‘na paccekāti sambandhene’ti. Yathā ‘‘tena kathaṃ kīta’’miccādo ‘‘tena jitaṃ jayati’’ccādi paccekasambandhena bhavati evammāviññāyīti yatheccādi kassāttho. ‘Tena kataṃ kīta’’miccādīhi avatvā ‘‘tena jitaṃ jayati’’ccādisuttekadesavacanamatthabyatti tathā vutte hotīti vuttaṃ, tena jitamiccādo jayanādikā kiriyāne kadabbasamavāyittena pasiddhāti yutto tattha paccekābhisambandho, nevamajjhena vedanā pyekadabbasamavāyittābhiyyotyadhippāyo.

В этой связи словами «тот, кто изучаемый предмет и изучает, и знает» указывается на нежелательное сочетание составных частей значения суффикса при отсутствии повторного упоминания слова 'ta'. При наличии такого сочетания суффикс применялся бы только к тому, кто изучаемый предмет и изучает, и знает; к тому же, кто лишь изучает, но не знает, он бы не применялся. Чтобы показать это исключение, автор указывает на отклонение словами «не через отдельную связь». Каков смысл выражения «yathā...» и т. д.? Чтобы это не понимали так: «Как в 'tena kathaṃ kītaṃ' и т. д., в сутте 'tena jitaṃ jayati' и т. д. образование происходит через отдельную связь». Сказано, что цитирование части правил типа 'tena jitaṃ jayati', вместо упоминания 'tena kataṃ kītaṃ' и т. д., делает смысл яснее. Ведь в 'tena jitaṃ' и т. д. действие победы и прочее известны тем, что они присущи одной субстанции, поэтому там отдельное связывание уместно, но не так с изучением и знанием, ибо они не имеют неизбежного единения в одной субстанции — таков смысл.

Idāni [Pg.200] dutiyaṃ dasseti ‘jānana’miccādi, nimitta miṭṭhāniṭṭhabodhakāraṇaṃ muhutto kattikādi, uppāto iṭṭhāniṭṭhasūcakaṃ pathavisamuddādīnaṃ sabhāvapariccāgenāññatattagamanaṃ. Jānanasāmaññeti nimittādīnaṃ jānana sāmaññe. ‘Yathāvuttajānanassa ajjhena visayatte hetumāha- ‘taṃ jānātīti tasaddena adhīyamānaparāmasato’ti. Tatiyaṃ dasseti ‘yato ce’ccādinā. Yato ca uppannena vidhinā ajjhena ñātu abhidhānampasiddhanti sambandho, potthakesu pana ajjhetuñātūsuti pāṭho dissati, etthāyamadhippāyo ‘‘katthaci pasiddhivisayo hoti tasaddo, tathā ca vuttaṃ subodhālaṅkāraṭīkāyaṃ pakkantavisayo tathā pasiddhavisayo anubhūtavisayo ca taṃsaddo yaṃ saddaṃ nā pekkhate’ti, tasmā pasiddhivisayena tasaddena puthageva pasiddhiyā upasaṅgahatthaṃ dvitaggahaṇaṃ kattabba’’nti. Atthattaye vattamānassa tu tasaddassa savisayo viseso tatovātthikehi veditabbo.

Теперь он показывает вторую пользу словами «jānana...» и т. д. 'Нимитта' (примета) — это причина познания благоприятного или неблагоприятного; 'мухутта' (астрологический час) — это созвездие Криттика и т. д.; 'уппата' (знамение) — указывающее на благоприятное или неблагоприятное изменение природного состояния земли, океана и т. д. Выражение 'Jānanasāmaññe' означает «в общем знании примет и т. д.». Он приводит причину того, почему вышеупомянутое знание является объектом изучения, говоря: «поскольку слово 'ta' в 'taṃ jānāti' ссылается на изучаемый предмет». Третью пользу он показывает словами «yato ca...» и т. д. Связь такова: «поскольку благодаря установленному правилу за изучающим и знающим закрепилось наименование...». Однако в рукописях встречается чтение 'ajjhetuñātūsu' («у изучающих и знающих»). Смысл здесь следующий: «Слово 'ta' в некоторых случаях относится к общеизвестному предмету. Как сказано в Субодхаланкара-тике: 'Слово ta, когда оно указывает на ранее упомянутый предмет, общеизвестный предмет или испытанный предмет, не требует соответствия слову ya'. Поэтому следует сделать повторное употребление слова 'ta', чтобы охватить общеизвестное отдельно посредством слова 'ta' в значении известности». Особенность же слова 'ta', существующего в трех значениях, вместе со сферой его применения, должна быть понята исследователями из самого контекста.

15. Tassa

15. Слово «Tassa».

Visayasaddo gāmasamudāyepi vattate, gāmasamudāyo ca nāma desoyeva, tenāha visayopi gāmasamudāyattā desoyevā’ti, iminā visayadesasaddānaṃ samānādhikaraṇattamāha. Vasāti desavāsino vasātayo, anuvāko ganthaviseso.

Слово 'visaya' (область) употребляется также в значении совокупности деревень, а совокупность деревень — это именно местность (desa). Поэтому сказано: «И область, будучи совокупностью деревень, является именно местностью». Этим указывается на сопоставимость (синонимичность) слов 'visaya' и 'desa'. 'Vasā' — это жители местности, где они проживают; 'anuvāka' — это особый раздел текста.

16. Nivā

16. Слово «Nivā».

Tannāmeccādinā na kevalaṃ nivāseyeva, athakho vakkhamānesu pīti dasseti. Paccayantaṃ sebbādi. Desanāmambhavati catūsu atthesūti viññāyati, tenāha-‘nivāsādo vidhī’ti. Nivāsādoti nivāsa adūrabhavanibbattaatthiatthesu. Saṃhitanāmaṃ nāma lokiyasaddavo hārāppasaṅgamaññasaddavohārenupāttanāmaṃ.

Словами «tannāma...» и т. д. показывается, что правило применяется не только в значении местожительства (nivāsa), но и в последующих значениях. Оканчивающееся на суффикс слово — это 'sebbā' и т. д. Понимается, что название местности бывает в четырех значениях, поэтому сказано: «Правило в значении 'местожительства и т. д.'». «Местожительство и т. д.» — это значения: местожительство (nivāsa), находящееся неподалеку (adūrabhava), произошедшее (nibbatta) и существующее (atthi). 'Saṃhitanāma' — это наименование, заимствованное из мирского речевого употребления во избежание смешения с иными речевыми выражениями.

17. Adū

17. Слово «Adū».

Nagarampi desoyevāti āha- ‘adūrabhava’nti.

Сказано 'adūrabhava' (находящееся неподалеку), поскольку даже город является местностью.

18. Tena

18. Слово «Tena».

Yathāyogatthoti vuttiyaṃ vuttayathāyogasaddassa attho.

Выражение 'Yathāyogattha' — это значение слова 'yathāyoga' (соответственно контексту), упомянутого в автокомментарии (vutti).

19. Tami

19. Слово «Tami».

Paccayantanāmeti [Pg.201] paccayantanāmaṃ yassa sattamyatthabhūtassa desassa hasminti attho, nāññasseti bhūmādivisiṭṭhatthayuttato aññassa paccayantanāmaṃ na hotīti attho. Badarā babbajā asmiṃ dese santīti viggaho.

Выражение 'Paccayantanāma' означает: имя, оканчивающееся на суффикс, относится к той местности, которая выражает значение местного падежа (седьмого падежа), то есть 'в этом'; 'не для иного' означает, что имя с суффиксом не образуется для чего-либо иного, кроме обладающего специфическим значением земли и т. д. Словоразбор (виггаха): «Плоды бадара и трава баббаджа есть в этой местности».

21. Ajjā

21. Слово «Ajjā».

Hīyyattanoti ‘‘saramhā dve’’ti (134) dvittaṃ.

В слове 'Hīyyattano' происходит удвоение согласно правилу «saramhā dve» (134).

23. Amā

23. Слово «Amā».

Amāsaha bhavo amacco.

Слово 'Amacco' (советник, министр) означает: пребывающий вместе (amā).

24. Majjhā

24. Слово «Majjhā».

Majjhe bhavo majjhimo, ante bhavo antimo iccādi.

Находящийся посередине — 'majjhimo' (средний); находящийся на конце — 'antimo' (конечный) и т. д.

25. Kaṇa

25. Слово «Kaṇa».

Magadhesu araññe gaṅgāyaṃ pabbate vane kule bārāṇasiyaṃ campāyaṃ mithilāyaṃ sambhavoti viggaho. ‘‘Dissantaññepi paccayā’’ti (4-120) eyyakoti seso. Paccayantaradassane sati imināva suttena ito aññatrāpi paccayantarāni hontīti seso, gāme bhavo udare bhavo pañcālesu bhavo bodhipakkhe bhavoti viggaho.

Словоразбор: происходящий в стране Магадха, в лесу, на Ганге, на горе, в роще, в роду, в Баранаси, в Чампе, в Митхиле. По сутте «Dissantaññepi paccayā» (4-120) остаток образуется суффиксом 'eyyaka'. При обнаружении иных суффиксов это означает, что именно по этой сутте другие суффиксы также образуются в иных случаях. Словоразбор: находящийся в деревне, находящийся в животе, находящийся у Панчалов, находящийся на стороне пробуждения.

26. Ṇiko

26. Слово «Ṇiko».

Sarade bhavo, bhavā vāti viggaho.

Словоразбор: пребывающий или возникающий осенью.

27. Tamassa

27. Слово «Tamassa».

Sippasaddatthamāha-‘losalla’nti. Tameva byañjayati ‘kiriye’ccādinā, karaṇaṃ kiriyā vādanādikassa abhyāso, so pubbo yassāti samāso, vīṇādisaddehi kimuccateccāha- ‘vīṇādi’ccādi, dabbaṃ taṃtaṃsamudāyarūpaṃ. Sippañcāti vatvā tadatthaṃ vibhāveti ‘kiriyā viseso’ti. Vādanādikiriyāya visiṭṭho jānanakiriyāvisesoti attho, iminā vīṇādisaddā dabbatthavuttino vādanādikiriyaṃ kiriyā visesañca [Pg.202] sippamupacārena vadantīti dīpeti. Itisaddo hetumhi. Sāyeveti abhyāsitabbā jānanakiriyāvisesassa pubbabhūtā vādanakiriyā, visesetuṃ yuttā vīṇādisaddenāti adhippāyo.

Автор разъясняет значение слова 'sippa' (искусство, ремесло) через 'kosalla' (мастерство, сноровка). Он раскрывает это же словами 'kiriyā...' и т. д. Выполнение — это действие (kiriyā), то есть повторение упражнений в игре на инструменте и т. д.; это сложное слово, где данное действие является предшествующим. На вопрос «Что выражается словами 'vīṇā' и т. д.?» он отвечает: 'vīṇā...' и т. д. 'Dabba' (субстанция) — это форма соответствующей совокупности. Сказав «и искусство», он объясняет его значение через «особое действие» (kiriyāviseso). Смысл — «особое действие знания, отличающееся игрой на инструменте и т. д.». Этим он показывает, что слова 'vīṇā' и т. д., обозначающие субстанцию, метафорически переносятся на действие игры и на особое действие — искусство. Слово 'iti' указывает на причину. Выражение 'Sāyeva' (именно то) означает: действие игры на инструменте, предшествующее знанию и подлежащее практике, уместно определять словом 'vīṇā' и т. д. — таков смысл.

Yuttatā cettha… vīṇādivādanavasena sippassa gahetabbabhāvato, kathaṃ vīṇādisaddehi dabbavuttīti vādanā vuccatīti āha- ‘vīṇādi visayattā’ti, vādanavuttivīṇādisaddānaṃ sippavuttittaṃ yathāvuttasso pamāvasena vattumāha- ‘yathe’ccādi. Vīṇādivādananti yatheti sambandho. Vuttameva phuṭayanto vuttiganthassa mukhaṃ vivarīyati ‘kiriye’ccādinā. Kiriyātyāsapubbakaṃ ñāṇakkhamaṃ kosallaṃ vādanakiriyā visayattā vīṇāvādanamiccanena kiriyāsaddena vuccatītyattho. Mudaṅgaṃ mudaṅgavādanaṃ sippamassa, vaṃso sippamassāti viggaho. Sīlamaddabbaṃ kathaṃ paṃsukūlādi(no) sīlatthasamānādhikaraṇattenābhidhānantyāha- ‘paṃsukūlādidhāraṇa’miccādi. Tañca sīlanti sambandho.

Уместность здесь заключается в том, что искусство понимается через игру на вине и т. д. На вопрос «Как словами типа 'vīṇā', обозначающими субстанции, выражается игра?» он отвечает: «Поскольку их объектом является вина и т. д.». Чтобы показать, что слова 'vīṇā' и т. д., означающие игру, означают также искусство в силу вышесказанного, он говорит: 'yathā...' и т. д. Связь такова: «как игра на вине и т. д.». Делая ранее сказанное совершенно ясным, он раскрывает введение текста автокомментария словами 'kiriyā...' и т. д. Смысл в том, что сноровка, порождаемая практикой действий и доступная знанию, называется 'игрой на вине' благодаря тому, что ее объектом является действие игры. Словоразбор: «Игра на муданге — его искусство», «Флейта (игра на флейте) — его искусство». На вопрос «Как несубстанциональное нравственное поведение (sīla) выражается в однородной связи со значением 'ношение тряпичного савана' и т. д.?» он отвечает: «ношение тряпичного савана...» и т. д. И связь такова: «и это есть нравственное поведение (sīla)».

Appicchatāyāti paccayappicchatāya. Santuṭṭhitāyāti catūsu paccayesu dvādasavidhasantuṭṭhiyā. Anuvidhīyamānaṃ karīyamānaṃ. Phalanirapekkhanti iminā idha loke cīvarādihetu paṇidhāya paṃsukūla dhāraṇādiṃ paṭikkhipati, sīlaṃ tapparabhāvena sevanā. Idaṃ vuttaṃ hoti ‘‘paṃsukūlādidhāraṇaṃ paṃsukūlādivisayanti paṃsukūlādisaddenopacārenābhidhīyate, sīlaṃ paṃsukūladhāraṇavisayanti paṃsukūlādi saddenopacārenoccatī’’ti. Ticīvaraṃ sīlamassāti viggaho tesaṃ guḷo paṇyamassāti viggaho tomaraṃ, muggaro paharaṇamassāti viggaho, upadhīyatyupariādhīyatīti rathaṅgaṃ vuccati. Kāmakkhandhakilesābhisaṅkhārā vā upadhi upadadhāti sukhaṃ dukkhaṃvāti katvā.

Слово 'Appicchatāya' (из-за маложелательности) означает скромность в отношении реквизитов. Слово 'Santuṭṭhitāyā' (из-за удовлетворенности) означает двенадцатикратную удовлетворенность четырьмя реквизитами. 'Anuvidhīyamānaṃ' означает «выполняемое». Выражением 'Phalanirapekkhaṃ' (независимо от плода) отвергается ношение ветоши и т. д. ради получения роб и прочего в этом мире. Нравственная практика (sīla) — это преданное следование этому. Сказано следующее: «Ношение ветоши (пансукула) и т. д., будучи объектом ношения, метафорически называется словом 'памсукула', а нравственная практика, имеющая объектом ношение ветоши, метафорически называется словом 'памсукула' и т. д.». Словоразбор: «Три робы — его правило»; «Сахарная патока — его товар»; «Копьё, булава — его оружие». То, что кладётся или помещается сверху, называется частью колесницы (rathaṅga). Или же 'упадхи' (основа бытия) — это чувственные влечения, группы существования, клеши и кармические волеформирования, поскольку они порождают счастье или страдание.

28. Taṃhanti

28. Слово «Taṃhanti».

Bahumhi bhūtānagatesupi paccayabhāve kāraṇamāha-‘saṅkhyākālānamavivacchitattā’ti, sutte vuttāya ekasaṅkhyāya vuttamānakā lasseva ca vattumanicchitattāti attho.

Он приводит причину употребления суффикса во множественном числе, а также в прошедшем и будущем временах: «из-за отсутствия желания выразить только определенное число и время». Смысл в том, что нет намерения выразить исключительно единственное число и настоящее время, упомянутые в правиле.

Tadupādānantūti [Pg.203] tesamekavacanādīnamupādānantu. Taṃ nānantarīya kattāti upalakkhaṇavasena tesaṃ vacanakālantarānamavinābhāvittāti adhippāyo. Hanticcādityādyantassa kiriyāppadhānatte kathaṃ ṇādīnaṃ tadatthe jāyamānānaṃ sādhanappadhānatta miccatra hetumāha ‘sabhāvato’ti. Mīne hantīti meniko. Ajivhā animisā ca macchā, diṭṭhova sandiṭṭhanti iminā saṃsaddassa visuṃ atthabhāvaṃ dasseti. Lokuttaradhammoti navavidho lokuttaradhammo, phaladhammopi heṭṭhimo sakadāgāmivipassanādīnaṃ paccayabhāvena uparimaggādhigamassa upanissayabhāvato pariyāyato dissamānova vaṭṭabhayaṃ nivatteti, bhāvanābhisamayavasena maggadhammo sacchikiriyābhisamayavasena nibbānadhammo.

Слова 'Tadupādānaṃ tu' означают: «Но употребление их, то есть единственного числа и т. д.». Смысл в том, что из-за косвенного характера описания не исключается неразрывная связь с другими числами и временами. На вопрос «Если отглагольное слово с личным окончанием вроде 'hanti' имеет преобладающим значение действия, то почему суффиксы ṇa и другие, возникающие в этом значении, имеют преобладающим значение субъекта/инструмента (sādhana)?» он отвечает: «в силу своей природы». Словоразбор: «Тот, кто убивает рыбу» — 'meniko' (рыбак). Рыбы безъязыки и не мигают. Выражение 'увиденный — это sandiṭṭha (очевидный)' показывает отдельное значение приставки 'saṃ'. Надмирская Дхамма (lokuttaradhamma) — это девятикратная надмирская Дхамма. Даже Дхамма плода (phala-dhamma), выступая условием (paccaya) для випассаны Сакадагами и т. д. и являясь поддерживающим условием (upanissaya) для достижения высших путей, косвенным образом устраняет страх сансарического круговорота (vaṭṭabhaya). Дхамма пути устраняет его посредством проникновения через практическое освоение (bhāvanābhisamaya), а Дхамма Ниббаны — посредством проникновения через личное переживание (sacchikiriyābhisamaya).

Vaṭṭabhayanti kammakilesavipākasaṅkhātaṃ tividhavaṭṭabhayaṃ. Vidhāna vacananti appatte-tthe niyogasaṅkhātavidhino pakāsataṃ ehipassa vacanaṃ. Parisuddhattāti kilesamalavirahena sabbathā visuddhattā. Amanuññampi kadāci sappayojanaṃ yathāsabhāvappakāsanena dassetabbaṃ bhaveyyāti tadabhāvaṃ dasseti. Tenāha ‘vijjamānampi ce’ccādi. Nanu ca ehipassāti tyādyantā, tasmā neteti paccayo pappoti, tathāhi pāṭipadikato paccayavidhānampaṭipāditaṃ, na tyādyantato nāpi vākyato, tasmā kathamehipassikoti hotīti āha-‘ehipassasaddocāya’miccādi. Padasamudāyassānukaraṇoti padasamūhassa anukaraṇabhūto eko ehipassasaddo. Athavā ehi āgaccha imaṃ dhammaṃ passāti yo appatte-tthe niyogasaṅkhāto vidhi, tabbācako yannipāto ehipassāti, ehipassavidhiṃ arahatīti ehipassiko, athavā ehicceva nipāto, dassanaṃ ñāpanaṃ passo, ehīti passo ñāpanaṃ ehipasso, ehipassaṃ arahatīti ehipassiko.

Выражение 'Vaṭṭabhaya' — это трехкратный страх сансарического круговорота, состоящий из кармы, клеш и созревания плодов (випака). 'Vidhānavacana' — это приглашение «ehipassa» (приди и смотри), выражающее предписание в отношении еще не достигнутого состояния. 'Parisuddhattā' — из-за совершенной чистоты благодаря отсутствию грязи клеш. Чтобы показать отсутствие нежелательного фактора (ведь даже неприятное может иногда с пользой показываться для раскрытия истинной природы), он говорит: 'vijjamānampi ca...' и т. д. На возражение: «Но разве выражение 'ehipassā' не оканчивается на глагольные личные окончания? Следовательно, к нему не должен добавляться суффикс ika, ведь предписание суффиксов установлено от именных основ (pāṭipadika), а не от глагольных форм и не от фраз! Каким же образом образуется слово 'ehipassiko'?» — он отвечает: 'ehipassasaddo cāyaṃ...' и т. д. Выражение 'Padasamudāyassānukaraṇa' означает: единое слово 'ehipassa' является воспроизведением (целостной фразой) подражания. Или же: 'ehipassa' — это неизменяемое слово (нипата), выражающее предписание «Приди и взгляни на эту Дхамму!» в отношении еще не достигнутого; то, что заслуживает приглашения «приди и смотри», есть 'ehipassiko'. Или же 'ehi' — это частица, а 'passa' — показ или разъяснение; 'ehipassa' — разъяснение через «приди», а заслуживающее этого разъяснения — 'ehipassiko'.

29. Tena

29. Слово «Tena».

Ekībhāvoti muggehi saṃsaṭṭhānaṃ māsānamiva missībhāvo. Esoti saṃsaggo, ukkaṃsenāti ukkaṃsādhānena ca bhavitabbanti sambandho[Pg.204]. Saṃsaggaukkaṃsānaṃ sahabhāvassa anekanti katte kāraṇamāha- ‘asucidabbe’ccādinā. Byatirekamāha- ‘nukkaṃso’ti yattha saṃsaggarahitaṃ kevalamabhisaṅkhattamatthi, tattha paccayamudāharaṇena dassetvā vijjāya saha saṃsaggassāvijjamānatte kāraṇaṃ vadati ‘rūpī dhammattā’tiādi. Rūpaṃ bhūtopādāyabhedamassa atthīti rūpī, ghatādi saṃsaṭṭhaṃ bhattādi. Tassa dhammo sabhāvo saṃsaggo, tassa bhāvo tattaṃ, tasmā, tassāti saṃsaggassa, vijjātvarūpī… yathāvutta rūpasabhāvābhāvā, tenāha- ‘vijjāya ca arūpittā’ti caraiccandhātuyeva carati.

Слово 'Ekībhāva' (объединение) — это смешение, подобно фасоли, смешанной с бобами. «Это» означает смешение; «с превосходством» — должно быть также и наделение превосходством, такова связь слов. Он указывает причину невозможности совмещения смешения и превосходства в некоторых случаях словами 'asucidabbe...' и т. д. Он указывает противоположность слова «nukkaṃso» там, где существует только обработанное без смешения, показывая применение суффикса на примере, и приводит причину отсутствия смешения с истинным знанием (vijjā) словами 'rūpī dhammattā...' и т. д. 'Rūpī' — это имеющий материальную форму (rūpa), которая делится на великие элементы и их производные; например, рис, смешанный с кувшином и т. д. Его природа — смешение, его состояние — это состояние смешения. По причине отсутствия у знания (vijjā) вышеупомянутой материальной природы (ведь знание нематериально), сказано: «и в силу нематериальности знания»; корень 'cara' употребляется именно в значении действия.

Vācasikaṃ mānasikanti ‘‘manādīnaṃ saka, yaṃkiñcīti satādikaṃ yaṃkiñci. Bāhulakenevetthāvadhāraṇaṃ labbhatīti vuttaṃ- ‘tato vā’ti, devadattena kītoti so attho tadattho, tassa appatīti abhidhānasattivekallena vuttiyamanavagamo, devadattikoti hi vutte devadattena kītotyayamattho nappatīyate… tādisa saddasattivekallena tadatthassānamidhīyamānattā, avagamo ca nāma sati sāmatthiye siyāti imamatthaṃ saṅkhepato dassetumāha- ‘tadatthāppatītiyā’tiādi.

«Словесный, умственный» [означает] «собственное [свойство] ума и т. д.», «что-либо» — это «что-либо, начиная с памятования и т. д.». Сказано: «или оттуда» (tato vā), поскольку ограничение здесь достигается главным образом (bāhulakena). Значение «купленный Девадаттой» — это «то значение» (tadattha). Его непонимание (appatīti) — это непостижение при употреблении из-за отсутствия выразительной силы слова. Ведь когда произносится «devadattika», значение «купленный Девадаттой» не понимается... поскольку из-за отсутствия такой выразительной силы слова это значение не выражается. А так как понимание происходит при наличии [у слова] способности [выражать смысл], чтобы кратко показать это значение, сказано: «из-за непонимания этого значения» (tadatthāppatītiyā) и т. д.

Abhidhānalakkhaṇattanti abhidhānaṃ sati sāmatthiye vākye vacanīyassātthassa vuttiyā kathanaṃ lakkhaṇaṃ sabhāvo yesante abhidhānalakkhaṇā, tesaṃ bhāvo tattaṃ, tabbādisamāpyevameva daṭṭhabbā. Maricena abhisaṅkhataṃ saṃsaṭṭhaṃ vāti, salākāya jitanti viggaho.

«Имеющие свойство выражения» (abhidhānalakkhaṇatta): выражение (abhidhāna) — это высказывание выражаемого значения посредством употребления в предложении при наличии [у слова] способности; те, чьим свойством (lakkhaṇa), то есть природой (sabhāva), является выражение, называются «имеющими свойство выражения» (abhidhānalakkhaṇā). Их состояние — это «свойство выражения» (tatta). Подобным же образом следует понимать и другие подобные сложные слова. «Приготовленный с черным перцем» или «смешанный [с ним]», или «выигранный с помощью колышка» — таково грамматическое объяснение (viggaho).

30. Tassa

30. Его

Yo ‘‘dissantaññepi paccayā’’ti (4-120)

Тот, который в правиле «Видны и другие суффиксы» (4-120)

34. Ṇo

34. Суффикс «ṇo»

Pavuttepīti kaccāyanena pavuttanti atthe ‘‘aññasmiṃ’’tismiṃṇo hotevāti adhippāyo.

«Даже когда сказано» (pavutte pi) — смысл в том, что в значении «сказанное Каччаяной» суффикс «ṇo» добавляется к слову «añña» (другой).

35. Gavā

35. Коровы

Duno rukkhassa.

Дерева du.

38. Mātā

38. Мать

Mātāpitunnaṃ [Pg.205] mātāpitaroti mātuyā mātāpitaro pitussa mātāpitaro, na ekamekato dvīsūti ekato ekato vuttanayena dvīsudvīsu atthesu na bhavatīti attho.

«Родители родителей» (mātāpitaro) — это родители матери и родители отца. «Не по отдельности в двух» означает, что это не происходит в двух значениях по отдельности, согласно упомянутому способу.

39. Hite

39. В полезном

Mātu hito, pitu hitoti viggaho.

«Полезный для матери, полезный для отца» — таково грамматическое объяснение (viggaho).

40. Ninda

40. Порицание

Sena rūpena ñātepi visesarūpena aññāto aññātaviseso. Kaṭṭhādimayā yā paṭimā tampaṭicchandakaṃ. Sambandho sassāmīlakkhaṇo assa atthīti sambandhi kassāti kiṃ saddaniddiṭṭho, sova viseso, sambandhiviseso visayo assa aññāṇassāti samāso. Payogāsambhavāti ayamassoti vutta assappakatiyāpi payogā sambhavā. Tathāhi yadi yassāccantamajānanaṃ siyā tathā sati sabbathā vatthujānanābhāve pakatiyeva na siyā, na hi sabbathā aviññātattho saddo payogamaharati, tasmā sarūpena ñātassa yassa viseso aviññāto, soyevidha aññāto-timatoti viññāyate, aññāto-ssokassa vā kutotivā kiṃ sabhāvo veti hi assakoti. Kappaccayanto hatthikaiccayannāmadheyyaṃ nāmaṃ yassa hatthiviyāti dassitapaṭibhāgassa so kappaccayantanāmadheyyo. Abhinivesena vā sijjhanti yathā ajjunādivesadhārini ajjunādisaddenāti adhippāyo.

Даже будучи известным в своем собственном виде, он неизвестен в своем специфическом виде — это «неизвестный в деталях» (aññātaviseso). Изображение, сделанное из дерева и т. д., — это «подобие» (paṭicchandaka). Тот, у кого есть связь, характеризующаяся отношением владельца и владения, называется «связанным» (sambandhi). «Кого?» — это указано вопросительным словом «kiṃ»; именно это и есть специфика (visesa). Сложное слово (samāso) означает «объект этого незнания — специфика связи». «Из-за невозможности употребления» означает, что употребление невозможно даже для основы этого [слова], когда сказано «это принадлежит ему». Ведь если бы имело место абсолютное незнание чего-либо, то при полном отсутствии знания о вещи не существовало бы даже основы (pakati). Ибо слово, значение которого совершенно неизвестно, не может употребляться. Поэтому тот, кто известен в своем собственном виде, но чья специфика неизвестна, понимается здесь как «считающийся неизвестным». Ведь «неизвестный» означает «чей он?», «откуда он?» или «какова его природа?». Слово, оканчивающееся на суффикс «ka», такое как имя «hatthika» (слоник), дается тому, чье сходство показано как «подобный слону»; оно называется именем, оканчивающимся на суффикс «ka». Или же они образуются по укоренившемуся представлению (abhinivesena), как, например, в отношении того, кто носит одеяние Арджуны и т. д., используется слово «Арджуна» и т. д. — таков смысл.

Paṭimāyāti ettha pūjanatthā eva paṭimā gahitā, morasamāna nāmattā moroviyāti yojanā, cañcā tiṇapuriso, idha pana taṃ sadiso puriso manusso cañcā. Akasmā eva ākasmikaṃ ‘‘sakatthe’’ti (4-122) ṇiko. Yaṃkiñci abuddhipubbakaṃ, tamākasmikaṃ, tasmiṃ ākasmikebhidheyyo sati ivasaddatthe vattamānato īyo hotīti attho. Kāko ca tālañca phalaṃ kākatālāni, tesamiva milanaṃ. Ajākhaggānamiva milanaṃ yadākasmikaṃ, kiñci tama jākhaggīyaṃ[Pg.206], ṇo ivatthe. Sakkaranti ‘‘saṃyoge kvacī’’ti (4-125) vuddhyabhāvo. Munīva, bālova, kulisamiva, ekasālāivāti viggaho, lohitova lohitiko phaṭikamaṇi.

Под «изображением» (paṭimā) здесь понимается именно изображение для почитания. Связь слов «подобный павлину» означает «как павлин». «Cañcā» — это соломенное пугало, но здесь «cañcā» — это человек, подобный ему. Происходящее без видимой причины (akasmā) — это «случайное» (ākasmika); суффикс «ṇika» добавляется в собственном значении (sakatthe) согласно правилу (4-122). Всё, что происходит непреднамеренно (abuddhipubbaka), является случайным. Смысл в том, что когда выражается это случайное событие, добавляется суффикс «īya» в значении слова «iva» (подобно). Ворона и плод пальмы талы — это «ворон и пальмовый плод» (kākatālāni); их встреча подобна этому. Случайная встреча, подобная встрече козы и меча, — это «ajākhaggīya»; суффикс «ṇo» используется в значении «iva» (подобно). В слове «sakkara» отсутствует усиление (vuddhi) согласно правилу «иногда при сочетании согласных» (4-125). «Подобный мудрецу», «подобный глупцу», «подобный громовой стреле», «подобный одному залу» — таково грамматическое объяснение (viggaho). «Красный кристалл» — это «lohitika».

41. Tamassa

41. Это его

Doṇādītyādisaddena khārasatādayopi parimāṇavisesā gayhanti. Saṅkhyā asītipañcādayo, aññaṃ vā yaṃkiñcīti upaḍḍhakāyādi, soḷasa doṇā ekā khārī. Nanu pañcakaṃ ganthajātanti vatvā aññaṃ vā saṅghādikanti vuttaṃ taṃ kathaṃ pāṇiniyehi viya ‘‘saṅkhyāya saññāsaṅghasuttājjhayanesū’’ti (5-1-58) suttitattābhāvāti manasi nidhāya ‘saṅkhyāvācīhi’ccādi vuttaṃ. ‘‘Ādasahi saṅkhyeye vattantī’’ti pañcasaddassa saṅkhyeye vuttattā āha- ‘pañcāvayavā’ti. Parimāṇasaddasannidhāne saṅkhyānepi pañcasaddoti maññamāno āha- ‘pañcasaṅkhyānañce’ti. Pañcā vuttayoti pañcavārā, rūpānīti ca pariyāyantarena āvuttisaddasse vātthaṃ byattaṃ karoti.

Словом «дона и т. д.» охватываются также особые меры объема, такие как кхари, сата и т. д. Числа — это восемьдесят, пять и т. д. «Или что-либо другое» — это половина тела и т. д. Шестнадцать дон составляют одну кхари. Возражение: если сказано «группа из пяти книг» или «другое, например, собрание и т. д.», то как это возможно, ведь здесь нет правила, подобного правилу Панини «saṅkhyāya saññāsaṅghasuttājjhayanesū» (5-1-58)? Имея это в виду, сказано «от числительных» (saṅkhyāvācīhi) и т. д. Поскольку слово «пять» употребляется в значении исчисляемого согласно правилу «начиная с десяти, они употребляются в значении исчисляемого», сказано: «состоящий из пяти частей» (pañcāvayavā). Полагая, что слово «пять» относится к числу даже при наличии слова «мера», сказано: «и пяти чисел» (pañcasaṅkhyānañca). «Пять раз повторенный» означает «пять раз», а слово «формы» (rūpāni) проясняет значение слова «повторение» (āvutti) другим синонимом.

44. Kimhā

44. От [местоимения] kiṃ

Nanu sutte saṅkhyāyanti na vuttaṃ katyādayo ca payogā saṅkhyā parimāṇeyeva dissanti kathaṃ nāmetthāyaṃ vidhīti āha- ‘bahule’ccādi. Saṅkhyāparimāṇeyevāyaṃ vidhīti kiṃ sadde saṅkhyāparimāṇa visayeyeva vattamāne ayaṃ ratyādiko vidhīti attho, nanu cettha kiṃ saddo pañhe vattamāno kathaṃ saṅkhyāparimāṇe vattateti vuccate, yajjapi saṅkhyāparimāṇe na vattate, tathāpi saṅkhyāparimāṇassa pucchiyamānattā saṅkhyāparimāṇavisaye vattate vāti. Bahulādhikāra payogasāmatthiyahetunidassane phalamāha- ‘yatratvi’ccādi, paricchedakattena parimāṇakattena. Ayametthādhippāyo ‘‘yadākimidaṃ saṅkhyā parimāṇamesaṃ dasannaṃ na kiñci appakamevetanti saṅkhyāparimāṇameva kiṃ saddena nindīyate, tadāpi saṅkhyā parimāṇassa nindīyamānattā saṅkhyāparimāṇavisayattameveti khepe vattamānāpi kiṃ saddā raticcādi siyā, bahulādhikārāditova panettha na siyā’’ti. Rakārānubandhā isaddalopatthāti yojanā.

Возражение: в правиле не сказано «при исчислении», а употребления, такие как «kati» (сколько) и т. д., видны только применительно к мере числа; как же тогда действует это правило? Поэтому сказано: «часто» (bahulaṃ) и т. д. «Это правило действует только применительно к мере числа» означает, что это правило, касающееся суффикса «rati» и т. д., применяется только тогда, когда слово «kiṃ» относится к сфере меры числа. Возражение: как же здесь слово «kiṃ», употребляемое в вопросе, может относиться к мере числа? Даже если оно непосредственно не означает меру числа, тем не менее, поскольку мера числа является предметом вопроса, оно относится к сфере меры числа. Чтобы показать результат на примере причины способности употребления под влиянием авторитета слова «bahula» (часто), сказано: «но там, где...» и т. д., в значении определяющего фактора или меры. Смысл здесь в следующем: «Когда порицается сама мера числа с помощью слова "kiṃ", например: "Что это за мера числа у этих десяти? Это ничто, сущая мелочь", тогда, поскольку мера числа порицается, это также относится к сфере меры числа; и даже когда слово "kiṃ" выражает порицание (khepa), суффикс "rati" и т. д. мог бы добавляться, но из-за авторитета слова "bahula" и т. д. здесь этого не происходит». Связь слов: «Присоединение буквы "ra" служит для удаления звука "i"».

45. Sañjātaṃ

45. Возникшее

Bubhukkhāpipāsappakatīhi [Pg.207] khasantāhi akammavacanicchāyaṃ ‘‘gamanatthā kammakādhāre cā’’ti (5-59) kattari kte ñimhi ca bubhukkhito pipāsitoti siddhepi vattamāne payogatthaṃ bubhukkhāpipāsāti pāṭho.

Хотя формы «bubhukkhito» (голодный) и «pipāsito» (жаждущий) образуются от основ «голод» (bubhukkhā) и «жажда» (pipāsā) в непереходном значении с помощью суффикса деятеля «ta» (kta) и суффикса «ñi» согласно правилу «глаголы движения, переходные и вместилища...» (5-59), чтение «bubhukkhā-pipāsā» приводится для употребления в настоящем времени.

46. Māne

46. В измерении

Sabbamparicchedarūpanti ummānaparimāṇādikaṃ sabbaṃ paricchedarūpaṃ. Tatra ca uccattena mānamummānaṃ, sabbato mānaṃ parimāṇaṃ.

«Всякая форма определения» означает всякую форму определения, такую как измерение веса (ummāna), измерение объема (parimāṇa) и т. д. И в этом случае измерение по высоте — это «ummāna», а измерение со всех сторон — это «parimāṇa».

47. Taggho

47. Суффикс «taggha»

‘‘Pamāṇaparimāṇehi saṅkhyāyacāpi saṃsaye mattovattabbo’’ti (5-2-37) pāṇiniyavattabbakāravacanaṃ, tattha pamāṇa māyāmo. Saṅkhyāyāti pañcamī. Etehi saṃsaye matto vattabboti attho. Vidatthimattaṃ ratanamattaṃ vātiādīni kamena tatthodāharaṇāni.

Правило Панини (5-2-37) гласит: «При сомнении относительно линейной меры, объема или числа следует использовать суффикс matta». Здесь «pamāṇa» означает длину (āyāma). Слово «saṅkhyāyā» стоит в отложительном падеже (аблативе). Смысл в том, что при сомнении относительно этих [вещей] следует использовать суффикс «matta». Примерами этого по порядку являются «около пяди» (vidatthimattaṃ), «около локтя» (ratanamattaṃ) и т. д.

Na vattabbanti yathāvuttavattabbavacanaṃ paṭikkhipati. Paṭikkhitte tasmiṃ vidatthimattaṃ ratanamattaṃ vātiādi(nā) yaṃkiñci daṇḍapubbaṇṇādikaṃ saṃsayitaṃ, tena mānasaṅkhātassa paricchedassābhāvā kathamete payogā siyunti āsaṅkiya tattha kāraṇamāha- ‘tathābhyūhanato siddhattā’ti. Tathābhyūhanatoti vidatthimānampamāṇamassa ratanammāna massātyādinā tenappakārena abhyūhanato abhyupagamatoti attho. Saṃsayo ca nāma ubhayapakkhaparāmasane sati siyāti yathāvuttamabbhūhanaṃ sādhetumāha-nāntarene’ccādi. Pakkhadvayehīti vidatthi mānamassa ratanammānamassāti evamādikehi pakkhadvayehi. Abhyūhanaṃ saṃsayassāti gamyate. Jaṇṇu mānamassa jaṇṇutagghaṃ.

Словами «не следует говорить» отвергается вышеупомянутое предписание. Когда оно отвергнуто, возникает сомнение: поскольку при таких выражениях, как «около пяди», «около локтя» и т. д., в отношении какого-либо посоха, зерна и т. д. отсутствует точное определение, называемое измерением, как могут существовать эти употребления? Опасаясь этого, приводится причина: «потому что это устанавливается путем такого допущения» (tathābhyūhanato siddhattā). «Путем такого допущения» означает допущение таким образом: «его мера — пядь, его мера — локоть» и т. д. И поскольку сомнение возникает при рассмотрении обеих сторон, чтобы доказать вышеупомянутое допущение, сказано: «не иначе как...» и т. д. «Обеими сторонами» означает такими двумя сторонами, как «его мера — пядь, его мера — локоть». Понимается, что это допущение касается сомнения. «Его мера — до колена» — это «jaṇṇutagghaṃ».

48. Ṇoca

48. И суффикс ṇo

Puriso pamāṇamassāti viggaho.

«Человек — его мера» — таково грамматическое объяснение (viggaho).

49. Ayū

49. Суффикс «ayū»

Upādhyantaropādānāti ‘aṃse’ti nimittantaropādānā nivattatīti yojanā.

Связь слов: «оно прекращается из-за принятия другого условия, а именно "на плече" (aṃse)».

50. Saṅkhyā

50. Число

Saccutīsāsadasantāya [Pg.208] saṅkhyāya paṭhamantāya asmiṃ satasahasse adhikā saṅkhyāti atthe ḍo bhavatīti suttattho. Saccutīsā sadasantāti paṭhamāvacanaṃ paṭhamantato vidhiñāpanatthaṃ. Nanu ca sutte ‘satasahassa satasahasse ḍo’ti na vuttaṃ, tathā sati vuttiyaṃ kathaṃ ‘sataṃ sahassaṃ satasahassaṃ vā’ti vuttantyāsaṅkiyāha-ubhayathāvagamā’tiādi. Ubhayathāvagamāti sataṃ sahassanti ca satasahassanti ca ubhayappakārenāvagamā, ubhayathāvagamo payoga dassanañcettha evaṃ vivaraṇe kāraṇanti adhippāyo. Paccayatthena samānajātiye pakatyatthe satīti yenakenaci suvaṇṇakahāpaṇādinā paccayatthena samānajātiye. Suvaṇṇamāsakadīna masamāna jātiyānaṃ. Akevalaṃ codāharaṇaṃ dassetuṃ ‘ekavīsa’nti vuttaṃ. Anipphannattā saddānamidha paccayaggahaṇaparibhāsāvatāro natthi.

Смысл правила в том, что суффикс «ḍo» добавляется в значении «число, превышающее это сто тысяч», когда числительное, оканчивающееся на «sa», «ti», «isa» или «da», стоит в первом падеже (номинативе). Выражение «saccutīsāsadasantā» стоит в первом падеже, чтобы указать на предписание от основы в первом падеже. Возражение: в правиле не сказано «ḍo добавляется к satasahassa», как же тогда в толковании (vutti) говорится «сто, тысяча или сто тысяч»? Опасаясь этого, сказано: «из-за понимания обоими способами» и т. д. «Из-за понимания обоими способами» означает из-за понимания обоими путями: как «сто и тысяча», так и «сто тысяч». Смысл в том, что понимание обоими способами и наблюдение за употреблением являются причиной такого объяснения здесь. «Когда значение основы однородно со значением суффикса» означает однородность со значением суффикса, выраженным золотыми кахапанами и т. д. Для золотых масак и т. д., которые неоднородны. Чтобы показать не просто пример, сказано «двадцать один» (ekavīsaṃ). Поскольку слова здесь не полностью образованы, здесь нет применения правила толкования о принятии суффикса.

51. Tassa

51. Его

Nanu ca saṅkhyāsaddo saṅkhyāne saṅkhyeyye ca vattate, kathamettha saṅkhyānevasitā vutti yenevaṃ vivaraṇaṃ katamiccāha- ‘yadipi’ccādi, paccāsannaṃ saṅkhyāsaddassāti adhippāyo. Iminā ca karaṇasādhano-yaṃ pūraṇasaddoti viññāpeti. Yatoti vuttayaṃ saddasambandhinā taṃsaddena seti ulliṅgitassa saṅkhyātiatthamupadassiya sāyeva pūrīyatetīmassa kammabhāvena tiṭṭhatīti dassetuṃ tena pūraṇena pūrīyate’ti āha.

Возражение: ведь слово «число» (saṅkhyā) употребляется как в значении исчисления (saṅkhyāna), так и в значении исчисляемого (saṅkhyeyya); как же толкование здесь ограничивается только исчислением, из-за чего дается такое объяснение? Поэтому сказано: «хотя и...» и т. д. Смысл в близости к слову «число». И этим показывается, что слово «pūraṇa» (восполняющий) выражает орудие действия (karaṇasādhana). Чтобы показать, что слово «saṅkhyā» (число), на которое указывает местоимение «taṃ» (в форме «sā»), связанное со словом «yato» (от которого), восполняется и выступает в роли объекта действия (kammabhāva), сказано: «восполняется этим восполнением».

Sampajjateti pūrīyatetyassatthamācikkhati. Anenetaṃ dasseti ‘‘(na) ghaṭikādīnamiva dabbānaṃ dabbantare nātirittīkaraṇaṃ saṅkhyāya pūraṇaṃ kiñcarahi tassa samappattiyevā’’ti. Atha kāyaṃ vacoyutti ‘sāsaṅkhyā pūrīyate yene’ti, yāvatā sāti yasmā paccayo vihito tassa saṅkhyāsaddassa parāmāso tassa ca pūraṇena abhedoccāsaṅkiyāha- ‘abhedenoccate saṅkhyā pūrīyate yenetī’ti abhidhānābhidheyyānamabhedopacārena vuccatītyattho, saṅkhyeyyapūraṇe [Pg.209] ḍo na hotīti vatvā tadatthaṃ vibhāvetumāha- ‘dvādasanna’miccādi. So ghaṭo tāsaṃ ghaṭikānaṃ pūraṇo dabbānaṃ dabbantare nāti rittīkaraṇavasena. Vīsatiyā pūraṇotiādinā viggaho.

«Осуществляется» (sampajjate) объясняет значение слова «восполняется» (pūrīyate). Этим показывается следующее: «Восполнение числа — это не переливание из одного сосуда в другой, как в случае с кувшинами и т. д., а просто достижение им [полноты]». Тогда каково выражение «то число, которым восполняется»? Поскольку местоимение «sā» указывает на то слово «число», от которого образован суффикс, и опасаясь утверждения о тождестве его с восполнением, сказано: «число, которым восполняется, называется тождественным», то есть это говорится посредством метафоры тождества между выражающим и выражаемым. Сказав, что суффикс «ḍo» не добавляется при восполнении исчисляемого, чтобы прояснить этот смысл, сказано: «двенадцати» и т. д. Этот кувшин является восполняющим те сосуды (ghaṭikā) путем переливания из одного сосуда в другой. «Восполняющий двадцать» и т. д. — таково грамматическое объяснение (viggaho).

54. Chā

54. Шесть

Kaccāyanena ‘‘dvitīhi tiyo’’ti (2-8-42) suttena dvitisaddehi tiyappaccayaṃ vidhāya ‘‘tiye dutāpi cā’’ti (2-8-43) dvitīnaṃ dutādesena dutiyaṃ tatiyanti ca ‘‘catuchehi thaṭhā’’ti (2-8-41) suttena catuto thappaccayaṃ vidhāya dvittena catutthanti ca nipphāditaṃ. Idha tathā bhāvena kathaṃ te sijjhantīti āsaṅkiya vuttiyaṃ ‘katha’miccādi vuttanti dassetumāha ‘saṅkhye’ccādi. Vuttiyaṃ ‘dutiyassā’tiādinā suttekadesā dassitāti tāni sampuṇṇaṃ katvā dassetuṃ ‘dutiyassā’tiādinā ‘catutthatatiyāna’miccādinā ca vuttāni.

Каччаяной в правиле «dvitīhi tiyo» (2-8-42) предписан суффикс «tiya» после слов «dvi» (два) и «ti» (три), а в правиле «tiye dutāpi ca» (2-8-43) путем замены основ «dvi» и «ti» на «du» и «ta» образованы слова «dutiya» (второй) и «tatiya» (третий). А в правиле «catuchehi thaṭhā» (2-8-41) предписан суффикс «tha» после слова «catu» (четыре), и путем удвоения образовано слово «catuttha» (четвертый). Опасаясь вопроса: «Как они образуются здесь таким образом?», чтобы показать, почему в толковании (vutti) сказано «как?» и т. д., сказано «число...» и т. д. Поскольку в толковании показаны лишь части правил, начиная с «dutiyassa» и т. д., чтобы показать их полностью, приведены слова, начиная с «dutiyassa» и «catutthatatiyānaṃ» и т. д.

55. Ekā

55. Одна

Saṅkhyāvacanassa gahaṇe ko dosoccāha-‘saṅkhyāvāci’ccādi. Bahuttavisaye payogo na siyāti saṅkhyāvacanassa ekatthe niyatattā vuttaṃ. Ekākīhiccassa atthamācikkhati padhānabhūteheva’ccādinā. Upapajjake bahuttavisaye payogotyapekkhate.

На вопрос «Каков недостаток при принятии термина "выражение числа" (saṅkhyāvacana)?» сказано: «выражающий число» (saṅkhyāvāci) и т. д. Сказано, что употребление во множественном числе было бы невозможно, поскольку «выражение числа» ограничено единственным числом. Значение слова «ekākī» (одинокий) объясняется словами «именно как главный» и т. д. Требуется употребление во множественном числе при наличии соответствующих условий.

56. Vacchā

56. Телята

Taro hotīti vuttepi tehi taro hotīti viññāyati, vacchādīhīti sutattā pana vacchādīnanti ca viññāyatīti vacchādīnantiādinā vuttiganthopadassanaṃ. Nanu tanutte vavacchādīhi paccayo vidhīyate, ye ca sarīrena kisāvacchādayo, tatrāpyavisesena payogo pasajjati visesānupādānato, tasmā kathamatra sabhāvasseva tanuttaṃ viññāyate yenevaṃ vivaṭamiccāha- ‘vacchādisaddāna’ micca-di, vacchādīhi pakatīti paccaye vidhīyamāne tāsaṃ pavattinimittaṃ vayovisesādi, yasmiṃ sati vacchādayo saddā dabbe-bhinivisante, taṃ paccayā-sannaṃ, na ca kisattassa bhāvā dabbe vacchādisaddā pavattante. Ato [Pg.210] tasseva saddappavattinimittassa tanutte yuttaṃ paccayena bhavituṃ, (na) tanuttamatteti maññate. Pavattinimittaṃ sambandhi āsannanti samānādhikaraṇāni.

Даже когда сказано «он становится молодым быком» (taro hotīti), под этим понимается «он становится молодым быком». Но поскольку слышится «от телят и т. д.» (vacchādīhi), понимается также «у телят и т. д.» (vacchādīnaṃ) — так посредством слов «vacchādīnanti» и т. д. показывается цитируемый текст. Разве суффикс не предписывается после [слов] «телята и т. д.» в значении уменьшения (tanutte)? И те [животные], которые худы телом, такие как телята и т. д., там также без различия следовало бы применять [этот суффикс], поскольку не указано различие. Поэтому как же здесь понимается уменьшение именно собственного состояния (sabhāva), из-за чего это разъясняется так: «слов „телята“ и т. д.» (vacchādisaddānaṃ) и т. д.? Когда суффикс предписывается после основ «телята и т. д.», их основание для применения (pavattinimitta) — это особое различие в возрасте и т. д., при наличии которого слова «телята» и т. д. применяются к субстанции (dabbe); это [основание] близко к суффиксу. И слова «телята» и т. д. не применяются к субстанции из-за состояния худобы. Поэтому уместно, чтобы суффикс следовал за уменьшением именно этого основания для применения слова, а не просто за уменьшением [тела] — так считается. «Основание для применения» (pavattinimitta), «связанное» (sambandhi) и «близкое» (āsanna) являются однопадежными (samānādhikaraṇāni).

Vaccho paṭhamavayo, tassa tanuttaṃ dutiyavayappatti. Dutiyañhi vayaṃ pappontassa vacchassa paṭhamo vayo vacchasaddassa pavattinimittaṃ kiñcimattāvasesaṃ bhavati amumevāha-‘susuttasse’ccādinā. Ukkhotaruṇodutiyavayappatto vuccate, tassa tanuttaṃ tatiyavayappatti. Tatiyañhi vayappattakāle dutiyassa vayassa ukkhasaddappavatti nimittassa kiñcimattā vasesato jātisaṅkarattā gaddabhajātiyā vaḷavājātiyā ca missattā. Bhāravāhakattampati yo samattho, so usabhotyuccate, yadātu tassa bhāravāhakatte sāmatthiyaṃ mandaṃ bhavati parikkhīṇaṃ, tadā tanuttambhavatītyāha- ‘sāmatthiyassa tanuttaṃ appabalatā’ti.

Теленок (vaccho) — это первый возраст; его уменьшение (tanutta) — это достижение второго возраста. Ибо у теленка, достигающего второго возраста, первый возраст, являющийся основанием для применения слова «теленок», остается лишь в малой степени; именно это [автор] и сказал словами «susuttassa» и т. д. Молодой бык (ukkho taruṇo) — это тот, кто достиг второго возраста; его уменьшение — это достижение третьего возраста. Ибо во время достижения третьего возраста от второго возраста, являющегося основанием для применения слова «бык» (ukkhasadda), остается лишь малая часть из-за смешения видов, [таких как] смешение с породой осла и породой кобылы. Тот, кто способен к переноске грузов, называется быком-вожаком (usabho). Когда же его способность к переноске грузов становится слабой или истощенной, тогда происходит уменьшение [этой способности], поэтому [автор] сказал: «уменьшение способности — это малая сила» (appabalatā).

57. Kimhā

57. От чего

Samudāyo nāma dvyavayavo vā siyā bahukāvayavo vā, tattha dvyavayavasamudāyā niddhāraṇe sāmatthiyā ekasseva niddhāraṇaṃ viññāyati tamevānusarati. Bahukāvayavasamudāyāpye ‘kassa niddhāraṇe’ti sutte ekassāti vacanābhāvepi ekasseva niddhāraṇaṃ viññātabbaṃ teneva kataro bhavataṃ devadatto’tyādikamudāharaṇamadāsi. Kataro bhavataṃ devadatto kataro bhavataṃ kaṭhotyādyudāharaṇabahuttena niddhāraṇavācīnamabahutthepi niddhāriyamānavācīhī’ti bahuttena vuttaṃ. Apaccaparaṃparāya pavattaṃ gottaṃ vaṃso, tadabhi dhāyino apaccappaccayantāpi abhedopacārena gottaṃ, tevāpaccā paccavantasambandhadvārenāpacce pavattāti sambandhisaddā bhavanti, caraṇasaddā ca kaṭhā yo kiriyāsaddā bhavanti kaṭhādīhi vuttajjhayanatthaṃ yathā sakaṃvatacaraṇakiriyānimittattenājjhetūsu pavattāti tesaṃ sambandhisaddānaṃ kesañci atthassa kiriyāsaddānaṃ cātthassa asatyapi jātitte jātinibandhanaṃ loke kāriyamiṭṭhaṃ taduttaṃ ‘‘gottañca cara- ṇehi [Pg.211] sahā’’ti. Tatthāpi jātittamparibhāsitaṃ, tenāha- ‘kaṭhassa caraṇattā jātittaṃ gotattā jātitta’nti ca.

Целое (samudāyo) может состоять либо из двух частей, либо из многих частей. Из них, при выделении (niddhāraṇe) из целого, состоящего из двух частей, в силу способности [языка] понимается выделение только одного, и этому [правилу] оно следует. Даже при выделении из целого, состоящего из многих частей, хотя в сутре «ekassa niddhāraṇe» отсутствует слово «ekassa» (одного), следует понимать выделение только одного; именно поэтому [автор] привел такой пример, как «кто из вас Девадатта?» и т. д. Из-за множественности примеров, таких как «кто из вас Девадатта?», «кто из вас Катха?» и т. д., хотя слова, выражающие выделение, не стоят во множественном числе, о словах, выражающих выделяемое, сказано во множественном числе. Род (gotta) — это династия (vaṃso), продолжающаяся через преемственность потомков. Слова, обозначающие его, даже оканчивающиеся на суффиксы потомства, в силу метафоры нераздельности называются «родом». И эти [слова], применяясь к потомству через связь между потомком и предком, являются относительными словами. И слова школы/поведения (caraṇasaddā), такие как «Катха» и т. д., являются словами действия, поскольку они применяются к учащимся на основании их собственного обета, поведения и действия ради изучения, изложенного Катхой и другими. Хотя у значения некоторых из этих относительных слов и у значения слов действия нет природы рода (jātitta), в мире принято действие, обусловленное родом; поэтому сказано: «род вместе со школами». Даже там природа рода является условной, поэтому [автор] сказал: «из-за того, что Катха является школой, это природа рода; из-за того, что это род, это природа рода».

58. Tena

58. Поэтому

Lokiyāti parasaddasatthakāre sandhāyāha. Iha tu avisesena vuttanti sambandho. Niruttiyaṃ sāmaññena vuttattāti yojanā. Sāmaññena vuttākāraṃ dassetuṃ ‘katha’ntiādi vuttaṃ. Devehi datto brahmunā dattotiādīni kattari karaṇe vā viggahavākyāni. Devadatto devadattiko deviyo devalotiādīni vuttipadāni.

Говоря «мирские» (lokiyā), он имеет в виду авторов других грамматик. Связь же такова: «Здесь же это сказано без различия». Синтаксическая связь такова: «Поскольку в Нирутти это сказано в общем смысле». Чтобы показать способ выражения в общем смысле, сказано «как» и т. д. «Данный богами» (devehi datto), «данный Брахмой» (brahmunā datto) и т. д. — это аналитические предложения в значении деятеля или инструмента. «Девадатта», «Девадаттика», «Девия», «Девало» и т. д. — это образованные слова.

Tattha niruttipiṭakāgatānaṃ ‘devadattā devadattiko’tiādīnaṃ vuttipadānamaññathā nipphattimupadassiya devalo deviyotiādīnampana vacanantareneva nipphattiṃ dassetuṃ ‘devehi datto’tiādi vuttaṃ. Parasaddasatthakārānampi devalo deviyoti vacanantareneva sādhanaṃ sādhanākārañca tesaṃ dassetuṃ ‘kecīhī’tiādi vuttaṃ. Ekadesatoyeva paccayamicchanti tena tesaṃ devalo deviyo datti loccādi bhavati. Kappanāgāravoti dattasaddalopanāmekadesavasena kappanāgāravo.

Там, показав иное образование таких слов, как «Девадатта», «Девадаттика» и т. д., содержащихся в Нирутти-питаке, чтобы показать образование таких слов, как «Девало», «Девия» и т. д., именно посредством другого выражения, сказано «данный богами» и т. д. Чтобы показать образование слов «Девало», «Девия» и у авторов других грамматик именно посредством другого выражения, а также способ их образования, сказано «некоторыми» и т. д. Они признают суффикс только от части [слова], поэтому у них получаются формы «Девало», «Девия», «Даттило» и т. д. «Громоздкость допущения» (kappanāgāravo) — это громоздкость допущения из-за отбрасывания части слова «датта».

59. Tassa

59. Его

Na ca sabbetiādinā bahulādhikāre phalaṃ vuttaṃ. Bhāvasaddo katthaci kiriyāyaṃ vattate ‘bhāve ayaṃ vidhī’ti. Katthaci adhippāye ‘ayametesaṃ bhāvo ’ti. Katthaci padatthe ‘ime bhāvā’ti. Katthaci sattāmatte‘tiṇānaṃ bhāvo’ti. Tenāha-‘bhāvasaddasse’ccādi. Rūpasādhana dvārenāti bhāvasaddassa rūpasādhanadvārena, sappanti pakāsenti attha manenāti saddo. Sova abhidhānaṃ abhidhīyate-nenatthoti katvā. Bujjhati atthasarūpanti buddhi, sāva patīyate-nenāttho pacceti attha miti vā paccayoti vuccati.

Словами «и не все» (na ca sabbe) и т. д. указан результат в сфере действия правила о множественности (bahulādhikāre). Слово «состояние» (bhāva) в некоторых случаях употребляется в значении действия (kiriyā), как в выражении: «это предписывается в значении действия» (bhāve ayaṃ vidhī). В некоторых случаях — в значении намерения (adhippāyo), как в выражении: «таково их намерение» (ayametesaṃ bhāvo). В некоторых случаях — в значении смысла слова (padattho), как в выражении: «эти смыслы» (ime bhāvā). В некоторых случаях — в значении простого существования (sattāmatta), как в выражении: «существование трав» (tiṇānaṃ bhāvo). Поэтому [автор] сказал: «слова „bhāva“» и т. д. «Посредством словообразования» означает: посредством словообразования слова «bhāva». «То, посредством чего возвещают, проясняют смысл, есть слово (saddo)». Именно оно называется «обозначением» (abhidhānaṃ), поскольку им обозначается смысл. «То, посредством чего познается собственная природа смысла, есть познание (buddhi)»; именно оно называется «пониманием» или «представлением» (paccayo), поскольку им постигается смысл.

Nanu ca ‘bhavanti etasmā buddhisaddā’ti vuttaṃ tasmā pavattinimittamubhinnampi bhavati, tathāsati ‘saddappavattinimitta’nti saddasseva pavattinimittatā kasmā [Pg.212] vuttāti vuccate. Pākaṭabhāvena abhidhānābhidheyyasambandhassa saddasseva pavattinimittataṃ vatvā visuṃ buddhiyā nimittassa rūpānugatattaṃ visesetvā pavattinimittatamassā dīpetuṃ ‘nimittavasāhi’ccādimāha. Dabbeguṇoti dabbe vuttiyaṃ guṇo nimittanti sambandho. Guṇasaddasseva jātisaddattenodāharaṇadvayaṃ dattaṃ… guṇassa jātiyā visuṃ jātinimittassābhāvato. Kiriyādītiādisaddena dabbādīnaṃ gahaṇaṃ, keci pana kiriyāsaddānaṃ kiriyā pavattinimittantyāhu. Tesaṃ devadattādīnaṃ avatthāvisesena avatthābhedena sāmaññaṃ tadavatthā visesasāmaññaṃ. Tenāha- ‘devadattassā’tiādi. Vijjamāno padattho visayo yesaṃ devadattādīnaṃ saññāsaddānaṃ tesaṃ pavattinimittaṃ jātilakkhaṇamācikkhitampaṭipāditanti attho.

Разве не сказано: «из этого возникают познание и слово»? Следовательно, основание для применения (pavattinimitta) принадлежит обоим. Если это так, то почему сказано «основание для применения слова» (saddappavattinimitta), указывая на основание для применения только слова? На это отвечают: указав на основание для применения именно слова в силу очевидности связи между обозначающим и обозначаемым, чтобы отдельно выделить соответствие форме для причины познания и прояснить её качество как основания для применения, [автор] сказал «в силу причины» (nimittavasā hi) и т. д. «Качество в субстанции» (dabbe guṇo) означает: при нахождении в субстанции качество является причиной — такова связь. Приведено два примера именно слова качества в качестве слова рода, поскольку у качества нет отдельной причины рода помимо самого рода. Под словом «действие и т. д.» (kiriyādi) понимаются субстанция и т. д.; некоторые же говорят, что для слов действия основанием для применения является само действие. Общее свойство этих [имен], таких как Девадатта и т. д., в силу особого состояния или различия состояний, есть общее свойство этого особого состояния. Поэтому [автор] сказал: «Девадатты» и т. д. Смысл таков: для имен собственных (saññāsaddānaṃ), таких как Девадатта и т. д., объектом которых является существующий предмет, основание для применения разъяснено и изложено как признак рода.

Anena ca devadattādayo saññāsaddāpi samānā jātisaddāti vuttaṃ hoti. Yadi carahi saññāsaddāpi jātivacanā siyuṃ, pañcavidhattamesaṃ parihāyatīti. Nedamevaṃ viññeyyaṃ… pasiddhatarajātyābhidhāna kaṭhagovīhiyavādisaddā jātisaddattena visuṃ pariggayhanti.

И этим сказано, что имена собственные, такие как Девадатта и т. д., также подобны словам рода (jātisaddā). Если же имена собственные также выражают род, то их пятичленная классификация нарушается. Это не следует понимать таким образом. Слова, обозначающие более известные роды, такие как «Катха», «корова», «рис», «ячмень» и т. д., отдельно принимаются в качестве слов рода.

Sambandhibhedatoti ghaṭādisambandhīnaṃ bhedato. Abhāvassabhedatoti ghaṭapaṭādīnaṃ sambandhīnaṃ bhedena abhāvassa bhedato abhedepi bhedā upacaritā santīti yojanā. Yassa sāmaññassa vasā, tesu upacaritabhedesvākāsādīsu. Niravayavāvijjamānavisayānantiye ākāso viya niravayavā abhāvo viya asantā ca, te visayo yesaṃ saddānaṃ tesanti attho. Sāmaññaṃ bhāvoti puthujjanādisāmaññaṃ bhāvoti attho. Alasassa bhāvo kiriyāsambandhittaṃ, brahmaññaṃ jāti cāpalyaṃ nepuññaṃ guṇo vā. Vuttiyaṃ sakatthekantāti ‘‘sakatthe’’ti (4-122) iminā sakatthe katakappaccayantāti attho. Na daṭṭhabbanti sambandho. Pattakālova pattakallaṃ. Karuṇā eva kāruññaṃ.

«Из-за различия связанных объектов» (sambandhibhedato) означает: из-за различия связанных объектов, таких как кувшин и т. д. «Из-за различия несуществования» (abhāvassabhedato) означает: синтаксическая связь такова: «из-за различия несуществования вследствие различия связанных объектов, таких как кувшин, ткань и т. д., даже при отсутствии различия метафорически существуют различия». «Под влиянием какого общего свойства» — в тех [объектах], таких как пространство и т. д., в которых различия метафорически перенесены. «Тех, чьими объектами являются неделимые и несуществующие [вещи]» означает: те, которые неделимы, как пространство, и несущественны, как отсутствие; смысл в том, что они являются объектами этих слов. «Общее свойство есть состояние» означает: общее свойство обычных людей и т. д. есть состояние — таков смысл. Состояние ленивого (alasassa bhāvo) — это связь с действием; состояние брахмана (brahmaññaṃ) — это род; легкомыслие (cāpalyaṃ) или искусность (nepuññaṃ) — это качество. «Оканчивающиеся на суффикс -ка в собственном значении в образовании» означает: оканчивающиеся на суффикс -ка, добавленный в собственном значении согласно правилу «sakatthe» (4-122). Связь такова: «не следует рассматривать». «Pattakālo» — это то же самое, что «pattakallaṃ». «Karuṇā» — это то же самое, что «kāruññaṃ».

62. Aṇvā

62. Аньва

‘‘Ekayoganiddiṭṭhānaṃ sahavāpavatti sahavā nivattī’’ti ‘bhāva kammesū’ti [Pg.213] anuvattate. Tathāpi bhāvetīmināvettha sappayojanattaṃ dassetumāha- ‘bhāvakammesu’ccādi.

Согласно правилу «Для вещей, указанных в одном правиле, совместным является либо применение, либо прекращение применения», выражение «в значении состояния и действия» (bhāvakammesu) переносится. Тем не менее, чтобы показать полезность именно слова «в состоянии» (bhāve) здесь, [автор] сказал «в значении состояния и действия» и т. д.

64. Tara

64. Тара

Yajjapi sīdhātussa kevalassa supane pavatti, tathāpyatipubbassa ukkaṃse pavattīti āha- ‘atisayo ukkaṃso’ti. So ca atisayo kassa sambhavaticcāha- ‘so ca kiriyāguṇāna’nti. Kathaṃ tesamatisayoccāha- ‘ādhārabhūtadabbavasā’ti. Kutoccāha- ‘anapekkhite’ccādi. Anapekkhito kiriyāguṇānaṃ nissayo dabbasaṅkhāto yesanti viggaho, dabbassa nissayabhūtassā-tisayattaṃ hontampi nissitānaṃ kiriyā guṇānaṃ vaseneva siyā nāññathāti vattumāha-‘paccadhikaraṇa’ntiādi.

Хотя корень sī сам по себе применяется в значении сна, тем не менее, с приставкой ati- он применяется в значении превосходства; поэтому [автор] сказал: «превосходство — это избыток» (atisayo ukkaṃso). И у кого же бывает это превосходство? [Автор] сказал: «и оно [бывает] у действий и качеств». Как же у них бывает превосходство? [Автор] сказал: «под влиянием субстанции, служащей опорой». Почему? [Автор] сказал «независимо» (anapekhite) и т. д. Анализ слова таков: «те, у кого опора, именуемая субстанцией, для действий и качеств не принимается во внимание». Чтобы сказать, что превосходство субстанции, служащей опорой, хотя и существует, происходит именно под влиянием опирающихся на нее действий и качеств, а не иначе, [автор] сказал «для каждого вместилища» (paccadhikaraṇaṃ) и т. д.

Nanu ca yadi kiriyāguṇānamevātisayo, tadā na sijjhati ‘gotaro’ti nesa doso, no cettha jātiyātisayo, kassa carahi guṇassa go ayaṃ yo sakaṭaṃ vahati, gotaro-yaṃ yo sakaṭaṃ vahati sirañcāti, jātiyā hi niccāyekarūpāya nokkaṃsāpakaṃsayogo sambhavatīti dabbassāpi nātisayasambhavo. Tathāhi tulyappamāṇassa guṇakatova mūlato ukkaṃso dissati samānepi hi āyāme vitthāre ca paṭassa kāsikassāññovāggho bhavati māthurassāñño vāti. Dabbassāpi sātisayehi yuttatāmattena sātisayattassupaṭṭhāpitattā vuttaṃ- ‘tenevāhā’tiādi. Yadaggena kiriyāguṇānaṃ nissitānamatisayavasena nissayabhūtampi dabbaṃ kathañcidapyatisaye vattati nāma, tadagge tabbācikāpi pakati attano vacanīyatthavasena tattha vattatiyeva nāmāti ‘atiyaye vattamānato’ti pakativisesanavasena vuttaṃ, tenevāha- ‘iminā pakati visesanattañcāhā’ti. Sakatthikānaṃ pakatiattho jotanīyo hotīti sambandho.

Разве если превосходство принадлежит только действиям и качествам, тогда не образуется слово «gotaro» (лучший бык)? В этом нет ошибки. Ибо здесь нет превосходства рода. Какого же тогда качества? «Этот бык — тот, кто везет повозку; этот лучший бык (gotaro) — тот, кто везет повозку и плуг». Ибо для рода, который вечен и однороден, невозможна связь с увеличением или уменьшением; поэтому и для субстанции самой по себе превосходство невозможно. Ведь у [вещей] равного размера превосходство изначально усматривается именно благодаря качеству; ведь даже при одинаковой длине и ширине ткани цена кашикской ткани одна, а матхурской — другая. Поскольку превосходство субстанции устанавливается лишь благодаря ее связи с превосходящими [качествами], сказано «поэтому [автор] и сказал» и т. д. Поскольку под влиянием превосходства опирающихся на нее действий и качеств даже субстанция, служащая опорой, некоторым образом функционирует в превосходстве, постольку и выражающая ее основа (pakati) в силу своего собственного выражаемого значения действительно функционирует там; поэтому в качестве определения основы сказано «в силу функционирования в превосходстве» (atiyaye vattamānato). Именно поэтому [автор] сказал: «этим он также указал на определение основы». Связь такова: «для [суффиксов], имеющих собственное значение (sakatthikānaṃ), должен проясняться смысл основы».

Sakatthikānanti kattari chaṭṭhī sambandhavacanicchāya, sakatthikehīti attho. Hetumāha- ‘pakativisesanantī’ti. Itisaddo hetumhi, yasmā [Pg.214] ‘atisaye vattamānato’ti, pakativisesanaṃ, tato pakatyatthabhūte-tisaye jātattā sakatthikehi yathāvuttanayena pakatyatthabhūtetisayo jotanīyo hotīti attho. Tattha nābhidheyyoti byatirekamāha, tathā ca vakkhati- ‘atisayajotakātarādayo’ti.

«Sakatthikānaṃ» — это родительный падеж в значении деятеля при желании выразить отношение; смысл в том, что это «посредством [суффиксов], имеющих собственное значение» (sakatthikehi). Причину [автор] указал словами «определение основы» (pakativisesanaṃ). Слово «iti» здесь в значении причины: поскольку выражение «в силу функционирования в превосходстве» является определением основы, постольку, из-за возникновения в превосходстве, являющемся смыслом основы, посредством [суффиксов], имеющих собственное значение, указанным способом должен проясняться превосходство, являющееся смыслом основы — таков смысл. Там [автор] высказал отрицание словами «не является обозначаемым» (nābhidheyyo), и далее он скажет: «суффиксы -тара и т. д. являются проясняющими превосходство».

Atha pakativisesanatte kasmā nābhidheyyo jotanīyoccāha ‘pakatiyāyeva’ccādi. Ukkaṃso samānaguṇavisayeyeva loke diṭṭho tena sāmaññavacanepi tādithavisayeyeva kāraṇa vasena hotīti dassetumāha- ‘atisayene’ccādi. Dvinnamekassā-tisayeccādinā ‘dvibahūsukkaṃse taratamā’’ti (caṃ 4-3-45) sakkatasuttatthassādhippāyaṃ vivarati. Taraiyāti sakavohārena vuttaṃ, tesantu īyappaccayo. Evamihāvidhānaṃ sukhasānettanti sambandho.

Затем, почему при наличии определения основы [смысл] не является обозначаемым, а является проясняемым? [Автор] сказал «именно основой» (pakatiyā yeva) и т. д. В мире превосходство усматривается только в сфере одинаковых качеств; поэтому, чтобы показать, что даже при общем выражении оно происходит в силу причины именно в такой сфере, [автор] сказал «с превосходством» (atisayena) и т. д. Словами «при превосходстве одного из двух» и т. д. он разъясняет намерение санскритской сутры «dvibahūsukkaṃse taratamā». Выражение «taraiya» (суффиксы -тара и -ия) сказано на собственном наречии, у них же это суффикс -īyas. Связь такова: «Таким образом, предписание здесь легко для понимания».

Ayametthādhippāyo ‘yathāvuttasuttatthavasena dvinnamekassa ukkaṃsābhāvā ‘māthurā pāṭaliputtakehi sukumāratarā’ccādo tarappaccayo na hotīti eko māthuro dutiyo pāṭaliputtako imesaṃ sukumārānaṃ dvinnameko māthuro-tisayena sukumāro sukumārataro, ekamaññesaṃ dvinnamukkaṃsetathāññesaṃ dvinnamekassāti evaṃ dvinnaṃdvinnamekekassa ukkaṃse tarappaccayo bhavati, ubhayatra tvavayavāpekkhambahuvacanaṃ, tathāhi sukumārattenukkaṃsiyamānānaṃ samudāyānamavayavā māthurā bahavo pāṭaliputtakāpi nikkaṃsiyamānā tathevāvayavā bahavo honti, evaṃ māthurā pāṭali puttakehi sukumāratarā’ti tarappaccayena sijjhati. Imasmiṃ gāme aḍḍhatarā vāṇijjāccādopi kathitena ñāyena dvinnaṃdvinnamekekassa ukkaṃse tarappaccayo bhavati, bahuvacanantu katthaci avayavāpekkhanti sabbaṃ sakkate kicchena sādhenti. Iha tu tathāvidhassa suttassā vidhānā ‘‘taratamissikiyiṭṭhātisaye’’ti tarādīnamatisaye sāmaññena vidhānā sabbattha tarappaccayena sukhasādhanaṃ hotī’’ti.

Вот каков здесь замысел: «Согласно смыслу упомянутого правила (сутты), из-за отсутствия превосходства одного из двух [сопоставляемых объектов] аффикс -тара- в выражениях вроде „матхурцы более изнежены, чем паталипутрцы“ не употребляется, [если под этим понимается]: один — матхурец, второй — паталипутрец, и из этих двух изнеженных людей один матхурец чрезвычайно изнежен, [то есть] более изнежен (sukumāratara). В случаях превосходства одного над другим в каждой из двух пар, а также превосходства одного в другой паре из двух, аффикс -тара- употребляется при превосходстве одного над другим в каждой такой паре. В обоих же случаях множественное число применяется с учётом частей (составных элементов); ведь составные части целых групп, превосходящих других по изнеженности, — матхурцы — многочисленны, и точно так же составные части уступающих групп — паталипутрцы — тоже многочисленны. Таким образом, выражение „матхурцы более изнежены, чем паталипутрцы“ образуется посредством аффикса -тара-. В выражениях же вроде „в этой деревне купцы более чем богаты“ (aḍḍhatarā) и т. д. согласно упомянутому правилу аффикс -тара- употребляется при превосходстве каждого одного над другим в паре, а множественное число в некоторых случаях применяется с учётом составных частей — так всё это с трудом доказывается [грамматистами-панинийцами]. Здесь же [в грамматике Пали], благодаря предписанию подобного правила, а именно согласно правилу „taratamissikiyiṭṭhātisaye“, поскольку -тара- и другие аффиксы предписываются для выражения превосходства (atisaya) в общем смысле, повсюду образование форм с аффиксом -тара- происходит легко».

Avatthābhedenāti [Pg.215] paṭutarāvatthāvato paṭuavatthāya bhinnattā vuttaṃ, tathāhi tamevāvatthantarayuttaṃ vattāro bhavanti aññe ‘bhavaṃsūavattho’ti. Pakārantarenapi sādhane hetumāha- ‘atisayamatte vā vidhānato’ti. Anavaṭṭhitattamāha- (‘atisayavāpi’ccādi). Pañcasvetesūti etesaṃ yathāvuttānaṃ tarādīnaṃ pañcannaṃ majjhe, rūpāni guṇavacanassa vuttiyamudāharitāni. Kiriyāvacanassa tu ‘atisayena pācakataro pācakatamo’ti. Issika iyaiṭṭhā sarādī tato (aññato) na honti bahulādhikārā.

Словами „из-за различия состояний“ (avatthābhedena) сказано так потому, что [состояние] обладания более развитым состоянием отличается от [просто] развитого состояния; ведь о том же самом человеке, пребывающем в ином состоянии, другие говорят: „Господин находится в ином состоянии“. В качестве причины обоснования иным способом [автор] говорит: „Или из-за предписания лишь в значении превосходства“ (atisayamatte vā vidhānato). Непостоянство (anavaṭṭhitatta) он показывает словами („atisayavāpi“ и т. д.). Выражение „среди этих пяти“ (pañcasvetesā) означает: среди этих пяти упомянутых аффиксов (-тара- и т. д.). Формы прилагательного (guṇavacana) приведены в иллюстративном корпусе (vutti). Для глагольного же значения [примеры]: „atisayena pācakataro, pācakatamo“ (в высшей степени более искусный повар, самый искусный повар). Аффиксы -иссика, -ийя, -иттха не присоединяются к словам, начинающимся с гласных (sarādi) или иным [словам], из-за авторитетного руководства о разнообразии применения (bahulādhikārā).

66. Tassa

66. Того (Tassa)

Tassāti sāmaññena vuttepi vikārasambandhīyeva chaṭṭhiyanto gayhati, chaṭṭhiyantasambandhīyeva ca vikāro gayhati sambandhavasāti dassetumāha ‘yassā’ccādi. Kosakārakapāṇavisesehi kato koso. Pāṇayo sattā, osadhyophalapākantā, rukkhā pupphaphalūpagāti rukkhosadhīnaṃ lakkhaṇaṃ vadanti tallakkhaṇenettha rukkho sadhayo na gayhanti, kiñcarahi osadhisaddena latādipi gayhati, rukkhasaddena (vanappa)tayopi, vanappatayo hi phalavantā na pupphavantā. Kathaṃ gāvassa vikāre purise mayoccāha- ‘aññasmi’ntiādi. Gāvassa idaṃ gomayaṃ.

Чтобы показать, что, хотя сказано обобщённо „его“ (tassa), в силу логической связи берётся именно слово в родительном падеже, связанное с видоизменением (vikāra), и само видоизменение берётся именно как связанное со словом в родительном падеже, [автор] произносит слова: „yassā“ и т. д. Кокон (kosa), сделанный особыми живыми существами — шелкопрядами (kosakāraka). Живые существа (pāṇino) — это существа (sattā). Определение деревьев и растений гласит: „Растения (osadhi) — это те, чей цикл завершается созреванием плодов; деревья (rukkha) — это те, что приносят цветы и плоды“. В соответствии с этим определением здесь под словом „растения“ не берутся деревья; что же тогда? Словом „osadhi“ охватываются также лианы и прочее, а словом „rukkha“ — также лесные исполины (vanaspati), ибо лесные исполины приносят плоды, но не имеют [видимых] цветов. О том, как образован суффикс -maya в значении видоизменения быка (gāva) по отношению к человеку и т. д., [автор] говорит: „aññasmiṃ“ и т. д. Продукт быка — это коровяк / коровский навоз (gomaya).

67. Jatu

67. Джату (смола)

Upapatyantaranti paccayalopato yutyantaraṃ.

Выражение „иное обоснование“ (upapatyantara) означает иную грамматическую конструкцию из-за элизии (выпадения) аффикса.

68. Samū

68. Саму (группа / множественное число)

Tīsuttaresu ca vattateti sambandho. Rājaññamanussānampi jātiyamapacce ññassappaccayānaṃ vidhānā vuttaṃ ‘gottappaccayantā’ti āha- ‘rājaññānaṃ samūho’ccādi. Ukkho usabho. Oṭṭho kharato, urabbho meso, evamiccādinā ‘ukkhānaṃ samūho’ccādi. Vākyamapadisati. Kākānaṃ samūhoti viggaho, ṇikaacittāti iminā ṇiko acittavāca keheva dissatīti ñāpeti. Apūpo piṭṭhapūpo, saṃkulanti (guḷa) missakakhajjakaviseso.

Конструкция такова: „Применяется и в трёх суттах“. Из-за предписания аффиксов ñña и ssa в значении происхождения и потомства также для кшатриев и людей сказано „заканчивающиеся на готра-аффиксы“; поэтому [автор] говорит: „группа кшатриев“ и т. д. Слово ukkha означает „бык“ (usabha). Oṭṭho — от верблюда/осла (khara), urabbho — „баран“ (mesa); таким образом образуются выражения вроде „стадо быков“ и т. д. Показывается толкование (vākya). Разбор слова (viggaho): „группа ворон“ (kākānaṃ samūho). Правилом „ṇika-acittā“ указывается, что аффикс -ṇika- встречается и с неодушевлёнными существительными. Apūpa — это мучной пирог, а saṃkula — разновидность лакомства, смешанного с патокой (guḷa).

69. Janā

69. Джана (люди)

‘‘Tadassaṭṭhānamīyo [Pg.216] cā’’ti (2-8-13) kaccāyanasuttassāya mattho ‘‘tadassaṭṭhānamiccetasmiṃ atthe chaṭṭhiyantato īyappaccayo hotī’ti. Tena madanassa ṭhānaṃ madanīyaṃ bandhanassa ṭhānaṃ bandhanīyaṃtyādikaṃ sādhenti. Idha pana tathāvidhassābhāvā kathaṃ taṃ sijjhatītyāsaṅkiya ‘madanīya’ntiādikaṃ vuttaṃ, taṃ dassetumāha- ‘madanīyādippasiddhiyā’ccādi. Sādhanakkamaṃ dassetumāha- ‘evamaññate’ccādi.

Смысл правила Каччаяны „Tadassaṭṭhānamīyo cā“ (2-8-13) таков: „В значении 'это есть его место' от слова в родительном падеже образуется аффикс -īya-“. Благодаря этому образуются такие формы, как madanīya („место опьянения / опьяняющее“) из madanassa ṭhānaṃ, bandhanīya („место связывания / связывающее“) из bandhanassa ṭhānaṃ и т. д. Здесь же, засомневавшись: „При отсутствии такого смысла как это образуется?“, произнесли „madanīyaṃ“ и т. д. Чтобы показать это, [автор] говорит: „для обоснования слов madanīya и т. д.“ (madanīyādippasiddhiyā). Чтобы показать порядок образования, он говорит: „так определяется“ (evamaññatā) и т. д.

Ṭhānanti kāraṇaṃ. ‘‘Upamatthāyitatta’’nti (2-8-14) kaccāyanasuttassāyamattho ‘‘upamatthe āyitattappaccayo hotī’’ti tena dhūmo viya dissatīti dhūmāyitattaṃ timiramiva dissatīti timirāyitattaṃtyādikaṃ sādhentīti vuttanayameva. Tampihaccādikaṃ dvīsu sādhanakkamadassanaṃ, dhūmo viya dissatīti dassito yo kammattho sopi dhūmāyīti kattuvasena sakkā parikappetunti kattusādhanato dhūmāyitasaddā sakatthettappaccayepi dhūmo viya dissatīti atthe āyitatthappaccayepi nātthabhedo-ññatravacanicchābhedāti daṭṭhabbaṃ, bhāvattho pana tesaṃ bhāvappadhānavasena labbhati, dhūmasseva dassananti viggahe āyitattena vā.

Слово „место“ (ṭhāna) означает причина (kāraṇa). Смысл правила Каччаяны „Upamatthāyitatta“ (2-8-14) таков: „В значении сравнения присоединяется аффикс -āyitatta-“, посредством чего образуются формы вроде dhūmāyitatta („подобие дымления“ — выглядит как дым), timirāyitatta („подобие потемнения“ — выглядит как мрак) согласно упомянутому методу. Выражения вроде „tampihacca“ — это показ двух способов образования. Значение объекта (kammattha), выраженное как „выглядит как дым“, также [образуется] от существительного действительного залога (kattusādhana) dhūmāyī; при этом следует понимать, что нет разницы между аффиксом -tta- в собственном значении слова dhūmāyita и аффиксом -āyitatta- в значении „выглядит как дым“, за исключением различия в намерении высказывания (vacanicchā); значение же абстрактного состояния (bhāvattha) получается у них в силу преобладания состояния, либо посредством -āyitatta- при разборе „видение самого дыма“.

70. Iyo

70. Ийо (Iyo)

Aññasminti aññasmimpi atthe iyoti yojanā.

Конструкция такова: „в ином [смысле]“ (aññasmiṃ) означает, что аффикс -iyo- [используется] и в других значениях.

74. Kathā

74. Катха (беседа / рассуждение)

Pavāse dūragamane sādhu pavāsiko, upavāse ratyabhojane sādhu upavāsiko.

Тот, кто умел в пребывании на чужбине или дальнем путешествии (pavāsa) — pavāsiko („путешественник“); тот, кто умел в соблюдении поста, воздержании от пищи ночью (upavāsa) — upavāsiko („постящийся“).

75. Pathā

75. Патха (путь / дорога)

Pathe sādhu upākārakaṃ pātheyyaṃ, maggopakaraṇaṃ, sapatimhi dhana patimhi sādhu upakaraṇaṃ sāpateyyaṃ dhanaṃ.

Полезное на пути — дорожный припас (pātheyya), то есть снаряжение в дорогу; полезное для хозяина имущества — собственность, богатство (sāpateyya), то есть имущество.

77. Rāyo

77. Райо (Rāyo)

Tumantakiriyāyāti ghātetuṃ (tyādītu) mantakiriyāya. Vā saddo samuccayo, ghātetuṃ vātiādinā yojetabbo.

Словами „с глаголом на -тум“ (tumantakiriyā) указывается действие с инфинитивом, такое как ghātetuṃ („убить“) и т. д. Слово „vā“ („или“) является соединительным (samuccaya) и должно связываться как „ghātetuṃ vā“ и т. д.

78. Tame

78. Таме (Tame)

Itisaddena [Pg.217] byavacchinnamatthamupadassayamaññanāpekkhaṃ sappadhānaṃ mantvādi vidhimhidamatthadvayaṃ byāpārīyaticcāha-‘ettha assa atthī’ti. Nanu ca yaṃ yassa hoti taṃ tasmimpi hoti (yaṃ yasmiṃ hoti) tassāpi taṃ hoti teneva vuccate- ‘chaṭṭhīsattamīnamaviseso’ti, tatrañña taraniddeseneva siddhe kimatthamiha chaṭṭhīsattamīnaṃ bhedenopādānaṃ karīyatīti vuccate-yatrāvayavāvayavibhāvo, tattheva chaṭṭhīsattamīnamatthassa aviseso yathā ‘rukkhesākhā rukkhassa sākhā’ti. Sassāmibhāvajaññajanakabhāvādo tu nāvassamādhārādheyyabhāvoti dvinnamevatthānamupādānanti.

Показывая значение, выделенное словом „iti“, которое не зависит от иного и является главным, [автор] утверждает, что в правиле для аффиксов -манту- и других задействованы эти два значения, говоря: „это есть у него / в нём“ (ettha assa atthi). Но разве не так, что то, что принадлежит кому-то, находится и в нём, а то, что находится в ком-то, принадлежит ему? Поэтому и говорится: „нет различия между родительным и местным падежами“. Если это достигается указанием любого из них, зачем здесь приводится раздельное указание родительного и местного падежей? Отвечается: там, где есть отношение части и целого (avayavāvayavibhāva), именно там нет различия в значении родительного и местного падежей, как в выражениях „ветвь на дереве“ (rukkhe sākhā) и „ветвь дерева“ (rukkhassa sākhā). Однако в отношениях господина и слуги, порождающего и порождаемого и т. д., отношение вместилища и вмещаемого (ādhārādheyyabhāva) не является обязательным; поэтому приводится указание именно этих двух значений.

Nanu ca sambhave byabhicāre ca sati visesanaṃ sātthakaṃ bhavati yathā ‘nīlamuppala’nti, nevātthittassātthi byabhicāro, tathā ca vuttaṃ- ‘na sattaṃ padattho byabhicaratī’ti, tasmā byavecchejjābhāvā niratthakamatthītivisesanantyāha- ‘padatthasse’ccādi. Sattāyaṃ abyabhicāre pīti sambandho. Kālantarā byabhicāratthamatthītivisesananti dassetumāha- ‘kāle’ccādi.

Разве определение (visesana) не является осмысленным [только] при наличии возможности и изменчивости (byabhicāra), как в выражении „голубой лотос“ (nīlamuppala)? У свойства быть (atthitta, существования) нет отклонения, ведь сказано: „Значение слова не отклоняется от существования“. Следовательно, из-за отсутствия того, что подлежит исключению, определение „существует“ (atthi) бесполезно? Ответ на это [автор] дает словами: „значения слова“ (padatthassa) и т. д. Конструкция такова: „хотя нет отклонения от существования“. Чтобы показать, что определение „существует“ служит для [исключения] отклонения от иного времени (kālantara), он говорит: „во времени“ (kāle) и т. д.

Nanu ca suttesu kālo padhānaṃ na hoti, ‘‘tena kataṃ kītaṃ’’tyādinā hi paccayattho dassito, tathā hi kāyikaṃvācasikaṃ tyādo na kālasampaccayo, evamihāpi sattāmatte bhavitabbaṃ, atthīti tu vattamānasattāya eva pariggaho kathamavasīyate yena kālavisesanaṃ siyāti. Saccaṃ, kintu padatthassa sattābyabhicārābhāvepi atthītivisesanopādānasāmatthiyātra visiṭṭho sattā atthīti visesanattenopāttā, na sattāmattanti patīyate, sā pana visiṭṭhā sattā sampatisattā, atthi ca tassā byabhicāro sāmaññasattāyāti yujjateva visesanavisessabhāvoti maññate. Upādhīti visesanaṃ.

Разве в правилах время не является неглавным? Ведь значение аффикса показано в выражениях вроде „им сделанное, купленное“; так, в словах „телесный“ (kāyika), „речевой“ (vācasika) и т. д. нет соотнесённости со временем. Точно так же и здесь должно быть только лишь существование; как же тогда устанавливается, что слово „atthi“ означает принятие именно настоящего существования, из-за чего оно было бы определением времени? [Отвечаем]: Это правда, однако, хотя у значения слова и нет отклонения от существования, благодаря силе приведения определения „существует“ здесь понимается, что в качестве определения взято специфическое существование (visiṭṭhā sattā), а не просто существование вообще. А это специфическое существование есть настоящее существование (sampatisattā); и оно имеет отклонение от существования вообще (sāmaññasattā), а потому отношение между определяющим и определяемым абсолютно уместно — так считается. Слово „условие/ограничение“ (upādhi) означает определение (visesana).

Na bhuñjaticcādiviyāti yathā na bhuñjatīti nañssa paṭisedhattā viruddhatthapadassa sannidhāne-tthantarassa paṭisedharūpassatthassāvagati padanibandhanassa vidhino abādhikā bhavati, tamivākyattho. Adhippāyattha māha- [Pg.218] ‘atthivacanicchāya yo visayo tassa niyamo’ti. Kati payasambhave na pana gomā rukkhavāti yojanā, tehīti pasaṃsāpahūtehi. Kakude āvatto kakudāvatto, nindito kakudāvatto assa atthīti kakudāvattī. Kathaṃ ninditattamassiccāha-‘kakudā vatto’ccādi. Saṃsatto daṇḍo assa atthiccanena gehaṭṭhitena vijjamānenapi daṇḍena daṇḍīti nābhidhīyatīti vadati. Dabbebhidheyyeti jātisannissayagopiṇḍaassapiṇḍādisaṅkhāte dabbe-bhidheyye, bhavaṃ bhaveyyāti yadākadāci bhavanto yadi bhaveyya.

Как в выражении „не ест“ (na bhuñjati) и т. д.: поскольку отрицательная частица „na“ имеет значение отрицания, то при наличии слова с противоположным значением понимание иного значения в форме отрицания не препятствует правилу, основанному на слове, — таково значение предложения. Автор высказывает смысловую цель: „Ограничение той сферы, где есть желание выразить наличие“ (atthivacanicchāya yo visayo tassa niyamo). Конструкция такова: „при наличии молока/питья, но не 'имеющий коров' или 'имеющий деревья'“; под словом „ими“ (tehi) понимаются похвальные или многочисленные свойства. Завиток на горбу — kakudāvatta; тот, у кого есть порицаемый завиток на горбу, называется kakudāvattī („имеющий завиток на горбу“). Показывая, почему у него есть это порицаемое свойство, [автор] говорит: „kakudā vatto“ и т. д. Утверждая: „Тот, у кого посох соприкасается [с рукой], имеет посох (daṇḍī)“, он показывает, что наличие посоха, находящегося дома, не делает человека „носителем посоха“ (daṇḍī). Выражение „когда обозначается субстанция“ (dabbe abhidheyye) означает: когда обозначается субстанция (dabba), именуемая отдельным телом коровы или отдельным телом [другого существа], являющимся опорой для рода (jāti). Выражение „bhavaṃ bhaveyya“ означает: „если бы почтенный иногда существовал“.

79. Vantva

79. Вантва (Vantva)

Paññavā ‘‘byañjane dīgharassā’’ti (1-33) rasso.

В слове „paññavā“ («мудрый») гласный укорачивается по правилу „byañjane dīgharassā“ (1-33).

80. Daṇḍā

80. Данда (посох)

Dve hontīti iko īceti dve honti, ekamekaṃvāti ubhinnaṃ. Vāsaddo dve hontīti etthāpi daṭṭhabbo. Uttamīṇeva dhanā ikoti gaṇasuttaṃ vivarati ‘uttamīṇevā’tiādi. Kenettha samāsoti āha- ‘syādisyādinekatthanti samāso’ti. Uttamīṇo dhanasāmī. Asannihite atthāti gaṇasuttaṃ, asannihitetīmassa atthaṃ vivarati ‘appatte’ti. Asampatteti attho. Asannihiteti ca attho iccassa visesanaṃ. Atthanaṃ asannihite atthe āsisanaṃ attho, so assa atthīti atthiko atthī. Tadantācāti gaṇasuttaṃ, asannihitetyanuvattate, asannihitopādhikā atthantā ca ika īppaccayo bhavatītyattho. Vaṇṇantāīyevāti gaṇasuttaṃ, brahmānaṃ devānaṃ vaṇṇoti vā samāso. Hatthadantehi jātiyanti gaṇasuttaṃ.

Слова „бывает два“ означают: образуется два аффикса, -ika и -ī, или же каждый из них по отдельности. Слово „vā“ („или“) следует усматривать и здесь: „бывает два“. Разъясняя групповое правило (gaṇasutta) „Uttamīṇeva dhanā iko“, [автор] говорит: „uttamīṇevā“ и т. д. Спрашивая: „Благодаря чему здесь составное слово (samāsa)?“, он отвечает: „Составное слово образуется объединением падежных окончаний с единым смыслом (syādisyādinekattha)“. Кредитор (uttamīṇo) — это хозяин денег. Разъясняя значение слова „asannihite“ в групповом правиле „Asannihite atthā“, он говорит: „appatte“ („недостигнутом“). Смысл — не наступившем (asampatte). Определение этого слова — „в не присутствующем/не наступившем“. Стремление, прошение о не присутствующей цели — это нужда/желание (attha); тот, у кого оно есть, называется atthika или atthī („нуждающийся, желающий“). В групповом правиле „Tadantā cā“ слово „asannihite“ продолжается по контексту (anuvattate); смысл в том, что от слов, оканчивающихся на attha с условием неприсутствия [цели], образуются аффиксы -ika и -ī. Групповое правило „Vaṇṇantā īyeva“; либо сложение: „сословие (vaṇṇa) брахманов и богов“. Групповое правило „Hatthadantehi jātiyaṃ“.

Jātiyanti paccayavisesanaṃ. Vaṇṇato brahmacārimhīti gaṇasuttaṃ. Brahmasaddena niyamaviseso vuccaticcāha-‘vijje’ccādi. Tasmiñcaniyamavisesacaraṇe tiṇṇaṃ brāhmaṇādīnamevādhikāro, nasuddassāti dassento āha- ‘tañce’ccādi. Tevaṇṇiko vaṇṇīti vuccatīti sambandho. Tīsu vaṇṇesu bhavo tadantogadhattā tevaṇṇikoti bhavatthe ṇiko. Vaṇṇasaddo brāhmaṇādivaṇṇavacano. Tatra brahmacārimhityanena suddo byavacchijjate.

Слово „в значении происхождения/рода“ (jātiyaṃ) — это определение аффикса. Групповое правило — „Vaṇṇato brahmacārimhi“. Указывая, что словом „brahma“ называется особое предписание, [автор] говорит: „знание“ (vijjā) и т. д. Показывая, что к исполнению этого особого предписания (священного ученичества) имеют право лишь три сословия, начиная с брахманов, но не шудра, он говорит: „tañce“ и т. д. Конструкция такова: „принадлежащий к трём сословиям называется vaṇṇī ('имеющим сословие')“. Слово tevaṇṇiko означает „существующий в трёх сословиях“, поскольку он включён в них; здесь аффикс -ṇika- используется в значении существования/пребывания (bhavatthe). Слово „vaṇṇa“ означает сословия, такие как брахманы и другие. Выражением „brahmacārimhi“ из этого исключается шудра.

Athavā [Pg.219] brahmanti nibbānaṃ tadattho ganthopi, taṃ brahmaṃ nibbānaṃ dhammaṃ vā tepiṭakaṃ caratīti brahmacārī, yati. Yatayopi hi vaṇṇīti brahmacārinoti vuccanti. Vaṇṇīliṅgīti hi vutte tiliṅgavāti attho. Vaṇṇa saddo panettha yathāvutta brahmapariyāyo. Pokkharādito deseti gaṇasuttaṃ. Deso cettha yattha(tthi pokkharādīni so). Padumagaccha pokkharaṇīnaṃ vācakassāti iminā padumāni assaṃ santīti paduminīti pokkharaṇīpi vuccatīti dasseti. Nāvā atthīti nāviko, yāgame nāvāyiko. Sukhadukkhā ī, balā bāhūrupubbā ceti ca gaṇasuttāni.

Или же „brahma“ — это Ниббана, а также тексты, излагающие её; тот, кто практикует это святое (brahma) — Ниббану, Дхамму или Типитаку, — это ведущий святую жизнь (brahmacārī), то есть подвижник (yati). Ведь и подвижников называют „vaṇṇī“ („обладающими благородными свойствами/признаками“) или „brahmacārī“. Ведь когда говорится „vaṇṇī“ или „liṅgī“, это означает „обладающий тремя признаками/состояниями“. Слово же „vaṇṇa“ здесь — синоним вышеупомянутого слова „brahma“. Групповое правило — „Pokkharādito dese“. Место (desa) здесь — это то, где [находятся лотосы и т. д.]. Выражением „обозначающего кусты лотосов и водоёмы“ [автор] показывает, что пруд, в котором есть лотосы, называется также paduminī („лотосовый водоём“). Тот, у кого есть лодка — nāviko, а при вставке y- образуется nāvāyiko („лодочник“). Групповые правила: „Sukhadukkhā ī“, „Balā bāhūrupubbā ca“.

82. Mukhā

82. Мукха (лик / рот / вход)

Ihāpi pasajjeyya madhu asmiṃ ghaṭe atthīti etthāpi payoge madhuranti rappaccayo pāpuṇeyya madhumhi abhidheyyati adhippāyo. Na gacchantīti nagā. Yajjapi ūsavāccādo pahūtādivisayāyātthitāya sambhavo, tathāpi ñusādivato paccaya(ttha)ttena vacanicchābhāvā ñusavā ghaṭoccādi na sijjhati tasmā pahūtādivisayātthitāsambhavepi taṃvato-tthassa paccaya(ttha)ttena ñusaro desoti vattu micchāyaṃ paccayo yathā siyā aññatramābhaviccevamattho veditabboti āha- ‘iti’ccādi. Kuñjavātiettha kuñjasaddo tiṇalatādyacchāditapabbatekadese vattate.

Здесь также может возникнуть [смысл]: «В этом кувшине есть мёд» (madhu asmiṃ ghaṭe atthi). В таком употреблении суффикс -ra (rappaccayo) в слове «madhura» (сладкий) должен был бы применяться в значении самого мёда (madhumhi abhidheyya) — таков смысл. «Те, что не двигаются» — это горы (nagā). Хотя в солончаках и т. д. возможно существование в значении изобилия и т. д., тем не менее, из-за отсутствия желания говорить [в таком смысле] из-за значения суффикса, указывающего на обладание этим (ñusādivato paccayatthattena), формы вроде «ñusavā ghaṭo» (солончаковый кувшин) и т. д. не образуются. Поэтому, даже при наличии существования в сфере изобилия и т. д., из-за значения суффикса, указывающего на обладание этим, чтобы сказать «ñusaro deso» (солончаковая местность), суффикс применяется по желанию [говорящего], как это могло бы быть и в других случаях; таким образом следует понимать смысл, поэтому сказано: «и так далее» (iti'ccādi). В слове «kuñjavā» слово «kuñja» относится к части горы, покрытой травой, лианами и т. д.

87. Picchā

87. Пиччха

Parehi vācāsaddā ālo vihito nindāyaṃ, neha tatheti codanamubbhāvayati ‘nindāya’miccādinā.

Суффикс -āla (ālo) предписан другими [грамматиками] после слов, обозначающих речь, в значении порицания; возражение о том, что здесь это не так, выражается словами «в порицании» (nindāyam) и т. д.

88. Sīlā

88. Сила

Sīlamassa atthi, kesā assa santīti viggaho. Aṇṇā niccanti niccavidhyutthaṃ gaṇasuttaṃ. Gāṇḍīrājīhi saññāyanti saññāvisayaniyamanatthaṃ gaṇasuttaṃ. Gaṇḍassa gaṇḍamigasiṅgassa ayaṃ gāṇḍī, sā assa atthīti gāṇḍīvo.

Анализ (viggaho) таков: «У него есть нравственность» (sīlamassa atthi), «у него есть волосы» (kesā assa santi). Правило группы (gaṇasutta) «aṇṇā niccaṃ» служит для предписания постоянства. Правило группы «gāṇḍīrājīhi saññāyaṃ» служит для ограничения сферы применения обозначения. «Этот рог принадлежит носорогу (gaṇḍamigasiṅga), это gāṇḍī; тот, у кого он есть — gāṇḍīvo».

90. Sissa

90. Сисса

Samassa atthīti suvāmī,saṃ sakiyaṃ.

«У него есть своё собственное» (samassa atthi) — это хозяин (suvāmī); «saṃ» означает «своё собственное» (sakiyaṃ).

91. Lakkhyā

91. Лаккхья

Akārādeso [Pg.220] ca ṇasanniyogenāti iminā yattha ṇakāro tatthevāyamakārādesoti dasseti. Upādānatoti iminā nissayakaraṇameko satthiyo ñāyoti dasseti. Antassa avidhānasāmatthiyācāti iminā satipi pubbalopena payoga nipphattiyaṃ akāraṃ vidhāya tassa lopo niratthakoti dasseti. Lakkhī sirī assa atthīti lakkhaṇo.

Словами «и замена на звук "а" происходит в связи с [суффиксом] ṇ» показывается, что эта замена на «а» происходит только там, где есть звук «ṇ». Словами «вследствие принятия» (upādānato) показывается, что создание опоры — это один из способов толкования. Словами «и в силу отсутствия предписания для конечного [звука]» показывается, что даже если форма образуется путем удаления предыдущего [звука], предписание звука «а» и затем его удаление было бы бессмысленным. «Тот, у кого есть счастье (lakkhī) или величие (sirī) — это lakkhaṇo».

94. Imiyā

94. Имия

Kappo yogyatā assa atthīti kappiyo, jaṭā hānabhāgo, senā assa atthīti viggaho.

Анализ (viggaho) таков: «У него есть пригодность (kappo) или соответствие (yogyatā)» — это kappiyo (надлежащий); «jaṭā» (путаница) — это доля упадка; «у него есть войско» — это seniyo (воин/полководец).

95. Topa

95. Топа

‘Ohāka cāge’ iti sakakārassa hādhātuno payoge toppaccayaṃ nisedhetvā‘satthā hīyate satthā hīno’ti udāharaṇaṃ dassitaṃ. Tenāha- ‘sakkateccādi. Dassetuṃ tatiyampanudāharaṇanti sambandho. Cīppaccayāvasānānanti ‘‘abhūtatabbhāve karāsabhūyoge vikārācī’’ti (4-119) vutto cīppaccayo avasāne ye santi viggaho. Jātiyavajjitānanti ‘‘tabbati jātiyo’’ti (4-113) suttena jātiyappaccayena vajjitānaṃ. Kaccāyane tu toādīnaṃ vibhatti saññattā na tato puna vibhattuppatti.

В употреблении корня hā- (оставлять) с согласным «k» из корня «ohāka cāge» (оставлять при даянии), запретив суффикс -to (toppaccayaṃ), приводится пример: «учитель оставляется, учитель оставлен» (satthā hīyate satthā hīno). Поэтому сказано: «sakkate» и т. д. Связь слов такова: «чтобы показать также и третий пример». «Оканчивающиеся на суффикс cī» (cīppaccayāvasānānaṃ) — это те, у кого в конце находится суффикс cī, упомянутый в правиле «abhūtatabbhāve karāsabhūyoge vikārācī» (4-119). «Исключая суффикс jātiya» (jātiyavajjitānaṃ) — это те, которые исключены суффиксом jātiya согласно правилу «tabbati jātiyo» (4-113). Однако в грамматике Каччаяны для суффиксов -to и других установлена категория падежного окончания (vibhatti saññā), поэтому после них падежные окончания снова не образуются.

96. Ito

96. Иto

Vuttiyaṃ ‘etassa ṭa eta’ iti atoiccatra etassa ṭādeso etto iccatra etaādesoti attho.

В комментарии (vutti) к выражению «etassa ṭa eta» смысл таков: в слове «ato» происходит замена слова «eta» на «ṭa», а в слове «etto» происходит замена на «eta».

97. Abhyā

97. Абхья

Nanu ca kiṃ iminā suttena, pañcamyantā ‘‘to pañcamyā’’ti (4-95) bhavissati, apañcamyantātu ‘‘ādyādīhī’’ti (4-98) netadevaṃ daṭṭhabbaṃ. ‘‘To pañcamyā’’ti (4-95) pakativisesānamaparāmāsato kutoci pañcamyantā hotu, apañcamyantā pana ‘‘ādyādīhī’’ti sutte sasaṅkhyassādisaddassa [Pg.221] gahaṇena taṃsadisā sasaṅkhyāevopalakkhīyantītipi viññāyeyya tato apañcamyantehi abhyādīhi to na siyāti abhitoccādi na sijjhatīti ‘‘abhyādīhī’’ti suttanti daṭṭhabbaṃ.

Но разве не бесполезно это правило? Ведь после слов в отложительном падеже (pañcamyantā) суффикс -to будет добавляться по правилу «to pañcamyā» (4-95), а после слов не в отложительном падеже — по правилу «ādyādīhi» (4-98). Нет, это не следует понимать так. Поскольку правило «to pañcamyā» (4-95) не указывает на конкретные основы, пусть суффикс -to добавляется после любого слова в отложительном падеже. Но что касается слов не в отложительном падеже, то из-за употребления слова «ādi» вместе с числительными в правиле «ādyādīhi» можно понять, что подразумеваются только подобные им слова с числительными. Из-за этого после слов «abhi» и т. д., не стоящих в отложительном падеже, суффикс -to не мог бы присоединяться, и формы вроде «abhito» и т. д. не образовывались бы. Поэтому следует понимать, что необходимо правило «abhyādīhi».

98. Ādyā

98. Адья

Nanu ca toicceva sāmaññena suttite yatokutoci pañcamyantā vā apañcamyantā vā bahulaṃ vā tomhi iṭṭhappasiddhīti kiṃ ādyādīhīti suttenāti saccaṃ, tathāpi vibhāgena dassite vibhāgaso visesāvasāyo siyāti na dosoti. Yanti paṭhamantā tomhi yato.

Но если суффикс -to предписан в общем виде, так что желаемая форма образуется от любого слова в отложительном падеже или не в отложительном падеже, часто с суффиксом -to, то зачем нужно правило «ādyādīhi»? Это правда, но тем не менее, когда это показано раздельно, происходит точное определение частных случаев, поэтому здесь нет ошибки. Из слова «ya» в именительном падеже с суффиксом -to получается «yato».

100. Katthe

100. Каттхе

Pubbenevāti ‘‘sabbādito’’ (4-99) ccādināva. Etassāti etasaddassa, imassāti imasaddassa.

«Только по предыдущему [правилу]» означает «по правилу "sabbādito" (4-99) и т. д.». «Etassa» означает «местоимения eta», «imassa» означает «местоимения ima».

101. Dhi

101. Дхи

Vāvidhānāti vikappena dhippaccayassa vidhānā.

«В силу факультативного предписания» (vāvidhānā) означает «из-за предписания суффикса -dhi в качестве варианта (vikappena)».

102. Yā

102. Я

Yatrāti vutte yatthāti uppalakkhitameva siyāti na vuttaṃ. Evamuparipi.

Когда сказано «yatra», это указывает на форму «yattha», поэтому это не было упомянуто отдельно. То же самое относится и к последующему.

104. Kuhiṃ

104. Кухим

Hiñcanaṃ vidhīyate ‘‘hiṃ haṃ hiñcana’’nti (2-5-9) suttena. Hiñciādīnanti hiñcidācirahaciādīnaṃ.

Суффикс -hiñcanaṃ предписывается правилом «hiṃ haṃ hiñcanaṃ» (2-5-9). «Слов hiñci и т. д.» означает «hiñci, dāci, rahaci и т. д.».

105. Sabbe

105. Саббе

Etasmiṃ kāle ekadāiccādi daṭṭhabbaṃ.

Следует понимать, что «в это время» (etasmiṃ kāle) означает «однажды» (ekadā) и т. д.

106. Kadā

106. Када

Kudāsaddo canaṃsaddayogeva dissati kudācananti.

Слово «kudā» встречается только в сочетании со словом «canaṃ», образуя «kudācanaṃ».

107. Ajja

107. Адджха

Nimittanimittīnanti kāraṇakāriyānaṃ, samāneti sādhāraṇe. Samānameva bodheti ‘taṃyathe’ccādinā. Ettha pana mammatāḷanaṃ nimittaṃ pāṇa haraṇaṃ [Pg.222] nimittī, tassāti anajjatanassa. Upari tyādikaṇḍe karahasaddo tu cisaddasaṃyuttova dissati karahacīti.

«Причины и следствия» (nimittanimittīnaṃ) означает «причины и действия», «в равном» (samāne) означает «в общем». Это же равенство разъясняется словами «это подобно тому» (taṃyatha) и т. д. Здесь же удар по жизненно важному органу (mammatāḷanaṃ) — это причина (nimittaṃ), а лишение жизни (pāṇaharaṇaṃ) — это следствие (nimittī). «Его» (tassa) означает «не сегодняшнего» (anajjatanassa). Далее, в разделе, начинающемся с суффикса -ti, слово «karaha» встречается только в сочетании со словом «ci», образуя «karahaci».

110. Dhāsaṃ

110. Дхасам

Saṅkhyāvācino saddā saṅkhyāsaddena gahitāti āha- ‘atthe’ccādi. Pakāro dabbaguṇadhisayopi atthi, tattha yadi sopi gayheyya dabba guṇānaṃ liṅgasaṅkhyāhi yogā dhāppaccayanta(mpi tabbisayoyeveti) (pakāravācakaliṅgasaṅkhyāhi yogā) aliṅgamasaṅkhyañca na siyā, evañca satyabyayattamabhimatantassa na siyā, tañciṭṭhaṃ, kiriyāvisaye tu tasmiṃ gayhamāne ekadhābhuñjati dvidhābhuñjati dvidhāgacchaticcādo bhojana gamanādikiriyāya sabbathā liṅgasaṅkhyāhi yogābhāvā yathāvutta doso na siyāti pāṇinīyavuttikārena jayādiccena kiriyā visayoyevettha pakāro gahito. Tampati āha- ‘dabbe’ccādi. Kasmā panevamāhāti āha- ‘navadhādabba’miccādi. ‘‘Navadhā dabbaṃ, bahudhā guṇo’’ti vesesikānaṃ saṅketo.

Слова, выражающие число, охватываются словом «saṅkhyā» (число), поэтому сказано: «в значении» (atthe) и т. д. Способ (pakāro) также относится к субстанции (dabba) и качеству (guṇa). Если бы он принимался и там, то из-за связи субстанций и качеств с родом и числом, слова с суффиксом -dhā (dhāppaccayanta) не были бы лишены рода и числа. В таком случае они не обладали бы желаемым свойством неизменяемости (abyayattaṃ), что нежелательно. Но когда этот способ принимается в отношении действия, в таких выражениях, как «ест одним способом» (ekadhā bññjati), «ест двумя способами» (dvidhā bññjati), «идет двумя путями» (dvidhā gacchati) и т. д., из-за полного отсутствия связи действий еды, ходьбы и т. д. с родом и числом, вышеупомянутой ошибки не возникает. Поэтому Джаядитья, автор комментария к Панини (pāṇinīyavuttikāra), принял здесь способ только в отношении действия. По этому поводу сказано: «в субстанции» (dabbe) и т. д. Почему же он так сказал? Сказано: «девятикратная субстанция» (navadhā dabbaṃ) и т. д. «Девятикратная субстанция, многократное качество» — такова терминология вайшешиков.

Tattha puthabyāpotejovāyvākāsakāladisāttamanānīti nava dabbāni. Rūpa rasa gandha phassa saṅkhyāparimāṇa puthuttasaṃyogavibhāga parattāparattabuddhisukhadukkhecchādosapayatanā ca guṇā, casaddena gurutta davattasinehasaṅkhāradhammādhammasaddā ceti catubbīsati bahudhā guṇo. Atrāpi yathāvuttakāsikāvuttiyā pañcikākārena jinindabuddhinā navadhā dabbaṃ bahudhā guṇotyatrāpi ‘‘kiriyājjhāharitabbā navadhā dabbaṃ bahudhā guṇo upadisīyati viññāyati byākhyāyate vijjatevā’’ti kiriyāvisayoyeva pakāro paṭipādito, payogadassanato byavacchejjabhāvā sabbattha kiriyeveti visesanopādānamayuttanti sambandho.

Здесь девять субстанций (dabbāni) — это земля, вода, огонь, воздух, пространство, время, направление, душа и ум. Качества (guṇā) — это цвет, вкус, запах, осязание, число, мера, обособленность, соединение, разъединение, отдаленность, близость, познание, удовольствие, страдание, желание, неприязнь, волевое усилие; а по слову «и» (ca) — тяжесть, текучесть, вязкость, формирующие факторы (saṅkhāra), закон (dhamma), беззаконие (adhamma) и звук; всего двадцать четыре качества, составляющие «многократное качество». Здесь также, согласно упомянутому комментарию Кашика-вритти, автором Панджики Джинендрабуддхи в выражении «девятикратная субстанция, многократное качество» способ объясняется исключительно в отношении действия: «следует подразумевать действие: девятикратная субстанция, многократное качество указывается, познается, объясняется или существует». Поскольку из употребления видно отсутствие исключения, везде присутствует именно действие, поэтому добавление определения неправомерно — такова связь слов.

Navadhā dabbaṃ bahudhā guṇoti payogadassanato dabbaguṇavisayānampakārānaṃ gayhupagattā byavacchedayitabbānaṃ dabbaguṇavisayānampakārānaṃ bhāvā sabbasmiṃ dabbaguṇavisaye jinindabuddhinā vuttanayena kiriyā [Pg.223] atthevāti kiriyāvisayova pakāro gayhatīti vuttikāra pañjikākārānaṃ visesanopādānamayuttanti attho.

Смысл в том, что из-за употребления выражения «девятикратная субстанция, многократное качество» принимаются способы, относящиеся к субстанциям и качествам. Поскольку существуют способы, относящиеся к субстанциям и качествам, которые подлежат исключению, во всей сфере субстанций и качеств, согласно методу, изложенному Джинендрабуддхи, действие действительно присутствует. Таким образом, способ принимается только в отношении действия, и добавление определения авторами комментария (vuttikāra) и Панджики (pañjikākāra) неправомерно.

Tatoyevāti yato visesanopādānamayuttaṃ tatoyeva dvīhiccādikamāheti attho. Ayametthādhippāyo ‘‘dvidhā karotīti kiriyāpayogepi pakāro dabbaguṇavisayo… dabbavisayassa guṇavisayassa vā dvidhābhāvassa karīyamānattā, natu kiriyāvisayo… dvidhābhāvassa karaṇakiriyāvisayassettha vattumanicchitattā. Tatoyeva kiriyāpakāropādāne atra dhāppaccayantappayogo na siyāti viññāpetuṃ ‘dvīhi’ccādikamāhe’’ti tenāha‘atre’ccādi.

«Именно поэтому» (tatoyeva) означает: поскольку добавление определения неправомерно, именно поэтому сказано «от двух» (dvīhi) и т. д. Смысл здесь таков: «Даже в употреблении действия вроде "делает надвое" (dvidhā karoti) способ относится к субстанции или качеству... поскольку совершается разделение надвое субстанции или качества, а не действия... так как здесь нет намерения говорить о способе действия совершения разделения надвое. Именно поэтому, чтобы показать, что при принятии способа действия здесь не употреблялось бы слово с суффиксом -dhā, сказано "от двух" и т. д.». Поэтому сказано: «здесь» (atra) и т. д.

Dabbaguṇavisaye pakāre gayhamāne yoyaṃ doso sambhāvito parehi, taṃ dāni nirākattumāha ‘satipice’ccādi. Sabhāvato aliṅgamasaṅkhyañcāti sambandho, saṅkhyantarāpādane gamyamāne dhāppaccayo vihito pāṇiniyehi, tadāha- ‘dabbasse’ccādi saṅkhyāntarāpādanepīti pubbaṃ yā vavatthitā saṅkhyā, tato- ññaṃ saṅkhyāntaraṃ tassāpādanaṃ karaṇaṃ saṅkhyantarāpādanaṃ, tasmimpīti attho.

Чтобы теперь опровергнуть ту ошибку, которую другие предполагали при принятии способа в отношении субстанции и качества, сказано: «даже при наличии» (satipi ca) и т. д. Связь слов такова: «и по своей природе лишенное рода и числа». Суффикс -dhā предписан последователями Панини, когда подразумевается приведение к другому числу; об этом сказано: «субстанции» (dabbassa) и т. д. «Даже при приведении к другому числу» означает: число, которое было установлено ранее, приведение к иному числу, отличному от него, есть приведение к другому числу; смысл в том, что это происходит и при этом.

113. Tabba

113. Табба

So pakāro assāti tabbā, tasaddena pakārassa parāmaṭṭhattā tabbatītettha pakāravatīti attho vuttoti āha- ‘tasaddene’ccādi. Pakāravatīti pakāravati atthe. Muduppakāravā mudujātiyo.

«Этот способ принадлежит ему» — это tabbā. Поскольку словом «ta» указывается на способ, в слове «tabbatī» выражен смысл «обладающий способом», поэтому сказано: «словом "ta"» и т. д. «Обладающий способом» означает «в значении обладания способом». Обладающий мягким способом — это mudujātiyo (мягкий по своей природе).

115. Kati

115. Кати

Kiṃ saṅkhyānamparimāṇamesanti atthe ‘‘kimhā rati rīvarīvataka rittakā’’ti (4-44) suttena ratippaccayaṃ vidhāya katīti siddhattā vuttaṃ- ‘saṅkhyāparimāṇavisaye sādhitattā’ti, kati ca so saṅkhyā parimāṇavisayattā saṅkhyā ceti katisaṅkhyā, tāya.

В значении «каково их число или мера?» (kiṃ saṅkhyānaṃ parimāṇam esaṃ) по правилу «kimhā rati rīvarīvataka rittakā» (4-44) предписывается суффикс -rati, в результате чего образуется слово «kati» (сколько); поэтому сказано: «из-за образования в сфере числа и меры». Слово «kati» из-за его отношения к сфере числа и меры является числительным, и посредством него...

116. Bahu

116. Баху

Paccāsattīti sambandhimhi ekamhi dassite dviṭṭhattā sambandhassa paro sambandhī [Pg.224] viññāyamāno parova viññāyati yuttitoti ‘sambandhatovā’ti vuttaṃ.

«Близость» (paccāsatti) означает: когда показан один из соотносящихся членов, поскольку отношение связывает двоих, другой соотносящийся член познается сам собой; поэтому логично сказано: «или в силу связи» (sambandhato vā).

117. Sakiṃ

117. Саким

Nipātanassāti sakinti nipātanassa.

«Частицы» (nipātanassa) означает «частицы "sakiṃ"».

118. So

118. Со

Khaṇḍaṃ khaṇḍaṃ khaṇḍaso, puthu pakāro puthuso.

«Кусок за куском» — это khaṇḍaso (по частям); «различный способ» — это puthuso (по отдельности).

119. Abhū

119. Абху

Nanu ca abhavanannāma sabbathā anuppattiyā vā avatthantarena vā, tathā satyabhūtasaddo-nuppannamattavacanopīti kathamabhūtasaddo-vatthantare nābhūte vuttoccāha- ‘abhūtassi’ccādi. Kathamavatthāva tasaddena parāmasīyatīti ce abhūtasaddo yadyanuppannavācī siyā, tadā tasaddappa yogoyeva na siyā… tasaddenābhūtasseva gahaṇato, abhūtabhāveccādinā suttitaṃ siyā, tena tasaddappayogasāmatthiyā avatthāva tasaddena parāmasīyati, tapparāmaṭṭhañcāvatthantaramabhūta saddo apekkhate, tenāha- ‘tabbhāvetivacanā’iccādi. Bhavanaṃ bhāvo tāya avatthantare bhāvo tabbhāvo tasmiṃ. Tenāha ‘abhūtasse’ccādi. Bhāveti visayasattamī, saṃsattamī vāti āha- ‘visaye gammamāne vā’ti. Kuṇḍalattenāti kuṇḍalasabhāvena.

Но ведь небытие (abhavanaṃ) означает либо полное невозникновение, либо переход в другое состояние. Если это так, то слово «abhūta» (небывший) означает просто невозникшее; как же тогда слово «abhūta» может говорить о переходе в другое состояние, которое не существовало ранее? Сказано: «небывшего» (abhūtassa) и т. д. Если спросят: «Как же именно состояние указывается словом "ta"?», то если бы слово «abhūta» означало невозникшее, тогда употребление слова «ta» вообще не имело бы места, поскольку словом «ta» охватывается именно небывшее, и правило было бы сформулировано как «abhūtabhāve» и т. д. Таким образом, в силу употребления слова «ta» именно состояние указывается словом «ta», и слово «abhūta» ожидает другое состояние, на которое указывает это слово. Поэтому сказано: «из-за выражения "tabbhāve"» и т. д. Бытие (bhavanaṃ) — это состояние (bhāvo); состояние в другом состоянии — это tabbhāvo, в нем. Поэтому сказано: «небывшего» и т. д. «Bhāve» — это местный падеж сферы (visayasattamī) или местный падеж связи (saṃsattamī), поэтому сказано: «или когда подразумевается сфера». «В качестве серьги» (kuṇḍalattena) означает «в качестве природы серьги».

120. Dissa

120. Дисса

Dissantīti vutte payoge dissantīti ayamattho viññāyatīti āha ‘disi’ccādi, idaṃ suttaṃ vijjhaṅga paribhāsā bhavatīti seso. ‘‘Ṇovā-pacce’’tiādinā (4-1) suttena vuttesvanekavidhesu atthesu pari samantato bhāsatīti paribhāsā, vidhino paccayassa aṅgabhūtā paribhāsā vijjhaṅgaparibhāsā. Vidhiyevāti suttamidanti sambandho. Vakkhamānasuttadvayanti ‘‘aññasmiṃ sakatthe’’ti suttadvayaṃ.

Когда сказано «видны» (dissanti), в употреблении понимается именно этот смысл «видны», поэтому сказано: «корень dis-» и т. д. Следует добавить: «это правило является вспомогательным определением (vijjhaṅgaparibhāsā)». Определение (paribhāsā) — это то, что полностью разъясняет различные значения, упомянутые в правиле «ṇovāpacce» (4-1) и т. д. Вспомогательное определение (vijjhaṅgaparibhāsā) — это определение, являющееся частью предписания суффикса. Связь слов такова: «это правило является именно предписанием». «Два последующих правила» — это два правила, начинающиеся с «aññasmiṃ sakatthe».

125. Saṃyo

125. Саньё

Antarasaddo-nekatthopīhāntarāḷavācī majjhavācī gayhati, na vijjatentaramesanti antarāḷamattapaṭisedhepayojanaṃ natthīti katvāntarā ḷaṭṭhassābhāvāntarāḷaṃ [Pg.225] natthītyupacarīyati, evañhi loke payujjate ‘anantarā ime gāmā anantarā ime pāsādā’ti antarāḷagatassa ññassa gāmassaññassa pāsādassa vābhāvā tathā byapadisīyate, tathevamihāpyantarāḷagatassaññassa byañjanassābhāvā anantarā ityuccante, athavāntarasaddo byavadhānavācī byavadhānābhāvato-nantarā iti vuccante. Antaraṃ karotīti vā khādiippaccayaṃ vidhāya antarāyati byavadhānaṃ karotīti kattari appaccayaṃ vidhāya antaro byavadhāyako natthetesanti anantarā. Yathā ‘rukkhā vanante’ttha rukkhā samuditāvekavanabyapadesaṃ labhante, tathātrāpi byañjanā samuditāvete saṃyogabyapadesagocarattaṃ paṭipajjante.

Хотя слово «antara» имеет много значений, здесь оно принимается в значении промежутка или середины. «У них нет промежутка» (na vijjate antaraṃ esaṃ) — поскольку в простом отрицании промежутка нет пользы, из-за отсутствия значения промежутка метафорически говорится «нет промежутка». Ведь в мире употребляют выражения: «эти деревни смежные (anantarā)», «эти дворцы смежные (anantarā)» — так говорят из-за отсутствия другой деревни или другого дворца, находящихся в промежутке. Точно так же и здесь: из-за отсутствия другого согласного звука в промежутке они называются «смежными» (anantarā). Или же слово «antara» означает «препятствие/разделение», и из-за отсутствия разделения они называются «смежными» (anantarā). Или же «тот, кто делает разделение» — предписав суффикс -i после корня khād- и т. д., получается «antarāyati» (делает разделение); предписав суффикс -a в значении деятеля, получаем «antaro» (разделяющий); те, у кого его нет — «anantarā» (смежные). Подобно тому как в выражении «деревья в лесу» деревья, собранные вместе, получают одно обозначение «лес», так и здесь согласные, собранные вместе, подпадают под обозначение «соединение» (saṃyoga).

Saṃyogoti hi samudāyappadhāno niddeso byañjanātyavayavappadhāno, tasmā byañjanāti bahuvacanena saṃyogoti ekavacananiddeso ghaṭate, nanu ca vaṇṇānamuccāritappadhaṃsittā yogapajjamaṭṭhitamānānaṃ na sambhavati samudāyattanti samudāyattamayuttanti nāyuttaṃ, tathāhi uttaruttaraggāhini buddhi pubbaparībhūte byañjanāvayave samudāyarūpena saṅkappentī samudāyavohārampavattayīti.

Ведь указание «саньёга» (сочетание согласных) имеет в качестве главного значения совокупность, тогда как согласные являются его частями. Поэтому согласование единственного числа «саньёга» со множественным числом «согласные» (byañjanā) является уместным. Возражение: «Поскольку звуки исчезают сразу после произнесения и не существуют одновременно, для них невозможно быть совокупностью, и потому говорить о совокупности неуместно» — неверно. Ибо разум, воспринимающий последующие звуки, мысленно объединяет в форме совокупности предшествующие исчезнувшие согласные-части и таким образом вводит в обиход обозначение совокупности.

Ṇānubandheti ditisaddassa saṃyogāvisayattā deccoti ‘sarānamādissā’ti visayo, uḷumpasaddassa saṃyogavisayattā oḷumpikoti etassa visayoti tattha rāghavo venateyyo meniko decco dosaggānti rūpāni. Idha tu oḷumpiko koṇḍaññoti yujjanti. Teneva ca tattha pañcikā ettha, ettha ca pañcikā tattha upanetabbāti.

В выражении «с анубандхой ṇ», поскольку слово «diti» не относится к сфере сочетания согласных, слово «decca» является сферой применения правила «sarānamādissā» (о замене начальных гласных). Слово же «uḷumpa», поскольку оно относится к сфере сочетания согласных, является сферой применения для формы «oḷumpika». Там образуются такие формы, как rāghavo, venateyyo, meniko, decco, dosaggā. Здесь же применимы формы oḷumpiko, koṇañño. И именно поэтому комментарий (паньчика) оттуда следует применить здесь, а комментарий отсюда — там.

127. Kosa

127. Коса

Kosajjanti ettha tassa jattañca nipātanā, ajjavanti etthha ‘‘uvaṇṇassā vava sare’’ti (4-129).

В слове «косаджджа» (kosajja) превращение этого звука в «джа» (jatta) происходит в силу нипатаны (готовой формы), а в слове «аджджава» (ajjava) применяется правило «uvaṇṇassā vava sare» (4-129).

135. Jovu

135. Джову

Yakārassa dvitte jeyyo.

При удвоении звука «йа» (yakāra) получается «джеййо» (jeyyo).

137. Kaṇa

137. Кана

Atisayena appo, atisayena yuvāti viggaho.

Анализ значения (виггаха): «чрезвычайно малый», «чрезвычайно молодой».

139. Ḍesa

139. Деса

Satissāti [Pg.226] vutte satisaddo viññāyati satyantepi visesanattena vattumicchitesatyanto kathaṃ viññāyaticcāsaṅkiya ‘‘saṅkhyāya saccutīsāse’’ccādinā (4-50) satyantādīhi ḍo vihito, tasmiñca ḍetinimittenopādinne tadupādānasāmatthiyāsatyantova viññāyatīti dassetumāha- ‘ḍeti nimittopādānā’tiādi.

Когда говорится «сатисса» (satissā), понимается слово «сати» (sati). Возникает сомнение: если желательно выразить значение определения также и для слов, оканчивающихся на «сати» (satyanta), то как будет пониматься слово, оканчивающееся на «сати»? По правилу «saṅkhyāya saccutīsāse» и т. д. (4-50) суффикс «ḍa» предписывается для слов, оканчивающихся на «сати» и т. д. И чтобы показать, что при принятии этого «ḍa» в качестве обусловливающего фактора (нимитта), в силу этого принятия понимается именно слово, оканчивающееся на «сати», сказано: «ḍeti nimittopādānā» и т. д.

142. Adhā

142. Адха

Dhātuto añño saddo adhātu tassa. Pañcikāyampana pakatipi saddoyevāti dhātutoiccādinā adhātusaddassa atthamattaṃ vuttaṃ.

Слово, отличное от глагольного корня (dhātu), есть «адхату» (не-корень); это относится к нему. В «Паньчике» же говорится, что основа (pakati) — это тоже слово, поэтому словами «dhātuto» и т. д. выражено лишь значение слова «адхату».

Tassāti adhātuppakatiyā, adhātusaddassāti vuttaṃ hoti. Tenacāti kakārena ca, tasmāti tena kāraṇena. Pubbaggahaṇamantarenātipāṇininā ikārādesavidhāyake imasmiṃyeva suttekakārato pubbassa ikārādesavidhānatthaṃ pubbaggahaṇaṃ kataṃ, taṃ pubbassātivacanaṃ vināti attho. Sacetiādinā kathayatīti sambandho. ‘‘Byañjane dīgharassā’’ti (1-33) rasso vutto, assāti jātiniddese tu ākārassacikāro bhavatyeva, siyā etanti bahuparibbājakāti etaṃ rūpaṃ hoti. Syādyatra byavahito… kakārato pubbe syādi, na syādi kakārā paroti.

Слово «тасса» (tassa) означает «для основы, не являющейся корнем» (adhātu-pakati), то есть для слова «адхату». Слово «тенача» (tenaca) означает «и буквой ка» (kakāra), а «тасма» (tasmā) означает «по этой причине». Выражение «без употребления слова pubba» означает: Панини в этом самом правиле, предписывающем замену на звук «i», употребил слово «pubba» для предписания замены на «i» элемента, предшествующего букве «ka»; это означает «без слова pubbassā» (предшествующего). Связь такова: «говорит посредством sace» и т. д. По правилу «Byañjane dīgharassā» (1-33) предписано сокращение гласного; однако при родовом указании (jātiniddesa) для «assa» долгий «ā» действительно заменяется на «i», и получается форма «bahuparibbājakā», что означает «пусть это будет». Там, где окончание «сьяди» (syādi) отделено... окончание «сьяди» находится перед буквой «ka», а не после буквы «ka».

Nanu ca asyāditoti ettha pasajjappaṭisedho naña kasmā gahito, na pariyudosoti āsaṅkiya pariyudāsesmiṃ gahite sati dosaṃ vattumārabhate ‘pariyudāse’iccādinā. Syāditoti syādyantato paribbājakasaddato. Paribbājakasaddohi syādyanto vākye syādyantattā, teneva vakkhati- ‘paribbājakasaddato ettha syādyuppattī’ti. Asyādismā paroti katvā bahuparibbājakasaddato na syādyuppattīti sambandho.

Возникает сомнение: почему в слове «асьядито» (asyādito) отрицание «на» (na) понимается как абсолютное отрицание (пасадджхаппатиседха), а не как исключающее отрицание (париюдаса)? Предположив, что если бы было принято исключающее отрицание (париюдаса), возникла бы ошибка, автор начинает объяснять эту ошибку словами «pariyudāse» и т. д. Слово «сьядито» (syādito) означает «от слова paribbājaka, оканчивающегося на сьяди». Ибо слово «paribbājaka» оканчивается на «сьяди», поскольку в предложении оно имеет окончание «сьяди»; именно поэтому он скажет: «здесь возникновение окончания сьяди происходит от слова paribbājaka». Связь такова: сделав условием «после того, что не является сьяди», окончание «сьяди» не возникает после слова «bahuparibbājaka».

Tatocāti bahuparibbājakasaddato ca. Pasajjappaṭisedhena nañasaddena [Pg.227] aññapadatthasamāsepi siyāva dosoti dassento āha- ‘avijjamānosyādi’ccādi.

Слово «таточа» (tatoca) означает «и от слова bahuparibbājaka». Показывая, что даже при сложном слове с иным значением (анньяпадаттхасамаса) с отрицательной частицей «на» в смысле абсолютного отрицания (пасадджхаппатиседха) всё равно возникнет ошибка, он сказал: «avijjamānosyādi» и т. д.

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так в «Сараттхавиласини», субкомментарии к «Моггаллана-паньчике»,

Catutthakaṇḍavaṇṇanā niṭṭhitā.

завершено описание четвёртого раздела.

Pañcamakaṇḍa

Пятый раздел

1. Tija

1. Тиджа

Khamāvīmaṃsāsūti pakativisesanameva kathamicchitanti āha- ‘sambandhassi’ccādi, padānamaññamaññasambandhassa purisādhīnattāti attho, pakati visesananti tijamāha saddānaṃ visesanaṃ, kimpana pakativisesane phala miccāha- ‘pakativisesanopādāna’miccādi. Yajjatra ‘khamāvīmaṃsāsū’ti pakativisesanaṃ, kasmiṃ atthe carati khasā vidhīyanticcāha- ‘atthantarassā niddesā’iccādi. Atthantarassāti nisānādiatthantarassa. ‘‘Sutānumitesu sutasambandhova balavā’’ti paribhāsamupalakkheti ‘sutānumitāna’miccādinā. Tenevāti kiriyārūpāsu khamāvīmaṃsu khasānaṃ vīdhāneneva, sakatthe vidhāneneti vuttaṃ hoti. Titikkhakiriyattāti iminā paresaṃ viya khādyantānaṃ dhātusaññāvidhāna manatthakanti dasseti.

Относительно слов «в значениях терпения и исследования» (khamāvīmaṃsāsu): чтобы объяснить, как именно желательно определение основы (pakati-visesana), он сказал: «sambandhassa» и т. д., что означает: взаимная связь слов зависит от человека. Под «определением основы» понимается определение слов, выражаемое корнем «тиджа» (tija). Каков же результат определения основы? Он сказал: «pakativisesanopādāna» и т. д. Если здесь «khamāvīmaṃsāsu» является определением основы, то в каком значении предписывается суффикс «кхаса» (khasa)? Он сказал: «atthantarassa niddesā» и т. д. «Другого значения» означает другого значения, такого как затачивание (nisāna) и т. д. Словами «sutānumitānaṃ» и т. д. он указывает на методологическое правило (парибхаса): «Среди явно выраженного и выведенного логически связь явно выраженного сильнее». Слово «тенева» (именно поэтому) означает: именно благодаря предписанию суффикса «кхаса» в значениях терпения и исследования, которые являются формами действия, это предписано в собственном значении (sakatthe). Словами «поскольку это действие терпения» он показывает, что, в отличие от других грамматических систем, предписание обозначения глагольного корня (дхатусання) для слов, оканчивающихся на суффикс «кха» и т. д., бессмысленно.

Titikkhā khamā, titikkhati khamati, vīmaṃsā upaparikkhā, vīmaṃsati upaparikkhatīti attho. Sutte tijaiti niddesā bhūvādikassa gahaṇaṃ. Niccaṇyantassa curādikassa hi tādise payojane sati bahulaṃ vidhīyamānepi niccattamattano nātivattati. Athavā curādimānenābyabhicārinā sāhacariyā tijopi curādikova, taṃ yathā ‘gāvassa dutiyenāttho’ti. Vuttegoyevopādīyate, nāsso, na gadrabho. Kadāci pana assādinopi dutiyassa gahaṇaṃ siyā atthappakaraṇā dippabhāvato.

Значение таково: титиккха (titikkhā) — это терпение (khamā), титиккхати (titikkhati) — терпит (khamati); виманса (vīmaṃsā) — это исследование (upaparikkhā), вимансати (vīmaṃsati) — исследует (upaparikkhati). Из-за указания «тиджа» (tija) в правиле (сутте) берётся корень класса бхувади (bhūvādi). Ибо для класса чуради (curādi), который всегда имеет суффикс ṇya, даже когда при наличии такой цели правило предписывается часто (bahulaṃ), его постоянный характер не нарушается. Или же, в силу неизменного сопутствия с классом чуради, корень «тиджа» также относится к классу чуради. Это подобно тому, как при словах «нужен второй для быка» берётся именно бык, а не лошадь и не осёл. Однако иногда, в силу контекста значения и т. д., в качестве второго может быть взята и лошадь и т. д.

Nanu [Pg.228] ca vīmaṃsāyaṃ sappaccayavidhāna manupapannamitaretaranissayadosa duṭṭhattā, tathāhi siddhe vīmaṃsāsadde sappaccayo uppajjate, sati ca tasmiṃ vīmaṃsāti rūpaṃ sampajjatīti itaretaranissayo, itaretara nissayāni ca kāriyānī nopakappantīti tenāha- ‘anuvādarūpāna’miccādi. Anādikālasaṃsiddhasaddānuvāto natthi itaretaranissayo dosoti bhāvo. Payojakabyāpāraṇippaccayābhāve tejateti rūpaṃ.

Разве предписание суффикса «sa» в слове «виманса» (vīmaṃsā) не является неуместным из-за порока взаимозависимости (итаретараниссая-доса)? Ибо когда слово «виманса» уже установлено, возникает суффикс «sa», а при наличии этого суффикса получается форма «виманса» — в этом и состоит взаимозависимость. А взаимозависимые действия не приводят к результату; именно поэтому он сказал: «anuvādarūpānaṃ» и т. д. Смысл в том, что поскольку это является повторением (анувада) слова, установленного с безначальных времён, порока взаимозависимости нет. При отсутствии действия побудителя (пайоджака-бьяпара) и суффикса «ṇi» получается форма «tejate».

2. Kitā

2. Кита

Pubbeviya pakativisesanādītyanena ‘‘sambandhassa purisāyattattā ‘tikicchāsaṃsayesū’ti pakativisesananti āha- ‘tikicchāya’miccādi’tyādikaṃ sabbaṃ yathāyogametthāpi vattabbantyatidisati. Vissatthoti visaddassa attho. Atha kimitthaṃ chappaccayantasseva dvidhodāharaṇantyāsaṅkiyāha- ‘atthabhedā dvidhodāharaṇa’nti. Niketo nivāso, saṅketo lakkhaṇaṃ.

Выражением «как и прежде, определение основы и т. д.» он указывает, что всё сказанное ранее, а именно: «поскольку связь зависит от человека, „в значениях лечения и сомнения“ (tikicchāsaṃsayesu) является определением основы», «tikicchāya» и т. д., должно быть применимо и здесь надлежащим образом. Слово «виссаттхо» (vissattho) означает значение слова «ви» (vi). Затем, в ответ на сомнение «почему здесь приводятся два примера именно для слова, оканчивающегося на суффикс cha?», он сказал: «два примера приводятся из-за различия в значении». Никета (niketa) — это жилище (nivāso), санкета (saṅketa) — это знак или признак (lakkhaṇaṃ).

3. Nindā

3. Нинда

Ninda=garahāyaṃ tato ‘‘itthiyamaṇattikayakyā ce’’ti (5-49) appaccaye tato ‘‘itthiyamatvā’’ti (3-26) āppaccaye rūpaṃ. Bandhatīti badhako.

Корень ninda употребляется в значении порицания (garahā). От него при суффиксе «a» по правилу «itthiyamaṇattikayakyā ce» (5-49), а затем при суффиксе «ā» по правилу «itthiyamatvā» (3-26) образуется форма [nindā]. Тот, кто связывает (bandhati), есть badhaka (препятствующий).

4. Tuṃsmā

4. Тунсма

Tuṃsmātīha paccayaggahaṇamācikkhati ‘tuṃtāye’ccādinā. Tato ceti yato tuṃsmāti paccayasseva gahaṇaṃ yato ca visesana niddeso, tatoti attho. Paccayaggahaṇe tadādiggahaṇaṃ viññāyate… ‘‘paccayaggahaṇe yasmā so vihito tadādino gahaṇa’’nti ñāyato. Visesanattena vattumicchitattā tadantaggahaṇaṃ… ‘‘vidhibbisesanantassā’’ti (1-13) vacanābhi manasi nidhāyāha- ‘yato kiriyatthā’iccādi. So kiriyattho ādi yassa samudāyassa so tadādi so paccayonte tassa (so tadanto). Tadāditadantasamudāyavisesassa gahaṇaṃ, (natu) tadantamattasse tyattho[Pg.229]. Nanu ca tuṃsmāiti visesanattena vattumicchite bhavatu ‘‘vidhibbisesanantasse’’ti tadantaggahaṇaṃ paccayaggahaṇe tu kathaṃ tadādino gahaṇaṃ vacanābhāvatoccāha- ‘tadavinābhāvittā’ti. Yato vihito tena vinā na bhavati sīleneti tadavinābhāvī tassa bhāvo tasmā. Imāya yuttiyā viññāyate-ttho, yamākhyāyate ‘paccayaggahaṇe yasmā so vihito tadādino gahaṇa’nti. Bhavatvevaṃ tadādino tadantassa ca gahaṇaṃ, tato kipphalaṃtyāha- ‘tene’ccādi.

В выражении «тунсма» (tuṃsmā) он указывает на принятие суффикса словами «tuṃtāya» и т. д. Слово «тато ча» (tato ca) означает: поскольку берётся именно суффикс «tuṃsmā» и поскольку даётся определение, значение таково: «от этого». При принятии суффикса понимается то, что начинается с него, согласно правилу (ньяя): «При принятии суффикса берётся то, начиная с чего он предписан». Поскольку желательно выразить значение определения, берётся то, что оканчивается на него; держа в уме правило «vidhibbisesanantassa» (1-13), он сказал: «yato kiriyatthā» и т. д. То целое, началом которого является это значение действия, есть «тадади» (tadādi, начинающееся с этого), а то, на конце чего находится суффикс, есть «таданта» (tadanta, оканчивающееся на это). Смысл в том, что берётся именно особое целое, которое начинается с этого и оканчивается на это, а не просто то, что оканчивается на это. Возражение: если в слове «тунсма» желательно выразить значение определения, пусть берётся то, что оканчивается на него, по правилу «vidhibbisesanantassa»; но при принятии суффикса как может браться то, что начинается с него, при отсутствии соответствующего правила? В ответ на это он сказал: «tadavinābhāvittā» (в силу неотделимости от этого). Поскольку то, от чего он предписан, по своей природе не существует без него, оно является неотделимым от него; в силу этого состояния. Благодаря этому рассуждению понимается смысл, который выражается правилом: «При принятии суффикса берётся то, начиная с чего он предписан». Пусть будет так, что берутся и то, что начинается с него, и то, что оканчивается на него; каков же от этого результат? Он сказал: «tene» и т. д.

Sapāditoti pādisahitato. Kha cha suppattābhāvāti kha cha sānaṃ uppattiyā abhāvā. Vuttappakārasseva tuṃppaccayantassa pakatibhāvena gahaṇā sapādito kha cha sānamanuppattīti adhippāyo. Vipubbā ‘ji-jaye’iccasmā tuṃpaccayantā ‘vijetumicchatī’ti atthe ‘‘tuṃsmā’’iccādinā(so), tuṃssaca lopo, nemittike ekāre nivatte ‘jisa jisa iti dvitte anādibyañjanalopo ‘‘jiharānaṃ gī’’ti (5-102) gī. Jigīsappakatito ‘‘bhūte īūṃ’’iccādinā (6-4) ī. Tasmiṃ aña. ‘‘Ā ī ū mhā ssā ssamhānaṃ vā’’ti (6-33) īssa rasse byajigīsi. Yadi tu sapādito sassa uppatti siyā, tadā byajigīsīti ettha dvibbacanaṃ karīyamānaṃ sappaccayantassa paṭhamassekassarassa dvibbacanaṃ bhavatīti ‘‘kha cha sāna’’miccādinā (5-69) vijiya iti samudāye ādibhūtassa visaddassa siyā īmhi ca vihite sapādino pakatibhāvoti visadda pubbe añāgamo siyā, tato ca avivijisīti aniṭṭhampasajjeyya.

Слово «сападито» (sapādito) означает «вместе с префиксами, такими как па (pa)». Выражение «из-за отсутствия возникновения кха, чха, са» означает отсутствие возникновения суффиксов кха, чха, са. Смысл в том, что из-за принятия в качестве основы именно слова, оканчивающегося на суффикс «tuṃ» указанным образом, суффиксы кха, чха, са не возникают после слова с префиксами. От корня «ji» (в значении победы) с префиксом «vi», оканчивающегося на суффикс «tuṃ», в значении «желает победить» (vijetumicchati) по правилу «tuṃsmā» и т. д. возникает суффикс «sa», происходит элизия (лопа) суффикса «tuṃ», при устранении обусловливающего звука «e» происходит удвоение «jisa jisa», элизия начального согласного, и по правилу «jiharānaṃ gī» (5-102) получается «gī». От основы «jigīsa» по правилу «bhūte īūṃ» и т. д. (6-4) возникает «ī». При этом возникает аугмент «a» (а-ня). По правилу «ā ī ū mhā ssā ssamhānaṃ vā» (6-33) при сокращении «ī» получается «byajigīsi». Если же возникновение суффикса «sa» происходило бы после слова с префиксом, тогда при удвоении в слове «byajigīsi» происходило бы удвоение первого гласного слова, оканчивающегося на суффикс, по правилу «kha cha sānaṃ» и т. д. (5-69); это удвоение происходило бы для начального слова «vi» в совокупности «vijiya», и при предписании «ī» основа с префиксом сохраняла бы свой вид, аугмент «a» возникал бы перед словом «vi», и из-за этого нежелательным образом получилась бы форма «avivijisi».

Tuṃsmā icchāyanti ca pakatippaccayatthānamupadiṭṭhattā tena sabhāva liṅgena kha cha sappaccayā tadanto ca anumito na pana tuṃ, tumiha sutoti āha- ‘na tadanto, nāpi cha chasā’ti. Jighacchāiccatra dvitte pubbassa ghassa ‘‘catuttha dutiyānaṃ tatiyapaṭhamā’’ti (5-78) go. Tassa ‘‘kavaggahānaṃ cavaggajā’’ti (5-79) jo. Pāṇinināpīha sappaccaya vidhāyake sutte vākyampi yathā siyāti vāvacanaṃ kataṃ, tadayuttanti nirākattumāha- ‘vākyampi’ccādi. Pakatyādityatra ādi saddena atthaviseso gahetabbo, pakati viseso tumanto, icchattho-tthaviseso[Pg.230]. Idaṃ lakkhaṇanti ‘‘tuṃsmā lopo cicchāyaṃ te’’iti idaṃ lakkhaṇaṃ. Niyogatoti niyamena. Āsaṅkāyamupasaṅkhyāna’’nti (3-1-7) vākyakārena vuttaṃ nirākattumāha- ‘āsaṅkāya’miccādi.

Поскольку в правиле «tuṃsmā icchāyaṃ» указаны значения основы и суффикса, на основании этого естественного признака выводятся суффиксы кха, чха, са и оканчивающиеся на них слова, но не суффикс «tuṃ», хотя «tuṃ» здесь и слышится; поэтому он сказал: «не оканчивающееся на него, и не суффиксы чха, са». В слове «джигхаччха» (jighacchā) при удвоении предшествующий звук «gha» заменяется на «ga» по правилу «catuttha dutiyānaṃ tatiyapaṭhamā» (5-78). Этот звук заменяется на «ja» по правилу «kavaggahānaṃ cavaggajā» (5-79). Панини также в правиле, предписывающем суффикс «sa», употребил слово «vā» (или), чтобы это относилось и к предложению; чтобы опровергнуть это как неверное, он сказал: «vākyampi» и т. д. В выражении «pakatyādi» под словом «ādi» следует понимать особое значение: особая основа — это слово на «tuṃ», а особое значение — это значение желания. Выражение «это правило» означает правило «tuṃsmā lopo cicchāyaṃ te». Слово «нийогато» (niyogato) означает «обязательно». Чтобы опровергнуть утверждение автора варттик (вакьякара): «дополнение должно быть сделано в случае сомнения» (3-1-7), он сказал: «āsaṅkāya» и т. д.

Acetanattā kūlassa icchāyāsambhavoti ‘kūlappatitumicchatī’ti vākyamevecchāpakāsanamasiddhaṃ, tenāsiddhena vākyenāsiddhānaṃ kha cha sānaṃ sādhanaṃ asiddhenāsiddhasādhanaṃ. Icchāvacanicchāti icchāya vattumicchā. Icchāyapavattito upaladdhīti icchāya upaladdhi upālambo parijānanaṃ pavattitoti attho. Cetanāvaticāti vuttaṃ tasmā cetanāvati pavattito upaladdhiṃ dassetvā tadapadese nācetanepi dassetuṃ ‘yopesā’tiādimāha. Devadatte rajju khīlādipāṇinā uyyogo, kūle mattikāvikīraṇādi. Rajju guṇo. Khīlo saṃkvādi.

Поскольку берег неодушевлён (acetana), желание для него невозможно, поэтому само предложение «берег желает упасть» (kūlaṃ patitumicchati) как выражение желания не установлено. Доказывание неустановленных суффиксов кха, чха, са посредством этого неустановленного предложения есть доказывание неустановленного через неустановленное. Выражение «желание выразить желание» означает желание сказать о желании. Выражение «постижение из проявления желания» означает, что постижение, упрёк или распознавание желания проявляется. Сказано «в одушевлённом»; поэтому, показав постижение из проявления в одушевлённом существе, чтобы показать это под его видом также и в неодушевлённом, он сказал «yopesā» и т. д. Для Девадатты усилие состоит в держании верёвки, колышка и т. д. рукой, а для берега — в осыпании земли и т. д. Верёвка — это нить (guṇa). Колышек — это колышек и т. д.

Pulo tiṇādīnaṃ saṅghāto. Sā sunakho mimarisatīti mara=pāṇacāge’icchāyaṃ tumantā so. ‘‘Ñi byañjanasse’’ti (5-170) ñi. Dvitte pubbato-ññassa lopo ‘‘kha cha sesvī’’ti (5-76) dvitte pubbassāssa imimarisati. Tathā pipatisatīti ‘patapatha=gamena’ iccassa. Sā mimarisatīti satipi sacetanatte visattajīvitassa sunakhassa maraṇicchā sambhavatīti paṭipāditaṃ. ‘‘Icchāsantā paṭisedho vattabbo’’ti (3-1-7) pāṇinīyavāttikakārena vuttaṃ, tannirākattumāha- ‘bubhukkhitu’miccādi. Jātipadatthanissayena nivuttimpaṭipādayamāha- ‘jātipadatthe’ccādi. Itaro icchattho.

Пула (pula) — это связка травы и т. д. В предложении «собака желает умереть» (sā sunakho mimarisati) от корня «mara» (в значении оставления жизни) при значении желания от слова на «tuṃ» возникает суффикс «sa». По правилу «Ñi byañjanassa» (5-170) возникает «ñi». При удвоении происходит элизия предшествующего «ñ»; по правилу «kha cha sesvī» (5-76) при удвоении предшествующий звук «a» заменяется на «i», и получается «mimarisati». Точно так же получается «pipatisati» от корня «pata» (в значении движения). В предложении «собака желает умереть», хотя она и одушевлена, показано, что у собаки, чья жизнь подходит к концу, возможно желание смерти. Чтобы опровергнуть утверждение автора варттик Панини: «Следует высказать запрет при прекращении желания» (3-1-7), он сказал: «bubhukkhituṃ» и т. д. Показывая прекращение на основе значения слова как рода (джатипадаттха), он сказал: «jātipadatthe» и т. д. Другой — это значение желания.

5. Īyo

5. Ийо

Karīyati sambandhīyatīti kammaṃ. Tañca nāma jāti guṇakiriyādabba sambandhato pañcadhā bhavati. Tattha nāmakammaṃ’ ḍittho ḍavitthoti nāmena piṇḍassa sambandhā. Jātikammaṃ goassoti gottādijātiyā piṇḍassa sambandhā. Guṇakammaṃ sukkonīloti sukkādinā guṇena dabbassa [Pg.231] sambandhā. Kiriyākammaṃ pācako pāyakoti pācakādikiriyāya dabbassa sambandhā. Dabbakammaṃ daṇḍīvisāṇīti daṇḍādinā dabbena piṇḍassa sambandhā. Evaṃ kammassa pañcappakārasambhavepicchāyamatthe īyassa vidhānato icchāsambandhiyeva kammaṃ gayhatīti kiriyākammamevātra gayhate amukamevatthamupadassento āha- ‘yadipi’ccādi. Ayañca nipāta samudāyo visesābhidhānanimittāsyupagame vattate.

То, что совершается или связывается, называется каммой (объектом). И она бывает пяти видов в зависимости от связи с именем, родом, качеством, действием и субстанцией. Из них «именная камма» (nāmakamma) — это связь индивидуального объекта с именем, например, «Диттха», «Давиттха». «Родовая камма» (jātikamma) — это связь индивидуального объекта с родом, например, «бык», «лошадь». «Качественная камма» (guṇakamma) — это связь субстанции с качеством, например, «белый», «синий». «Действенная камма» (kiriyākamma) — это связь субстанции с действием, например, «повар», «поящий». «Субстанциональная камма» (dabbakamma) — это связь индивидуального объекта с субстанцией, например, «носящий посох», «рогатый». Хотя камма может проявляться в этих пяти видах, поскольку суффикс īya предписывается в значении желания, здесь принимается именно камма, связанная с желанием, то есть только действенная камма. Указывая именно на это значение, [автор] сказал: «yadipi» («хотя и») и так далее. И это сочетание частиц употребляется для допущения причины особого обозначения.

Tathāpītilokavuttirayaṃvisesābhidhānārambhe. Taṃsambandhiyevāti icchāsambandhieva. Attanoputtamicchatītyādivacanicchāyamattasambandhiniputtādo attanotyanuvattiyasuttantarenapaccayovidhīyatepāṇininā, ettha tva(tta)ggahaṇamantarenātta sambandhinyeva puttādo kathaṃ viññāyate visesavacanābhāve hi parasambandhinyapi pappotītīmaṃcodyamubbhāvaya māha- ‘attasambandhini’ccādi. Īyassa parasambandhinyapi pasaṅgoti sambandho. Kutocāha-īyassāitidhānā’ti. Atthaggahaṇassāvacane īyassānabhidhānāti bhāvo.

«Tathāpi» («тем не менее») — это мирское выражение при начале особого обозначения. «Связанный именно с этим» означает «связанный именно с желанием». В таких выражениях, как «желает своего сына» (attano puttam icchati), Панини предписывает суффикс другим правилом, где слово «свой» (attano) переносится к сыну и т. д., связанному только с желанием. Но здесь, без употребления слова «свой» (atta), как можно понять, что сын и т. д. связаны именно со своим [отцом]? Ведь при отсутствии особого слова это применимо и к чужому [сыну]. Поднимая это возражение, [автор] сказал: «attasambandhini» («связанный со своим») и так далее. Связь такова: «нежелательное применение суффикса īya также и к чужому [сыну]». Почему? Он говорит: «из-за непроизнесения īya». Смысл в том, что если не произнести слово «atta» (свой), то суффикс īya не будет выражен.

Appattiyāti karaṇe hetumhi vā tatiyā. Etthāti attano puttamicchatītetthāpi. Na iṭṭhoti īyappaccayo nābhimato. Nevettha bhavitabbanti vadato-dhippāyāmāha ‘sāpekkhatta yeveti bhāvo’ti. Yadi attano puttamicchatīti vattumicchāyaṃ sāpekkhettepi siyā, tadāyamaniṭṭhappasaṅgoti dassetumāha- ‘yadicettha’iccādi.

«Appattiyā» («из-за неприменимости») — это третий падеж в значении орудия или причины. «Здесь» означает «также и в выражении „желает своего сына“». «Нежелателен» означает, что суффикс īya не одобряется. Выражая намерение того, кто говорит, что этого здесь быть не должно, он сказал: «смысл в том, что [это происходит] именно из-за зависимости от другого слова (sāpekkhatta)». Чтобы показать, что если бы это происводило даже при зависимости от другого слова при желании сказать „желает своего сына“, то возникло бы нежелательное применение, он сказал: «yadicettha» («если же здесь») и так далее.

Aniṭṭhappasaṅgassa sarūpamāha- ‘attano puttīyatīti siyā’ti. Uppajjamānena īyeneva attatthassābhihitattā attasaddassāppayogoti cetampi na saṅgatanti paṭipādayamāha ‘na ca sakkā’tiādi. Kasmādevaṃ vattuṃ na sakkāti āha- ‘pakati’ccādi. Apūpādikāya pakatiyā samānatthasseva visesanassa vuttipade antobhāva dassanāti attho. Kvapanevaṃ diṭṭhantyāha- ‘taṃyathe’ccādi. ‘‘Tamassa sippaṃ sīlaṃ paṇyaṃ paharaṇaṃ payojanaṃ’’ti (4-27) ṇike āpūpiko. Natu bhinnatthassāti byatirekaṃ dassetvā taṃ diṭṭhantena sādhetumāha- ‘devadattassi’ccādi. Kāraṇamāha- ‘sāmyantare’ccādi. Devadattassa [Pg.232] dhuruno kulanti sāmyantarabyavacchedāya devadattasaddasso pādānato gurukulanti vuttipadena devadattatthassānto bhāvoti attho. Tametthopi samānantūpadassento āha- ‘tathehāpi’ccādi. Athāttano puttamicchatītyetasmiṃ vākye padassānvākhyānato attasaddassāpphayogo kinna siyāti dassetumāha- ‘nacāpi’ccādi.

Он указывает на форму нежелательного применения: «было бы „attano puttīyati“». Чтобы показать, что утверждение «поскольку значение „свой“ (atta) выражается самим возникающим суффиксом īya, слово „atta“ не употребляется» также несостоятельно, он сказал: «na ca sakkā» («и нельзя») и так далее. Почему нельзя так сказать? Он говорит: «pakati» («основа») и так далее. Смысл в том, что в производном слове (vuttipada) показывается включение только того определения, которое имеет то же значение, что и основа (например, пирог и т. д.). Где же это видно? Он говорит: «taṃyatha» («например, это») и так далее. По правилу «Tamassa sippaṃ...» (4-27) с суффиксом ṇika получается «āpūpika» (торговец пирогами). Показывая противоположное — «но не того, что имеет другое значение», и доказывая это примером, он сказал: «devadattassa» («Девадатты») и так далее. Он указывает причину: «sāmyantara» («другой владелец») и так далее. Смысл в том, что в выражении «семья учителя Девадатты» (devadattassa dhuruno kulaṃ), из-за употребления слова «Девадатта» для исключения другого владельца, значение слова «Девадатта» не включается в производное слово «gurukula» (семья учителя). Показывая, что здесь то же самое, он сказал: «tathehāpi» («так же и здесь») и так далее. Чтобы показать: «Почему бы тогда в предложении „attano puttam icchati“ из-за грамматического объяснения слова не отсутствовать слову „atta“?», он сказал: «nacāpi» («и также не») и так далее.

Padassāti puttīyādino padassa. Nacāpi appayogoti sambandho. Kāraṇamāha- ‘īyantassā’tiādi. Īyanto puttīyādi, niyogato na pappotīti sambandho. Tabbācīsaddappayoganti aññavācīsaddayogaṃ. Sutaggahaṇanti asutattāti vuttasutaggahaṇaṃ. Atthappakaraṇādyupalakkhaṇantyanena atthato pakaraṇāditopi puttassatta niyatā gamyate, sutasaddassa tu gahaṇamupalakkhaṇatthanti vadati.

«Слова» означает слова «puttīyati» и т. д. Связь такова: «и также не [бывает] неупотребления». Он указывает причину: «īyantassa» («оканчивающегося на īya») и так далее. Оканчивающееся на īya — это «puttīyati» и т. д.; связь такова: «обязательно не применяется». «Употребление слова, выражающего это» означает употребление слова, выражающего иное значение. «Упоминание услышанного» означает упоминание услышанного, о котором сказано «из-за неуслышанности». Словами «указание на смысл, контекст и т. д.» он говорит, что принадлежность сына к «своему» с необходимостью понимается из смысла, контекста и т. д., а употребление слова «услышанное» служит лишь для иллюстрации.

Nanu ca sutte kammāti vuttattā kammasamudāyatopīyo siyā tyāsaṅkiyeva (mabhā)vaṃ sādhayamāha- ‘kammā’tiādi. Vattuṃ iṭṭhā ekasakhyā yassa kammasāmaññassa taṃ tathāvuttaṃ. Vattumiṭṭheka saṅkhyassa gahaṇamāha- ‘kammasamudāyato’ti. Kimpanāvayavato na siyā’ mahantamputtamicchatī’ccatra puttamiccatoccāsaṅkiyāha ‘avayavatopi sāpekkhattāyevā’ti. Na bhatīti sambandho. Evañcarahi idampi na sijjhatīti codento āha ‘carahi’ccādi. Mahā cāyaṃ puttoceti mahāputtamicchatīti yadevaṃ karīyati tadāyampayogoti dassento āha- ‘bhavitabbameve’ccādi.

Возражая: «Но ведь поскольку в сутре сказано „kamma“ (объект), не может ли суффикс īya присоединяться и к совокупности объектов?», он доказывает отсутствие этого, говоря: «kammā» («из объекта») и так далее. То, в отношении чего желательно выразить единственное число общей категории объекта, названо так. О принятии того, в отношении чего желательно выразить единственное число, он говорит: «kammasamudāyato» («из совокупности объектов»). Возражая: «Почему бы тогда не присоединить к части [словосочетания] в выражении „желает великого сына“ (mahantaṃ puttam icchati), то есть к „желает сына“?», он сказал: «даже от части [словосочетания] из-за зависимости от другого слова». Связь такова: «не происходит». Возражая: «Если так, то и это не получится», он сказал: «carahi» («тогда») и так далее. Показывая, что когда делается так: «этот сын велик, [значит] желает великого сына», тогда это употребление возможно, он сказал: «bhavitabbameva» («обязательно должно быть») и так далее.

6. Upamā

6. Сравнение

Upamīyate paricchijjati sādhīyatītyattho. Kīdisantamupamānamiccāha- ‘pasiddhasādhamyā’iccādi. Pasiddho gavādi, tassa sādhamyā samāna rūpatāya yampasiddhassa gavayādino sādhiyassa sādhanaṃ tamupamānantyattho. Samāno dhammo-sseti sadhammo, gavādiyeva. Tassa bhāvo sādhamyaṃ. Sādhyate upamīyate-neneti sādhanamupamānaṃ gavādi. Sādhute upamīyateti sādhiyo, gavayādi. Tassa sādhanaṃ sādhiyasādhanaṃ.

Смысл в том, что оно сравнивается, определяется, доказывается. Каково это средство сравнения (upamāna)? Он говорит: «pasiddhasādhamyā» («благодаря известному сходству») и так далее. Известное — это корова и т. д. Смысл в том, что средство сравнения (upamāna) — это то, что доказывает (sādhana) доказываемое (sādhiya), например, лесного быка (gavaya), благодаря сходству с ним, то есть одинаковой форме с известным [объектом]. Тот, у кого общее свойство, — это сходный (sadhamma), то есть корова и т. д. Его состояние — это сходство (sādhamya). То, посредством чего доказывается или сравнивается, — это средство (sādhana), то есть средство сравнения (upamāna), например, корова и т. д. То, что доказывается или сравнивается, — это доказываемое (sādhiya), например, лесной бык и т. д. Средство для него — это средство доказываемого (sādhiyasādhana).

Puttamivācaratīti [Pg.233] ettha ‘āvasathamāvasati’ccādo viya ādhāratthassa viññāyamānattā putte viya māṇavake madhurannapānadānādikamācaraṇaṃ karoticcevamatthasambhavena dvinnampi upamānopameyyabhāvotyavagamayitumāha- ‘putte’iccādi. Pasiddhena sādhanabhāvenupamānabhūte putte ācaraṇampi pasiddhanti āha- ‘tampasiddha’nti. Tadācaraṇena tena ācaraṇena puttamāṇavakavisayamācaraṇaṃ vā puttamāṇavaka saddenupacārato gahetvā visayīvasena visayabhāvavohārotipi yujjati. Vākyattho panetasmiṃ pakkhe ‘puttamiva puttavisaya māṇavakamiva ācarati māṇavakavisayamācaraṇaṃ karotī’ti, vuttiyantu yathāvuttamatthadvayaṃ yathāyogaṃ yojetvā veditabbaṃ.

В выражении «поступает как с сыном» (puttam ivācarati), подобно выражению «живет в обители» (āvasatham āvasati), поскольку понимается значение местоположения (ādhāra), возможно такое значение: «совершает по отношению к ученику (māṇavaka) такое же действие, как и по отношению к сыну, например, даяние сладкой пищи и питья». Чтобы дать понять, что между ними обоими существует отношение сравниваемого и средства сравнения (upamānopameyyabhāva), он сказал: «putte» («по отношению к сыну») и так далее. Поскольку действие по отношению к сыну, который является средством сравнения благодаря известному качеству средства, также известно, он сказал: «tampasiddaṃ» («оно известно»). Благодаря этому действию, или действию, направленному на сына и ученика, метафорически принимая слова «сын» и «ученик», уместно также говорить об отношении объекта и субъекта. Значение же предложения в этом случае таково: «поступает как с сыном, то есть совершает по отношению к ученику, как к объекту, подобному сыну, действие, направленное на ученика». В производной же форме (vutti) следует понимать надлежащее сочетание двух вышеупомянутых значений.

Nanu ca yajjatropamānopameyyabhāvo vuttiyaṃ īyeneva jotitoti ivasaddo nivattate, tadopamānopameyyabhāvo putta saddeva vattate, taṃ kathamupameyyavacanassa māṇavakasaddassa vuttatthassa payogo yuttoccāsaṅkiyāha- ‘upamānavacanato’ccādi.

Возражая: «Но если отношение сравниваемого и средства сравнения в производной форме выражается самим суффиксом īya, и слово „iva“ (как) опускается, тогда отношение сравниваемого и средства сравнения выражается только в слове „putta“ (сын). Как же тогда уместно употребление слова „māṇavaka“ (ученик), выражающего сравниваемое, значение которого уже выражено?», он сказал: «upamānavacanato» («из слова, выражающего средство сравнения») и так далее.

Tabbisiṭṭhācaraṇeti tenopamānena visiṭṭhe ācaraṇe. Upamānopameyyabhāvassānivattattāti etthāyamadhippāyo ‘upamāna visiṭṭhācaraṇe upamānavacanato īyassa vidhāne nopameyyavacanamantarenopamānavacanassa pavattīti upamānopameyyabhāvassānivattī’’ti. Aññathāti yadyupamānopameyyabhāvassa īyeneva jotitattā tadantassupameyye vutti siyātyattho. Pabbatāyatīti ‘‘kattutāyo’’ti (5-8) āyo. Upameyyassānivattattā upameyya kattusāmaññe tippaccayo.

«В действии, характеризующемся этим» означает в действии, характеризующемся этим средством сравнения. «Поскольку отношение сравниваемого и средства сравнения не устраняется» — здесь смысл таков: «при предписании суффикса īya после слова, выражающего средство сравнения, в значении действия, характеризующегося средством сравнения, употребление слова, выражающего средство сравнения, невозможно без слова, выражающего сравниваемое; поэтому отношение сравниваемого и средства сравнения не устраняется». «Иначе» означает: если бы из-за того, что отношение сравниваемого и средства сравнения выражается самим суффиксом īya, слово с этим суффиксом употреблялось в значении сравниваемого. В слове «pabbatāyati» (ведет себя как гора) суффикс āya предписывается правилом «kattutāyo» (5-8). Поскольку сравниваемое не устраняется, личный глагольный суффикс (ti-paccaya) присоединяется к общей категории деятеля, являющегося сравниваемым.

7. Ādhā

7. Местоположение

Yathānantarasutte upamāne upameyyassa māṇavakassa payogo upapanno, tathātrāpi ‘pāsāde kuṭiya’nti copameyyassapayogoti atidisanto āha- ‘heṭṭhāviye’ccādi. Upamāne upameyyassānantobhāvāti attho. Nanu kimatthamidamuccate yavatāyo pāsāde [Pg.234] ivācarati so pāsādamivācaratītipi vattuṃ sakkāti nātthabhedo-ññatra vacanicchābhedāti pubbenevetthāpi īyo siddho, tato nāttho-nena vacanene ccāsaṅkiyāha- ‘yadipi’ccādi.

Указывая на аналогию: «Как в предыдущей сутре при средстве сравнения уместно употребление сравниваемого — ученика, так и здесь уместно употребление сравниваемого — „во дворце, в хижине“», он сказал: «heṭṭhāviya» («как внизу») и так далее. Смысл в том, что сравниваемое не включается в средство сравнения. Возражая: «Но зачем это говорится? Ведь поскольку выражение „поступает во дворце как [в хижине]“ можно также выразить как „поступает как во дворце“, и нет никакой разницы, кроме разницы в желании выразить это словами, суффикс īya здесь также устанавливается предыдущим правилом, и поэтому в этом правиле нет необходимости», он сказал: «yadipi» («хотя и») и так далее.

8. Kattu

8. Деятель

Ettha kattutoiti vacanā kammāti nivattate, āyaggahaṇā īyo. Kadā pana kattuviseso-vasīyaticcāha-‘yatthyādisaddasamānādhikaraṇatte’tiādi. Pabbatāyati hatthiccevamādinā hatthyādi saddena samānādhikaraṇatte satīti attho.

Здесь из-за слова «kattuto» (от деятеля) слово «kammā» (от объекта) исключается, а из-за принятия суффикса āya исключается суффикс īya. Когда же понимается особый деятель? Он говорит: «yatthyādisaddasamānādhikaraṇatte» («при грамматическом согласовании со словами, такими как слон и т. д.») и так далее. Смысл в том, что это происходит при грамматическом согласовании со словом «слон» и т. д., например, в выражении «слон ведет себя как гора» (pabbatāyati hatthī).

9. Jhatthe

9. В значении cyattha

Koyaṃ cyatthoccāsaṅkiya ‘‘abhūtatabbhāve karāsabhūyoge vikārācī’’ti (4-119) cīssa abhūtatabbhāve karādiyogesati vidhānā ‘abhūtatabbhāvo karādivisiṭṭho’ti āha. Abhūta tabbhāvassa karādivisiṭṭhattā karotyatthanivattiyāvassaṃ pāṇiniyā viya bhuviggahaṇaṃ kattabbamaññathā karotyatthepi siyātyāsaṅkiya nivattihetumāha- ‘tenevā’tiādi. Yeneva karotyādivisiṭṭho abhūtatabbhāvocyattho teneva hetunāti attho. Bhavatyatthe-nena kāraṇena laddhe karotyatthopyaniṭṭho labbhaticcāsaṅkiya tannivattimpaṭipādayamāha- ‘karotyatthe’ccādi. Adhavalaṃ dhavalaṃ karoti dhavalīkaroticceva cīppaccaye kattabbe kammeneva karotissābhisambandhassa diṭṭhattāti attho. Kāraṇantaramāha- ‘iha ce’ccādi. Itisaddo hetumhi yasmā iha kattutoti vattate tatoceti attho.

Возражая: «Что это за значение cyattha?», поскольку суффикс cī предписывается правилом «abhūtatabbhāve...» (4-119) при значении превращения (abhūtatabbhāva) в сочетании с корнями kar, as, bhū, он сказал: «превращение, характеризующееся корнями kar и т. д.». Возражая: «Поскольку превращение характеризуется корнями kar и т. д., для исключения значения корня kar (делать) обязательно должно быть принято слово bhū (становиться), как у Панини, иначе это происходило бы и в значении корня kar», он указывает причину исключения, говоря: «teneva» («именно по этой причине») и так далее. Смысл в том, что именно по той причине, по которой значение cyattha — это превращение, характеризующееся корнями kar и т. д. Возражая: «Если благодаря этой причине получается значение корня bhū (становиться), то нежелательным образом может получиться и значение корня kar (делать)», он доказывает его исключение, говоря: «karotyatthe» («в значении корня kar») и так далее. Смысл в том, что когда должен быть применен суффикс cī, например, в выражении «делает небелое белым — dhavalīkaroti», связь корня kar наблюдается именно с объектом (kamma). Он указывает другую причину: «iha ca» («и здесь») и так далее. Слово «iti» выражает причину; смысл в том, что «поскольку здесь переносится слово „kattuto“ (от деятеля), то и по этой причине».

Asatyatthassa pana bhavatyattheyevāntobhāvā na tannivatti paṭipāditā. Tappakaraṇeti dhātuppaccayappakaraṇe. Dvibbacananti paṭaiccassa dvibbacanaṃ tato ‘‘dissantaññepi paccayā’’ti (4-120) rāppaccayo. ‘‘Rānubandhentasarādissā’’ti (4-132) antasarādissa lopo. Cyantā paccayābhāvatthaṃ- ‘acīto’ti paccayavidhānasutte paṭisedho na kato, tenāha-‘acītoti paṭisedhābhāvā’ti. Cīti bhusoiti

Поскольку значение корня as (быть) включается в значение корня bhū (становиться), его исключение не доказывается. «В этом разделе» означает в разделе глагольных суффиксов (dhātuppaccaya). «Удвоение» означает удвоение слова «paṭa», после чего по правилу «dissantaññepi paccayā» (4-120) присоединяется суффикс ra. По правилу «Rānubandhentasarādissā» (4-132) происходит элизия конечного гласного и последующего. Для отсутствия суффикса после слов, оканчивающихся на суффикс cī, в сутре, предписывающей суффиксы, не было сделано отрицание «acīto» (не после cī), поэтому он сказал: «из-за отсутствия отрицания „acīto“». «Cī» означает «очень» (bhuso).

Paṭhamantācī[Pg.235]. Ṇādivuttittā ‘‘ekatthatāya’’nti (2-119) vibhattilopo. Iheceti ‘cyatthe’’ itīmasmiṃyeva. Na ca vuccateti sambandho.

Суффикс cī присоединяется к словам в именительном падеже. Из-за употребления в значении суффикса ṇa и т. д., по правилу «ekatthatāyaṃ» (2-119) происходит элизия падежного окончания. «И здесь» означает именно в этом значении «cyatthe». Связь такова: «и не говорится».

10. Saddā

10. Слово

Nanu ca asati sutte dutiyāggahaṇe dutiyantehiccāyaṃ viseso kuto labbhate yena ‘saddādīhi dutiyantehī’ti vivaraṇaṃ katanti saccaṃ, tathāpi paccayavidhimhi yuttepi pañcamiyā niddese ‘saddādīnī’ti dutiyāyopādānasāmatthiyā tathā vivaraṇaṃ kataṃ.

Возражая: «Но если в сутре нет упоминания винительного падежа (dutiyā), откуда берется это отличие „от оканчивающихся на винительный падеж“, из-за которого сделано объяснение „от слов „sadda“ и т. д., оканчивающихся на винительный падеж“?», [автор отвечает]: «Это правда, тем не менее, хотя при предписании суффикса используется указание в отложительном падеже (pañcamī), благодаря силе употребления винительного падежа в выражении „saddādīni“ сделано такое объяснение».

Sabbatthāti ‘‘tamadhīte taṃ jānāti kaṇikācā’’do (4-14) sabbattha. Kiriyāvātyavadhāraṇena yaṃ byavacchinnaṃ, tamupadassento āha- ‘na kāle’ccādi. Yadīpi adhīteccādīsu vattamānakālena kattunā ekavacanena ca niddeso, tathāpi tesamappadhānattā aññasmimpi bhūtādike kāle kammādo sādhane bahuvacanena ca paccayo siyā eveti bhāvo.

«Везде» означает везде, например, в правиле «tam adhīte taṃ jānāti...» (4-14). Показывая то, что исключается ограничением «выражающий действие», он сказал: «не во времени» (na kāle) и так далее. Смысл в том, что хотя в словах «adhīte» (изучает) и т. д. указание сделано в настоящем времени, в единственном числе и с деятелем, тем не менее, поскольку они второстепенны, суффикс обязательно может применяться и в другом времени (например, в прошедшем), и при другом средстве выражения (например, объекте), и во множественном числе.

Nanu ca ‘‘dhātvatthenāmasmī’’ti (5-12) ippaccaye patte-yamārabbhate assapi dhātvattheyeva vidhānaṃ, tato ca saddādīhi dhātvatthe ippaccayena na bhavitabbaṃ, dissate ca ippaccayapayogoccāsaṅkiya ‘nāyamippaccayassa bādhako’ti paṭipādetumāha- ‘dhūvaṃ karoti’ccādi. Nānābhinnaṃ vākyaṃ nānāvākyaṃ, tassa bhāvena, tena bhinnavākyabhāvenāyassa ippaccayassa ca samuccayatoti attho. ‘‘Dhātvatthenāmasmī’’tyekaṃ vākyaṃ, ‘‘saddādīni karotya’’paraṃ. Etāni dve bhinnavākyāni- ‘dhātvatthe nāmasmā ippaccayo bhavati, saddādīni karoticcasmiṃ atthe āyo bhavatī’ti paccekamākhyātāpekkhāya vākyaparisamattiyā bhinnatā, abhinne hi kiriyāpadekavākyatā, bhinnetu nānāvākyatā, nānāvākye ca sati samuccayo. Na hi sāmaññavisesabhāvena vidhānameva bādhāhetu, kiñcarahi ekavākyatāpi, taṃ yathā-‘brāhmaṇānaṃ dadhi diyyataṃ, takkaṃ koṇḍaññāye’ti. Nānāvākye tu samuccayo, taṃ yathā- ‘brāhmaṇā bhojīyantu, māḍharāya vatthayugalaṃ dīyatū’ti māḍharo brāhmaṇabhāvena bhojīyate vatthayugalañca labhate, tenojukaṃ [Pg.236] vuttena vatthayugaladānena sāmaññavuttaṃ bhojanaṃ na bādhīyate, tathehāpi ujukaṃ vihitenāyena sāmaññavihito ippaccayo na bādhīyate lakkhiyānurodhena satthakārassa vākya bhedābhedoti nānavaṭṭhitidosoti maññate. Timhi le ca siddhanti sambandho.

Разве не так, что применительно к правилу «dhātvatthenāmasmī» (5-12), когда должен быть получен суффикс i (ippaccaya), то, что предписывается в отношении этого [суффикса āya], также предписывается именно в значении корня (dhātvattha)? Следовательно, от [корней] sadda и т. д. в значении корня не должно быть суффикса i. Но поскольку употребление суффикса i наблюдается, то, чтобы устранить сомнение и показать, что «этот [суффикс āya] не отменяет суффикс i», [автор] сказал: «dhūvaṃ karoti» и т. д. «Различные и раздельные предложения — это разные предложения (nānāvākya)»; по причине этого, то есть из-за раздельности предложений, значением является объединение (samuccaya) суффикса āya и суффикса i. «Dhātvatthenāmasmī» — это одно предложение, а «saddādīni karoti» — другое. Эти два предложения различны: «от имени в значении корня происходит суффикс i» и «в значении "издает звуки и т. д." происходит суффикс āya». Различие обусловлено завершением каждого предложения в зависимости от его собственного глагола (ākhyāta). Ведь при нераздельности [предложений] имеется одно предложение с одним глаголом, а при раздельности — множество предложений; и когда есть множество предложений, происходит объединение. Ибо само по себе предписание в виде общего и частного не является причиной отмены (bādhā), но [причиной отмены является] также и единство предложения (ekavākyatā). Например: «Дайте брахманам простоквашу, а Конданье — пахту». Но в разных предложениях происходит объединение. Например: «Пусть брахманы будут накормлены, а Мадхаре пусть будет дана пара одежд». Здесь Мадхара кормится как брахман и также получает пару одежд. Таким образом, прямо предписанное даяние пары одежд не отменяет общего предписания о кормлении. Точно так же и здесь: прямо предписанный суффикс āya не отменяет общепредписанный суффикс i. Считается, что разделение или неразделение предложений автором грамматики в соответствии с целями объяснения не ведет к ошибке непоследовательности. Связь [слов] такова: «они устанавливаются при [суффиксах] ti и la».

Yappaccayo na vihito pāṇinīādīhi viyāti adhippāyo. ‘Jala dala- dittiyaṃ’. ‘‘Māno’’ti (5-65) māno, ‘‘kattari lo’’ti ‘‘parokkhāyaṃ ce’’ti (5-70) caggahaṇena ‘dala dala’itidvittaṃ ‘‘loponādibyañjanassa’’ (5-75) ‘‘saramhā dve’’ti (1-34) dassalassa ca dvibhāve daddallamānā. Jalamānāti aṭṭhakathāvacanatoti iminā kiriyāsamabhihāre yappaccayābhāvaṃ dasseti. Iminā ca sakkate viya bhusābhikkhaññepi kiriyāsamabhihāro kiriyāparivattanaṃ, tañca yadā kiriyamaññena kattabbamañño karoti, tena kattabbañcetaro, tadā bhavatīti viññeyyaṃ. ‘‘Sāmaññavihitā vidhayo payogamanusarantī’’ti iminā lakkhaṇena ‘dala-dittiya’nti imasmā ‘‘māno’’ti sāmaññena vihito mānappaccayo bhusatthe ābhikkhaññe ca bhavissati. Daddalla mānāti ettha bhusaṃ jalamānā, punappuna jalamānāti ca attho veditabbo.

Намерение состоит в том, что суффикс ya не предписан, в отличие от [систем] Панини и других. «Jala dala — в значении сияния (ditti)». По правилу «Māno» (5-65) [происходит суффикс] māna, по правилу «kattari lo» [происходит суффикс la], а в силу включения слова ca в правиле «parokkhāyaṃ ce» (5-70) происходит удвоение корня как «dala dala», затем по правилу «loponādibyañjanassa» (5-75) [происходит отсечение начального согласного] и по правилу «saramhā dve» (1-34) происходит удвоение звука la, в результате чего получается форма «daddallamānā». Словами комментария «jalamānā» (сияющая) указывается на отсутствие суффикса ya при повторении действия (kiriyāsamabhihāra). И под этим следует понимать, что, как и в санскрите, повторение действия — это чередование действий даже в значении интенсивности (bhusa) и частоты (abhikkhañña); и это происходит тогда, когда действие, которое должен совершить один, совершает другой, а то, что должен совершить тот, совершает этот. Согласно правилу «Общие предписания следуют за употреблением» (sāmaññavihitā vidhayo payogamanusaranti), суффикс māna, предписанный в общем виде правилом «Māno» после корня «dala» в значении сияния, будет иметь место в значении интенсивности и частоты. В слове «daddallamānā» значение следует понимать как «сильно сияющая» или «вновь и вновь сияющая».

11. Namo

11. Поклонение

Namo karoti namosaddamuccāreti, saddaṃ karoti saddamuccāretīticcevamattho (na) gahetabbe anissayanato anabhidhānato vā.

Значение «совершает поклонение (namo karoti) означает произносит слово "намо"» или «издает звук (saddaṃ karoti) означает произносит звук» не должно приниматься, поскольку для этого нет основания или из-за отсутствия такого выражения.

12. Dhātvā

12. От корня

Aparinipphannoti anipphanno asiddhāvatthoti attho. Kārakasādhiyoti yathālābhaṃ kārakehi sādhiyo. Asatvabhūtoti adabbabhūto. Ayantu kiriyārūpo padattho pacatyādīnaṃ vikledanādipadhānakiriyārūpo ca tadavayavarūpā pubbaparībhūtauddhanāro panādikādayo tādatthiyā ca pacatyādivacanīyā. Tasmā yathā vuttalakkhaṇe dhātvatthe dhātuto vidhīyamāno tyādippaccayo tathābhūtameva [Pg.237] vadatīti bhedābhāvā abhedasaṅkhyāyekavacanenoccate, ‘na bahuvacanena, tenettha ‘ṭhīyate devadattena, ṭhīyate devadattehī’ti bhavati. Na yatokutocītiādinā yato yattha na dissati, tato tattha na hotīti dīpeti. Yato yattha vidhi, sa tassa sambandhī bhavatīti nāmehi vacanīyatthato-tthantarabhūto yoyaṃ dhātvattho kamādīnamatthabhūto, so sakatthoti sakattheyevāyamippaccayo curādiṇiviyāti veditabbo.

«Не до конца завершенный» (aparinipphanna) означает незавершенный, находящийся в состоянии незавершенности (asiddhāvattha). «Осуществляемый факторами действия» (kārakasādhiya) означает осуществляемый факторами действия (kāraka) по мере их наличия. «Не являющийся субстанцией» (asatvabhūta) означает не являющийся вещью (adabbabhūta). Этот же смысл слова, имеющий форму действия, представляет собой главное действие, такое как размягчение и т. д. в словах «варит» (pacati) и т. д., а также его части, предшествующие и последующие, такие как водружение на очаг и т. д., которые служат этой цели и выражаются словами «варит» и т. д. Поэтому суффиксы ti и др., предписываемые после корня в значении корня с вышеупомянутыми характеристиками, выражают именно такое состояние. Из-за отсутствия различий они употребляются в неразличающем числе — единственном числе, а не во множественном числе. Поэтому здесь употребляется: «ṭhīyate devadattena» (стоится Девадаттой), «ṭhīyate devadattehi» (стоится Девадаттами). Словами «не откуда угодно» и т. д. показывается, что там, где это не наблюдается, этого и не происходит. Поскольку там, где есть предписание, оно становится связанным с этим, то это значение корня, которое отличается от значения, выражаемого именами, и является значением действия и т. д., называется «собственным значением» (sakauttha). Следует понимать, что этот суффикс i употребляется именно в собственном значении, подобно суффиксу ṇi в классе curādi.

Tassacāti ekārassa ca. Atha atihatthayaticcādo pādivisiṭṭhe eva dhātvatthe ippaccayassa vidhānā tadatthavihiteneva ippaccayena pādivisiṭṭho dhātvattho vutto, tena kimattho ippaccayantassa pādiyogoccāsaṅkiya payojanamākhyātumāha- ‘atihatthayati’ccādi. Na sāmatthiyanti samatthatā natthīti attho.

«И его» (tassaca) означает «и звука e». Далее, поскольку в таких словах, как «atihatthayati», суффикс i предписывается только при значении корня, квалифицированном приставками pa и др. (pādivisiṭṭha), то значение корня, квалифицированное приставками pa и др., уже выражено самим суффиксом i, предписанным для этого значения. Чтобы устранить сомнение: «Для какой цели тогда нужно соединение с приставками pa и др. слова, оканчивающегося на суффикс i?» и объяснить пользу этого, [автор] сказал: «atihatthayati» и т. д. «Нет способности» (na sāmatthiyaṃ) означает «нет пригодности».

13. Saccā

13. Сачча

Atthamācikkhati, vedamācikkhatīti viggaho. Sukhāpeticcādo sukhaṃ vedayaticcādinā viggaho. Vāpāṭhāti vikappena pāṭhato.

Анализ (viggaha) таков: «объясняет смысл» (atthamācikkhati), «объясняет Веду» (vedamācikkhati). В таких словах, как «sukhāpeti», анализ таков: «дает почувствовать счастье» (sukhaṃ vedayati) и т. д. «Или чтение» (vāpāṭha) означает чтение по выбору.

15. Curā

15. Чура

Asati sutte sakattheti kathaṃ labbhatīti āha- ‘atthānati desā’ti. Atthā-natidesāti atthavisesassa kassaci sutte aniddesāti attho. Atthavisesassā-natidesamattena sakatthoyeva ṇinā vāccoti kathaṃ viññāyateccāha- ‘sakatthassa ca sutattā’ti. Cura=theyye iccādīsu theyyādikassa sakatthassa sutattāti attho. Yogavibhāgatoti ‘ṇī’tiyogavibhāgato, rajjaṃ kāretīti ettha sāmyamaccādikaṃ sattaṅgaṃ rajjaṃ pavattetīti vā attho, payojakabyāpāre ṇi.

Поскольку в сутре нет [указания] «в собственном значении» (sakatthe), то как это получается? [Автор] сказал: «из-за неуказания значения» (atthānatidesā). «Неуказание значения» (atthānatidesa) означает отсутствие указания какого-либо особого значения в сутре. Как из одного лишь неуказания особого значения понимается, что суффиксом ṇi должно выражаться именно собственное значение? [Автор] сказал: «и из-за того, что собственное значение услышано» (sakatthassa ca sutattā). Смысл в том, что в таких [словах], как «cura = воровство», собственное значение, такое как воровство и т. д., услышано. «Из-за разделения правила» (yogavibhāgato) означает из-за разделения правила «ṇī». В выражении «царствует» (rajjaṃ kāreti) значение состоит в том, что он осуществляет царствование, состоящее из семи элементов, таких как господин, министр и т. д., или же суффикс ṇi употребляется в значении побудительного действия (payojakabyāpāra).

16. Payo

16. Пайо

Payojako codako byāpārakoti attho nanu ca vuttiyaṃ ‘kattāraṃ payojayatī’ti vuttaṃ kathaṃ payujjamānassa kattuttaṃti āha- ‘payujjamāno’ccādi. Nāvassaṃ kiriyāpavattakatteneva yoggatāmattenapi [Pg.238] kattuttaṃ siyāti dassento āha- ‘kiriyāya yoggo’tiādi. Pāsāṇambalenuṭṭhāpeti’ccādīsu hi yogyatāyapi kattuttāvasāyosiyā, kopanāyaṃ payojakabyapāroti āha- ‘pesane’ccādi. Dāsādino hīnassa katthaci atthe niyojanaṃ pesanaṃ. Guruādino sakkārapubbaṃ byāpāraṇamajjhesanaṃ. Taṃ pesanajjhesanādikaṃ lakkhaṇaṃ sabhāvo yassa so tathā vutto.

«Побудитель» (payojaka) означает побуждающий, приводящий в действие. Но ведь в комментарии (vutti) сказано: «побуждает деятеля» (kattāraṃ payojayati); как же побуждаемый обладает качеством деятеля (kattutta)? [Автор] сказал: «побуждаемый» и т. д. Показывая, что качество деятеля не обязательно обусловлено лишь инициированием действия, но может возникать и из одной лишь пригодности, [автор] сказал: «пригодный для действия» и т. д. Ведь в таких выражениях, как «заставляет камень подняться силой» (pāsāṇaṃ balena uṭṭhāpeti), качество деятеля может определяться даже по пригодности. Но каково же это побудительное действие? [Автор] сказал: «в посылании» (pesane) и т. д. «Посылание» (pesana) — это поручение какого-либо дела подчиненному, например, слуге и т. д. «Просьба» (ajjhesana) — это вовлечение в действие старшего, например, учителя и т. д., предваряемое почтением. Тот, чьим признаком или природой является это посылание, просьба и т. д., называется так.

Ādisaddena ānukūlyabhāgino byāpārassa gahaṇaṃ, tathā ca ‘bhikkhā vāsayati kārīso-jjhāpesī’ti sijjhati. Bhikkhā hi pacurabyañjanavatī labbhamānā vāsānukūlaṃ tittivisesamupajanayati. Kārīsopi nivāte padese suṭṭhu pajjalitojjhayanavirodhi sītakatamupaddavamapanayanto-jjhayanānukūlasāmatthiyamādadhāti tato tesampi yuttampayojakattanti.

Словом «и т. д.» (ādisadda) охватывается действие, способствующее [чему-либо] (ānukūlyabhāgī byāpāra). И таким образом доказываются [выражения] «подаяние заставляет остаться» (bhikkhā vāsayati) и «навозный огонь заставил учиться» (kārīso jjhāpesi). Ведь полученное подаяние, богатое приправами, порождает особое удовлетворение, способствующее проживанию. И навозный огонь, хорошо горящий в безветренном месте, устраняя препятствующую учебе невзгоду в виде холода, дает способность, способствующую учебе. Поэтому и для них побудительный характер (payojakatta) является уместным.

Payojakabyāpāretīdaṃ paccayavisesanaṃ vā siyā pakativisesanaṃ vā. Tattha yadi pakativisesanaṃ siyā, tadā payojakabyāpāre vattamānā ṇīṇāpī vidhīyantīti (gamanaṃ) pati yo niyogo tadattho gami, na gatyattho, tassa cāyaṃ payojjoti ‘gamayati māṇavakaṃ gāma’nti gatyatthassa payojje ‘‘gatibodhāhāre’’ccādinā (2-4) vihitā dutiyā na pappoti, tato pakatyatthavisesanapakkho duṭṭhoti paccayavisesanapakkhaṃ dassetumāha- ‘paccayavisesanaṃ vedaṃ na pakativisesana’nti.

Выражение «в значении побудительного действия» (payojakabyāpāre) может быть либо определением суффикса (paccayavisesana), либо определением основы (pakativisesana). Если бы здесь оно было определением основы, тогда суффиксы ṇi и ṇāpe предписывались бы [к основе], выражающей побудительное действие. Тогда корень gamu имел бы значение побуждения к [хождению], а не значение движения, и побуждаемый им не получал бы винительный падеж (dutiyā), предписанный правилом «gatibodhāhāre...» (2-4) для побуждаемого при глаголах движения, как в «gamayati māṇavakaṃ gāmaṃ» (заставляет юношу идти в деревню). Следовательно, сторона определения значения основы ошибочна. Чтобы показать сторону определения суффикса, [автор] сказал: «Это определение суффикса, а не определение основы».

Payojakamattaggahaṇeti mattasaddo sāmaññavācī, yathā ‘kaññā mattaṃ vārayatī’ti. Kattāraṃ yo payujjati yo ca karaṇādīnaṃ payojako tesaṃ sāmaññena gahaṇe satīti attho. Byāpāretvevāti payojakaggahaṇamantarena byāpāreicceva vacanaṃ kattabbaṃ siyāti bhāvo, tanti payojakaggahaṇaṃ, visiṭṭho visayo yassa payojakaggahaṇassataṃtathāvuttaṃ. Kopanāyaṃvisiṭṭho visayoccāha- ‘yo loke’iccādi. Itovāti vakkhamānassa hetuno parāmāso. Tanti curādīhi ṇividhānaṃ. Evaṃsaddo vakkhamānāpekkho. Taṃ [Pg.239] visuṃ curādīhi ṇividhānameva vakkhamānappakārena saphalaṃ siyā nāññathāti attho. Tameva pakāraṃ dasseti‘yadiminā’ccādi.

В выражении «принятие только побудителя» (payojakamattaggahaṇe) слово «matta» выражает общность (sāmaññavācī), как в «выбирает просто девушку» (kaññāmattaṃ vārayati). Смысл в том, что происходит принятие в общем смысле того, кто побуждает деятеля, и того, кто является побудителем орудий и т. д. «Только в действии» (byāpāretveva) означает, что без упоминания побудителя следовало бы сказать просто «в действии» — таков смысл. «Это» (taṃ) относится к упоминанию побудителя. То, что имеет особую сферу применения, называется так. Какова же эта особая сфера применения? [Автор] сказал: «то, что в мире» и т. д. «Отсюда» (itova) — это указание на причину, которая будет изложена далее. «Это» (taṃ) — предписание суффикса ṇi после класса curādi. Слово «так» (evaṃ) относится к тому, что будет изложено далее. Смысл в том, что именно это отдельное предписание суффикса ṇi после класса curādi будет плодотворным указанным далее способом, а не иначе. Этот самый способ [автор] показывает словами «yadiminā» и т. д.

17. Kyotā

17. Кьота

Kattari vihitesupi mānantatyādīsu parabhūtesu kyo bhavatīti viññāyeyyāti ‘bhāvakammesū’ti na kyassa visesananti āha- ‘mānantatyādīna’miccādi.

Чтобы не подумали, будто суффикс kya происходит, когда за ним следуют суффиксы māna, anta, ti и др., даже если они предписаны в значении деятеля (kattari), [автор] сказал, что «в значении состояния и объекта» (bhāvakammesu) не является определением суффикса kya: «для суффиксов māna, anta, ti и др.» и т. д.

Yadi hi kattari vihitesu siyā, tathā sati tesamubhinnaṃ padhānattenābhidhīyamānānamaññamaññānapekkhattā asambandho siyā, na ce vambhūtānamabhidhānamatthi, na hi ‘ṭhīyate’ccasmā bhāvo kattā ca patīyate, nāpi ‘gamyate’ccasmā kammaṃ kattāca. Api tu bhāvakammāneva gamyante, tenāha- ‘tasmā’iccādi.

Ведь если бы это происходило при предписанных в значении деятеля [суффиксах], тогда, поскольку оба они выражались бы как главные члены и не зависели бы друг от друга, между ними не было бы связи. И выражения такого рода не существует. Ведь из слова «ṭhīyate» (стоится) не понимаются одновременно и состояние (bhāva), и деятель (kattā), равно как и из слова «gamyate» (идет) не понимаются одновременно и объект (kamma), и деятель. Напротив, понимаются именно состояние и объект. Поэтому [автор] сказал: «Поэтому» и т. д.

Tesamevāti mānantatyādīnameva. Parasamaññābhi paresaṃ kaccāyanā naṃ parokkhāicceva nāmaṃ. Tabbajjitesūti parokkhāsaññipaccayavajjitesu. Aparokkhesūti ettha parasamaññāvasena parokkhāiccanena saha samāsaṃ dassetvā idāni aññathāpi paṭipādetuṃ ‘athavā’tiādimāha. Parokkheti indriyāvisaye kāle. Parokkhevihitā paccayāti iminā upacārena taddhitappaccayavasena vā parokkhāti saddanipphattimāha. Te pana‘a u’ iccādayo. Tatoti parokkhappaccayato.

«Именно их» (tesameva) означает «именно суффиксов māna, anta, ti и др.». Ведь согласно чужой терминологии (parasamaññā), у других [грамматистов], отличных от последователей Каччаяны, название [этого времени] — именно «parokkhā» (прошедшее неочевидное). «За исключением них» (tabbajjitesu) означает «за исключением суффиксов, имеющих название parokkhā». Показав здесь в слове «aparokkhesu» сложное слово со словом «parokkhā» на основе чужой терминологии, теперь, чтобы объяснить это иначе, [автор] сказал: «Или же» и т. д. «В неочевидном» (parokkhe) означает «во времени, находящемся вне сферы чувств». «Суффиксы, предписанные в неочевидном» — этим метафорическим переносом (upacāra) или посредством вторичного суффикса (taddhita) [автор] объясняет образование слова «parokkhā». А они — это [суффиксы] a, u и т. д. «Отсюда» (tato) означает «от суффикса parokkhā».

Nanu pubbapakkhe ‘aparokkhesū’ti ettha ‘parokkhāvajjitesū’ti attha vacanaṃ yujjati, dutiyapakkhe pana ‘parokkhavajjitesū’ti, tathā sati kathamettha ‘parokkhāvajjitesū’ti atthavacanaṃ yujjatīti āha- ‘tepanā’tiādi. Idhāti aparokkhesūti imasmiṃ. Nanu ca ‘‘parokkhe a u’’iccādisutte (6-6) ‘parokkhe’ti pakativisesananti paccayānaṃ parokkhe vihitatā kathanti manasi nidhāyāha ‘parokkhe’iccādi. Bhavanaṃ bhāvo kiriyādhātvattho.

Разве не так, что в первой альтернативе (pubbapakkhā) в слове «aparokkhesu» уместно толкование значения как «за исключением parokkhā» (parokkhāvajjitesu), а во второй альтернативе — «за исключением неочевидного» (parokkhavajjitesu)? Если так, то как здесь уместно толкование значения как «за исключением parokkhā»? [Автор] сказал: «А они» и т. д. «Здесь» (idhā) означает «в этом слове "aparokkhesu"». Держа в уме вопрос: «Разве в сутре "parokkhe a u" и т. д. (6-6) слово "parokkhe" не является определением основы, так как же суффиксы предписываются в неочевидном?», [автор] сказал: «в неочевидном» и т. д. «Бытие» (bhavana) — это состояние (bhāva), то есть действие, являющееся значением корня.

Sādhīyamānāvatthoti iminā siddhāvatthā nirassate. Pubbaparībhūto padhānakiriyāvayavabhūto kiriyārūpo attho lakkhaṇaṃ sabhāvo [Pg.240] yassa dhātvatthassa so tathā vutto. Satvabhūtoti ettha patīyatīti seso. Bahuvacanampi hoti pākāpāketi adhippāyo, karīyatīti kammaṃ, tañca yadipi nāmādikammamatthi, tathāpi kriyatthāiccādhikārato mānādīnamaññatthālabbhanato ca kiriyā sambandhova gayhate, su-savane sūyamānaṃ.

Выражением «состояние осуществляемости» (sādhīyamānāvattha) исключается состояние завершенности (siddhāvattha). Тот, чьим признаком или природой является значение в форме действия, предшествующее и последующее, являющееся частью главного действия, называется так. В выражении «как субстанция» (satvabhūto) опущенным словом является «понимается» (patīyati). Намерение состоит в том, что бывает и множественное число, как в «варки» (pākā). «То, что делается, — это объект (kamma)»; и хотя существует объект в виде имени и т. д., тем не менее, в силу руководящего правила «kriyatthā...» и из-за невозможности получить суффиксы māna и др. в ином значении, принимается именно связь с действием. [Например], «sūyamāna» (слышимый) от корня su в значении слышания.

Pāṇiniyehettha ‘‘bhindati kusūlaṃ’tyādo yā bhedanādikiriyā kammani dissate, sā yadā sukarattamattena sappadhānattavacanicchāyaṃ kattuttepyupalabbhati ‘bhijjate kusulo sayameve’ccādinā, tadāssa kattuno suttantarena kammasarikkhabhāvo vidhīyate ‘kammanissayaṃ kāriyaṃ yathā siyā’ti. Tannissāyāha- ‘yadā kammameve’ccādi. Yadā kammameva kattubhāvena vivacchīyateti sambandho. Kathaṃ katvā tathā vivacchīyateccāha- ‘attasamavetāya’iccādi. Attasaddena kammamatra vivacchitaṃ, attani samavetā ekadesībhūtā attasamavetā, tassā kiriyāya kammaṭṭhakiriyāyāti vuttaṃ hoti.

Ведь в системе Панини здесь, в таких [выражениях], как «bhindati kusūlaṃ» (раскалывает сусек), то действие раскалывания и т. д., которое наблюдается в объекте, когда оно из-за легкости [выполнения] и при нежелании выражать главенство [внешнего деятеля] обнаруживается также и в качестве деятеля, как в «bhijjate kusūlo sayameve» (сусек раскалывается сам по себе) и т. д., тогда для этого деятеля другой сутрой предписывается сходство с объектом (kammasarikkhabhāva), чтобы «действие происходило с опорой на объект». Опираясь на это, [автор] сказал: «когда именно объект» и т. д. Связь [слов] такова: «когда именно объект желают выразить в качестве деятеля». Каким образом его желают так выразить? [Автор] сказал: «присущим себе» (attasamavetāya) и т. д. Под словом «atta» (себя) здесь имеется в виду объект. «Присущее себе» означает находящееся в себе, являющееся его частью. Этим действием выражается «действие, находящееся в объекте» (kammaṭṭhakiriyā).

Subhedattādineti hetumhi karaṇe vā tatiyā. Atthatoti ‘kammeyeva kyo’ti (na sakkhi) vuttanti adhippāyo. Tathāhi ‘bhijjateti savanā kammatāvagamyate’ti iminā atthato kammeyevakyotipaṭipāditameva. Vuttameva phuṭīkaramāha- ‘bhijjate iccasmiṃ pade’iccādi. Aññathāti yadi kammeyeva tepaccayo na siyā. Atoti bhijjate iccasmā. Upasaṃharamāha- ‘tasmā’iccādi. Kiṃ vacanenāti pāṇinīyānamiva kiṃ suttattarenāti attho.

Словом „subhedattādina“ выражен третий (инструментальный) падеж в значении причины (hetu) или орудия (karaṇa). Смысл в том, что по смыслу сказано: „аффикс kya присоединяется именно в значении объекта (kamma)“. Действительно, выражением „из слышания слова 'bhijjate' ('раскалывается') понимается объектность“ по смыслу уже объяснено, что -kya- присоединяется именно в значении объекта. Делая уже сказанное ещё более понятным, [автор] говорит: „в слове bhijjate“ и т. д. Выражение „иначе“ (aññathā) означает: если бы этот аффикс присоединялся не только в значении объекта. Выражение „отсюда“ (ato) означает: от слова „bhijjate“. Подводя итог, [автор] говорит: „поэтому“ (tasmā) и т. д. Выражение „зачем нужно высказывание?“ (kiṃ vacanena) имеет смысл: „зачем нужно дополнительное правило (suttantara), как у панинийцев?“

Vacanābhāvepi kammakattari padasaṅkhārakkamopadassanamukhena vutti ganthaṃ vivaritumāha- ‘vākyato’iccādi. Vākyato uddharitvā padesaṅkhariyamāneti ‘bhijjate kusūlo sayameve’ti vākyato visuṃ katvā bhijjate’ti pade saṅkhariyamāne nipphādīyamāneti attho. Tadevāti padatthasāmaññameva. Tannipphādaneti tassa saṅkharimānassa padassa saṅkharaṇe. Sayantīmassātra attanāti attho. Na kevala manenetadeva vuttaṃ- ‘kammeyeva paccayo’ti, kiñcarahi aññampatthīti dassetumāha- [Pg.241] ‘anena ce’ccādi. Co vattabbantarasamuccaye. Anenabhijjateti savanāiccādinā idañcāhāti attho. Kintadiccāha ‘kamma kattuno’ccādi, na padamudāharaṇanti kammakattuno vākyamevodāharaṇaṃ… vākyeneva tassa patītiyā maññate. Padamevodāharaṇaṃ kasmā na siyāti āha- ‘padehi’ccādi. Dutiyamudāharaṇaṃ dassetumāha- ‘kattunissayo pi’ccādi.

Дабы разъяснить текст посредством указания порядка образования слова [padasaṅkhārakkama] в конструкции объекта-деятеля [kammakattar], даже при отсутствии отдельного правила, [автор] сказал: «Из предложения» [vākyato] и т. д. «Из предложения извлекая, когда слово образуется»: означает, что когда слово «bhijjate» образуется отдельно из предложения «bhijjate kusūlo sayameva» («амбар разрушается сам по себе»). «Именно это»: именно общность значения слова [padatthasāmañña]. «В его образовании»: в образовании того образуемого слова. «Сам [sayan]»: здесь означает «сам по себе» [attanā]. Не только это сказано им: «суффикс бывает только при объекте [kamme]», но чтобы показать, что есть и иное, он сказал: «если этим» [anena ca] и т. д. Частица «ca» здесь служит для присоединения другого подлежащего высказыванию утверждения. Выражением «этим разрушается» посредством [суффикса] «savanā» и т. д. означает, что он сказал и это. Что же это? Он сказал: «для объекта-деятеля» [kammakattuno] и т. д. Слово не является примером, примером для объекта-деятеля является именно предложение... поскольку считается, что его понимание достигается именно через предложение. Почему же именно слово не может быть примером? Он сказал: «из слов» [padehi] и т. д. Чтобы показать второй пример, он сказал: «опирающийся на деятеля» [kattunissayo pi] и т. д.

Asmiṃ pakkheti asmiṃ kattuttena vivacchite pakkhe. Tabbisayattanti kammavācīsayaṃ saddavisayattaṃ. Bhāvakammesūtīmassa kattariccassa ca paccayavisesanatthe sati sāmatthiyaladdhampayojanaṃ dassetumāha- ‘bhāvakammesū’tiādi. Iminā anena ca visesisattāti sambandho. Kintaṃ visesitanti āha- ‘mānanta tyādīsū’ti. Kintampayojananti payojanaṃ dassetumāha- ‘tyādīna’miccādi. Yadi bhāvakammesu kattari ca tena tena suttena mānādayo na siyuṃ, kathantaṃ visesitesu mānādīsu paresu kyādayo siyuntīminā sāmatthiyena ( ) bhāvakammesu kattari ( ) ca ‘‘vattamāneti anti’’ccādippabhutikehi (6-1) suttehi yathālābhaṃ bhāvādīsu paccayā hontīti viññāyatīti bhāvo.

«В этой позиции» [asmiṃ pakkhe]: в той позиции, которая выражается как деятель [kattutta]. «Его область» [tabbisayatta]: областью действия является область самого слова, выражающего объект [kammavācī]. Чтобы показать пользу, полученную благодаря смысловой силе [sāmatthiya], когда выражения «в состоянии и объекте» [bhāvakammesu] и «в деятеле» [kattari] служат определениями к суффиксам, он сказал: «в состоянии и объекте» и т. д. Конструкция связывается так: «поскольку определено этим и тем». Что же определено? Он говорит: «при [суффиксах] māna, anta, ti и т. д.». Какова же польза? Чтобы показать пользу, он говорит: «для [окончаний] ti и т. д.». Смысл таков: если бы посредством того или иного правила суффиксы «māna» и прочие не назначались в значении состояния, объекта и деятеля, то каким образом после этих определенных [суффиксов] «māna» и прочих могли бы следовать [викарана-суффиксы] «kya» и т. д.? Поэтому на основании этой смысловой силы следует понимать, что в значении состояния, объекта и деятеля суффиксы образуются в соответствии с правилами, начиная с «vattamāne ti anti» (6.1) и другими, применительно к состоянию и т. д.

Natadatthaṃ vacanamāraddhanti bhāvakammesu kattari mānantatyādividhānatthaṃ pāṇiniyehi viya suttantaraṃ nāraddhanti attho. Atha bhāvakammesu kattari ca mānādividhānatthaṃ vacanaṃ nāraddhaṃ dhātuniyamanaṃ tvassa vattabbanti tañca sāmatthiyāva (labbhateti) dassetumāha- ‘kiriyatthaniyamopi’ccādi. Akammakā dhātuto bhāve kattari ca sakammakā kamme kattari ceti kiriyatthaniyamo yathāvuttena sāmatthiyā labbhateti sambandho. Akammakānaṃ kammavirahā, sakammakānañca satopi bhāvassāppadhānattā akammakā kattari bhāve ca bhavanti na kamme, sakammakā kammasabbhāvā kattari kamme ca bhavanti na bhāvetīdaṃ sāmatthiyaṃ.

«Не для этой цели сформулировано правило»: означает, что не было составлено отдельного правила, подобно панинийцам, для предписания суффиксов «māna», «anta», «ti» и т. д. в значении состояния, объекта и деятеля. Но если не было составлено правила для предписания суффиксов «māna» и т. д. в значении состояния, объекта и деятеля, то следует ли сказать об ограничении глагольных корней [dhātuniyamana]? Чтобы показать, что это достигается именно благодаря смысловой силе, он сказал: «ограничение значения действия» [kiriyatthaniyamo pi] и т. д. Связь такова: ограничение значения действия — «от непереходных глаголов в значении состояния и деятеля, а от переходных глаголов в значении объекта и деятеля» — достигается благодаря вышеупомянутой смысловой силе. Ввиду отсутствия объекта у непереходных [глаголов], и поскольку состояние у переходных [глаголов], хоть и присутствует, не является главным, непереходные глаголы используются в значении деятеля и состояния, но не объекта, а переходные, благодаря наличию объекта, используются в значении деятеля и объекта, но не состояния — в этом состоит смысловая сила [sāmatthiya].

Kammamapekkhateti [Pg.242] pacādito kattari paṭhamapurisekavacane kate pacaticcādīsu pacādino pacanādikiriyā odanādikaṃ kammamapekkhate. Kattuttamapekkhateti bhavaticcādīsu bhūādīnaṃ bhavanādikiriyā kattumattamapekkhate.

«Требует объекта» [kammamapekkhate]: когда от корней «pac» и т. д. образуется форма 3-го лица единственного числа в значении деятеля, [например] «pacati» («варит»), действие варения и т. д. у корня «pac» и т. д. требует объекта, такого как рис [odana] и т. д. «Требует только деятеля» [kattuttamapekkhate]: в словах «bhavati» («есть, происходит») и т. д. действие бытия и т. д. у корней «bhū» и т. д. требует лишь сам фактор деятеля [kattutta].

20. Ṇiṇā

20. «Ṇiṇā» (Суффиксы ṇi и ṇā).

Yadatthanti yaṃpayojanaṃ.

«С какой целью» [yadatthaṃ]: какова цель (польза) [yaṃ payojanaṃ].

23. Jyā

23. «Jyā» (Суффикс jyā).

Jinantoti ‘‘byañjane dīgharassā’’ti (1-33) rasso. Sabbattheva yattha kattari paccayo tattha vikaraṇāpi kattariyeva, yattha bhāvakammesu tattha vikaraṇāpi bhāvakammesuyeva,… ekāya pakatiyā kārakabhede(na) paccayassāsambhavato. Tasmā sahābhidhānānaṃ mānādivikaraṇānaṃ kathannāma sahāsambhavaṃ gaccheyyunti vidhīyante.

В слове «jinanto» краткость [гласного] образуется по правилу «byañjane dīgharassā» (1.33). Во всех случаях, где суффикс [выступает] в значении деятеля [kattari], там и показатели класса (викарана) используются именно в значении деятеля; а где в значении состояния и объекта [bhāvakammesu], там и показатели класса используются именно в значении состояния и объекта... поскольку у одной основы невозможен [различный] суффикс при изменении категории карака [kārakabheda]. Поэтому, чтобы показать, как показатели класса «māna» и т. д., имеющие совместное выражение [с личными окончаниями], не оказались бы несовместимыми [с основой], они и предписываются.

27. Bhāva

27. «Bhāva» (Состояние).

Vivacchābhedenāti sakammakākammakavacanicchābhedena. Ubhayatthāti bhāvakammesu. Karīyatīti kattabbo karaṇīyo. ‘‘Apavāda visaye ussaggo nābhinivisatī’’ti eso ussaggadhammo. Tabbādīnantu kesañcussaggānampi apavādavisaye pavatti hoti bahulādhikārā. Yathā ‘‘bhāvakammesu tabbānīyā’’ti ussaggo, ‘‘vadādīhiyo’’ti (5-30) apavādo taṃvisayepi tabbānīyā honti ‘gantabbo gamanīyo’ti veditabboti.

«В зависимости от различия в намерении сказать» [vivacchābhedenā]: в зависимости от различия в намерении выразить переходность или непереходность. «В обоих случаях» [ubhayatthā]: в значении состояния и объекта [bhāvakammesu]. «То, что делается» [karīyati]: то, что должно быть сделано [kattabba, karaṇīya]. «Общее правило не применяется в сфере действия частного правила (исключения)» — таков принцип общего правила [ussaggadhamma]. Однако для некоторых общих суффиксов, таких как «tabba» и т. д., применение в сфере действия исключения имеет место в силу влияния указания «bahula» («часто / во многих случаях»). Так, правилом общего характера является «bhāvakammesu tabbānīyā» («[суффиксы] tabba и anīya предписываются в значении состояния и объекта»), а правилом-исключением — «vadādīhi yo» (5.30), но даже в его сфере применения используются суффиксы «tabba» и «anīya», такие как «gantabba», «gamanīya», что и следует знать.

28. Dhyaṇa

28. «Dhyaṇa» (Суффикс dhyaṇa).

Kāriyaṃ ‘‘ñi byañjanassā’’ti (5-170) ñi.

Операция [kāriya] — [вставка] «ñi» по правилу «ñi byañjanassa» (5.170).

30. Vadā

30. «Vadā» (Глагольный корень vad и т. д.).

Annatotīminā ‘bhoggamañña’ntettha aññaṃ nāma annavatā aññanti atthamāha.

Выражением «из иного» [annato] здесь объясняется значение: в слове «bhoggamaññaṃ» («пища — это иное») под «иным» [añña] подразумевается иное для имеющего пищу [annavatā aññaṃ].

31. Kīcca

31. «Kīcca» (Суффикс kīcca).

Kammakaro [Pg.243] bharitabbatāyeccādinā kiriyāsaddattaṃ bhaccasaddassa dassento saññābhāvamapākaroti. ‘‘Saññāyaṃ bharā’’ti ca gaṇasuttanti daṭṭhabbaṃ, tenāha- ‘saññāyaṃ bharā’tiādi.

Показывая глагольную природу слова «bhacca» («слуга, подлежащий содержанию») через выражение «работник подлежит содержанию» и т. д., [автор] отвергает статус чистого имени собственного (термина) [saññābhāva]. И следует понимать, что правило «saññāyaṃ bharā» является правилом группы [gaṇasutta], поэтому он и сказал: «saññāyaṃ bharā» и т. д.

Abharitabbāpiccādinā idaṃ dīpeti duvidhā saññāsaddā keci daccanta vigatāvayavatthā yathā ḍitthādayo, kecidavayavatthānugatāyathā sattapaṇṇādayo, tattha bhariyāsaddassa kammampavattinimittaṃ ‘bharitabbā bhariyā’ti, yathā satta paṇṇāni assāti sambandho pavattinimittaṃ sattapaṇṇasaddassa, etañca pavattinimittaṃ saddanipphattikiriyāyamevopadisīyate, kvacideva tvatthavisese satyasati vā tasmiṃ nimitte saddo vattatī’’ti. Okārassāti ‘‘yuvaṇṇāname oppaccaye’’ti (5-82) kataokārassa.

Словами «даже та, которая не подлежит содержанию» и т. д. он проясняет следующее: существительные-имена бывают двух видов. Некоторые абсолютно лишены составного смысла частей, как [имена собственные] «Ḍittha» и т. д.; а некоторые следуют значению своих составных частей, как «sattapaṇṇa» («семилистник») и т. д. Среди них причиной употребления слова «bhariyā» («жена») является объектное значение: «подлежащая содержанию — жена» [bharitabbā bhariyā], подобно тому как связь «у него семь листьев» является причиной употребления слова «sattapaṇṇa». И эта причина употребления указывается именно в действии образования слова, а иногда слово употребляется в том или ином особом значении независимо от наличия или отсутствия этой причины. [Относительно] «звука o»: звука «o», образованного по правилу «yuvaṇṇānam e oppaccaye» (5.82).

32. Guhā

32. «Guhā» (Пещера / Корень guh).

Saddikānanti pāṇiniyakaccāyanādiveyyākaraṇānaṃ. Pesanaṃ sakkārapubbakaṃ vā niyojanaṃ. Kāmacārānuññāti kattumicchato yathiccha manujānanaṃ atisaggonāmāti attho. Nimittabhūtassāti ‘‘bhotā kaṭo kattabbo’ccādīsu kaṭakaraṇādino kāraṇabhūtassa.

«Грамматистов» [saddikānaṃ]: грамматистов, таких как Панини, Каччаяна и другие. «Приказание» [pesana]: назначение на дело, сопровождаемое почтением. «Разрешение поступать по своему желанию» [kāmacārānuññā]: означает позволение тому, кто желает сделать что-либо, поступить так, как он хочет; это называется «atisagga» (предоставление свободы действий). «Являющегося причиной» [nimittabhūtassa]: являющегося причиной действия, такого как изготовление циновки в выражениях «вам следует сделать циновку» [bhotā kaṭo kattabbo] и т. д.

Nanu ca sāmaññena vihitā e(te), tathā ca sati vijjhatthavihi tehi eyyādīhi te bādhīyanticcāha- ‘nace’ccādi. Vidhivisesatte pīti vidhānaṃ vidhi niyojanaṃ kiriyāsu byāpāraṇā, tassa vidhino pesādīnaṃ visesattepi, nāvassantiādi jayādiccabyākhyānaṃ nissāya vuttaṃ, vuttañhi tena ‘‘kimatthaṃ pesādīsu kiccasaññino tabbaanīyaṇyatyappaccayā vidhīyante, na sāmaññena bhāvakammesu vihitā, evamete pesvādīññasvatra ca bhavissantīti visesavihitena vidhyādīsu paccayena bādhīyante, vāsarūpavidhinā bhavissanti evañcarahi etaṃ ñāpeti ‘itthīadhikārato parena vāsarūpavidhi nāvassambhavatī’ti. Asarūpavidhi [Pg.244] asarūpāpavādappaccayo vā vikappena bādhako hoti ussaggassāti etaṃ avassaṃ na hotīti ñāpanatthampi na vidhīyateti yojanā. ‘‘Vā-sarūpo-nitthiyaṃ’’ti (pā, 3-1-94) parasuttaṃ. Dhātvadhikārevihito asarūpo apavādappaccayo ussaggassa bādhako bhavati itthi adhikāre vihitappaccayaṃ vajjayitvāti attho. Heṭṭhā vuttānusārenedaṃ viññātabbaṃ.

Разве эти [суффиксы] не предписаны в общем значении? А если так, то не вытесняются ли они суффиксами «eyya» и т. д., предписанными в побудительном значении [vijjhattha]? На это он говорит: «И нет» [na ca] и т. д. «Хотя предписание и является специальным» [vidhivisesatte pi]: предписание [vidhi] — это побуждение, привлечение к действиям; хотя это предписание и является специальным для приказания [pesana] и т. д., выражение «не обязательно» [nāvassaṃ] и т. д. сказано с опорой на комментарий Джаядитьи и других. Ибо им было сказано: «С какой целью при приказании и т. д. предписываются суффиксы tabba, anīya, ṇya, tya, имеющие название "kicca", а не предписаны ли они в общем значении состояния и объекта? Ведь тогда они использовались бы как при приказании, так и в иных случаях, вытесняясь суффиксами побуждения и т. д., предписанными специально; однако они образуются согласно правилу вариативности формы [vāsarūpavidhi]. Таким образом, это указывает на следующее: "После раздела о женском роде [itthīadhikāra] правило вариативности формы применяется не обязательно"». Суть связи такова: разнородное правило или разнородный суффикс-исключение выступает факультативным отменителем общего правила; чтобы указать, что это происходит не обязательно, суффикс и не предписывается [отдельно]. Правило «vā sarūpo ’nitthiyaṃ» (Панини, 3.1.94) — это стороннее правило. Смысл таков: разнородный суффикс-исключение, предписанный в разделе о глагольных корнях [dhātvadhikāra], отменяет общее правило, за исключением суффиксов, предписанных в разделе о женском роде. Это следует понимать в соответствии с нижесказанным.

Bhotā khalu kaṭo kātabboccādi pesane. Tvayā kaṭo kātabboti anuññāyaṃ. Pattakāle paramudāharaṇaṃ. Ettha pana kaṭakaraṇe kālārocanamattameva viññāyati, na pesādi. ‘‘Sattyarahesveyyādī’’ti (6-11) suttaṃ visesavihitaṃ, tenāha- ‘sāmañña vidhānato’ccādi. Sattivisiṭṭheccādinā vuttamatthaṃ vivarati ‘sattī’tiādinā. Kathaṃ sattivisiṭṭhatā kattunoti āha- ‘taṃyogā’ti. Tāya sattiyā yogo taṃyogo. Avassakādhamīṇatāvisiṭṭhe tu kattari kiccānaṃ tadaññesañca bhāvāya visuṃ- suttitaṃ, tena, vuttaṃ ‘āvassakādhamīṇatā visiṭṭheva kattarī’ti. Sabbatthevettha ‘uddhaṃ muhuttato’tiādinā ekekamudāharaṇaṃ kamena dassitaṃ. Bhotā rajjaṃ kātabbanti arahe, bhavatā rajjaṃ kātabbanti attho. Bhavaṃ arahoti pana arahakattuttappakāsanatthaṃ vuttaṃ. Evamuparipi. Sabbametaṃ bahulaggahaṇānubhāveneti viññeyyaṃ.

Выражение «Вам следует сделать циновку» [bhotā khalu kaṭo kātabbo] и т. д. используется при приказании [pesana]. «Тобой должна быть сделана циновка» — при разрешении [anuññā]. При наступлении надлежащего времени [pattakāla] приводится следующий пример. Однако здесь сообщается лишь о времени изготовления циновки, а не о приказании и т. д. Правило «sattyarahesv eyyādī» (6.11) предписано как специальное, поэтому он и сказал: «из-за общего предписания» [sāmaññavidhānato] и т. д. Сказанное в выражении «охарактеризованный способностью» и т. д. он разъясняет через слова «способность» [satti] и т. д. Как же проявляется охарактеризованность деятеля способностью? Он говорит: «из-за связи с ней» [taṃyogā]. Связь с этой способностью и есть «taṃyoga». Однако для наличия суффиксов «kicca» и прочих при деятеле, охарактеризованном неизбежностью [āvassaka] и состоянием должника [ādhamīṇatā], составлено отдельное правило; поэтому и было сказано: «именно при деятеле, охарактеризованном неизбежностью и состоянием должника». Во всех случаях здесь по порядку приводятся примеры с выражениями «спустя мухурту» и т. д. Выражение «Вам следует править царством» [bhotā rajjaṃ kātabbaṃ] используется при достойности [arahe]; смысл: «Господину следует править царством». Выражение «Господин достоин» сказано для проявления того, что деятель достоин этого. Так же и далее. Всё это следует понимать благодаря действию употребления слова «bahula» («в большинства случаев / многократно»).

33. Katta

33. «Katta» (Деятель / суффикс katta).

Galecopakoti alopasamāso. Abhimato parehi. Arahādīsu vihitappaccayehīti ‘‘sattyarahesveyyādī’’ (6-11) ca ‘‘sīlābhikkhaññāvassakesu ṇī’’ti (5-53) ca arahādīsu vihitappaccayehi. Upādānasīlo sikkhāpanasīlo. Muṇḍanaṃ dhammo sabhāvo yesaṃ te muṇḍanadhammā. Vadhuṃ katapariggahaṃ sāviṭṭhāyanā muṇḍayanti etesaṃ kuladhammo.

Слово «galecopaka» («смазывающий горло») представляет собой составное слово без утраты падежного окончания [alopasamāsa]. Оно признано другими [грамматистами]. Выражение «суффиксами, предписанными при достойности и т. д.» [arahādīsu vihitappaccayehi] означает: суффиксами, предписанными при достойности и прочем согласно правилам «sattyarahesv eyyādī» (6.11) и «sīlābhikkhaññāvassakesu ṇī» (5.53). «Склонный к обучению» [upādānasīla]: имеющий привычку обучать [sikkhāpanasīla]. Те, чьим свойством (природой) является бритье головы, называются «имеющими привычку бритья» [muṇḍanadhammā]. Обривание невесты, принятой в семью, последователями Савитти — это их родовой обычай [kuladhamma].

35. Āsiṃ

35. «Āsiṃ» (Пожелание / суффикс āsiṃ).

Kāpanāyamāsiṃsā nāmeccāha- ‘appattasse’ccādi. Kiriyā visesakattuvisayāti kiriyāvisesassa yo kattā so visayo [Pg.245] yassā sā tathā vuttā. Kiriyāvisesakattuvisayattameva phuṭī kattumāha- ‘assā’iccādi. Assā jīvanakiriyāya nandana kiriyāya bhavanakiriyāya vā kattā taṃkiriyaṃ sampādento bhaveyya bhavatūti attho. Jīvatu nandatu bhavatūti āsiṃsāyaṃ payogena jīvaka nandaka bhavakasaddānaṃ taṃsamānatthatā dassitā.

Задавая вопрос: «Что такое пожелание [āsiṃsā]?», он отвечает: «Недостигнутого» [appattassa] и т. д. Выражение «направленное на деятеля особого действия» [kiriyāvisesakattuvisayā] означает: то, объектом (сферой) чего является деятель особого действия. Чтобы сделать еще более понятной направленность на деятеля особого действия, он сказал: «его» [assā] и т. д. Смысл таков: пусть деятель этого действия жизни, действия радости или действия бытия исполняет это действие. Употреблением [форм] «пусть живет» [jīvatu], «пусть радуется» [nandatu], «пусть будет» [bhavatu] при выражении пожелания показывается синонимичность слов «jīvaka» («живущий / да живет»), «nandaka» («радующийся»), «bhavaka» («бывающий»).

Akenevāsiṃ sanatthassa gamitattāti āsiṃsanā eva attho, tassa akappaccayeneva gamitattā avabodhitattā. Nāsiṃ sanatthassa payogoti āsiṃsanā attho yassa jīvatu nandatu bhavatviccādino saddantarassa, tassa nappayogoti attho.

«Поскольку значение пожелания передается именно [суффиксом] aka» [akene vāsiṃsanatthassa gamitattā]: означает, что смыслом является именно пожелание, поскольку оно передается и разъясняется именно суффиксом «aka». «Значение пожелания не употребляется [в виде отдельного слова]» [nāsiṃsanatthassa payogo]: означает, что иное слово, значением которого является пожелание — такое как «jīvatu», «nandatu», «bhavatu» — не употребляется.

36. Karā

36. «Karā» (Суффикс karā).

Karoti attano phalanti kāraṇaṃ.

«То, что производит свой плод, есть причина» [kāraṇa].

37. Hāto

37. «Hāto» (От корня hā).

Jahanti udakanti vīhīsu hāyanasaddassa pavattinimittaṃ dasseti. Jahāti bhāve padattheti imināpi saṃvacchare. Bhāveiccassatthamāha ‘padatthe’ti. Nipphattimattaṃ kiriyopādānanti keci.

Выражением «они оставляют воду» [jahanti udakaṃ] показывается причина употребления слова «hāyana» в отношении риса [vīhi]. Выражением «оставляет в значении состояния / предмета» [jahāti bhāve padatthe] это [применяется] и в отношении года [saṃvacchara]. Значение слова «bhāve» («в состоянии») он объясняет как «padatthe» («в значении предмета»). Некоторые считают, что лишь завершение является принятием действия [kiriyopādāna].

39. Vito

39. «Vito» (От приставки vi).

Nanu ca vitoti pañcamīniddiṭṭhattā ‘vito parasmā ñāiccasmā’ti vattabbaṃ kathaṃ vipubbāti vuttanti āha- ‘vito paro’iccādi. Vipubbo yassaso vipubbo. Visaddato dhātumhi parabhūte sati visaddo pubbo nāma hotīti attho.

Разве из-за формы «vito», выраженной в отделительном падеже (пятом падеже), не следовало ли сказать «от корня ñā, находящегося после vi»? Почему же сказано «предваряемый vi» [vipubba]? На это он говорит: «следующий за vi» [vito paro] и т. д. Слово «vipubba» означает «то, перед чем стоит vi». Смысл таков: когда глагольный корень находится после слова «vi», слово «vi» называется находящимся впереди [pubba].

40. Kasmā

40. «Почему» [Kasmā].

Sabbaṃ jānāti, kālaṃ jānātīti viggaho.

Словообразовательный анализ [viggaha]: «Знает всё» [sabbaṃ jānāti], «знает время» [kālaṃ jānāti].

41. Kvaca

41. «И иногда» [Kvaca].

Nāmajātiguṇakiriyā dabbasambandhato pañcavidhattepi kammassa kriyatthassāvadhirayamupādinnoti kriyatthasambandhā kiriyākammasseha gahaṇaṃ. Tañca nibbattivikatipattibhedena tividhaṃ, tividhassāpyetassa visesānupānato gahaṇanti kamenudāharanto āha- ‘karakaraṇe’iccādi.

Хотя объект действия [kamma] бывает пяти видов в зависимости от связи с именем, родом, качеством, действием и субстанцией, здесь берется этот предел в значении действия; поэтому здесь берется объект действия, имеющий связь со значением действия [kriyattha]. И он бывает трех видов по разделению на создание [nibbatti], изменение [vikati] и достижение [patti]. Показывая примеры по порядку для всех трех этих видов без применения специальных разграничений, он сказал: «в изготовлении горшка» [karakaraṇe] и т. д.

Lokavidūtiādidassanato [Pg.246] kvaciggahaṇe payojanaṃ vattumāha- ‘kammato’ccādi. Nanu ca kvaciggahaṇeneva ‘ādiccaṃ passati’ccādopi (nivatti) vattuṃ sakkā kasmā ‘bahulādhikārā’ti vuttanti āha ‘tene’ccādi. Tenāti yena kvaciggahaṇaṃ kutociyevāti dassanatthaṃ kataṃ tenāti attho. Tenāti vā kvaciggahaṇena. Atha ādiccaṃ passaticcādo viya kammakarādīsupi nivattimadassetvā ‘kvacīti kiṃ kammakaro’ti kasmā vuttanti āha- ‘yajjeva’miccādi.

Чтобы показать пользу от употребления слова «kvaci» в таких примерах, как «lokavidū» и т. д., [автор] сказал: «kammato» и т. д. Но разве нельзя было бы заявить об исключении и в таких случаях, как «ādiccaṃ passati» и т. д., просто посредством самого употребления слова «kvaci»? Почему же сказано «из-за авторитета [правила] bahula»? В ответ на это сказано: «tene» и т. д. «Tena» означает: «тем, посредством чего употребление слова „kvaci“ было сделано для того, чтобы показать, что [это происходит] лишь от некоторых [корней]» — таков смысл. Или же «tena» означает «посредством употребления слова „kvaci“». Далее, почему, не показав исключение для таких слов, как «kammakaro» и т. д., подобно случаю с «ādiccaṃ passati», было спрошено: «Что [означает] „kvaci“? Kammakaro»? В ответ на это сказано: «yajjeva» и т. д.

Tassāti bahulavacanassa, mahādhikārattāti mahāvisayattā. Kutociyevāti kutoci dhātutoyeva. Atheha kasmā na hoti devadatto sayati dāttena lunāti sunakhānaṃ dadāti nagarā apeti thāliyaṃ pacati mātu saratī’’ti, sabbamevedaṃ kiriyā (yā) bhisambandhīyatīti yadipevaṃ, tathāpi kammatteneva yaṃ vattu micchitaṃ na kārakantarattena nāpi sambandhabhāvena, tasseva kammasaddena gahaṇaṃ kammavacanasāmatthiyā, aññathā syāditocceva vadeyya kiṃ kammāti vacanenāti.

«Tassa» означает «слова bahula»; «mahādhikārattā» означает «в силу широкой сферы применения». «Kutociyeva» означает «лишь от какого-то [определенного] корня». «Тогда почему здесь [это правило] не применяется в таких случаях, как: „Девадатта спит“, „жнет серпом“, „дает собакам“, „уходит из города“, „варит в горшке“, „помнит о матери“?» Даже если всё это действительно связано с действием, тем не менее, только то, что желательно выразить именно как объект действия (kamma), а не как другой фактор действия (kāraka) и не как отношение связи (sambandha) — именно оно охватывается словом «kamma» в силу значения термина «kamma». В противном случае [автор] сказал бы просто «syādi». К чему тогда употребление слова «kamma»?

42. Gamā

42. От [корня] gam

Vedanti ettha atthamāha vittinti, tuṭṭhinti attho.

Что касается слова «veda», здесь [автор] объясняет его значение как «vitti» (обретение), что означает «tuṭṭhi» (удовлетворение) — таков смысл.

43. Samā

43. Равные

Tañceti upamānassa parāmāso. Bhedena vivaraṇanti samānādīhīti avatvā bhedena vivaraṇaṃ. Tulyatāyupalabbhamānassa sadisādisaddavacanīyattā avayavatthānugamenāttano-bhidheyye sadisādisaddānampavatti veditabbā.

«Tañca» (и это) — это отсылка к объекту сравнения (upamāna). «Bhedena vivaraṇaṃ» (разъяснение через различие) — это разъяснение через различие без употребления слов «samāna» (равный) и т. д. Поскольку то, в чем усматривается сходство (tulyatā), выражается словами «sadisa» (подобный) и т. д., следует понимать употребление слов «sadisa» и т. д. в отношении их собственного значения в соответствии с их составными частями.

44. Bhāva

44. Состояние (bhāva)

Kārakaṃ sādhakaṃ nibbattakanti anatthantaraṃ. Karoti kiriyaṃ nibbatteti nimittabhāvenāti kārakaṃ. Kattādīnaṃ kiriyānimittattantu sayameva ‘tattha kattā’tiādinā bhedena pakāsayissati. Kiriyānimittaṃ… nibbattakesu kattādīsu chasupi ruḷhattā tenettha kattāvāttappadhāno, karaṇādayopyappadhānā kārakabyapadeso labbhante… [Pg.247] aññathā kārakasaddena tesaṃ gahaṇaṃ na siyāti. Kimidaṃ kārakantyāha- ‘sattikāraka’nti. Evaṃ carahi dabbādīnaṃ kathaṃ kārakattamiccāha- ‘tadadhikaraṇā’tiādi. Tassā sattiyā ādhārā nissayāti attho, puṃ napuṃsake adhikaraṇasaddo. Tesu dabbā dīsu tiṭṭhatīti tatraṭṭhā, satti. Tassā bhāvo tatraṭṭhatā, tāya. Atha dabbādīnaṃ mukhyato kārakatte sati kimāyātantyāha ‘yadi’ccādi.

«Kāraka» (фактор действия), «sādhaka» (осуществляющий) и «nibbattaka» (производящий) — это синонимы. То, что совершает действие, производит его в качестве причины — это kāraka. А то, что деятель (kattā) и другие являются причинами действия, [автор] сам разъяснит подробно в таких словах, как «там деятель...» и т. д. Поскольку понятие «причина действия» традиционно закрепилось за всеми шестью производящими [факторами], такими как деятель и т. д., то здесь деятель является главным, а орудие (karaṇa) и другие, будучи второстепенными, также получают обозначение «kāraka». В противном случае они не охватывались бы словом «kāraka». На вопрос «Что такое kāraka?» [автор] отвечает: «kāraka — это сила (satti)». «Если так, то каким образом субстанции (dabba) и т. д. обладают качеством kāraka?» — на это [автор] говорит: «tadadhikaraṇā» (в силу того, что они являются их вместилищем) и т. д. Смысл в том, что они являются опорой, прибежищем для этой силы (satti). Слово «adhikaraṇa» употребляется в мужском и среднем роде. Сила, которая пребывает в этих субстанциях и т. д., называется «tatraṭṭhā» (пребывающая там). Ее состояние — это «tatraṭṭhatā» (пребывание там), благодаря ей. «Далее, если субстанции и т. д. являются kāraka в первичном смысле, то к чему это ведет?» — в ответ на это сказано: «yadi» (если) и т. д.

Tesanti kattādikārakānaṃ. Aññamaññabyāvuttarūpattāti aññamaññato byāvuttaṃ nivattaṃ rūpaṃ karaṇādisabhāvo yesaṃ kattādi kārakānaṃ te tathā vuttā, tesaṃ bhāvo tattaṃ tasmā. Karaṇa rūpanti karaṇaṃ rūpaṃ sabhāvo yassa adhikaraṇassa taṃ tathā vuttaṃ. Evañcasatiko dosoccāha ‘tathā ce’ccādi. Kenaci sukarattena sappadhānattavacanicchāyaṃ ‘thālī pacatī’ti bhavati. Tatrevukkaṃsavaca nicchāyaṃ ‘thāliyā pacatī’ti.

«Tesaṃ» означает «этих факторов действия (kāraka), таких как деятель (kattā) и т. д.». «Aññamaññabyāvuttarūpattā» означает: те факторы действия, такие как деятель и т. д., чья природа (rūpa) или собственная сущность (sabhāva), например, орудия (karaṇa) и т. д., отлична и обособлена друг от друга, называются так; их состояние — это «tatta» (абстрактное свойство), поэтому [так сказано]. «Karaṇarūpa» означает то место действия (adhikaraṇa), чьей формой или собственной сущностью является орудие (karaṇa) — оно названо так. На вопрос «Если это так, то какой в этом изъян?» [автор] отвечает: «tathā ce» (если так) и т. д. Из-за легкости совершения действия [в каком-то отношении], при желании выразить его как главное, получается выражение: «Горшок варит» (thālī pacati). А при желании выразить превосходство в том же случае, получается: «Варит с помощью горшка» (thāliyā pacati).

Evañcakatvāti nipātasamudāyo-yaṃ hetvattho. Tasmāti attho. Kattā nimittanti sambandho. Kattuṭṭhakiriyānimittassa kattuno udāharaṇaṃ ‘hasati naccatī’ti. Tadattheti tāya kammasamavāyiniyā pacanādikiriyāya atthe adhissayanādayo pavattento kiriyāya nimittanti sambandho. Evamuparipi.

«Evañcakatvā» — это сочетание частиц, имеющее причинное значение. Смысл его: «поэтому». Связь [в выражении] такова: «деятель является причиной». Примером деятеля, являющегося причиной действия, пребывающего в самом деятеле, служат выражения: «смеется», «танцует». «Tadatthe» (для этой цели) означает: осуществляя такие действия, как водружение [котла на огонь] и т. д., ради цели этого действия, например, варки и т. д., которое неразрывно связано с объектом (kamma) — такова связь: «причина действия». То же самое относится и к последующему.

Odanaṃ pacati devadattoti kammaṭṭhakiriyāya nimittabhūtassa kattuno udāharaṇaṃ. Bhājanasaṅkharaṇamadhissayanaṃ. Ādisaddena taṇḍulavapanaindhanāpaharaṇādayo gayhanti. Dvidhāpattiyanti rukkhādīnaṃ dvidhā pavattiyaṃ.

Выражение «Девадатта варит рис» является примером деятеля, выступающего причиной действия, пребывающего в объекте (kamma). «Подготовка сосуда» означает водружение [его на огонь]. Под словом «и т. д.» (ādi) подразумеваются такие действия, как насыпание риса, подкладывание дров и т. д. «Dvidhāpattiyaṃ» (при разделении надвое) означает разделение деревьев и т. д. на две части.

Byāpaneti sambandhe. Giradhātuto appaccaye- ‘‘eonama vaṇṇe’’ti (137) sutte ‘avaṇṇeti yogavibhāgato gakāre ikārassa attaṃ hotīti dassetumāha- ‘avaṇṇeti yogavibhāgā attaṃ issā’ti. Aññathāpi paṭipādetumāha- ‘essa vā’tiādi. Essāti ‘‘lahussupanthassā’’ti (5-87) kataessa. Sakalenāti ‘eonama vaṇṇe’’ti sakalena suttena. Purīti nipāto.

«Byāpane» означает «в отношении связи». Чтобы показать, что при добавлении суффикса «a» к корню «gira», согласно сутре «eonama vaṇṇe» (137), в силу разделения правила (yogavibhāga) в слове «avaṇṇe», происходит замена звука «i» на «a» перед согласным «g», [автор] сказал: «avaṇṇe ti yogavibhāgā attaṃ issā» (из-за разделения правила в „avaṇṇe“ происходит замена „i“ на „a“). Чтобы объяснить это иным способом, он сказал: «essa vā» (или суффикса essa) и т. д. «Essa» — это замена, сделанная по правилу «lahussupanthassa» (5-87). «Sakalena» означает «всей сутрой „eonama vaṇṇe“». «Purā» — это частица.

Īsakkaroti [Pg.248] bindulopo, dvittaṃ, sāmaññena vidhānatoti paresaṃ visesavidhānasabbhāvamāha. Gaṇikālayaṃ gaṇikānaṃ gehaṃ. Nepathyamākappo. Dattoladdhoti paccayassa kammasādhanattaṃ dīpetuṃvuttaṃ. Vināliṅgavacanehi pāṭipadikatthaṃ niddisituṃ na sakkāti bhāveti sabbaliṅgasaṅkhyāsambandhayoggapāṭipadikatthasāmaññe paccayanimittattena gahitepi sāmaññe caritatthattā liṅgavacanaṃ nappadhānanti iṭṭhiāvudhantī itthi napuṃsakebhāve, pākāti bahuvacanepi bhāve bhavati eva.

В слове «īsakkaroti» происходит выпадение точки (анусвары) и удвоение согласного. Выражение «sāmaññena vidhānato» (в силу общего предписания) указывает на наличие особыго предписания для других случаев. «Gaṇikālaya» означает дом куртизанок (gaṇikā). «Nepathya» означает облачение. Слова «datto» (данный) и «laddho» (полученный) приведены для того, чтобы проиллюстрировать пассивное значение (kammasādhana) суффикса. Полагая, что невозможно указать значение основы слова (pāṭipadikattha) без рода и числа, даже если общая основа слова, пригодная для связи со всеми родами и числами, принимается в качестве причины для суффикса, род и число не являются главными, поскольку общая основа уже выполнила свою роль. Поэтому такие формы, как «itthiāvudhaṃ» (женское оружие), употребляются в женском и среднем роде в значении состояния (bhāva), а «pākā» (варки) — во множественном числе также в значении состояния.

45. Dādhā

45. Корни dā и dhā

Sapādīhi apādīhicāti pādisahitehi pādirahitehi ca dādhāhi.

«Sapādīhi apādīhi ca» означает: с корнями dā и dhā, как сопровождаемыми приставками «pa» и т. д., так и лишенными их.

46. Vamā

46. От [корня] vam

Sāpānadoṇiyanti sārameyānaṃ bhuñjanakaambaṇe. Ṭhitasupāna vamathuviyāti pavattasunakhacchaddanaṃ viya.

«Sāpānadoṇiyaṃ» означает: в корыте для кормления собак. «Ṭhitasupāna vamathuviya» означает: подобно извергнутой собачьей рвоте.

47. Kvi

47. Суффикс kvi

Yathādassananti ācikkhatīti yojanā. Tena kutoci dhātutoti. Gaṇhantīti gaha=upādāneccassa. Salākāsaddassa salākanti. Sabhāsaiccassa antabyañjanalope sabhāpakatito ‘‘itthi yamatvā’’ti (3-26) āppaccayo. Pabhātīti ā=dittiyamiccassa.

Связь слов такова: «yathādassanaṃ» означает «указывает». Тем самым [показывается, что это происходит] «от какого-либо корня». «Gaṇhanti» (берут) происходит от корня «gaha» в значении «присвоение» (upādāna). Для слова «salākā» основой является «salāka». В слове «sabhāsā», после выпадения конечного согласного из основы «sabhā», добавляется суффикс «ā» по правилу «itthi yamatvā» (3-26). «Pabhāti» (светит) происходит от корня «ā» в значении «свечение» (ditti).

48. Ano

48. Суффикс ano

Calanādīnaṃ sīlādīsu nipphādanatthaṃ visuṃ suttitaṃ parehi, idha pana bahulaṃ vacanenevāti dassetumāha- ‘calanādīsū’tiādi.

Другие [грамматисты] составили отдельную сутру для образования слов со значением привычки (sīla) и т. д. от корней «cala» (двигаться) и т. д., но здесь, чтобы показать, что это достигается просто за счет употребления слова «bahulaṃ» (часто), [автор] сказал: «calanādīsu» (в отношении cala и т. д.) и т. д.

49. Itthi

49. Женский род (itthi)

Klikayakiccatra kakārabahuttā kakārāti bahuvacanaṃ. Titikkhā iccādo titikkhanamiccādinā viggaho ‘‘itthiyamatvā’’ (3-26). Apari paṭhitoti dhātupāṭhe aparipaṭhito. Pāṇivisesoti sattaviseso. Iminā ca ‘‘yathākathañci nipphatti, ruḷhiyā atthanicchayo’’ti dasseti.

В выражении «klikayakicca» из-за множественности звука «k» употребляется множественное число «kakārā» (звуки k). В слове «titikkhā» (терпение) и т. д. разбор (viggaha) дается как «titikkhana» (терпение) и т. д., согласно правилу «itthiyamatvā» (3-26). «Apari paṭhito» означает «не включенный в список глагольных корней (dhātupāṭha)». «Pāṇiviseso» означает «особый вид живого существа». Этим самым [автор] показывает: «образование происходит так или иначе, а значение определяется традиционным употреблением (ruḷhi)».

Āsiṃ [Pg.249] sāyaṃ gammamānāyaṃ saññāvisaye dhātūhi tippaccayo kiccappaccayo ca yathā siyāti ‘‘tikiccāsiṭṭhe’’ti (7-2-3) suttitaṃ kaccāyanena. Tamiha sāmaññena vidhānāva siddhanti nirūpayitumāha- ‘kaccāyanena pane’ccādi. Tabba anīyaṇya teyya riccappaccayānaṃ ‘‘te kiccā’’ti (7-1-22) kiccasaññaṃ vidhāya sesānaṃ ‘‘aññekitī’’ti (7-1-23) kitsaññā katā kaccāyanena. Tenāha- ‘kita sañño’ti.

Каччаяна составил сутру «tikiccāsiṭṭhe» (7-2-3), чтобы показать, как суффикс «ti» и суффикс «kicca» добавляются к корням в значении пожелания (āsiṃsā) при обозначении имени. Чтобы доказать, что здесь это достигается уже за счет общего предписания, [автор] сказал: «kaccāyanena pana» (однако Каччаяной) и т. д. Наделив суффиксы tabba, anīya, ṇya, teyya и ri обозначением «kicca» по правилу «te kiccā» (7-1-22), Каччаяна наделил остальные суффиксы обозначением «kit» по правилу «aññe kitī» (7-1-23). Поэтому он сказал: «kita sañño» (имеющий обозначение kit).

Tabbādippaccayo ca vihitoti sakiyavohārenāha. Sakiya satthe avuttadosaṃ pariharitvā vakkhamānanayena yutyabhāvā tathā vidhāne ayuttataṃ dassento ‘nacāsiṃ sāya’miccādimāha. Guhanaṃ, rujanaṃ, modananti viggaho. Sayanaṃ vā seyyā. Vajadhātuno vassa bakārena bhavitabbaṃ, so kathaṃ yakāre parabhūte asatīti āha- ‘cavaggabayañātiyogavibhāgā vassa bo’ti.

«И предписан суффикс tabba и т. д.» — так сказано в его собственной терминологии. Избегая неупомянутого изъяна в своем собственном учении, он сказал «nacāsiṃsāyaṃ» (и не в значении пожелания) и т. д., показывая неуместность такого предписания из-за отсутствия логического обоснования в излагаемом методе. Разбор (viggaha) дается как «guhana» (скрывание), «rujana» (боление), «modana» (радование). Или же «seyyā» (ложе) означает «sayana» (лежание). В корне «vaja» звук «v» должен замениться на «b»; как же это происходит, если за ним не следует звук «y»? На это [автор] говорит: «из-за разделения правила cavaggabayañā происходит замена v на b».

51. Karā

51. От [корня] kar

Ririyappaccaye ādirakārassa anubandhattā āha- ‘antasarādi lopo’ti.

Поскольку начальный звук «r» в суффиксе «ririya» является служебным (anubandha), [автор] сказал: «antasarādi lopo» (выпадение конечного гласного и т. д.).

52. Iki

52. Суффикс iki

Atha sarūpeccetāvati vutte- ‘kiriyatthassa sarūpe’ti kathaṃ viññāyaticcāha- ‘kiriyatthā’ticcādi. Nanu ca lo-yaṃ kattari vidhīya mānokathamettha siyātyāha- ‘akattaripi’ccādi. Abhimato kaccāyanassa. Paṭipādayitumāha- ‘tatthā’tiādi. Karaṇaṃ uccāraṇaṃ, assa karoti samāsavākyaṃ. Na hi eva dīhi kāro vihitoti akkhare heva kārassa vihitattā akkharasamudāyato na pappotīti bhāvo. Atha ceti matappadāne. Evādisaddavācakā evakārādayo sādhavoti atha matanti attho.

Далее, когда сказано просто «sarūpe» (в собственной форме), как понять, что имеется в виду «kiriyatthassa sarūpe» (в собственной форме глагольного значения)? На это [автор] говорит: «kiriyatthā» (глагольные значения) и т. д. Но ведь этот [суффикс] предписывается для деятеля (kattari); как же он может быть здесь? На это [автор] говорит: «akattaripi» (также и не для деятеля) и т. д. Это одобряется Каччаяной. Чтобы разъяснить это, он говорит: «tattha» (там) и т. д. «Karaṇa» означает произнесение; «assa karoti» (делает это) — это сложное предложение (samāsavākya). Смысл в том, что суффикс «kāra» не предписывается после таких слов, как «eva» и т. д., поскольку он предписан только после букв (звуков), и поэтому он не применяется к сочетаниям букв. «Atha ca» (а также) употребляется для выражения мнения. Смысл мнения таков: слова «eva» и т. д., выражающие значение «eva» и т. д., являются правильными (sādhu).

Tatthāti tathā abhimate tasmiṃ. Niyamahetuno abhāvāti akkhareheva kārappaccayo vidheyyo na pana evādīhiccassa niyamassa yo hetu tassa hetuno abhāvā.

«Tattha» означает «в том, что одобряется подобным образом». «Niyamahetuno abhāvā» означает «из-за отсутствия причины для ограничения», то есть из-за отсутствия причины для правила, ограничивающего предписание суффикса «kāra» только буквами, а не такими словами, как «eva» и т. д.

53. Sīla

53. Привычка (sīla)

Kimidasīlamiccāha- [Pg.250] ‘sīlampakatisabhāvo’ti. Tañca sīlamanumānena viññāyaticcāha- ‘tañce’ccādi. Kiriyāvisayarucivisesānumitanti uṇhabhojanasaṅkhātā kiriyā visayo yassa so (kiriyā) visayo ruciviseso, tena anumitanti attho. Kimidamābhikkhaññanti āha- ‘ābhikkhañña’miccādi. Punappunabhāvo ponopuññaṃ. Āse vā tapparatāti tamevābhikkhaññaṃ pariyāyehi phuṭīkaroti.

На вопрос «Что такое sīla?» [автор] отвечает: «sīla — это естественная склонность, собственная природа (pakatisabhāva)». А то, что эта склонность познается через умозаключение, он показывает словами: «tañca» (и она) и т. д. «Kiriyāvisayarucivisesānumitaṃ» означает: умозаключаемая по особому предпочтению к объекту действия, где объектом действия является то, что называется «употреблением горячей пищи» — таков смысл. На вопрос «Что такое ābhikkhañña (частота)?» [автор] отвечает: «ābhikkhañña» и т. д. Повторение снова и снова — это многократность (ponopuñña). «Или же приверженность этому (tapparatā)» — этими синонимами он проясняет само понятие «ābhikkhañña».

Yajjevanti yadi ābhikkhaññaṃ tappato vuccate. Tassīlyamidaṃ hotīti iminā- ‘sīlābhikkhaññādi’’sutte sīlasaddenevābhikkhaññassa gahitattaṃ dīpeti. Aññathāpi sīlato aññamevābhikkhaññanti dassetumāha- ‘yasmiṃ dese’tiādi.

«Yajjeva» означает «если частота (ābhikkhañña) выражается как приверженность этому». Словами «это является качеством его привычки (tassīlya)» он показывает, что в сутре «sīlābhikkhaññādi» само понятие частоты охватывается словом «sīla». Чтобы показать иным способом, что частота — это нечто отличное от привычки (sīla), он сказал: «yasmiṃ dese» (в какой местности) и т. д.

Gammamāneti patīyamāne. Patīti ca atthappakaraṇasaddantarādīhi. Abhimatoti pāṇiniyehi abhimato. Āvassakaggahaṇāyeva siddhoti vuttaṃ kathametthāvassambhāvo patīyati ccāha- ‘tañcā’tiādi.

«Gammamāne» означает «когда понимается (постигается)». А понимание происходит благодаря контексту значения (attha), ситуации (pakarana), другим словам (saddantara) и т. д. «Abhimato» означает «одобряемый последователями Панини». На возражение «Это достигается уже за счет употребления слова ’āvassaka’ (необходимый); как же здесь понимается неизбежность (āvassambhāvo)?» [автор] отвечает: «tañca» (и это) и т. д.

Yogavibhāgāti ‘ṇī’ti yoga vibhāgā. Sādhuṃ karoti, brahmaṃ vadati, asaddhaṃ bhuñjati, paṇḍitamattānaṃ maññatīti viggaho. Sādhunti kiriyāvisesanaṃ. Assaddhabhojīti vate. Vatañca bhojane atthitāyaṃ saddhaassaddhabhojanavisayāyaṃ pavattiyaṃ yadi bhuñjati assaddhameva bhuñjati na saddhanti satthe vuttaniyamo, assaddhaṃ bhuñjati evāti nottarapadāvadhāraṇaṃ… evañhi viññāyamāne yadevāssaddhaṃ na bhuñjati tadeva vatalopo siyāti. Aññathāpi paṭipādayitumāha- ‘ghaṇantādīhi’ccādi.

«Yogavibhāgā» означает «из-за разделения правила для суффикса ṇī». Разбор (viggaho) дается так: «делает хорошо» (sādhuṃ karoti), «говорит о Брахме» (brahmaṃ vadati), «ест без веры» (asaddhaṃ bhuñjati), «считает себя мудрецом» (paṇḍitamattānaṃ maññati). «Sādhuṃ» — это наречие (kiriyāvisesana). «Assaddhabhojī» (едящий без веры) — это обет (vata). А обет состоит в том, что при наличии пищи, в сфере употребления пищи с верой или без веры, если он ест, то ест только без веры, а не с верой — таково ограничение, предписанное в трактате; ограничение «ест только без веры» не относится к последующему слову. Ведь если понимать это так, то всякий раз, когда он не ест пищу без веры, это было бы нарушением обета. Чтобы объяснить это иным способом, он сказал: «ghaṇantādīhi» (посредством оканчивающихся на ghaṇ и т. д.) и т. д.

54. Thāva

54. Суффикс thāva

Sayameva attanāeva. Kammakattarīti ubhayatthāpi kammakattari paccayo bahulādhikārāti adhippāyo. Ettha pana ekopi padattho kammañca [Pg.251] hoti kattāca kārakasattibhedato. Yathā ‘pīyamānaṃ madhu madayatī’ti ekassāpi sattibhedā kammattaṃ kattuttaṃ, tathā trāpīti viññeyyaṃ. Yo paraṃ bhañjati tatthapi siyā sāmaññavidhānatoti āha- ‘nipātanassi’ccādi. Dosandhakāraṃ bhindatīti dosandhakārabhiduro.

«Sayameva» означает «само по себе». «Kammakattari» (в значении объекта-деятеля) означает, что в обоих случаях суффикс добавляется в значении объекта-деятеля в силу авторитета правила bahula — таков смысл. Здесь же один и тот же предмет является и объектом (kamma), и деятелем (kattā) из-за различия сил факторов действия (kārakasatti). Подобно тому как в выражении «выпиваемый мед пьянит» один и тот же [мед] из-за различия сил обладает качеством объекта и качеством деятеля, так же следует понимать и здесь. Чтобы показать, что это применимо и к тому, кто расщепляет другое, в силу общего предписания, [автор] сказал: «nipātanassa» (в силу исключения) и т. д. «Тот, кто рассеивает тьму пороков» — это «dosandhakārabhiduro».

55. Katta

55. Суффикс katta

Bhūtasaddenetthādhippetatthamupadassetumāha- ‘bhūtamatīta’miccādi. Aññathāti yadyatikkantavacano na siyāti attho.

Чтобы показать значение, подразумеваемое здесь под словом «bhūta», [автор] сказал: «bhūtamatītaṃ» (прошедшее) и т. д. «Aññathā» (иначе) означает: «если бы оно не выражало прошедшее время» — таков смысл.

Nanucātretaretaranissayadoso pasajjate, satī hi bhūtādhikāretto vidhīyate, sati ca tte bhūtasaddassa nipphattīti phuṭo yevitaretaranissayadosoti. Nesadoso, saṅketāti byatto saddatthasambandho cirakālappavatto, nāssa kiñci asādhuttaṃ, atikkante cāssa vutti saddasattisabhāvato veditabbā. Ktavantā dayopi carahi saddasattisabhāvato bhūteeva bhavissantīti na vattabbaṃ. Bhūtasaddo-yamatikkantatthe pasiddho ktavantādayotvappasiddhā, ato tena pasiddhatthenāppasiddhānamanvākhyānaṃ karīyatīti. Bhūteti cāyaṃ pakativisesanaṃ vā siyā ‘bhūtatthe vattamānā’ti, paccayattha visesanaṃ vā’bhūte kattarī’ti, tatra kassidaṃ visesananti āhabhūteti pakativisesana’nti. Kutoccāha- ‘sambandhassa ce’tyādi. Atha paccayatthavisesane ko dosoccāha- ‘paccayatthavisesane hi’ccādi. Paccayatthassa kattuno anabhikkantattā ayanti payogo nopapajjateti bhāvo. Abhidheyyeti iminā payojanādiṃ byavacchindati.

Разве здесь не возникает порока взаимной зависимости (порочного круга)? Ведь когда действует раздел о прошедшем времени (бхутадхикара), предписывается [суффикс], а при наличии [суффикса] происходит образование слова «бхута» — таким образом, порок взаимной зависимости очевиден. Это не порок. «Условное обозначение» (санкета) — это проявившаяся связь между словом и значением, существующая с давних пор; в ней нет ничего неправильного, и её употребление в отношении прошедшего времени следует понимать в силу природы выразительной силы слова (саддасатти). И не следует говорить, что [суффиксы] «ктаванту» и другие также будут употребляться в прошедшем времени только в силу природы выразительной силы слова. Слово «бхута» известно в значении прошедшего времени, тогда как «ктаванту» и другие неизвестны; поэтому посредством этого известного значения даётся объяснение неизвестных. И это [слово] «бхуте» может быть либо определением основы (пакативисесана) — «существующий в значении прошедшего времени», либо определением значения суффикса (паччаяттхависесана) — «при прошедшем деятеле». В связи с этим, чьё это определение? Было сказано: «бхуте» — это определение основы. Почему? Было сказано: «Если связь...» и так далее. Затем, каков порок, если это определение значения суффикса? Было сказано: «Ведь при определении значения суффикса...» и так далее. Смысл в том, что поскольку деятель, являющийся значением суффикса, не прошёл (не прекратился), такое употребление недопустимо. Словом «в выражаемом» (абхидхейе) исключается цель и прочее.

56. Kto

56. [Суффикс] кта (kto)

Kamme guṇībhūtattāti kamme sati bhāvassāppadhānattā. ‘‘Guṇamukhyesu mukhyeyeva kāriyasampaccayo’’ti mukhye kammeyeva paccayo, na tu bhāve tassetthāppadhānattā.

«Из-за подчинения объекту» означает: поскольку при наличии объекта состояние (бхава) является второстепенным. Согласно правилу «среди второстепенного и главного действие применяется именно к главному», суффикс добавляется именно к главному — объекту, а не к состоянию, поскольку оно здесь второстепенно.

57. Katta

57. Деятель

Nanucārambheti [Pg.252] vuttaṃ- ‘kiriyārambhe’ti kathanti āha- ‘soce’ccādi. So ca ārambho. Kiriyāyeva ārambhokiriyārambho tasmiṃ. Kiriyārambheti sāmaññena vuttattā kiriyatthavisesanaṃ vā etaṃsiyā paccayatthavisesanaṃ vā ubhayathāpi na dosoti dassetumāha- ‘kiriyatthavisesanaṃ ceta’ntiādi. Paccayatthavisesanapakkhepi sāmatthiyā ārambhe kiriyatthassāpi pavattī hotīti dassetumāha- ‘kiriyatthassāpi’ccādi. Sāmatthiyaṃ dasseti ‘sāmatthiyampanā’tiādinā. Anantarasuttena yo vihito kto, sopi sāmaññena vacanato bhāvakammesu ārambhepi hotīti yojanā. Sāmaññena vacanatoti ‘‘kto bhāvakammesū’’ti (5-56) sāmaññena vacanato. Bhāvakammesuceti evaṃ na vuttanti ‘yathāpattañce’ti vadatā vuttikārenevaṃ na vuttanti attho.

Разве не было сказано «при начале» (арамбхе)? Как же это «при начале действия» (кириярамбхе)? Было сказано: «И это...» и так далее. И это начало. Начало самого действия — это «начало действия»; в нём. Поскольку «начало действия» высказано в общем смысле, это может быть либо определением значения действия (кирияттхависесана), либо определением значения суффикса (паччаяттхависесана). Чтобы показать, что в обоих случаях нет ошибки, было сказано: «И это определение значения действия...» и так далее. Чтобы показать, что даже в случае определения значения суффикса в силу соответствия (саматтхия) при начале происходит также осуществление значения действия, было сказано: «Также и значения действия...» и так далее. Соответствие показывается словами «Но соответствие...» и так далее. Связь такова: суффикс кта (kta), предписанный последующей сутрой, в силу общего высказывания также употребляется в значении состояния и объекта, а также при начале. «В силу общего высказывания» означает: в силу общего высказывания «kta в значении состояния и объекта» (5-56). Смысл в том, что автор комментария (вуттикара), говоря «и как получено» (яхапаттаньча), не сказал так: «и в значении состояния и объекта».

Kasmā evaṃ na vuttanti āha- ‘pubbasmiṃ viyā’ti ādi. Aniyamuppatti saññāya sati ñāpananti tannisedhetumāha- ‘punabbacanato’tiādi. Māsaṅkīti kammani, tenevuppattīti paṭhamā. Evaṃ maññate ‘‘bhāvakamma gahaṇaṃ cākārenānukaḍḍhiya ‘bhāvakammesu cā’tyanena ktevidhīya māne idamāsaṅkīyate ‘pubbeneva sāmaññena siddhe punabbacanā kiriyatthāniyamena ttassuppattī’ti, yathāpattañceti hyuccamāne cakārena yathāpattampi kāriyamanuññāyateti pubbeneva vacanena bhāvakammesvārambhepi yathāpatto kto bhavatīti viññāyate’’ti. Evañcarahi bhāvakammesvārambhepi pubbeneva siddhattā ‘‘kattariārambhe’’icceva vucceyya kiṃ cakārene ccāsaṅkiyāha- ‘padānamavadhāraṇa phalattā’ccādi.

Почему не было сказано так? Было сказано: «Как в предыдущем...» и так далее. Чтобы опровергнуть мнение, что при наличии понятия о неопределённом возникновении происходит указание, было сказано: «Из-за повторного высказывания...» и так далее. «Пусть не сомневается» — это в отношении объекта, «поэтому возникновение» — это именительный падеж. Он думает так: «Когда притягивается упоминание состояния и объекта с помощью союза ‘ca’ (и) и предписывается суффикс кта со словами ‘и в значении состояния и объекта’, возникает такое сомнение: ‘Поскольку это уже установлено предыдущим общим правилом, повторное высказывание приводит к возникновению суффикса кта из-за ограничения значения действия’. Ведь когда говорится ‘и как получено’ (яхапаттаньча), союзом ‘ca’ допускается также и полученное действие, поэтому из предыдущего высказывания понимается, что суффикс кта также получается при начале в значении состояния и объекта». Если так, то поскольку это уже установлено ранее даже при начале в значении состояния и объекта, следовало бы сказать просто «при начале в значении деятеля» (каттари арамбхе); зачем же нужен союз «ca»? Опасаясь этого, он сказал: «Поскольку результатом слов является ограничение...» и так далее.

Nanucādibhūto kiriyākkhaṇo ārambho nāma, bahūhi kiriyākkhaṇehi kaṭe parisamatteyeva bhūto kālo ca bhavatīti kiriyāphalassāparinipphannattā vattamānova kāloti tatrakto na pappoticcāsaṅkiyāha- ‘kiriyāphalassi’ccādi. Kaṭekadesassāpi kaṭattā [Pg.253] tassa ca nibbattattā bhūtavacanicchāti bhāvo. Nanucādisūte kiriyākkhaṇakāle kaṭo nābhinibbatto, kaṭakāraṇabhūtā bīraṇāva hi tadā santi, na ca tadavatthā te eva kaṭoti kathaṃ ‘pakato kaṭo’ti bhūtakālena pakatasaddena kaṭasaddasamānādhikaraṇattamiccāha- ‘ādibhūtene’ccādi. Tattha tasmiṃ visese. Pakattuṃ ārabhi, pakattuṃ ārabhīyittha, pasottuṃ ārabhi, pasottuṃ ārabhananti atthe tto.

Разве начальный момент действия не называется «началом» (арамбха)? И поскольку прошедшее время наступает только тогда, когда циновка (ката) завершена множеством моментов действия, а плод действия ещё не завершён, это время является настоящим; поэтому суффикс кта там неприменим. Опасаясь этого, он сказал: «Плода действия...» и так далее. Смысл в том, что поскольку даже часть циновки является циновкой, и она уже создана, есть намерение выразить прошедшее время. Разве в начальный момент действия циновка уже создана? Ведь тогда существуют только травы бирана (бирана), являющиеся причиной циновки, и в этом состоянии они не являются самой циновкой. Как же слово «начатая» (паката) в прошедшем времени согласуется со словом «циновка» (ката) в выражении «начатая циновка» (пакато ката)? Было сказано: «С начальным...» и так далее. Там — в этом особом случае. Суффикс кта (tto) употребляется в значении «начал делать», «было начато делать», «начал ткать», «начали ткать».

58. Ṭhāsa

58. Тха, ас

Anārambhatthaṃvacananti ārambhe pubbeneva siddhattā. Apādinopisilisassa sakammakattā- ‘yebhuyyenā’ti vuttaṃ. Sakammakatthanti vatvā sakammattamesaṃ pādiyoge sati hotīti dassetumāha- ‘pādisahitā’ccādi. Khaṭopikā mañco.

Высказывание «не для начала» (анарамбхаттхам) сделано потому, что при начале это уже установлено ранее. Поскольку корень силеса (silesa) даже без приставки па и других, согласно бирманской традиции, имеет ту же природу, сказано «по большей части» (ебхуййена). Сказав «в значении переходности» (сакаммакатта), чтобы показать, что их переходность возникает при соединении с приставками па и другими, он сказал: «сопровождаемые [приставками] па и другими» и так далее. Кхатопика — это ложе (манчо).

59. Gama

59. Корень гаму

Avivacchitakammo cehākammakoti kathayamāha- ‘avijjamāne’ccādi. Yātavanto yātā, yānaṃ yātaṃ. Ayoyitthāti yā to. Kto na vidhātabbo pāṇiniyehi viya. Kāraṇasāmaggiyaṃ bhūtāyanti sassādihetubhūtasamiddhiyaṃ bhūtāyaṃ. Sā ca bhūtā yevātīminā kāraṇasāmaggiyā atītakālikattamāha.

Чтобы объяснить, как глагол с невыраженным объектом становится непереходным, он сказал: «при отсутствии...» и так далее. Ятаванто — ушедшие, янам ятам — путь пройден. Аяйиттха — это [форма от корня] я с суффиксом та. Суффикс кта не должен предписываться так, как у последователей Панини. «При наличии совокупности причин» означает: при наличии изобилия, являющегося причиной урожая и прочего. И словами «она действительно прошла» указывается на прошедшее время совокупности причин.

60. Āhā

60. Сказал

Ādhāreceti anuvuttiyā ettha cakārato ‘yathāpattañce’ti sambandhā vuttanti seso. Evaṃ na kutoci apakassanaṃ siyāti evamādhārādike anuvattamāne sati kutoci ādhārādito apakassanaṃ visuṃ karaṇaṃ na siyāti attho. Tathā sati heṭṭhā suttenekayogameva kareyyāti adhippāyo. Bhāvakammesūti sambajjhateti yojanā.

Остальное объясняется так: в силу следования (анувутти) слов «и в значении вместилища» (адхаре ча), здесь из-за союза «ча» устанавливается связь со словами «и как получено» (яхапаттаньча). Смысл слов «так не будет никакого исключения» заключается в том, что при следовании вместилища и прочего не будет отдельного исключения из вместилища и прочего. Намерение состоит в том, что если бы это было так, то следовало бы объединить это в одно правило с предыдущей сутрой. Связь такова: связывается со словами «в значении состояния и объекта».

Bahulassa bhāvo kammaṃvāti bahvatthādānamevātra bahulasaddassa pavattinimittaṃ bhāvo kammaṃceti tattha paccayo. Kecīti pāṇiniye yeva sandhāyāha. Tassāpi bhūteyeva pavattimupadisati ‘sopi’ccādi

В выражении «состояние или объект множественного» (бахуласса бхаво каммам ва) причиной употребления слова «множественный» (бахула) является принятие многих значений, а суффикс там употребляется в значении состояния и объекта. Словом «некоторые» (кечи) он имеет в виду именно последователей Панини. Словами «и он...» и так далее он указывает на его употребление именно в прошедшем времени.

Nā[Pg.254]. Bhijjamānanti paccamānaṃ. Pararūpena passinnoti yojanā. Keciti teyeva. ‘‘Matibuddhipūjatthehi ce’’ti (3-2-188) tesaṃ sutte casaddākaḍḍhite dasseti ‘yathā’tiādinā. Akkocchi tanti kamme viggahamāha, tanti kammapadaṃ, evamuparipi curādiṇilope ‘‘nimittābhāve nemittikassāpyabhāvo’’tyākāranivatti. Kasirayaṃ gatyādyane kattho, kaṭṭhaṃtyatra kimatthoti āha- ‘ettha hiṃsattho’ti.

На (Nā). Бхидджаманам означает созревающее (паччаманам). Связь такова: видящие в форме другого. Слово «некоторые» (кечи) означает именно их. Словами «как...» и так далее он показывает то, что притянуто союзом «ча» в их сутре «А также со словами со значением мысли, познания и почитания» (3-2-188). Он высказал анализ в значении объекта: «аккоччхи там» (он оскорбил его), где «там» — это объект. Так же и далее, при опущении суффикса ṇi класса чуради, происходит устранение долгого звука «а» согласно правилу «при отсутствии причины отсутствует и следствие». Этот корень кас имеет много значений, таких как движение и прочие. В слове «каттха» в каком значении он употреблён? Было сказано: «здесь он в значении причинения вреда (химсатtha)».

Hetunoti dukkhaphalassa hetuno agyādino. Kaṭṭhasaddassa phalahetubhūte agyādike vattamāne evaṃ hotu phalevattamāne kathanti āha- ‘yadāpanā’tiādi. Kodhātiko idha.

«Причины» означает: причины плода страдания, такой как огонь и прочее. Пусть будет так, когда слово «каттха» употребляется в отношении огня и прочего, являющегося причиной плода. Но как обстоит дело, когда оно употребляется в отношении самого плода? Было сказано: «Когда же...» и так далее. Здесь гнев и прочее.

61. Tuṃtā

61. Суффиксы тум, та

Nanu ca bhāveiti bhavatināyaṃ ghaṇantena niddeso karīyatīti bhavativisayova paccayatthaniddeso kato bhavati, tato ca bhavatino yo bhāvo tasmiṃyeva vācce paccayo siyā, so ca bhavatito yevuppajjamānena paccayena sakkābhidhātuṃ tato tasmāva paccayena bhavitabbaṃ, tasmā kathaṃ pacituṃ pāko cāgo rāgotipacādīhibhavati ccāha- ‘bhavanaṃbhāvo kiriyādhātvattho’ti.

Разве указание «в значении состояния» (бхаве) не делается с помощью слова «бхавати» с суффиксом гхань (ghañ)? Таким образом, указание значения суффикса относится только к сфере глагола «бхавати». И тогда суффикс должен был бы употребляться только для выражения того состояния, которое принадлежит глаголу «бхавати», и его можно было бы выразить только суффиксом, происходящим от «бхавати», поэтому суффикс должен был бы происходить только от него. Поэтому, как же формы «пачитум», «пако», «чаго», «раго» и другие образуются от корней пач и других? Было сказано: «Бытие — это состояние, действие, значение корня».

Kiriyāsāmaññañhi sabbadhātvatthānugataṃ bhavatissattho, tena kiriyāsāmaññavācinātthaniddeso karīyamāno sabbadhātuvisaye kato bhavati tasmā pacādīhipi bhavatītyadhippāyo.

Ведь общее действие, присущее значениям всех корней, является значением глагола «бхавати». Поэтому, когда указание значения делается словом, выражающим общее действие, оно относится к сфере всех корней; следовательно, суффикс образуется также от корней пач и других — таково намерение.

Nanu cātra tumādayo bhāve bhavantīti vutte na viññāyate kiṃvisesite bhāve tumādayo bhavanticcāha- ‘yato’ccādi. Tassāti dhātuno. Yo vattabbo bhāvoti yo vācco bhāvo. Kutoccāha- ‘sambandhā’ti. Tumādīnaṃ yā pakati tāya vācceneva bhāvena saha sambandhāti attho. Ṭhātabbanti bhāve tabbo. Atha kriyāyaṃtyanena tabbādyabhihitassa dabbarūpāpannassa bhāvassa kathaṃ gahaṇaṃtyāha- ‘yadipi’ccādi. Sakanissayakiriyābyapadesoti dabba rūpassa attano nissayabhūtāya kiriyāya byapadeso daṭṭhuṃ cakkhuccādo bhavanakiriyāya patīyamānattā tumādayo bhavanteva.

Разве, когда здесь говорится «суффиксы тум и другие употребляются в значении состояния», не остаётся неизвестным, в каком именно состоянии они употребляются? Было сказано: «От которого...» и так далее. «Его» означает: корня. «Состояние, которое должно быть высказано» означает: выражаемое состояние. Почему? Было сказано: «из-за связи». Смысл в том, что есть связь с состоянием, выражаемым самой основой, которая является источником суффиксов тум и других. «Тхатаббам» — это суффикс табба в значении состояния. Затем, как словом «в действии» (крияям) охватывается состояние, принявшее форму субстанции (дабба), выраженное суффиксами табба и другими? Было сказано: «Хотя...» и так далее. «Обозначение действия, являющегося его собственной опорой» означает: обозначение действия, являющегося опорой для субстанциональной формы; поскольку в глазу и прочих органах зрения усматривается действие бытия, суффиксы тум и другие действительно употребляются.

Nanu [Pg.255] ca tumādīnaṃ bhāve vihitattā kiriyāyeva padhānattanti kamma kārakaṃ nappatīyateti kathaṃ ‘kaṭaṃ kātuṃ gacchatī’ti siyāccā saṅkiya paṭipādetumāha- ‘yadipi’ccādi. Dhātvatthakato kiriyāsaṅkhātena dhātvatthena kato. Atthīti iminā yattha ‘supyate deva dattene’ccādo natthi, tattha na kammampatīyateti dasseti.

Разве, поскольку суффиксы тум и другие предписаны в значении состояния, само действие является главным, и объектный падеж (камма-карака) не усматривается? Как же тогда возможно выражение «он идёт делать циновку» (катам катум гаччхати)? Опасаясь этого, чтобы разъяснить, он сказал: «Хотя...» и так далее. «Произведённый значением корня» означает: произведённый значением корня, именуемым действием. Словом «есть» он показывает, что там, где его нет, как в выражении «Девадатта спит» (супьяте девадаттена) и т. д., объект не усматривается.

‘‘Icchatthesu samānakattukesu tavetuṃ vā’’ti (4-2-12) kaccānena atadatthāyampikiriyāyaṃ tumādayo yathāsiyunti visuṃ suttitaṃ, tenāha- ‘icchatthesmi’ccādi. Yathā ‘bhottuṃ pacatī’tyādo bhojanakiriyā payojanā pacanakiriyā hoti, nevamettha tappa yojanā icchā… pacanakiriyāyaviyatappayojanattābhāvatoti ayamassādhippāyo. Puneccādinā vuttāniṭṭhapātassāsaṅkaṃ viracayamāha- ‘atadatthāyampi’ccādi.

В правиле Каччаяны «При глаголах со значением желания, имеющих того же деятеля, употребляются таве или тум» (4-2-12) отдельно сформулирована сутра, чтобы суффиксы тум и другие употреблялись также при действии, не имеющем этой цели; поэтому он сказал: «При значении желания...» и так далее. Намерение его таково: подобно тому как в выражении «он готовит, чтобы поесть» (бхоттум пачати) действие еды является целью действия готовки, здесь желание не имеет такой цели... из-за отсутствия такой цели, как у действия готовки. Устраняя опасение нежелательного следствия, высказанного словами «Снова...» и так далее, он сказал: «Также и не для этой цели...» и так далее.

Icchatthassa dhātuno payogāti iminā ‘icchanto karotī’ti ettha icchantoti icchatthassa dhātuno payogatthameva, na icchāya payojanaṃ karaṇanti dīpeti. Devadattaṃ bhuñjamānamicchatītettha bhottunti na hoti samānakattukesūti vacanato, bhojanassa devadatto kattā, icchatissa aññoyevātipi suttassa visuṃ payojanaṃ na vattabbanti dassento āha- ‘devadatta’miccādi.

Словами «употребление корня со значением желания» он показывает, что в выражении «желая, он делает» (иччханто кароти) слово «иччханто» является лишь употреблением корня со значением желания, а не тем, что делание является целью желания. Показывая, что в выражении «он желает, чтобы Девадатта ел» (девадаттам бхунджаманам иччхати) форма «бхоттум» не употребляется в силу правила «при имеющих того же деятеля», поскольку Девадатта является деятелем еды, а желающий — это кто-то другой, и что нет необходимости говорить об отдельной пользе сутры, он сказал: «Девадатту...» и так далее.

Icchatissāti’devadattaṃ bhuñjamānamicchatī’ti ettha icchatīti vuttaisissa. Sādhanaṃ ‘devadattaṃ bhuñjamāna’nti vuttakammasaṅkhātaṃ attho payojanaṃ yassa so sādhanattho-icchati. Tassa bhāvo tattaṃ, tasmā. Kammamevicchāya payojanabhāve ṭhitanti bhāvo. Niratthakanti etadatthameva samānakattukaggahaṇaṃ kataṃ tañca yathāvuttena pasaṅgābhāvā niratthakanti adhippāyo.

«Желающего» означает: того, о ком в выражении «он желает, чтобы Девадатта ел» сказано «желает». Средство (садхана) — это то, что названо объектом «едящего Девадатту»; то, чьей целью или пользой оно является, — это «желает, имеющее целью средство». Его состояние — это «состояние этого», поэтому. Смысл в том, что именно объект находится в положении цели желания. «Бесполезно» означает: именно для этого было сделано упоминание «имеющих того же деятеля», но поскольку в силу вышесказанного нет такой возможности, оно бесполезно — таково намерение.

Sakādyatthesu dhātū sūpapadesu dhātu mattā tumādayo suttantarena vihitā pāṇiniyehi, tenāha- ‘sakādidhātuppayoge’tiādi. Siddhāti tumādayo siddhā. Bhujikiriyatthāti bhujikiriyā attho yassā sattiyā sā bhujikiriyatthā patīyate. Patīya mānatte [Pg.256] kāraṇamāha- ‘asatopi hi’ccādi. Parehettha akiriyatthopapadattho punārabbhoti vaṇṇitaṃ. Tadetaṃ vighaṭayitumāha- ‘tene’ccādi. Paresamayamadhippāyo ‘‘sakkoti bhottuṃtyādo kosalyaṃ gamyate. Gilāyati bhottuṃti tadasatti. Ghaṭate bhottuṃtyādo yogyatā. Ārabhate bhottuṃtyādobhujisse vādyavatthākiriyantaraṃ. Labhate bhottuṃti appaccakkhānaṃ. Atthi bhottuntiādīsu sambhavamattaṃ. Vaṭṭati bhottuṃtyādo dosā bhāvo gamyate. Sakkoticcādino upapadassa bhojanādikiriyatthatā na gamyate tasmā akiriyatthesupi sakādīsūpapadesu tumādayo bhavantī’’ti.

Последователями Панини с помощью другой сутры предписаны суффиксы тум и другие просто от корней, когда при них стоят корни со значением «мочь» (сака) и другими; поэтому он сказал: «При употреблении корней сака и других...» и так далее. «Установлены» означает: суффиксы тум и другие установлены. «Имеющая целью действие еды» означает: та способность, целью которой является действие еды, усматривается как имеющая целью действие еды. Причину того, почему она усматривается, он высказал словами: «Ведь даже при отсутствии...» и так далее. Другими же здесь это объяснено так: «Снова начинается значение присегмента (упапада), не выражающего действие». Чтобы опровергнуть это, он сказал: «Поэтому...» и так далее. Намерение других таково: «В выражениях вроде ‘он может есть’ (саккоти бхоттум) понимается умение. В ‘он утомлён, чтобы есть’ (гилаяти бхоттум) — неспособность к этому. В ‘он старается есть’ (гхатате бхоттум) — пригодность. В ‘он начинает есть’ (арабхате бхоттум) — начальная стадия еды как другое действие. В ‘он получает [возможность] поесть’ (лабхате бхоттум) — отсутствие отказа. В ‘есть [возможность] поесть’ (аттхи бхоттум) и т. д. — простая возможность. В ‘надлежит поесть’ (ваттати бхоттум) и т. д. — отсутствие недостатка. Значение действия еды и прочего не усматривается из присегмента ‘саккоти’ и других; следовательно, суффиксы тум и другие употребляются также при присегментах сака и других, не выражающих действие».

Patīyamānesvapyetesvatthantaresu tādatthiyamatthiyevāti pubbena vihitassa tumādinotra na bādheti dassetumāha- ‘yadipi’ccādi. Tādatthiyamatthiyevāti bhojanakiriyatthatā sakkotiādīnaṃ atthi yevāti attho siddhāyeva ‘‘tuṃtāye’’ccādinā. Alamatthavisiṭṭhesu pariyattivacanesūpapadesu dhātuto tumādayo vihitā parehi, tatthāha ‘alamatthavisiṭṭhe’iccādi. Pahusaddampi antogadhaṃ katvā ‘samatthādī’ti vuttaṃ, bhavatissa sambhavo ‘‘pubbekakattukāna’’nti (5-63) ettha byākhyāyissate. Abhimatāti kaccāyanena ‘‘arahasakkādīsu ce’’ti (4-2-13) casaddena abhimatā imassāti ‘kālo bhottuṃ’tiādino. Yathā bhottumanotiādinā paresampi ayameva nipphattikkamoti dīpeti. Abyabhicāratoti avinābhāvato, bhavati bhojanaṃ bhāvoti bhojanaṃ bhuñjanaṃ bhāvo bhavatīti attho. Natugamissakiriyātadatthāti gamanakiriyā bhojanatthā na hotīti attho. Atthasaddohyayaṃ payojanavacano yañca yamuddissa pavattati, taṃ tassa payojanaṃ bhavati. Nacāyaṃ bhojanamuddissa gamissati, kiñcarahi kāriyantaraṃ, kevalaṃ tena nimittena sambhāvīyate. Yadā tu bhojanatthamevārabbhate gamanakiriyā, tadā bhavatyeva’gamissati bhottu’nti.

Даже когда понимаются эти другие значения, чтобы показать, что [значение] «цель этого действительно существует» не препятствует здесь [употреблению] суффикса -тум и других, предписанных ранее, [автор] сказал: «yadipi» («даже если») и т. д. «Цель этого действительно существует» означает, что цель действия еды действительно существует для [глаголов] «мочь» (sakkoti) и т. д., что уже установлено правилом «tuṃtāye» и т. д. Другие [грамматисты] предписывают суффиксы -тум и другие от глагольных корней при наличии примыкающих слов (upapada), выражающих достаточность (alamattha). По этому поводу [автор] сказал: «alamatthavisiṭṭhe» («отличающийся значением alam») и т. д. Включив также слово «pahu» (способный), он сказал «samatthādī» («способный и т. д.»). Возможность [употребления] глагола «bhavati» будет объяснена в правиле «pubbekakattukānaṃ» (5-63). «Одобряемые» (abhimatā) означает одобряемые Каччаяной посредством слова «ca» в правиле «arahasakkādīsu ce» (4-2-13) для таких выражений, как «kālo bhottuṃ» («время есть»). Он показывает, что этот же порядок образования применим и к другим [выражениям], таким как «bhottumano» («желающий поесть»). «В силу неизменной связи» (abyabhicārato) означает «в силу нераздельности» (avinābhāvato). «Еда становится состоянием» (bhavati bhojanaṃ bhāvo) означает, что еда — это действие вкушения, а состояние становится [этим действием]. «Но действие ухода не имеет этой цели» означает, что действие ухода не имеет целью еду. Ибо слово «attha» здесь выражает пользу (цель), и то, ради чего совершается действие, является его пользой. И этот [человек] пойдет не ради еды; что же тогда? Это другое действие, оно лишь предполагается по этой причине. Но когда действие ухода предпринимается именно ради еды, тогда действительно имеет место [выражение] «gamissati bhottuṃ» («он пойдет есть»)

Tuṃvisaye ṇakopi vihito pāṇiniyehi, tatrāha- ‘kārako vajati’ccādi. Parihāramāha- ‘pubbe’ccādinā. ‘Kattariltu’ccādinā yoyaṃ [Pg.257] ṇako tīsupi kālesu sāmaññena vihito, kriyatthā yaṃ kriyāyaṃ upapade kattuno-bhidhānaṃ siddhaṃ, na cāssa visesavihitena tuṃpaccayena bādhā bhinnattā, tuṃpaccayassa hi bhāve vidhānaṃ ṇakassa tu kattarīti. Pubbaṇakeneva siddhepi ltvādinivattiyā so vidheyyova, no ce ltvādayopi siyunti codakappasaṅgamāsaṅkiyāha- ‘naceva’miccādi. Avagamābhāvameva phuṭayitumāha- ‘nahiṃ’ccādi. Hi yasmātyatthe yo eso vajati so kattā, yo eso vajati so vikkhipotyayamattho-tra gamyate, na pana tehi tādatthiyaṃ gamyateti attho. Codako ltvādīhi sāmyamāpādayituṃ sāmarisaṃ vuttavidhinevāppattiṃ ṇakassāpyāha- ‘ṇakopi’ccādi. Agatthaṃ yadipi ṇakena tādatthiyaṃ na gamyate pakaraṇato gamyateti ṇako bhavissatītyāsaṅkiya codako āha- ‘athe’ccādi. Pubbeccādinā vutto-yaṃ ‘ṇako na vidheyyo’ccassa na parihāro… sottarattā yathāvuttena, kintu‘tasmā nevi’ccādinā iminā vuccamānovaparihārotiviññātabbaṃ. Tadevaṃltvādīnampipattitoṇakaltvādīhi tādatthiyānavagame vinicchite tādatthiyavisesena tesaṃ sambhavoti anatthakaṃ ‘‘ṇakassa kiriyatthopapadassavidhānaṃ ltvādipaṭisedhanattha’’nti vākyakāravacananti satthakāro nigamayamāha- ‘tasmā’’ccādi. Bhavatu pakaraṇatova tādatthiyāvagamo, tathāpiṇako paro vidheyyotyadhippāyenāha- ‘athāpi’ccādi. Gatattaṃ. Bhavissati kāle kriyatthāyaṃ kriyāyamupapade bhāve ca ṇappaccayādayo vihitā, tatrāha- ‘pākāya vajati’ccādi. Avihitesupi tādatthiyā siddhameveti adhippāyo.

Последователи Панини предписывают также суффикс -нака (ṇaka) в сфере употребления -тум; по этому поводу [автор] сказал: «kārako vajati» («деятель идет») и т. д. Он дает опровержение, начиная со слов «pubbe» («ранее») и т. д. Этот суффикс -нака, предписанный в общем виде для всех трех времен правилом «kattari ltu» и т. д., устанавливает обозначение деятеля при наличии примыкающего слова, выражающего действие ради действия. И он не устраняется специально предписанным суффиксом -тум из-за их различия, поскольку суффикс -тум предписывается для выражения состояния (bhāva), а суффикс -нака — для выражения деятеля (kattar). Хотя это уже установлено прежним суффиксом -нака, он все же должен быть предписан для исключения суффиксов -тва (ltvā) и других, иначе возникло бы нежелательное допущение оппонента, что суффиксы -тва и другие также могут применяться; опасаясь этого, он сказал: «nacevam» («и это не так») и т. д. Чтобы прояснить именно отсутствие понимания, он сказал: «nahi» («ведь нет») и т. д. Ибо «hi» здесь в значении «поскольку». Здесь понимается такой смысл: «тот, кто идет, есть деятель», «тот, кто идет, рассеивает», но из них не понимается отношение цели (tādatthiya). Оппонент, стремясь установить сходство с суффиксами -тва и другими, заявляет о неприменимости также и суффикса -нака согласно упомянутому правилу, говоря: «ṇakopi» («также и -нака») и т. д. Опасаясь, что даже если отношение цели не понимается из самого суффикса -нака, оно будет пониматься из контекста (pakaraṇa) и суффикс -нака все же появится, оппонент говорит: «atha» («затем») и т. д. То, что сказано в словах «pubbe» и т. д., не является опровержением утверждения «суффикс -нака не должен предписываться»... из-за его последующего характера, как было сказано, но следует понимать, что опровержение выражается именно в словах «tasmā neva» («поэтому нет») и т. д. Таким образом, поскольку из-за применимости суффиксов -тва и других установлено непонимание отношения цели через суффиксы -нака, -тва и другие, их появление обусловлено особым отношением цели. Поэтому слова автора трактата (vākyakāra): «Предписание суффикса -нака при наличии примыкающего слова, выражающего действие, служит для исключения суффиксов -тва и других» — бессмысленны. Делая этот вывод, автор учения сказал: «tasmā» («поэтому») и т. д. «Пусть понимание отношения цели происходит из самого контекста, тем не менее суффикс -нака должен быть предписан далее» — с этим намерением он сказал: «athāpi» («тем не менее») и т. д. Смысл понятен. В будущем времени при наличии примыкающего слова, выражающего действие ради действия, и в значении состояния предписываются суффикс -на (ṇa) и другие; по этому поводу он сказал: «pākāya vajati» («идет для варки») и т. д. Смысл в том, что даже без предписания [этих суффиксов] отношение цели уже установлено

62. Paṭi

62. Пати

Sotunādīsu ‘savanaṃ kātuna’iccādinā viggaho. Suteneti savananti viggaho.

В словах «sotuna» и т. д. анализ (viggaha) таков: «savanaṃ kātuna» («сделав слушание») и т. д. Анализ слова «sutena» таков: «savanaṃ» («слушание»)

63. Pubbe

63. Пуббе

Veti nātisambajjhate vidhino niccattā. Ekasaddassānekatthattā viseseti [Pg.258] ‘sakhyāvacanoyamekasaddo’ti. Kutoccāha-‘saddāna’miccādi. Ekasaddassa saṅkhyāvacanatte yottho sampajjate, tamāha ‘ekasaṅkhyāvacchinno’ti, tadatthāti kriyatthassatthā. Yadipi ‘pubbaṃ byāpāra’nti samudāye ekadesabhūto byāpāro niddhāriyamānoti vuttaṃ, tathāpi pubbasaddena byāpāravācako kriyattho vuccate upacārā, teneva ‘tesu yo pubbo tadatthato kriyatthā’ti vuttiyaṃvuttaṃ. Nanu ca satti kārakaṃ, aññā ca pubbakālakiriyāya satti, aññā uttara kālakiriyāya, tasmā kuto ekakattukattamiccāsaṅkiya paṭipādento āha- ‘yadipi’ccādi. Sattimato dabbassāti devadattādino sattimato dabbassa. Tadajjhāropāti ekattassa ajjhāropā. Eka kattukānaṃ byāpārānaṃ kamābhidhānāya tunādayo vidhīyamānā bhāveyevuppannā sakkonti kamamabhidhātunti bhāvetyatrābhisambajjhate.

Слово «vā» («или») не связывается тесно из-за постоянного характера правила. Поскольку слово «eka» имеет много значений, для уточнения [автор] сказал: «Это слово «eka» выражает число». Почему? [Автор] сказал: «saddānaṃ» («слов») и т. д. Смысл, который получается, когда слово «eka» выражает число, он выразил как «ограниченный числом один» (ekasaṅkhyāvacchinno). «Его цель» (tadatthā) означает цель действия, выражающего действие. Хотя и сказано, что в выражении «прежнее действие» (pubbaṃ byāpāraṃ) выделяется действие, являющееся частью целого, тем не менее словом «pubba» метафорически (upacārā) называется выражающее действие слово, обозначающее действие. Именно поэтому в комментарии (vutti) сказано: «из них то, которое является прежним, по его смыслу — выражающее действие». Но ведь способность (satti) — это фактор действия (kāraka), и одна способность принадлежит действию в предшествующее время, а другая — действию в последующее время; поэтому откуда берется наличие одного деятеля (ekakattukatta)? Опасаясь этого [возражения] и разъясняя это, он сказал: «yadipi» («даже если») и т. д. «Обладающей способностью субстанции» (sattimato dabbassa) означает обладающей способностью субстанции, такой как Девадатта и т. д. «Ее наложение» (tadajjhāropā) означает наложение единства. Суффиксы -тум и другие, предписываемые для выражения последовательности действий, совершаемых одним деятелем, будучи образованными в значении состояния (bhāva), способны выразить последовательность; таким образом, это связывается со значением состояния (bhāve)

Ekakattukānanti bahuvacanattā ‘bhutvā pitvā vajatī’tipi bhavati. Bhuttasmintettha anekakattukattā bhuñjitvāpi bhavati. Pāṇini yānamiva visuṃ vacanamantarena tunādividhippaṭipādayamāha- ‘mukhaṃ byādāya supati’ccādi. Byādāyāti dādhātussa viāpubbassa tvāppaccaye ‘‘pyo vā tvāssa samāse’’ti (5-064) tvāssa pyādese rūpaṃ, mukhavivaraṇaṃ katvātyattho, byavadhāyakakālassāti byādāna supanānamantareyo kālo tassa, bhedānupalakkhaṇanti bhedassādassanaṃ. Bhedassīnaṃ kesañcivijjamānattā’kehīcī’ti vuttaṃ. Sahabhāvepīti byādānasupanānaṃ sahabhāvepi. Vaḍḍhitako bhattarāsi.

Из-за множественного числа в слове «ekakattukānaṃ» («совершаемых одним деятелем») возможно также выражение «bhutvā pitvā vajati» («поев и попив, он идет»). В выражении «bhuttasmiṃ» («когда было съедено») из-за наличия нескольких деятелей употребляется также «bhuñjitvā» («поев»). Чтобы изложить правило для суффиксов -тум и других без отдельного утверждения, как у последователей Панини, он сказал: «mukhaṃ byādāya supati» («открыв рот, он спит») и т. д. «Byādāya» — это форма от корня dā с приставками vi и ā и суффиксом -тва (tvā), где суффикс -тва заменяется на -пья (pya) по правилу «pyo vā tvāssa samāse» (5-064); это означает «открыв рот». «Разделяющего времени» (byavadhāyakakālassa) означает времени между открытием рта и сном. «Неразличение различия» (bhedānupalakkhaṇaṃ) означает невидение различия. Поскольку у некоторых это различие все же существует, сказано «kehici» («некоторыми»). «Даже при одновременности» (sahabhāvepi) означает даже при одновременности открытия рта и сна. «Vaḍḍhitako» означает куча вареного риса

Abhimatā pāṇiniyānaṃ, parāya nadiyā pabbato-varo visesī yateti appatvā nadimpabbato’ti vutte nadiyā orabhāge pabbatoti attho. Bhavati, tato ca pārebhūtanadīvisiṭṭho pabbato patīyate. Avarena pabbatena parā nadī visesīyateti atikkamma pabbataṃ nadīti vutte pāre nadiyā ore pabbatoti attho patīyate, tato ca orabhāge pabbatavisiṭṭhā nadī viññāyate. Bhavatino sabbattha sambhave sati ekakattukatā pubbakālatā yathā gamya te [Pg.259] tathā dasseti ‘paṭhamaṃ na pappoti’ccādi. Nigamayati ‘tadeva’miccādinā.

Одобряемые последователями Панини. «Гора по ту сторону реки характеризуется как ближняя» — когда говорится «appatvā nadiṃ pabbato» («гора, не достигая реки»), это означает, что гора находится на этой стороне реки. И отсюда понимается гора, отличающаяся от реки, находящейся на той стороне. «Река по ту сторону характеризуется ближней горой» — когда говорится «atikkamma pabbataṃ nadī» («река, перейдя гору»), понимается смысл, что река находится на той стороне, а гора — на этой стороне, и отсюда познается река, отличающаяся горой на этой стороне. Поскольку глагол «bhavati» («быть») возможен везде, он показывает, как понимаются наличие одного деятеля и предшествование во времени, говоря: «paṭhamaṃ na pappoti» («сначала не достигает») и т. д. Он делает вывод словами «tadevam» («таким образом») и т. д.

Bhutvā bhutvā gacchatīti pare-ññathā nipphattimākaṅkhanti pāṇiniyādayo, tatrāha- ‘ekakattukāna’miccādi. Ābhikkhaññāvagame kāraṇaṃ pucchati ‘yajjeva’miccādi. Vuttameva phuṭayati ‘yehi’ccādinā. Yehīti veyyākaraṇehi. Jivaggāhaṃ agāhayiccādo pareññathā paṭipannātadāha- ‘kamma’miccādi. Sakaṅgeti pāṇipādādike-ttaniyevayave. Ṇaṃ paccayo abhimatoti sambandho. Kiṃ ṇampaccayenāti idaṃ vuttaṃ hotīti sambandho. Aññathā siddhippakāramāha- ‘jīvassi’ccādi. Kiṃ visiṭṭhanti pucchitvā jīvaggāhena visiṭṭhanti dassetuṃ jīvaggāha’nti āha. Jīvaggāhasaṅkhātaṃ gahaṇamakāsīti attho.

В отношении выражения «bhutvā bhutvā gacchati» («поев и снова поев, он идет») другие, такие как последователи Панини, желают иного способа образования; по этому поводу он сказал: «ekakattukānaṃ» («совершаемых одним деятелем») и т. д. Он спрашивает о причине понимания многократности (ābhikkhañña): «yajjeva» («если же») и т. д. Он проясняет именно сказанное словами «yehi» («которыми») и т. д. «Которыми» означает грамматистами. В отношении таких выражений, как «jivaggāhaṃ agāhayi» («схватил живьем»), другие понимают иначе; поэтому он сказал: «kamma» («объект») и т. д. «Sakaṅge» означает в отношении собственной части тела, такой как рука, нога и т. д. Связь такова: «одобряется суффикс -нам (ṇam)». Связь такова: «что за польза от суффикса -нам? — вот что имеется в виду». Он показывает способ образования иным путем: «jīvassa» («живого») и т. д. Спросив «каким образом отличающийся?», чтобы показать «отличающийся схватыванием живьем», он сказал: «jīvaggāhaṃ». Смысл в том, что «он совершил схватывание, именуемое схватыванием живьем»

Ākhyātanti agāhayīti ākhyātaṃ kattabbarūpanti imānā gahaṇa kiriyāya kammattaṃ bodheti. Tabbisesanampīti kattabbarūpāya gahaṇa kiriyāya visesanampi. Tathābhūtamevāti kattabbarūpameva. Tathā ceti kiriyāvisesane dutiyāya ṇamante jāte sati. Ṇamanta rūpanti ṇamantassa rūpaṃ yassāti viggaho. Ṇaṃpaccayeniha kiñcineti sambandho. Iheti imasmiṃ byākaraṇe. Kiñci payojanaṃ. Pacāditotiādisaddena tehi avihitaṇampaccayā gahitā.

«Глагол» (ākhyātaṃ) означает глагол «agāhayi» («схватил»). «В форме того, что должно быть сделано» (kattabbarūpaṃ) — этим он указывает на объектность действия схватывания. «Также и его определение» (tabbisesanampi) означает также и определение действия схватывания, имеющего форму того, что должно быть сделано. «Именно таким» (tathābhūtameva) означает именно имеющим форму того, что должно быть сделано. «И таким образом» (tathā ca) означает, когда при определении действия употребляется второй падеж (винительный) у слова, оканчивающегося на суффикс -нам. «Форма, оканчивающаяся на -нам» (ṇamantarūpaṃ) — анализ таков: «то, у чего форма оканчивается на -нам». Связь такова: «здесь нет никакой [пользы] от суффикса -нам». «Здесь» означает в этой грамматике. «Никакой пользы». Словом «и т. д.» в выражении «pacādito» («от корня paca и т. д.») охватываются суффиксы -нам, не предписанные ими

64. Nto

64. Нто

Yo sādhayitumāraddho naca niṭṭhamupagatoti yo kaṭādisādhayituṃ nibbattayituṃ āraddho niṭṭhaṃ parisamattiṃ na copagato nappatto. Pavatto-nuparatovāti yo pabbatādi niccappavato-avirato teneva niṭṭhaṃ nopagatosovattamānoti vuccateti yojanā. Tabbi sayakiriyādvārenāti yathāvuttakaṭādivisaya kiriyāmukhena, idaṃ vuttaṃ hoti ‘‘yathāvuttakaṭādīnaṃ vattamānattā tabbisayā kiriyāpi vattamānā evāti taṃdvārena kriyatthavisesana’’nti.

«Тот, который начат для выполнения, но не достиг завершения» означает тот, который начат для выполнения или создания циновки и т. д., но не достиг завершения или окончания, то есть не завершен. «Продолжающийся или непрекращающийся» означает тот, который, как гора и т. д., постоянно продолжается или не прекращается, и именно поэтому не достиг завершения; связь такова: «он называется настоящим». «Посредством действия, направленного на этот объект» означает посредством действия, направленного на упомянутую циновку и т. д. Вот что имеется в виду: «поскольку упомянутая циновка и т. д. существуют в настоящем времени, действие, направленное на них, также происходит в настоящем времени, и посредством этого оно является определением действия»

Bhuñjati devadattoti ettha yajjapi bhuñjamāno hasati khajjati pāniyaṃ pivati, tathāpi yuttā vattamānatā kattumicchitassārambho na [Pg.260] parisamattoti vuttaṃ- ‘sādhayitumāraddho na ca niṭṭhamupagato’ti. Tiṭṭhanti pabbatātiādīsu niccesu pabbatādīsu bhūtānāgatānamasambhavā tannisedhino vattamānassāpyasambhavā yadīpi kālavibhāgo na viññāyate, tathāpi āraddhassa ṭhānassāparisamattiyā vattamānā evāti vuttaṃ- ‘pavatto-nuparato vā’ti. Kattuvisesane sati ko dosoccāha- ‘kattu visesane’ccādi. Ihāpi siyā kattuno vattamānattā, vattamānatta mevāssa pakāsetumayanti vuttaṃ. ‘‘Apaṭhamā samānādhikaraṇe’’tyādīhi (3-2-124) anekehi suttehintappaccayo pāṇiniyehi vihito.

В выражении «bhuñjati devadatto» («Девадатта ест»), хотя он во время еды смеется, жует и пьет воду, тем не менее настоящее время уместно, поскольку начатое желаемое действие не завершено; об этом сказано: «начат для выполнения, но не достиг завершения». В таких выражениях, как «tiṭṭhanti pabbatā» («горы стоят»), поскольку для вечных гор и т. д. невозможно прошедшее и будущее время, а значит, невозможно и настоящее время, исключающее их, хотя разделение по времени и не понимается, тем не менее из-за незавершенности начатого стояния они находятся именно в настоящем времени; об этом сказано: «продолжающийся или непрекращающийся». «Какой недостаток, если это будет определением деятеля?» — в связи с этим он сказал: «kattu visesane» («при определении деятеля») и т. д. Смысл в том, что и здесь, поскольку деятель находится в настоящем времени, это служит именно для выражения его пребывания в настоящем времени. Суффикс -нта (nta) предписывается последователями Панини во многих сутрах, таких как «apaṭhamā samānādhikaraṇe» (3-2-124) и т. д.

Idha pana sāmaññena vihitattā āha- ‘sāmaññenā’tiādi. Santo ‘asa-bhuvi’ntappaccayo. ‘‘Kattari lo’’ (5-18) ‘‘ntamānānti yiyuṃsvādilopo’’ti (5-130) akārassa lopo. Tapanto ‘tapa-santāpe’. Jappanto ‘jappa=vacane’. Paṭhanto ‘paṭha=uccāraṇe’ pacanto ‘paca=pāke’dhārayanto ‘dhara=dhāraṇe’. Payojakabyāpāre ṇi, dharituṃ payuñjamāno dhārayanto. Dissanto disa dusa=appitiyaṃ’’ divādīhi yaka’’ (5-12) yajanto ‘yaja-devapūjāyaṃ’. Arahanto ‘araha-pūjāyaṃ. Yathācātiādinā apaṭhamāsamānādhikaraṇādīsu ‘saṃvijjamāno virocamānaṃ jappamāno’ccādīsu māno nto viya daṭṭhabboti vadati.

Здесь же, поскольку он предписан в общем виде, он сказал: «sāmaññena» («в общем виде») и т. д. «Santo» (существующий) — от корня as (быть) с суффиксом -нта. По правилам «kattari lo» (5-18) и «ntamānānaṃ yiyuṃsvādilopo» (5-130) происходит отпадение гласного «а». «Tapanto» (горящий) — от корня tap (гореть, мучиться). «Jappanto» (шепчущий, говорящий) — от корня japp (говорить). «Paṭhanto» (читающий) — от корня paṭh (произносить, читать), «pacanto» (варящий) — от корня pac (варить), «dhārayanto» (держащий) — от корня dhar (держать). При каузативном действии употребляется суффикс -ни (ṇi); побуждающий держать — «dhārayanto». «Dissanto» (видимый) — от корня dis (видеть) или dus (неприязнь) с суффиксом -яка (yaka) по правилу «divādīhi yaka» (5-12), «yajanto» (жертвующий) — от корня yaj (почитать божеств), «arahanto» (достойный) — от корня arah (почитать). Словами «yathā ca» («и как») и т. д. он говорит, что в случаях не-именительного падежа при согласовании, таких как «saṃvijjamāno» («существующий»), «virocamānaṃ» («сияющего»), «jappamāno» («шепчущий») и т. д., суффикс -мана (māna) следует рассматривать так же, как и суффикс -нта (nta)

65. Māno

65. Мано

Kālakato avatthāviseso vayo. Mānovāti imināntappaccayābhāvamāha. Yujjhamānā’yudha=sampahāre’ ‘‘divādīhi yaka’’ (5-12) ‘‘tavaggavaraṇāna’’miccādinā (1-48) dhassa jho’’vaggalasehi te’’ti (1-49) yassa ca. ‘‘Catutthadutiyesvesa’’ntiādinā (1-35) jhassa jo. Naccamānā ‘nacca=naccane’.

«Возраст» (vayo) — это особое состояние, определяемое временем. Словами «māno vā» («или -мана») он указывает на отсутствие суффикса -нта. «Yujjhamānā» (сражающиеся) — от корня yudh (сражаться). По правилу «divādīhi yaka» (5-12) добавляется суффикс -яка. По правилу «tavaggavaraṇānaṃ» (1-48) звук «dh» заменяется на «jh», а по правилу «vaggalasehi te» (1-49) звук «y» также [заменяется]. По правилу «catutthadutiyesvesaṃ» (1-35) звук «jh» заменяется на «j». «Naccamānā» (танцующие) — от корня nacc (танцевать)

67. Tessa

67. Тесса

Savisayeti kattari bhāve kammeca.

«В своей сфере» (savisaye) означает в значении деятеля (kattar), состояния (bhāva) и объекта (kamma)

68. Ṇvāda

68. Нвада

Ṇvādayoti [Pg.261] ‘ṇvādayo’ccanena suttena. Katipayadhātvādipariggahenāti dhātavo pakatibhūtā ādī yeyaṃ kālādīnaṃ te dhā tvādayo tesaṃ pariggahenāti attho. Kālo vattamānādi, kārakaṃ kattādi pakaṃsena niyamena paccayo karīyate etasmāti pakati. Kākriyaṃ āyukādi.

«Суффиксы -нву и другие» (ṇvādayo) означает сутрой «ṇvādayo». «Путем принятия некоторых глагольных корней и т. д.» означает путем принятия глагольных корней и т. д., которые являются основой (pakati) для времени и т. д. «Время» — это настоящее и т. д. «Фактор действия» (kāraka) — это деятель и т. д. «Основа» (pakati) — это то, от чего с особой определенностью образуется суффикс. «Действие» (kriyā) — это продолжительность жизни и т. д.

Kāriyavisesanti ādesādikāriyavisesaṃ. Kāru sippijāti viseso. Tacchakādayo (tacchakakamma) kāratantavāyarajakanahāpitā pañca kāravo cārudāruti vattamāne kālaniyamenāññatrāpi bhavissati. Evaṃ kāruādīsupi.

«Особая грамматическая операция» (kāriyavisesaṃ) означает особую операцию, такую как замена (ādesa) и т. д. «Ремесленник» (kāru) — это особый класс ремесленников. Плотники и другие (плотницкое дело), кузнецы, ткачи, красильщики, цирюльники — это пять видов ремесленников. В выражении «cārudāru» («красивое дерево») при ограничении настоящим временем это будет происходить и в других временах. То же самое относится к ремесленникам и т. д.

69. Khacha

69. Кхача

Khachasānanti vutte tadantaggahaṇaṃ kathamiccāha- ‘paccayaggahaṇe’ccādi. Byākhyātatthaṃ, nanu sutte ekassaroti pulliṅgena niddeso, ādīti ca tabbisesanaṃ, evaṃ sati napuṃsakena vivaraṇaṃ kathaṃ yujjatīti āha- ‘sadde’ccādi, atha jāgareccādo puthagavayavekassarassa jāgarasaddassa ca paccekaṃ kasmā na dvibhāvoccāha- ‘teneve’ccādi.

Когда сказано «khachasānaṃ» (о суффиксах kha, cha, sa), как [понимается] принятие того, что оканчивается на них? Поэтому сказано: «paccayaggahaṇe» и так далее. Значение этого объяснено. Но разве в сутре указание «ekassaro» не дано в мужском роде, а «ādi» является его определением? Если так, то как уместно объяснение в среднем роде? Поэтому сказано: «sadde» и так далее. Далее, почему в «jāgara» и т. д. не происходит удвоения (dvibhāva) отдельно для каждого входящего в состав одиночного гласного и для самого слова «jāgara»? Поэтому сказано: «teneve» и так далее.

Tenevātiādīti ekassaroccassa visesanattahetunāva. Avayavekassarassāti visesanasamāso ‘avayavo ca so ekassaro ce’ti. Athādīhi ekassaravisesanattepyavayavekassarassa kasmā na dvibhāvoccāha- ‘ekassevādittā’ti.

«Teneve» и так далее — именно по причине того, что это является определением к «ekassaro». «Avayavekassarassa» — это определительное сложное слово (visesanasamāsa): «то, что является и частью, и одиночным гласным». Но если «ādi» и т. д. определяют «ekassaro», почему же не происходит удвоения составляющего одиночного гласного? Поэтому сказано: «ekassevādittā» (поскольку только один является началом).

Itarassāti paṭhamekassarato-ñāssāvayavekassasarassa. Dosaduṭṭhattā nettha visesanasamāsoti vattumāha- ‘ekassaroti’ccādi. Tathā sati ko dosoti āha- ‘eko ce’ccādi. Sarodīti ca vutte ‘īha-ghaṭane’ccādīnameva siyā.

«Itarassa» (другого) — то есть составляющего одиночного гласного, отличного от первого одиночного гласного. Чтобы показать, что здесь нет определительного сложного слова (visesanasamāsa) из-за наличия ошибки, сказано: «ekassaroti» и так далее. Если так, то в чем же ошибка? Поэтому сказано: «eko ca» и так далее. И если бы было сказано «sarādi» (начинающийся с гласного), то это относилось бы только к таким [словам], как «īha», «ghaṭana» и т. д.

Nanu ca pacatimhi yenevākārena pacasaddo ekassaro teneva tadavayavāpi acsaddo pasaddo ca ekassaro, tatovāvayavānampi paccekaṃ dvibbacanaṃ pappoti… dvibbacanakāriyino ādissa ekassarassa sāmaññena niddesā, evañca samudāyassa tadavayavānañcekassarānaṃ visuṃ dvibbacane [Pg.262] kate aniṭṭhampappotītīdamapākattumāha- ‘sakiṃsatthappavattiyā sāvayavassa samudāyassa gahaṇa’nti. Sakiṃ satthappavattiyā ekavāraṃ dvibbacanasuttassa pavattiyā dvibbacanakaraṇenāti vuttaṃ hoti.

Разве в [форме] «pacati» не получается так, что каким образом слово «paca» имеет один гласный, таким же образом и его части «ac» и «pa» имеют по одному гласному? Из-за этого удвоение (dvibbacana) должно было бы применяться к каждой из частей в отдельности... поскольку дано общее указание на начальный одиночный гласный, подлежащий удвоению. И если бы удвоение производилось отдельно для целого и для его частей, содержащих один гласный, то возникло бы нежелательное последствие. Чтобы устранить это, сказано: «sakiṃsatthappavattiyā sāvayavassa samudāyassa gahaṇaṃ» (принятие целого вместе с его частями при однократном применении правила). «При однократном применении правила» означает совершение удвоения посредством однократного применения сутры об удвоении.

Sāvayavassāti yathāvuttāvayavehi saha vattamānassa na vinā tehi. Evaṃ maññate ‘‘yassa dvibbacane karīyamāne sabbesamavayavānaṃ gahaṇaṃ bhavati, tasseva samudāyassa dvibbacanaṃ yuttaṃ nāvayavānaṃ, tesañhi dvibbacane ekāya dvibbacanassuppattiyā na sabbesaṃ gahaṇaṃ kataṃ hoti nāvayavantassa samudāyassa ca katanti puna tesaṃ dvibbacanāya satthappavattiyā bhavitabba’’nti. Upapattantaramāha- ‘athave’ccādi. Iha ṭhāne dvibbacanaṃ dvippayogo dvibbacananti dve pakkhā. Tatra ṭhāne dvibbacanapakkhe dosadassanato dvippayogo dvibbacanantyayameva pakkhobbhupagatoti dassento paṭhamantāva ṭhāne dvibbacanapakkhe bhāvinaṃ dosamāha- ‘paṭhamassekassarassi’ccādi. Dvisaddo saṅkhyeyye vattate.

«Sāvayavassa» означает «существующего вместе с вышеупомянутыми частями, а не без них». Он полагает так: «При совершении удвоения уместно удвоение именно того целого, при удвоении которого охватываются все части, а не самих частей. Ведь если бы удваивались они, то при возникновении одного удвоения не были бы охвачены все части, и это не было бы сделано для целого, состоящего из частей; следовательно, потребовалось бы повторное применение правила для их удвоения». Он приводит другой довод: «athavā» (или же) и так далее. Здесь существуют две точки зрения: «удвоение на месте» (ṭhāne dvibbacanaṃ) и «удвоение как двойное произнесение» (dvippayogo dvibbacanaṃ). Показывая, что из-за обнаружения недостатков в подходе «удвоения на месте» принимается именно подход «двойного произнесения», он сначала указывает на недостаток, возникающий при подходе «удвоения на месте»: «paṭhamassekassarassa» и так далее. Слово «dvi» (два) относится к исчисляемому.

Saṅkhyeyyañcettha saddarūpamuccāraṇaṃ vā, tattha uccāraṇe saṅkhyeyye ṭhāne dvibbacanaṃ na sambhavati… uccāraṇassa saddā(nugata) dhammattā. Saddarūpe saṅkhyeyye ṭhāne dvibbacanaṃ, tattha doso. Tathā cāha- ‘rūpadvaye vidhīyamāne’ti. Tathā sati nivuttidhamme ṭhānī bhavatīti ṭhānino nivuttiyā bhavitabbaṃ, nivuttiyā ca dhātuttā nivutti, tenāha- ‘pakatippaccayavibhāgābhāvato’ti. Tena ppaccaye pare pakatiyā vidhīyamānaṃ kāriyaṃ na siyā, tena vuttaṃ- ‘assa ittaṃ na siyā’ti. Pipāsati ‘pā=pāne’. Icchāyaṃ pātuntitumantā ‘‘tuṃsmā’’ccādinā (5-61) so. ‘Pāsa pāsa’ iti dvitte pubbato-ññassa lopo, ‘‘rasso pubbassa’’ (5-74) ‘kha cha sesvassi. Dvippayoge tu dvibbacane nāyaṃ doso samāvisatīti āha- ‘āvuttiyaṃ ti’ccādi. Dvidhā bhūtassā tidhinā dhātusseva dvidhābhūtattaṃ dīpeti.

Исчисляемым здесь является либо звуковая форма (saddarūpa), либо произнесение (uccāraṇa). Если исчисляемым является произнесение, то «удвоение на месте» невозможно, поскольку произнесение — это свойство, сопутствующее звуку. Если же исчисляемым является звуковая форма, то происходит «удвоение на месте», и в этом случае возникает ошибка. Так он и сказал: «rūpadvaye vidhīyamāne» (когда предписываются две формы). В таком случае заменяемый элемент (ṭhānī) становится подверженным исчезновению, следовательно, должно произойти исчезновение заменяемого элемента, а из-за исчезновения исчезает и глагольный корень (dhātu). Поэтому он сказал: «pakatippaccayavibhāgābhāvato» (из-за отсутствия разделения на основу и суффикс). Из-за этого при последующем суффиксе операция, предписанная для основы, не совершалась бы; поэтому сказано: «assa ittaṃ na siyā» (для него не происходило бы перехода в «i»). [Например, в слове] «pipāsati» от корня «pā» (пить). В значении желания после «pātuṃ» и т. д. добавляется суффикс «sa» по правилу «tuṃsmā...» и т. д. При удвоении «pāsa pāsa» происходит элизия элемента, отличного от предшествующего, сокращение предшествующего по правилу «rasso pubbassa» и переход в «i» перед kha, cha, sa. Но при удвоении как двойном произнесении эта ошибка не возникает. Поэтому сказано: «āvuttiyaṃ» и так далее. Выражением «dvidhā bhūtassa» (ставшего двойным) он показывает раздвоение самого корня.

70. Paro

70. Последующий

Yogavibhāgā ‘a ña’ādīsu gamyate. Yadi hyatrāpi chaṭṭhī abhimatā siyā tadā ‘‘kha cha sa parokkhānamekassarodidve’’ti ekameva yogaṃ [Pg.263] kareyya. Parokkhe vihitā añaādayo dhātutova, nāññatoti parokkhāvacanasannidhānā casaddena dhātuvihitappaccayāva gayhantīti āha- ‘aññasmimpi dhātuvihitappaccaye’ti. Yadi pana bhusattho ābhikkhaññattho vā vattumiṭṭho siyā, tadā bhūsatthādīsu ca daddallaticcādikaṃ hotīti veditabbaṃ. Caṅkamati momūhacittānīti bhusatthassa yujjamānattā tyādayo bhusatthe bhavanti bahulādhikārāti vattuṃ sakkāti.

Разделение правила (yogavibhāga) усматривается в «a ña» и т. д. Ведь если бы и здесь подразумевался родительный падеж (chaṭṭhī), то было бы сформулировано только одно правило (yoga): «kha cha sa parokkhānamekassarodidve». Поскольку суффиксы «a», «ña» и т. д., предписанные для прошедшего времени (parokkhā), добавляются только к корню, а не к чему-либо еще, из-за близости выражения прошедшего времени посредством слова «ca» берутся только суффиксы, предписанные после корня. Поэтому сказано: «aññasmimpi dhātuvihitappaccaye» (даже при другом суффиксе, предписанном после корня). Если же требуется выразить интенсивное (bhusattha) или многократное (ābhikkhaññattha) значение, то следует знать, что в интенсивном значении и т. д. образуются такие формы, как «daddallati» и т. д. В случаях «caṅkamati» и «momūhacittāni», поскольку интенсивное значение здесь уместно, можно сказать, что [окончания] «ti» и т. д. употребляются в интенсивном значении в силу управляющего правила «bahulaṃ» (многообразно).

71. Ādi

71. Начало

Paṭhamo dutiyoti ca dve ekassarā. Tattha ‘‘khachasānamekassarodi dve’’ (5-69) ‘‘parokkhāyaṃ ce’’ti (5-70) paṭhamassekassa rassa dvibbacanaṃ ‘ādismā sarā’’ti tu dutiyassa, tasmā kathamaññassuccamāneaññassabādhakaṃsiyā tasmā katepidutiya dvibbacanepaṭhamadvibbacanaṃ sambhavatvevātinapaṭhamadvibbacanāpavādo-yaṃ yogoccāsaṅkiyāha- ‘paṭhame’ccādi. Kriyatthādhikārā kriyatthānanti chaṭṭhiyā dutiyenekassa renaca sambandhā paṭhamadvibbacanassavidhāya kamaññavākyamaññaṃ dutiyassāti na vākyabhedoti āha- ‘eke’ccādi. Assāti ‘ādismā sarā’’ti assa yogassa, pubbayogeti pubbehi dvihi suttehi. ‘‘Ādismā sarā’’ti saramadvittenupādāya sāmaññena saddarūpassa dvibbacanavidhānato pubbe viya byañjanayuttasseva vidhānaṃ tatheviṭṭhatthattāti paṭhamadvibbacana sambandhino byañjanassa dvibbacanabādhātyavagantabbaṃ.

Есть два одиночных гласных: первый и второй. Из них по правилам «khachasānamekassarādi dve» и «parokkhāyaṃ ca» происходит удвоение первого одиночного гласного, а по правилу «ādismā sarā» — второго. Поэтому как предписанное для одного может препятствовать другому? Следовательно, даже при совершении второго удвоения первое удвоение все равно возможно, так что это правило не является исключением из первого удвоения. Опасаясь такого возражения, он сказал: «paṭhame» и так далее. Из-за управляющего влияния действия (kriyā) и связи родительного падежа «kriyatthānaṃ» со вторым одиночным гласным, одно предложение предписывает первое удвоение, а другое — второе, так что здесь нет разделения предложения (vākyabheda). Поэтому сказано: «eke» и так далее. «Assa» означает «этого правила ādismā sarā»; «pubbayoge» означает «двумя предшествующими сутрами». Поскольку правило «ādismā sarā» предписывает удвоение звуковой формы в целом, принимая гласный как неудвоенный, то, как и прежде, предписание относится только к тому, что сопровождается согласным, так как именно это является желаемым значением. Таким образом, следует понимать, что возникает препятствие для удвоения согласного, связанного с первым удвоением.

72. Napu

72. Средний род

Paṭinimittanti nimittaṃ nimittaṃ pati paṭinimittaṃ, nimitte satīti attho.

«Paṭinimittaṃ» означает «для каждой причины» (nimittaṃ nimittaṃ pati); значение этого — «при наличии причины» (nimitte satī).

73. Yathi

73. Yathi

Paṭhamekassarassa paṭhamadvibbacanaṃ visayo, dutiyekassarassa dutiyadvibbacanaṃ, tenāha- ‘yathā visaya’nti. Paṭhama dutiya tatiya dvibbacananti ettha puiti paṭhamaṃ saddarūpaṃ, ttiiti dutiyaṃ, yisiti tatiyaṃ.

Областью первого одиночного гласного является первое удвоение, а второго одиночного гласного — второе удвоение. Поэтому сказано: «yathā visayaṃ» (согласно области). В выражении «первое, второе, третье удвоение» здесь «pui» — это первая звуковая форма, «tti» — вторая, «yisi» — третья.

76. Kha cha

76. Kha, cha

Khappaccayādi karīyatīti seso.

«Добавляется суффикс kha и т. д.» — таков остаток [фразы].

82. Yuva

82. Yu, vu

Catthaparattāti [Pg.264] catthasamāsā parabhūtattā. Tena paccekāti sambandhena. Samānādhikaraṇattena visesananti sambandho. Ācariyena yovibhattilopeneva niddiṭṭhattā āha- ‘luttayovibhattiko vā niddeso’ti.

«Catthaparattā» означает «из-за того, что следует за соединительным сложным словом (catthasamāsa)». Благодаря этому имеется связь со словом «каждый» (paccekaṃ). Связь заключается в том, что это «определение посредством грамматического согласования (samānādhikaraṇa)». Поскольку Учитель указал это именно с элизией падежного окончания «yo» (именительный падеж множественного числа), он сказал: «luttayovibhattiko vā niddeso» (или указание с элидированным падежным окончанием yo).

83. Lahu

83. Краткий

Dhūpāyatīti dhūpitā, paccayassāti tippaccayassa. Kānubandhakaraṇamanatthakaṃ siyāti ghakvikaraṇassa paccayattābhāve (taṃ) nibandhanassa kāriyassābhāvā ‘na te kānubandhanāgamesū’’ti (5-85) paṭisedhā bhāvoti kakārānubandhamanatthakaṃ siyā.

«Dhūpāyati» означает «dhūpitā» (окуренный); «paccayassa» означает «суффикса ti». «Добавление маркера ka (kānubandha) было бы бесполезным» означает, что если бы глагольный показатель «ghakvi» не являлся суффиксом, то не было бы и операции, основанной на нем, и из-за отсутствия запрета «na te kānubandhanāgamesu» маркер «ka» оказался бы бесполезным.

85. Nate

85. Не они

Pucchīyitthāti viggayha tto, tassa ‘‘pucchādito’’ti (5-143) ṭho. Sesaṃ vuttanayameva. E onampaṭisedhamukhenāti eonampaṭisedhassa pakatattā vuttaṃ. Cinitabbantiādīsu cīyittha cīyati vātiādinā viggaho. Cinituntiādīsu cinanā yāti(ādinā). Nanu ca (ñiāga)mo, na paccayoti kathampaccaye ‘‘lahussupantassā’’ti (5-83) eo papponti kathañce sampaṭisedhoccāsaṅkiyāha- ‘ñisse’ccādi. Nanucādimhi na yuvaṇṇābhi kathametthappasaṅgoti āha- ‘sakāpānaṃ kukkūṇeti’ccādi.

Сделав анализ слова «pucchīyittha», получаем суффикс «ta», вместо которого по правилу «pucchādito» встает «ṭha». Остальное — точно так же, как уже было сказано. «Путем запрета e и o» сказано потому, что запрет «e» и «o» является темой обсуждения. В «cinitabbaṃ» и т. д. анализ выглядит как «cīyittha» или «cīyati» и т. д. В «cinituṃ» и т. д. — «cinanāya» и т. д. Но ведь «ñi» — это аугмент (āgama), а не суффикс; как же тогда при последующем суффиксе могли бы применяться «e» и «o» по правилу «lahussupantassa»? Опасаясь такого возражения, он сказал: «ñissa» и так далее. Но разве в начале нет «yu» или «vaṇṇa»? Как же это может здесь применяться? Поэтому сказано: «sakāpānaṃ kukkūṇe» и так далее.

Pattokārassāti dhusadde ukārassa pattokārassa. Yuvaṇṇeccādināpattassāti (tabba) tuṃ paccayesu ca ṇino pattassa. Vā vidhānā na ñi. Dhunāpetabbantiādipāṭhe ñimhi akate ‘‘aññatrāpī’’ti (5-87) paṭisedhābhāvo. Dhunāpetīti pāṭhetimhi le ca ‘‘kvaci vikaraṇāna’’nti (5-161) vikaraṇalope ca ekāro. Asati nāgame ‘‘yuvaṇṇe’’ccādinā ettaṃ siyā tampināgame upantattā netyadhippāyenāha- ‘tathāpi’ccādi. Pakkhantaramāha- ‘nāgame’ccādi.

«Pattokārassa» (достигшего состояния «o») означает: гласного «u» в слове «dhu», достигшего состояния «o». «Достигшего [состояния e] по правилу yuvaṇṇa... и т. д.» означает: достигшего этого перед суффиксами «tabba» и «tuṃ», а также суффикса «ṇi». Из-за предписания факультативности (vā) аугмент «ñi» не добавляется. В варианте чтения «dhunāpetabbaṃ» и т. д., когда «ñi» не образуется, отсутствует запрет по правилу «aññatrāpi». В варианте чтения «dhunāpeti», при последующем «ti» и при элизии глагольного показателя по правилу «kvaci vikaraṇānaṃ», появляется «e». Если бы аугмента не было, то происходил бы переход в «e» по правилу «yuvaṇṇe...» и т. д., но даже при наличии аугмента, из-за того что он является предпоследним, этого не происходит. С этим намерением он сказал: «tathāpi» и так далее. Он приводит другую точку зрения: «nāgame» и так далее.

87. Añña

87. Другой

Sama dama-upasame. Sametīti samako, dametīti damako, jana-janane, janetīti janako badha=bandhane, badhatīti badhako.

«Sama» и «dama» — в значении успокоения (upasama). «Успокаивает» — это «samako»; «укрощает» — это «damako». «Jana» — в значении порождения (janana); «порождает» — это «janako». «Badha» — в значении связывания (bandhana); «связывает» — это «badhako».

92. Padā

92. От корня pad

Nipajjati [Pg.265] nipajjanaṃ. Pamajjate pamajjitabbaṃ. Pamajjanāya pamajjituṃ. Pamajjati pamajjanaṃ.

«Nipajjati» (ложится) — «nipajjanaṃ» (лежание). «Pamajjate» (пренебрегает) — «pamajjitabbaṃ» (то, чем следует пренебречь). «Pamajjanāya» (для пренебрежения) — «pamajjituṃ» (пренебрегать). «Pamajjati» (пренебрегает) — «pamajjanaṃ» (пренебрежение).

93. Maṃvā

93. Или maṃ

Rundhituntiādīsu rodhanāyāti viggaho.

В «rundhituṃ» и т. д. анализ выглядит как «rodhanāya» (для препятствования).

94. Kvimhi

94. При суффиксе kvi

Nanu kimatthamantaggahaṇaṃ yato ‘‘kvimhi lopo-ntabyañjanassā’’ti vuttaṃ, ‘‘chaṭṭhiyantassā’’ti (1-17) antasseva lopo siyāti codanaṃ manasi nidhāya taggahaṇe payojanaṃ dassento āha- ‘antaggahaṇa’miccādi. Lopavidhīsūti (vīādilopavidhīsu, chaṭṭhī niddiṭṭhanti) ‘‘vīmantu vantū’’nti (4-138) chaṭṭhīniddiṭṭhaṃ. Bhadantavidhicaritattabyāpāraṃ nissāyāha- ‘chaṭṭhiyantassā’’tī byāpārā’ti. Antassāti vīādīnamīkārādino. Aññathāti sabbāpahārilopaññāpanābhāve. Anatthakaṃ siyā ‘‘chaṭṭhiyantassā’’timassa byāpārasambhāvā. Idāni chaṭṭhīniddiṭṭhānaṃ visesena vattumicchittaṃ antasseva lopapattidosaṃ dassetumāha- ‘tadante’ccādi.

Имея в виду возражение: «Но какова цель употребления слова „anta“ (конец), ведь сказано „kvimhi lopo-ntabyañjanassā“ти (при суффиксе kvi происходит элизия конечного согласного), а по правилу „chaṭṭhiyantassa“ (того, что оканчивается на родительный падеж) элизия конца произошла бы в любом случае?», и показывая пользу от его употребления, он сказал: «antaggahaṇaṃ» и так далее. «В правилах элизии» означает в правилах элизии суффиксов «vī» и т. д., где указан родительный падеж, как в правиле «vīmantu vantū», где указан родительный падеж. Опираясь на операцию, совершаемую в правиле для слова «bhadanta», он сказал: «в силу операции правила „chaṭṭhiyantassa“». «Конца» означает гласного «ī» и т. д. в суффиксах «vī» и т. д. «Иначе» означает при отсутствии указания на элизию всего слова целиком. Это было бы бесполезным из-за возможности действия правила «chaṭṭhiyantassa». Теперь, желая особо высказаться о тех элементах, которые указаны в родительном падеже, чтобы показать ошибочность допущения элизии только лишь конца, он сказал: «tadanta» и так далее.

101. Para

101. Последующий

Atha dvitteti kathamavasīyate sadde abhāvetiāha- ‘para’iccādi. Anantarasutte ‘‘paripaccasamo hī’’ti vuttattā tato parassāti kinnāvasīyatīti codana mubbhāviya tadayuttataṃ dassetumāha- ‘nanuce’ccādi.

Далее, как определяется «удвоение» (dvitta) при отсутствии звука? Поэтому сказано: «para» и так далее. Выдвинув возражение: «Поскольку в непосредственно следующей сутре сказано „paripaccasamo hi“, почему бы не определить это как „того, что следует за этим“?», и показывая его несостоятельность, он сказал: «nanuca» и так далее.

103. Dhāssa

103. Корня dhā

Apacurappayogattāti abahuppayogattā.

«Apacurappayogattā» означает «в силу редкого употребления» (abahuppayogattā).

104. Kimhi

104. При суффиксе ki

Kto dūsidhātuto dūsayatīti atthe.

Суффикс «ta» (kta) добавляется к корню «dūs» в значении «он портит» (dūsayati).

106. Muha

106. Корень muha

‘‘Vaṇṇe [Pg.266] yantaṃ tadādo’’ti paribhāsāya ayamattho ‘‘vaṇṇe pare yaṃ kāriyaṃ taṃ tadādo tasmiṃ vaṇṇe ādibhūte hotī’’ti teti takāre pare.

Согласно интерпретирующему правилу (paribhāsā) «vaṇṇe yantaṃ tadādo», значение таково: «когда следует буква, то операция, которая предписана, совершается тогда, когда эта буква находится в начале [последующего элемента]». «te» означает «при последующем звуке ta».

107. Vaha

107. Корень vaha

Tetvevāti vatvā paccudāharaṇaṃ dasseti ‘vuyhatī’ti. Vuttivacanaṃ mulliṅgiya atthaṃ vadati ‘ussā’tiādi.

Сказав «te tveva» (только при последующем te), он приводит контрпример: «vuyhati». Указывая на слова комментария (vuttivacana), он объясняет значение: «ussā» и так далее.

108.

108.

Nidhīyitthāti viggaho.

«Nidhīyittha» — таков анализ слова.

109. Gamā

109. От корня gam

Rānanti vutte ‘rā-ādāne’iccassa gahaṇampi viññāyeyyāti āha- ‘rāna’ntiādi.

Когда сказано «rānaṃ», могло бы быть понято и принятие корня «rā» в значении брать (ādāna). Поэтому сказано: «rānaṃ» и так далее.

110. Vacā

110. От корня vac

Sutte ‘vassā’ti sassarova gayhatīti dassetumāha- ‘vassāti hī’tiādi.

Чтобы показать, что в сутре под словом «vassa» понимается только то, что сопровождается гласным, сказано: «vassāti hi» и так далее.

112. Vaddha

112. Корень vaddha

Vatta=vattanetīmasmā ttippaccaye vā ukāro na vihitoti āsayena ‘katha’miccādi vuttanti dassento āha- ‘vattavattaneti’ccādi. Vuttimatteti nipātanāti ‘‘sabbādayo vuttimatte’’ tettha (3-69) ‘vuttimatte’ti nipātanā. Ṭhā=gatinivattiyanti ettha ‘gatinivattiya’nti nipātanā pakkhe ukāro na hoti, tenāha- ‘vattī’tiādi. Vattanaṃ vutti vatti.

Показывая, что слова «katham» и т. д. сказаны с тем намерением, что после корня «vatta» (в значении существования/вращения) при суффиксе «ti» гласный «u» не предписывается, он сказал: «vatta vattane» и так далее. «В самом лишь комментарии (vuttimatte)» — это нерегулярная форма (nipātana), как в правиле «sabbādayo vuttimatte» (3-69) слово «vuttimatte» является нерегулярной формой. В «ṭhā = gatinivatti» (прекращение движения) здесь из-за нерегулярной формы «gatinivattiyaṃ» в этом случае гласного «u» не возникает; поэтому он сказал: «vatti» и так далее. «Vattanaṃ» (существование/вращение) — это «vutti» или «vatti».

113. Yaja

113. Корень yaja

Kassa sabbassāti āha- ‘ya akārāna’nti.

«Для чего целиком?» Поэтому сказано: «для звука ya и звука a».

115. Gāpā

115. Корни gā и pā

Byattiniddesenāti iminā jātiniddesassānissitattaṃ dasseti. Īsseccādinā vuttiganthassādhippāyaṃ vivarati.

«Посредством конкретного указания» — этим он показывает независимость от родового указания (jātiniddesa). Словами «īssa» и т. д. он раскрывает намерение текста комментария (vuttigantha).

117. Sāsa

117. Корень sāsa

Satthaṃ [Pg.267] ‘‘byañjane dīgharassā’’ti (1-33) rasso.

В слове «satthaṃ» гласный становится кратким по правилу «byañjane dīgharassā» (сокращение долгого гласного перед согласным).

120. Ñā

120. Корень ñā

‘‘Nto kattari vattamāne’’ti (5-64) ntoti sambandho.

Связь имеется с суффиксом «nto» в правиле «nto kattari vattamāne» (суффикс -nt в активном залоге настоящего времени).

121. Sakā

121. С буквой ka

Kukppaccaye antakakāro kuppaccaye ādikakāro antāvayavattho.

В суффиксе «kuk» конечный звук «ka», а в суффиксе «ku» начальный звук «ka» имеют значение конечной части.

122. Nīto

122. Слово nīto

Nāññatracayādīsūti nicchayato-ññesu cayādīsvatthesu cho na bhavatīti attho.

«Nāññatra cayādīsu» означает, что суффикс «cha» определенно не образуется в значениях, отличных от «caya» (куча) и т. д.

123. Jara

123. Джара

Īmhi jasadde akārassa lopo, le tu jīrāpayati. Tassātikyassa.

При [суффиксе] ī происходит элизия звука «а» в слове «джа», а при [суффиксе] la — «jīrāpayati». Это [правило] для превзошедшего.

124. Disassa

124. Дисасса

Diṭṭhi dassanaṃ, dassanāya daṭṭhuṃ. ‘‘Saramhā dve’’ti (1-34) dvitte duddaso. ‘‘Ā ī’’ccādinā (6-33) īssa rasso (addakkhi). Dakkhissati ‘‘bhavissati ssati’’ccādinā, (6-2) ssati.

Видение (diṭṭhi) — это зрение (dassana); чтобы видеть — «daṭṭhuṃ». При удвоении согласно правилу «Saramhā dve» (1-34) [получается] «duddaso». Согласно правилу «Ā ī» и т. д. (6-33) происходит сокращение [звука] ī (в форме «addakkhi»). [Форма] «dakkhissati» [образуется] с помощью [суффикса] «ssati» согласно правилу «bhavissati ssati» и т. д. (6-2).

125. Samā

125. Сама

Vādassareti vikappena dakārassa rādese.

Для [слова] «vāda» при факультативной замене звука «d» на «r».

127. Ana

127. Ана

Dassātyananuvattamānepi dasseva pappoti vacanabalenāti dassetuṃ pakkhantaramāha- ‘ādissā’tiādi. Anaghaṇsu paresu āparīhi dassāniyamena ḷoccāsaṅkiya nevaṃ, yathākkamameva nissitoti dassetumāha- ‘anaghaṇsu’ccādi. Āparassāti ākārato parassa dassa.

Чтобы показать, что даже когда «dassa» не следует [из предыдущего правила], оно достигается силой авторитетного утверждения, [автор] предлагает альтернативную точку зрения, начиная с «ādissā» и т. д. Чтобы показать, что когда следуют «anaghaṇsu» и т. д., из-за отсутствия ограничения для «dassa» после «ā» и «pari» не следует опасаться [неправильного применения], а всё основывается именно на соответствующем порядке, [автор] говорит «anaghaṇsu» и т. д. «Āparassa» означает «для [корня] dassa после звука ā».

128. Atyā

128. Атья

Vuttiyaṃ etasmiṃ visayeti ettha etasminti tyādintavajjitapaccaya visayeti attho. Viññāyamānattā ñāpito hotīti gamyate. Na [Pg.268] ñāpakatoti iminā idaṃ dasseti ‘‘kiñci vacanānusārato viññāyamānatāmattena ñāpīyate kiñci ñāpakena, asmimpakkhe vuttānusārato katthaci kassaci dhātuno appayogo viññāpīyatī’’ti. Pakkhantaramāha- ‘ñāpakattāyeva vā’tiādi. Samattheti tathāhiccādinā. Asassāppayogoti asadhātussa kismiñci tabbādike paccaye pare bhavitabbantiādīnamappayogoti attho.

В комментарии к фразе «в этой сфере» (etasmiṃ visaye) значение слова «в этой» (etasmiṃ) — «в сфере суффиксов, исключая те, что начинаются с ti и т. д.». Под «поскольку это понимается, оно становится известным» подразумевается «постигается». Выражением «не через указывающий фактор» он показывает следующее: «Кое-что становится известным просто благодаря пониманию в соответствии со словами, а кое-что — через указывающий фактор; в данном случае, согласно сказанному, в некоторых местах дается понять отсутствие употребления того или иного корня». Он предлагает альтернативную точку зрения, начиная с «Или же именно в силу того, что он является указывающим фактором» и т. д. [Слово] «способный» [объясняется] через «ибо так» и т. д. «Отсутствие употребления [корня] asa» означает отсутствие употребления таких форм, как «bhavitabba» и т. д., когда за корнем «asa» следует какой-либо суффикс, заменяющий его.

Vināpi suttanti ‘‘atyādī’’tiādikaṃ suttaṃ vināpi. Evaṃ maññate ‘‘asassa bhūādesena sādhīyamānaṃ sabbamiṭṭhaṃ bahulādhikārato bhūdhātunāva sijjhati vināpi bhūādesasuttantaranti katthaci kassaci appayogassa ñāpakattampissa yujjati aññattha karīyamānamihāpi atthavantaṃ siyā’’ti.

«Даже без сутры» означает «даже без такой сутры, как „atyādi“ и т. д.». Он полагает так: «Всё желаемое, что достигается заменой [корня] asa на bhū, благодаря авторитету правила о множественности (bahulādhikāra) осуществляется именно посредством корня bhū, даже без другой сутры о замене на bhū; поэтому для него также уместно быть указывающим фактором отсутствия употребления того или иного [корня] в некоторых местах, и то, что делается в другом месте, также может иметь значение здесь».

Yeti dhātuppayogā yasminti visaye, pātissāti ‘pā-rakkhaṇe’tīmassa, nappayogo pāyayati pāyayitabbantiādippayogo na hotīti. Evamuparipi yathāyogaṃ ñeyyaṃ. Brūssāti ‘brū=vacane’iccassa. Adissāti ‘ada-bhakkhaṇe’iccassa. Īādīti bhūte īādi. Etissa ca īādīsūti sambandho.

«В котором» (ye) означает «в какой сфере употребления корней»; «для pā» означает «для корня pā в значении защиты (rakkhaṇa)»; «нет употребления» означает, что не употребляются такие формы, как «pāyayati», «pāyayitabba» и т. д. Таким же образом следует понимать и далее в соответствии с контекстом. «Для brū» означает «для корня brū в значении говорения (vacana)». «Для ada» означает «для корня ada в значении поедания (bhakkhaṇa)». «Ī и т. д.» означает суффиксы прошедшего времени, такие как ī и т. д. И связь здесь такова: «для этого [корня] при суффиксах ī и т. д.».

Avabodhe etissa ṇisesu ca īādīsu ca, ajjhene etissa parokkhāsu ca ṇisesu ca īādīsucāti yojetabbaṃ. Sabbattha nappayogoti yojetvā attho veditabbo. Bahulaṃvidhānato ñātabbāti yojanā. Yakvikaraṇena niddesā ‘asa-kkhepanetī massā’ti vuttaṃ, tadāha- ‘asassā’tiādi.

Следует связать так: «при [значении] постижения (avabodha) для этого [корня] перед суффиксами ṇi и перед ī и т. д.; при [значении] изучения (ajjhena) для этого [корня] перед суффиксами parokkhā, перед ṇi и перед ī и т. д.». Значение следует понимать, связав во всех случаях со словами «нет употребления». Связь такова: «следует знать из правила о множественности (bahulaṃvidhāna)». Из-за указания с разделительным суффиксом ya (yakvikaraṇa) сказано: «для корня asa в значении бросания (kkhepana)»; поэтому он говорит «для asa» и т. д.

129. Aā

129. А-а

Ssāti jātiniddesoti āha- ‘ssaiti’ccādi.

«Ssa» — это указание на класс (jātiniddesa), поэтому он говорит «ssa» и т. д.

130. Nta

130. Нта

Pubbasaralope rūpassa samānattā antinā antu ca gahitoti ‘santi santū’ti udāharaṇadvayaṃ dassitaṃ.

Поскольку при элизии предыдущего гласного форма становится одинаковой, через «anti» охватывается также и «antu», поэтому приводятся два примера: «santi» и «santū».

131. Pādi

131. Пади

Te ca pādayo jotentīti sambandho. Anvayabyatirekehi kiriyā yadipi dhātunāva vuccatīti sambandho. Kiṃ visiṭṭhā kiriye ccāha- [Pg.269] ‘sāmaññabhūtā visiṭṭhā vā’ti. So visesoti yena visesena visiṭṭhā kiriyā dhātunāva vuccati so viseso. Vācaka bhedatoti sāmaññāya ca kiriyāya visiṭṭhāya ca vācakānaṃ dhātūnaṃ bhedato tenāpīti kaccānenāpi. Saṇṭhānaṃ saṇṭhiti.

И связь такова: «они, приставки pa и т. д., выражают». Связь такова: «хотя посредством метода согласия и различия (anvayabyatireka) действие выражается именно корнем». На вопрос «Какое именно действие?» он отвечает: «общее или особенное». «Эта особенность» означает: та особенность, благодаря которой особенное действие выражается именно корнем, и есть эта особенность. «Из-за различия выражающих средств» означает: из-за различия корней, выражающих общее и особенное действие; «им также» означает «также и Каччаяной». «Saṇṭhāna» (форма) — это «saṇṭhiti» (установление).

141. Kasa

141. Каса

Kiṭṭhamadatīti kiṭṭhādo, kiṭṭhasaddenupacārato kasitaṭṭhāne uṭṭhita sassaṃ vuccati.

«Тот, кто ест растущие злаки» — это «kiṭṭhāda» (поедатель злаков); под словом «kiṭṭha» метафорически (upacārato) понимаются злаки, выросшие на вспаханном месте.

142. Dhasto

142. Дхасто

Ṭhassābhāvattaṃ nippaccanteti ajjhāhāro.

«Отсутствие [звука] ṭha в завершенном слове» — это эллипсис (ajjhāhāra).

144. Sāsa

144. Саса

Anusāsīyitthāti anusiṭṭho kamme kto ‘‘sā sassa sisvā’’ (5-117) sāsanāya sāsituṃ.

«Его наставляли» — это «anusiṭṭha» (наставленный) с суффиксом «kta» в пассивном залоге (kamma) согласно правилу «sā sassa sisvā» (5-117); «для наставления» — это «sāsituṃ».

147. Baha

147. Баха

Atha bahassāti ḍhādesasambandhe chaṭṭhī kasmā na viññāyateti āha- ‘bahassā’tiādi. Ḍhayogapajjenāti ḍhakārena saha yogapajjena ekībhāvenāti attho.

На вопрос «Почему же в слове „bahassa“ родительный падеж (chaṭṭhī) не понимается в связи с заменой на ḍha?» он отвечает, начиная с «bahassa» и т. д. «Через соединение с ḍha» означает «через объединение, соединение со звуком ḍha».

148. Ruhā

148. Руха

Ḷocāti vuttattāti evaṃ maññate ‘‘yadāyaṃ paccayādeso siyā tadā ete samāsene-kato niddiseyyā’’ti, tenāha- ‘haḷāti vadeyyā’ti.

Ḷ Из-за того, что сказано «oca», он полагает так: «Если бы это было заменой суффикса, то они были бы указаны вместе в сложном слове»; поэтому он говорит: «Следовало бы сказать „haḷa“».

149. Muhā

149. Муха

Muddhoti ‘‘dho hetehī’’ti (5-145) tassa dho.

«Muddha» [образуется] согласно правилу «dho hetehi» (5-145), где происходит его замена на «dha».

150. Bhidā

150. Бхида

Imassāti ‘pī-tappane’tīmassa, ihāti imasmiṃ ṭhāne. Pinayīti thūlo ahosīti attho sūyīti itisaddo ādyattho, tena adīyi aḍīyi alīyi alūyītime saṅgayhanti. Yāva ktiggahaṇāti ‘‘lopo vaḍḍhāktissā’’ti (5-158) ktivacanāvadhi.

«Для этого» означает «для корня pī в значении удовлетворения (tappana)»; «здесь» означает «в этом месте». «Pinayi» означает «стал толстым»; слово «sūyi» и т. д. имеет значение «и другие подобные», поэтому сюда включаются «adīyi», «aḍīyi», «alīyi», «alūyi». «До упоминания [суффикса] kta» означает предел до слова «kta» в правиле «lopo vaḍḍhāktissa» (5-158).

151. Dātvī

151. Датви

Adīyitthāti [Pg.270] dinno, adadīti dinnavā.

«Было дано» — это «dinna» (данный); «дал» — это «dinnavā» (давший).

152. Kirā

152. Кира

Akirī, akirīyitthāti vā kiṇṇo, akirīti kiṇṇavā. Apurī purīyitthāti puṇṇo, apurīti puṇṇavā. Akhiyīti khīṇo khīṇavā.

«Рассыпал» или «было рассыпано» — это «kiṇṇo» (рассыпанный); «рассыпал» — это «kiṇṇavā» (рассыпавший). «Наполнил» или «было наполнено» — это «puṇṇo» (полный); «наполнил» — это «puṇṇavā» (наполнивший). «Иссяк» — это «khīṇo» (иссякший), «khīṇavā» (иссякший/утративший).

153. Tarā

153. Тара

Atarī, ajīrīti kamena viggaho. Cīyitthāti ciṇṇo, cinīti ciṇṇavā.

«Переправился», «состарился» — таков анализ (viggaha) по порядку. «Было накоплено» — это «ciṇṇo» (накопленный); «накопил» — это «ciṇṇavā» (накопивший).

157. Mucā

157. Муча

Asakkhīti satto sattavā. ‘Saja=saṅge’tī massāpi satto sattavāti hoti.

«Смог» — это «satto» (способный), «sattavā» (обладающий способностью). Также и для корня «saja» в значении привязанности (saṅga) получается «satto», «sattavā».

158. Lopo

158. Элизия

Vaḍḍhanaṃ vaḍḍhi.

Увеличение (vaḍḍhana) — это приращение (vaḍḍhi).

159. Kvi

159. Кви

Abhibhavatīti abhibhū.

«Тот, кто побеждает» — это «abhibhū» (победитель).

162. Māna

162. Мана

Massa lopoti sambandho.

Связь такова: «элизия звука m».

163. Ññila

163. Ньнила

Gahetvā ‘gaha-upādāne’gahaṇaṃ katvā gahetvā.

«Взяв» означает: сделав взятие корня «gaha» в значении цепляния (upādāna), [получаем] «gahetvā».

164. Pyo

164. Пьо

Ossaṭṭhānubandhassāti pariccattānubandhassa. Yakāramattassa nivattanatthoti visesanatthotīmassa adhippāyatthamāha. Tathāhi visesanaṃ kevalayakārato visuṃ karaṇaṃ attho yassāti añña padatthe sati kevalayakārassa nivattanaṃ viññāyate. Yakāramatte gahite ko dosoti āha- ‘yo vā tvāssa samāsetihī’tiādi. Patvāti ‘pata patha=gamane, pada=gamane’iccassa vā.

«Для того, у кого отброшен анубандха» означает «для того, у кого оставлен анубандха». «С целью исключения только лишь звука y» — так он объясняет намерение выражения «с целью спецификации (visesana)». Ибо когда есть значение другого слова, спецификация которого имеет целью отделение от одного лишь звука y, понимается исключение одного лишь звука y. На вопрос «Какой вред, если взять только лишь звук y?» он отвечает, начиная с «yo vā tvāssa samāsetihi» и т. д. «Достигнув» (patvā) — это [форма] от корня «pata» или «patha» в значении движения (gamana), либо от корня «pada» в значении движения.

165. Tuṃ

165. Тум

Tayopīti tuṃyāna raccā.

«Все три» означает [суффиксы] tuṃ, yāna и racca.

169. Disā

169. Диса

Nāppakketi [Pg.271] na appatte patteyevāti attho. Ñāpakālopoti ‘‘titālīsā’’ti (1-1) ñāpakatoyeva ktvāppaccayassa yo vakāro tassa lopoti attho.

«Не к недостигнутому» означает «именно к достигнутому». «Элизия в силу указывающего фактора» означает элизию звука «v» в суффиксе «ktvā» именно в силу указывающего фактора из правила «titālīsā» (1-1).

171. Rā na

171. Ра на

Nanu nassāti vutte paccayanakārassāti kathaṃ viññāyatīti āha- ‘nassā’tiādi,ntamānatyādīnaṃ paccayānaṃ nassa ‘‘nantamānatyādīna’’nti (5-172) ṇattapaṭisedhā viññāyati pakaraṇatoti āha- ‘paccayanakārovā’ti.

Разве когда сказано «для na», как понимается, что это «для звука n в суффиксе»? Он отвечает, начиная с «для na» и т. д. Из-за запрета церебрализации (ṇattapaṭisedha) звука n в суффиксах nta, māna и т. д. согласно правилу «nantamānatyādīnaṃ» (5-172), это понимается из контекста; поэтому он говорит: «или же именно звук n в суффиксе».

173. Gama

173. Гама

Icchīyateti icchitabbaṃ. Esanaṃ icchā. Icchīyitthāti icchitaṃ, āsanamāsitabbaṃ. Āsanāya acchituṃ. ‘‘Byañjane dīgharassā’’ti (1-33) rasso.

«То, что желают» — это «icchitabba» (желаемое). Стремление (esana) — это желание (icchā). «Желали» — это «icchita» (желанное); «сидение» — это «āsitabba» (то, на чем следует сидеть). Чтобы сидеть — «acchituṃ». Сокращение гласного [происходит] согласно правилу «Byañjane dīgharassa» (1-33).

177. Kara

177. Кара

Amānaparacchakkatte kuruādesena nodāhaṭaṃ. Karānoti ‘‘mānassamassā’’ti (5-16) malopo. Kasmā ntapubbachakkesu kuru ādesena nodāhaṭanti āha- ‘vavatthite’ccādi.

В шестерке, отличной от [той, что следует за] māna, пример с заменой на kuru не приводится. В слове karāno происходит элизия [буквы] ma согласно [правилу] «mānassamassā» (5-16). На вопрос «Почему в шестерках, перед которыми стоит nta, не приводится пример с заменой на kuru?», [автор] сказал: «vavatthite» и так далее.

179. Ṇo

179. Суффикс ṇo

Niggahītassāti ‘‘mañcarudhādīna’’nti (5-19) kataniggahītassa. Gahaṇīyaṃ gaṇhitabbaṃ.

«Ниггахиты» (niggahītassa) означает: [ниггахиты], сделанной согласно [правилу] «mañcarudhādīnaṃ» (5-19). «Gahaṇīyaṃ» означает «то, что должно быть взято» (gaṇhitabbaṃ).

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так в «Сараттхавиласини», субкомментарии к «Моггаллана-панчике»,

Pañcamakaṇḍavaṇṇanā niṭṭhitā.

Завершено разъяснение пятого раздела.

Chaṭṭhakaṇḍa

Шестой раздел

1. Vatta

1. Настоящее [время]

Tadatthassevāti tassa kriyatthassa. Yo kiriyāsaṅkhāto atto tasseva. Etena ādhārametaṃ kriyatthassāti ñāpeti. Nahiccādinā tadatthasseva visesane kāraṇamāha. Suttaṃvinātiparesaṃviya [Pg.272] suttaṃ vinā. Tāpi vattamāneyeva bhavissantīti iminā vattumiṭṭhattāti ettha sesavacanamavabodheti. Evakārenā (ti vattamānassevāti ettha evasaddena.) Tabbivacchāti vattamānavacanicchā.

«Только его значения» (tadatthasseva) означает: значения этого действия. То есть только того значения, которое именуется действием. Этим [автор] показывает, что это является опорой для значения действия. Словами «na hi» и т. д. он указывает причину для определения именно этого значения. «Без сутры» (suttaṃ vinā) означает: без сутры, подобно другим. Словами «они также будут только в настоящем времени» он разъясняет оставшуюся часть высказывания в выражении «ввиду желания сказать» (vattumiṭṭhattā). Словом «eva» (в выражении «vattamānasseva» посредством слова «eva»). «Желание выразить это» (tabbivacchā) означает: желание выразить настоящее время.

Taṃsamīpassāti ettha tasaddena mahākassapassa subhaddavacanānussaraṇasaṅkhāto maraṇappattihetu dukkhānubhavasaṅkhāto ca kiriyāviseso pariggahito, te vā vattamānakiriyāvisesāti tesamubhinnamāsannāni kamena adhammadīpanamaraṇāni, tenāha-dīpana maraṇānamāsannattā’ti. Evaṃ maññate ‘‘takkālavattamānakiriyāvisesassa dīpanamaraṇasaṅkhātaṃ taṃsamīpatāvipi kiriyantaraṃ vattamānaggahaṇena taṃsāmīpyaṃ gayhati, yathā (gaṅgāsamīpo) deso gaṅgāti vuccati tato ‘gaṅgāyaṃ gāvo’ti siyā’’ti. Pure iccādinā pakkhantaraṃ viracitaṃ vuttikārena, tadupadassetuṃ mukhayati ‘sabhāvato’ iccādi.

В выражении «близкого к этому» (taṃsamīpassa) словом «та» охватывается особое действие Махакассапы, состоящее в припоминании слов Субхадды, а также особое действие переживания страдания, являющееся причиной наступления смерти; или же это особые действия в настоящем времени, и близкими к ним обоим являются, соответственно, провозглашение не-Дхаммы и смерть. Поэтому [автор] сказал: «ввиду близости провозглашения и смерти». Он полагает так: «Хотя другое действие, именуемое провозглашением и смертью, является лишь близким к особому действию, происходящему в настоящее время, его близость охватывается употреблением настоящего времени, подобно тому как местность, близкая к Ганге, называется "Гангой", откуда может быть выражение "коровы на Ганге"». Словами «pure» и т. д. автором комментария изложена альтернативная точка зрения; чтобы показать её, он выдвигает на первый план слова «sabhāvato» и т. д.

Kiriyākāloti vattamānakiriyākālo. Avasissatīti purepurāsaddehi dīpitaanāgatakālato avasissati. Kiriyā kāleti dīpanamaraṇakiriyākāle. Tassāti dīpanamaraṇassa. Vattamānattāti ettha vattamāneyeva bhavissantīti seso. Anenāti pureccādivuttivacanena. Purepurāsaddehi anāgatakālāvagame sati dippati maratīti ettha dīpanamaraṇakiriyākālo mukhye tadā vattatītiāha- ‘mukhyaṃ vattamānattamāhe’ti. Puna pakkhantaramupanītaṃ kāleccādinā vuttikārena, tamupadassetuṃ mukhamāvattayati ‘anāgate’ccādi.

«Время действия» (kiriyākālo) означает: время действия в настоящем. «Останется» (avasissati) означает: останется от будущего времени, указанного словами «pure» и «purā». «Во время действия» (kiriyā kāle) означает: во время действия провозглашения и смерти. «Его» (tassa) означает: провозглашения и смерти. «Ввиду настоящего времени» (vattamānattā) — здесь подразумевается «будут только в настоящем». «Этим» (anena) означает: высказыванием в комментарии, начинающимся с «pure». Поскольку при наличии слов «pure» и «purā» понимается будущее время, то в выражениях «провозглашает», «умирает» время действия провозглашения и смерти в первичном смысле происходит тогда; поэтому он сказал: «указывает на первичное настоящее время». Снова автором комментария представлена альтернативная точка зрения словами «kāle» и т. д.; чтобы показать её, он обращает внимание на слова «anāgate» и т. д.

Vuttiyaṃ kālabyattayoti kālātivattanaṃ, vattamānakālātikkamena anāgatakālepi bāhulakātyādayo hontīti adhippāyo. Tadeva samattheti ‘bhavanteva’iccādinā. Tyādayotīminā sabbesaṃ ākhyātikānaṃ gahaṇaṃ. Lassa dīghoti sambandho. Gacchatīti sakkassa sahabhāvaṃ gamissatīti attho.

В комментарии «смещение времени» (kālabyattayo) означает выход за пределы времени; смысл в том, что из-за выхода за пределы настоящего времени даже в будущем времени часто употребляются окончания ti и т. д. Он подтверждает именно это словами «bhavanteva» и т. д. Под выражением «ti и т. д.» понимаются все глагольные окончания. «Удлинение [гласного] суффикса la» — такова связь. «Идет» (gacchati) означает «пойдет в сопребывание с Саккой».

3. Nāme

3. При [частице] nāma

Paṭijānissantīti vattamāne anāgatavacanaṃ, paṭijānantīti attho. Itarampana bhūte bhavissatīti āsi, karissatīti akari, cete ssasīti [Pg.273] cetitā asi, bhuñjissasīti bhuñjitā asi. Anokappanā assaddhā. Amarisanaṃ akkhamā. Imināvāti atthivacane upapade kodhā saddhāsu gammamānesva-satīpi vacanantare imināva sāmaññavacanena siddhanti attho. Garahāvamāti tassa hetuvacanaṃ. Tathāhiccādinā garahāvagamameva samattheti. Atthināma īdisanti ābhidosikassa kummāsassa paribhuñjanaṃ vijjate nāmāti attho. Vijjamānampi taṃ asaddahanto amarisanto evaṃ vadati. Natthīti maññeti adhippāyo, tenāha- ‘paccakkhamapī’ti ādi. Yopīti saddassa sopīti tasaddena sambandho veditabbo. Atthīti vijjamānattheti vuttavijjamānattho vakkhamānapakkhattayepi daṭṭhabbo.

«Будут признавать» (paṭijānissanti) — это употребление будущего времени вместо настоящего; значение — «признают» (paṭijānanti). Другое же употребление — будущее время в значении прошедшего: «будет» вместо «был» (āsi), «сделает» вместо «сделал» (akari), «будешь мыслить» вместо «ты помыслил» (cetitā asi), «будешь есть» вместо «ты поел» (bhuñjitā asi). «Неверие» (anokappanā) означает отсутствие веры (assaddhā). «Нетерпимость» (amarisanaṃ) означает нетерпение (akkhamā). «Только этим» (imināva) означает: при наличии слова «atthi», когда подразумеваются гнев или вера, даже при отсутствии другого слова, это достигается только этим общим выражением. «Порицание и пренебрежение» (garahāvamā) — это выражение причины для этого. Словами «tathā hi» и т. д. он подтверждает именно понимание порицания. «Разве существует такое» (atthi nāma īdisaṃ) означает: «неужели существует поедание вчерашней каши?». Не веря в это и не терпя этого, даже если оно существует, он говорит так. Смысл в том, что он думает: «этого нет»; поэтому [автор] сказал: «даже очевидное» и т. д. Связь слова «yopi» следует понимать со словом «sopi». Упомянутое значение существования в слове «atthi» в смысле «существующий» следует усматривать и в трех последующих альтернативах.

Nanu atthināma tātāti ettake vutte paṭhamo atthinukhoccādiko nisīditvāti saddapariyanto ca, dutiyo atthinukhoccādiko nisīditvāti saddapariyanto ca tatiyo atthimaññeccādiko jigucchaneyyanti saddapariyanto ca vacanappabandho kathaṃ labbhatīti manasi nidhāyāha- ‘sopanā’tiādi. Imināti ‘atthiyevihāpi nindāvagamo’ti vacanena. Ṭhānabhojane garahatīti sambandho. Vuttaṃ sakkatānusārena. Nissāyanissāyāti yattha bhagavā nisinno taṃ ṭhānaṃ nissāya nissāya.

Имея в виду вопрос: «Разве при произнесении лишь "Разве существует, дорогой?" (atthi nāma tāta) как могут быть получены: первый связный текст, начинающийся с "atthi nu kho" и заканчивающийся словом "nisīditvā", второй, начинающийся с "atthi nu kho" и заканчивающийся словом "nisīditvā", и третий, начинающийся с "atthi maññe" и заканчивающийся словом "jigucchaneyyaṃ"?», [автор] сказал: «sopanā» и т. д. «Этим» (iminā) означает: высказыванием «и здесь также при слове "atthi" понимается порицание». «Порицает место и пищу» — такова связь. Сказано в соответствии с санскритом. «Опираясь, опираясь» (nissāya nissāya) означает: опираясь на то место, где сидит Благословенный.

4. Bhūte

4. В прошедшем [времени]

Kiriyārūpeti kiriyāsabhāve, evamaññatrāpīti agami agamitthātīmehi aññatra agamuṃ iccādike agamoccādike ca. Anudarā alomikāti santamapyudarādikaṃ mahattābhāvapaṭipādanāya bahuttā bhāvapaṭipādanāya ca na vattumicchīyate.

«В форме действия» (kiriyārūpe) означает: в природе действия; «также и в других случаях» (evamaññatrāpi) означает: в случаях, отличных от форм «agami», «agamittha», таких как «agamuṃ» и т. д., а также «agamu» и т. д. «Безбрюхая, безволосая» (anudarā alomikā) означает: хотя брюхо и прочее существуют, из-за нежелания выразить их величину или обилие, о них не хотят говорить.

5. Ana

5. Суффикс ana

Aññapadatthavuttiyāti vuttamaññapadatthaṃ dasseti ‘vakkhamānalakkhaṇo’ccādinā. Vakkhamānalakkhaṇotivuttikārena ‘‘āñāyyā’’ccādinā vakkhamānalakkhaṇo. Antokatvāti iminā āsaddassābhividhimhi pavattimāha. Aharubhayataḍḍharattaṃ vāti ettha vāsaddo pakkhantare. Aḍḍharattasaddena [Pg.274] rattiyā catuttho bhāgo-tra vattumiṭṭho, aho ca tassa aḍḍharattañcāti attho. Imassādhippāyatthamāha- ‘atīteccādi. Ubhayattha adhippāyaṃ vivarati‘aya’miccādinā. Pañcayāmoti atītāya rattiyā pacchimapañcacattālīsavināḍikādhikaghaṭikāttayaṃ anāgatāya purimapañcacattālīsavināḍikādhikaghaṭikatthayañceti aḍḍhādhikasattaghaṭikāparimāṇo eko yāmo ahassa cattāroti pañca yāmā pahārā assāti pañcayāmo.

«В значении другого слова» (aññapadatthavuttiyā) — [автор] показывает упомянутое значение другого слова посредством «vakkhamānalakkhaṇo» («свойство, которое будет изложено») и т. д. «Свойство, которое будет изложено» означает: свойство, которое будет изложено автором комментария посредством «āñāyya» и т. д. «Включив внутрь» (antokatvā) — этим он указывает на употребление слова «ā» в значении включения (abhividhi). В выражении «день и половина ночи с обеих сторон» (aharubhayataḍḍharattaṃ vā) слово «vā» указывает на альтернативу. Под словом «половина ночи» (aḍḍharatta) здесь имеется в виду четвертая часть ночи; значение — день и его половина ночи. Чтобы выразить намерение этого, он сказал: «atīte» и т. д. Он раскрывает намерение в обоих случаях словами «ayaṃ» и т. д. «Пять страж» (pañcayāmo) означает: три гхатики и сорок пять винадик в конце прошедшей ночи, и три гхатики и сорок пять винадик в начале будущей ночи — это одна стража размером в семь с половиной гхатик, и четыре стражи дня, итого пять страж (ударов часов), поэтому — «пятистражный».

Gatāyapacchimo yāmo, pacchimaddhamimassa vā;

Pahāro-nāgatāyādī, tadaddhamapi vā tathā.

Последняя стража прошедшей [ночи] или же вторая половина этой [стражи]; первая стража будущей [ночи] или же её половина точно так же.

Vuttakālāvadhi majjho, kālo so-jjatano mato;

Tannisedhena yotvañño, so-najjatano mato.

Середина, ограниченная упомянутым временем, — этот период считается сегодняшним днем (ajjatana); а тот другой [период], который исключается этим, считается не-сегодняшним днем (anajjatana).

Agamatthātiādīsu aīssaādīnaṃ sambandhibyañjanassābhāvā na iña. Byāmissepīti ajjatanamissepi bhūte. Nañsamāsanissaye byāmisse yathā pappotīti dassento āha- ‘pariyudāsetāve’ccādi.

В таких формах, как «agamattha» и т. д., из-за отсутствия согласного, связанного с a, i и т. д., нет вставки iñ. «Даже в смешанном» (byāmissepi) означает: в прошедшем времени, смешанном с сегодняшним днем. Показывая, как это применимо к смешанному времени, основанному на соединении с отрицанием nañ, он сказал: «pariyudāsetāva» и т. д.

Ajjatananissayoti byāmisse ajjatanabhāgīnissayo. Atthuti pañhe tu tadaññanissayoti byāmisseyeva tato ajjatanato itarānajjatana nissayo aññatrāti byāmissato aññatra bhūtakāle. Pasaṅgoti ā ñuādīnaṃ pasaṅgo. Ajjahiyyovāti byāmissatādassanatthaṃ vuttaṃ.

«Основанный на сегодняшнем дне» (ajjatananissayo) означает: в смешанном времени основанный на части сегодняшнего дня. В вопросе «atthu» же «основанный на ином, чем это» означает: в том же смешанном времени основанный на ином, не-сегодняшнем дне, отличном от сегодняшнего; «в ином месте» (aññatra) означает: в прошедшем времени, отличном от смешанного. «Применимость» (pasaṅgo) означает применимость суффиксов ā, ñu и т. д. «Именно сегодня» (ajjahiyyo vā) сказано для демонстрации смешанности.

6. Paro

6. Последующий

Samāsoti chaṭṭhīsamāso kārakasamāso vā. Nipātanatā cāssa visesatoti. Etañcāti parokkheti etañca. Kriyatthassa upādhi visesanaṃ kriyatthopādhi, tassa kriyatthopādhino bhūtā najjatanassa sādhanadvārena visesanaṃ, na tūjukaṃtyattho. Kasmā nojukaṃ visesanaṃ tyāha ‘byavacchejjābhāvā’ti. Tameva phuṭayitumāha- ‘tathāhi’ccādi.

«Сложное слово» (samāso) означает: шестая татпуруша или падежное сложение. И его исключительность обусловлена особенностью. «И это» (etañca) означает: и это в слове «parokkha». Ограничение значения действия — это определение значения действия (kriyatthopādhi); определение этого не-сегодняшнего прошедшего времени, являющегося определением значения действия, происходит посредством средства (sādhana), а не напрямую — таков смысл. На вопрос «Почему определение не является прямым?» он ответил: «ввиду отсутствия исключаемого» (byavacchejjābhāvā). Чтобы прояснить именно это, он сказал: «tathā hi» и т. д.

Sādhiyamānāti iminā dhātvatthassāparinipphannataṃ bodheti. Te santi indriyānaṃ. Santo vijjamāno visayo yesaṃ indriyānaṃ te sambhāvo [Pg.275] tattaṃ, tasmā. Neti paṭisedhe, sādhanadvārena visesanatte byavacchejjasabbhāvā yathāvuttadoso na bhavatīti attho. Dosā bhāvameva dassetumāha- ‘yassi’ccādi. Yassāti dhātvatthassa. Tatthāti tasmiṃ appaccakkhe dhātvatthe. Kārakānaṃ sattisabhāvattā sāpi apaccakkhā vāti codeti nanuceccādinā. Asattoti asamattho.

Словом «совершаемое» (sādhiyamānā) он указывает на незавершенность значения глагольного корня. Они существуют у органов чувств. «Поскольку существует объект у тех органов чувств, у которых он есть» — из-за этого. Слово «na» выражает отрицание; смысл в том, что при определении посредством средства, ввиду наличия исключаемого, упомянутой ошибки не возникает. Чтобы показать именно отсутствие ошибки, он сказал: «yassa» и т. д. «У которого» (yassa) означает: у значения глагольного корня. «Там» (tattha) означает: в том неочевидном значении глагольного корня. Он возражает словами «nanu ca» и т. д.: «Поскольку факторы действия (kāraka) по своей природе являются силами, разве они также не являются неочевидными?». «Не имеющий силы» (asatto) означает неспособный.

Attānāma attano paccakkhoti tabbisaye amhakārakassa vidhānamayuttanti manasi nidhāya yaṃ vuttaṃ vuttikārena, tamupadassetumāha- ‘nanuce’ccādi. Attabodhanīyāpi hi kiriyā yadā cittavikkhepato nopalakkhīyate, tadāyaṃ parokkhā bhavati, tenuttamavisayepi parokkhabhāvo tassā bhavatveva. Jāgaratopi yadā madā manobyātaṅgato anupaladdhi, tadāpi bhavatyeveti dassetuṃ vuttaṃ byāsattavacanaṃ. Abhinibbattikāleti kiriyā nibbattikāle, ‘sutto-haṃ kiṃ vilalāpa, matto-haṃ kiṃvilalāpe’ti idamatrodāharaṇaṃ. Citta cikkhepavisayappadassanāyettha suttavacanaṃ.

Имея в виду, что «сам» (attā) означает очевидное для самого себя, и поэтому предписание нашего фактора действия в отношении этого неуместно, он, чтобы показать то, что было сказано автором комментария, сказал: «nanu ca» и т. д. Ведь даже действие, познаваемое самим собой, когда оно не воспринимается из-за рассеянности ума, тогда оно становится неочевидным (parokkha); поэтому даже в отношении первого лица у него непременно присутствует неочевидность. Чтобы показать, что даже у бодрствующего, когда из-за опьянения или душевного расстройства происходит невосприятие, это также имеет место, было сказано слово «byāsatta» («рассеянный»). «Во время совершения» (abhinibbattikāle) означает: во время совершения действия; примером здесь служит: «Что я бормотал во сне? Что я бормотал в пьяном виде?». Слово «sutta» («спящий») здесь приведено для демонстрации сферы рассеянности ума.

7. Eyyā

7. Суффикс eyyā

Eyyādotīminā eyyādyattho gahitoti bodhetuṃ yeneccādikaṃ vuttaṃ. Nimittasaddāpekkhāya tanti vattabbe visayasaddāpekkhāyasoti vuttaṃ. Tesanti eyyādīnaṃ. Visayaṃ dasseti ‘hetuphalesviccādiko’ti. Ādisaddena pañhapatthanādayo gahitā. Athātra kriyaggahaṇābhāve kriyātipattiyanti kathaṃ labbhaticcāha- ‘kriyāti pattiya’nti ādi. Kriyātipattiyanti vivaraṇaṃ katanti sambandho.

Чтобы дать понять, что выражением «в суффиксе eyyā и т. д.» (eyyādo) охватывается значение eyyā и т. д., было сказано «yena» и т. д. Там, где следовало сказать «taṃ» в зависимости от слова «nimitta», было сказано «so» в зависимости от слова «visaya». «Их» (tesaṃ) означает: суффиксов eyyā и т. д. Он показывает сферу словами «в причине и следствии» и т. д. Словом «и т. д.» охватываются вопрос, просьба и т. д. На вопрос «Как же здесь при отсутствии упоминания действия получается "при невыполнении действия" (kriyātipattiyanti)?», он сказал: «kriyātipattiyaṃ» и т. д. «При невыполнении действия» — так сделано разъяснение; такова связь.

Abhidheyyadvārenāti kiriyāsaṅkhātaatthamukhena, pakatakriyattha visesanattāti kriyatthādhikārato adhikatassa dhātussa visesanattā. Idaṃ vuttaṃ hoti ‘‘atipattiyanti adhikatakriyatthavisesanaṃ, visesanañca hontaṃ nojukaṃ bhavitumarahati kiñcarahi abhidheyyadvārena, tathāhi atipatanaṃ nāma kriyāya hoti, na kriyatthassa ayujjanato, tasmā atipattiyantivuttekriyātipatti yanti [Pg.276] idaṃ kriyatthavisesanaṃ hontaṃ abhidheyyadvārena hotīti kriyātipattiyanti vivaraṇaṃ kata’’nti. Vidhurappaccayopanipātatoti viruddhappaccayasamavāyāti attho.

«Посредством выражаемого» (abhidheyyadvārenāti) означает: через значение, именуемое действием; «поскольку оно является определением значения совершаемого действия» означает: поскольку оно является определением глагольного корня, подпадающего под управление значения действия. Сказано следующее: «"При невыполнении" (atipattiyaṃ) — это определение управляемого значения действия, и это определение не может быть прямым. Как же тогда? Посредством выражаемого. Ведь невыполнение относится к действию, а не к значению действия из-за несообразности; поэтому, когда сказано "atipattiyaṃ", это определение значения действия, происходящее посредством выражаемого как "kriyātipattiyaṃ" ("при невыполнении действия"), — так сделано разъяснение "kriyātipattiyaṃ"». «Из-за наступления неблагоприятного условия» (vidhurappaccayopanipātato) означает: из-за стечения противоположных условий.

Kāraṇavekallatovāti hetumato phalassa yo hetu tassa vikalattena. Tatretīmassa attho vattamānavisayeti. Kriyātipattiyanti bhūtādi kriyātipattiyaṃ. Liṅgatoti nimittena. Gamakena liṅgena gammāyātipattiyā bujjhanakālaṃ vattamāno kālo na tiṭṭhati atikkamatīti āha- ‘vattamānatāya byatikkamā’ti. Tadeva phuṭayati ‘samakāla’ntiādinā. Samakālanti ekakkhaṇe. Vattamānassa kriyātipatyasambhavā tadavasiṭṭhātītānāgatesveyyādīnambhāvo (aññathā) nupapattiyāti vuttaṃ vuttiyaṃ ‘sāmatthiyātiādi.

«Из-за неполноты причины» (kāraṇavekallato) означает: из-за ущербности той причины, которая ведет к следствию. Значение слова «там» (tatre) — в сфере настоящего времени. «При невыполнении действия» означает: при невыполнении действия в прошедшем и т. д. «По признаку» (liṅgato) означает: по причине. Поскольку время понимания невыполнения, познаваемое через указывающий признак, не стоит на месте, а проходит настоящее время, [автор] сказал: «из-за выхода за пределы настоящего времени». Он проясняет именно это словами «в то же время» (samakālaṃ) и т. д. «В то же время» означает: в один и тот же миг. Поскольку для настоящего времени невыполнение действия невозможно, то существование суффиксов eyyā и т. д. в оставшихся прошедшем и будущем временах неизбежно (ввиду невозможности иного); об этом сказано в комментарии: «в силу соответствия» (sāmatthiyā) и т. д.

Liṅgenāti ettha pubbe dakkhiṇena gamane sati sakaṭissāpariyā bhavanadassanaṃ dakkhiṇena gamanassa sakaṭāpariyābhavanahetutte liṅgaṃ, dakkhiṇena gamanassātipattiyā aññato gamanādi liṅgaṃ. Sakaṭā kiriyābhavanātipattiyā sakaṭe garubhārāropanādi liṅgaṃ. Paṭhamavaye arahattabhavanaṃ taṃhetubhūtañca pabbajjaṃ paresaṃ paṭhamavaye pabbajjānimittārahattappattiliṅgena viññāya pabbajjāyātipatti gharakammabyāvaṭatādiliṅgena, arahattassātipatti ca pabbajjānimittābhāvena liṅgenāvasīyateti liṅgena bhūta kriyātipatti pana veditabbā, yadi panevamabhiññālābhī payuñjati tadā paccakkhañāṇeneva sabbaṃ viññāya payuñjatīti veditabbaṃ. Liṅgatovasīyamānāyanti pana bāhullena vuttaṃ.

Под словом „по признаку“ (liṅgena) здесь [понимается следующее]: когда ранее имело место движение на юг, видение того, что повозка не перевернулась, является признаком того, что движение на юг послужило причиной того, что повозка не перевернулась; признаком же несовершения движения на юг является движение в другую сторону и т. д. Признаком несовершения действия повозки является погрузка на повозку тяжелого груза и т. д. Узнав о достижении состояния араханта в первом периоде жизни и о послужившем тому причиной уходе в бездомную жизнь (pabbajjā) по признаку достижения другими арахантства, причиной которого стал уход в бездомную жизнь в первом периоде жизни, [можно понять, что] несовершение ухода в бездомную жизнь [определяется] по такому признаку, как занятость домашними делами и т. д., а несовершение достижения арахантства определяется по признаку отсутствия причины для ухода в бездомную жизнь. Таким образом, следует понимать несовершение действия в прошлом по признаку. Если же это применяет обладатель сверхзнания (abhiññā), то следует понимать, что он применяет это, зная всё непосредственно через прямое знание (paccakkhañāṇa). А выражение „определяемое по признаку“ сказано применительно к большинству случаев.

8. Hetu

8. Причина

Niccabhavanaṃ hetu (tyādinā) hetuphalabhāvoyevettha, nāti pattīti dīpeti. Sabbappaccayodāharaṇavasenāti sabbesaṃ eyyādīnampaccayānaṃ udāharaṇavasena. Hetuphalānaṃ sabbhāvatoti vuttattā hetuphalāni dasseti hananamiccādinā. Evaṃ hetuphalasabbhāvato sabbakāle [Pg.277] ca vidhānato ettha vattamānepi pappotīti bhāvo. So ca hetuhetumantabhāvo ca.

Словами „постоянное пребывание есть причина“ и т. д. показывается, что здесь имеет место именно отношение причины и следствия (hetuphalabhāva), а не несовершение (atipatti). „Посредством примеров всех суффиксов“ означает посредством примеров всех суффиксов, таких как -eyya и т. д. Поскольку сказано „в силу наличия причины и следствия“, он показывает причину и следствие через [такие примеры, как] „убийство“ (hanana) и т. д. Таким образом, в силу наличия причины и следствия и в силу предписания для всех времен, смысл заключается в том, что это применимо и к настоящему времени. И это есть отношение причины и причинно-обусловленного (hetu-hetumant-bhāva).

9. Pañhe

9. В вопросе

Pacchimaṃ pacchimaṃ padantiādīsu pañhoti purimaṃ padaṃ, sampucchanāti pacchimaṃ padantiādinā daṭṭhabbaṃ. Samecca aññamaññaṃ pucchanā sampucchanā, yācanaṃ dehī tyādinā yācanamatthaṃ, iṭṭhassāsampattassātthanamiṭṭhāsiṃsanaṃ. Pattakālavasena ca visayabhedena bhinnāya pīti yojetvā attho daṭṭhabbo. Pattakālaṃ dasseti nimittabhūtassātiādinā. Nimittabhūtassāti taṃtaṃkiccasampajjane kāraṇabhūtassa. Vidhi nāma diṭṭhadhammikasamparāyika nimantaṇāmantaṇājjhesanapesanāni. Ettha ca anuññāpattakālesu ca pañcamī vihitā parehi, diṭṭhadhammikādīsu pañcasu sattamī. Idha pana te dvepi vidhivisesāyevāti vidhimhi antokaritvā eyyādiṃ vidhātuṃ yaṃ vuttaṃ vuttikārena, tadidāni vattukāmo āha- ‘anuññāpattakālesupi’ccādi. Vidhippatītimeva pakāseti ‘evaṃ kareyyāsī’’ticcādinā. Anujānantopi dīpentopi kiriyāsu byāpāretiyevāti byāpāraṇampatītitoti yojetvā attho veditabbo.

В выражениях „последнее и последнее слово“ и т. д. следует понимать, что „pañha“ (вопрос) — это первое слово, а „sampucchanā“ (расспрашивание) — последнее слово. Совместное расспрашивание друг друга — это „sampucchanā“. Значение просьбы (yācana) выражается словами „дай“ и т. д. Желание желанного (iṭṭhāsiṃsana) — это пожелание желанного блага, которое еще не достигнуто. И смысл следует понимать, связывая это также с разделением по различию объектов в соответствии с надлежащим временем (pattakāla). Он показывает надлежащее время словами „того, что стало причиной“ и т. д. „Того, что стало причиной“ означает того, что является причиной для выполнения того или иного дела. Предписание (vidhi) — это приглашение (nimantaṇa), призыв (āmantaṇa), просьба (ajjhesana) и посылание (pesana) касательно этого мира и мира иного. И здесь в значениях разрешения (anuññā) и надлежащего времени (pattakāla) другими предписывается пятое [наклонение], а в пяти [значениях], начиная с относящегося к этой жизни и т. д. — седьмое. Но здесь, поскольку оба они являются лишь особыми видами предписания (vidhi), автор комментария (vuttikāra), желая теперь изложить то, что было сказано им для предписания [суффиксов] -eyya и т. д. путем включения их в понятие предписания, сказал: „также при разрешении и в надлежащее время“ и т. д. Он проясняет само понимание предписания словами „тебе следует поступать так“ и т. д. Даже разрешая или разъясняя, человек побуждает к действиям; поэтому смысл следует понимать, связывая это с „пониманием побуждения (byāpāraṇa)“.

Pesanepi kesañci byākaraṇaññūnaṃ sattamīvidhicchitotivuttikārena yaṃ vuttaṃ, taṃ dāni vattumāha- ‘pesane pi’ccādi. Samūlatanti kesañci saddikānaṃ sattamīvidhividhānamūlena samūlataṃ. ‘‘Anumatiparikappatthesu sattamī’’ti (3-1-11) kaccānasuttaṃ. Kattumicchato parassa anujānanaṃ anumati, parikappanaṃ sallakkhaṇaṃ nirūpanaṃ parikappo hetuphalakiriyā sambhavo ca, tasmiṃ anumatyatthe ca parikappatthe ca sattamīvibhatti hotīti attho. Atthaggahaṇena vidhinimantaṇāmantaṇājjhesana patthanāpattakālesu ca.

То, что было сказано автором комментария (vuttikāra): „даже при посылании (pesana) некоторые грамматисты желают [использовать] седьмое [наклонение]“, он теперь говорит, чтобы изложить это: „даже при посылании“ и т. д. „Обоснованность“ (samūlatā) означает наличие основания в виде предписания седьмого [наклонения] некоторыми языковедами (saddika). Сутра Каччаяны гласит: „Anumatiparikappatthesu sattamī“ (3-1-11). Одобрение (anumati) — это дозволение другому, желающему совершить действие. Предположение (parikappa) — это воображение, размышление, исследование, а также возможность действия в качестве причины и следствия. Смысл в том, что седьмое окончание (sattamīvibhatti) употребляется в значении одобрения (anumati) и в значении предположения (parikappa). Благодаря использованию слова „attha“ (значение) [оно также употребляется] в значениях предписания (vidhi), приглашения (nimantaṇa), призыва (āmantaṇa), просьбы (ajjhesana), пожелания (patthanā) и надлежащего времени (pattakāla).

10. Tu antu

10. Tu, antu

Udāhaṭāti gacchatu gacchantuādinā udāhaṭā. Dadātūti yācane.

„Приведены в качестве примеров“ означает, что они проиллюстрированы формами gacchatu, gacchantu и т. д. Форма dadātu [употребляется] в значении просьбы (yācana).

11. Satya

11. Сатья

Arahatthe cāyameva payogo, tena bhavaṃ khalu rajjaṃ kareyya bhavaṃ arahoti yojetvā daṭṭhabbo.

И это же употребление имеет место в значении достойности (arahattha); поэтому смысл следует понимать, связывая это так: „Почтенному действительно следует править, почтенный достоин“.

12. Sambhā

12. Самбха

Yoggatājjhavasānantīmassātthapadaṃ[Pg.278], sattisaddahananti sāmatthiyassa saddahananti attho. Payogānusāritaṃ dīpetī sambandho. Gammamāneti sambhāvemiccādinā bhvādidhātūhi avuccamānepi gamyamāne. Udāhaṭaṃ ‘apipabbataṃ sirasā bhindeyyā’ti. Mahābalatāya hatthihanane alamatthavisaye sambhāvane satyapi alaṃ saddo-trālamattho yuttoti na bhavantetyādayo hanissati. Dhātunāti ettha dhātuggahaṇena bhvādayo gayhante tattha dhātusaddassa ruḷhattā pubbācariyasaññāya vā. Udāhaṭanti bhuñjeyya bhavaṃ tyādinā.

„Пригодность“ (yoggatā) и „решимость“ (ajjhavasāna) — таков смысл этого слова. „Вера в способность“ (sattisaddahana) означает веру в силу (sāmatthiya). Связь показывает соответствие употреблению. „Подразумеваемый“ (gamyamāna) означает подразумеваемый, даже если он прямо не выражен глагольными корнями класса bhū (bhvādi) и др. в значении вероятности (sambhāvana) и т. д. Приведен пример: „Он мог бы даже расколоть гору головой“ (api pabbataṃ sirasā bhindeyya). Хотя существует вероятность в значении достаточности (alamattha) в отношении убийства слона благодаря великой силе, слово „alaṃ“ здесь уместно в значении достаточности, поэтому формы вроде hanissati (он убьет) и т. д. не употребляются. Под словом „корень“ (dhātunā) здесь понимаются корни класса bhū и др., либо в силу традиционного употребления (ruḷhi) слова „корень“, либо по обозначению древних учителей (pubbācariya-saññā). „Приведено в качестве примера“ означает [примеры] вроде bhuñjeyya bhavaṃ (пусть почтенный вкусит) и т. д.

13. Māyo

13. Майо

Sūti māsūti ettha susaddo. Ettha imasmiṃ udāharaṇe. Nivatteti māsaddoti seso. Āraddhanti iminā vattamānaṃ vanagamanaṃ dasseti. Antobhūtaṇyatthāti ṇippaccayābhāvepi attani antobhūtaṇyattha dhātuto. Īādīnaṃ āādīnañca sakakālonāma bhūto kālo. Dhātusambandho visesanavisessabhāvo, tenāha- ‘dhātvattha sambandhe visesana visessabhāvalakkhaṇe’ti. Sabbatthākhyāta vāccottho visesso syādyantavācco visesanaṃ.

Слово „su“ в выражении „mā su“ — это слово „su“ здесь. „Здесь“ означает в этом примере. „Слово mā предотвращает“ — таково оставшееся [значение]. Словом „начатый“ (āraddha) он показывает происходящее в настоящее время ухождение в лес. „Содержащий в себе каузативное значение“ означает: от корня, который содержит в себе каузативное значение (-ṇya) даже при отсутствии каузативного суффикса -ṇi. Собственным временем для [суффиксов] -ī и т. д., а также -ā и т. д. является прошедшее время. Связь глагольных корней — это отношение определяемого и определяющего (visesana-visessabhāva); поэтому он сказал: „при связи значений корней, характеризующейся отношением определяемого и определяющего“. Во всех случаях значение, выражаемое глаголом (ākhyāta), является определяемым (visessa), а значение, выражаемое оптативом (syādyanta), — определяющим (visesana).

Iṭṭhoti paresamiṭṭho. Jānanatthavasena gamanatthattāti ‘‘gamanatthā kammakā’’ti (5-59) sutte gamanatthasaddena ‘ye gatyatthā te buddhyatthā’ti jānanatthopi gahitoti evaṃ gahitajānanatthavasena gamanatthattāti attho. Abhimatāni pāṇiniyānaṃ. Tathā saddassatthamāha- ‘anantarena gatattha’(nti ana)ntare vuttena karaṇabhūtenāti attho. Abhimatoti pāṇiniyānameva idhādhippetasamuccayaṃ vattumāha- ‘samuccayo’iccādi. Athātra kathamanekāsaṃ kiriyānaṃ cīya mānatā yāvatā ekāvāṭanakiriyājjhayanakiriyā cetyāsaṅkiyāha- ‘sādhanabhedane’ccādi. Maṭhādisādhanānambhedenāṭana kiriyāyapi bhedoti attho. Takkiriyāppadhānassāti sā lavanakiriyā padhānamassa kattuno. Yo- yamaññepi niyojento viya kiriyaṃ karoti so nā-ññakiriyāpadhāne yutto, takkiriyāppadhāneyeveti.

„Желаемый“ (iṭṭha) означает желаемый другими. „В силу обладания значением движения посредством значения познания“ означает: в сутре „gamanatthā kammakā“ (5-59) под словом „значение движения“ (gamanattha) понимается также значение познания, согласно правилу „те [глаголы], которые имеют значение движения, имеют значение познания“; таким образом, смысл заключается в „обладании значением движения посредством воспринятого значения познания“. [Это] принято последователями Панини. Он объясняет значение слова „tathā“ (также) как „понятое через непосредственно предшествующее“, то есть через упомянутое непосредственно перед этим средство (karaṇa). „Принятый“ относится к последователям Панини; желая выразить подразумеваемое здесь объединение (samuccaya), он сказал: „объединение“ и т. д. Теперь, предвидя сомнение: „Как же здесь может быть объединение множества действий, если есть лишь одно действие блуждания и одно действие обучения?“, он сказал: „в силу различия средств“ и т. д. Смысл в том, что из-за различия средств, таких как монастыри (maṭha) и т. д., возникает различие и в самом действии блуждания. „Для того, для кого это действие является главным“ означает, что это действие жатвы (lavana) является главным для данного деятеля. Тот, кто совершает действие, словно побуждая к нему и других, занят не каким-то иным главным действием, а именно этим главным действием.

14. Pubba

14. Пубба

Mahāvākyarūpattā [Pg.279] pakaraṇassa tadapekkhāya vākyekadesattaṃ ‘‘vattamāne tianti, bhavissati’’ccādīnaṃ vākyānanti āha ‘vākyekadesehī’ti. Atoyevamāha-vākyāvayavoparo-dhunā karīyate’ti. Vidhivākyattamassa dassetvā niyamavākyattaṃ dāni dassetuṃ ‘athavā niyamatthamidantyādīna’ntyāha. Niyamasuttattameva phuṭayati ‘tehi’ccādinā. Tehi tehi suttehīti ‘‘vattamāne ti anti’’ccādīhi tehi tehi suttehi. Imināti ‘‘pubbaparā’’dinā iminā suttena. Nanu tumhāmhasesesūti ettake vuccamāne ‘tumhāmhasaddavacanīyesu tadaññasaddavacanīyesu ca kārakesū’ti ayaṃ viseso kuto gamyate yenevaṃ vivaṭaṃtyāha- ‘kattukamme’ccādi. Kattādīsu vidhānañca vakkhati.

Поскольку трактат (pakaraṇa) имеет форму сложного предложения (mahāvākya), по отношению к нему такие предложения, как „vattamāne ti anti, bhavissati“ и т. д., являются частями предложения; поэтому он сказал: „частями предложения“. Именно по этой причине он говорит: „теперь производится ограничение частей предложения“. Показав его характер как предписывающего предложения (vidhivākya), теперь, чтобы показать его характер как ограничивающего предложения (niyamavākya), он говорит: „или же это служит для ограничения“ и т. д. Он проясняет его характер как ограничивающей сутры словами „теми“ и т. д. „Теми и теми сутрами“ означает теми и теми сутрами, такими как „vattamāne ti anti“ и т. д. „Этим“ означает этой сутрой, начинающейся с „pubbaparā“ и т. д. Возражение: „Если сказано лишь tumhāmhasesesu, то откуда берется это различие: 'в падежных отношениях (kāraka), выражаемых словами tumha и amha, и в выражаемых другими словами', из-за которого это так подробно разъясняется?“ На это он сказал: „деятель и объект“ (kattukamma) и т. д. И далее он изложит предписание относительно деятеля (kattu) и т. д.

Kattukammānamevāti iminā bhāvaṃ byavacchindati. Tathā ca vakkhati- ‘tumhāmhasaddavacanīyattābhāvā’ti. Asatvabhūtāyeccādikamekavacana sambhave kāraṇaṃ, tumhāmheccādikantu paṭhamapurisasambhave. Tumhāmhasesesu hontā majjhimuttamapaṭhamā kathaṃ bhāvādīsu viññāyanti kathañca tumhāmhādisaddavacanīyassa kārakatthassākhyātena tattha vihitena saññāvibhattā tumhāmhādisaddappayogābhāvoccāsaṅkiya yaṃ vuttaṃ vuttiyaṃ taṃdāni vivarantena ‘yadi bhāvādīsu mānādayo na vidhīyante tadāmānādīsu paresu bhāvādīsu kyalādīnaṃ vidhānameva nopapajjatī’ti iminā sāmatthiyena tumhādīsu kārakesu majjhimādīnaṃ bhāvo viññāyati teneva tumhādikārakatthassa tattha vihitenākhyātena saññāpitattā tumhādisaddappayogo nāma na hotīti dassetuṃ ‘tumhādisvi’ccādikamāraddhaṃ. Yajjevaṃ tumhādisaddappayogoyeva na siyā ccāha- ‘yajjeva miccādi. Parihāramāha- ‘sasaddenā’ti. Tumhādisaddena. Brāhmaṇāiccanenābhihitameva bahuttaṃ bahavoti vacanenānujjate. Vacanābhāve kathaṃ tulyādhikaraṇattaṃtyāha- ‘anujjamānassi’ccādi. Anujjamānassātianuvaditabbassa gacchaticcādinā niddiṭṭhassa kattuno.

Словами „только деятеля и объекта“ он исключает безличный залог (bhāva). И так он скажет далее: „из-за отсутствия выражаемости словами tumha и amha“. Выражение „будучи несубстанциональным“ и т. д. является причиной для употребления единственного числа, тогда как „tumha, amha“ и т. д. — для употребления третьего лица (paṭhamapurisa). Предвидя сомнение: „Как второе, первое и третье лица (majjhima, uttama, paṭhama), употребляемые при tumha, amha и остальных, понимаются в безличном залоге (bhāva) и т. д., и почему отсутствует употребление слов tumha, amha и т. д.?“, и разъясняя теперь сказанное в комментарии: „если в безличном залоге и т. д. не предписываются [суффиксы] вроде māna, тогда при последующих [суффиксах] вроде māna предписание [суффиксов] kyal и т. д. в безличном залоге и т. д. было бы невозможным“ — в силу этой логической необходимости понимается наличие второго лица и т. д. в падежных отношениях (kāraka) слов tumha и т. д. Чтобы показать, что именно потому, что значение падежного отношение слов tumha и т. д. уже выражено предписанным там глаголом (ākhyāta), употребление самих слов tumha и т. д. не происходит, он начал со слов „в словах tumha и т. д.“. Возражение: „Если так, то употребление слов tumha и т. д. вообще не имело бы места“, на это он сказал: „если так“ и т. д. Он приводит опровержение: „собственным словом“, то есть словом tumha и т. д. Множественное число, уже выраженное словом brāhmaṇā, повторяется словом bahavo (многие). „При отсутствии слова как возможна грамматическая согласованность (tulyādhikaraṇatā)?“ На это он сказал: „повторяемого“ и т. д. „Повторяемого“ означает подлежащего повторению деятеля, указанного формами gacchati (он идет) и т. д.

Anuvādenāti [Pg.280] (tumhādi) anuvādena. ‘‘Nāmamhi payujjamānepi tulyādhikaraṇe paṭhamo’’ti (3-1-5) kaccānavacanaṃ, tenāha- ‘tenevi’ccādi. Asamānādhikaraṇattā hi ‘tayāpaccate’ccādo na bhavati. Tathāhi tayeccetaṃ kattuvācī paccateccetaṃ kammavācī kamme ākhyātappaccaya vidhānato.

„Посредством повторения“ означает посредством повторения [слов] tumha и т. д. Изречение Каччаяны гласит: „Даже при употреблении имени существительного первое [лицо] употребляется при грамматическом согласовании“ (3-1-5); поэтому он сказал: „именно поэтому“ и т. д. Ведь из-за отсутствия грамматического согласования это не происходит в таких выражениях, как tayā paccate (тобой варится) и т. д. Действительно, слово tayā выражает деятеля, а paccate выражает объект, поскольку глагольный суффикс предписан в пассивном залоге (kamma).

‘Ehi maññe rathena gamissasī’ti pāṇiniyātimatanipphādanakkamo (nirassa) te ‘parihāse’ccādinā. Maññatissa payogeti upapadavasena manadhātussa payoge. Dhātumhāti gamiādito. Uttama purisekavacane patteti gamissāmīti patte. Majjhimobhimatoti gamissasītyabhimato. Majjhime patteti maññaseti patte, uttamekavacana miṭṭhanti maññetiṭṭhaṃ. Idaṃ vuttaṃ hoti ‘‘maññase tvaṃ rathena gamissāmīti vattabbe maññe tvaṃ rathena gamissasīti bhavatīti (vutta’’nti). Ehi maññeccādi na kiñci vuttaṃ vuttiyaṃ. Yathāsavisayevamajjhimuttamā sampajjanti, tathāsambandhamupadassayamāha- ‘evametthābhisambandho’ccādi. Parābhimataṃ sambandhaṃ kurumāno āha- ‘natveva’miccādi. Athoccateccādinā parādhippāyamāha- ‘yade’ccādi.

Способ обоснования мнения последователей Панини: „Иди же, полагаю, ты поедешь на колеснице“ опровергается словами „при шутке“ (parihāsa) и т. д. „При употреблении maññati“ означает при употреблении корня man- в качестве сопутствующего слова (upapada). „От корня“ означает от корней вроде gam- (идти) и т. д. „Когда ожидается первое лицо единственного числа“ означает когда ожидается форма gamissāmi (я поеду). „Второе лицо одобряется“ означает одобряется форма gamissasi (ты поедешь). „Когда ожидается второе лицо“ означает когда ожидается maññase (ты думаешь), „первое лицо единственного числа желательно“ означает желательно maññe (я думаю). Вот что здесь сказано: „Когда следовало бы сказать: 'Ты думаешь: я поеду на колеснице', получается: 'Я думаю: ты поедешь на колеснице'“. В комментарии ничего не говорится о выражениях вроде ehi maññe и т. д. Показывая, как второе и первое лица распределяются по своим областям, он сказал: „такова здесь связь“ и т. д. Устанавливая связь, одобряемую оппонентами, он сказал: „но вовсе не так“ и т. д. Словами „теперь говорится“ и т. д. он излагает мнение оппонентов: „когда“ и т. д.

Yadevamabhisambandhoti ‘maññase tvaṃ rathena gacchāmī’ti yadā evamabhisambandho karīyatītyattho. So cevamanugatoti ‘maññe ahaṃ tvaṃ rathena gacchasi’ccevaṃ so ca payogo anugatotyattho. Pakārantarakappanāyāti ‘maññase tvaṃ rathena gacchāmī’ti antarakappanāya.

„Когда устанавливается такая связь“ означает: когда связь устанавливается в виде „Ты думаешь: я еду на колеснице“. „И этому следуют таким образом“ означает, что этому употреблению следуют в виде „Я думаю: ты едешь на колеснице“. „Путем предположения иного способа“ означает путем предположения иного [смысла], такого как „Ты думаешь: я еду на колеснице“.

15. Āī

15. Ā, ī

Tenacāti samāsitattena ca,ssatyādīnamaggahaṇanti yadi tesaṃ gahaṇaṃ siyā āīssādīsūti na samāsena vadeyya.

„И тем самым“ означает и благодаря сложению в сложное слово. „Непринятие ssatya и т. д.“ означает: если бы они принимались, он не выразился бы сложным словом, таким как āīssādīsu и т. д.

17. Bhūssa

17. Бхусса

Katākatappasaṅgīyo vidhi so nicco-niccā balavāti paṭhamaṃ vuka bhavatīti dassetumāha- ‘katākatappasaṅgittā’ccādi.

Правило, которое применяется независимо от того, было ли применено [другое правило] или нет, является постоянным (nicca). „Постоянные правила сильнее“ — чтобы показать, что сначала происходит [приращение] vuk, он сказал: „в силу применимости независимо от того, применено ли [другое правило] или нет“ и т. д.

18. Pubba

18. Пубба

Aādyapekkheti aādīsūti anuvattaaādyapekkhe.

„С учетом a, ā и т. д.“ означает с учетом повторяющихся (anuvatta) a, ā и т. д.

23. Kara

23. Кара

Nanu ca ‘sossā’ti kasmā vuttaṃ ‘‘kvaci vikaraṇāna ‘‘micceva (5-161) lopo [Pg.281] siyāti ‘karassa ku’nti vattabbanti codanamanasi nidhāyāha- ‘kvaci vikaraṇānaṃ tyādi. Aññatrapayogānusaraṇā payogānusaraṇaṃ vinā olopo viññātuṃ na sakkāti sambandho.

Держа в уме возражение: „Но почему сказано sossā? Должно быть выпадение по правилу kvaci vikaraṇānaṃ (5-161), поэтому следовало бы сказать karassa ku“, он сказал: „kvaci vikaraṇānaṃ“ и т. д. „В силу следования употреблению в других случаях“ — связь такова: без следования употреблению невозможно узнать о выпадении гласного o.

25. Hāssa

25. Хасса

Kāriyaṃ āhaṅsaṅkhātamassa atthīti kāriyī, tena aparo kāriyī haññati hiṃsīyatīti attho.

„Тот, у кого есть действие, именуемое kāriya, есть kāriyī“; поэтому смысл заключается в том, что другой kāriyī (подвергающийся действию) поражается, умерщвляется.

Sahossehīti karassa okārena ssena ca saha hāssa ssena sahāti attho. Atha kathaṃ ossehi saheva vuttā desotiviññāyatīccāsaṅkiyāha- ‘sahavacanasāmatthiyā’ti. Saha saddassa sahattha(ssa ca) sossa ssenāti kathanasāmatthiyāti attho. Adhippāyaṃ vivarati ‘evaṃ maññate’ccādinā. Evaṃ maññate- ossāna manādesitte iccādinā pāṭhena bhavitabbamiva lakkhīyate… teneva pāṭhenasahavacanasāmatthiyassa patītisabbhāvato. Na tu ‘evaṃmaññateossānamantādesatte hāssacāti vacanamanatthakaṃ siyā hā to cetveva vadetya ossānamanādesitte’ccādinā pāṭhena… ossānamantādesappasaṅgassevābhāvato. Nahetthādesādesi sambandhachaṭṭhī atthi… sossāti visesanachaṭṭhiyāppadhānāya ssenāti sahatthe tatiyāya ca niddiṭṭhattā. Ubhayatthāti ssatyādīsussādīsu ca.

Выражение «sahossehi» означает: вместе с буквой «o» и «ssa» [вместо] «kara», а также вместе с «ssa» [вместо] «hā». Затем, ввиду сомнения: «Как же понимается указание, высказанное именно вместе с «ossehi»?», [автор] сказал: «в силу совместного выражения» (sahavacanasāmatthiyā). Смысл в том, что это сила высказывания слова «saha», имеющего совместное значение, как «вместе с ssa» для «sossa». Он раскрывает намерение словами «так полагает» и т. д. «Так полагает» — кажется, что должно быть чтение вроде «при незамещении [буквы] 'a' у 'ossa'» и т. д., поскольку именно благодаря этому чтению возникает понимание силы совместного выражения. Но не чтением вроде «так полагает: при конечном замещении 'ossa', а также 'hā' и 'ssa' слово было бы бессмысленным...», поскольку здесь вообще нет возможности конечного замещения 'ossa'. Ибо здесь нет родительного падежа отношения заменяемого и заменяющего, поскольку 'sossa' указано в определяющем родительном падеже (неглавном), а 'ssena' — в творительном падеже со значением совместности. «В обоих случаях» означает: в 'ssati' и т. д., а также в 'ussa' и т. д.

28. Āī

28. Ā, ī

Pubbasaralopoti vikaraṇalopo ākārādese ca dvīsu vāresu pubbasaralopo.

«Усечение предыдущего гласного» (pubbasaralopo) — это усечение показателя класса (vikaraṇalopo), а при замене на долгий «ā» (ākārādese) усечение предыдущего гласного происходит в двух случаях.

29. Gami

29. Gami

Agāti īmhi lalopo, ākārādese ca pubbasaralopo.

В форме «agā» перед «ī» происходит усечение «la», а при замене на «ā» — усечение предыдущего гласного.

30. Ḍaṃsa

30. Ḍaṃsa

Agañchā agacchīti niggahītāgamena.

Формы «agañchā» и «agacchī» образуются с добавлением ниггахиты (niggahītāgama).

32. Ṇānā

32. Ṇānā

Ujjhitānubandhānanti pariccattānubandhānaṃ.

«С отброшенными анубандхами» (ujjhitānubandhānaṃ) означает «с оставленными анубандхами» (pariccattānubandhānaṃ).

33. Āī ū

33. Ā, ī, ū

Sutte [Pg.282] āti iminā ubhayattha paṭhamapurisekavacanaṃ gahitanti āha- ‘ā’tiādi.

Словами «ā» и т. д. [автор] говорит, что в сутре этим [словом] «ā» в обоих случаях принимается единственное число третьего лица (paṭhamapurisa).

34. Kusa

34. Kusa

Abhirūhīti ‘‘byañjane dīgharassā’’ti (1-33) dīgho.

В слове «abhirūhī» происходит удлинение по правилу «byañjane dīgharassā» (1-33).

35. Ā ī ssa

35. Ā, ī, ssa

Parokkhāparanāmadheyyānanti parokkhātiaññanāmānaṃ.

«Имеющие другие названия для пароккха (прошедшего времени)» означает «имеющие другие названия, такие как пароккха».

38. Eyyā

38. Eyyā

Tehevāti heṭṭhā vuttasuttadvayeheva, sahacaritañāyenāti ‘‘bhūte ī uṃ’’iccādo (6-4) paracchakke paṭhama purisekavacanaākārena ‘‘anajjatane āñu’’iccādo (6-5) pubbacchakke paṭhamapurisekavacana ākārena ca sahacaritākārānameva paccāsattiyā sahacaritā pattivasena pavattañāyena gahaṇanti attho. Gahitattā tvādi sambandhī gayhateti sambandho. Nissayakaraṇaṃ nāma byattivaseneva, na sāmaññavasenāti āha ‘etenā’tiādi.

«Именно ими» (teheva) означает «именно двумя упомянутыми выше сутрами». «По принципу сопутствия» (sahacaritañāyena) означает принятие по принципу сопутствия из-за близости именно сопутствующих форм «ā» — с формой единственного числа третьего лица (paṭhamapurisa) в сутре «bhūte ī uṃ» и т. д. (6-4) во второй шестерке (paracchakka), и с формой единственного числа третьего лица в сутре «anajjatane āñu» и т. д. (6-5) в первой шестерке (pubbacchakka). Связь такова: «из-за того, что они приняты, принимается то, что связано с 'tu' и т. д.». Словами «этим» и т. д. [автор] говорит, что установление опоры (nissayakaraṇa) происходит именно в силу проявления (byattivasena), а не в силу общности (sāmaññavasena).

40. Eo

40. E, o

Antasarādilopo ‘‘rānubandhentasarādissā’’ti (4-132).

Усечение конечного гласного и последующего происходит по правилу «rānubandhentasarādissā» (4-132).

42. Ossa

42. Ossa

Ādesānanti aādīnamādesānaṃ.

«Замен» (ādesānaṃ) означает «замен, таких как 'a' и т. д.».

46. Iṃssa

46. Iṃssa

Pubbasminti akāsinti ettha.

«В предыдущем» (pubbasmiṃ) — здесь, в слове «akāsi».

52. Tassa

52. Tassa

Kriyatthavihitānampi dhātuvihitānampi aññesaṃ tabbādīnaṃ paccayānaṃ na gahaṇanti sambandho.

Связь такова: «нет принятия других суффиксов, таких как 'tabba' и т. д., предписанных как для выражения действия, так и для корней».

54. Mimā

54. Mi, mā

Amhītiādīni vattamāne tvādīsu vā mimānamudāharaṇāni.

Слова «amhi» и т. д. являются примерами для «mi» и «mā» в настоящем времени при наличии «tu» и т. д.

57. Himi

57. Hi, mi

Muyhāmi [Pg.283] muha=vecitte ‘‘divādīhi yaka’’ (5-21).

В слове «muyhāmi» корень «muha» имеет значение «заблуждение» (vecitta), [суффикс 'ya' добавляется] по правилу «divādīhi yaka» (5-21).

61. Ñāssa

61. Ñāssa

Jānāti ‘‘ñāssa ne jā’’ (5-120)

В слове «jānāti» [замена происходит] по правилу «ñāssa ne jā» (5-120).

67. Hanā

67. Hanā

Cha ca khā ca cha khā.

«Cha» и «khā» — это «cha-khā».

70. Kayi

70. Kayi

Iminā katā kayirāti ajjhāharitabbaṃ.

Из этого следует восполнить (ajjhāharitabbaṃ): «сделанный посредством этого — kayirā».

71. Ṭā

71. Ṭā

Eyyumādīnaṃ eyyassāti vuttattā upādivajjitassāti viññāyati.

Поскольку сказано «для 'eyya'» из группы «eyyuṃ» и т. д., понимается, что это относится к свободному от условий (upādivajjitassa).

74. Guru

74. Guru

Okāro guruti saṃyogapubbattā vuttaṃ.

Сказано, что «звук 'o' является тяжелым (guru)», поскольку он предшествует согласному сочетанию (saṃyogapubba).

76. Ovi

76. O, vi

Vikaraṇasaddassa aññathāpi byavacchedakattasambhave idhādhippetaṃ byavacchedakattampaṭipādetumāha- ‘yadipi’ccādi.

Поскольку для слова «vikaraṇa» (показатель класса) возможно разграничительное значение и иным образом, чтобы показать разграничительное значение, подразумеваемое здесь, [автор] сказал: «хотя и» (yadipi) и т. д.

78. Eyyā

78. Eyyā

Aññatrāpīti bhaveyyāmubhaveyyāmaiccatrāpi.

«И в других местах» (aññatrāpi) означает «также в формах 'bhaveyyāma' и 'ubhaveyyāma'».

Iti moggallānapañcikāṭīkāyaṃ sāratthavilāsiniyaṃ

Так в «Сараттхавиласини», субкомментарии (ṭīkā) к «Моггаллана-панчике»,

Chaṭṭhakaṇḍavaṇṇanā niṭṭhitā.

завершено описание шестого раздела (chaṭṭhakaṇḍa).

Niṭṭhitā ca sabbathā sāratthavilāsinī ṭīketi.

И полностью завершен субкомментарий «Сараттхавиласини».

Nigama

Заключение (nigama)

1.

1.

Sabbadā [Pg.285] subhadāyittā, sattānantanisevite;

Pasatthe-nvatthasaññāya, paññāte subhasaññite.

В прославленной [обители], известной под именем «Благая» (Subha), чье название соответствует её сути, всегда дарующей благо, посещаемой бесчисленными существами;

2.

2.

Cāgavikkamapaññānuddayādiguṇasālinā;

Subhasenādhināthena, kārite vasatā satā.

проживая в ней, построенной военачальником Субхасеной, наделенным такими добродетелями, как щедрость, мужество, мудрость и сострадание;

3.

3.

Paṭisallānasāruppe, vihāre sādhugocare;

Manonukūle yogīnaṃ, vare vikkamasundare.

в этой превосходной, прекрасной благодаря мужеству [строителя] обители (вихаре), подходящей для уединения, приятной для ума практикующих (йогинов), являющейся благой сферой деятельности;

4.

4.

Therena racitā sāyaṃ, sāsanujjotanatthinā;

Ṭīkā gurupadambhoja, rajomatthakasevinā.

этот субкомментарий (ṭīkā) был составлен старейшиной (тхерой), стремящимся к просиянию Учения, почитающим пыль с лотосных стоп своего учителя на своей голове;

5. Bahussutānaṃ viññūnaṃ, paramatthāvagāhinaṃ.

5. для многознающих мудрецов, постигающих высший смысл (параматтху).

Pavattatu ciraṃ ceto, rañjayantī nirantaraṃ.

Пусть же он пребывает долго, непрестанно радуя умы.

6.

6.

Yesaṃ na sañcitā paññā, nekasattantarocitā;

Sammohabbhahatāvete, nāvabujjhanti kiñcipi.

Те, у кого не накоплена мудрость, любезная многим существам, пораженные глубоким заблуждением, ничего не понимают.

7.

7.

Kintehi pādasussūsā, yesaṃ natthi gurūniha;

Ye tappādarajokiṇṇā, teva sādhūvivekino.

Что толку в тех, у кого здесь нет преданного служения стопам учителей? Лишь те, кто покрыт пылью их стоп, воистину добродетельны и склонны к уединению.

8.

8.

Puññena sattharacanājanitena tena,Sambuddhasāsanavarodayakāraṇena;

Lokāmisesupi kilesamalā alaggo,Sambuddhasāsanavarodayamācareyyaṃ.

Благодаря этой заслуге (пуннье), рожденной составлением этого трактата, служащего причиной процветания превосходного Учения Всепросветленного, пусть я, не привязанный к мирским соблазнам и свободный от грязи скверн (килес), буду содействовать процветанию превосходного Учения Всепросветленного.

9.

9.

Ye-nantatantaratanākaramanthanena,Manthāca lollasitañāṇavarena laddhā;

Sārāmathāti sukhitā sukhayanti caññe,Teme jayanti guravā guravo guṇehi.

Те учителя, которые, взбивая океан бесчисленных писаний мутовкой своего превосходного, сияющего знания, обрели сущность учения и, став счастливыми, приносят счастье другим — пусть они, великие своими добродетелями, пребывают в победе!

10.

10.

Ṭīkāyo vinasādinaṃ viracayī yo kaṇṭhabhūsāparo,Viññūnaṃ jinasāsanāmalamatīso-kāsi cānākulaṃ;

Santosakkamanomanomakamano sabbhāvanīyo mahā,Sāmī me gurupuṅgavo vijayate sārīsuto-yaṃ bhuvi.

Тот, кто составил субкомментарии к Винае и другим [книгам], ставшие изысканным украшением для мудрецов, кто сделал безупречное Учение Победителя ясным и не запутанным, чей ум радуется довольству, достойный всяческого почитания, мой великий учитель, выдающийся наставник Сарипутта — да побеждает он на этой земле!

11.

11.

Rājā [Pg.286] vikkamabāhu bāhitaripū tātvassa lokissaro,Sammittānihano tisīhaḷapatī yoyaṃ mahāvikkamo;

Nibbhīto vijayādibāhu vijayī so āsi laṅkissaro,Taṃ nissāya phalaṃ cirāya phalatañcetaṃ sataṃ santataṃ.

Царь Виккамабаху, изгнавший врагов, владыка мира, сокрушитель недругов, правитель трех частей Сихалы (Ланки), обладающий великим мужеством; и бесстрашный победитель Виджаябаху, бывший владыкой Ланки — благодаря опоре на них этот плод [труда] пусть долго приносит пользу добродетельным людям непрестанно.

Siddhi ratthu

Да будет успех!

1.

1.

Aggammotivaṃsena, abhayārāmasāminā;

Pañcikāvaṇṇanābhūtā, sā sāratthavilāsinī.

Эта «Сараттхавиласини», являющаяся комментарием к «Панчике», была составлена владыкой Абхаярамы из рода Аггаммоти.

2.

2.

Mrammakkharamāropetvā, visodhetvā yathābalaṃ;

Sakiyabyavahārena, tithīvasu karindunā.

Переложив на бирманское письмо, очистив в меру своих сил, согласно собственному наречию, в год Тихивасукаринду,

3.

3.

Yutte vasse laṅkādīpā, saraṭṭhamāhatā puna;

Bhāssappadīpakātanta, kāsikāpañcikādihi.

в надлежащий год вновь привезённые из Ланкадипы в свою страну вместе с «Бхасаппадипой», «Катантой», «Касикой», «Панчикой» и другими трудами,

4.

4.

Saṃsanditvā vicāretvā, vācetvāca punappunaṃ;

Ūnādhikādi dosāni, apanetvā sinesine.

сопоставив, исследовав и перечитывая вновь и вновь, постепенно устранив такие недостатки, как пропуски и излишества,

5.

5.

Suddhaṭṭhake ca vassesā, pāpitā pakatiṭṭhitiṃ;

Suddhāsuddhaṃva dassentī, sodhetu pāṭhasuddhiyā.

в чистый восьмой год эта книга была приведена в свой первоначальный вид. Показывая верное и неверное, пусть она служит очищению текста.