1

Namo tassa bhagavato arahato sammāsambuddhassa

Поклонение Ему, Благословенному, Достойному, Всесовершенно Просветленному

---

Saṃyuttanikāye

В Саньютта-никае

---

Mahāvagga-aṭṭhakathā

Комментарий к Махавагге

---

1. Maggasaṃyuttaṃ

1. Магга-саньютта

---

1. Avijjāvaggo

1. Авиджа-вагга

---

1-2. Avijjāsuttādivaṇṇanā

1-2. Разъяснение Авиджа-сутты и других сутт

---

1-2. Mahāvaggassa [Pg.153] paṭhame pubbaṅgamāti sahajātavasena ca upanissayavasena cāti dvīhākārehi pubbaṅgamā. Samāpattiyāti samāpajjanāya sabhāvapaṭilābhāya, uppattiyāti attho. Anvadeva ahirikaṃ anottappanti sā panesā yadetaṃ alajjanākārasaṇṭhikaṃ ahirikaṃ, abhāyanākārasaṇṭhitañca anottappaṃ, etaṃ anudeva saheva ekatova, na vinā tena uppajjatīti attho. Avijjāgatassāti avijjāya upagatassa samannāgatassa. Micchādiṭṭhīti ayāthāvadiṭṭhi aniyyānikadiṭṭhi. Pahotīti hoti uppajjati. Micchāsaṅkappādīsupi ayāthāvaaniyyānikavaseneva micchābhāvo veditabbo. Iti imāni aṭṭhapi akusaladhammasamāpattiyā micchattaaṅgāni nāma honti. Tāni pana na ekakkhaṇe sabbāni labbhanti, nānakkhaṇe labbhanti.

1-2. В первом сутте Махавагги слово «предшествующий» (pubbaṅgamā) означает предшествование двумя способами: как в силу совозникновения (sahajātavasena), так и в силу решающего условия (upanissayavasena). Слово «для достижения» (samāpattiyā) означает для обретения, для получения собственной природы, для возникновения. Выражение «вслед за ней [возникают] бесстыдство и страх перед совершением зла» (anvadeva ahirikaṃ anottappaṃ) означает следующее: это бесстыдство (ahirika), укоренившееся в виде отсутствия стыда перед совершением зла, и это безбоязненность (anottappa), укоренившаяся в виде отсутствия страха перед совершением зла, возникают вслед за ней [невежеством], вместе, как одно целое, и не возникают без неё. Выражение «подпавшего под влияние невежества» (avijjāgatassa) означает пришедшего к невежеству, наделенного им. «Ложное воззрение» (micchādiṭṭhi) — это неправильное видение, воззрение, не ведущее к освобождению. «Возникает» (pahoti) означает появляется, возникает. Также и в отношении ложного намерения и прочего ложность (micchābhāvo) следует понимать как не соответствующую действительности и не ведущую к освобождению. Таким образом, эти восемь факторов являются факторами ложности (micchattaaṅgāni) для достижения неблагих состояний. Однако они не все обретаются в один и тот же момент ума (ekakkhaṇe), но обретаются в разные моменты (nānakkhaṇe).

---

Kathaṃ? Yadā hi diṭṭhisampayuttacittaṃ kāyaviññattiṃ samuṭṭhāpentaṃ uppajjati, tadā micchādiṭṭhi micchāsaṅkappo micchāvāyāmo micchāsati micchāsamādhi [Pg.154] micchākammantoti cha aṅgāni honti. Yadā diṭṭhivippayuttaṃ, tadā micchādiṭṭhivajjāni pañca. Yadā tāneva dve vacīviññattiṃ samuṭṭhāpenti, tadā micchākammantaṭṭhāne micchāvācāya saddhiṃ tāneva cha vā pañca vā. Ayaṃ ājīvo nāma kuppamāno kāyavacīdvāresuyeva aññatarasmiṃ kuppati, na manodvāre. Tasmā yadā ājīvasīsena tāneva cittāni kāyavacīviññattiyo samuṭṭhāpenti, tadā kāyakammaṃ micchājīvo nāma hoti, tathā vacīkammanti micchājīvassa vasena tāneva cha vā pañca vā. Yadā pana viññattiṃ asamuṭṭhāpetvā tāni cittāni uppajjanti, tadā micchādiṭṭhimicchāsaṅkappamicchāvāyāmamicchāsatimicchāsamādhivasena pañca vā, micchāsaṅkappādivasena cattāri vā hontīti evaṃ na ekakkhaṇe sabbāni labbhanti, nānakkhaṇe labbhantīti.

Как? Ведь когда возникает ум, сопряженный с ложным воззрением, порождающий телесное выражение (kāyaviññatti), тогда присутствуют шесть факторов: ложное воззрение, ложное намерение, ложное усилие, ложная осознанность, ложное сосредоточение и ложное действие. Когда же возникает ум, не сопряженный с ложным воззрением, тогда присутствуют пять факторов, за исключением ложного воззрения. Когда эти же два типа ума порождают речевое выражение (vacīviññatti), тогда вместо ложного действия присутствует ложная речь, и факторов также либо шесть, либо пять. То, что называется образом жизни (ājīva), когда нарушается, нарушается только в одних из дверей — телесных или речевых, но не в дверях ума. Поэтому, когда на основе средств к существованию эти же умы порождают телесные или речевые выражения, тогда телесное действие становится ложным образом жизни, и точно так же речевое действие; в силу ложного образа жизни присутствуют те же шесть или пять факторов. Когда же эти умы возникают, не порождая выражения, тогда в силу ложного воззрения, ложного намерения, ложного усилия, ложной осознанности и ложной сосредоточения присутствуют пять факторов, либо же, в силу ложного намерения и прочего, присутствуют четыре фактора. Таким образом, они не все обретаются в один и тот же момент ума, но обретаются в разные моменты.

---

Sukkapakkhe vijjāti kammassakatañāṇaṃ. Ihāpi sahajātavasena ca upanissayavasena cāti dvīhākārehi pubbaṅgamatā veditabbā. Hirottappanti hirī ca ottappañca. Tattha lajjanākārasaṇṭhitā hirī, bhāyanākārasaṇṭhitaṃ ottappaṃ. Ayamettha saṅkhepo, vitthāro pana visuddhimagge vuttova. Vijjāgatassāti vijjāya upagatassa samannāgatassa. Viddasunoti viduno paṇḍitassa. Sammādiṭṭhīti yāthāvadiṭṭhi niyyānikadiṭṭhi. Sammākammantādīsupi eseva nayo. Iti kusaladhammasamāpattiyā imāni aṭṭhaṅgāni honti, tāni lokiyamaggakkhaṇe na ekato sabbāni labbhanti, lokuttaramaggakkhaṇe pana labbhanti. Tāni ca kho paṭhamajjhānikamagge, dutiyajjhānikādīsu pana sammāsaṅkappavajjāni satteva honti.

На светлой стороне «знание» (vijjā) — это знание о том, что карма является собственной собственностью (kammassakatañāṇa). И здесь также его предшествование следует понимать двумя способами: в силу совозникновения и в силу решающего условия. «Стыд и страх перед совершением зла» (hirottappa) — это стыд (hirī) и страх перед совершением зла (ottappa). Из них стыд укоренен в виде стыда перед совершением зла, а страх перед совершением зла укоренен в виде боязни совершить зло. Это краткое изложение здесь, подробное же изложено в Висуддхимагге. Выражение «наделенного знанием» (vijjāgatassa) означает пришедшего к знанию, наделенного им. «Мудрого» (viddasuno) означает знающего, мудреца. «Правильное воззрение» (sammādiṭṭhi) — это правильное видение, воззрение, ведущее к освобождению. Тот же метод применим и к правильному действию и прочему. Таким образом, для достижения благих состояний существуют эти восемь факторов. В момент мирского пути они не все обретаются вместе, но в момент надмирского пути они обретаются вместе. И они присутствуют в пути, сопряженном с первой джханой; во второй же джхане и последующих присутствуют только семь факторов, за исключением правильного намерения.

---

Tattha yo evaṃ vadeyya ‘‘yasmā majjhimanikāyamhi mahāsaḷāyatanikasutte (ma. ni. 3.431) ‘yā tathābhūtassa diṭṭhi, sāssa hoti sammādiṭṭhi. Yo tathābhūtassa, saṅkappo, svāssa hoti sammāsaṅkappo. Yo tathābhūtassa vāyāmo, svāssa hoti sammāvāyāmo. Yā tathābhūtassa sati, svāssa hoti sammāsati. Yo tathābhūtassa samādhi, svāssa hoti sammāsamādhi. Pubbeva kho panassa kāyakammaṃ vacīkammaṃ ājīvo ca suparisuddho’ti vuttaṃ tasmā pañcaṅgikopi lokuttaramaggo hotī’’ti so vattabbo – tasmiṃyeva sutte ‘‘evamassāyaṃ ariyo aṭṭhaṅgiko maggo bhāvanāpāripūriṃ gacchatī’’ti idaṃ kasmā na passasi[Pg.155]? Yaṃ panetaṃ ‘‘pubbeva kho panassā’’ti vuttaṃ, taṃ pabbajitadivasato paṭṭhāya parisuddhabhāvadassanatthaṃ. Pabbajitadivasato paṭṭhāya hi parisuddhāni kāyakammādīni lokuttaramaggakkhaṇe atiparisuddhāni hontīti ayamattho dīpito.

В связи с этим, если кто-то скажет: «Поскольку в Махасалаятаника-сутте Мадджхима-никаи сказано: „Какое воззрение у того, кто видит вещи как они есть, то является его правильным воззрением. Какое намерение у того, кто видит вещи как они есть, то является его правильным намерением. Какое усилие у того, кто видит вещи как они есть, то является его правильным усилием. Какая осознанность у того, кто видит вещи как они есть, то является его правильной осознанностью. Какое сосредоточение у того, кто видит вещи как они есть, то является его правильным сосредоточением. А его телесные действия, речевые действия и образ жизни уже заранее совершенно чисты“, поэтому надмирской путь бывает и пятифакторным», — тому следует ответить: «Почему же ты не видишь, что в той же самой сутте сказано: „Так этот благородный восьмеричный путь достигает полноты развития“?» Что же касается слов «уже заранее совершенно чисты», то это сказано для того, чтобы показать чистоту поведения, начиная со дня монашеского посвящения. Ведь телесные действия и прочее, будучи чистыми со дня посвящения, в момент надмирского пути становятся в высшей степени чистыми — таков смысл, который здесь разъясняется.

---

Yampi abhidhamme vuttaṃ ‘‘tasmiṃ kho pana samaye pañcaṅgiko maggo hotī’’ti (vibha. 212), taṃ ekaṃ kiccantaraṃ dassetuṃ vuttaṃ. Yasmiñhi kāle micchākammantaṃ pahāya sammākammantaṃ pūreti, tasmiṃ kāle micchāvācā vā micchājīvo vā na hoti, diṭṭhi saṅkappo vāyāmo sati samādhīti imesuyeva pañcasu kārakaṅgesu sammākammanto pūrati. Virativasena hi sammākammanto pūrati nāma. Sammāvācāsammāājīvesupi eseva nayo. Iti imaṃ kiccantaraṃ dassetuṃ evaṃ vuttaṃ. Lokiyamaggakkhaṇe ca pañceva honti, virati pana aniyatā. Tasmā ‘‘chaaṅgiko’’ti avatvā ‘‘pañcaṅgiko’’tveva vuttaṃ. ‘‘Yā ca, bhikkhave, ariyacittassa anāsavacittassa ariyamaggasamaṅgino ariyamaggaṃ bhāvayato tīhi kāyaduccaritehi ārati virati paṭivirati veramaṇī akiriyā akaraṇaṃ, ayaṃ bhikkhave sammākammanto ariyo anāsavo lokuttaramaggo’’ti (ma. ni. 3.139). Evaṃ pana mahācattālīsakasuttādīsu anekesu suttesu sammākammantādīnañca lokuttaramaggassa aṅgabhāvasiddhito aṭṭhaṅgikova lokuttaramaggo hotīti veditabboti. Imasmiṃ sutte ayaṃ aṭṭhaṅgiko maggo lokiyalokuttaramissakova kathito. Dutiyaṃ kosalasaṃyutte vuttameva.

И то, что сказано в Абхидхамме: «В то время путь является пятифакторным», сказано для того, чтобы показать особую функцию. Ведь в то время, когда, оставив ложное действие, человек осуществляет правильное действие, тогда нет ни ложной речи, ни ложного образа жизни. При наличии только этих пяти действующих факторов — воззрения, намерения, усилия, осознанности и сосредоточения — правильное действие достигает полноты. Ибо правильное действие осуществляется посредством воздержания (virati). Тот же метод применим к правильной речи и правильному образу жизни. Таким образом, это было сказано, чтобы показать эту особую функцию. И в момент мирского пути присутствуют только пять факторов, воздержание же непостоянно. Поэтому, не говоря «шестифакторный», сказано именно «пятифакторный». «И то, о монахи, что у благородного ума, ума без притоков, у того, кто наделен благородным путем и развивает благородный путь, является уклонением, воздержанием, избеганием, отказом, неделанием, несовершением трех видов телесного дурного поведения — это, о монахи, называется правильным действием, благородным, без притоков, надмирским путем». Поскольку в Махачатталисака-сутте и многих других суттах установлено, что правильное действие и прочее являются факторами надмирского пути, следует понимать, что надмирской путь является исключительно восьмеричным. В этой сутте данный восьмеричный путь изложен в смешанном виде — как мирской, так и надмирской. Второе сутта уже разъяснено в Косала-саньютте.

---

3. Sāriputtasuttavaṇṇanā

3. Разъяснение Сарипутта-сутты

---

3. Tatiye sakalamidaṃ bhanteti ānandatthero sāvakapāramīñāṇassa matthakaṃ appattatāya sakalampi maggabrahmacariyaṃ kalyāṇamittasannissayena labbhatīti na aññāsi, dhammasenāpati pana sāvakapāramīñāṇassa matthake ṭhitattā aññāsi, tasmā evamāha. Tenevassa bhagavā sādhu sādhūti sādhukāramadāsi.

3. В третьем сутте выражение «Вся она, Господин» (sakalamidaṃ bhante) означает следующее: старейшина Ананда, из-за того что еще не достиг вершины знания совершенства ученика (sāvakapāramīñāṇa), не знал, что вся святая жизнь пути (maggabrahmacariya) обретается благодаря опоре на хорошего друга (kalyāṇamitta). Полководец же Дхаммы (Сарипутта), поскольку стоял на вершине знания совершенства ученика, знал это, и потому так сказал. Именно поэтому Благословенный выразил ему одобрение, сказав: «Хорошо, хорошо!»

---

4. Jāṇussoṇibrāhmaṇasuttavaṇṇanā

4. Разъяснение Джануссони-брахмана-сутты

---

4. Catutthe [Pg.156] sabbasetena vaḷavābhirathenāti sakalasetena catūhi vaḷavāhi yuttarathena. So kira sabbo sacakkapañjarakubbaro rajataparikkhitto hoti. Ratho ca nāmesa duvidho hoti – yodharatho, alaṅkārarathoti. Tattha yodharatho caturassasaṇṭhāno hoti nātimahā dvinnaṃ tiṇṇaṃ vā janānaṃ gahaṇasamattho. Alaṅkāraratho mahā hoti dīghato dīgho puthulato puthulo ca, tattha chattaggāhako vālabījaniggāhako tālavaṇṭaggāhakoti evaṃ aṭṭha vā dasa vā sukheneva ṭhātuṃ vā nisīdituṃ vā nipajjituṃ vā sakkonti. Ayampi alaṅkārarathoyeva.

4. В четвертом сутте выражение «на совершенно белой колеснице, запряженной кобылицами» (sabbasetena vaḷavābhirathena) означает: на полностью белой колеснице, запряженной четырьмя кобылицами. Говорят, что она вся, включая колеса, кузов и дышло, была отделана серебром. Колесницы бывают двух видов: боевая колесница (yodharatho) и парадная колесница (alaṅkāraratho). Из них боевая колесница имеет четырехугольную форму, она не слишком велика и способна вместить двух или трех человек. Парадная колесница велика, длинна в длину и широка в ширину. В ней восемь или десять человек — такие как держатель зонта, держатель опахала из хвоста яка, держатель веера из пальмовых листьев — могут свободно стоять, сидеть или лежать. И эта колесница была именно парадной колесницей.

---

Setā sudaṃ assāti tā vaḷavā pakatiyā setavaṇṇāva. Setālaṅkārāti pasādhanaṃ tāsaṃ rajatamayaṃ ahosi. Seto rathoti rathopi vuttanayeneva rajataparikkhittattā tattha tattha dantakammakhacitattā ca setova. Setaparivāroti yathā aññe rathā sīhacammaparivārāpi honti, byagghacammaparivārāpi paṇḍukambalaparivārāpi honti, na evaṃ esa. Esa pana ghanadukūlena parivārito ahosi. Setā rasmiyoti rasmiyopi rajatapanāḷisuparikkhittā. Setā patodalaṭṭhīti patodalaṭṭhipi rajataparikkhittā.

Выражение «Белыми были ее лошади» (setā sudaṃ assā) означает, что эти кобылицы от природы были белого окраса. «С белыми украшениями» (setālaṅkārā) означает, что их упряжь была сделана из серебра. «Белая колесница» (seto ratho) означает, что и сама колесница, как было сказано выше, была белой из-за серебряной отделки и инкрустации слоновой костью в разных местах. «С белым покрытием» (setaparivāro) означает: подобно тому как другие колесницы бывают покрыты львиными шкурами, тигриными шкурами или желтым одеялом, эта колесница была не такой. Она была покрыта плотным белым шелком. «Белые поводья» (setā rasmiyo) означает, что поводья были оплетены серебряными нитями. «Белый хлыст» (setā patodalaṭṭhi) означает, что рукоять хлыста также была обвита серебром.

---

Setaṃ chattanti rathamajjhe ussāpitachattampi setameva ahosi. Setaṃ uṇhīsanti aṭṭhaṅgulavitthāro rajatamayo uṇhīsapaṭṭo seto. Setāni vatthānīti vatthānipi setāni pheṇapuñjavaṇṇāni. Tesu nivāsanaṃ pañcasatagghanakaṃ, uttarāsaṅgo sahassagghanako. Setā upāhanāti upāhanā nāma maggāruḷhassa vā honti aṭaviṃ vā pavisantassa. Ayaṃ pana rathaṃ abhiruḷho, tenassa tadanucchaviko rajatapaṭisevito pādālaṅkāro nāma esa evaṃ vuttoti veditabbo. Setāya sudaṃ vālabījaniyāti phalikamayadaṇḍāya setacamaravālabījaniyā. Na kevalañca ettakamevassa setaṃ ahosi, so pana brāhmaṇo setavilepanaṃ vilimpi, setamālaṃ piḷandhi, dasasu aṅgulīsu aṅgulimuddikā kaṇṇesu kuṇḍalānīti evamādi alaṅkāropissa rajatamayova ahosi[Pg.157]. Parivārabrāhmaṇāpissa dasasahassamattā tatheva setavatthavilepanamālālaṅkārā ahesuṃ.

«Белый зонт» (setaṃ chattaṃ) означает, что зонт, поднятый посреди колесницы, также был белым. «Белый тюрбан» (setaṃ uṇhīsaṃ) — это серебряная головная повязка шириной в восемь пальцев, которая была белой. «Белые одежды» (setāni vatthāni) означает, что его одежды были белыми, цвета пены. Из них нижнее одеяние стоило пятьсот монет, а верхняя накидка — тысячу монет. «Белые сандалии» (setā upāhanā) — обычно сандалии носят те, кто идет по дороге или входит в лес. Этот же человек ехал на колеснице, поэтому под этим выражением следует понимать соответствующее его положению украшение для ног, отделанное серебром. «С белым опахалом» (setāya sudaṃ vālabījaniyā) означает опахало из белого хвоста яка с рукоятью из хрусталя. И не только это было у него белым: этот брахман умащался белой мазью, носил белые гирлянды, а его украшения — кольца на десяти пальцах, серьги в ушах и прочее — также были сделаны из серебра. И сопровождавшие его брахманы, числом около десяти тысяч, были точно так же одеты в белые одежды, умащены белой мазью, украшены белыми гирляндами и белыми украшениями.

---

Yaṃ panetaṃ sāvatthiyā niyyāyantanti vuttaṃ, tatrāyaṃ niyyāyanavibhāvanā – so kira channaṃ channaṃ māsānaṃ ekavāraṃ nagaraṃ padakkhiṇaṃ karoti – ‘‘ito ettakehi divasehi nagaraṃ padakkhiṇaṃ karissatī’’ti puretarameva ghosanā kayirati. Taṃ sutvā ye nagarato na pakkantā, te na pakkamanti. Yepi pakkantā, tepi ‘‘puññavato sirisampattiṃ passissāmā’’ti āgacchanti. Yaṃ divasaṃ brāhmaṇo nagaraṃ anuvicarati, tadā pātova nagaravīthiyo sammajjitvā vālikaṃ okiritvā lājapañcamehi pupphehi vippakiritvā puṇṇaghaṭe ṭhapetvā kadaliyo ca dhaje ca ussāpetvā sakalanagaraṃ dhūpitavāsitaṃ karonti.

Что касается слов «выезжал из Саваттхи» (sāvatthiyā niyyāyantaṃ), то вот описание этого выезда: говорят, что раз в шесть месяцев он совершал торжественный объезд города по часовой стрелке. Заранее объявлялось: «Через столько-то дней от сего момента он совершит объезд города». Услышав это, те, кто не уехал из города, оставались в нем. Даже те, кто уехал, возвращались, говоря: «Мы хотим увидеть величественное великолепие этого добродетельного человека». В день, когда брахман объезжал город, с самого утра подметали городские улицы, посыпали их песком, усыпали цветами и воздушным рисом, расставляли полные кувшины, водружали банановые деревья и флаги, наполняя весь город благовонным дымом.

---

Brāhmaṇo pātova sīsaṃ nhāyitvā purebhattaṃ bhuñjitvā vuttanayeneva setavatthādīhi attānaṃ alaṅkaritvā pāsādā oruyha rathaṃ abhiruhati. Atha naṃ te brāhmaṇā sabbasetavatthavilepanamālālaṅkārā setacchattāni gahetvā parivārenti. Tato mahājanassa sannipātatthaṃ paṭhamaṃyeva taruṇadārakānaṃ phalāphalāni vikiranti, tadanantaraṃ māsakarūpādīni, tadanantaraṃ kahāpaṇe vikiranti. Mahājano sannipatati, ukkuṭṭhiyo ceva celukkhepā ca vattanti. Atha brāhmaṇo maṅgalikasovatthikādīsu maṅgalāni ceva suvatthiyo ca karontesu mahāsampattiyā nagaraṃ anuvicarati. Puññavantā manussā ekabhūmikādipāsāde āruyha sukapattasadisāni vātapānakavāṭāni vivaritvā olokenti. Brāhmaṇopi attano yasasirisampattiyā nagaraṃ ajjhottharanto viya dakkhiṇadvārābhimukho hoti. Taṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ.

Брахман с самого утра совершал омовение головы, завтракал, украшал себя белыми одеждами и прочим, как было описано, спускался из своего дворца и поднимался на колесницу. Затем те брахманы, полностью одетые в белое, умащенные белой мазью, украшенные белыми гирляндами и украшениями, окружали его, держа белые зонты. После этого, чтобы собрать толпу людей, сначала бросали различные плоды маленьким детям, затем монеты достоинством в масаку и тому подобное, а затем — кахапаны. Собиралось множество людей, раздавались ликующие возгласы и люди подбрасывали вверх свои одежды. Затем, пока глашатаи и благожелатели выкрикивали пожелания победы и благополучия, брахман с великим великолепием объезжал город. Добродетельные люди поднимались на одноэтажные и многоэтажные дворцы, открывали оконные ставни, цветом подобные крыльям попугая, и смотрели. Брахман же, словно затопляя весь город славой и великолепием своего богатства, направлялся к южным воротам. Ввиду этого и было сказано вышеупомянутое.

---

Tamenaṃ jano disvāti mahājano taṃ rathaṃ disvā. Brahmanti seṭṭhādhivacanametaṃ. Brahmaṃ vata bho yānanti seṭṭhayānasadisaṃ vata bho yānanti ayamettha attho. Imasseva kho etanti, ānanda, manussā nāma vaṇṇabhāṇakānaṃ dhanaṃ datvā attano dārikānaṃ vaṇṇagītaṃ gāyāpenti ‘‘abhirūpo hoti dassanīyo mahaddhano mahābhogo’’ti, na ca tena vaṇṇabhaṇanamattena abhirūpā vā honti mahaddhanā vā, evameva mahājano [Pg.158] brāhmaṇassa rathaṃ disvā – ‘‘brahmaṃ vata bho yāna’’nti kiñcāpi evaṃ vaṇṇaṃ bhaṇati, na panetaṃ yānaṃ vaṇṇabhaṇanamatteneva brahmayānaṃ nāma hoti. Lāmakañhi etaṃ chavaṃ. Paramatthena pana imasseva kho etaṃ, ānanda, ariyassa aṭṭhaṅgikassa maggassa adhivacanaṃ. Ayañhi sabbadosavigamena seṭṭho, iminā ca ariyā nibbānaṃ yantīti brahmayānaṃ itipi, dhammabhūtattā yānattā ca dhammayānaṃ itipi, anuttarattā kilesasaṅgāmassa ca vijitattā anuttaro saṅgāmavijayo itipi vattuṃ vaṭṭati.

«Увидев его, люди» означает: множество людей, увидев эту колесницу. «Брахманская» — это синоним наилучшего. «О, почтенные, воистину это брахманская повозка!» означает «О, почтенные, воистину эта повозка подобна наилучшей повозке» — таков здесь смысл. «Это [название] принадлежит именно ему» означает: Ананда, люди дают деньги певцам-славословам, чтобы те пели хвалебные песни их детям: «Он прекрасен, приятен на вид, обладает великим богатством, великим имуществом». Но от одного лишь этого восхваления они не становятся ни прекрасными, ни богатыми. Точно так же, когда множество людей, видя колесницу брахмана, пусть даже и восхваляют её так: «О, почтенные, воистину это брахманская повозка!», тем не менее, эта повозка от одного лишь восхваления не становится истинно «брахманской повозкой». Ведь она низка и ничтожна. Но в абсолютном смысле, Ананда, это название принадлежит именно этому Благородному восьмеричному пути. Ибо он является наилучшим благодаря устранению всех пороков, и по нему Благородные идут к ниббане — поэтому его уместно называть «брахманской повозкой» (brahmayāna). А поскольку он состоит из Дхаммы и является повозкой, его уместно называть «колесницей Дхаммы» (dhammayāna). А поскольку он непревзойден и благодаря ему побеждена битва с загрязнениями, его уместно называть «непревзойденной победой в битве».

---

Idānissa niddosabhāvañceva saṅgāmavijayabhāvañca dassento rāgavinayapariyosānātiādimāha. Tattha rāgaṃ vinayamānā pariyosāpeti pariyosānaṃ gacchati nipphajjatīti rāgavinayapariyosānā. Esa nayo sabbattha.

Теперь, показывая её безупречность и победоносность в битве, [Благословенный] сказал: «завершающаяся устранением страсти» и так далее. Здесь «завершающаяся устранением страсти» означает: устраняя страсть, она завершает [своё дело], приходит к завершению, завершается успехом. Этот же метод применим ко всем [остальным терминам].

---

Yassa saddhā ca paññā cāti yassa ariyamaggayānassa saddhānusārivasena saddhā, dhammānusārivasena paññāti ime dve dhammā sadā dhuraṃ yuttā, tatramajjhattatāyuge yuttāti attho. Hirī īsāti attanā saddhiṃ adhiviṭṭhena bahiddhāsamuṭṭhānena ottappena saddhiṃ ajjhattasamuṭṭhānā hirī yassa maggarathassa īsā. Mano yottanti vipassanācittañca maggacittañca yottaṃ. Yathā hi rathassa vākādimayaṃ yottaṃ goṇe ekābaddhe karoti ekasaṅgahite, evaṃ maggarathassa lokiyavipassanācittaṃ atirekapaññāsa, lokuttaravipassanācittaṃ atirekasaṭṭhi kusaladhamme ekābaddhe ekasaṅgahe karoti. Tena vuttaṃ ‘‘mano yotta’’nti. Sati ārakkhasārathīti maggasampayuttā sati ārakkhasārathi. Yathā hi rathassa ārakkho sārathi nāma yoggiyo. Dhuraṃ vāheti yojeti akkhaṃ abbhañjati rathaṃ peseti rathayuttake nibbisevane karoti, evaṃ maggarathassa sati. Ayañhi ārakkhapaccupaṭṭhānā ceva kusalākusalānañca dhammānaṃ gatiyo samanvesatīti vuttā.

«У которой вера и мудрость» означает: у этой колесницы Благородного пути вера (в силу качества идущего за верой) и мудрость (в силу качества идущего за Дхаммой) — эти два состояния всегда запряжены в ярмо; смысл в том, что они запряжены в ярмо уравновешенности ума (tatramajjhattatā). «Стыд — её дышло» означает: стыд, возникающий изнутри, вместе со страхом совершить проступок, возникающим извне и опирающимся на сам стыд, является дышлом этой колесницы пути. «Ум — её упряжь» означает: ум випассаны и ум пути — это упряжь. Подобно тому как у обычной колесницы упряжь из лыка или других материалов связывает волов вместе и удерживает их в одном ярме, точно так же у колесницы пути мирской ум випассаны связывает воедино и удерживает в одном фокусе более пятидесяти благих состояний, а надмирской ум випассаны — более шестидесяти благих состояний. Поэтому сказано: «ум — её упряжь». «Осознанность — защищающий возничий» означает: осознанность, сопутствующая пути, является защищающим возничим. Подобно тому как возничий, охраняющий колесницу, запрягает волов, везущих ярмо, смазывает ось, направляет колесницу и делает запряженных животных послушными на пути, точно так же действует осознанность для колесницы пути. Ведь сказано, что она проявляется как защита и исследует пути благих и неблагих состояний.

---

Rathoti ariyaaṭṭhaṅgikamaggaratho. Sīlaparikkhāroti catupārisuddhisīlālaṅkāro. Jhānakkhoti vipassanāsampayuttānaṃ pañcannaṃ jhānaṅgānaṃ vasena jhānamayaakkho. Cakkavīriyoti vīriyacakko, kāyikacetasikasaṅkhātāni dve vīriyāni assa cakkānīti attho. Upekkhā dhurasamādhīti [Pg.159] dhurassa samādhi, unnatonatākārassa abhāvena dvinnampi yugapadesānaṃ samatāti attho. Ayañhi tatramajjhattupekkhā cittuppādassa līnuddhaccabhāvaṃ haritvā payogamajjhatte cittaṃ ṭhapeti, tasmā imassa maggarathassa ‘‘dhurasamādhī’’ti vuttā. Anicchā parivāraṇanti bāhirakarathassa sīhacammādīni viya imassāpi ariyamaggarathassa alobhasaṅkhātā anicchā parivāraṇaṃ nāma.

«Колесница» — это колесница Благородного восьмеричного пути. «Снабженная нравственностью» означает: украшенная четырьмя видами нравственности полного очищения. «С осью из джханы» означает: имеющая ось, состоящую из джханы, в силу пяти факторов джханы, сопутствующих випассане. «С колесами усердия» означает: колеса усердия; смысл в том, что два вида усердия, называемые телесным и умственным усердием, являются её колесами. «Уравновешенность — закрепление ярма» означает: выравнивание ярма; смысл в том, что из-за отсутствия наклонов вверх или вниз обе стороны ярма находятся в равновесии. Ведь эта уравновешенность ума, устраняя вялость и возбужденность ума, удерживает ум в сбалансированном усилии; поэтому для этой колесницы пути она названа «закреплением ярма». «Бесстрастие — её обивка» означает: подобно львиным шкурам и прочему, покрывающему внешнюю колесницу, бесстрастие, представляющее собой не-алчность, является обивкой этой колесницы Благородного пути.

---

Abyāpādoti mettā ca mettāpubbabhāgo ca. Avihiṃsāti karuṇā ca karuṇāpubbabhāgo ca. Vivekoti kāyavivekādi tividhaviveko. Yassa āvudhanti yassa ariyamaggarathe ṭhitassa kulaputtassa etaṃ pañcavidhaṃ āvudhaṃ. Yathā hi rathe ṭhito pañcahi āvudhehi sapatte vijjhati, evaṃ yogāvacaropi imasmiṃ lokiyalokuttaramaggarathe ṭhito mettāya dosaṃ vijjhati, karuṇāya vihiṃsaṃ, kāyavivekena gaṇasaṅgaṇikaṃ, cittavivekena kilesasaṅgaṇikaṃ, upadhivivekena sabbākusalaṃ vijjhati. Tenassetaṃ pañcavidhaṃ ‘‘āvudha’’nti vuttaṃ. Titikkhāti duruttānaṃ durāgatānaṃ vacanapathānaṃ adhivāsanakkhanti. Cammasannāhoti sannaddhacammo. Yathā hi rathe ṭhito rathiko paṭimukkacammo āgatāgate sare khamati, na naṃ te vijjhanti, evaṃ adhivāsanakkhantisamannāgato bhikkhu āgatāgate vacanapathe khamati, na naṃ te vijjhanti. Tasmā ‘‘titikkhā cammasannāho’’ti vutto. Yogakkhemāya vattatīti catūhi yogehi khemāya nibbānāya vattati, nibbānābhimukho gacchatiyeva, na tiṭṭhati na bhijjatīti attho.

«Доброжелательность» — это любящая доброта и её предварительная стадия. «Невредительство» — это сострадание и его предварительная стадия. «Уединение» — это три вида уединения, начиная с телесного уединения. «У которого оружие» означает: у того сына благородной семьи, который стоит на колеснице Благородного пути, эти pfть видов качеств являются оружием. Подобно тому как воин, стоящий на колеснице, поражает врагов пятью видами оружия, точно так же и практикующий, стоя на этой мирской и надмирской колеснице пути, поражает злобу любящей добротой, вредительство — состраданием, привязанность к обществу — телесным уединением, привязанность к загрязнениям — умственным уединением, и все неблагие состояния — уединением от субстратов перерождения. Поэтому эти пять качеств названы его «оружием». «Терпение» — это терпеливое перенесение грубых и оскорбительных слов. «Кожаный доспех» — это надетый кожаный панцирь. Подобно тому как воин на колеснице, надев кожаный доспех, выдерживает летящие стрелы, и они не ранят его, точно так же монах, наделенный терпением, выдерживает любые обрушивающиеся на него слова, и они не ранят его. Поэтому сказано: «терпение — кожаный доспех». «Ведет к безопасности от уз» означает: ведет к ниббане, которая есть безопасность от четырех видов уз; он идет прямо к ниббане, не останавливаясь и не сворачивая с пути — таков смысл.

---

Etadattani sambhūtanti etaṃ maggayānaṃ attano purisakāraṃ nissāya laddhattā attani sambhūtaṃ nāma hoti. Brahmayānaṃ anuttaranti asadisaṃ seṭṭhayānaṃ. Niyyanti dhīrā lokamhāti yesaṃ etaṃ yānaṃ atthi, te dhīrā paṇḍitapurisā lokamhā niyyanti gacchanti. Aññadatthūti ekaṃsena. Jayaṃ jayanti rāgādayo sapatte jinantā jinantā.

«Это возникло в самом себе» означает: эта колесница пути называется возникшей в самом себе, поскольку она обретается благодаря собственному человеческому усилию. «Непревзойденная брахманская повозка» — это несравненная, наилучшая повозка. «Мудрецы уходят из мира» означает: те мудрые, разумные люди, у которых есть эта колесница, уходят, покидают этот мир. «Непременно» означает: обязательно, несомненно. «Одерживают победу» означает: побеждают и одолевают таких врагов, как страсть и прочие загрязнения.

---

5-6. Kimatthiyasuttādivaṇṇanā

5-6. Разъяснение сутты «Кематтхия» и других

---

5-6. Pañcame ayamevāti evasaddo niyamattho. Tena aññaṃ maggaṃ paṭikkhipati. Imasmiṃ sutte vaṭṭadukkhañceva missakamaggo ca kathito. Chaṭṭhaṃ uttānameva.

5-6. В пятой сутте: в выражении «именно этот» слово «именно» имеет ограничительное значение. Тем самым исключается любой другой путь. В этой сутте излагаются как страдание круговорота сансары, так и смешанный путь. Шестая сутта ясна сама по себе.

---

7. Dutiyaaññatarabhikkhusuttavaṇṇanā

7. Разъяснение второй сутты о некоем монахе

---

7. Sattame [Pg.160] nibbānadhātuyā kho etaṃ bhikkhu adhivacananti asaṅkhatāya amatāya nibbānadhātuyā etaṃ adhivacanaṃ. Āsavānaṃ khayo tena vuccatīti apica tena rāgādivinayena āsavānaṃ khayotipi vuccati. Āsavakkhayo nāma arahattaṃ, arahattassāpi etaṃ rāgavinayotiādi nāmamevāti dīpeti. Etadavocāti ‘‘satthārā nibbānadhātūti vadantena amataṃ nibbānaṃ kathitaṃ, maggo panassa na kathito. Taṃ kathāpessāmī’’ti anusandhikusalatāya pucchanto etaṃ avoca.

7. В седьмой сутте: «Это, монах, обозначение элемента ниббаны» означает: это обозначение необусловленного, бессмертного элемента ниббаны. «Уничтожение влечений им называется» означает: кроме того, под этим устранением страсти и прочего понимается также уничтожение влечений. Уничтожение влечений — это арахантство; это показывает, что «устранение страсти» и т.д. является также названием для арахантства. «Он сказал следующее» означает: Учитель, говоря об «элементе ниббаны», провозгласил бессмертную ниббану, но не указал путь к ней. «Я побужу его рассказать об этом пути» — с такой мыслью, будучи искусным в связывании тем, [достопочтенный Сарипутта], задавая вопрос, сказал это.

---

8. Vibhaṅgasuttavaṇṇanā

8. Разъяснение «Вибханга-сутты»

---

8. Aṭṭhame katamā ca bhikkhave sammādiṭṭhīti ekena pariyāyena aṭṭhaṅgikamaggaṃ vibhajitvā puna aparena pariyāyena vibhajitukāmo idaṃ desanaṃ ārabhi. Tattha dukkhe ñāṇanti savanasammasanapaṭivedhapaccavekkhaṇavasena catūhākārehi uppannaṃ ñāṇaṃ. Samudayepi eseva nayo. Sesesu pana dvīsu sammasanassa abhāvā tividhameva vaṭṭati. Evametaṃ ‘‘dukkhe ñāṇa’’ntiādinā catusaccakammaṭṭhānaṃ dassitaṃ.

8. В восьмой сутте: «И что такое, монахи, правильное воззрение?» — [Благословенный] начал это поучение, желая сначала разобрать Благородный восьмеричный путь одним способом, а затем разобрать его другим способом. Здесь «знание в отношении страдания» — это знание, возникающее четырьмя путями: через слушание, исследование, проникновение и рассмотрение. В отношении источника страдания применим тот же метод. Однако в отношении оставшихся двух истин, из-за отсутствия исследования, применимы только три пути. Таким образом, посредством слов «знание в отношении страдания» и т.д. показана медитативная практика четырех истин.

---

Tattha purimāni dve saccāni vaṭṭaṃ, pacchimāni vivaṭṭaṃ. Tesu bhikkhuno vaṭṭe kammaṭṭhānābhiniveso hoti, vivaṭṭe natthi abhiniveso. Purimāni hi dve saccāni ‘‘pañcakkhandhā dukkhaṃ, taṇhā samudayo’’ti evaṃ saṅkhepena ca, ‘‘katame pañcakkhandhā rūpakkhandho’’tiādinā nayena vitthārena ca ācariyasantike uggaṇhitvā vācāya punappunaṃ parivattento yogāvacaro kammaṃ karoti. Itaresu pana dvīsu saccesu – ‘‘nirodhasaccaṃ iṭṭhaṃ kantaṃ manāpaṃ, maggasaccaṃ iṭṭhaṃ kantaṃ manāpa’’nti evaṃ savaneneva kammaṃ karoti. So evaṃ karonto cattāri saccāni ekapaṭivedhena paṭivijjhati, ekābhisamayena abhisameti. Dukkhaṃ pariññāpaṭivedhena paṭivijjhati, samudayaṃ pahānapaṭivedhena, nirodhaṃ sacchikiriyapaṭivedhena, maggaṃ bhāvanāpaṭivedhena paṭivijjhati. Dukkhaṃ pariññābhisamayena…pe… maggaṃ bhāvanābhisamayena abhisameti.

Из них первые две истины относятся к круговороту сансары, а последние две — к выходу из круговорота. Из них у монаха сосредоточение на объекте медитации происходит в отношении круговорота, но в отношении выхода из круговорота такого сосредоточения нет. Ибо первые две истины он изучает в присутствии учителя кратко: «пять совокупностей — это страдание, жажда — это источник», а также подробно по методу: «каковы пять совокупностей? Совокупность формы...» и т.д., и, повторяя это устно снова и снова, практикующий совершает свою работу. Что касается двух других истин, он совершает свою работу просто через слушание: «истина прекращения желанна, приятна, восхитительна; истина пути желанна, приятна, восхитительна». Поступая так, он проникает в четыре истины единым проникновением, постигает их единым постижением. Он проникает в страдание через проникновение полного понимания, в источник — через проникновение оставления, в прекращение — через проникновение реализации, в путь — через проникновение развития. Он постигает страдание через постижение полного понимания... и т.д... постигает путь через постижение развития.

---

Evamassa pubbabhāge dvīsu saccesu uggahaparipucchāsavanadhāraṇasammasanapaṭivedho hoti, dvīsu savanapaṭivedhoyeva. Aparabhāge tīsu [Pg.161] kiccato paṭivedho hoti, nirodhe ārammaṇapaṭivedho. Paccavekkhaṇā pana pattasaccassa hoti. Imassa bhikkhuno pubbe pariggahato – ‘‘dukkhaṃ parijānāmi, samudayaṃ pajahāmi, nirodhaṃ sacchikaromi, maggaṃ bhāvemī’’ti ābhogasamannāhāramanasikārapaccavekkhaṇā natthi, pariggahato paṭṭhāya hoti. Aparabhāge pana dukkhaṃ pariññātameva hoti…pe… maggo bhāvitova hoti.

Таким образом, на предварительном этапе в отношении двух истин у него происходит изучение, расспрашивание, слушание, запоминание, исследование и проникновение; в отношении же двух других истин — только слушание и проникновение. На последующем этапе в отношении трех истин происходит проникновение с точки зрения функции, а в отношении прекращения — проникновение с точки зрения объекта. Рассмотрение же происходит только у того, кто уже достиг истин. У этого монаха до начала охвата нет направленности ума, сосредоточения внимания, размышления и рассмотрения в духе: «Я полностью познаю страдание, я оставляю источник, я реализую прекращение, я развиваю путь»; но с момента начала охвата они появляются. На последующем же этапе страдание оказывается уже полностью познанным... и т.д... путь оказывается уже развитым.

---

Tattha dve saccāni duddasattā gambhīrāni, dve gambhīrattā duddasāni. Dukkhasaccañhi uppattito pākaṭaṃ, khāṇukaṇṭakapahārādīsu ‘‘aho dukkha’’nti vattabbatampi āpajjati. Samudayampi khāditukāmatābhuñjitukāmatādivasena uppattito pākaṭaṃ. Lakkhaṇapaṭivedhato pana ubhayampi gambhīraṃ. Iti tāni duddasattā gambhīrāni. Itaresaṃ dvinnaṃ dassanatthāya payogo bhavaggaggahaṇatthaṃ hatthapasāraṇaṃ viya avīciphusanatthaṃ pādapasāraṇaṃ viya satadhā bhinnassa vālassa koṭiyā koṭiṃ paṭipādanaṃ viya ca hoti. Iti tāni gambhīrattā duddasāni. Evaṃ duddasattā gambhīresu gambhīrattā ca duddasesu catūsu saccesu uggahādivasena idaṃ ‘‘dukkhe ñāṇa’’ntiādi vuttaṃ. Paṭivedhakkhaṇe pana ekameva taṃ ñāṇaṃ hoti.

Из них две истины глубоки, потому что их трудно увидеть, а две другие трудно увидеть, потому что они глубоки. Ибо истина страдания очевидна по своему возникновению: при столкновении с пнями, колючками, ударами и т.д. возникает восклицание «О, страдание!». Источник страдания также очевиден по своему возникновению в виде желания погрызть, желания поесть и т.д. Однако с точки зрения проникновения в их характеристики обе эти истины глубоки. Таким образом, они глубоки, потому что их трудно увидеть. Усилие же для видения двух других истин подобно протягиванию руки, чтобы схватить вершину бытия, или вытягиванию ноги, чтобы коснуться ада Авичи, или соединению кончика волоса, расщепленного на сто частей, с другим кончиком. Таким образом, они труднообозримы из-за своей глубины. Так, в отношении четырех истин, которые глубоки, потому что их трудно увидеть, и труднообозримы, потому что они глубоки, посредством изучения и прочего было сказано: «знание в отношении страдания» и т.д. Но в момент проникновения это знание является единым.

---

Nekkhammasaṅkappādīsu kāmapaccanīkaṭṭhena kāmato nissaṭabhāvena vā, kāmaṃ sammasantassa uppannoti vā, kāmapadaghātaṃ kāmavūpasamaṃ karonto uppannoti vā, kāmavivittante uppannoti vā nekkhammasaṅkappo. Sesapadadvayepi eseva nayo. Sabbepi ca te nekkhammasaṅkappādayo kāmabyāpādavihiṃsāviramaṇasaññānaṃ nānattā pubbabhāge nānā, maggakkhaṇe pana imesu tīsu ṭhānesu uppannassa akusalasaṅkappassa padacchedato anuppattisādhanavasena maggaṅgaṃ pūrayamāno ekova kusalasaṅkappo uppajjati. Ayaṃ sammāsaṅkappo nāma.

В отношении «намерения отречения» и т.д.: намерение отречения — это намерение, возникающее либо как прямая противоположность чувственным удовольствиям, либо как состояние выхода из них; либо оно возникает у того, кто исследует чувственность; либо оно возникает при устранении основы чувственности и успокоении чувственности; либо оно возникает в уединении от чувственности. Тот же метод применим и к двум оставшимся терминам. И все эти намерения отречения и т.д. на предварительном этапе различны из-за различия в восприятии отказа от чувственности, злобы и вредительства. Однако в момент пути, благодаря отсечению основы для возникновения неблагого намерения в этих трех случаях и обеспечению его непоявления в будущем, возникает лишь одно благое намерение, которое восполняет этот фактор пути. Это и называется правильным намерением.

---

Musāvādā veramaṇīādayopi musāvādādīhi viramaṇasaññānaṃ nānattā pubbabhāge nānā, maggakkhaṇe pana imesu catūsu ṭhānesu uppannāya [Pg.162] akusaladussīlyacetanāya padacchedato anuppattisādhanavasena maggaṅgaṃ pūrayamānā ekāva kusalaveramaṇī uppajjati. Ayaṃ sammāvācā nāma.

Воздержание от ложной речи и прочее также на предварительном этапе различны из-за различия в восприятии воздержания от лжи, клеветы, грубой речи и пустословия. Однако в момент пути, благодаря отсечению основы для возникновения неблагого намерения безнравственности в этих четырех случаях и обеспечению его непоявления в будущем, возникает лишь одно благое воздержание, которое восполняет этот фактор пути. Это и называется правильной речью.

---

Pāṇātipātā veramaṇī ādayopi pāṇātipātādīhi viramaṇasaññānaṃ nānattā pubbabhāge nānā, maggakkhaṇe pana imesu tīsu ṭhānesu uppannāya akusaladussīlyacetanāya akiriyato padacchedato anuppattisādhanavasena maggaṅgaṃ pūrayamānā ekāva kusalaveramaṇī uppajjati. Ayaṃ sammākammanto nāma.

Воздержание от лишения жизни и прочее также на предварительном этапе различны из-за различия в восприятии воздержания от убийства, воровства и прелюбодеяния. Однако в момент пути, благодаря прекращению действий и отсечению основы для возникновения неблагого намерения безнравственности в этих трех случаях, обеспечивая его непоявление в будущем, возникает лишь одно благое воздержание, которое восполняет этот фактор пути. Это и называется правильным действием.

---

Micchāājīvanti khādanīyabhojanīyādīnaṃ atthāya pavattitaṃ kāyavacīduccaritaṃ. Pahāyāti vajjetvā. Sammāājīvenāti buddhapasatthena ājīvena. Jīvikaṃ kappetīti jīvitavuttiṃ pavatteti. Sammājīvopi kuhanādīhi viramaṇasaññānaṃ nānattā pubbabhāge nānā. Maggakkhaṇe pana imesuyeva sattasu ṭhānesu uppannāya micchājīvadussīlyacetanāya padacchedato anuppattisādhanavasena maggaṅgaṃ pūrayamānā ekāva kusalaveramaṇī uppajjati. Ayaṃ sammāājīvo nāma.

«Неправильный образ жизни» (micchā-ājīva) — это телесное и словесное дурное поведение, совершаемое ради пищи, питья и тому подобного. «Оставив» (pahāya) означает «избегая». «Правильным образом жизни» (sammā-ājīva) означает образом жизни, одобряемым Буддой. «Ведет жизнь» (jīvikaṃ kappeti) означает поддерживает средства к существованию. Правильный образ жизни также различен на предварительном этапе из-за различия восприятий воздержания от обмана и тому подобного. Однако в момент Пути, благодаря пресечению корня и предотвращению повторного возникновения волевого намерения неправильного образа жизни и безнравственности именно в этих семи случаях, возникает единственное благое воздержание, восполняющее этот фактор Пути. Это называется правильным образом жизни.

---

Anuppannānanti ekasmiṃ bhave tathārūpe vā ārammaṇe attano na uppannānaṃ, parassa pana uppajjamāne disvā – ‘‘aho vata me evarūpā pāpakā dhammā na uppajjeyyu’’nti evaṃ anuppannānaṃ pāpakānaṃ akusalānaṃ dhammānaṃ anuppādāya. Chandanti tesaṃ akusalānaṃ anuppādakapaṭipattisādhakaṃ vīriyacchandaṃ janeti. Vāyamatīti vāyāmaṃ karoti. Vīriyaṃ ārabhatīti vīriyaṃ pavatteti. Cittaṃ paggaṇhātīti vīriyena cittaṃ paggahitaṃ karoti. Padahatīti ‘‘kāmaṃ taco ca nhāru ca aṭṭhi ca avasissatū’’ti (ma. ni. 2.184) padhānaṃ pavatteti. Uppannānanti samudācāravasena attano uppannapubbānaṃ. Idāni tādise na uppādessāmīti tesaṃ pahānāya chandaṃ janeti.

«Невозникших» (anuppannānaṃ) означает тех пагубных состояний, которые не возникали в самом себе в этой жизни или при встрече с подобным объектом, но, видя их возникновение у других, человек думает: «О, пусть такие пагубные состояния не возникнут во мне!» — так, ради невозникновения невозникших пагубных, неблагих состояний. «Желание» (chanda) означает, что он порождает желание усердия, осуществляющее практику, которая предотвращает возникновение этих неблагих состояний. «Стремится» (vāyamati) означает прилагает усилие. «Прилагает усердие» (vīriyaṃ ārabhati) означает проявляет усердие. «Напрягает ум» (cittaṃ paggaṇhāti) означает делает ум поддержанным усердием. «Борется» (padahati) означает проявляет высшее усилие, думая: «Пусть останутся лишь кожа, сухожилия и кости...». «Возникших» (uppannānaṃ) означает тех, которые ранее возникали в самом себе в силу привычного проявления. Он порождает желание для их оставления, думая: «Теперь я не допущу возникновения подобных состояний».

---

Anuppannānaṃ kusalānanti apaṭiladdhānaṃ paṭhamajjhānādīnaṃ. Uppannānanti tesaṃyeva paṭiladdhānaṃ. Ṭhitiyāti punappunaṃ uppattipabandhavasena ṭhitatthaṃ. Asammosāyāti avināsatthaṃ. Bhiyyobhāvāyāti uparibhāvāya. Vepullāyāti vipulabhāvāya. Pāripūriyāti bhāvanāya paripūraṇatthaṃ. Ayampi sammāvāyāmo [Pg.163] anuppannānaṃ akusalānaṃ anuppādanādicittanānattā pubbabhāge nānā. Maggakkhaṇe pana imesuyeva catūsu ṭhānesu kiccasādhanavasena maggaṅgaṃ pūrayamānaṃ ekameva kusalavīriyaṃ uppajjati. Ayaṃ sammāvāyāmo nāma.

«Невозникших благих» (anuppannānaṃ kusalānaṃ) означает еще не обретенных первой джханы и других состояний. «Возникших» (uppannānaṃ) означает именно этих обретенных. «Для сохранения» (ṭhitiyā) означает ради пребывания посредством непрерывного потока повторного возникновения. «Для неутраты» (asammosāya) означает ради неразрушения. «Для умножения» (bhiyyobhāvāya) означает для дальнейшего развития. «Для изобилия» (vepullāya) означает для достижения обширности. «Для полноты» (pāripūriyā) означает ради полноты развития (медитации). Это правильное усилие также различно на предварительном этапе из-за различия состояний ума, выполняющих такие задачи, как предотвращение возникновения невозникших неблагих состояний и т. д. Однако в момент Пути, благодаря выполнению задачи именно в этих четырех случаях, возникает единственное благое усердие, восполняющее этот фактор Пути. Это называется правильным усилием.

---

Sammāsatipi kāyādipariggāhakacittānaṃ nānattā pubbabhāge nānā, maggakkhaṇe pana imesu catūsu ṭhānesu kiccasādhanavasena maggaṅgaṃ pūrayamānā ekā sati uppajjati. Ayaṃ sammāsati nāma.

Правильная осознанность также различна на предварительном этапе из-за различия состояний ума, охватывающих тело и прочее. Однако в момент Пути, благодаря выполнению задачи в этих четырех случаях, возникает единственная осознанность, восполняющая этот фактор Пути. Это называется правильной осознанностью.

---

Jhānādīni pubbabhāgepi maggakkhaṇepi nānā, pubbabhāge samāpattivasena nānā, maggakkhaṇe nānāmaggavasena. Ekassa hi paṭhamamaggo paṭhamajjhāniko hoti, dutiyamaggādayopi paṭhamajjhānikā vā dutiyādīsu aññatarajjhānikā vā. Ekassa paṭhamamaggo dutiyādīnaṃ aññatarajjhāniko hoti, dutiyādayopi dutiyādīnaṃ aññatarajjhānikā vā paṭhamajjhānikā vā. Evaṃ cattāropi maggā jhānavasena sadisā vā asadisā vā ekaccasadisā vā honti.

Джханы и прочее различны как на предварительном этапе, так и в момент Пути. На предварительном этапе они различны по способу достижения, а в момент Пути — по способу различных Путей. Ибо у одного человека первый Путь сопряжен с первой джханой, и второй Путь и последующие также сопряжены с первой джханой или с какой-либо иной джханой среди второй и последующих. У другого первый Путь сопряжен с какой-либо иной джханой среди второй и последующих, и второй Путь и последующие также сопряжены с какой-либо иной джханой среди второй и последующих или же с первой джханой. Таким образом, все четыре Пути по способу джханы бывают либо схожими, либо несхожими, либо частично схожими.

---

Ayaṃ panassa viseso pādakajjhānaniyamena hoti. Pādakajjhānaniyamena hi paṭhamajjhānalābhino paṭhamajjhānā vuṭṭhāya vipassantassa uppannamaggo paṭhamajjhāniko hoti, maggaṅgabojjhaṅgāni panettha paripuṇṇāneva honti. Dutiyajjhānato vuṭṭhāya vipassantassa uppanno dutiyajjhāniko hoti, maggaṅgāni panettha satta honti. Tatiyajjhānato vuṭṭhāya vipassantassa uppanno tatiyajjhāniko, maggaṅgāni panettha satta, bojjhaṅgāni cha honti. Esa nayo catutthajjhānato paṭṭhāya yāva nevasaññānāsaññāyatanā.

Это же различие происходит в силу правила базовой джханы (pādakajjhāna). Ибо в силу правила базовой джханы, у того, кто обрел первую джхану, вышел из первой джханы и практикует прозрение, возникший Путь сопряжен с первой джханой, и факторы Пути, а также факторы просветления здесь полностью совершенны. У того, кто вышел из второй джханы и практикует прозрение, возникший Путь сопряжен со второй джханой, и факторов Пути здесь семь. У того, кто вышел из третьей джханы и практикует прозрение, возникший Путь сопряжен с третьей джханой, факторов Пути здесь семь, а факторов просветления — шесть. Этот метод следует применять начиная с четвертой джханы вплоть до сферы ни восприятия, ни не-восприятия.

---

Āruppe catukkapañcakajjhānaṃ uppajjati, tañca lokuttaraṃ, no lokiyanti vuttaṃ. Ettha kathanti? Etthāpi paṭhamajjhānādīsu yato vuṭṭhāya sotāpattimaggaṃ paṭilabhitvā arūpasamāpattiṃ bhāvetvā so āruppe uppanno, taṃjhānikāvassa tattha tayo maggā uppajjanti. Evaṃ pādakajjhānameva niyameti. Keci pana therā – ‘‘vipassanāya ārammaṇabhūtā khandhā niyamentī’’ti vadanti[Pg.164]. Keci ‘‘puggalajjhāsayo niyametī’’ti vadanti. Keci ‘‘vuṭṭhānagāminīvipassanā niyametī’’ti vadanti. Tesaṃ vādavinicchayo visuddhimagge vuṭṭhānagāminīvipassanādhikāre vuttanayeneva veditabbo. Ayaṃ vuccati, bhikkhave, sammāsamādhīti ayaṃ pubbabhāge lokiyo, aparabhāge lokuttaro sammāsamādhīti vuccati.

Сказано, что в бесформенной сфере возникает четвертая или пятая джхана, и она является надмирской, а не мирской. Как это понимать здесь? Здесь также: выйдя из какой-либо джханы среди первой и т. д., обретя Путь вхождения в поток, развив бесформенное достижение и переродившись в бесформенной сфере, его три высших Пути, возникающие там, будут сопряжены именно с этой джханой. Таким образом, именно базовая джхана определяет это. Однако некоторые старейшины (тхеры) говорят: «Определяют совокупности, являющиеся объектом прозрения». Другие говорят: «Определяет склонность человека». Третьи говорят: «Определяет прозрение, ведущее к выходу (vuṭṭhānagāminī-vipassanā)». Решение их споров следует понимать так, как описано в «Висуддхимагге» в главе о прозрении, ведущем к выходу. «Это, монахи, называется правильным сосредоточением» (sammā-samādhi): это называется правильным сосредоточением, которое на предварительном этапе является мирским, а на последующем этапе — надмирским.

---

9. Sūkasuttavaṇṇanā

9. Разъяснение Сутты об ости (Сука-сутты)

---

9. Navame micchāpaṇihitanti sūkaṃ nāma uddhaggaṃ katvā ṭhapitaṃ hatthaṃ vā pādaṃ vā bhindati, tathā aṭṭhapitaṃ pana micchāpaṇihitaṃ nāma. Micchāpaṇihitāya diṭṭhiyāti micchāṭhapitāya kammassakatapaññāya. Avijjaṃ bhindissatīti catusaccapaṭicchādakaṃ avijjaṃ bhindissati. Vijjaṃ uppādessatīti arahattamaggavijjaṃ uppādessati. Micchāpaṇihitattā, bhikkhave, diṭṭhiyāti kammassakatapaññāya ceva maggabhāvanāya ca micchā ṭhapitattā, appavattitattāti attho. Imasmiṃ sutte kammassakatañāṇaṃ magganissitaṃ katvā missakamaggo kathito.

9. В девятой сутте «неправильно направленная» (micchāpaṇihita) означает: ость, если ее расположить острием вверх, пронзает руку или ногу; но если она расположена не так, то называется неправильно направленной. «Неправильно направленным воззрением» (micchāpaṇihitāya diṭṭhiyā) означает неправильно установленной мудростью относительно владения своими действиями (каммой). «Пробьет невежество» (avijjaṃ bhindissati) означает полностью разрушит невежество, скрывающее Четыре Благородные Истины. «Породит знание» (vijjaṃ uppādessati) означает породит знание Пути Арахантства. «Из-за неправильно направленного воззрения, монахи» означает из-за неправильного установления и непроявления как мудрости относительно владения своими действиями, так и развития Пути. Таков смысл. В этой сутте излагается смешанный Путь (мирской и надмирской), где знание о владении своими действиями сделано зависимым от Пути.

---

10. Nandiyasuttavaṇṇanā

10. Разъяснение Нандия-сутты

---

10. Dasame paribbājakoti channaparibbājako. Sesamettha uttānamevāti.

10. В десятой сутте «странник» (paribbājako) означает странника в одеждах. Остальное здесь очевидно.

---

Avijjāvaggo paṭhamo.

Первая глава — об невежестве (Авиджджа-вагга).

---

2. Vihāravaggo

2. Глава об обителях (Вихара-вагга)

---

1. Paṭhamavihārasuttavaṇṇanā

1. Разъяснение первой Вихара-сутты

---

11. Dutiyavaggassa paṭhame icchāmahaṃ, bhikkhave, aḍḍhamāsaṃ paṭisallīyitunti ahaṃ, bhikkhave, ekaṃ aḍḍhamāsaṃ paṭisallīyituṃ nilīyituṃ ekova hutvā viharituṃ icchāmīti attho. Namhi kenaci upasaṅkamitabbo aññatra ekena piṇḍapātanīhārakenāti yo attanā payuttavācaṃ akatvā mamatthāya [Pg.165] saddhesu kulesu paṭiyattaṃ piṇḍapātaṃ nīharitvā mayhaṃ upanāmeyya, taṃ piṇḍapātanīhārakaṃ ekaṃ bhikkhuṃ ṭhapetvā namhi aññena kenaci bhikkhunā vā gahaṭṭhena vā upasaṅkamitabboti.

11. В первой сутте второй главы «Монахи, я желаю уединиться на полмесяца» означает: «Монахи, я желаю в течение полумесяца пребывать в уединении, скрывшись от всех и оставаясь в одиночестве». Таков смысл. «Никто не должен приближаться ко мне, кроме одного, кто приносит подаяние» означает: «За исключением одного монаха, который, не прибегая к намекам словами, приносит и предлагает мне пищу, приготовленную ради меня в верующих семьях, ко мне не должен приближаться никакой другой монах или мирянин».

---

Kasmā pana evamāhāti? Tasmiṃ kira aḍḍhamāse vinetabbo satto nāhosi. Atha satthā – ‘‘imaṃ aḍḍhamāsaṃ phalasamāpattisukheneva vītināmessāmi, iti mayhañceva sukhavihāro bhavissati, anāgate ca pacchimā janatā ‘satthāpi gaṇaṃ vihāya ekako vihāsi, kimaṅgaṃ pana maya’nti diṭṭhānugatiṃ āpajjissati, tadassā bhavissati dīgharattaṃ hitāya sukhāyā’’ti iminā kāraṇena evamāha. Bhikkhusaṅghopi satthu vacanaṃ sampaṭicchitvā ekaṃ bhikkhuṃ adāsi. So pātova gandhakuṭipariveṇasammajjanamukhodakadantakaṭṭhadānādīni sabbakiccāni tasmiṃ khaṇe katvā apagacchati.

Но почему он так сказал? Говорят, что в течение этого полумесяца не было существа, готового к обучению. Тогда Учитель подумал: «Я проведу этот полмесяца исключительно в блаженстве достижения плода (phala-samāpatti). Так у меня будет мирное пребывание, а в будущем последующие поколения последуют этому примеру, думая: „Даже Учитель, оставив общину, пребывал в одиночестве; почему же нам не поступать так же?“ Это послужит к их благу и счастью на долгое время». По этой причине он так сказал. Община монахов (сангха), почтительно приняв слова Учителя, выделила одного монаха. Тот, поднимаясь рано утром, выполнял в то же мгновение все обязанности, такие как подметание территории вокруг Ароматной кельи (gandhakuṭi), подношение воды для умывания, палочек для чистки зубов и прочего, а затем удалялся.

---

Yena svāhanti yena so ahaṃ. Paṭhamābhisambuddhoti abhisambuddho hutvā paṭhamaṃyeva ekūnapaññāsadivasabbhantare. Viharāmīti idaṃ atītatthe vattamānavacanaṃ. Tassa padesena vihāsinti tassa paṭhamābhisambuddhavihārassa padesena. Tattha padeso nāma khandhapadeso āyatanadhātusaccaindriyapaccayākārasatipaṭṭhānajhānanāmarūpapadeso dhammapadesoti nānāvidho. Taṃ sabbampi sandhāya – ‘‘tassa padesena vihāsi’’nti āha. Bhagavā hi paṭhamabodhiyaṃ ekūnapaññāsadivasabbhantare yathā nāma pattarajjo rājā attano vibhavasāradassanatthaṃ taṃ taṃ gabbhaṃ vivarāpetvā suvaṇṇarajatamuttāmaṇiādīni ratanāni paccavekkhanto vihareyya, evameva pañcakkhandhe nippadese katvā sammasanto paccavekkhanto vihāsi. Imasmiṃ pana aḍḍhamāse tesaṃ khandhānaṃ padesaṃ vedanākkhandhameva paccavekkhanto vihāsi. Tassa ‘‘ime sattā evarūpaṃ nāma sukhaṃ paṭisaṃvedenti, evarūpaṃ dukkha’’nti olokayato yāva bhavaggā pavattā sukhavedanā, yāva avīcito pavattā dukkhavedanā, sabbā sabbākārena upaṭṭhāsi. Atha naṃ ‘‘micchādiṭṭhipaccayāpi vedayita’’ntiādinā nayena pariggaṇhanto vihāsi.

«Yena svāhaṃ» означает «yena so ahaṃ» (тот, кем я...). «Впервые пробудившийся» (paṭhamābhisambuddho) означает: пробудившись, в самый первый период в течение сорока девяти дней. «Пребываю» (viharāmi) — это глагол настоящего времени, используемый в значении прошедшего. «Я пребывал в некоторой части этого» (tassa padesena vihāsiṃ) означает: в некоторой части того пребывания впервые пробудившегося. Здесь «часть» (padeso) бывает различных видов: часть совокупностей (khandha-padeso), часть сфер, элементов, истин, способностей, условий (взаимозависимого возникновения), основ осознанности, джхан, ума-и-тела, часть дхаммы. Имея в виду все это, он сказал: «Я пребывал в некоторой части этого». Ибо Благословенный во время своего первоначального пробуждения в течение сорока девяти дней — подобно тому как царь, обретший царство, желая осмотреть суть своего богатства, велит открыть ту или иную сокровищницу и осматривает драгоценности, такие как золото, серебро, жемчуг, самоцветы и т. д., — точно так же пребывал, исследуя и созерцая пять совокупностей полностью, без остатка. Однако в этот полумесяц он пребывал, созерцая лишь часть этих совокупностей, а именно совокупность чувств (vedanākkhandha). Когда он созерцал: «Эти существа испытывают такое удовольствие, такое страдание», все приятные чувства, простирающиеся вплоть до высшей сферы бытия (bhavagga), и все болезненные чувства, простирающиеся вплоть до ада Авичи, предстали перед ним во всех аспектах. Затем он пребывал, постигая это методом: «испытываемое также с неправильным воззрением в качестве условия» и т. д.

---

Tathā paṭhamabodhiyaṃ dvādasāyatanāni nippadesāneva katvā vihāsi, imasmiṃ pana aḍḍhamāse tesaṃ āyatanānaṃ padesaṃ vedanāvasena dhammāyatanekadesaṃ, dhātūnaṃ padesaṃ vedanāvasena dhammadhātuekadesaṃ, saccānaṃ padesaṃ vedanākkhandhavaseneva dukkhasaccekadesaṃ, paccayānaṃ padesaṃ phassapaccayā [Pg.166] vedanāvasena paccayekadesaṃ jhānānaṃ padesaṃ vedanāvaseneva jhānaṅgekadesaṃ, nāmarūpānaṃ padesaṃ vedanāvaseneva nāmekadesaṃ paccavekkhanto vihāsi. Paṭhamabodhiyañhi ekūnapaññāsadivasabbhantare kusalādidhamme nippadese katvā anantanayāni satta pakaraṇāni paccavekkhanto vihāsi. Imasmiṃ pana aḍḍhamāse sabbadhammānaṃ padesaṃ vedanāttikameva paccavekkhanto vihāsi. Tasmiṃ tasmiṃ ṭhāne sā sā ca vihārasamāpatti vedanānubhāvena jātā.

Точно так же во время первоначального пробуждения он пребывал, созерцая двенадцать сфер чувств полностью, без остатка. Но в этот полумесяц он пребывал, созерцая лишь часть этих сфер: часть сферы ума-объектов (dhammāyatana) по способу чувств; часть элементов: часть элемента ума-объектов (dhammadhātu) по способу чувств; часть истин: часть истины о страдании (dukkhasacca) именно по способу совокупности чувств; часть условий: часть условий по способу чувств, обусловленных соприкосновением (phassapaccayā vedanā); часть джхан: часть факторов джханы именно по способу чувств; часть ума-и-тела: часть ума (то есть чувств) именно по способу чувств. Ибо во время первоначального пробуждения в течение сорока девяти дней он пребывал, созерцая семь книг Абхидхаммы с бесконечными методами, исследуя благие и иные состояния полностью, без остатка. Но в этот полумесяц он пребывал, созерцая лишь часть всех состояний, а именно триаду чувств (vedanā-trika). В каждом из этих случаев то или иное достижение пребывания возникало благодаря силе чувств.

---

Idāni yenākārena vihāsi, taṃ dassento micchādiṭṭhipaccayāpītiādimāha. Tattha micchādiṭṭhipaccayāpīti diṭṭhisampayuttā vedanāpi vaṭṭati. Diṭṭhiṃ upanissayaṃ katvā uppannā kusalākusalavedanāpi vaṭṭati vipākavedanāpi. Tattha micchādiṭṭhisampayuttā akusalāva hoti, diṭṭhiṃ pana upanissāya kusalāpi uppajjanti akusalāpi. Micchādiṭṭhikā hi diṭṭhiṃ upanissāya pakkhadivasesu yāgubhattādīni denti, addhikādīnaṃ vaṭṭaṃ paṭṭhapenti, catumahāpathe sālaṃ karonti, pokkharaṇiñca khaṇāpenti, devakulādīsu mālāgacchaṃ ropenti, nadīviduggādīsu setuṃ attharanti, visamaṃ samaṃ karonti, iti nesaṃ kusalavedanā uppajjati. Micchādiṭṭhiṃ pana nissāya sammādiṭṭhike akkosanti paribhāsanti, vadhabandhanādīni karonti, pāṇaṃ vadhitvā devatānaṃ upahāraṃ upaharanti, iti nesaṃ akusalavedanā uppajjati. Vipākavedanā pana bhavantaragatānaṃyeva hoti.

Теперь, показывая образ, в котором он пребывал, он сказал «обусловленное также неправильным воззрением» (micchādiṭṭhipaccayāpi) и т. д. Здесь под «обусловленным также неправильным воззрением» понимается как чувство, сопряженное с воззрением (diṭṭhisampayuttā vedanā), так и благое и неблагое чувство, возникшее с неправильным воззрением в качестве сильного решающего условия (diṭṭhiṃ upanissayaṃ katvā), а также созревающее чувство (vipākavedanā). Из них чувство, сопряженное с неправильным воззрением, является исключительно неблагим. Однако с неправильным воззрением в качестве сильного решающего условия возникают как благие, так и неблагие чувства. Ибо люди с неправильными воззрениями, опираясь на неправильное воззрение, в дни упосатхи половины месяца раздают рисовую кашу, пищу и т. д., устраивают обеспечение для путешественников, строят залы на перекрестках дорог, велят копать пруды, сажают цветочные сады у святилищ, наводят мосты через реки и труднопроходимые места, выравнивают неровную землю — так в них возникает благое чувство. Но опираясь на неправильное воззрение, они оскорбляют и запугивают тех, кто придерживается правильного воззрения, совершают убийства, связывание и т. д., убивают живых существ, чтобы принести подношения божествам — так в них возникает неблагое чувство. Созревающее же чувство (vipākavedanā) возникает только у тех, кто перешел в иной мир (иное существование).

---

Sammādiṭṭhipaccayāti etthāpi sammādiṭṭhisampayuttā vedanāpi vaṭṭati, sammādiṭṭhiṃ upanissayaṃ katvā uppannā kusalākusalavedanāpi vipākavedanāpi. Tattha sammādiṭṭhisampayuttā kusalāva hoti, sammādiṭṭhiṃ pana upanissāya buddhapūjaṃ dīpamālaṃ mahādhammassavanaṃ appatiṭṭhite disābhāge cetiyapatiṭṭhāpananti evamādīni puññāni karonti, iti nesaṃ kusalā vedanā uppajjati. Sammādiṭṭhiṃyeva nissāya micchādiṭṭhike akkosanti paribhāsanti, attānaṃ ukkaṃsenti, paraṃ vambhenti, iti nesaṃ akusalavedanā uppajjati. Vipākavedanā pana bhavantaragatānaṃyeva hoti. Micchāsaṅkappapaccayātiādīsupi eseva nayo. Chandapaccayātiādīsu pana chandapaccayā aṭṭhalobhasahagatacittasampayuttā vedanā veditabbā, vitakkapaccayā [Pg.167] paṭhamajjhānavedanāva. Saññā paccayā ṭhapetvā paṭhamajjhānaṃ sesā cha saññāsamāpattivedanā.

В выражении «обусловлено правильным воззрением» (sammādiṭṭhipaccayā) под этим также понимается ведана (чувство), сопутствующая правильному воззрению, а также благотворные и неблаготворные веданы, равно как и веданы созревания (випака-ведана), возникающие на основе (упаниссая) правильного воззрения. Среди них ведана, сопутствующая правильному воззрению, является исключительно благотворной (кусала). С другой стороны, опираясь на правильное воззрение, люди совершают такие заслуги (пунья), как поклонение Будде, подношение гирлянд из светильников, слушание великой Дхаммы, возведение чети (ступ) в тех местах, где их прежде не было, и так далее; таким образом у них возникает благотворная ведана. Опираясь же именно на правильное воззрение, они оскорбляют и порицают тех, кто придерживается ложных воззрений, превозносят себя и презирают других; таким образом у них возникает неблаготворная ведана. Ведана созревания (випака-ведана), однако, возникает только у тех, кто перешел в другое существование (в следующую жизнь). Тот же метод применим и к выражениям вроде «обусловлено ложным намерением» (micchāsaṅkappapaccayā). Что касается выражений вроде «обусловлено желанием» (chandapaccayā), то под «обусловленной желанием» следует понимать ведану, сопутствующую восьми типам сознания, связанного с лобхой (жаждой/привязанностью); под «обусловленной направлением мысли» (vitakkapaccayā) — ведану первой джханы; под «обусловленной восприятием» (saññāpaccayā) — за исключением первой джханы, остальные шесть ведан, связанных с достижениями восприятия (санья-самапатти).

---

Chando ca avūpasantotiādīsu tiṇṇaṃ avūpasame aṭṭhalobhasahagatacittasampayuttā vedanā hoti, chandamattassa vūpasame paṭhamajjhānavedanāva. Chandavitakkānaṃ vūpasame dutiyajjhānādivedanā adhippetā, tiṇṇampi vūpasame nevasaññānāsaññāyatanavedanā. Appattassa pattiyāti arahattaphalassa pattatthāya. Atthi āyāmanti atthi vīriyaṃ. Tasmimpi ṭhāne anuppatteti tassa vīriyārambhassa vasena tassa arahattaphalassa kāraṇe anuppatte. Tappaccayāpi vedayitanti arahattassa ṭhānapaccayā vedayitaṃ. Etena catumaggasahajātā nibbattitalokuttaravedanāva gahitā.

В выражениях вроде «и когда желание не утихло» (chando ca avūpasanto) при неутихании трех факторов (желания, направленности мысли и восприятия) возникает ведана, сопутствующая восьми типам сознания, связанного с лобхой. При утихании одного лишь желания возникает ведана первой джханы. При утихании желания и направленности мысли подразумевается ведана второй джханы и последующих. При утихании всех трех подразумевается ведана сферы ни восприятия, ни не-восприятия (невасанья-насанья-ятана). «Для достижения недостигнутого» (appattassa pattiyā) означает для достижения плода арахантства (арахатта-пхала). «Есть стремление» (atthi āyāma) означает есть энергия (вирия). «И когда это состояние достигнуто» (tasmimpi ṭhāne anuppatte) означает когда благодаря этому зарождению энергии причина этого плода арахантства достигнута. «Чувство, обусловленное этим» (tappaccayāpi vedayitaṃ) означает чувство, обусловленное состоянием арахантства. Под этим подразумевается исключительно надмирская ведана (локуттара-ведана), возникающая совместно с четырьмя путями (магга).

---

2. Dutiyavihārasuttavaṇṇanā

2. Комментарий ко второй сутте о пребывании (Дутия-вихара сутта)

---

12. Dutiye paṭisallānakāraṇaṃ vuttanayeneva veditabbaṃ. Micchādiṭṭhivūpasamapaccayāti micchādiṭṭhivūpasamo nāma sammādiṭṭhi. Tasmā yaṃ sammādiṭṭhipaccayā vedayitaṃ vuttaṃ, tadeva micchādiṭṭhivūpasamapaccayā veditabbaṃ. Imasmiṃ pana sutte vipākavedanaṃ atidūreti maññamānā na gaṇhantīti vuttaṃ. Iminā nayena sabbattha attho veditabbo. Yassa yassa hi vūpasamapaccayāti vuccati, tassa tassa paṭipakkhadhammapaccayāva taṃ taṃ vedayitaṃ adhippetaṃ. Chandavūpasamapaccayātiādīsu pana chandavūpasamapaccayā tāva paṭhamajjhānavedanā veditabbā. Vitakkavūpasamapaccayā dutiyajjhānavedanā. Saññāpaccayā chasamāpattivedanā. Saññāvūpasamapaccayā nevasaññānāsaññāyatanavedanā. Chando ca vūpasantotiādīni vuttatthāneva.

12. Во второй сутте причина уединения должна пониматься так же, как было сказано ранее. В выражении «обусловлено утиханием ложного воззрения» (micchādiṭṭhivūpasamapaccayā) утихание ложного воззрения — это правильное воззрение. Поэтому то чувство, о котором было сказано как об обусловленном правильным воззрением, следует понимать и как обусловленное утиханием ложного воззрения. Однако в этой сутте сказано, что комментаторы не берут ведану созревания (випака-ведану), считая её слишком отдаленной. Этим методом следует понимать смысл во всех случаях. Ведь когда говорится «обусловлено утиханием» того или иного фактора, под соответствующим чувством подразумевается то, что обусловлено именно противоположным ему фактором. Что касается выражений вроде «обусловлено утиханием желания» (chandavūpasamapaccayā), то под «обусловленной утиханием желания» прежде всего следует понимать ведану первой джханы. Под «обусловленной утиханием направленности мысли» (vitakkavūpasamapaccayā) — ведану второй джханы. Под «обусловленной восприятием» (saññāpaccayā) — ведану шести достижений (самапатти). Под «обусловленной утиханием восприятия» (saññāvūpasamapaccayā) — ведану сферы ни восприятия, ни не-восприятия. Выражения вроде «и когда желание утихло» (chando ca vūpasanto) имеют уже объясненный смысл.

---

3-7. Sekkhasuttādivaṇṇanā

3-7. Комментарий к Секкха-сутте и другим суттам

---

13-17. Tatiye sekkhoti sikkhanasīlo. Kiṃ sikkhatīti? Tisso sikkhā. Sekkhāyāti tīhi phalehi catūhi ca maggehi saddhiṃ uppannāya. Sāpi hi aniṭṭhitakiccattā attano kiccaṃ sikkhatevāti sekkhā. Catutthapañcamachaṭṭhasattamāni uttānatthānevāti.

13-17. В третьей сутте «ученик» (sekkha) означает тот, кто имеет природу обучаться. Чему он обучается? Трем видам обучения (сиккха). «Благодаря правильному воззрению ученика» (sekkhāya) означает благодаря правильному воззрению, возникающему вместе с тремя плодами (пхала) и четырьмя путями (магга). Поскольку его задача еще не завершена, он продолжает обучаться своему делу, поэтому оно называется «принадлежащим ученику» (sekkhā). Четвертая, пятая, шестая и седьмая сутты имеют очевидный смысл.

---

8-10. Paṭhamakukkuṭārāmasuttādivaṇṇanā

8-10. Комментарий к первой Куккутарама-сутте и другим суттам

---

18-20. Aṭṭhame [Pg.168] ummaṅgoti paññāummaṅgo, paññāvīmaṃsanaṃ, paññāgavesananti attho. Evañhi tvaṃ āvusoti idaṃ tassa pucchāpatiṭṭhāpanatthāya āha. Navamadasamāni uttānatthāmevāti.

18-20. В восьмой сутте «проникновение» (ummaṅga) означает проникновение мудрости, исследование мудростью, поиск мудростью. Слова «Именно так, друг» (evaṃ hi tvaṃ āvuso) сказаны для того, чтобы утвердить его вопрос. Девятая и десятая сутты имеют очевидный смысл.

---

Vihāravaggo dutiyo.

Вторая глава: О пребывании (Вихара-вагга).

---

3. Micchattavaggavaṇṇanā

3. Комментарий к главе о ложности (Миччхатта-вагга)

---

21-30. Tatiyavaggassa paṭhame micchattanti micchāsabhāvaṃ. Sammattanti sammāsabhāvaṃ. Micchāpaṭipattādhikaraṇahetūti micchāpaṭipattikaraṇahetu. Yasmā micchāpaṭipattiṃ karoti, tasmāti attho. Nārādhakoti na sampādako. Ñāyaṃ dhammanti ariyamaggadhammaṃ. Micchāñāṇīti micchāviññāṇo micchāpaccavekkhaṇo. Micchāvimuttīti ayāthāvavimutti, aniyyānikavimutti. Imesu tatiyādīsu catūsu suttesu vaṭṭavivaṭṭaṃ kathitaṃ, pacchimesu panettha dvīsu puggalo pucchito dhammo vibhatto, evaṃ dhammena puggalo dassitoti. Suppavattiyoti suppavattaniyo. Yathā icchiticchitaṃ disaṃ pavattento dhāvati, evaṃ pavattetuṃ sakkā hotīti attho. Saupanisaṃ saparikkhāranti sappaccayaṃ saparivāraṃ. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

21-30. В первой сутте третьей главы «ложность» (micchatta) означает ложную природу. «Правильность» (sammatta) означает правильную природу. «По причине и из-за ложной практики» (micchāpaṭipattādhikaraṇahetu) означает по причине совершения ложной практики. Смысл в том, что «поскольку он совершает ложную практику, то поэтому...». «Не преуспевает» (nārādhako) означает не достигает успеха. «Истинный путь» (ñāyaṃ dhammaṃ) означает учение о благородном пути (ариямагга-дхамма). «Обладающий ложным знанием» (micchāñāṇī) означает обладающий ложным сознанием, ложным рассмотрением. «Ложное освобождение» (micchāvimutti) означает неистинное освобождение, не ведущее к выходу из сансары. В этих четырех суттах, начиная с третьей, излагается круговорот сансары и выход из него (ватта-виватта). В последних же двух суттах задается вопрос о личности и классифицируется дхамма; таким образом, через дхамму показана личность. «Легко управляемый» (suppavattiyo) означает легко приводимый в движение. Смысл в том, что подобно тому, как колесница бежит, направляемая в любую желаемую сторону, так же легко можно управлять и этим. «С его основаниями и окружением» (saupanisaṃ saparikkhāraṃ) означает со своими условиями и сопутствующими факторами. Остальное везде имеет очевидный смысл.

---

Micchattavaggo tatiyo.

Третья глава: О ложности (Миччхатта-вагга).

---

4. Paṭipattivaggavaṇṇanā

4. Комментарий к главе о практике (Патипатти-вагга)

---

31-40. Catutthe micchāpaṭipattinti ayāthāvapaṭipattiṃ. Micchāpaṭipannanti ayāthāvapaṭipannaṃ. Iti ekaṃ suttaṃ dhammavasena kathitaṃ, ekaṃ puggalavasena. Apārā pāranti vaṭṭato nibbānaṃ. Pāragāminoti ettha yepi pāraṅgatā, yepi gacchanti, yepi gamissanti, sabbe pāragāminotveva veditabbā.

31-40. В четвертой главе «ложная практика» (micchāpaṭipatti) означает неверную практику. «Поступающий ложно» (micchāpaṭipanna) означает поступающий неверно. Таким образом, одна сутта изложена с точки зрения дхаммы (учения), а другая — с точки зрения личности (пуггала). «От не-того берега к этому берегу» (apārā pāraṃ) означает от круговорота сансары к ниббане. Под «идущими к тому берегу» (pāragāmino) здесь следует понимать всех: и тех, кто уже достиг того берега, и тех, кто идет сейчас, и тех, кто пойдет в будущем.

---

Tīramevānudhāvatīti vaṭṭameva anudhāvati, vaṭṭe vicarati. Kaṇhanti akusaladhammaṃ. Sukkanti kusaladhammaṃ. Okā anokanti vaṭṭato nibbānaṃ. Āgammāti [Pg.169] ārabbha sandhāya paṭicca. Pariyodapeyyāti parisuddhaṃ kareyya. Cittaklesehīti cittaṃ kilissāpentehi nīvaraṇehi. Sambodhiyaṅgesūti sattasu bojjhaṅgesu.

«Бегает лишь вдоль этого берега» (tīramevānudhāvati) означает бегает лишь по круговороту сансары, блуждает в сансаре. «Темную» (kaṇha) означает неблаготворную дхамму (акусала-дхамма). «Светлую» (sukka) означает благотворную дхамму (кусала-дхамма). «От дома к бездомности» (okā anokaṃ) означает от круговорота сансары к ниббане. «Придя» (āgamma) означает устремившись, имея в виду, опираясь на. «Пусть очистит» (pariyodapeyya) означает пусть сделает совершенно чистым. «От загрязнений ума» (cittaklesehi) означает от помех (ниварана), которые загрязняют ум. «В факторах просветления» (sambodhiyaṅgesu) означает в семи факторах просветления (бодджханга).

---

Sāmaññatthanti nibbānaṃ. Tañhi sāmaññena upagantabbato sāmaññatthoti vuccati. Brahmaññanti seṭṭhabhāvaṃ. Brahmaññatthanti nibbānaṃ brahmaññena upagantabbato. Yattha yattha pana heṭṭhā ca imesu ca tīsu suttesu ‘‘rāgakkhayo’’ti āgataṃ, tattha tattha arahattampi vaṭṭatiyevāti vadanti.

«Цель отшельничества» (sāmaññattha) означает ниббана. Ведь поскольку её достигают посредством отшельничества (саманнья, то есть благородного пути), она называется целью отшельничества. «Святость» (brahmañña) означает превосходное состояние. «Цель святости» (brahmaññattha) означает ниббана, поскольку её достигают посредством святости. Везде, где ранее, а также в этих трех суттах встречается выражение «уничтожение страсти» (rāgakkhayo), под этим также правомерно понимать и плод арахантства (арахатта) — так говорят учителя.

---

Paṭipattivaggo catuttho.

Четвертая глава: О практике (Патипатти-вагга).

---

5. Aññatitthiyapeyyālavaggavaṇṇanā

5. Комментарий к главе повторений о странниках других учений (Аннятитхия-пейяла-вагга)

---

41-48. Aññatitthiyapeyyāle addhānapariññatthanti saṃsāraddhānaṃ nibbānaṃ patvā pariññātaṃ nāma hoti. Tasmā nibbānaṃ ‘‘addhānapariññā’’ti vuccati, tadatthanti attho. Anupādāparinibbānatthanti apaccayaparinibbānatthaṃ. Iti imasmiṃ peyyāle vijjāvimuttiphalena arahattaṃ kathitaṃ. Ñāṇadassanena paccavekkhaṇā, sesehi nibbānanti.

41-48. В главе повторений о странниках других учений выражение «для полного познания пути» (addhānapariññattha) означает, что по достижении ниббаны путь сансары становится полностью познанным. Поэтому ниббана называется «полным познанием пути», а смысл выражения — «ради этой цели». «Для окончательного освобождения без привязанностей» (anupādāparinibbānattha) означает для окончательного угасания без условий для нового рождения. Таким образом, в этом разделе повторений под «плодом знания и освобождения» (vijjāvimuttiphala) понимается арахантство. Под «знанием и видением» (ñāṇadassana) — рефлексивное рассмотрение (паччавеккхана), а под остальными терминами — ниббана.

---

Aññatitthiyapeyyālavaggo.

Глава повторений о странниках других учений (Аннятитхия-пейяла-вагга).

---

6. Sūriyapeyyālavaggavaṇṇanā

6. Комментарий к главе повторений о солнце (Сурия-пейяла-вагга)

---

49-62. Sūriyapeyyāle aruṇuggaṃ viya kalyāṇamittattā, kalyāṇamittatāya ṭhatvā nibbattito savipassanaariyamaggo sūriyapātubhāvo viyāti evaṃ sabbattha attho veditabbo. Sīlasampadāti catupārisuddhisīlaṃ. Chandasampadāti kusalakattukamyatāchando. Attasampadāti sampannacittatā. Diṭṭhisampadāti ñāṇasampatti. Appamādasampadāti kārāpakaappamādasampatti. Yonisomanasikārasampadāti upāyamanasikārasampatti. Puna kalyāṇamittatātiādīni sammādiṭṭhiādīnaṃ aññenapi ākārena [Pg.170] bhāvadassanatthaṃ vuttāni. Sabbāneva cetāni suttāni pāṭiyekkaṃ puggalajjhāsayavasena vuttānīti.

49-62. В главе повторений о солнце дружба с благородными (кальянамиттата) подобна восходу зари, а благородный путь вместе с випассаной, возникающий на основе дружбы с благородными, подобен появлению солнца — так следует понимать смысл во всех случаях. «Совершенство в нравственности» (sīlasampadā) означает нравственность четырехкратной очистки (чатупарисуддхи-сила). «Совершенство в желании» (chandasampadā) означает желание совершать благое (кусала-каттукамьята-чханда). «Совершенство в себе» (attasampadā) означает совершенство ума (обладание развитым умом). «Совершенство во взглядах» (diṭṭhisampadā) означает совершенство в знании. «Совершенство в бдительности» (appamādasampadā) означает совершенство в бдительности, побуждающей к действию. «Совершенство в надлежащем внимании» (yonisomanasikārasampadā) означает совершенство во внимании, направленном на правильные причины. Вновь упоминаемые качества, начиная с дружбы с благородными, изложены для того, чтобы показать возникновение правильного воззрения и других факторов иным способом. Все эти сутты были высказаны индивидуально, в соответствии со склонностями слушателей (пуггаладжжхасая).

---

Sūriyapeyyālavaggo.

Глава повторений о солнце (Сурия-пейяла-вагга).

---

7. Ekadhammapeyyālavaggādivaṇṇanā

7. Комментарий к главе повторений об одном качестве и другим главам

---

63-138. Ekadhammapeyyālopi gaṅgāpeyyālopi pāṭiyekkaṃ puggalajjhāsayavaseneva tathā tathā vutte bujjhanakānaṃ ajjhāsayavasena kathito.

63-138. И глава повторений об одном качестве (Экадхамма-пейяла), и глава повторений о Ганге (Ганга-пейяла) были изложены индивидуально, в соответствии со склонностями слушателей, способных к постижению истины.

---

8. Appamādapeyyālavaggo

8. Глава повторений о бдительности (Аппамада-пейяла-вагга)

---

1. Tathāgatasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Татхагата-сутте

---

139. Appamādapeyyāle evameva khoti ettha yathā sabbasattānaṃ sammāsambuddho aggo, evaṃ sabbesaṃ kusaladhammānaṃ kārāpakaappamādo aggoti daṭṭhabbo. Nanu cesa lokiyova, kusaladhammā pana lokuttarāpi. Ayañca kāmāvacarova, kusaladhammā pana catubhūmakā. Kathamesa tesaṃ aggoti? Paṭilābhakaṭṭhena. Appamādena hi te paṭilabbhanti, tasmā so tesaṃ aggo. Tenetaṃ vuttaṃ sabbe te appamādamūlakātiādi.

139. В главе повторений о бдительности, в выражении «точно так же» (evam eva kho), следует понимать: подобно тому как среди всех существ наивысшим является Самосовершенный Будда (Саммасамбуддха), так и среди всех благотворных качеств наивысшим является бдительность (аппамада), побуждающая к действию. Но разве бдительность не относится лишь к мирскому уровню (локия), тогда как благотворные качества бывают и надмирскими (локуттара)? И разве она не принадлежит лишь к сфере чувственного (камавачара), тогда как благотворные качества относятся к четырем планам существования? Как же она может быть наивысшей среди них? Ответ: в значении обретения. Ведь именно благодаря бдительности обретаются все эти благотворные качества четырех планов; поэтому она является наивысшей среди них. По этой причине и было сказано: «Все они укоренены в бдительности» и так далее.

---

2. Padasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Пада-сутте (Сутте о следах ног)

---

140. Jaṅgalānanti pathavītalavāsīnaṃ. Pāṇānanti sapādakapāṇānaṃ. Padajātānīti padāni. Samodhānaṃ gacchantīti odhānaṃ upakkhepaṃ gacchanti. Aggamakkhāyatīti seṭṭhaṃ akkhāyati. Yadidaṃ mahantattenāti mahantabhāvena aggamakkhāyati, na guṇavasenāti attho.

140. «Существ, обитающих на суше» (jaṅgalānaṃ) означает живущих на поверхности земли. «Существ» (pāṇānaṃ) означает существ, имеющих ноги. «Следы ног» (padajātāni) означает отпечатки стоп. «Сходятся» (samodhānaṃ gacchanti) означает входят внутрь, помещаются. «Называется наивысшим» (aggamakkhāyati) означает провозглашается лучшим. «А именно благодаря своей величине» (yadidaṃ mahantattena) означает, что след слона называется наивысшим из-за своего большого размера, а не по причине превосходства качеств — таков смысл.

---

3-10. Kūṭasuttādivaṇṇanā

3-10. Комментарий к Кута-сутте (Сутте о коньке крыши) и другим суттам

---

141-148. Vassikanti sumanapupphaṃ. Imaṃ kira suttaṃ sutvā bhātiyamahārājā vīmaṃsitukāmatāya ekasmiṃ gabbhe catujātigandhehi paribhaṇḍaṃ kāretvā [Pg.171] sugandhāni pupphāni āharāpetvā ekassa samuggassa majjhe sumanapupphamuṭṭhiṃ ṭhapetvā sesāni tassa samantato muṭṭhimuṭṭhiṃ katvā ṭhapetvā dvāraṃ pidhāya bahi nikkhanto. Athassa muhuttaṃ vītināmetvā dvāraṃ vivaritvā pavisantassa sabbapaṭhamaṃ sumanapupphagandho ghānaṃ pahari. So mahātalasmiṃyeva mahācetiyābhimukho nipajjitvā – ‘‘vassikaṃ tesaṃ agganti kathentena sukathitaṃ sammāsambuddhenā’’ti cetiyaṃ vandi. Kuṭṭarājānoti khuddakarājāno. ‘‘Khuddarājāno’’tipi pāṭho. Tantāvutānanti tante āvutānaṃ, tantaṃ āropetvā vāyitānanti attho. Idañca paccatte sāmivacanaṃ. Yāni kānici tantāvutāni vatthānīti ayañhettha attho. Atha vā tantāvutānaṃ vatthānaṃ yāni kānici vatthānīti evaṃ sāvasesapāṭhanayenapettha attho daṭṭhabbo. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

141-148. «Жасмин» (vassika) означает цветок сумана. Говорят, что царь Бхатия, услышав эту сутту и пожелав проверить её смысл, приказал обмазать одну комнату четырьмя видами благовоний, принести туда ароматные цветы, положить горсть цветов жасмина в центр одной шкатулки, а остальные цветы разложить горстями вокруг неё, после чего закрыл дверь и вышел наружу. Спустя некоторое время он открыл дверь и вошел; в самый первый миг его обоняние поразил именно аромат цветов жасмина. Тогда он простерся прямо на верхнем этаже дворца лицом к Великой Чети (Махачети) и воскликнул: «Прекрасно сказано Самосовершенным Буддой: „Жасмин — наивысший среди них“!» — и поклонился чети. «Удельные цари» (kuṭṭarājāno) означает мелкие цари; встречается также чтение «khuddarājāno». «Тканые изделия» (tantāvutānaṃ) означает натянутые на ткацкий станок и сотканные нити. Здесь родительный падеж (sāmivacana) употреблен в значении именительного (paccatta). Смысл здесь таков: «любые сотканные на станке одежды». Или же смысл в этой сутте следует понимать по методу неполного цитирования: «любые одежды из числа сотканных на станке одежд». Остальное везде имеет очевидный смысл.

---

Appamādavaggo aṭṭhamo.

Восьмая глава: О бдительности (Аппамада-вагга).

---

9. Balakaraṇīyavaggo

9. Глава о делах, требующих силы (Балакарания-вагга)

---

1. Balasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Бала-сутте (Сутте о силе)

---

149. Balakaraṇīyavagge balakaraṇīyāti ūrubalabāhubalena kattabbā dhāvanalaṅghanatāpanavahanādayo kammantā. Sīle patiṭṭhāyāti catupārisuddhisīle ṭhatvā. Aṭṭhaṅgikaṃ magganti sahavipassanaṃ ariyamaggaṃ.

149. В главе о делах, требующих силы, выражение «дела, требующие силы» (balakaraṇīyā) означает действия, совершаемые силой бедер и рук, такие как бег, прыжки, перенесение жара, ношение тяжестей и так далее. «Опираясь на нравственность» (sīle patiṭṭhāya) означает утвердившись в нравственности четырехкратной очистки. «Восьмеричный путь» (aṭṭhaṅgikaṃ maggaṃ) означает благородный путь вместе с випассаной.

---

2. Bījasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Биджа-сутте (Сутте о семенах)

---

150. Bījagāmabhūtagāmāti ettha pañcavidhampi bījaṃ bījagāmo nāma, tadeva paṇṇasampannaṃ nīlabhāvato paṭṭhāya bhūtagāmoti veditabbaṃ.

150. В выражении «семена и растения» (bījagāmabhūtagāmā) под «семенами» (bījagāma) понимаются все пять видов семян. Под «растениями» (bhūtagāma) следует понимать те же семена, когда они уже пустили листья и позеленели.

---

3. Nāgasuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Нага-сутте (Сутте о змеях/драконах)

---

151. Balaṃ gāhentīti balaṃ gaṇhanti, gahitabalā thirasarīrā honti. Kusobbhe otarantītiādīsu ayamanupubbikathā – nāginiyo kira utusamaye [Pg.172] patiṭṭhitagabbhā cintenti – ‘‘sace mayaṃ idha vijāyissāma, evaṃ no dārakā ūmivegañca supaṇṇassa ca pakkhanditvā āgatassa vegaṃ sahituṃ na sakkhissantī’’ti tā mahāsamudde nimujjitvā sambhajjamukhadvāraṃ patvā pañca mahānadiyo pavisitvā himavantaṃ gacchanti. Tattha supaṇṇehi apakkhandanīyāsu suvaṇṇarajatamaṇiguhāsu vasamānā vijāyitvā nāgapotake gopphakādipamāṇesu udakesu otāretvā udakataraṇaṃ sikkhāpenti.

151. «Набираются сил» (balaṃ gāhenti) означает обретают силу; обретя силу, они становятся крепкими телом. В выражении «спускаются в горные потоки» (kusobbhe otaranti) и последующих приводится следующая последовательная история: самки нагов в брачный сезон, забеременев, думают: «Если мы родим здесь, то наши детеныши не смогут выдержать ни силу волн, ни стремительный натиск нападающей птицы Гаруды (супанна)». Подумав так, они погружаются в великий океан, достигают устьев сливающихся рек, входят в пять великих рек и отправляются к горе Химавант (Гималаи). Там, обитая в золотых, серебряных и изумрудных пещерах, недоступных для нападения Гаруд, они рожают детенышей, а затем опускают маленьких нагов в воду глубиной по лодыжку и учат их плавать.

---

Atha yadā anukkamena te nāgā gaṅgādīnaṃ nadīnaṃ orimatīrato paratīraṃ, paratīrato orimatīranti taraṇapaṭitaraṇaṃ kātuṃ sakkonti, tadā ‘‘idāni no dārakā ūmivegañca garuḷavegañca sahituṃ sakkhissantī’’ti ñatvā attano ānubhāvena mahāmeghaṃ samuṭṭhāpetvā sakalahimavantaṃ ekodakaṃ viya kurumānā devaṃ vassāpetvā suvaṇṇarajatādimayā nāvā māpetvā upari suvaṇṇatārakavicittaṃ samosaritagandhapupphadāmaṃ celavitānaṃ bandhitvā surabhicandanagandhapupphādīni ādāya tāhi nāvāhi pañca mahānadiyo ogāhitvā anukkamena mahāsamuddaṃ pāpuṇanti. Tattha ca vasantā dasabyāma-satabyāma-sahassabyāma-satasahassabyāma-pamāṇataṃ āpajjantā mahantattaṃ vepullattaṃ āpajjanti nāma.

Затем, когда со временем эти молодые наги становятся способны переправляться туда и обратно с ближнего берега на дальний и с дальнего берега на ближний таких рек, как Ганг, тогда их родители, понимая: «Теперь наши детеныши смогут выдержать и силу волн, и натиск гаруд», силой своего могущества вызывают огромную грозовую тучу и, превращая весь Гималайский регион словно в единое водное пространство, проливают дождь. Сотворив лодки из золота, серебра и других драгоценных материалов, натянув над ними тканевые навесы, украшенные золотыми звездами и свисающими гирляндами из благовонных цветов, и взяв с собой ароматный сандал, благовония, цветы и прочее, они спускают эти лодки в пять великих рек и постепенно достигают великого океана. Обитая там, они достигают размеров в десять, сто, тысячу и сто тысяч вытягов рук (вьяма), обретая истинное величие и изобилие.

---

Evameva khoti ettha himavantapabbato viya catupārisuddhisīlaṃ daṭṭhabbaṃ, nāgapotakā viya yogāvacarā, kusobbhādayo viya ariyamaggo, mahāsamuddo viya nibbānaṃ. Yathā nāgapotakā himavante patiṭṭhāya kusobbhādīhi mahāsamuddaṃ patvā kāyamahantattaṃ āpajjanti, evaṃ yogino sīlaṃ nissāya sīle patiṭṭhāya ariyamaggena nibbānaṃ patvā arahattamaggeneva āgatesu chasu abhiññādhammesu guṇasarīramahantattaṃ pāpuṇantīti.

Точно так же и здесь: подобно горе Химаванта следует рассматривать нравственность четырехкратной полной чистоты (чату-парисуддхи-сила); подобно молодым нагам — практикующего (йогавачара); подобно ручьям и протокам — благородный путь (ариямагга); подобно великому океану — ниббану. Подобно тому как молодые наги, опираясь на Химаванту, через ручьи и протоки достигают великого океана и обретают величие тела, так и йогины, опираясь на нравственность и утвердившись в нравственности, посредством благородного пути достигают ниббаны и именно благодаря пути арахатства обретают величие тела добродетелей в шести качествах сверхзнания (абхинья).

---

5. Kumbhasuttavaṇṇanā

5. Разъяснение Сутты о кувшине (Кумбха-сутта)

---

153. Kumbhoti udakaghaṭo. No paccāvamatīti na patiāvamati, na anto pavesetīti attho.

153. «Кувшин» (кумбха) означает сосуд для воды. «Не изливает обратно» (но паччавамати) означает, что он не выплескивает назад и не впускает внутрь — таков смысл.

---

7. Ākāsasuttavaṇṇanā

7. Разъяснение Сутты о небе (Акаса-сутта)

---

155. Puratthimāti [Pg.173] puratthimadisato āgatavātā. Pacchimadisādīsupi eseva nayo. Cattāropi satipaṭṭhānāti yatheva hi etesaṃ puratthimādibhedānaṃ vātānaṃ sannipāto ākāse ijjhati, evaṃ idhāpi ‘‘cattāro satipaṭṭhānā’’tiādinā nayena vuttā bodhipakkhiyadhammā sahavipassanassa ariyamaggassa bhāvanāya ijjhanti, tenetaṃ vuttaṃ.

155. «Восточные» (пураттхима) — это ветры, дующие с восточной стороны. Тот же метод применим к западной стороне и остальным. «Все четыре основы осознанности» (чаттаропи сатипаттхана): подобно тому как схождение этих ветров различных направлений, начиная с восточного, происходит в небе, так и здесь качества, способствующие пробуждению (бодхипаккхия-дхамма), изложенные в учениях, начинающихся со слов «четыре основы осознанности», осуществляются благодаря развитию благородного пути вместе с випассаной. Поэтому сказано это.

---

8-9. Paṭhamameghasuttādivaṇṇanā

8-9. Разъяснение Первой сутты о грозовой туче и других

---

156-157. Gimhānaṃ pacchime māseti āsāḷhamāse. Ūhatanti dvipadacatuppadānaṃ pādappahārena pathavītale uṭṭhahitvā uddhaṃ gataṃ vaṭṭivaṭṭi hutvā ākāse pakkhantaṃ. Rajojallanti paṃsurajojallaṃ.

156-157. «В последний месяц лета» (гимханам паччхиме масе) означает в месяц Асальха. «Поднятая» (ухатам) означает поднявшаяся с поверхности земли от ударов копыт и ног двухногих и четырехногих существ, взмывшая вверх клубами и устремившаяся в небо. «Грязь и пыль» (раджоджаллам) означает пыль и грязь земную.

---

10. Nāvāsuttavaṇṇanā

10. Разъяснение Сутты о корабле (Нава-сутта)

---

158. Sāmuddikāya nāvāyātiādi heṭṭhā vāṇijakopame vitthāritameva.

158. Слова «океанский корабль» (самуддикайя навайя) и так далее уже подробно разъяснены ниже в комментарии к сравнению с торговцем (Ваниджакопама-сутта).

---

11-12. Āgantukasuttādivaṇṇanā

11-12. Разъяснение Сутты о гостевом доме и других

---

159-160. Āgantukāgāranti puññatthikehi nagaramajjhe kataṃ āgantukagharaṃ, yattha rājarājamahāmattehipi sakkā hoti nivāsaṃ upagantuṃ. Abhiññā pariññeyyāti yatheva hi tesaṃ puratthimadisādīhi āgatānaṃ khattiyādīnaṃ vāso āgantukāgāre ijjhati, evaṃ imesaṃ abhiññāpariññeyyātiādīnaṃ dhammānaṃ abhiññāparijānanādīhi sahavipassanassa ariyamaggassa bhāvanāya ijjhanti, tenetaṃ vuttaṃ. Nadīsuttaṃ heṭṭhā vuttanayamevāti.

159-160. «Гостевой дом» (агантукагарам) — это дом для приезжих, построенный в центре города стремящимися к заслугам людьми, где могут останавливаться даже цари и великие царские министры. «Должные быть познанными высшим знанием и всесторонне понятыми» (абхинья-париньейя): подобно тому как пребывание кшатриев и других людей, прибывших с востока и других сторон, осуществляется в гостевом доме, так и осуществление этих качеств, должных быть познанными высшим знанием и всесторонне понятыми, происходит благодаря развитию благородного пути вместе с випассаной через их непосредственное познание, всестороннее понимание и так далее. Поэтому сказано это. Сутта о реке (Нади-сутта) объясняется точно так же, как изложено выше.

---

Balakaraṇīyavaggo navamo.

Девятая глава: Дела, совершаемые с силой (Балакараниья-вагга).

---

10. Esanāvaggo

10. Глава о поисках (Эсана-вагга)

---

1. Esanāsuttavaṇṇanā

1. Разъяснение Сутты о поисках (Эсана-сутта)

---

161. Esanāvagge [Pg.174] kāmesanāti kāmānaṃ esanā gavesanā magganā patthanā. Bhavesanāti bhavānaṃ esanā. Brahmacariyesanāti micchādiṭṭhisaṅkhātassa brahmacariyassa esanā.

161. В главе о поисках «поиск чувственных удовольствий» (камесана) означает поиск, выслеживание, стремление и жажду чувственных удовольствий. «Поиск существования» (бхавесана) означает поиск видов существования. «Поиск святой жизни» (брахмачариесана) означает поиск пути святой жизни, под которым здесь понимаются ложные воззрения.

---

2-11. Vidhāsuttādivaṇṇanā

2-11. Разъяснение Сутты о видах самомнения и других

---

162-171. Vidhāti mānakoṭṭhāsā mānaṭhapanā vā. Seyyohamasmīti vidhāti ahamasmi seyyoti evaṃ mānakoṭṭhāso mānaṭhapanā vā. Nīghāti dukkhā. Vacanattho panettha yassa uppajjanti, taṃ purisaṃ nīhanantīti nīghā. Sesamettha uttānamevāti.

162-171. «Вид» (видха) означает проявление самомнения (мана) или утверждение самомнения. «Вид самомнения „я лучше“» (сеййохам-асмити видха) означает проявление или утверждение самомнения в форме «я лучше». «Бедствия» (нигха) означают страдания. Этимологический смысл здесь таков: они называются «нигха» (терзания), потому что они сокрушают и мучают человека, в котором они возникают. Остальное здесь очевидно.

---

Esanāvaggo dasamo.

Десятая глава: Поиски (Эсана-вагга).

---

11. Oghavaggo

11. Глава о наводнениях (Огха-вагга)

---

1-2. Oghasuttādivaṇṇanā

1-2. Разъяснение Сутты о наводнениях и других

---

172-173. Oghavagge kāmoghoti pañcasu kāmaguṇesu chandarāgo. Bhavoghoti rūpārūpabhavesu chandarāgo. Diṭṭhoghoti dvāsaṭṭhi diṭṭhiyo. Avijjoghoti catūsu saccesu aññāṇaṃ. Kāmayogādīsupi eseva nayo.

172-173. В главе о наводнениях «наводнение чувственности» (камогха) означает страстное желание и привязанность (чанда-рага) к пяти видам чувственных удовольствий. «Наводнение существования» (бхавогха) означает страстное желание и привязанность к тонкоматериальному и нематериальному существованию. «Наводнение воззрений» (диттхогха) означает шестьдесят два ложных воззрения. «Наводнение невежества» (авиджджогха) означает незнание Четырех Благородных Истин. Тот же метод применим к оковам чувственности (кама-йога) и прочим.

---

3-4. Upādānasuttādivaṇṇanā

3-4. Разъяснение Сутты о цеплянии и других

---

174-175. Kāmupādānanti kāmaggahaṇaṃ. Diṭṭhupādānādīsupi eseva nayo. Ganthāti ganthanā ghaṭanā. Kāyaganthoti nāmakāyassa gantho ganthanaghaṭanakileso. Idaṃsaccābhinivesoti antaggāhikadiṭṭhivasena uppanno ‘‘idameva sacca’’nti evaṃ abhiniveso.

174-175. «Цепляние за чувственность» (камупадана) означает захват чувственных объектов. Тот же метод применим к цеплянию за воззрения (диттхупадана) и прочим. «Узы» (гантха) означают связывание и скрепление. «Телесные узы» (каягантха) — это узы ментального тела (нама-кая), то есть загрязняющие факторы (килеса), которые связывают и скрепляют его. «Убежденность „только это истинно“» (идамсачча-абхинивесо) означает догматическую привязанность, возникающую в силу крайних воззрений, выражающуюся как «только это истинно, а всё остальное ложно».

---

5-10. Anusayasuttādivaṇṇanā

5-10. Разъяснение Сутты о скрытых склонностях и других

---

176-181. Kāmarāgānusayoti [Pg.175] thāmagataṭṭhena kāmarāgova anusayo kāmarāgānusayo. Sesesupi eseva nayo. Orambhāgiyānīti heṭṭhākoṭṭhāsiyāni. Saṃyojanānīti bandhanāni. Uddhambhāgiyānīti uparikoṭṭhāsiyāni. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

176-181. «Скрытая склонность к чувственной страсти» (камарага-анусая) — это сама чувственная страсть, которая из-за укоренения становится скрытой склонностью. Тот же метод применим и к остальным. «Ведущие к нижним сферам» (орамбхагияни) означает относящиеся к низшим частям. «Оковы» (самьоджанани) означают путы. «Ведущие к верхним сферам» (уддхамбхагияни) означает относящиеся к высшим частям. Всё остальное везде имеет совершенно очевидный смысл.

---

Oghavaggo ekādasamo.

Одиннадцатая глава: Наводнения (Огха-вагга).

---

Maggasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Разъяснение Саньютты о пути (Магга-саньютта) завершено.

---

2. Bojjhaṅgasaṃyuttaṃ

2. Саньютта о факторах пробуждения (Бодджханга-саньютта)

---

1. Pabbatavaggo

1. Глава о горе (Паббата-вагга)

---

1. Himavantasuttavaṇṇanā

1. Разъяснение Сутты о горе Химаванта (Химаванта-сутта)

---

182. Bojjhaṅgasaṃyuttassa [Pg.176] paṭhame nāgāti imepi mahāsamuddapiṭṭhe ūmiantaravāsinova, na vimānaṭṭhakanāgā. Tesaṃ himavantaṃ nissāya kāyavaḍḍhanādisabbaṃ heṭṭhā vuttanayeneva veditabbaṃ. Bojjhaṅgeti ettha bodhiyā, bodhissa vā aṅgāti bojjhaṅgā. Kiṃ vuttaṃ hoti? Yā hi ayaṃ dhammasāmaggī, yāya lokiyalokuttaramaggakkhaṇe uppajjamānāya līnuddhaccapatiṭṭhānāyūhana kāmasukhattakilamathānuyogaucchedasassatābhinivesādīnaṃ anekesaṃ upaddavānaṃ paṭipakkhabhūtāya satidhammavicayavīriyapītipassaddhisamādhiupekkhāsaṅkhātāya dhammasāmaggiyā ariyasāvako bujjhatīti katvā bodhīti vuccati. Bujjhatīti kilesasantānaniddāya uṭṭhahati, cattāri vā ariyasaccāni paṭivijjhati, nibbānameva vā sacchikarotīti vuttaṃ hoti. Yathāha ‘‘satta bojjhaṅge bhāvetvā anuttaraṃ sammāsambodhiṃ abhisambuddho’’ti (saṃ. ni. 5.378; dī. ni. 3.143). Tassā dhammasāmaggisaṅkhātāya bodhiyā aṅgāti bojjhaṅgā jhānaṅgamaggaṅgādayo viya. Yopesa yathāvuttappakārāya etāya dhammasāmaggiyā bujjhatīti katvā ariyasāvako bodhīti vuccati, tassa bodhissa aṅgātipi bojjhaṅgā senaṅgarathaṅgādayo viya. Tenāhu aṭṭhakathācariyā – ‘‘bujjhanakassa puggalassa aṅgāti vā bojjhaṅgā’’ti.

182. В первой сутте Саньютты о факторах пробуждения слово «наги» (нага) относится к тем нагам, которые обитают среди волн на поверхности великого океана, а не к тем, что живут во дворцах. Всё, что касается роста их тел и прочего благодаря опоре на Химаванту, следует понимать точно так же, как изложено выше. «Факторы пробуждения» (бодджханга): здесь они называются «бодджханга», поскольку являются частями (анга) пробуждения (бодхи) или частями того, кто пробуждается (бодхисса). Что под этим понимается? Под «пробуждением» (бодхи) понимается гармония качеств (дхамма-самагги), которая возникает в момент мирского или надмирского пути и противостоит многочисленным препятствиям, таким как вялость, возбужденность, застревание в загрязнениях, чрезмерное усилие, привязанность к чувственному счастью, истязание себя, привязанность к воззрениям об уничтожении или вечности и так далее. Эта гармония качеств состоит из осознанности, исследования качеств, усердия, восторга, безмятежности, сосредоточения и невозмутимости, и благодаря ей благородный ученик пробуждается (буджджхати). «Пробуждается» означает, что он восстает от сна потока загрязнений, или проникает в Четыре Благородные Истины, или непосредственно осуществляет ниббану — таков смысл. Как сказано: «Развив семь факторов пробуждения, я полностью пробудился к непревзойденному совершенному самопробуждению». Эти факторы являются частями этого пробуждения, именуемого гармонией качеств, подобно факторам джханы (джхананга) или факторам пути (магганга). С другой стороны, благородный ученик, который пробуждается благодаря этой гармонии качеств описанным выше образом, сам зовется «пробуждением» (бодхи), и факторы этого пробуждающегося существа также именуются «бодджханга», подобно частям армии (сенанга) или частям колесницы (ратханга). Поэтому учителя комментариев (аттхакатхачарьи) говорили: «Бодджханги — это факторы пробуждающегося человека».

---

Apica ‘‘bojjhaṅgāti kenaṭṭhena bojjhaṅgā? Bodhāya saṃvattantīti bojjhaṅgā, bujjhantīti bojjhaṅgā, anubujjhantīti bojjhaṅgā, paṭibujjhantīti bojjhaṅgā, sambujjhantīti bojjhaṅgā’’iccādinā (paṭi. ma. 2.17) paṭisambhidānayenāpi bojjhaṅgattho veditabbo.

Кроме того, значение слова «бодджханга» следует понимать также в соответствии с методом Патисамбхидамагги: «Почему они называются бодджхангами? Они называются бодджхангами, потому что ведут к пробуждению (бодхая самваттанти), потому что они пробуждают (буджджханти), потому что они пробуждают в согласии с истиной (анубуджджханти), потому что они пробуждают вопреки загрязнениям (патибуджджханти), потому что они полностью пробуждают (самбуджджханти)» и так далее.

---

Satisambojjhaṅgantiādīsu pana pasattho sundaro ca bojjhaṅgoti sambojjhaṅgo. Satiyeva sambojjhaṅgoti satisambojjhaṅgo, taṃ satisambojjhaṅganti evaṃ sabbattha attho veditabbo. Bhāvetīti vaḍḍheti, attano [Pg.177] cittasantāne punappunaṃ janeti, abhinibbattetīti attho. Vivekanissitantiādīni kosalasaṃyutte ‘‘sammādiṭṭhiṃ bhāveti vivekanissita’’nti ettha vuttanayeneva veditabbāni.

В таких словах, как «фактор пробуждения осознанности» (сати-самбодджханга), приставка «сам-» указывает на превосходный и прекрасный фактор пробуждения (самбодджханга). Сама осознанность и есть этот фактор пробуждения, отсюда — «фактор пробуждения осознанности». Таким образом следует понимать значение во всех случаях. «Развивает» (бхавети) означает взращивает, вновь и вновь порождает в потоке своего ума, полностью проявляет — таков смысл. Слова «опирающийся на уединение» (вивека-ниссита) и прочие следует понимать точно так же, как изложено в Косала-саньютте к словам «развивает правильное воззрение, опирающееся на уединение».

---

Ayaṃ pana viseso – tattha tadaṅgavivekanissitaṃ, samucchedavivekanissitaṃ, nissaraṇavivekanissitanti, vivekattayameva vuttaṃ, bojjhaṅgabhāvanaṃ patvā pana pañcavidhavivekanissitampi eke vaṇṇayanti. Te hi na kevalaṃ balavavipassanāmaggaphalakkhaṇesu eva bojjhaṅge uddharanti vipassanāpādaka-kasiṇajjhāna-ānāpānāsubha-brahmavihārajjhānesupi uddharanti, na ca paṭisiddhā aṭṭhakathācariyehi. Tasmā tesaṃ matena etesaṃ jhānānaṃ pavattikkhaṇe kiccato eva vikkhambhanavivekanissitaṃ. Yathā ca vipassanākkhaṇe ‘‘ajjhāsayato nissaraṇavivekanissita’’nti vuttaṃ, evaṃ paṭipassaddhivivekanissitampi bhāvetīti vattuṃ vaṭṭati. Sesamettha heṭṭhā vuttanayameva.

Однако здесь есть следующее отличие: там в Косала-саньютте упоминались лишь три вида уединения (вивека) — уединение через замещение (таданга-вивека), уединение через искоренение (самуччхеда-вивека) и уединение через освобождение (ниссарана-вивека). Но применительно к развитию факторов пробуждения некоторые авторы описывают также пять видов уединения. Ведь они выделяют факторы пробуждения не только в моменты мощной випассаны, пути и плода, но также в джханах касины, анапаны, созерцания непривлекательности (асубха) и божественных обителей (брахмавихара), служащих основой для випассаны, и это не отвергается учителями комментариев. Поэтому, согласно их мнению, в момент возникновения этих джхан по своей функции присутствует опора на уединение через подавление (виккхамбхана-вивека-ниссита). И подобно тому как в момент випассаны по намерению практикующего говорится об опоре на уединение через освобождение, точно так же уместно сказать, что он развивает факторы пробуждения, опирающиеся на уединение через умиротворение (патипассаддхи-вивека-ниссита). Остальное здесь аналогично изложенному выше.

---

2. Kāyasuttavaṇṇanā

2. Разъяснение Сутты о теле (Кая-сутта)

---

183. Dutiye āhāraṭṭhitikoti paccayaṭṭhitiko. Āhāraṃ paṭiccāti paccayaṃ paṭicca. Subhanimittanti subhampi subhanimittaṃ, subhassa ārammaṇampi subhanimittaṃ. Ayonisomanasikāroti anupāyamanasikāro uppathamanasikāro anicce ‘‘nicca’’nti vā, dukkhe ‘‘sukha’’nti, anattani ‘‘attā’’ti vā, asubhe ‘‘subha’’nti vā, manasikāro. Taṃ tasmiṃ subhārammaṇe bahulaṃ pavattayato kāmacchando uppajjati. Tena vuttaṃ ‘‘atthi, bhikkhave, subhanimitta’’ntiādi. Evaṃ sabbanīvaraṇesu yojanā veditabbā.

183. Во второй сутте «существующий благодаря питанию» (ахара-тхитико) означает существующий благодаря условиям. «В зависимости от питания» (ахарам патичча) означает в зависимости от условий. «Красивый знак» (субха-нимитта): само прекрасное является красивым знаком, и объект прекрасного также является красивым знаком. «Неправильное внимание» (айонисо-манасикара) означает неразумное внимание, ложный путь внимания, то есть принятие непостоянного за постоянное, болезненного за приятное, не-я за я, непривлекательного за привлекательное. У того, кто часто направляет ум на этот красивый объект, возникает чувственное желание. Поэтому сказано: «Есть, о бхиккху, красивый знак» и так далее. Таким же образом следует применять это ко всем помехам (ниварана).

---

Paṭighanimittantiādīsu pana paṭighopi paṭighanimittaṃ paṭighārammaṇampi. Aratīti ukkaṇṭhitā. Yaṃ sandhāya vuttaṃ – ‘‘tattha katamā arati? Pantesu vā senāsanesu aññataraññataresu vā adhikusalesu dhammesu arati aratitā anabhirati anabhiramanā ukkaṇṭhitā paritassitā, ayaṃ vuccati aratī’’ti (vibha. 856).

В выражении «знак отвращения» (патигха-нимитта) и других: само отвращение является знаком отвращения, и объект отвращения также является знаком отвращения. «Недовольство» (арати) означает неудовлетворенность. В связи с этим сказано: «Что такое недовольство? Недовольство, состояние недовольства, отсутствие радости, нежелание радоваться, неудовлетворенность, беспокойство в уединенных жилищах или в тех или иных высших благих качествах — это называется недовольством».

---

Tandīti atisītādipaccayā uppannaṃ āgantukakāyālasiyaṃ. Yasmiṃ uppanne ‘‘atisītaṃ atiuṇhaṃ aticchātosmi atidhātosmi atidūramaggaṃ gatosmī’’ti vadati, yaṃ sandhāya vuttaṃ ‘‘tattha katamā tandi[Pg.178], yā tandī tandiyanā tandimanakatā ālasyaṃ ālasyāyanā ālasyāyitattaṃ, ayaṃ vuccati tandī’’ti (vibha. 857).

«Вялость» (танди) — это временная телесная лень, возникающая из-за сильного холода и других причин. Когда она возникает, человек говорит: «Слишком холодно», «Слишком жарко», «Я слишком голоден», «Я слишком сыт», «Я прошел слишком долгий путь». В связи с этим сказано: «Что такое вялость? Вялость, состояние вялости, подверженность вялости, лень, леность, состояние лени — это называется вялостью».

---

Vijambhitāti kilesavasena kāyavinamanā. Yaṃ sandhāya vuttaṃ – ‘‘tattha katamā vijambhitā? Yā kāyassa jambhanā vijambhanā ānamanā vinamanā sannamanā paṇamanā byādhiyakaṃ, ayaṃ vuccati vijambhitā’’ti (vibha. 858).

«Потягивание» (виджамбхита) означает изгибание тела под влиянием загрязнений ума. В связи с этим сказано: «Что такое потягивание? Потягивание тела, зевание, вытягивание, сгибание, наклоны вперед и назад, потягивание из-за усталости или болезни — это называется потягиванием».

---

Bhattasammadoti bhattapariḷāho. Yaṃ sandhāya vuttaṃ – ‘‘tattha katamo bhattasammado? Yā bhuttāvissa bhattamucchā bhattakilamatho bhattapariḷāho kāyaduṭṭhullaṃ, ayaṃ vuccati bhattasammado’’ti (vibha. 859).

«Пищевая сонливость» (бхаттасаммадо) означает тяжесть и жар от пищи. В связи с этим сказано: «Что такое пищевая сонливость? Оцепенение после еды, утомление от пищи, тяжесть от пищи, вялость тела у поевшего человека — это называется пищевой сонливостью».

---

Cetaso ca līnattanti cittassa līyanākāro, yaṃ sandhāya vuttaṃ – ‘‘tattha katamaṃ cetaso līnattaṃ? Yā cittassa akalyatā akammaññatā olīyanā sallīyanā līnaṃ līyanā līyitattaṃ thinaṃ thiyanā thiyitattaṃ cittassa, idaṃ vuccati cetaso līnatta’’nti (vibha. 860).

«Сонливость ума» (четасо линаттам) означает состояние сжатия ума. В связи с этим сказано: «Что такое сонливость ума? Нездоровье ума, его непригодность к работе, увязание, сжатие, вялость, состояние вялости, оцепенение ума, его заторможенность, состояние заторможенности — это называется сонливостью ума».

---

Cetaso avūpasamoti yathā nāma vītaccikopi aṅgāro neva tāva sannisīdati patāpaṃ karotiyeva, yathā ca pattapacanaṭṭhāne neva tāva sannisīdati patāpaṃ karotiyeva, evaṃ cittassa avūpasantākāro, atthato panetaṃ uddhaccakukkuccameva hoti.

«Неспокойствие ума» (четасо авупасамо): подобно тому как даже лишенный пламени уголь еще не остыл окончательно и продолжает излучать жар, или как место приготовления пищи еще не остыло и продолжает излучать жар, так проявляется и неспокойное состояние ума. В действительном же смысле (аттхато) это есть не что иное, как неугомонность и сожаление (уддхачча-куккучча).

---

Vicikicchaṭṭhānīyā dhammāti vicikicchāya ārammaṇadhammā. Ayonisomanasikāro sabbattha vuttanayova. Evamettha kāmacchando vicikicchāti ime dve dhammā ārammaṇena kathitā, byāpādo ārammaṇena ca upanissayena ca, sesā sahajātena ca upanissayena cāti.

«Состояния, способствующие сомнению» (vicikicchaṭṭhānīyā dhammā) — это объекты (ārammaṇadhammā) сомнения (vicikicchā). «Немудрое внимание» (ayonisomanasikāro) во всех случаях объясняется так же, как уже было сказано ранее. Таким образом, в этой сутте два состояния — чувственное желание (kāmacchando) и сомнение (vicikicchā) — объясняются через объект (ārammaṇa); недоброжелательность (byāpādo) — через объект (ārammaṇa) и сильную зависимость (upanissaya); а остальные [помехи] — через совместное возникновение (sahajāta) и сильную зависимость (upanissaya).

---

Satisambojjhaṅgaṭṭhānīyā dhammāti satiyā ārammaṇadhammā sattatiṃsa bodhipakkhiyā ca nava lokuttaradhammā ca. Tattha yonisomanasikārabahulīkāroti tattha upāyamanasikārassa punappunaṃ karaṇaṃ.

«Состояния, способствующие фактору просветления „памятование“» (satisambojjhaṅgaṭṭhānīyā dhammā) — это объекты памятования (sati), а именно: тридцать семь качеств, способствующих просветлению (bodhipakkhiyā dhammā), и девять сверхмирских состояний (lokuttaradhammā). Под «частым и мудрым вниманием к ним» (tattha yonisomanasikārabahulīkāro) понимается многократное применение правильного внимания (upāyamanasikāra) к этим состояниям.

---

Kusalākusalā dhammātiādīsu kusalāti kosallasambhūtā anavajjasukhavipākā. Akusalāti akosallasambhūtā sāvajjadukkhavipākā. Sāvajjāti akusalā. Anavajjāti kusalā. Hīnapaṇītakaṇhasukkesupi eseva nayo. Sappaṭibhāgāti kaṇhasukkāyeva. Kaṇhā hi kaṇhavipākadānato[Pg.179], sukkā ca sukkavipākadānato sappaṭibhāgā nāma, sadisavipākakoṭṭhāsāti attho. Paṭipakkhabhūtassa vā bhāgassa atthitāya sappaṭibhāgā. Kaṇhānañhi sukkā paṭipakkhabhāgā, sukkānañca kaṇhā paṭipakkhabhāgāti evampi sappaṭibhāgā. Sappaṭibāhitaṭṭhena vā sappaṭibhāgā. Akusalañhi kusalaṃ paṭibāhitvā attano vipākaṃ deti, kusalañca akusalaṃ paṭibāhitvāti evampi kaṇhasukkā sappaṭibhāgā.

В выражениях вроде «благотворные и неблаготворные состояния» (kusalākusalā dhammā) «благотворные» (kusalā) — это те, что рождены мудростью (kosallasambhūtā), безупречны и приносят счастливое созревание (anavajjasukhavipākā). «Неблаготворные» (akusalā) — это те, что рождены глупостью (akosallasambhūtā), предосудительны и приносят несчастливое созревание (sāvajjadukkhavipākā). «Предосудительные» (sāvajjā) — это неблаготворные состояния. «Безупречные» (anavajjā) — это благотворные состояния. Тот же метод применим к понятиям «низкие и превосходные» (hīnapaṇīta), а также «темные и светлые» (kaṇhasukka). «Имеющие свои соответствия» (sappaṭibhāgā) означает именно темные и светлые состояния. Ведь темные состояния называют «имеющими свои соответствия», поскольку они приносят темное созревание, а светлые — поскольку они приносят светлое созревание; смысл в том, что они имеют сходную долю созревания (sadisavipākakoṭṭhāsā). Или же они «имеют свои соответствия» (sappaṭibhāgā) из-за наличия противоположной стороны (paṭipakkhabhūta). Ведь для темных состояний противоположной стороной являются светлые, а для светлых — темные; в этом смысле они также «имеют свои соответствия». Или же они «имеют свои соответствия» в значении взаимного устранения (sappaṭibāhitaṭṭhena). Ведь неблаготворное состояние, устраняя благотворное, приносит свое собственное созревание, а благотворное состояние приносит свое созревание, устраняя неблаготворное; в этом смысле темные и светлые состояния также называют «имеющими свои соответствия».

---

Ārambhadhātūti paṭhamārambhavīriyaṃ. Nikkamadhātūti kosajjato nikkhantattā tato balavataraṃ. Parakkamadhātūti paraṃ paraṃ ṭhānaṃ akkamanatāya tatopi balavataranti tīhipi padehi vīriyameva kathitaṃ.

«Элемент инициативы» (ārambhadhātu) — это энергия первоначального усилия. «Элемент высвобождения» (nikkamadhātu) — это более сильная энергия, поскольку она освобождает от лени. «Элемент настойчивости» (parakkamadhātu) — это еще более сильная энергия, способная достигать все более высоких ступеней. Таким образом, всеми тремя терминами обозначается сама энергия (vīriya).

---

Pītisambojjhaṅgaṭṭhānīyāti pītiyā ārammaṇadhammā. Kāyapassaddhīti tiṇṇaṃ khandhānaṃ darathapassaddhi. Cittapassaddhīti viññāṇakkhandhassa darathapassaddhi. Samathanimittanti samathopi samathanimittaṃ, ārammaṇampi. Abyagganimittanti tasseva vevacanaṃ.

«Состояния, способствующие фактору просветления „радость“» (pītisambojjhaṅgaṭṭhānīyā) — это объекты радости (pīti). «Успокоение тела» (kāyapassaddhi) — это успокоение от утомления трех групп [ментальных факторов: чувств, восприятия и формаций]. «Успокоение ума» (cittapassaddhi) — это успокоение от утомления группы сознания (viññāṇakkhandha). «Признак умиротворения» (samathanimitta): само умиротворение (samatha) является признаком умиротворения, а также его объект (ārammaṇa). «Признак невозмутимости» (abyagganimitta) — это синоним того же самого [признака умиротворения].

---

Upekkhāsambojjhaṅgaṭṭhānīyāti upekkhāya ārammaṇadhammā, atthato pana majjhattākāro upekkhāṭṭhānīyā dhammoti veditabbo. Evamettha satidhammavicayaupekkhāsambojjhaṅgā ārammaṇena kathitā, sesā ārammaṇenapi upanissayenapi.

«Состояния, способствующие фактору просветления „уравновешенность“» (upekkhāsambojjhaṅgaṭṭhānīyā) — это объекты уравновешенности (upekkhā). По сути же под «состояниями, способствующими уравновешенности», следует понимать проявление беспристрастности (majjhattākāra). Таким образом, в этой сутте факторы просветления «памятование» (sati), «исследование состояний» (dhammavicaya) и «уравновешенность» (upekkhā) объясняются через объект (ārammaṇa), а остальные — как через объект (ārammaṇa), так и через сильную зависимость (upanissaya).

---

3. Sīlasuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Сила-сутте (Сутте о нравственности)

---

184. Tatiye sīlasampannāti ettha khīṇāsavassa lokiyalokuttarasīlaṃ kathitaṃ, tena sampannāti attho. Samādhipaññāsupi eseva nayo. Vimutti pana phalavimuttiyeva. Vimuttiñāṇadassanaṃ paccavekkhaṇañāṇaṃ. Evamettha sīlādayo tayo lokiyalokuttarā, vimutti lokuttarāva, vimuttiñāṇadassanaṃ lokiyameva.

184. В третьей сутте в выражении «наделенные нравственностью» (sīlasampannā) под нравственностью понимается мирская и сверхмирская нравственность (lokiyalokuttarasīla) араханта (khīṇāsava); смысл в том, что они наделены ею. Тот же метод применим к сосредоточению (samādhi) и мудрости (paññā). Однако «освобождение» (vimutti) — это исключительно освобождение плода (phalavimutti). «Знание и видение освобождения» (vimuttiñāṇadassana) — это знание рефлексии (paccavekkhaṇāñāṇa). Таким образом, здесь три качества, начиная с нравственности (sīla), бывают как мирскими, так и сверхмирскими; освобождение (vimutti) является исключительно сверхмирским, а знание и видение освобождения (vimuttiñāṇadassana) — исключительно мирским.

---

Dassanampāhanti dassanampi ahaṃ. Taṃ panetaṃ dassanaṃ – cakkhudassanaṃ, ñāṇadassananti duvidhaṃ. Tattha pasannehi cakkhūhi ariyānaṃ dassanaṃ olokanaṃ cakkhudassanaṃ nāma. Ariyehi pana diṭṭhassa lakkhaṇassa dassanaṃ, paṭividdhassa ca paṭivijjhanaṃ jhānena vā vipassanāya vā maggaphalehi vā ñāṇadassanaṃ nāma. Imasmiṃ panettha cakkhudassanaṃ adhippetaṃ. Ariyānañhi pasannehi cakkhūhi olokanampi [Pg.180] bahukārameva. Savananti ‘‘asuko nāma khīṇāsavo asukasmiṃ nāma raṭṭhe vā janapade vā gāme vā nigame vā vihāre vā leṇe vā vasatī’’ti kathentānaṃ sotena savanaṃ, etampi bahukārameva. Upasaṅkamananti ‘‘dānaṃ vā dassāmi, pañhaṃ vā pucchissāmi, dhammaṃ vā sossāmi, sakkāraṃ vā karissāmī’’ti evarūpena cittena ariyānaṃ upasaṅkamanaṃ. Payirupāsananti pañhāpayirupāsanaṃ. Ariyānaṃ guṇe sutvā te upasaṅkamitvā nimantetvā dānaṃ datvā ‘‘kiṃ, bhante, kusala’’ntiādinā nayena pañhapucchananti attho.

«Даже видение, говорю я» (dassanampāhaṃ) означает «я говорю, что даже видение приносит большую пользу». Это видение бывает двух видов: видение глазами (cakkhudassana) и видение знанием (ñāṇadassana). Из них видение благородных (ariya) глазами, исполненными веры, называется видением глазами (cakkhudassana). Видение же характеристик, увиденных благородными, и постижение постигнутого с помощью джханы, випассаны или путей и плодов называется видением знанием (ñāṇadassana). Однако в данном контексте имеется в виду видение глазами (cakkhudassana). Ведь даже просто взирать на благородных глазами, исполненными веры, приносит большую пользу. «Слушание» (savana) — это слушание ушами тех, кто говорит: «Такой-то арахант живет в такой-то стране, провинции, деревне, городе, монастыре или пещере»; это также приносит большую пользу. «Приближение» (upasaṅkamana) — это приближение к благородным с такими мыслями: «Я поднесу дары, или задам вопрос, или выслушаю Дхамму, или выражу почтение». «Почитание» (payirupāsana) означает почитание через расспросы. Смысл в том, что, услышав о добродетелях благородных, человек приближается к ним, приглашает их, подносит дары и задает вопросы следующим образом: «Что, почтенный, является благотворным?» и так далее.

---

Anussatinti rattiṭṭhānadivāṭṭhānesu nisinnassa ‘‘idāni ariyā leṇaguhamaṇḍapādīsu jhānavipassanāmaggaphalasukhehi vītināmentī’’ti anussaraṇaṃ. Yo vā tesaṃ santike ovādo laddho hoti, taṃ āvajjitvā ‘‘imasmiṃ ṭhāne sīlaṃ kathitaṃ, imasmiṃ samādhi, imasmiṃ vipassanā, imasmiṃ maggo, imasmiṃ phala’’nti evaṃ anussaraṇaṃ. Anupabbajjanti ariyesu cittaṃ pasādetvā gharā nikkhamma tesaṃ santike pabbajjaṃ. Ariyānañhi santike cittaṃ pasādetvā tesaṃyeva santike pabbajitvā tesaṃyeva ovādānusāsaniṃ paccāsīsamānassa caratopi pabbajjā anupabbajjā nāma. Ariyesu pasādena aññattha pabbajitvā ariyānaṃ santike ovādānusāsaniṃ paccāsīsamānassa carato pabbajjāpi anupabbajjā nāma. Aññesu pana pasādena aññesaṃyeva santike pabbajitvā aññesaṃyeva ovādānusāsaniṃ paccāsīsamānassa carato pabbajjā anupabbajjā nāma na hoti.

«Памятование» (anussati) — это когда человек, сидя в месте для ночного или дневного пребывания, вспоминает: «Сейчас благородные в пещерах, гротах, павильонах и других местах проводят время в блаженстве джханы, випассаны, путей и плодов». Или же это размышление над наставлением, полученным от них: «В этом месте объяснялась нравственность, в этом — сосредоточение, в этом — випассана, в этом — путь, в этом — плод». «Последующее монашество» (anupabbajjā) — это когда человек, обретя веру в благородных, уходит из дома и принимает монашество в их присутствии. Ведь если человек, обретя веру в благородных, принимает монашество именно у них и живет, ожидая их наставлений и поучений, то его монашество называется последующим монашеством. Если же человек из веры в благородных принимает монашество в другом месте, но живет, ожидая наставлений и поучений от благородных, его монашество также называется последующим монашеством. Но если человек из веры в других принимает монашество у других и живет, ожидая наставлений и поучений от других, его монашество не называется последующим монашеством.

---

Evaṃ pabbajitesu pana mahākassapattherassa tāva anupabbajjaṃ pabbajitā satasahassamattā ahesuṃ, tathā therasseva saddhivihārikassa ca candaguttattherassa, tassāpi saddhivihārikassa sūriyaguttattherassa, tassāpi saddhivihārikassa assaguttattherassa, tassāpi saddhivihārikassa yonakadhammarakkhitattherassa, tassa pana saddhivihāriko asokarañño kaniṭṭhabhātā tissatthero nāma ahosi, tassa anupabbajjaṃ pabbajitā aḍḍhateyyakoṭisaṅkhā ahesuṃ. Mahindattherassa anupabbajitānaṃ gaṇanaparicchedo natthi. Yāvajjadivasā laṅkādīpe satthari pasādena pabbajantā mahindattherasseva pabbajjaṃ anupabbajanti nāma.

Среди тех, кто так принял монашество, число последовавших за старейшиной Махакассапой (mahākassapatthera) составило около ста тысяч. Столько же последовало за его учеником (saddhivihārika) старейшиной Чандагуттой (candaguttatthera), столько же — за его учеником старейшиной Суриягуттой (sūriyaguttatthera), столько же — за его учеником старейшиной Ассагуттой (assaguttatthera), столько же — за его учеником старейшиной Йонакадхаммараккхитой (yonakadhammarakkhitatthera). Учеником же последнего был младший брат царя Ашоки по имени старейшина Тисса (tissatthera), и число последовавших за ним составило два с половиной коти (двадцать пять миллионов). Числу же тех, кто последовал за старейшиной Махиндой (mahindatthera), нет предела. И по сей день на острове Ланка те, кто принимает монашество из веры в Учителя, по сути, следуют монашеству старейшины Махинды.

---

Taṃ [Pg.181] dhammanti taṃ tesaṃ ovādānusāsanīdhammaṃ. Anussaratīti sarati. Anuvitakketīti vitakkāhataṃ karoti. Āraddho hotīti paripuṇṇo hoti. Pavicinatītiādi sabbaṃ tattha ñāṇacāravaseneva vuttaṃ. Atha vā pavicinatīti tesaṃ tesaṃ dhammānaṃ lakkhaṇaṃ vicinati. Pavicaratīti tattha ñāṇaṃ carāpeti. Parivīmaṃsamāpajjatīti vīmaṃsanaṃ olokanaṃ gavesanaṃ āpajjati.

«Это учение» (taṃ dhammaṃ) — это их учение, состоящее из наставлений и поучений. «Вспоминает» (anussarati) означает «помнит». «Размышляет» (anuvitakketi) означает «подвергает мысленному анализу». «Начинает» (āraddho hoti) означает «становится совершенным». Все слова, начиная с «исследует» (pavicinati), сказаны в отношении действия знания в этом учение. Или же «исследует» (pavicinati) означает «исследует характеристики тех или иных состояний». «Разбирает» (pavicarati) означает «направляет туда знание». «Подвергает изучению» (parivīmaṃsamāpajjatīti) означает «приходит к исследованию, рассмотрению и поиску».

---

Satta phalā sattānisaṃsāti ubhayampetaṃ atthato ekaṃ. Diṭṭheva dhamme paṭikacca aññaṃ ārādhetīti arahattaṃ ārādhento imasmiṃyeva attabhāve ārādheti, tañca kho paṭikacca, asampatteyeva maraṇakāleti attho. Atha maraṇakāleti atha maraṇassa āsannakāle.

«Семь плодов, забытые блага» (satta phalā sattānisaṃsā) — оба эти выражения по смыслу одинаковы. «В этой самой жизни заблаговременно достигает иного» (diṭṭheva dhamme paṭikacca aññaṃ ārādheti) означает, что, достигая арахантства (arahatta), он достигает его именно в этом существовании, причем заблаговременно (paṭikacca), то есть до наступления времени смерти. «Или же во время смерти» (atha maraṇakāle) означает «или же в момент, близкий к смерти».

---

Antarāparinibbāyīti yo āyuvemajjhaṃ anatikkamitvā parinibbāyati, so tividho hoti. Kappasahassāyukesu tāva avihesu nibbattitvā eko nibbattadivaseyeva arahattaṃ pāpuṇāti. No ce nibbattadivase pāpuṇāti, paṭhamassa pana kappasatassa matthake pāpuṇāti. Ayameko antarāparinibbāyī. Aparo evaṃ asakkonto dvinnaṃ kappasatānaṃ matthake pāpuṇāti, ayaṃ dutiyo. Aparo evampi asakkonto catunnaṃ kappasatānaṃ matthake pāpuṇāti, ayaṃ tatiyo antarāparinibbāyī.

«Достигающий окончательного освобождения в промежутке» (antarāparinibbāyī) — это тот, кто достигает окончательного освобождения (parinibbāyati), не превысив половины срока своей жизни; он бывает трех видов. Прежде всего, родившись в мире Авиха (aviha), где продолжительность жизни составляет тысячу кальп, один достигает арахантства в самый день своего рождения. Если же он не достигает его в день рождения, то достигает по истечении первой сотни кальп. Это первый вид достигающего освобождения в промежутке. Другой, не способный достичь этого так быстро, достигает арахантства по истечении двухсот кальп; это второй вид. Третий, не способный достичь этого и таким образом, достигает арахантства по истечении четырехсот кальп; это третий вид достигающего освобождения в промежутке.

---

Pañcamaṃ pana kappasataṃ atikkamitvā arahattaṃ patto upahaccaparinibbāyī nāma hoti. Atappādīsupi eseva nayo. Yattha katthaci uppanno pana sasaṅkhārena sappayogena arahattaṃ patto sasaṅkhāraparinibbāyī nāma, asaṅkhārena appayogena patto asaṅkhāraparinibbāyī nāma. Avihādīsupi nibbatto tattha yāvatāyukaṃ ṭhatvā uparūpari nibbattitvā akaniṭṭhaṃ patto uddhaṃsoto akaniṭṭhagāmī nāma.

Тот же, кто достигает арахантства, перешагнув за пятую сотню кальп, называется «достигающим окончательного освобождения по истечении половины срока» (upahaccaparinibbāyī). Тот же метод применим к мирам Атаппа (atappa) и другим. Тот, кто, родившись в любом из этих миров, достигает арахантства с усилием (sasaṅkhāra) и применением воли (sappayoga), называется «достигающим окончательного освобождения с усилием» (sasaṅkhāraparinibbāyī). Тот же, кто достигает его без усилия (asaṅkhāra) и без применения воли (appayoga), называется «достигающим окончательного освобождения без усилия» (asaṅkhāraparinibbāyī). Тот, кто, родившись в мире Авиха или других подобных мирах, проживает там весь срок жизни, а затем, рождаясь во все более высоких мирах, достигает мира Аканиттха (akaniṭṭha), называется «устремленным вверх, идущим в мир Аканиттха» (uddhaṃsoto akaniṭṭhagāmī).

---

Imasmiṃ pana ṭhāne aṭṭhacattārīsa anāgāmino kathetabbā. Avihesu hi tayo antarāparinibbāyī, eko upahaccaparinibbāyī, eko uddhaṃsoto akaniṭṭhagāmīti pañca honti. Te asaṅkhāraparinibbāyino pañca, sasaṅkhāraparinibbāyino pañcāti dasa honti, tathā atappādīsu. Akaniṭṭhesu pana uddhaṃsoto natthi, tasmā tattha cattāro sasaṅkhāraparinibbāyī, cattāro asaṅkhāraparinibbāyīti aṭṭhāti evaṃ aṭṭhacattālīsa honti. Tesaṃ uddhaṃsoto akaniṭṭhagāmī sabbajeṭṭho ceva hoti [Pg.182] sabbakaniṭṭho ca. Kathaṃ? So hi soḷasakappasahassāyukattā āyunā sabbesaṃ jeṭṭho, sabbapacchā arahattaṃ pāpuṇīti sabbesaṃ kaniṭṭho. Imasmiṃ sutte apubbaṃ acarimaṃ ekacittakkhaṇikā nānālakkhaṇā arahattamaggassa pubbabhāgavipassanā bojjhaṅgā kathitā.

В этой связи следует упомянуть сорок восемь видов невозвращающихся (anāgāmī). Действительно, в мире Авиха есть три вида достигающих освобождения в промежутке (antarāparinibbāyī), один достигающий освобождения по истечении половины срока (upahaccaparinibbāyī) и один устремленный вверх, идущий в мир Аканиттха (uddhaṃsoto akaniṭṭhagāmī) — всего пять. С учетом того, что пять из них достигают освобождения без усилия (asaṅkhāraparinibbāyino) и пять — с усилием (sasaṅkhāraparinibbāyino), получается десять. То же самое относится к мирам Атаппа и другим. Однако в мирах Аканиттха нет устремленного вверх (uddhaṃsoto), поэтому там есть четыре достигающих освобождения с усилием (sasaṅkhāraparinibbāyī) и четыре достигающих освобождения без усилия (asaṅkhāraparinibbāyī) — всего восемь. Таким образом, в сумме получается сорок восемь. Среди них устремленный вверх, идущий в мир Аканиттха, является одновременно и самым старшим, и самым младшим. Как это возможно? Поскольку продолжительность его жизни составляет шестнадцать тысяч кальп, по возрасту он является самым старшим среди всех; но поскольку он достигает арахантства позже всех, он является самым младшим среди всех. В этой сутте факторы просветления (bojjhaṅgā) объясняются как предварительная стадия випассаны (pubbabhāgavipassanā) для пути арахантства (arahattamagga), который возникает в один и тот же момент ума (ekacittakkhaṇika), не раньше и не позже (apubbaṃ acarimaṃ), и обладает различными характеристиками (nānālakkhaṇa).

---

4. Vatthasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Ваттха-сутте (Сутте об одежде)

---

185. Catutthe satisambojjhaṅgo iti ce me hotīti satisambojjhaṅgoti evaṃ ce mayhaṃ hoti. Appamāṇoti me hotīti appamāṇoti evaṃ me hoti. Susamāraddhoti suparipuṇṇo. Tiṭṭhatīti ettha aṭṭhahākārehi satisambojjhaṅgo tiṭṭhati – uppādaṃ anāvajjitattā anuppādaṃ āvajjitattā satisambojjhaṅgo tiṭṭhati, pavattaṃ, appavattaṃ, nimittaṃ, animittaṃ saṅkhāre anāvajjitattā, visaṅkhāraṃ āvajjitattā satisambojjhaṅgo tiṭṭhatīti. Imehi aṭṭhahākārehi tiṭṭhatīti thero jānāti, vuttākāraviparīteheva aṭṭhahākārehi cavantaṃ cavatīti pajānāti. Sesabojjhaṅgesupi eseva nayo.

185. В четвертой сутте выражение «если у меня возникает мысль: „фактор просветления памятование“» (satisambojjhaṅgo iti ce me hoti) означает «если у меня возникает такое размышление: „это фактор просветления памятование“». Выражение «у меня возникает мысль: „он безграничен“» (appamāṇoti me hoti) означает «у меня возникает такое размышление: „он безграничен“». «Прекрасно начатый» (susamāraddho) означает «совершенно полный». В слове «пребывает» (tiṭṭhati) имеется в виду, что фактор просветления памятование пребывает благодаря восьми причинам: он пребывает благодаря неразмышлению о возникновении (uppāda) и размышлению о невозникновении (anuppāda); благодаря неразмышлению о проявлении (pavatta) и размышлению о непроявлении (appavatta); благодаря неразмышлению о признаках (nimitta) и размышлению о беспризнаковости (animitta); благодаря неразмышлению о обусловленном (saṅkhāra) и размышлению о необусловленном (visaṅkhāra). Старейшина знает, что он пребывает благодаря этим восьми причинам, и отчетливо знает, что он исчезает (cavati) благодаря восьми причинам, противоположным упомянутым. Тот же метод применим и к остальным факторам просветления.

---

Iti imasmiṃ sutte therassa phalabojjhaṅgā kathitā. Yadā hi thero satisambojjhaṅgaṃ sīsaṃ katvā phalasamāpattiṃ samāpajjati, tadā itare cha tadanvayā honti. Yadā dhammavicayādīsu aññataraṃ, tadāpi sesā tadanvayā hontīti evaṃ phalasamāpattiyaṃ attano ciṇṇavasitaṃ dassento thero imaṃ suttaṃ kathesīti.

Таким образом, в этой сутте объясняются факторы просветления плода (phalabojjhaṅgā) старейшины. Ведь когда старейшина входит в достижение плода (phalasamāpatti), делая главным фактор просветления памятование (satisambojjhaṅga), тогда остальные шесть факторов следуют за ним. Когда же он делает главным один из других факторов, например, исследование состояний (dhammavicaya), тогда и остальные факторы следуют за ним. Так старейшина произнес эту сутту, желая показать свое мастерство (ciṇṇavasita) в достижении плода.

---

5. Bhikkhusuttavaṇṇanā

5. Комментарий к Бхиккху-сутте (Сутте о монахе)

---

186. Pañcame bodhāya saṃvattantīti bujjhanatthāya saṃvattanti. Kiṃ bujjhanatthāya? Maggena asaṅkhataṃ nibbānaṃ, paccavekkhaṇāya katakiccataṃ, maggena vā kilesaniddāto pabujjhanatthāya, phalena pabujjhanabhāvatthāyātipi vuttaṃ hoti. Tenevettha nibbānasacchikiriyā kilesapahānapaccavekkhaṇāti sabbaṃ dassitaṃ.

186. В пятой сутте выражение «ведут к просветлению» (bodhāya saṃvattanti) означает «ведут к постижению». К какому постижению? К постижению необусловленной ниббаны (asaṅkhata nibbāna) посредством пути, к постижению завершенности своего дела (katakiccata) посредством рефлексии; или же это означает «ведут к пробуждению от сна загрязнений (kilesaniddā) посредством пути» и «ведут к состоянию пробужденности посредством плода». Поэтому здесь показано все: осуществление ниббаны (nibbānasacchikiriyā), оставление загрязнений (kilesapahāna) и рефлексия (paccavekkhaṇā).

---

6-7. Kuṇḍaliyasuttādivaṇṇanā

6-7. Комментарий к Кундалия-сутте и другим суттам

---

187-188. Chaṭṭhe [Pg.183] ārāmanissayīti ārāmaṃ nissāya vasanabhāvena ārāmanissayī. Parisāvacaroti parisāya avacaro. Parisaṃ nāma bālāpi, paṇḍitāpi osaranti, yo pana parappavādaṃ madditvā attano vādaṃ dīpetuṃ sakkoti, ayaṃ parisāvacaro nāma. Ārāmena ārāmanti ārāmeneva ārāmaṃ anucaṅkamāmi, na bāhirenāti attho. Uyyānena uyyānanti etthāpi eseva nayo. Aññena vā ārāmena pavisitvā aññaṃ ārāmaṃ, aññena uyyānena aññaṃ uyyānanti ayamettha attho. Itivādappamokkhānisaṃsanti ‘‘evaṃ pucchā hoti, evaṃ vissajjanaṃ, evaṃ gahaṇaṃ, evaṃ nibbeṭhana’’nti iminā nayena itivādo hoti itivādappamokkhoti etaṃ ānisaṃsaṃ. Upārambhānisaṃsanti ‘‘ayaṃ pucchāya doso, ayaṃ vissajjane’’ti evaṃ vādadosānisaṃsaṃ.

187-188. В шестом сутте: «зависящий от монастыря» (ārāmanissayī) — это тот, кто является таковым из-за привычки жить, опираясь на монастырь. «Вхожий в собрание» (parisāvacaro) — это тот, кто вращается в собрании. Ведь в собрание сходятся как глупцы, так и мудрецы. Но тот, кто способен сокрушить чужие утверждения и разъяснить свое собственное учение, зовется «вхожим в собрание». «Из монастыря в монастырь» (ārāmena ārāmaṃ) означает «я перехожу из одного монастыря прямо в другой монастырь, не выходя за их пределы» — таков смысл. В выражении «из парка в парк» (uyyānena uyyānaṃ) метод объяснения тот же самый. Или же: «войдя через один монастырь, я перехожу в другой монастырь; из одного парка перехожу в другой парк» — таков здесь смысл. «Польза от ведения споров и освобождения от обвинений» (itivādappamokkhānisaṃsaṃ) — это польза, заключающаяся в том, что благодаря такому методу происходит ведение спора и освобождение от обвинений: «так задается вопрос, так дается ответ, так принимается возражение, так оно опровергается». «Польза от упреков» (upārambhānisaṃsaṃ) — это польза от указания на изъяны в чужих утверждениях: «вот изъян в вопросе, вот изъян в ответе».

---

Kathaṃ bhāvito ca, kuṇḍaliya, indriyasaṃvaroti satthā ‘‘ettakaṃ ṭhānaṃ paribbājakena pucchitaṃ, idāni pucchituṃ na sakkotī’’ti ñatvā ‘‘na tāva ayaṃ desanā yathānusandhiṃ gatā. Idāni naṃ yathānusandhiṃ pāpessāmī’’ti sayameva pucchanto imaṃ desanaṃ ārabhi. Tattha manāpaṃ nābhijjhatīti iṭṭhārammaṇaṃ nābhijjhāyati. Nābhihaṃsatīti na sāmisāya tuṭṭhiyā abhihaṃsati. Tassa ṭhito ca kāyo hoti, ṭhitaṃ cittaṃ ajjhattanti tassa nāmakāyo ca cittañca gocarajjhatte ṭhitaṃ hoti. Susaṇṭhitanti kammaṭṭhānavasena suṭṭhu saṇṭhitaṃ. Suvimuttanti kammaṭṭhānavimuttiyā suvimuttaṃ. Amanāpanti aniṭṭhārammaṇaṃ. Na maṅku hotīti tasmiṃ na maṅku hoti. Appatiṭṭhitacittoti kilesavasena aṭṭhitacitto. Adīnamānasoti domanassavasena adīnacitto. Abyāpannacetasoti dosavasena apūticitto.

«Как взращивается обуздание чувств, Кундалия?» (Kathaṃ bhāvito ca, kuṇḍaliya, indriyasaṃvaro): Учитель, поняв: «Странник спросил до этого места, теперь он не может спросить», и подумав: «Это поучение еще не достигло надлежащей последовательности. Теперь я приведу его к надлежащей последовательности», сам задавая вопрос, начал это поучение. Здесь «не вожделеет к приятному» (manāpaṃ nābhijjhati) означает, что он не испытывает вожделения к желанному объекту. «Не ликует» (nābhihaṃsati) означает, что он не радуется с плотской радостью. «Его тело устойчиво, и ум устойчив внутри» (tassa ṭhito ca kāyo hoti, ṭhitaṃ cittaṃ ajjhattaṃ) означает, что его ментальное тело (нама-кая) и ум устойчиво пребывают в объекте медитации. «Хорошо утвержденный» (susaṇṭhitaṃ) означает отлично утвержденный благодаря практике медитации. «Хорошо освобожденный» (suvimuttaṃ) означает полностью освобожденный посредством освобождения, достигаемого в медитации. «Неприятное» (amanāpaṃ) означает нежеланный объект. «Не унывает» (na maṅku hoti) означает, что он не становится подавленным при виде этого неприятного объекта. «С умом, не застревающим под влиянием загрязнений» (appatiṭṭhitacitto) означает, что его ум не колеблется под влиянием загрязнений. «С неугнетенным разумом» (adīnamānaso) означает, что его ум не угнетен из-за недовольства. «С незлобивым умом» (abyāpannacetaso) означает, что его ум не испорчен злобой.

---

Evaṃ bhāvito kho, kuṇḍaliya, indriyasaṃvaro evaṃ bahulīkato tīṇi sucaritāni paripūretīti ettha evaṃ sucaritapūraṇaṃ veditabbaṃ – imesu tāva chasu dvāresu aṭṭhārasa duccaritāni honti. Kathaṃ? Cakkhudvāre tāva [Pg.184] iṭṭhārammaṇe āpāthagate kāyaṅgavācaṅgāni acopetvā tasmiṃ ārammaṇe lobhaṃ uppādentassa manoduccaritaṃ hoti. Lobhasahagatena cittena ‘‘aho vatidaṃ iṭṭhaṃ kantaṃ manāpa’’nti bhaṇantassa vacīduccaritaṃ, tadeva hatthena parāmasantassa kāyaduccaritaṃ. Sesadvāresupi eseva nayo.

«Взращенное и часто практикуемое обуздание чувств, Кундалия, полнотой наполняет три вида благого поведения» (Evaṃ bhāvito kho, kuṇḍaliya, indriyasaṃvaro...): здесь наполнение благого поведения следует понимать так: прежде всего, в этих шести дверях чувств возникают восемнадцать видов дурного поведения. Как? Прежде всего, в глазных дверях, когда желанный объект попадает в поле зрения, у того, кто, не шевеля членами тела или речевым аппаратом, порождает алчность к этому объекту, возникает дурное поведение ума. У того, кто умом, сопровождаемым алчностью, говорит: «О, как это желанно, прелестно, приятно!», возникает дурное поведение речи. У того, кто прикасается к этому самому объекту рукой, возникает дурное поведение тела. В остальных дверях чувств метод тот же самый.

---

Ayaṃ pana viseso – sotadvārasmiñhi saddārammaṇassa vatthubhūtaṃ saṅkhapaṇavāditūriyabhaṇḍaṃ anāmāsaṃ āmasantassa, ghānadvāre gandhārammaṇassa vatthubhūtaṃ gandhamālādiṃ, jivhādvāre rasārammaṇassa vatthubhūtaṃ macchamaṃsādiṃ, kāyadvāre phoṭṭhabbārammaṇassa vatthubhūtaṃ vatthatūlakapāvārādiṃ, manodvāre paññattivasena dhammārammaṇabhūtaṃ sappitelamadhuphāṇitādiṃ āmasantassa kāyaduccaritaṃ veditabbaṃ. Saṅkhepato panettha chasu dvāresu kāyavītikkamo kāyaduccaritaṃ, vacīvītikkamo vacīduccaritaṃ, manovītikkamo manoduccaritanti tīṇeva duccaritāni honti.

Но вот в чем различие: следует знать, что дурное поведение тела возникает у того, кто прикасается к неподобающим вещам, являющимся основой для объектов чувств: в ушных дверях — к музыкальным инструментам, таким как раковины и барабаны; в носовых дверях — к благовониям, гирляндам и т. д., являющимся основой запахов; в языковых дверях — к рыбе, мясу и т. д., являющимся основой вкусов; в телесных дверях — к одеждам, хлопку, покрывалам и т. д., являющимся основой осязаемого; в умственных дверях — к топленому маслу, растительному маслу, меду, патоке и т. д., являющимся ментальными объектами в силу понятий. Вкратце же, в этих шести дверях чувств телесный проступок — это дурное поведение тела, речевой проступок — это дурное поведение речи, умственный проступок — это дурное поведение ума; так существуют только эти три вида дурного поведения.

---

Ayaṃ pana bhikkhu attano bhāvanāpaṭisaṅkhāne ṭhito imāni duccaritāni sucaritaṃ katvā vipariṇāmeti. Kathaṃ? Cakkhudvāre tāva iṭṭhārammaṇe āpāthagate kāyaṅgavācaṅgāni acāletvā rūpārammaṇaṃ vipassanaṃ paṭṭhāpayato manosucaritaṃ hoti, vipassanāsahagatena cittena khayadhammaṃ vayadhammanti bhaṇantassa vacīsucaritaṃ, ‘‘anāmāsabhaṇḍaṃ eta’’nti anāmasantassa kāyasucaritaṃ. Sesadvāresupi eseva nayo. Evaṃ imāni vitthārato aṭṭhārasa sucaritāni honti. Saṅkhepato panetthāpi chasu dvāresu kāyasaṃvaro kāyasucaritaṃ, vacīsaṃvaro vacīsucaritaṃ, manosaṃvaro manosucaritanti tīṇeva sucaritāni honti. Evaṃ indriyasaṃvaro tīṇi sucaritāni paripūretīti veditabbo. Ettāvatā sīlānurakkhitaṃ indriyasaṃvarasīlaṃ kathitaṃ.

Этот же бхиккху, утвердившись в своем созерцании и размышлении, превращает эти дурные поступки в благие, преобразуя их. Как? Прежде всего, в глазных дверях, когда желанный объект попадает в поле зрения, у того, кто, не шевеля членами тела или речевым аппаратом, устремляет випассану на этот видимый объект, возникает благое поведение ума. У того, кто умом, соединенным с випассаной, произносит: «Это подвержено угасанию, подвержено разрушению», возникает благое поведение речи. У того, кто не прикасается к этому, думая: «Это неподобающая вещь», возникает благое поведение тела. В остальных дверях чувств метод тот же самый. Так подробно получаются эти восемнадцать видов благого поведения. Вкратце же, и здесь в шести дверях чувств обуздание тела — это благое поведение тела, обуздание речи — это благое поведение речи, обуздание ума — это благое поведение ума; так существуют только эти три вида благого поведения. Таким образом, следует понимать, что обуздание чувств наполняет полнотой три вида благого поведения. На этом завершается изложение нравственности обуздания чувств, оберегающей нравственность.

---

Kāyaduccaritaṃ pahāyātiādīsu tividhaṃ kāyaduccaritaṃ, catubbidhaṃ vacīduccaritaṃ, tividhaṃ manoduccaritaṃ. Tassa paṭipakkhavasena kāyasucaritādīni veditabbāni. Ettāvatā kāyasaṃvaravacīsaṃvarehi pātimokkhasīlaṃ, manosaṃvarena tīṇi sīlānīti catupārisuddhisīlaṃ kathitaṃ hoti. Sakale pana imasmiṃ sutte sucaritamūlakā satipaṭṭhānā lokuttaramissakā, sattannaṃ bojjhaṅgānaṃ [Pg.185] mūlabhūtā satipaṭṭhānā pubbabhāgā, tepi satipaṭṭhānamūlakā bojjhaṅgā pubbabhāgāva. Vijjāvimuttimūlakā pana lokuttarāva kathitāti veditabbā. Sattamaṃ uttānameva.

В выражении «оставив дурное поведение тела» (kāyaduccaritaṃ pahāya) и т. д. подразумеваются три вида дурного поведения тела, четыре вида дурного поведения речи и три вида дурного поведения ума. Противоположные им следует понимать как благое поведение тела и т. д. Таким образом, через обуздание тела и речи излагается патимоккха-сила, а через обуздание ума — остальные три вида нравственности; так излагается четырехкратная нравственность полной чистоты. Во всей этой сутте основы осознанности (сатипаттханы), укорененные в благом поведении, смешаны со сверхмирскими. Сатипаттханы, являющиеся основой для семи факторов просветления (бодджханг), относятся к предварительному этапу. Те факторы просветления, которые укоренены в сатипаттханах, также относятся лишь к предварительному этапу. Те же, что укоренены в знании и освобождении, излагаются исключительно как сверхмирские — так следует это понимать. Седьмая сутта проста для понимания.

---

8. Upavānasuttavaṇṇanā

8. Разъяснение Упавана-сутты

---

189. Aṭṭhame paccattanti attanāva. Yonisomanasikārāti yoniso manasikārena. Ārabbhamānovāti kurumānoyeva. Suvimuttanti kammaṭṭhānavimuttiyā suṭṭhu vimuttaṃ. Aṭṭhiṃkatvāti atthaṃ karitvā, atthiko hutvāti vuttaṃ hoti.

189. В восьмой сутте: «лично» (paccattaṃ) означает «самим собой». «Надлежащее внимание» (yonisomanasikārā) означает «благодаря надлежащему вниманию». «Приступая» (ārabbhamānova) означает «именно совершая». «Хорошо освобожденный» (suvimuttaṃ) означает «полностью освобожденный благодаря освобождению в медитации». «Принимая близко к сердцу» (aṭṭhiṃ katvā) означает «сделав это своей целью, став стремящимся к этой цели» — вот что сказано.

---

9. Paṭhamauppannasuttavaṇṇanā

9. Разъяснение первой Уппанна-сутты

---

190. Navame nāññatra tathāgatassa pātubhāvāti tathāgatassa pātubhāvaṃ vinā na aññasmiṃ kāle uppajjantīti attho.

190. В девятой сутте: «не иначе как с появлением Татхагаты» (nāññatra tathāgatassa pātubhāvā) означает, что они не возникают в иное время, кроме как при появлении Татхагаты — таков смысл.

---

10. Dutiyauppannasuttavaṇṇanā

10. Разъяснение второй Уппанна-сутты

---

191. Dasame nāññatra sugatavinayāti sugatovādaṃ vinā na uppajjantīti.

191. В десятой сутте: «не иначе как в учении Сугаты» (nāññatra sugatavinayā) означает «не возникают без наставления Сугаты».

---

Pabbatavaggo.

Глава о горе (Паббата-вагга).

---

2. Gilānavaggo

2. Глава о больном (Гилана-вагга).

---

1-3. Pāṇasuttādivaṇṇanā

1-3. Разъяснение Пана-сутты и других.

---

192-194. Dutiyavaggassa paṭhame cattāro iriyāpathe kappentīti yesaṃ cattāro iriyāpathā atthi, tesaṃyeva vasenetaṃ vuttaṃ. Sīlaṃ nissāyāti catupārisuddhisīlaṃ nissayaṃ katvā. Satta bojjhaṅgeti sahavipassanake maggabojjhaṅge. Dutiyatatiyāni uttānatthāneva.

192-194. В первой сутте второй главы: «принимают четыре позы» (cattāro iriyāpathe kappenti) — это сказано применительно именно к тем существам, у которых есть четыре позы. «Опираясь на нравственность» (sīlaṃ nissāya) означает «сделав своей опорой четырехкратную нравственность полной чистоты». «Семь факторов просветления» (satta bojjhaṅge) означает факторы просветления пути вместе с випассаной. Вторая и третья сутты просты для понимания.

---

4-10. Paṭhamagilānasuttādivaṇṇanā

4-10. Разъяснение первой Гилана-сутты и других.

---

195-201. Catutthe tathā pahīno cāyasmato mahākassapassa so ābādho ahosīti therassa kira imaṃ bojjhaṅgabhāvanaṃ sādhukaṃ [Pg.186] suṇantassa etadahosi ‘‘mayhaṃ pabbajitadivasato sattame divase saccāni paṭivijjhantassa ime bojjhaṅgā pātubhūtā’’ti. Athassa ‘‘niyyānikaṃ vata satthusāsana’’nti cintayato lohitaṃ pasīdi, upādārūpaṃ visuddhaṃ ahosi, pokkharapatte patitaudakabindu viya sarīrato rogo vinivattitvā gato. Tena vuttaṃ ‘‘tathā pahīno cāyasmato mahākassapassa so ābādho ahosī’’ti. Pañcamachaṭṭhesupi eseva nayo. Imesaṃ pana tiṇṇampi janānaṃ pabbatapāde pupphitavisarukkhavātasamphassena uppanno mandasītajaro ābādhoti veditabbo. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

195-201. В четвертой сутте: «и так эта болезнь почтенного Махакассапы была оставлена» (tathā pahīno cāyasmato mahākassapassa so ābādho ahosi) — говорят, когда старец внимательно слушал это поучение о факторах просветления, у него возникла мысль: «На седьмой день со дня моего посвящения, когда я постигал истины, эти факторы просветления проявились во мне». Затем, когда он размышлял: «Воистину, учение Учителя ведет к освобождению!», его кровь очистилась, производная материя стала чистой, и болезнь ушла из его тела, подобно капле воды, скатывающейся с листа лотоса. Поэтому сказано: «и так эта болезнь почтенного Махакассапы была оставлена». В пятой и шестой суттах метод тот же самый. Однако следует знать, что у всех этих трех лиц болезнь представляла собой легкую лихорадку с ознобом, возникшую у подножия горы из-за соприкосновения с ветром, дувшим от цветущих ядовитых деревьев. Остальное повсюду просто для понимания.

---

Gilānavaggo.

Глава о больном (Гилана-вагга).

---

3. Udāyivaggo

3. Глава об Удайи (Удайи-вагга).

---

1-2. Bodhāyasuttādivaṇṇanā

1-2. Разъяснение Бодхая-сутты и других.

---

202-203. Tatiyavaggassa paṭhame kittāvatā nu kho, bhante, bojjhaṅgāti vuccantīti bhante, kittakena nu kho bujjhanakaaṅgā nāma vuccantīti pucchati. Bodhāya saṃvattantīti bujjhanatthāya saṃvattanti. Imasmiṃ sutte missakabojjhaṅgā kathitā. Dutiye dhammaparicchedo kathito.

202-203. В первой сутте третьей главы: «в какой мере, о владыка, они зовутся факторами просветления?» (kittāvatā nu kho, bhante, bojjhaṅgāti vuccanti) — он спрашивает: «О владыка, по какой причине они зовутся составляющими познания?». «Ведут к просветлению» (bodhāya saṃvattanti) означает «ведут к постижению». В этой сутте излагаются смешанные факторы просветления. Во второй сутте излагается классификация дхамм.

---

3-5. Ṭhāniyasuttādivaṇṇanā

3-5. Разъяснение Тхания-сутты и других.

---

204-206. Tatiye kāmarāgaṭṭhāniyānanti kāmarāgassa kāraṇabhūtānaṃ ārammaṇadhammānaṃ. Byāpādaṭṭhāniyādīsupi eseva nayo. Sakalañhi idaṃ suttaṃ ārammaṇeneva kathitaṃ. Paṭhamavaggassa dutiyasutte vuttaparicchedopettha labbhateva. Catutthe missakabojjhaṅgā kathitā. Pañcame aparihāniye dhammeti aparihānikare sabhāvadhamme.

204-206. В третьей сутте: «способствующие чувственной страсти» (kāmarāgaṭṭhāniyānaṃ) означает «объекты-дхаммы, являющиеся причиной для чувственной страсти». В отношении «способствующих злобе» и т. д. метод тот же самый. Ведь вся эта сутта изложена именно через объекты. Классификация, упомянутая во второй сутте первой главы, применима и здесь. В четвертой сутте излагаются смешанные факторы просветления. В пятой сутте: «дхаммы, препятствующие упадку» (aparihāniye dhamme) означает естественные дхаммы, предотвращающие упадок.

---

6-7. Taṇhakkhayasuttādivaṇṇanā

6-7. Разъяснение Танхаккхая-сутты и других.

---

207-208. Chaṭṭhe etadavocāti ‘‘imissaṃ parisati nisinno udāyitthero nāma anusandhikusalo bhikkhu atthi, so maṃ pucchissatīti bhagavatā [Pg.187] osāpitadesanaṃ ñatvā desanānusandhiṃ ghaṭessāmī’’ti pucchanto etaṃ avoca. Vipulantiādi sabbaṃ subhāvitattaṃ sandhāya vuttaṃ. Subhāvito hi satisambojjhaṅgo vipulo ca mahaggato ca appamāṇo ca abyāpajjo ca nāma hoti. So hi patthaṭattā vipulo, mahantabhāvaṃ gatattā mahaggato, vaḍḍhipamāṇattā appamāṇo, nīvaraṇānaṃ dūrībhāvena byāpādarahitattā abyāpajjho nāma hoti. Taṇhāya pahānā kammaṃ pahīyatīti yaṃ taṇhāmūlakaṃ kammaṃ uppajjeyya, taṃ taṇhāpahānena pahīyati. Kammassa pahānā dukkhanti yampi kammamūlakaṃ vaṭṭadukkhaṃ uppajjeyya, taṃ kammapahānena pahīyati. Taṇhakkhayādayo taṇhādīnaṃyeva khayā, atthato panetehi nibbānaṃ kathitanti veditabbaṃ. Sattamaṃ uttānameva.

207-208. В шестой сутте: «сказал следующее» (etad avoca) — он сказал это, спрашивая с намерением: «В этом собрании сидит бхиккху по имени тхера Удайи, искусный в связывании поучений; он спросит меня, и я, зная завершенное Благословенным поучение, свяжу последовательность поучения». Слова «обширный» (vipulaṃ) и т. д. сказаны применительно к хорошей взращенности. Ведь хорошо взращенный фактор просветления осознанности становится обширным, великим, безмерным и незлобивым. Он зовется «обширным» из-за своей распространенности, «великим» — из-за достижения величия, «безмерным» — из-за роста его масштаба, «незлобивым» — из-за отсутствия злобы благодаря удалению помех. «С устранением вожделения устраняется камма» (taṇhāya pahānā kammaṃ pahīyati) означает, что та камма, которая могла бы возникнуть на основе вожделения, устраняется с устранением вожделения. «С устранением каммы устраняется страдание» (kammassa pahānā dukkhaṃ) означает, что то страдание круговорота бытия, которое могло бы возникнуть на основе каммы, устраняется с устранением каммы. «Прекращение вожделения» и т. д. — это прекращение именно вожделения и прочего; по сути же следует знать, что под этим излагается ниббана. Седьмая сутта проста для понимания.

---

8. Nibbedhabhāgiyasuttavaṇṇanā

8. Разъяснение Ниббедхабхагия-сутты.

---

209. Aṭṭhame nibbedhabhāgiyanti nibbijjhanakoṭṭhāsiyaṃ. Satisambojjhaṅgaṃ bhāvitenāti satisambojjhaṅgena bhāvitena, satisambojjhaṅgaṃ vā bhāvetvā ṭhitena, evamettha maggabojjhaṅgā missakā. Tehi bhāvitaṃ, te vā bhāvetvā ṭhitaṃ cittaṃ nibbattitalokuttarameva. Tampi pana magganissitaṃ katvā missakameva kathetuṃ vaṭṭati.

209. В восьмой сутте: «ведущий к проникновению» (nibbedhabhāgiyaṃ) означает «принадлежащий к доле проницательности». «Взращенным фактором просветления осознанности» (satisambojjhaṅgaṃ bhāvitena) означает «взращенным посредством фактора просветления осознанности» или «умом, пребывающим во взращивании фактора просветления осознанности»; таким образом, здесь факторы просветления пути являются смешанными. Ум, взращенный ими или пребывающий во взращивании их, является исключительно сверхмирским плодом. Однако, поскольку он зависит от пути, уместно говорить о нем как о смешанном.

---

9. Ekadhammasuttavaṇṇanā

9. Разъяснение Экадхамма-сутты.

---

210. Navame saṃyojanavinibandhāti saṃyojanasaṅkhātā vinibandhā. Ajjhosānāti pariniṭṭhapetvā gahaṇā.

210. В девятой сутте: «оковы оков» (saṃyojanavinibandhā) означает оковы, именуемые оковами. «Привязанности» (ajjhosānā) означает цепляние с полным поглощением.

---

10. Udāyisuttavaṇṇanā

10. Разъяснение Удайи-сутты.

---

211. Dasame abahukatoti akatabahumāno. Ukkujjāvakujjanti ettha ukkujjaṃ vuccati udayo, avakujjaṃ vayoti udayabbayavasena parivattento sammasantoti dīpeti. Dhammo ca me, bhante, abhisamitoti vipassanādhammo abhisamāgato. Maggoti vipassanāmaggova. Sace hi thero tasmiṃ samaye sotāpanno, upari tiṇṇaṃ maggānaṃ atthāya, sace [Pg.188] anāgāmī, arahattamaggassa atthāya ayaṃ vipassanā veditabbā. Tathā tathā viharantanti tena tenākārena viharantaṃ. Tathattāyāti tathābhāvāya. Khīṇā jātītiādīhi tathattāyāti adhippetaṃ tathābhāvaṃ dasseti. Paccavekkhaṇatthāya upanīyatīti hi ettha adhippāyo, taṃ dassento evamāha. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

211. В десятой сутте: «не почитаемый» (abahukato) означает «тот, к кому не проявлено глубокое уважение». «Переворачивая вверх дном и обратно» (ukkujjāvakujjaṃ): здесь «вверх дном» (ukkujja) означает возникновение, а «обратно» (avakujja) — исчезновение; это показывает, что он исследует, переворачивая объекты в соответствии с возникновением и исчезновением. «И дхамма, о владыка, постигнута мною» (dhammo ca me, bhante, abhisamito) означает, что постигнута дхамма випассаны. «Путь» (maggo) — это именно путь випассаны. Ведь если в то время тхера был сотапанной, то эту випассану следует понимать как направленную на достижение трех высших путей; если же он был анагамином, то как направленную на достижение пути арахантства. «Пребывающего таким образом» (tathā tathā viharantaṃ) означает пребывающего в том или ином состоянии випассаны. «Для достижения этого состояния» (tathattāya) означает «для достижения такого состояния». Словами «прекращено рождение» и т. д. он показывает то самое состояние, которое подразумевается под «достижением этого состояния». Смысл здесь в том, что это ведет к ретроспективному познанию, и, показывая это, он сказал так. Остальное повсюду просто для понимания.

---

Udāyivaggo.

Глава об Удайи (Удайи-вагга).

---

4. Nīvaraṇavaggo

4. Глава о помехах (Ниварана-вагга).

---

3-4. Upakkilesasuttādivaṇṇanā

3-4. Разъяснение Упаккилеса-сутты и других.

---

214-215. Catutthavaggassa tatiye na ca pabhassaranti na ca pabhāvantaṃ. Pabhaṅgu cāti pabhijjanasabhāvaṃ. Ayoti kāḷalohaṃ. Ṭhapetvā idha vuttāni cattāri avasesaṃ lohaṃ nāma. Sajjhūti rajataṃ. Cittassāti catubhūmakacittassa. Lokiyassa tāva upakkileso hotu, lokuttarassa kathaṃ hotīti? Uppajjituṃ appadānena. Yadaggena hi uppajjituṃ na denti, tadaggeneva te lokiyassāpi lokuttarassāpi upakkilesā nāma honti. Pabhaṅgu cāti ārammaṇe cuṇṇavicuṇṇabhāvūpagamanena bhijjanasabhāvaṃ. Anāvaraṇā anīvaraṇāti kusaladhamme na āvarantīti anāvaraṇā, na nīvaranti na paṭicchādentīti anīvaraṇā. Cetaso anupakkilesāti catubhūmakacittassa anupakkilesā.

214-215. В третьей сутте четвертой вагги слова «и не сияющий» (na ca pabhassaraṃ) означают «не обладающий блеском». «И хрупкое» (pabhaṅgu ca) означает «имеющее природу разрушаться». «Железо» (ayo) — это черное железо. За исключением четырех металлов, упомянутых здесь, остальное называется просто металлом (loha). «Серебро» (sajjhu) — это серебро. «Ума» (cittassa) означает «ума четырех сфер». Пусть это будет загрязнением для мирского ума, но как оно является загрязнением для надмирного ума? Из-за непредоставления возможности для возникновения. Ибо в какой мере они не позволяют возникнуть уму, в той же мере они называются загрязнениями как для мирского, так и для надмирного ума. «И хрупкое» (pabhaṅgu ca) также означает имеющее природу разрушаться, приходя в состояние распыления в объекте. «Не создающие препятствий, не являющиеся помехами» (anāvaraṇā anīvaraṇā): они не преграждают путь благим состояниям, поэтому они «не создающие препятствий»; они не препятствуют и не скрывают, поэтому они «не являющиеся помехами». «Не загрязняющие ум» (cetaso anupakkilesā) означает не являющиеся загрязнениями для ума четырех сфер.

---

8. Āvaraṇanīvaraṇasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к Аварананиварана-сутте

---

219. Aṭṭhame paññāya dubbalīkaraṇāti paññāya mandabhāvakarā. Nīvaraṇānañhi abhiṇhuppāde sati antarantarā uppajjamānā paññā dubbalā hoti mandā avisadā.

219. В восьмой сутте слова «ослабляющие мудрость» (paññāya dubbalīkaraṇā) означают «делающие мудрость слабой». Ибо когда помехи возникают непрестанно, мудрость, возникающая в промежутках между ними, становится слабой, вялой и неясной.

---

Pañca nīvaraṇā tasmiṃ samaye na honti. Sattabojjhaṅgā tasmiṃ samaye bhāvanāpāripūriṃ gacchantīti ariyasāvakassa hi sappāyadhammassavanaṃ suṇantassa [Pg.189] pañca nīvaraṇā dūre honti. So sace tasmiṃyeva ṭhāne visesaṃ nibbattetuṃ sakkoti, evamassa satta bojjhaṅgā bhāvanāpāripūriṃ gacchanti. No ce sakkoti, tato vuṭṭhāya rattiṭṭhānadivāṭṭhānaṃ gato tameva pītiṃ avijahanto pañca nīvaraṇe vikkhambhetvā visesaṃ nibbattessati. Tattha asakkontopi yāva sattadivasabbhantarā tameva pītiṃ avijahanto nīvaraṇe vikkhambhetvā visesaṃ nibbattessatīti idaṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ. Dhammassavanavasena sakiṃ pītipāmojjapakkhiyā paṭiladdhabojjhaṅgā hi kammārāmatādīni āgamma nassanti, tathārūpaṃ pana utusappāyādiṃ labhitvā puna uppajjantāpi tasmiṃ samaye bhāvanāpāripūriṃ gacchanti icceva vuccati.

«В то время пять помех отсутствуют; в то время семь факторов просветления достигают полноты развития»: у благородного ученика, слушающего подходящее поучение Дхаммы, пять помех уходят далеко. Если он способен прямо на том самом месте достичь особого состояния (пути и плода), то его семь факторов просветления достигают полноты развития. Если же он не способен на это, то, поднявшись со своего места и уйдя в место для ночного или дневного пребывания, не оставляя того самого восторга, он подавит пять помех и достигнет особого состояния. Даже если он не сможет сделать это сразу, то в течение семи дней, не оставляя того самого восторга и подавив помехи, он достигнет особого состояния — именно ввиду этого было сказано данное утверждение. Ибо факторы просветления, обретенные однажды благодаря слушанию Дхаммы и связанные с восторгом и радостью, могут исчезнуть из-за привязанности к делам и т. д. Однако, когда они возникают вновь благодаря обретению подходящих условий, таких как благоприятный климат и т. д., о них говорится: «в то время они достигают полноты развития».

---

9. Rukkhasuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Руккха-сутте

---

220. Navame ajjhāruhāti abhiruhanakā. Kacchakoti aṭṭhikacchako. Kapitthanoti makkaṭathanasadisaphalo vijātapilakkho.

220. В девятой сутте слово «паразитические» (ajjhāruhā) означает «взбирающиеся (растущие поверх других деревьев)». «Каччхака» (kacchako) — это дерево аттхикаччхака. «Капиттхана» (kapitthano) — это разновидность фикуса (пилаккха), растущая на других деревьях и имеющая плоды, похожие на грудь обезьяны.

---

10. Nīvaraṇasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Ниварана-сутте

---

221. Dasame andhakaraṇāti andhabhāvakaraṇā. Acakkhukaraṇāti paññācakkhussa akaraṇā. Paññānirodhikāti paññāya nirodhanā. Vighātapakkhiyāti dukkhapakkhikā. Anibbānasaṃvattanikāti nibbānatthāya asaṃvattanikā. Sesaṃ sabbattha uttānatthameva. Sakalepi imasmiṃ vagge missakabojjhaṅgāva kathitāti.

221. В десятой сутте слово «ослепляющие» (andhakaraṇā) означает «делающие слепым (разрушающие око мудрости)». «Лишающие зрения» (acakkhukaraṇā) означает «не создающие око мудрости». «Прекращающие мудрость» (paññānirodhikā) означает «ведущие к прекращению мудрости». «Сопряженные с гибелью» (vighātapakkhiyā) означает «относящиеся к стороне страдания». «Не ведущие к ниббане» (anibbānasaṃvattanikā) означает «не способствующие достижению блага ниббаны». Остальное во всех суттах имеет очевидный смысл. Во всей этой вагге излагаются только смешанные факторы просветления.

---

Nīvaraṇavaggo.

Группа сутт о помехах (Ниварана-вагга).

---

5. Cakkavattivaggo

5. Группа сутт о вселенском правителе (Чаккаватти-вагга)

---

1. Vidhāsuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Видха-сутте

---

222. Pañcamavaggassa paṭhame tisso vidhāti tayo mānakoṭṭhāsā, mānoyeva vā. Tathā tathā vidahanato hi mānova vidhāti vuccati.

222. В первой сутте пятой вагги слова «три вида» (tisso vidhā) означают три категории высокомерия (мана) или же само высокомерие. Ибо само высокомерие называется «видха» (проявление), поскольку оно проявляется тем или иным образом.

---

2. Cakkavattisuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Чаккаватти-сутте

---

223. Dutiye [Pg.190] rañño, bhikkhave, cakkavattissāti ettha attano sirisampattiyā rājati, catūhi vā saṅgahavatthūhi lokaṃ rañjetīti rājā, tassa rañño. ‘‘Pavattatu bhavaṃ cakkaratana’’nti puññānubhāvena abbhuggatāya vācāya codento cakkaṃ vattetīti cakkavattī, tassa cakkavattissa. Pātubhāvāti pātubhāvena. Sattannanti gaṇanaparicchedo. Ratanānanti paricchinnaatthadassanaṃ. Vacanattho panettha ratijananaṭṭhena ratanaṃ. Apica –

223. Во второй сутте в выражении «царя, монахи, вселенского правителя» (rañño, bhikkhave, cakkavattissa): «царь» (rājā) — это тот, кто сияет своим величием и процветанием или же радует мир четырьмя основами благорасположения; «царя» означает этого царя. «Вселенский правитель» (cakkavattī) — это тот, кто вращает колесо, побуждая его словами, рожденными силой его заслуг: «Пусть вращается драгоценное колесо!»; «вселенского правителя» означает этого правителя. «Появление» (pātubhāvā) означает в силу появления. «Семи» (sattannaṃ) — это числительное, определяющее количество. «Драгоценностей» (ratanānaṃ) — это слово, указывающее на определяемый предмет. Значение слова «драгоценность» (ratana) здесь таково: то, что порождает радость, есть драгоценность. Кроме того:

---

‘‘Cittīkataṃ mahagghañca, atulaṃ dullabhadassanaṃ;

Anomasattaparibhogaṃ, ratanaṃ tena vuccatī’’ti.

«Почитаемое, многоценное, несравненное, редкостное для лицезрения, используемое лишь выдающимися существами — благодаря этому оно зовется драгоценностью».

---

Cakkaratanassa ca nibbattakālato paṭṭhāya aññaṃ devaṭṭhānaṃ nāma na hoti, sabbeva gandhapupphādīhi tasseva pūjañca abhivādanādīni ca karontīti cittīkataṭṭhena ratanaṃ. Cakkaratanassa ca ‘‘ettakaṃ nāma dhanaṃ agghatī’’ti aggho natthi, iti mahagghaṭṭhenāpi ratanaṃ. Cakkaratanañca aññehi loke vijjamānaratanehi asadisanti atulaṭṭhena ratanaṃ. Yasmā pana yasmiṃ kappe buddhā uppajjanti, tasmiṃyeva cakkavattino, buddhā ca kadāci karahaci uppajjanti, tasmā dullabhadassanaṭṭhena ratanaṃ. Tadetaṃ jātirūpakulaissariyādīhi anomassa uḷārasattasseva uppajjati, na aññassāti anomasattaparibhogaṭṭhenāpi ratanaṃ. Yathā ca cakkaratanaṃ, evaṃ sesānipīti. Tena vuttaṃ –

С момента появления драгоценного колеса не существует иного места поклонения для людей; все совершают подношения благовоний, цветов и т. д. именно ему, а также выражают почтение, поэтому оно является драгоценностью в значении «почитаемое». Для драгоценного колеса нет цены вроде «оно стоит столько-то богатств», поэтому оно является драгоценностью также в значении «многоценное». Драгоценное колесо несравнимо с другими драгоценностями, существующими в мире, поэтому оно является драгоценностью в значении «несравненное». Поскольку в ту эпоху, когда рождаются Будды, обычно рождаются и вселенские правители, а Будды рождаются крайне редко, оно является драгоценностью в значении «редкостное для лицезрения». Оно появляется только у выдающегося, великого существа, превосходящего других рождением, обликом, родом, властью и т. д., и ни у кого другого, поэтому оно является драгоценностью также в значении «используемое лишь выдающимися существами». И как драгоценное колесо, так же следует понимать и остальные драгоценности. Поэтому сказано:

---

‘‘Cittīkataṃ mahagghañca, atulaṃ dullabhadassanaṃ;

Anomasattaparibhogaṃ, ratanaṃ tena vuccatī’’ti.

«Почитаемое, многоценное, несравненное, редкостное для лицезрения, используемое лишь выдающимися существами — благодаря этому оно зовется драгоценностью».

---

Pātubhāvo hotīti nibbatti hoti. Tatrāyaṃ yojanā – cakkavattissa pātubhāvā sattannaṃ ratanānaṃ pātubhāvoti ayuttaṃ. Uppannañhi cakkaṃ vattetvā so cakkavattī nāma hotīti nāyuttaṃ. Kasmā? Cakkavattananiyamāpekkhatāya. Yo hi niyamena cakkaṃ vattessati, so paṭisandhito pabhuti ‘‘cakkavatti pātubhūto’’ti vattabbataṃ āpajjati. Laddhanāmassa ca purisassa mūluppattivacanatopi yuttamevetaṃ. Yo hi esa cakkavattīti [Pg.191] laddhanāmo sattaviseso, tassa paṭisandhisaṅkhāto pātubhāvoti ayamettha attho. Tassa hi pātubhāvā ratanāni pātubhavanti. Pātubhūtehi pana tehi saddhiṃ paripakke puññasambhāre so saṃyujjati, tadā lokassa tesu pātubhāvacittaṃ uppajjati. Bahulavacanato cāpi yuttamevetaṃ. Yadā hi lokassa tesu pātubhāvasaññā uppajjati, tadā ekameva paṭhamaṃ, pacchā itarāni cha pātubhavantīti bahulavacanato cāpi etaṃ yuttaṃ. Pātubhāvassa ca atthabhedatopi yuttamevetaṃ. Na kevalañhi pātubhūtameva pātubhāvo, pātubhāvayatīti pātubhāvo. Ayaṃ pātubhāvassa atthabhedo. Yasmā yo so puññasambhāro rājānaṃ cakkavattiṃ paṭisandhivasena pātubhāvayati, tasmā rañño cakkavattissa pātubhāvā. Na kevalañhi cakkavattiyeva, imāni pana satta ratanānipi pātubhavantīti ayamettha attho. Yatheva hi so puññasambhāro rañño janakahetu, evaṃ ratanānampi pariyāyena upanissayahetūti yuttamevetaṃ ‘‘rañño, bhikkhave, cakkavattissa pātubhāvā sattannaṃ ratanānaṃ pātubhāvo hotī’’ti.

«Происходит появление» означает происходит возникновение. Связь слов здесь такова: возражение, что утверждение «с появлением вселенского правителя происходит появление семи драгоценностей» неверно, поскольку он зовется вселенским правителем только после того, как начнет вращать возникшее колесо, — несостоятельно. Почему? Из-за неизбежного ожидания вращения колеса. Ибо тот, кто непременно будет вращать колесо, уже с момента зачатия заслуживает того, чтобы о нем говорили: «Появился вселенский правитель». Это также верно, поскольку указывает на первоначальное возникновение человека, получившего такое имя. Ибо под появлением того особого существа, которое получает имя «вселенский правитель», здесь понимается его зачатие — таков здесь смысл. Ведь благодаря его появлению появляются и драгоценности. Когда же накопление его заслуг созревает вместе с этими появившимися драгоценностями, он соединяется с ними, и тогда у людей возникает мысль об их появлении. Это также верно с точки зрения постепенного появления. Ибо когда у людей возникает восприятие их появления, сначала появляется только одно драгоценное колесо, а затем появляются остальные шесть, поэтому употребление слова во множественном числе здесь также уместно. Это также верно в силу различного значения слова «pātubhāva». Ведь «pātubhāva» — это не только само появление, но и то, что заставляет появиться. Таково различие в значениях слова «pātubhāva». Поскольку накопление заслуг заставляет вселенского правителя появиться посредством зачатия, постольку говорится «благодаря появлению царя-вселенского правителя». Смысл здесь в том, что появляется не только сам вселенский правитель, но появляются и эти семь драгоценностей. Ибо так же, как это накопление заслуг является порождающей причиной для царя, оно косвенным образом является и причиной сильной зависимости (упаниссая-хету) для драгоценностей. Поэтому вполне верно сказано: «С появлением царя, монахи, вселенского правителя, происходит появление семи драгоценностей».

---

Idāni tesaṃ ratanānaṃ sarūpavasena dassanatthaṃ katamesaṃ sattannaṃ cakkaratanassātiādimāha. Tattha cakkaratanassātiādīsu ayaṃ saṅkhepādhippāyo – dvisahassadīpaparivārānaṃ catunnaṃ mahādīpānaṃ sirivibhavaṃ gahetvā dātuṃ samatthassa cakkaratanassa pātubhāvo hoti, tathā purebhattameva sāgarapariyantaṃ pathaviṃ anupariyāyanasamatthassa vehāsaṅgamassa hatthiratanassa, tādisasseva assaratanassa, caturaṅgasamannāgatepi andhakāre yojanappamāṇaṃ andhakāraṃ vidhamitvā ālokadassanasamatthassa maṇiratanassa, chabbidhaṃ dosaṃ vivajjetvā manāpacārino itthiratanassa, yojanappamāṇe padese antopathavigatānaṃ nidhīnaṃ dassanasamatthassa gahapatiratanassa, aggamahesiyā kucchimhi nibbattitvā sakalarajjānusāsanasamatthassa jeṭṭhaputtasaṅkhātassa pariṇāyakaratanassa ca pātubhāvo hotīti. Ayamettha saṅkhepo. Vitthārato pana tesaṃ cakkaratanādīnaṃ pātubhāvavidhānaṃ mahāsudassanādīsu suttesu āgatameva. Atthopissa tesaṃ vaṇṇanāya saṃvaṇṇitoyeva.

Теперь, чтобы показать эти драгоценности в их собственном виде, Благословенный сказал: «Каких семи? Драгоценного колеса...» и т. д. Краткий смысл этих слов таков: происходит появление драгоценного колеса, способного взять и даровать величие и процветание четырех великих континентов с их двумя тысячами малых островов; подобным образом, драгоценного слона, способного летать по воздуху и еще до утренней трапезы обойти всю землю до самого океана; драгоценного коня, обладающего точно такой же способностью; драгоценного самоцвета, способного рассеять тьму на расстоянии одной йоджаны, даже если это кромешная тьма, и дать свет; драгоценной женщины, лишенной шести видов недостатков и поступающей в соответствии с желаниями мужа; драгоценного казначея, способного видеть скрытые под землей сокровища на расстоянии одной йоджаны; и драгоценного советника, коим является старший сын, рожденный главной царицей и способный управлять всем царством. Таково здесь краткое изложение. Подробно же описание появления этих драгоценностей содержится в таких суттах, как Махасудассана-сутта и др., и смысл этого уже разъяснен в комментариях к ним.

---

Satisambojjhaṅgaratanassātiādīsu [Pg.192] sarikkhakatā evaṃ veditabbā – yatheva hi cakkavattino cakkaratanaṃ sabbaratanānaṃ purecaraṃ, evaṃ satisambojjhaṅgaratanaṃ sabbesaṃ catubhūmakadhammānaṃ purecaranti, purecaraṇaṭṭhena cakkavattirañño cakkaratanasadisaṃ hoti. Cakkavattino ca ratanesu mahākāyūpapannaṃ accuggataṃ vipulaṃ mahantaṃ hatthiratanaṃ, idampi dhammavicayasambojjhaṅgaratanaṃ mahantaṃ dhammakāyūpapannaṃ accuggataṃ vipulaṃ mahantanti hatthiratanasadisaṃ hoti. Cakkavattino assaratanaṃ sīghaṃ lahu javaṃ, idampi vīriyasambojjhaṅgaratanaṃ sīghaṃ lahu javanti imāya sīghalahujavatāya assaratanasadisaṃ hoti. Cakkavattino maṇiratanaṃ andhakāraṃ vidhamati, ālokaṃ dasseti, idampi pītisambojjhaṅgaratanaṃ tāya ekantakusalattā kilesandhakāraṃ vidhamati, sahajātapaccayādivasena ñāṇālokaṃ dassetīti iminā andhakāravidhamanaālokadassanabhāvena maṇiratanasadisaṃ hoti.

В словах «драгоценного фактора просветления — памятования» и т. д. сходство следует понимать так: подобно тому как драгоценное колесо вселенского правителя идет впереди всех его драгоценностей, так и драгоценный фактор просветления — памятование (сати-самбоджханга) идет впереди всех дхамм четырех сфер; в значении «идущего впереди» оно подобно драгоценному колесу царя-вселенского правителя. Среди драгоценностей вселенского правителя драгоценный слон обладает огромным телом, величественен, обширен и велик; так же и драгоценный фактор просветления — исследование дхамм (dhammavicayasambojjhaṅga) обладает великим телом Дхаммы, величественен, обширен и велик, поэтому он подобен драгоценному слону. Драгоценный конь вселенского правителя быстр, легок и стремителен; так же и драгоценный фактор просветления — усердие (vīriyasambojjhaṅga) быстр, легок и стремителен, поэтому благодаря этой быстроте, легкости и стремительности он подобен драгоценному коню. Драгоценный самоцвет вселенского правителя рассеивает тьму и дает свет; так же и драгоценный фактор просветления — восторг (pītisambojjhaṅga), будучи исключительно благим состоянием, рассеивает тьму загрязнений и в силу условия совместного возникновения и т. д. являет свет знания, поэтому благодаря свойству рассеивать тьму и давать свет он подобен драгоценному самоцвету.

---

Cakkavattino itthiratanaṃ kāyacittadarathaṃ paṭipassambheti, pariḷāhaṃ vūpasameti. Idampi passaddhisambojjhaṅgaratanaṃ kāyacittadarathaṃ paṭipassambheti, pariḷāhaṃ vūpasametīti itthiratanasadisaṃ hoti. Cakkavattino gahapatiratanaṃ icchiticchitakkhaṇe dhanadānena vikkhepaṃ pacchinditvā cittaṃ ekaggaṃ karoti, idampi samādhisambojjhaṅgaratanaṃ yathicchitādivasena appanaṃ sampādeti, vikkhepaṃ pacchinditvā cittaṃ ekaggaṃ karotīti gahapatiratanasadisaṃ hoti. Cakkavattino ca pariṇāyakaratanaṃ sabbatthakiccasampādanena appossukkataṃ karoti. Idampi upekkhāsambojjhaṅgaratanaṃ cittuppādaṃ līnuddhaccato mocetvā payogamajjhatte ṭhapayamānaṃ appossukkataṃ karotīti pariṇāyakaratanasadisaṃ hoti. Iti imasmiṃ sutte catubhūmako sabbasaṅgāhikadhammaparicchedo kathitoti veditabbo.

Драгоценная женщина вселенского правителя успокаивает утомление тела и ума, утишает беспокойство. Так же и драгоценный фактор просветления — успокоение (passaddhisambojjhaṅga) успокаивает утомление тела и ума, утишает беспокойство, поэтому он подобен драгоценной женщине. Драгоценный казначей вселенского правителя в любой момент, когда тот пожелает, подношением богатства устраняет рассеянность и делает ум сосредоточенным; так же и драгоценный фактор просветления — сосредоточение (samādhisambojjhaṅga) посредством желаемых достижений осуществляет поглощение ума (аппана), устраняет рассеянность и делает ум сосредоточенным, поэтому он подобен драгоценному казначею. Драгоценный советник вселенского правителя, исполняя все дела, избавляет его от забот. Так же и драгоценный фактор просветления — беспристрастие (upekkhāsambojjhaṅga) освобождает возникновение ума от вялости и возбужденности, удерживая его в уравновешенном усилии, и тем самым избавляет от забот, поэтому он подобен драгоценному советнику. Таким образом, следует понимать, что в этой сутте излагается всеобъемлющая классификация дхамм четырех сфер.

---

4-10. Duppaññasuttādivaṇṇanā

4-10. Комментарий к Дуппання-сутте и другим

---

225-231. Catutthe eḷamūgoti mukhena vācaṃ nicchāretuṃ sakkontopi dosehi mūgo asampannavacano. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

225-231. В четвертой сутте слово «косноязычный» (eḷamūga) означает: хотя он и способен произносить слова ртом, из-за дефектов речи он подобен немому, чья речь несовершенна. Остальное везде имеет очевидный смысл.

---

Cakkavattivaggo.

Группа сутт о вселенском правителе (Чаккаватти-вагга).

---

6. Sākacchavaggo

6. Группа сутт о беседах (Сакаччха-вагга)

---

1. Āhārasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Ахара-сутте

---

232. Chaṭṭhavaggassa [Pg.193] paṭhame ayamāhāro anuppannassa vā satisambojjhaṅgassa uppādāyātiādīsu ayaṃ purimanayato viseso. Na kevalañhi satisambojjhaṅgādīnaṃ ete vuttappakārāva uppādāya, uppannānaṃ vā bhāvanāya pāripūriyā paccayā honti, aññepi pana evaṃ veditabbā. Aparepi hi cattāro dhammā satisambojjhaṅgassa uppādāya saṃvattanti satisampajaññaṃ muṭṭhassatipuggalaparivajjanatā upaṭṭhitassatipuggalasevanatā tadadhimuttatāti. Abhikkantādīsu hi sattasu ṭhānesu satisampajaññena, bhattanikkhittakākasadise muṭṭhassatipuggale parivajjanena, tissadattattheraabhayattherādisadise upaṭṭhitassatipuggale sevanena, ṭhānanisajjādīsu satisamuṭṭhāpanatthaṃ ninnapoṇapabbhāracittatāya ca satisambojjhaṅgo uppajjati. Evaṃ catūhi kāraṇehi uppannassa panassa arahattamaggena bhāvanāpāripūrī hoti.

232. В первой сутте шестой вагги, в таких словах, как «Это пища для возникновения невозникшего фактора просветления памятования...» и т. д., содержится отличие от предыдущего метода. Ибо не только эти вышеупомянутые виды [вещей] являются условиями для возникновения факторов просветления, таких как памятование, или для полноты их развития, когда они возникли, но следует знать, что есть и другие. Ведь есть еще четыре фактора, которые ведут к возникновению фактора просветления памятования: памятование и ясное понимание, избегание людей с утерянным памятованием, общение с людьми, обладающими установленным памятованием, и устремленность к этому. Ибо благодаря памятованию и ясному пониманию в семи случаях, таких как движение вперед и т. д., благодаря избеганию людей с утерянным памятованием, подобных воронам, бросающимся на пищу, благодаря общению с людьми с установленным памятованием, подобными старейшине Тиссадатте или старейшине Абхае, и благодаря уму, который склоняется, направляется и устремляется к установлению памятования во время стояния, сидения и т. д., возникает фактор просветления памятования. Полнота же развития этого [фактора], возникшего благодаря этим четырем причинам, достигается посредством пути арахантства.

---

Satta dhammā dhammavicayasambojjhaṅgassa uppādāya saṃvattanti – paripucchakatā vatthuvisadakiriyā indriyasamattapaṭipādanā duppaññapuggalaparivajjanā paññavantapuggalasevanā gambhīrañāṇacariyapaccavekkhaṇā tadadhimuttatāti. Tattha paripucchakatāti khandhadhātuāyatanaindriyabalabojjhaṅgamaggaṅgajhānaṅgasamathavipassanānaṃ atthasannissitaparipucchābahulatā.

Семь факторов ведут к возникновению фактора просветления исследования дхамм: вопрошание, очищение вещей, приведение способностей в равновесие, избегание неразумных людей, общение с мудрыми людьми, исследование глубоких тем и устремленность к этому. Здесь «вопрошание» означает частое задавание вопросов о значении совокупностей, элементов, сфер чувств, способностей, сил, факторов просветления, факторов пути, факторов джханы, саматхи и випассаны.

---

Vatthuvisadakiriyāti ajjhattikabāhirānaṃ vatthūnaṃ visadabhāvakaraṇaṃ. Yadā hissa kesanakhalomāni dīghāni honti, sarīraṃ vā ussannadosañceva sedamalamakkhitañca, tadā ajjhattikavatthu avisadaṃ hoti aparisuddhaṃ. Yadā pana cīvaraṃ jiṇṇaṃ kiliṭṭhaṃ duggandhaṃ hoti, senāsanaṃ vā uklāpaṃ, tadā bāhiravatthu avisadaṃ hoti aparisuddhaṃ. Tasmā kesādichedanena uddhaṃvirecanaadhovirecanādīhi sarīrasallahukabhāvakaraṇena ucchādananahāpanena ca ajjhattikavatthu visadaṃ kātabbaṃ. Sūcikammadhovanarajanaparibhaṇḍakaraṇādīhi bāhiravatthu visadaṃ kātabbaṃ. Etasmiñhi ajjhattikabāhire vatthumhi avisade uppannesu cittacetasikesu ñāṇampi avisadaṃ aparisuddhaṃ hoti aparisuddhāni dīpakapallakavaṭṭitelāni nissāya uppannadīpasikhāya obhāso [Pg.194] viya. Visade pana ajjhattikabāhire vatthumhi uppannesu cittacetasikesu ñāṇampi visadaṃ hoti parisuddhāni dīpakapallakavaṭṭitelāni nissāya uppannadīpasikhāya obhāso viya. Tena vuttaṃ – ‘‘vatthuvisadakiriyā dhammavicayasambojjhaṅgassa uppādāya saṃvattatī’’ti.

«Очищение вещей» означает приведение в чистоту внутренних и внешних вещей. Ибо когда его волосы, ногти и волоски на теле длинные, или когда тело переполнено избытком телесных жидкостей и покрыто потом и грязью, тогда внутренние вещи нечисты и неопрятны. Когда же его монашеское облачение изношено, грязно и дурно пахнет, или когда его жилище загрязнено, тогда внешние вещи нечисты и неопрятны. Поэтому внутренние вещи следует очищать путем стрижки волос и т. д., облегчения тела с помощью рвотных и слабительных средств, а также умащения и купания. Внешние вещи следует очищать шитьем, стиркой, окрашиванием, уборкой и т. д. Ведь если эти внутренние и внешние вещи нечисты, то при возникновении ума и ментальных факторов знание также становится нечистым и неочищенным, подобно свету пламени лампы, возникающему от грязной плошки, фитиля и масла. Но если внутренние и внешние вещи чисты, то при возникновении ума и ментальных факторов знание также становится чистым и ясным, подобно свету пламени лампы, возникающему от чистой плошки, фитиля и масла. Поэтому сказано: «Очищение вещей ведет к возникновению фактора просветления исследования дхамм».

---

Indriyasamattapaṭipādanā nāma saddhādīnaṃ indriyānaṃ samabhāvakaraṇaṃ. Sace hissa saddhindriyaṃ balavaṃ hoti, itarāni mandāni, tato vīriyindriyaṃ paggahakiccaṃ, satindriyaṃ upaṭṭhānakiccaṃ, samādhindriyaṃ avikkhepakiccaṃ, paññindriyaṃ dassanakiccaṃ kātuṃ na sakkoti. Tasmā taṃ dhammasabhāvapaccavekkhaṇena vā, yathā vā manasikaroto balavaṃ jātaṃ, tathā amanasikaraṇena hāpetabbaṃ. Vakkalittheravatthu cettha nidassanaṃ. Sace pana vīriyindriyaṃ balavaṃ hoti, atha neva saddhindriyaṃ adhimokkhakiccaṃ kātuṃ sakkoti, na itarāni itarakiccabhedaṃ. Tasmā taṃ passaddhādibhāvanāya hāpetabbaṃ. Tatthāpi soṇattherassa vatthu dassetabbaṃ. Evaṃ sesesupi ekassa balavabhāve sati itaresaṃ attano kiccesu asamatthatā veditabbā.

«Приведение способностей в равновесие» означает уравновешивание таких способностей, как вера и другие. Ибо если его способность веры слишком сильна, а другие слабы, то способность энергии не может выполнять свою функцию поддержания, способность памятования — функцию установления, способность сосредоточения — функцию нерассеянности, а способность мудрости — функцию видения. Поэтому ее следует ослабить либо путем размышления о природе дхамм, либо путем ненаправления внимания на то, из-за чего она стала сильной. Иллюстрацией к этому служит история старейшины Ваккали. Если же способность энергии слишком сильна, то ни способность веры не может выполнять свою функцию убежденности, ни другие способности — свои соответствующие функции. Поэтому ее следует ослабить развитием покоя и других факторов. Здесь также следует привести в пример историю старейшины Соны. Так же и в отношении остальных способностей: следует понимать, что когда одна из них преобладает, другие становятся неспособными выполнять свои функции.

---

Visesato panettha saddhāpaññānaṃ samādhivīriyānañca samataṃ pasaṃsanti. Balavasaddho hi mandapañño mudhappasanno hoti, avatthusmiṃ pasīdati. Balavapañño pana mandasaddho kerāṭikapakkhaṃ bhajati, bhesajjasamuṭṭhito viya rogo atekiccho hoti. Cittuppādamatteneva kusalaṃ hotīti atidhāvitvā dānādīni akaronto niraye uppajjati. Ubhinnaṃ samatāya vatthusmiṃyeva pasīdati. Balavasamādhiṃ pana mandavīriyaṃ samādhissa kosajjapakkhattā kosajjaṃ abhibhavati. Balavavīriyaṃ mandasamādhiṃ vīriyassa uddhaccapakkhattā uddhaccaṃ abhibhavati. Samādhi pana vīriyena saṃyojito kosajje patituṃ na labhati, vīriyaṃ samādhinā saṃyojitaṃ uddhacce patituṃ na labhati. Tasmā tadubhayaṃ samaṃ kātabbaṃ. Ubhayasamatāya hi appanā hoti.

В особенности же здесь учителя восхваляют равновесие между верой и мудростью, а также между сосредоточением и энергией. Ибо человек с сильной верой, но слабой мудростью легковерен и обретает слепую веру в то, что не заслуживает доверия. Человек же с сильной мудростью, но слабой верой склоняется к хитрости и лицемерию; он неизлечим, подобно болезни, вызванной самим лекарством. Заходя слишком далеко в своих рассуждениях и думая: «Благое возникает от одного лишь зарождения мысли», он не совершает даяния и других благих дел и перерождается в аду. Благодаря же равновесию обоих он обретает веру именно в то, что заслуживает доверия. У человека с сильным сосредоточением, но слабой энергией лень берет верх, поскольку сосредоточение близко к лени. У человека с сильной энергией, но слабым сосредоточением беспокойство берет верх, поскольку энергия близка к беспокойству. Но сосредоточение, соединенное с энергией, не дает впасть в лень, а энергия, соединенная с сосредоточением, не дает впасть в беспокойство. Поэтому оба эти качества следует уравновешивать. Ибо при равновесии обоих достигается поглощение ума.

---

Api ca samādhikammikassa balavatīpi saddhā vaṭṭati. Evaṃ saddahanto okappento appanaṃ pāpuṇissati. Samādhipaññāsu pana samādhikammikassa ekaggatā balavatī vaṭṭati. Evañhi so appanaṃ pāpuṇāti. Vipassanākammikassa paññā balavatī vaṭṭati. Evañhi so lakkhaṇapaṭivedhaṃ pāpuṇāti. Ubhinnaṃ [Pg.195] pana samatāyapi appanā hotiyeva. Sati pana sabbattha balavatī vaṭṭati. Sati hi cittaṃ uddhaccapakkhikānaṃ saddhāvīriyapaññānaṃ vasena uddhaccapātato, kosajjapakkhikena ca samādhinā kosajjapātato rakkhati. Tasmā sā loṇadhūpanaṃ viya sabbabyañjanesu, sabbakammikaamacco viya ca sabbarājakiccesu sabbattha icchitabbā. Tenāha ‘‘sati ca pana sabbatthikā vuttā bhagavatā. Kiṃ kāraṇā? Cittañhi satipaṭisaraṇaṃ, ārakkhapaccupaṭṭhānā ca sati, na vinā satiyā cittassa paggahaniggaho hotī’’ti.

Более того, для того, кто практикует сосредоточение, полезна даже очень сильная вера. Веря таким образом и доверяя, он достигнет поглощения ума. Что касается сосредоточения и мудрости, то для практикующего сосредоточение полезна сильная однонаправленность ума. Ведь так он достигает поглощения ума. Для практикующего же випассану полезна сильная мудрость. Ведь так он достигает проникновения в характеристики. Однако и при равновесии обоих поглощение ума непременно происходит. Памятование же полезно везде и всегда в сильной степени. Ибо памятование оберегает ум от впадения в беспокойство под влиянием веры, энергии и мудрости, которые склонны к беспокойству, а также от впадения в лень под влиянием сосредоточения, которое склонно к лени. Поэтому оно необходимо везде, подобно приправе из соли во всех блюдах или всемогущему министру во всех делах царя. Поэтому сказано: «Памятование же Благословенный назвал полезным во всех случаях. По какой причине? Ибо ум опирается на памятование, и памятование проявляется как защита; без памятования невозможны ни подъем, ни сдерживание ума».

---

Duppaññapuggalaparivajjanā nāma khandhādibhede anogāḷhapaññānaṃ dummedhapuggalānaṃ ārakā parivajjanaṃ. Paññavantapuggalasevanā nāma samapaññāsalakkhaṇapariggāhikāya udayabbayapaññāya samannāgatapuggalasevanā. Gambhīrañāṇacariyapaccavekkhaṇā nāma gambhīresu khandhādīsu pavattāya gambhīrapaññāya pabhedapaccavekkhaṇā. Tadadhimuttatā nāma ṭhānanisajjādīsu dhammavicayasambojjhaṅgasamuṭṭhāpanatthaṃ ninnapoṇapabbhāracittatā. Evaṃ uppannassa panassa arahattamaggena bhāvanāpāripūrī hoti.

«Избегание неразумных людей» означает держаться подальше от глупых людей, чья мудрость не проникла в такие категории, как совокупности и т. д. «Общение с мудрыми людьми» означает общение с теми, кто наделен мудростью постижения возникновения и исчезновения, охватывающей пятьдесят характеристик. «Рассмотрение глубокого диапазона знаний» означает исследование различий с помощью глубокой мудрости, направленной на глубокие темы, такие как совокупности и т. д. «Устремленность к этому» означает, что во время стояния, сидения и т. д. ум склоняется, направляется и устремляется к пробуждению фактора просветления исследования дхамм. Полнота же развития этого [фактора], когда он возник, достигается посредством пути арахантства.

---

Ekādasa dhammā vīriyasambojjhaṅgassa uppādāya saṃvattanti – apāyabhayapaccavekkhaṇatā, ānisaṃsadassāvitā, gamanavīthipaccavekkhaṇatā, piṇḍapātāpacāyanatā, dāyajjamahattapaccavekkhaṇatā, satthumahattapaccavekkhaṇatā, jātimahattapaccavekkhaṇatā, sabrahmacārimahattapaccavekkhaṇatā, kusītapuggalaparivajjanatā, āraddhavīriyapuggalasevanatā, tadadhimuttatāti.

Одиннадцать факторов ведут к возникновению фактора просветления энергии: размышление о страхе перед несчастными мирами, видение пользы энергии, размышление о пути, по которому предстоит идти, уважение к подаянию пищи, размышление о величии наследия, размышление о величии Учителя, размышление о величии своего происхождения, размышление о величии собратьев по святой жизни, избегание ленивых людей, общение с людьми, прикладывающими усилия, и устремленность к этому.

---

Tattha ‘‘nirayesu pañcavidhabandhanakammakāraṇato paṭṭhāya mahādukkhaṃ anubhavanakālepi, tiracchānayoniyaṃ jālakhipanakumīnādīhi gahitakālepi, pājanakaṇṭakādippahāratunnassa pana sakaṭavahanādikālepi, pettivisaye anekānipi vassasahassāni ekaṃ buddhantarampi khuppipāsāhi āturībhūtakālepi, kālakañcikaasuresu saṭṭhihatthaasītihatthappamāṇena aṭṭhicammamatteneva attabhāvena vātātapādidukkhānubhavanakālepi na sakkā vīriyasambojjhaṅgaṃ uppādetuṃ. Ayameva te bhikkhu kālo’’ti evaṃ apāyabhayaṃ paccavekkhantassāpi vīriyasambojjhaṅgo uppajjati.

Из них: «Когда в адах претерпевают великие страдания, начиная с наказания пятикратным связыванием, или когда в мире животных оказываются пойманными сетями, силками, вершами и т. д., или когда, будучи погоняемыми ударами стрекал и кнутов, тащат повозки и т. д., или когда в мире голодных духов в течение многих тысяч лет или даже в интервале между приходами двух Будд изнывают от голода и жажды, или когда среди асуров Калаканджика в теле высотой в шестьдесят или восемьдесят локтей, состоящем лишь из кожи да костей, страдают от ветра, зноя и т. д., — во все эти времена невозможно взрастить фактор просветления энергии. Сейчас, о бхиккху, твое время!» — так, у того, кто размышляет о страхе перед несчастными мирами, возникает фактор просветления энергии.

---

‘‘Na sakkā kusītena navalokuttaradhammaṃ laddhuṃ, āraddhavīriyeneva sakkā ayamānisaṃso vīriyassā’’ti evaṃ ānisaṃsadassāvinopi uppajjati. ‘‘Sabbabuddha-paccekabuddha-mahāsāvakeheva [Pg.196] gatamaggo te gantabbo. So ca na sakkā kusītena gantu’’nti evaṃ gamanavīthiṃ paccavekkhantassāpi uppajjati.

«Ленивый не может достичь девяти сверхмирских дхамм, это под силу лишь тому, кто прикладывает усилия — такова польза энергии». Так, у того, кто видит эту пользу, возникает [фактор просветления энергии]. «Тебе надлежит пройти по пути, пройденному всеми Буддами, Паччекабуддами и великими учениками. Но ленивому этот путь не пройти». Так, у того, кто размышляет о пути, по которому предстоит идти, возникает [этот фактор].

---

‘‘Ye taṃ piṇḍapātādīhi upaṭṭhahanti, ime te manussā neva ñātakā, na dāsakammakarā, nāpi ‘taṃ nissāya jīvissāmā’ti te paṇītāni piṇḍapātādīni denti. Atha kho attano kārānaṃ mahapphalataṃ paccāsīsamānā denti. Satthārāpi ‘‘ayaṃ ime paccaye paribhuñjitvā kāyadaḷhibahulo sukhaṃ viharissatī’’ti na evaṃ sampassatā tuyhaṃ paccayā anuññātā, atha kho ‘‘ayaṃ ime paribhuñjamānova samaṇadhammaṃ katvā vaṭṭadukkhato muccissatī’ti te paccayā anuññātā, so dāni tvaṃ kusīto viharanto na taṃ piṇḍaṃ apacāyissasi, āraddhavīriyasseva hi piṇḍapātāpacāyanaṃ nāma hotī’’ti evaṃ piṇḍapātāpacāyanaṃ paccavekkhantassāpi uppajjati mahāmittattherassa viya.

«Те люди, которые поддерживают тебя подаянием пищи и прочим, не являются твоими родственниками или слугами. И они дают тебе эту превосходную пищу не с мыслью: "Мы будем жить, полагаясь на него". Напротив, они дают это, надеясь на великий плод от своих благих деяний. И Учитель разрешил тебе пользоваться этими подношениями не потому, что думал: "Пользуясь этими вещами, он укрепит свое тело и будет жить в удовольствии". Напротив, эти подношения были разрешены с мыслью: "Пользуясь ими, он будет практиковать дхамму отшельника и освободится от страданий сансары". И вот теперь ты, живя в лености, не выражаешь уважения к этому подаянию. Ведь истинное уважение к подаянию пищи проявляет лишь тот, кто прикладывает усилия». Так, у того, кто размышляет об уважении к подаянию пищи, возникает [этот фактор], как это случилось со старейшиной Махамиттой.

---

Thero kira kassakaleṇe nāma paṭivasati. Tasseva gocaragāme ekā mahāupāsikā theraṃ puttaṃ katvā paṭijaggati. Sā ekadivasaṃ araññaṃ gacchantī dhītaraṃ āha – ‘‘amma, asukasmiṃ ṭhāne purāṇataṇḍulā, asukasmiṃ khīraṃ, asukasmiṃ sappi, asukasmiṃ phāṇitaṃ, tava bhātikassa ayyamittassa āgatakāle bhattaṃ pacitvā khīrasappiphāṇitehi saddhiṃ dehi, tvañca bhuñjeyyāsi, ahaṃ pana hiyyo pakkaṃ pārivāsikabhattaṃ kañjiyena bhuttāmhī’’ti. ‘‘Divā kiṃ bhuñjissasi, ammā’’ti? ‘‘Sākapaṇṇaṃ pakkhipitvā kaṇataṇḍulehi ambilayāguṃ pacitvā ṭhapehi, ammā’’ti.

Говорят, старейшина жил в пещере под названием Кассакалена. В деревне, куда он ходил за подаянием, одна благочестивая мирянка заботилась о старейшине, относясь к нему как к собственному сыну. Однажды, отправляясь в лес, она сказала своей дочери: «Дорогая, в таком-то месте лежит старый рис, в таком-то — молоко, в таком-то — топленое масло, в таком-то — патока. Когда придет твой брат, почтенный Митта, приготовь рис и подай его вместе с молоком, топленым маслом и патокой. И сама тоже поешь. Я же вчера поела оставшегося со вчерашнего дня риса с кислым отваром». «А что ты будешь есть днем, мама?» — спросила дочь. «Положи туда зеленых листьев, свари кислую кашу из рисовой сечки и оставь для меня, дочка».

---

Thero cīvaraṃ pārupitvā pattaṃ nīharantova taṃ saddaṃ sutvā attānaṃ ovadi ‘‘mahāupāsikā kira kañjiyena pārivāsikabhattaṃ bhuñjitvā divāpi kaṇapaṇṇambilayāguṃ bhuñjissati, tuyhaṃ atthāya pana purāṇataṇḍulādīni ācikkhati, taṃ nissāya kho panesā neva khettaṃ na vatthuṃ na bhattaṃ na vatthaṃ paccāsīsati, tisso pana sampattiyo patthayamānā deti, tvaṃ etissā tā sampattiyo dātuṃ sakkhissasi, na sakkhissasīti, ayaṃ kho pana piṇḍapāto tayā sarāgena sadosena samohena na sakkā gaṇhitu’’nti pattaṃ thavikāya pakkhipitvā gaṇṭhikaṃ muñcitvā nivattitvā kassakaleṇameva gantvā pattaṃ heṭṭhāmañce, cīvaraṃ cīvaravaṃse ṭhapetvā ‘‘arahattaṃ [Pg.197] apāpuṇitvā na nikkhamissāmī’’ti vīriyaṃ adhiṭṭhahitvā nisīdi. Dīgharattaṃ appamatto hutvā nivutthabhikkhu vipassanaṃ vaḍḍhetvā purebhattameva arahattaṃ patvā vikasamānamiva padumaṃ mahākhīṇāsavo sitaṃ karontova nikkhami. Leṇadvāre rukkhamhi adhivatthā devatā –

Старейшина, надевая верхнее облачение и доставая чашу для подаяния, услышал эти слова и укорил себя: «Эта благочестивая мирянка ест вчерашний рис с кислым отваром, а днем будет есть кислую кашу из рисовой сечки с листьями, но для тебя она велит приготовить старый рис и прочее. Полагаясь на тебя, она не надеется получить ни поля, ни усадьбы, ни еды, ни одежды. Но она дает это, стремясь к трем видам процветания. Сможешь ли ты даровать ей это процветание или нет? И это подаяние пищи ты не можешь принять, будучи подверженным страсти, злобе и заблуждению!» Положив чашу обратно в чехол, развязав узел облачения и повернув назад, он вернулся в пещеру Кассакалена. Поставив чашу под кровать и повесив облачение на бамбуковую вешалку для одежды, он сел, преисполненный решимости и направив энергию: «Я не выйду отсюда, пока не достигну арахантства!» Бхиккху, долгое время живший там, будучи бдительным, развил випассану и еще до полуденной трапезы достиг арахантства. Став великим кхинасавой, подобным распускающемуся лотосу, он вышел из пещеры с улыбкой на устах. Божество, обитавшее на дереве у входа в пещеру...

---

‘‘Namo te purisājañña, namo te purisuttama;

Yassa te āsavā khīṇā, dakkhiṇeyyosi mārisā’’ti. –

«Поклонение тебе, о благородный муж! Поклонение тебе, о величайший из мужей! О достопочтенный, ты, в ком уничтожены все асавы, воистину достоин подношений».

---

Udānaṃ udānetvā ‘‘bhante, piṇḍāya paviṭṭhānaṃ tumhādisānaṃ arahantānaṃ bhikkhaṃ datvā mahallakitthiyo dukkhā muccissantī’’ti āha. Thero uṭṭhahitvā dvāraṃ vivaritvā kālaṃ olokento ‘‘pātoyevā’’ti ñatvā pattacīvaraṃ ādāya gāmaṃ pāvisi.

Произнеся это вдохновенное восклицание (удану), она сказала: «Почтенный, подав милостыню таким арахантам, как вы, вошедшим в деревню за подаянием, пожилые женщины освободятся от страданий сансары». Тхера встал, открыл дверь и, посмотрев на время, понял: «Еще совсем рано». Взяв чашу и монашеское облачение, он вошел в деревню.

---

Dārikāpi bhattaṃ sampādetvā ‘‘idāni me bhātā āgamissati, idāni āgamissatī’’ti dvāraṃ olokayamānā nisīdi. Sā there gharadvāraṃ sampatte pattaṃ gahetvā sappiphāṇitayojitassa khīrapiṇḍapātassa pūretvā hatthe ṭhapesi. Thero ‘‘sukhaṃ hotū’’ti anumodanaṃ katvā pakkāmi. Sāpi taṃ olokayamānāva aṭṭhāsi. Therassa hi tadā ativiya parisuddho chavivaṇṇo ahosi, vippasannāni indriyāni, mukhaṃ bandhanā muttatālapakkaṃ viya ativiya virocittha.

Молодая девушка также приготовила еду и села, глядя на дверь и думая: «Сейчас придет мой брат, сейчас он придет». Когда тхера подошел к дверям дома, она взяла его чашу, наполнила её молочным рисом, смешанным с топленым маслом (гхи) и патокой, и вложила ему в руки. Тхера произнес благословение: «Да будете вы счастливы!» — и удалился. Она же стояла, провожая его взглядом. Ведь тогда цвет кожи тхеры был чрезвычайно чистым, его органы чувств были умиротворены, а лицо сияло, подобно спелому плоду пальмы, освободившемуся от стебля.

---

Mahāupāsikā araññato āgantvā ‘‘kiṃ, amma, bhātiko te āgato’’ti pucchi. Sā sabbaṃ taṃ pavattiṃ ārocesi. Upāsikā ‘‘ajja me puttassa pabbajitakiccaṃ matthakaṃ patta’’nti ñatvā ‘‘abhiramati te, amma, bhātā buddhasāsane, na ukkaṇṭhatī’’ti āha.

Вернувшись из леса, великая мирянка (упасика) спросила: «Дорогая, приходил ли твой брат?» Девушка рассказала ей обо всем случившемся. Поняв, что «сегодня дело монашества моего сына достигло вершины (завершения)», упасика сказала: «Дорогая, твой брат находит радость в Учении Будды и не испытывает разочарования».

---

‘‘Mahantaṃ kho panetaṃ satthudāyajjaṃ, yadidaṃ satta ariyadhanāni nāma, taṃ na sakkā kusītena gahetuṃ. Yathā hi vippaṭipannaṃ puttaṃ mātāpitaro ‘ayaṃ amhākaṃ aputto’ti paribāhiraṃ karonti, so tesaṃ accayena dāyajjaṃ na labhati, evaṃ kusītopi idaṃ ariyadhanadāyajjaṃ na labhati, āraddhavīriyova labhatī’’ti dāyajjamahattaṃ paccavekkhatopi uppajjati.

«Велико это наследие Учителя, а именно семь благородных богатств (ария-дхана), и ленивый человек не способен обрести его. Подобно тому как родители отрекаются от непослушного сына, говоря: „Он нам не сын“, и изгоняют его, так что после их смерти он не получает наследства, так и ленивый человек не получает этого наследия благородных богатств, но обретает его лишь тот, кто прикладывает усилия». Так усердие (вирия-самбодджханга) возникает у того, кто размышляет о величии этого наследия.

---

‘‘Mahā [Pg.198] kho pana te satthā, satthuno hi te mātukucchismiṃ paṭisandhiggahaṇakālepi abhinikkhamanepi abhisambodhiyampi dhammacakkappavattana-yamakapāṭihāriya-devorohana-āyusaṅkhāravossajjanesupi parinibbānakālepi dasasahassilokadhātu akampittha. Yuttaṃ nu kho te evarūpassa satthu sāsane pabbajitvā kusītena bhavitu’’nti evaṃ satthumahattaṃ paccavekkhatopi uppajjati.

«Велик твой Учитель! Ведь при зачатии твоего Учителя в лоне матери, при его уходе от мира, при его Пробуждении, при повороте Колеса Дхаммы, при явлении Двойного чуда, при схождении из мира дэвов, при отказе от жизненных сил и в момент его окончательного освобождения (париниббаны) содрогалась десятитысячекратная вселенная. Достойно ли тебе, приняв постриг в Учении такого Учителя, пребывать в лености?» Так усердие возникает у того, кто размышляет о величии Учителя.

---

‘‘Jātiyāpi tvaṃ idāni na lāmakajātiko, asambhinnāya mahāsammatapaveṇiyā āgataukkākarājavaṃse jātosi, suddhodanamahārājassa ca mahāmāyādeviyā ca nattā, rāhulabhaddassa kaniṭṭho, tayā nāma evarūpena jinaputtena hutvā na yuttaṃ kusītena viharitu’’nti evaṃ jātimahattaṃ paccavekkhatopi uppajjati.

«Даже по рождению ты теперь не низкого происхождения. Ты рожден в царском роду Оккака, происходящем из непрерывной династии Махасамматы. Ты внук великого царя Суддходаны и царицы Махамаи, младший брат благородного Рахулы. Тебе, ставшему таким сыном Победителя (Джины), негоже проводить жизнь в лености». Так усердие возникает у того, кто размышляет о величии своего происхождения.

---

‘‘Sāriputtamoggallānā ceva asīti mahāsāvakā ca vīriyeneva lokuttaradhammaṃ paṭivijjhiṃsu. Tvaṃ pana etesaṃ sabrahmacārīnaṃ maggaṃ paṭipajjasi, na paṭipajjasī’’ti evaṃ sabrahmacārimahattaṃ paccavekkhatopi uppajjati.

«Сарипутта, Моггаллана и восемьдесят великих учеников постигли надмирскую Дхамму только благодаря усердию. Следуешь ли ты по пути этих своих собратьев по святой жизни или нет?» Так усердие возникает у того, кто размышляет о величии своих собратьев по святой жизни.

---

Kucchiṃ pūretvā ṭhitaajagarasadise vissaṭṭhakāyikacetasikavīriye kusītapuggale parivajjentassāpi, āraddhavīriye pahitatte puggale sevantassāpi ṭhānanisajjādīsu vīriyuppādanatthaṃ ninnapoṇapabbhāracittassāpi uppajjati. Evaṃ uppannassa panassa arahattamaggena bhāvanāpāripūrī hoti.

Оно [усердие] также возникает благодаря избеганию ленивых людей, подобных наевшемуся питону, которые оставили всякие телесные и умственные усилия; благодаря общению с усердными и решительными людьми, а также благодаря уму, который склоняется, устремляется и направляется к пробуждению усердия при стоянии, сидении и в других положениях тела. У того, в ком оно возникло таким образом, развитие усердия достигает полноты благодаря пути арахантства.

---

Ekādasa dhammā pītisambojjhaṅgassa uppādāya saṃvattanti – buddhānussati dhammo, saṅgho, sīlaṃ, cāgo, devatānussati, upasamānussati, lūkhapuggalaparivajjanatā, siniddhapuggalasevanatā, pasādanīyasuttantapaccavekkhaṇatā, tadadhimuttatāti.

Одиннадцать вещей ведут к возникновению фактора пробуждения восторга (пити-самбодджханга): памятование о Будде, памятование о Дхамме, памятование о Сангхе, памятование о нравственности (сила), памятование о щедрости (чага), памятование о божествах (деватах), памятование о покое (упасама), избегание грубых (неверующих) людей, общение с мягкими (преданными вере) людьми, размышление над вдохновляющими суттами и устремленность ума к этому [восторгу].

---

Buddhaguṇe anussarantassāpi hi yāva upacārā sakalasarīraṃ pharamāno pītisambojjhaṅgo uppajjati, dhammasaṅghaguṇe anussarantassāpi, dīgharattaṃ akhaṇḍaṃ katvā rakkhitaṃ catupārisuddhisīlaṃ paccavekkhantassāpi, gihino dasasīlapañcasīlāni paccavekkhantassāpi, dubbhikkhabhayādīsu paṇītaṃ bhojanaṃ sabrahmacārīnaṃ datvā ‘‘evaṃ nāma adamhā’’ti cāgaṃ paccavekkhantassāpi, gihinopi evarūpe kāle sīlavantānaṃ dinnadānaṃ paccavekkhantassāpi, yehi guṇehi samannāgatā devattaṃ pattā, tathārūpānaṃ attani atthitaṃ paccavekkhantassāpi, samāpattiyā vikkhambhitā kilesā saṭṭhipi sattatipi vassāni [Pg.199] na samudācarantīti paccavekkhantassāpi, cetiyadassanabodhidassanatheradassanesu asakkaccakiriyāya saṃsūcitalūkhabhāve buddhādīsu pasādasinehābhāvena gadrabhapiṭṭharajasadise lūkhapuggale parivajjentassāpi, buddhādīsu pasādabahule muducitte siniddhapuggale sevantassāpi, ratanattayaguṇaparidīpake pasādanīye suttante paccavekkhantassāpi, ṭhānanisajjādīsu pītiuppādanatthaṃ ninnapoṇapabbhāracittassāpi uppajjati. Evaṃ uppannassa panassa arahattamaggena bhāvanāpāripūrī hoti.

Ведь восторг (пити-самбодджханга) возникает у того, кто размышляет о качествах Будды, пронизывая всё его тело вплоть до уровня концентрации доступа (упачара-самадхи); у того, кто размышляет о качествах Дхаммы и Сангхи; у того, кто размышляет о своей четырехчастной нравственности полного очищения (чатупарисуддхи-сила), сохраняемой безупречной в течение долгого времени; у мирянина, размышляющего о соблюдении пяти или десяти обетных правил (шил); у того, кто в тяжелые времена голода жертвовал изысканную пищу своим собратьям по святой жизни и размышляет о своей щедрости: «Мы совершили такое даяние»; у мирянина, размышляющего о дарах, поднесенных добродетельным людям в подобные времена; у того, кто размышляет о наличии в самом себе тех качеств, благодаря которым существа рождаются в мире богов; у того, кто размышляет о том, что загрязнения ума (килесы), подавленные медитативным достижением (самапатти), не проявлялись в течение шестидесяти или семидесяти лет; у того, кто избегает сухих (лишенных веры) людей, подобных пыли на спине осла, чья сухость проявляется в непочтительном поведении при посещении четий, дерева Бодхи и великих тхер, и у которых нет влаги преданности к Будде и другим святыням; у того, кто общается с мягкосердечными, исполненными глубокой веры людьми, преданными Будде и другим святыням; у того, кто размышляет над вдохновляющими суттами, разъясняющими качества Трех Драгоценностей; а также у того, чей ум склоняется, устремляется и направляется к пробуждению восторга при стоянии, сидении и в других положениях тела. У того, в ком он возник таким образом, развитие восторга достигает полноты благодаря пути арахантства.

---

Satta dhammā passaddhisambojjhaṅgassa uppādāya saṃvattanti – paṇītabhojanasevanatā, utusukhasevanatā, iriyāpathasukhasevanatā, majjhattapayogatā, sāraddhakāyapuggalaparivajjanatā, passaddhakāya-puggalasevanatā, tadadhimuttatāti.

Семь вещей ведут к возникновению фактора пробуждения умиротворения (пассаддхи-самбодджханга): употребление качественной и подходящей пищи, пребывание в комфортном климате, использование удобных положений тела, уравновешенное применение усилий, избегание людей с беспокойным телом, общение с людьми, обладающими умиротворенным телом, и устремленность ума к этому [умиротворению].

---

Paṇītañhi siniddhaṃ bhojanaṃ bhuñjantassāpi, sītuṇhesu utūsu ṭhānādīsu ca iriyāpathesu sappāyaṃ utuñca iriyāpathañca sevantassāpi passaddhi uppajjati. Yo pana mahāpurisajātiko sabbautuiriyāpathakkhamova hoti, na taṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ. Yassa sabhāgavisabhāgatā atthi, tasseva visabhāge utuiriyāpathe vajjetvā sabhāge sevantassa uppajjati. Majjhattapayogo vuccati attano ca parassa ca kammassakatapaccavekkhaṇā. Iminā majjhattapayogena uppajjati. Yo leḍḍudaṇḍādīhi paraṃ viheṭhayamānova vicarati, evarūpaṃ sāraddhakāyapuggalaṃ parivajjentassāpi, saṃyatapādapāṇiṃ passaddhakāyaṃ puggalaṃ sevantassāpi, ṭhānanisajjādīsu passaddhiuppādanatthāya ninnapoṇapabbhāracittassāpi uppajjati. Evaṃ uppannassa panassa arahattamaggena bhāvanāpāripūrī hoti.

Ведь умиротворение возникает у того, кто вкушает качественную и питательную пищу; у того, кто выбирает подходящий климат среди холода или зноя и принимает подходящие положения тела при стоянии и в других позах. Однако это сказано не о тех великих людях, которые способны переносить любые климатические условия и любые положения тела. Это относится к тем, для кого существует различие между подходящим и неподходящим: умиротворение возникает у них, когда они избегают неподходящего климата и неподходящих положений тела и выбирают подходящие. Уравновешенным применением усилий называют размышление о том, что каждый владеет лишь своей каммой — как сам человек, так и другие. Благодаря такому уравновешенному отношению возникает умиротворение. Оно также возникает благодаря избеганию беспокойных людей, которые ходят вокруг, причиняя вред другим комьями земли, палками и тому подобным; благодаря общению с умиротворенными людьми, чьи руки и ноги сдержанны; а также благодаря уму, который склоняется, устремляется и направляется к пробуждению умиротворения при стоянии, сидении и в других положениях тела. У того, в ком оно возникло таким образом, развитие умиротворения достигает полноты благодаря пути арахантства.

---

Dasa dhammā samādhisambojjhaṅgassa uppādāya saṃvattanti – vatthuvisadakiriyatā, indriyasamattapaṭipādanatā, nimittakusalatā, samaye cittassa paggaṇhanatā, samaye cittassa niggaṇhanatā, samaye sampahaṃsanatā, samaye ajjhupekkhanatā, asamāhitapuggalaparivajjanatā, samāhitapuggalasevanatā, tadadhimuttatāti. Tattha vatthuvisadakiriyatā ca indriyasamattapaṭipādanatā ca vuttanayeneva veditabbā.

Десять вещей ведут к возникновению фактора пробуждения концентрации (самадхи-самбодджханга): очищение внутренних и внешних вещей, уравновешивание способностей (индрий), искусность в удержании ментального знака (нимитты), поощрение ума в надлежащее время, сдерживание ума в надлежащее время, ободрение ума в надлежащее время, беспристрастное наблюдение за умом в надлежащее время, избегание несобранных людей, общение с сосредоточенными людьми и устремленность ума к этому [сосредоточению]. Из них очищение вещей и уравновешивание способностей следует понимать так, как это было описано ранее [в разделе о факторе исследования состояний].

---

Nimittakusalatā [Pg.200] nāma kasiṇanimittassa uggahaṇakusalatā. Samaye cittassa paggaṇhanatāti yasmiṃ samaye atisithilavīriyatādīhi līnaṃ cittaṃ hoti, tasmiṃ samaye dhammavicayavīriyapītisambojjhaṅgasamuṭṭhāpanena tassa paggaṇhanaṃ. Samaye cittassa niggaṇhanatāti yasmiṃ samaye accāraddhavīriyatādīhi uddhataṃ cittaṃ hoti, tasmiṃ samaye passaddhisamādhiupekkhāsambojjhaṅgasamuṭṭhāpanena tassa niggaṇhanaṃ. Samaye sampahaṃsanatāti yasmiṃ samaye cittaṃ paññāpayogamandatāya vā upasamasukhānaṃ vigamena vā nirassādaṃ hoti, tasmiṃ samaye aṭṭhasaṃvegavatthupaccavekkhaṇena saṃvejeti. Aṭṭha saṃvegavatthūni nāma jātijarābyādhimaraṇāni cattāri, apāyadukkhaṃ pañcamaṃ, atīte vaṭṭamūlakaṃ dukkhaṃ, anāgate vaṭṭamūlakaṃ dukkhaṃ, paccuppanne āhārapariyeṭṭhimūlakaṃ dukkhanti. Ratanattayaguṇānussaraṇena ca pasādaṃ janeti, ayaṃ vuccati ‘‘samaye sampahaṃsanatā’’ti.

Искусность в удержании знака — это умение усваивать знак касины. «Поощрение ума в надлежащее время» означает: когда ум становится вялым из-за чрезмерно ослабленного усердия и других причин, в это время его поощряют (поднимают), вызывая факторы пробуждения исследования состояний, усердия и восторга. «Сдерживание ума в надлежащее время» означает: когда ум становится возбужденным из-за чрезмерно напряженного усердия и других причин, в это время его сдерживают (успокаивают), вызывая факторы пробуждения умиротворения, концентрации и невозмутимости. «Ободрение ума в надлежащее время» означает: когда ум лишен радости из-за слабого применения мудрости или из-за отсутствия счастья покоя, в это время его побуждают к духовному трепету (самвеге) через размышление о восьми основаниях для духовного трепета. Восемь оснований для духовного трепета — это: четыре основы (рождение, старение, болезнь, смерть), пятая — страдание в несчастливых мирах (апайя), страдание, укорененное в круговороте перерождений в прошлом, страдание, укорененное в круговороте перерождений в будущем, и страдание, укорененное в поиске пропитания в настоящем. Также радость и веру пробуждают памятованием о качествах Трех Драгоценностей. Это называется «ободрением ума в надлежащее время».

---

Samaye ajjhupekkhanatā nāma yasmiṃ samaye sammāpaṭipattiṃ āgamma alīnaṃ anuddhataṃ anirassādaṃ ārammaṇe samappavattaṃ samathavīthipaṭipannaṃ cittaṃ hoti, tadāssa paggahaniggahasampahaṃsanesu na byāpāraṃ āpajjati sārathi viya samappavattesu assesu. Ayaṃ vuccati ‘‘samaye ajjhupekkhanatā’’ti. Asamāhitapuggalaparivajjanatā nāma upacāraṃ vā appanaṃ vā appattānaṃ vikkhittacittānaṃ puggalānaṃ ārakā parivajjanaṃ. Samāhitapuggalasevanatā nāma upacārena vā appanāya vā samāhitacittānaṃ sevanā bhajanā payirupāsanā. Tadadhimuttatā nāma ṭhānanisajjādīsu samādhiuppādanatthameva ninnapoṇapabbhāracittatā. Evañhi paṭipajjato esa uppajjati. Evaṃ uppannassa panassa arahattamaggena bhāvanāpāripūrī hoti.

«Беспристрастное наблюдение за умом в надлежащее время» означает: когда благодаря правильной практике ум не вял, не возбужден, не лишен радости, ровно направлен на объект и следует по пути безмятежности (саматхи), тогда практикующий не прилагает усилий для его поощрения, сдерживания или ободрения, подобно вознице, когда кони бегут ровно. Это называется «беспристрастным наблюдением за умом в надлежащее время». «Избегание несобранных людей» означает держаться подальше от людей с рассеянным умом, которые не достигли ни концентрации доступа (упачара), ни полной концентрации (аппана). «Общение с сосредоточенными людьми» означает сближение, общение и почитание тех, чей ум сосредоточен благодаря концентрации доступа или полной концентрации. «Устремленность ума к этому» означает, что ум человека склоняется, устремляется и направляется исключительно к развитию сосредоточения при стоянии, сидении и в других положениях тела. У того, кто практикует таким образом, возникает это сосредоточение. У того, в ком оно возникло, развитие сосредоточения достигает полноты благодаря пути арахантства.

---

Pañca dhammā upekkhāsambojjhaṅgassa uppādāya saṃvattanti – sattamajjhattatā, saṅkhāramajjhattatā, sattasaṅkhārakelāyanapuggalaparivajjanatā, sattasaṅkhāramajjhattapuggalasevanatā, tadadhimuttatāti. Tattha dvīhākārehi sattamajjhattataṃ samuṭṭhāpeti – ‘‘tvaṃ attanova kammena āgantvā attanova kammena gamissasi, esopi attano kammena āgantvā attanova kammena gamissati, tvaṃ kaṃ kelāyasī’’ti evaṃ kammassakatapaccavekkhaṇena ca – ‘‘paramatthato sattoyeva natthi, so tvaṃ kaṃ kelāyasī’’ti evaṃ nissattapaccavekkhaṇena ca. Dvīhevākārehi saṅkhāramajjhattataṃ samuṭṭhāpeti – ‘‘idaṃ [Pg.201] cīvaraṃ anupubbena vaṇṇavikāratañceva jiṇṇabhāvañca upagantvā pādapuñchanacoḷakaṃ hutvā yaṭṭhikoṭiyā chaḍḍanīyaṃ bhavissati, sace panassa sāmiko bhaveyya, nāyaṃ evaṃ vinassituṃ dadeyyā’’ti evaṃ assāmikabhāvapaccavekkhaṇena ca, ‘‘anaddhaniyaṃ idaṃ tāvakālika’’nti evaṃ tāvakālikabhāvapaccavekkhaṇena ca. Yathā ca cīvare, evaṃ pattādīsupi yojanā kātabbā.

Пять вещей ведут к возникновению фактора пробуждения невозмутимости (упеккха-самбодджханга): уравновешенность по отношению к живым существам, уравновешенность по отношению к обусловленным вещам (санкхарам), избегание людей, проявляющих привязанность к живым существам и вещам, общение с людьми, проявляющими уравновешенность к живым существам и вещам, и устремленность ума к этому [равновесию]. Из них уравновешенность по отношению к живым существам вызывают двумя способами: размышлением о владении своей каммой: «Ты пришел благодаря своей собственной камме и уйдешь благодаря своей собственной камме. И этот человек пришел благодаря своей собственной камме и уйдет благодаря своей собственной камме. К кому же ты привязываешься?» — а также размышлением об отсутствии живого существа: «В абсолютном смысле никакого живого существа не существует. К кому же ты привязываешься?» Уравновешенность по отношению к обусловленным вещам вызывают также двумя способами: размышлением об отсутствии истинного владельца: «Это монашеское облачение со временем изменит цвет, обветшает, превратится в тряпку для вытирания ног и будет выброшено концом палки. Если бы у него был истинный хозяин, он не позволил бы ему так погибнуть», — а также размышлением о его временности: «Оно недолговечно, оно лишь на время». И как это применимо к облачению, так же следует применять это к чаше и другим вещам.

---

Sattasaṅkhārakelāyanapuggalaparivajjanatāti ettha yo puggalo gihi vā attano puttadhītādike, pabbajito vā attano antevāsikasamānupajjhāyakādike mamāyati, sahatthāva nesaṃ kesacchedana-sūcikamma-cīvaradhovana-rajana-pattapacanādīni karoti, muhuttampi apassanto ‘‘asuko sāmaṇero kuhiṃ, asuko daharo kuhi’’nti bhantamigo viya ito cito ca āloketi, aññena kesacchedanādīnaṃ atthāya ‘‘muhuttaṃ tāva asukaṃ pesethā’’ti yāciyamānopi ‘‘amhepi taṃ attano kammaṃ na kārema, tumhe naṃ gahetvā kilamessathā’’ti na deti, ayaṃ sattakelāyano nāma. Yo pana cīvarapattathālakakattarayaṭṭhiādīni mamāyati, aññassa hatthena parāmasitumpi na deti, tāvakālikaṃ yācitopi ‘‘mayampi imaṃ dhanāyantā na paribhuñjāma, tumhākaṃ kiṃ dassāmā’’ti vadati, ayaṃ saṅkhārakelāyano nāma. Yo pana tesu dvīsupi vatthūsu majjhatto udāsino, ayaṃ sattasaṅkhāramajjhatto nāma. Iti ayaṃ upekkhāsambojjhaṅgo evarūpaṃ sattasaṅkhārakelāyanapuggalaṃ ārakā parivajjentassāpi, sattasaṅkhāramajjhattapuggalaṃ sevantassāpi, ṭhānanisajjādīsu taduppādanatthaṃ ninnapoṇapabbhāracittassāpi uppajjati. Evaṃ uppannassa panassa arahattamaggena bhāvanāpāripūrī hoti.

В выражении «избегание людей, лелеющих живых существ и вещи» (sattasaṅkhārakelāyanapuggalaparivajjanatā): тот человек — будь то мирянин, который дорожит своими сыновьями, дочерьми и другими близкими, или монах, который дорожит своими учениками, соучениками по наставнику (упаджжхае) и другими, — кто своими руками стрижет им волосы, шьет для них, стирает и красит их одеяния, обжигает их чаши и выполняет прочие дела; кто, не видя их даже мгновения, подобно испуганному оленю, оглядывается туда и сюда, причитая: «Где такой-то саманера? Где такой-то молодой монах?»; и кто, даже когда другие просят его: «Одолжи на мгновение такого-то для стрижки волос или других нужд», не отпускает его, говоря: «Мы и сами не обременяем его своей работой, а вы заберете его и утомите», — такой человек зовется «лелеющим живых существ» (sattakelāyana). Тот же, кто дорожит своими одеяниями, чашей, чашкой, ножницами, посохом и прочим, не позволяя другим даже прикоснуться к ним рукой, и на просьбу одолжить вещь на время отвечает: «Мы и сами бережем это как сокровище и не пользуемся, с чего бы нам давать это вам?», — такой человек зовется «лелеющим вещи» (saṅkhārakelāyana). Но тот, кто нейтрален и беспристрастен к обоим этим объектам, зовется «нейтральным к существам и вещам» (sattasaṅkhāramajjhatto). Таким образом, этот фактор пробуждения — невозмутимость (упеккха-самбоджжханга) — возникает у того, кто держится в стороне и избегает людей, лелеющих существ и вещи, кто общается с людьми, нейтральными к существам и вещам, и чей ум склонен, направлен и устремлен к порождению этого фактора во время стояния, сидения и других действий. У того, в ком он так возник, полнота его развития достигается посредством пути Арахантства.

---

Asubhanimittanti uddhumātakādibhedā dasa asubhārammaṇā dhammā. Yonisomanasikārabahulīkāroti ettha pana yonisomanasikāro nāma upāyamanasikāro, pathamanasikāro, uppādakamanasikāro. Apica cha dhammā kāmacchandassa pahānāya saṃvattanti – asubhanimittassa uggaho, asubhabhāvanānuyogo, indriyesu guttadvāratā, bhojane mattaññutā, kalyāṇamittatā, sappāyakathāti.

«Знамение нечистоты» (asubhanimitta) — это десять объектов нечистоты (асубха), таких как раздувшийся труп и другие. В выражении «частое правильное внимание» (yonisomanasikārabahulīkāra) под «правильным вниманием» (йонисо-манасикара) понимается внимание искусное (upāyamanasikāro), внимание на верном пути (pathamanasikāro) и внимание, порождающее благое (uppādakamanasikāro). Кроме того, шесть вещей ведут к оставлению чувственного желания (камаччханда): изучение знамения нечистоты, посвящение себя медитации на нечистоту, охрана дверей чувств, умеренность в еде, благородная дружба и подходящие беседы.

---

Dasavidhañhi asubhanimittaṃ uggaṇhantassāpi kāmacchando pahīyati, bhāventassāpi, indriyesu guttadvārassāpi, catunnaṃ pañcannaṃ ālopānaṃ okāse [Pg.202] sati udakaṃ pivitvā yāpanasīlatāya bhojane mattaññunopi. Tenetaṃ vuttaṃ –

Ибо у того, кто изучает десять видов знамений нечистоты, чувственное желание угасает; так же и у того, кто развивает эту медитацию, у того, кто охраняет двери своих чувств, и у того, кто умерен в еде, имея привычку поддерживать жизнь тем, что оставляет место для четырех или пяти кусков пищи и выпивает воду. Поэтому было сказано:

---

‘‘Cattāro pañca ālope, abhutvā udakaṃ pive;

Alaṃ phāsuvihārāya, pahitattassa bhikkhuno’’ti. (theragā. 983);

«Не доев четыре или пяти кусков, пусть он выпьет воды; этого достаточно для комфортного пребывания бхиккху, устремленного к Ниббане».

---

Asubhakammikatissattherasadise asubhabhāvanārate kalyāṇamitte sevantassāpi kāmacchando pahīyati, ṭhānanisajjādīsu dasaasubhanimittāya-sappāyakathāyapi pahīyati. Tena vuttaṃ ‘‘cha dhammā kāmacchandassa pahānāya saṃvattantī’’ti. Imehi pana chahi dhammehi pahīnassa kāmacchandassa arahattamaggena āyatiṃ anuppādo hoti.

У того, кто общается с благородными друзьями, подобными старейшине Тиссе, практикующему медитацию на нечистоту, и преданными этому созерцанию, чувственное желание угасает; оно угасает также благодаря подходящим беседам о десяти знамениях нечистоты во время стояния, сидения и других действий. Поэтому сказано: «Шесть вещей ведут к оставлению чувственного желания». У того, в ком чувственное желание оставлено благодаря этим шести вещам, его непоявление в будущем обеспечивается путем Арахантства.

---

Mettā cetovimuttīti ettha mettāti vutte appanāpi upacāropi vaṭṭati, cetovimuttīti appanāyeva. Yonisomanasikāro vuttalakkhaṇova. Apica cha dhammā byāpādassa pahānāya saṃvattanti – mettānimittassa uggaho, mettābhāvanānuyogo, kammassakatāpaccavekkhaṇatā, paṭisaṅkhānabahulatā, kalyāṇamittatā, sappāyakathāti.

В выражении «освобождение ума доброжелательностью» (mettā cetovimutti): под «доброжелательностью» (метта) здесь понимается как поглощенность (аппана), так и подготовительная концентрация (упачара); под «освобождением ума» (четовимутти) — только поглощенность. Правильное внимание (йонисо-манасикара) имеет те же характеристики, что были описаны выше. Кроме того, шесть вещей ведут к оставлению недоброжелательности (вьяпада): изучение знамения доброжелательности, посвящение себя медитации доброжелательности, размышление о том, что карма является собственной собственностью существ, частое размышление о вреде гнева и пользе терпения, благородная дружба и подходящие беседы.

---

Odissakaanodissakadisāpharaṇānañhi aññataravasena mettaṃ uggaṇhantassāpi byāpādo pahīyati, tathā odhisoanodhisodisāpharaṇavasena mettaṃ bhāventassāpi. ‘‘Tvaṃ etassa kuddho kiṃ karissasi? Kimassa sīlādīni nāsetuṃ sakkhissasi? Nanu tvaṃ attano kammena āgantvā attano kammeneva gamissasi? Parassa kujjhanaṃ nāma vītaccikaṅgāratattaayasalākagūthādīni gahetvā paraṃ paharitukāmatāsadisaṃ hoti. Esopi tava kuddho kiṃ karissati? Kiṃ te sīlādīni vināsetuṃ sakkhissati? Esa attano kammena āgantvā attano kammeneva gamissati? Appaṭicchitapaheṇakaṃ viya paṭivātaṃ khittarajomuṭṭhi viya ca etassevesa kodho matthake patissatī’’ti evaṃ attano ca parassa ca kammassakataṃ paccavekkhatopi, ubhayakammassakataṃ paccavekkhitvā paṭisaṅkhāne ṭhitassāpi, assaguttattherasadise mettābhāvanārate kalyāṇamitte sevantassāpi byāpādo pahīyati, ṭhānanisajjādīsu mettānissitasappāyakathāyapi pahīyati. Tena vuttaṃ ‘‘cha dhammā byāpādassa pahānāya saṃvattantī’’ti[Pg.203]. Imehi pana chahi dhammehi pahīnassa byāpādassa anāgāmimaggena āyatiṃ anuppādo hoti.

Ибо у того, кто изучает доброжелательность через один из способов — направленный на конкретных лиц (odissaka), неопределенный (anodissaka) или распространяемый по сторонам света (disāpharaṇa), — недоброжелательность угасает; так же и у того, кто развивает доброжелательность этими способами. У того, кто размышляет о владении собственной кармой как для себя, так и для другого: «Разгневавшись на него, что ты сделаешь? Сможешь ли ты уничтожить его добродетель и прочее? Разве ты не пришел благодаря своей карме и не уйдешь благодаря своей карме? Гнев на другого подобен тому, как если бы кто-то взял бездымный тлеющий уголь, раскаленный железный прут или нечистоты с желанием ударить другого. И этот человек, разгневавшись на тебя, что сделает? Сможет ли он уничтожить твою добродетель и прочее? Он пришел благодаря своей карме и уйдет благодаря своей карме. Подобно непринятому подарку или горсти пыли, брошенной против ветра, этот гнев падет на его собственную голову»; у того, кто, размыслив о владении кармой обеими сторонами, пребывает в таком созерцании; у того, кто общается с благородными друзьями, подобными старейшине Ассагутте, преданными медитации доброжелательности, — у всех них недоброжелательность угасает. Она угасает также благодаря подходящим беседам, связанным с доброжелательностью, во время стояния, сидения и других действий. Поэтому сказано: «Шесть вещей ведут к оставлению недоброжелательности». У того, в ком недоброжелательность оставлена благодаря этим шести вещам, ее непоявление в будущем обеспечивается путем Анагаминства (путем Невозвращения).

---

Atthi bhikkhave aratītiādi vuttatthameva. Api ca cha dhammā thinamiddhassa pahānāya saṃvattanti – atibhojane nimittaggāho, iriyāpathasamparivattanatā, ālokasaññāmanasikāro, abbhokāsavāso, kalyāṇamittatā, sappāyakathāti.

Слова «Есть, монахи, недовольство...» и так далее имеют тот же смысл, что был объяснен ранее. Кроме того, шесть вещей ведут к оставлению лени и сонливости (тхина-миддха): понимание знамения переедания (atibhojane nimittaggāho), перемена поз (iriyāpathasamparivattanatā), удержание в уме восприятия света (ālokasaññāmanasikāro), пребывание на открытом воздухе (abbhokāsavāso), благородная дружба (kalyāṇamittatā) и подходящие беседы (sappāyakathā).

---

Āharahatthakaṃ, bhuttavamitakaṃ, tatravaṭṭakaṃ, alaṃsāṭakaṃ, kākamāsakabhojanaṃ bhuñjitvā rattiṭṭhānadivāṭṭhāne nisinnassa hi samaṇadhammaṃ karoto thinamiddhaṃ mahāhatthī viya ottharantaṃ āgacchati, catupañcaālopaokāsaṃ pana ṭhapetvā pānīyaṃ pivitvā yāpanasīlassa bhikkhuno taṃ na hotīti evaṃ atibhojane nimittaṃ gaṇhantassapi thinamiddhaṃ pahīyati. Yasmiṃ iriyāpathe thinamiddhaṃ okkamati, tato aññaṃ parivattentassāpi, rattiṃ candālokadīpālokaukkāloke divā sūriyālokaṃ manasikarontassāpi, abbhokāse vasantassāpi, mahākassapattherasadise pahīnathinamiddhe kalyāṇamitte sevantassāpi thinamiddhaṃ pahīyati, ṭhānanisajjādīsu dhutaṅganissitasappāyakathāyapi pahīyati. Tena vuttaṃ ‘‘cha dhammā thinamiddhassa pahānāya saṃvattantī’’ti. Imehi pana chahi dhammehi pahīnassa thinamiddhassa arahattamaggena āyatiṃ anuppādo hoti.

Ибо если монах, наевшись до такой степени, что не может встать без посторонней помощи («еда, требующая протянутой руки»), или наевшись до рвоты, или наевшись так, что валяется на месте подобно питону, или наевшись так, что с него спадает одежда, или наевшись до самых краев рта («еда для ворон»), садится в месте для дневного или ночного пребывания и пытается практиковать монашеские обязанности, то лень и сонливость наваливаются на него, подобно огромному слону. Но у бхиккху, который оставляет место для четырех или пяти кусков пищи, выпивает воду и имеет привычку поддерживать жизнь таким образом, этого не происходит. Так, у того, кто замечает знамение переедания, лень и сонливость угасают. У того, кто меняет позу, в которой его настигает лень и сонливость, на другую; у того, кто удерживает в уме лунный свет, свет лампы или факела ночью, либо солнечный свет днем; у того, кто живет на открытом воздухе; у того, кто общается с благородными друзьями, подобными старейшине Махакассапе, которые победили лень и сонливость, — у всех них лень и сонливость угасают. Они угасают также благодаря подходящим беседам, связанным с практиками аскезы (дхутанга), во время стояния, сидения и других действий. Поэтому сказано: «Шесть вещей ведут к оставлению лени и сонливости». У того, в ком лень и сонливость оставлены благодаря этим шести вещам, их непоявление в будущем обеспечивается путем Арахантства.

---

Atthi bhikkhave cetaso vūpasamotiādīni vuttatthāneva. Apica cha dhammā uddhaccakukkuccassa pahānāya saṃvattanti – bahussutatā, paripucchakatā, vinaye pakataññutā, vuddhasevitatā, kalyāṇamittatā, sappāyakathāti.

Слова «Есть, монахи, умиротворение ума...» и так далее имеют тот же смысл, что был объяснен ранее. Кроме того, шесть вещей ведут к оставлению беспокойства и сожаления (уддхачча-куккучча): глубокая ученость (bahussutatā), вопрошание (paripucchakatā), знание тонкостей Винаи (vinaye pakataññutā), почитание старших (vuddhasevitatā), благородная дружба (kalyāṇamittatā) и подходящие беседы (sappāyakathā).

---

Bāhusaccenapi hi ekaṃ vā dve vā tayo vā cattāro vā pañca vā nikāye pāḷivasena ca atthavasena ca uggaṇhantassāpi uddhaccakukkuccaṃ pahīyati, kappiyākappiyaparipucchābahulassāpi, vinayapaññattiyaṃ ciṇṇavasībhāvatāya pakataññunopi, vuddhe mahallakatthere upasaṅkamantassāpi, upālittherasadise vinayadhare kalyāṇamitte sevantassāpi, uddhaccakukkuccaṃ pahīyati, ṭhānanisajjādīsu kappiyākappiyanissitasappāyakathāyapi pahīyati. Tena vuttaṃ ‘‘cha dhammā uddhaccakukkuccassa pahānāya saṃvattantī’’ti. Imehi [Pg.204] pana chahi dhammehi pahīne uddhaccakukkucce uddhaccassa arahattamaggena, kukkuccassa anāgāmimaggena āyatiṃ anuppādo hotīti.

Ибо благодаря глубокой учености у того, кто изучает одну, две, три, четыре или пять Никай как по тексту (пали), так и по смыслу (комментариям), беспокойство и сожаление угасают; так же и у того, кто часто расспрашивает о дозволенном и недозволенном; у того, кто искусен в правилах Винаи благодаря постоянной практике; у того, кто приближается к старшим, пожилым старейшинам; у того, кто общается с благородными друзьями — знатоками Винаи, подобными старейшине Упали, — у всех них беспокойство и сожаление угасают. Они угасают также благодаря подходящим беседам о дозволенном и недозволенном во время стояния, сидения и других действий. Поэтому сказано: «Шесть вещей ведут к оставлению беспокойства и сожаления». Когда беспокойство и сожаление оставлены благодаря этим шести вещам, непоявление в будущем для беспокойства обеспечивается путем Арахантства, а для сожаления — путем Анагаминства (путем Невозвращения).

---

Kusalākusalā dhammātiādīnipi vuttatthāneva. Apica cha dhammā vicikicchāya pahānāya saṃvattanti – bahussutatā, paripucchakatā, vinaye pakataññutā, adhimokkhabahulatā, kalyāṇamittatā, sappāyakathāti.

Слова «Благие и неблагие состояния...» и так далее также имеют тот же смысл, что был объяснен ранее. Кроме того, шесть вещей ведут к оставлению сомнения (вичикиччха): глубокая ученость, вопрошание, знание тонкостей Винаи, преобладание решимости (убежденности/веры) (adhimokkhabahulatā), благородная дружба и подходящие беседы.

---

Bāhusaccenapi hi ekaṃ vā…pe… pañca vā nikāye pāḷivasena ca atthavasena ca uggaṇhantassāpi vicikicchā pahīyati, tīṇi ratanāni ārabbha paripucchābahulassāpi, vinaye ciṇṇavasībhāvassāpi, tīsu ratanesu okappaniyasaddhāsaṅkhātaadhimokkhabahulassāpi, saddhādhimutte vakkalittherasadise kalyāṇamitte sevantassāpi vicikicchā pahīyati, ṭhānanisajjādīsu tiṇṇaṃ ratanānaṃ guṇanissitasappāyakathāyapi pahīyati. Tena vuttaṃ ‘‘cha dhammā vicikicchāya pahānāya saṃvattantī’’ti. Imehi pana chahi dhammehi pahīnāya vicikicchāya sotāpattimaggena āyatiṃ anuppādo hoti. Iti bhagavā imasmiṃ sutte desanaṃ tīhi bhavehi nivattetvā arahattena kūṭaṃ gaṇhi. Desanāpariyosāne pañcasatā bhikkhū arahattaṃ pāpuṇiṃsu.

Ибо благодаря глубокой учености у того, кто изучает одну... [и так далее до]... пять Никай как по тексту, так и по смыслу, сомнение угасает; так же и у того, кто часто расспрашивает о Трех Драгоценностях; у того, кто искусен в Винае благодаря постоянной практике; у того, кто обладает сильной решимостью, основанной на непоколебимой вере в Три Драгоценности; у того, кто общается с благородными друзьями, утвердившимися в вере, подобными старейшине Ваккали, — у всех них сомнение угасает. Оно угасает также благодаря подходящим беседам о качествах Трех Драгоценностей во время стояния, сидения и других действий. Поэтому сказано: «Шесть вещей ведут к оставлению сомнения». У того, в ком сомнение оставлено благодаря этим шести вещам, его непоявление в будущем обеспечивается путем Вхождения-в-поток (sotāpattimagga). Так Благословенный в этой сутте, отвратив умы слушателей от трех сфер существования, увенчал проповедь Арахантством. В конце проповеди пятьсот бхиккху достигли Арахантства.

---

2. Pariyāyasuttavaṇṇanā

2. Разъяснение Парияя-сутты

---

233. Dutiye sambahulāti vinayapariyāyena tayo janā sambahulāti vuccanti, tato paraṃ saṅgho. Suttantapariyāyena tayo tayo eva, tato uddhaṃ sambahulā. Idha suttantapariyāyena sambahulāti veditabbā. Piṇḍāya pavisiṃsūti piṇḍāya paviṭṭhā. Te pana na tāva paviṭṭhā, ‘‘pavisissāmā’’ti nikkhantattā pana pavisiṃsūti vuttā. Yathā kiṃ? Yathā ‘‘gāmaṃ gamissāmī’’ti nikkhantapuriso taṃ gāmaṃ apattopi ‘‘kahaṃ itthannāmo’’ti vutte ‘‘gāmaṃ gato’’ti vuccati, evaṃ. Paribbājakānaṃ ārāmoti jetavanassa avidūre aññatitthiyānaṃ paribbājakānaṃ ārāmo atthi, taṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ. Samaṇo āvusoti āvuso tumhākaṃ satthā samaṇo gotamo.

233. Во второй [сутте]: слово «несколько» (sambahulā) согласно методу Винаи относится к трем людям, а свыше этого — это община (сангха). Согласно методу Суттант, три человека — это просто «три», а свыше этого — «несколько». Здесь слово «несколько» следует понимать согласно методу Суттант. Выражение «вошли за подаянием» (piṇḍāya pavisiṃsu) означает «направились за подаянием». На самом деле они еще не вошли [в город Саваттхи], но поскольку они вышли с намерением «мы войдем», сказано «вошли». С чем это можно сравнить? Подобно тому как о человеке, который вышел со словами «я пойду в деревню», даже если он еще не достиг этой деревни, на вопрос «где такой-то?» говорят «он ушел в деревню», так же и здесь. Выражение «обитель странников» (paribbājakānaṃ ārāmo) указывает на то, что недалеко от Джетаваны находилась обитель странников других учений; это сказано применительно к ней. Слова «отшельник, друг» (samaṇo āvuso) означают: «Друзья, ваш учитель — отшельник Готама».

---

Mayampi kho āvuso sāvakānaṃ evaṃ dhammaṃ desemāti titthiyānaṃ samaye ‘‘pañca nīvaraṇā pahātabbā, satta bojjhaṅgā bhāvetabbā’’ti etaṃ natthi[Pg.205]. Te pana ārāmaṃ gantvā parisapariyante ṭhatvā aññaṃ olokento viya aññavihitakā viya hutvā bhagavato dhammadesanaṃ suṇanti. Tato ‘‘samaṇo gotamo ‘idaṃ pajahatha idaṃ bhāvethā’ti vadatī’’ti sallakkhetvā attano ārāmaṃ gantvā ārāmamajjhe āsanaṃ paññāpetvā upaṭṭhāyakaupaṭṭhāyikāhi parivutā sīsaṃ ukkhipitvā kāyaṃ unnāmetvā attano sayambhūñāṇena paṭividdhākāraṃ dassentā – ‘‘pañca nīvaraṇā nāma pahātabbā, satta bojjhaṅgā nāma bhāvetabbā’’ti kathenti.

В выражении «Мы тоже, друзья, так учим Дхамме своих учеников»: в учении иноверцев нет такого положения, как «пять помех должны быть оставлены, семь факторов пробуждения должны быть развиты». Однако они, приходя в обитель [Будды], стояли на краю собрания и, делая вид, будто смотрят в другую сторону или заняты чем-то иным, слушали проповедь Дхаммы Благословенного. Затем, заметив: «Отшельник Готама говорит: „Оставьте это, развивайте то“», они возвращались в свою обитель, устраивали сиденье посреди нее и, окруженные своими преданными последователями и последовательницами, подняв головы и выпрямив тела, делали вид, будто постигли это собственным всеведущим знанием, и говорили: «Пять помех должны быть оставлены, семь факторов пробуждения должны быть развиты».

---

Idha no āvusoti ettha idhāti imasmiṃ paññāpane. Ko visesoti kiṃ adhikaṃ? Ko adhippayāsoti ko adhikappayogo? Kiṃ nānākaraṇanti kiṃ nānattaṃ? Dhammadesanāya vā dhammadesananti yadidaṃ samaṇassa vā gotamassa dhammadesanāya saddhiṃ amhākaṃ dhammadesanaṃ, amhākaṃ vā dhammadesanāya saddhiṃ samaṇassa gotamassa dhammadesanaṃ ārabbha nānākaraṇaṃ vucceyya, taṃ kinnāmāti vadanti. Dutiyapadepi eseva nayo.

В выражении «Здесь у нас, друзья» (idha no āvuso): слово «здесь» (idha) означает «в этом разъяснении». «В чем же различие?» (ko viseso) означает «что здесь добавлено?». «В чем же стремление?» (ko adhippayāso) означает «в чем же превосходящее усилие?». «В чем же разница?» (kiṃ nānākaraṇaṃ) означает «в чем же отличие?». Выражение «в проповеди ли Дхаммы или в проповеди Дхаммы» (dhammadesanāya vā dhammadesanam) означает: «Если бы спросили о разнице между нашей проповедью Дхаммы и проповедью Дхаммы отшельника Готамы, или проповедью Дхаммы отшельника Готамы и нашей проповедью Дхаммы, то в чем бы она заключалась?» — так они говорят. Во второй фразе применим тот же метод толкования.

---

Neva abhinandiṃsūti ‘‘evameva’’nti na sampaṭicchiṃsu. Nappaṭikkosiṃsūti ‘‘nayidaṃ eva’’nti na paṭisedhiṃsu. Kiṃ pana te pahontā evaṃ akaṃsu, udāhu appahontāti? Pahontā. Na hi te ettakaṃ kathaṃ kathetuṃ na sakkonti ‘‘āvuso tumhākaṃ samaye pañca nīvaraṇā pahātabbā nāma natthi, satta bojjhaṅgā bhāvetabbā nāma natthī’’ti. Evaṃ pana tesaṃ ahosi – ‘‘atthi no etaṃ kathāpābhataṃ, mayaṃ etaṃ satthu ārocessāma, atha no satthā madhuradhammadesanaṃ desessatī’’ti.

«Они не одобрили» (neva abhinandiṃsu) означает, что они не согласились, сказав: «Именно так». «Они не отвергли» (nappaṭikkosiṃsu) означает, что они не опровергли, сказав: «Это не так». Но сделали ли они так потому, что были способны [возразить], или потому, что были неспособны? Они были способны. Ведь они были вполне способны сказать следующее: «Друзья, в вашем учении нет того, что называют пятью помехами (nīvaraṇa), которые следует устранить, и нет того, что называют семью факторами просветления (bojjhaṅga), которые следует развивать». Однако у них возникла такая мысль: «У нас есть этот дар речи (или: эта тема для разговора), мы сообщим об этом Учителю, и тогда Учитель преподаст нам сладостную проповедь Дхаммы».

---

Pariyāyoti kāraṇaṃ. Na ceva sampāyissantīti sampādetvā kathetuṃ na sakkhissanti. Uttariñca vighātanti asampāyanato uttarimpi dukkhaṃ āpajjissanti. Sampādetvā kathetuṃ asakkontānañhi dukkhaṃ uppajjati. Yathā taṃ, bhikkhave, avisayasminti ettha tanti nipātamattaṃ, yathāti kāraṇavacanaṃ, yasmā avisaye pañho pucchitoti attho. Sadevaketi saha devehi sadevake. Samārakādīsupi eseva nayo. Evaṃ tīṇi ṭhānāni loke pakkhipitvā dve pajāyāti, pañcahipi sattalokameva pariyādiyitvā etasmiṃ sadevakādibhede loke [Pg.206] devaṃ vā manussaṃ vā na samanupassāmīti dīpeti. Ito vā pana sutvāti ito vā pana mama sāsanato sutvā. Ito sutvā hi tathāgato tathāgatasāvakopi ārādheyya, paritoseyya, aññathā ārādhanā nāma natthīti dasseti.

«Способ» (pariyāya) означает причину. «И они не смогут ответить» (na ceva sampāyissanti) означает, что они не смогут дать полный и связный ответ. «И впадут в еще большее замешательство» (uttariñca vighātaṃ) означает, что из-за неспособности ответить они испытают еще большее страдание (или беспокойство). Ибо у тех, кто не может дать полный ответ, возникает страдание. В выражении «как это бывает, монахи, в том, что лежит вне их сферы» (yathā taṃ, bhikkhave, avisayasmiṃ), слово «taṃ» является лишь частицей (nipātamatta), а «yathā» указывает на причину; смысл в том, что «поскольку вопрос был задан о том, что лежит вне их сферы». «В мире с его богами» (sadevake) означает «вместе с богами». Тот же метод применим к выражениям «с Марами» и так далее. Таким образом, включив в понятие «мир» три сферы (богов, Мар и Брахм) и добавив два понятия к слову «поколение» (pajā — шраманы и брахманы), Будда охватывает весь мир живых существ (sattaloka) этими пятью терминами и показывает: «В этом мире с его богами и т. д. я не вижу ни бога, ни человека [кто мог бы ответить на эти вопросы]». «Или услышав отсюда» (ito vā pana sutvā) означает «услышав из этого моего Учения». Ибо, услышав из этого Учения, Татхагата или ученик Татхагаты может удовлетворить [своим ответом] и порадовать; это показывает, что иным образом удовлетворение невозможно.

---

Idāni attano tesaṃ pañhānaṃ veyyākaraṇena cittārādhanaṃ dassento katamo ca bhikkhave pariyāyotiādimāha. Tattha ajjhattaṃ kāmacchandoti attano pañcakkhandhe ārabbha uppannachandarāgo. Bahiddhā kāmacchandoti paresaṃ pañcakkhandhe ārabbha uppannachandarāgo. Uddesaṃ gacchatīti gaṇanaṃ gacchati. Ajjhattaṃ byāpādoti attano hatthapādādīsu uppannapaṭigho. Bahiddhā byāpādoti paresaṃ tesu uppannapaṭigho. Ajjhattaṃ dhammesu vicikicchāti attano khandhesu vimati. Bahiddhā dhammesu vicikicchāti bahiddhā aṭṭhasu ṭhānesu mahāvicikicchā. Ajjhattaṃ dhammesu satīti ajjhattike saṅkhāre paṭiggaṇhantassa uppannā sati. Bahiddhā dhammesu satīti bahiddhā saṅkhāre pariggaṇhantassa uppannā sati. Dhammavicayasambojjhaṅgepi eseva nayo.

Теперь, показывая, как он сам радует умы ответами на эти вопросы, Будда сказал: «И каков же, монахи, способ...» и так далее. В этом тексте «чувственное желание внутри» (ajjhattaṃ kāmacchando) — это страсть-желание (chandarāga), возникающая по отношению к собственным пяти совокупностям (pañcakkhandha). «Чувственное желание вовне» (bahiddhā kāmacchando) — это страсть-желание, возникающая по отношению к чужим пяти совокупностям. «Входит в перечень» (uddesaṃ gacchati) означает «входит в число». «Недоброжелательность внутри» (ajjhattaṃ byāpādo) — это неприязнь (paṭigha), возникающая по отношению к собственным рукам, ногам и т. д. «Недоброжелательность вовне» (bahiddhā byāpādo) — это неприязнь, возникающая по отношению к рукам, ногам и т. д. других людей. «Сомнение в вещах внутри» (ajjhattaṃ dhammesu vicikicchā) — это сомнение (vimati) относительно собственных совокупностей. «Сомнение в вещах вовне» (bahiddhā dhammesu vicikicchā) — это сильное сомнение относительно внешних объектов в восьми случаях (Будды, Дхаммы, Сангхи и т. д.). «Осознанность в вещах внутри» (ajjhattaṃ dhammesu sati) — это осознанность (sati), возникающая у того, кто постигает внутренние обусловленные явления (saṅkhāra). «Осознанность в вещах вовне» (bahiddhā dhammesu sati) — это осознанность, возникающая у того, кто постигает внешние обусловленные явления. Тот же метод применим и к фактору просветления «исследование качеств» (dhammavicayasambojjhaṅga).

---

Kāyikanti caṅkamaṃ adhiṭṭhahantassa uppannavīriyaṃ. Cetasikanti – ‘‘na tāvāhaṃ imaṃ pallaṅkaṃ bhindissāmi, yāva me anupādāya āsavehi cittaṃ vimuccissatī’’ti evaṃ kāyapayogaṃ vinā uppannavīriyaṃ. Kāyappassaddhīti tiṇṇaṃ khandhānaṃ darathapassaddhi. Cittappassaddhīti viññāṇakkhandhassa darathapassaddhi. Upekkhāsambojjhaṅge satisambojjhaṅgasadisova vinicchayo.

«Телесное [усилие]» (kāyika) — это энергия (vīriya), возникающая у того, кто практикует медитацию при ходьбе (caṅkama). «Психическое [усилие]» (cetasika) — это энергия, возникающая без телесного действия, например: «Я не изменю эту позу со скрещенными ногами до тех пор, пока мой ум не освободится от омрачений (āsava) без какого-либо цепляния». «Успокоение тела» (kāyappassaddhi) — это успокоение жара (daratha) трех [ментальных] совокупностей. «Успокоение ума» (cittappassaddhi) — это успокоение жара совокупности сознания (viññāṇakkhandha). В отношении фактора просветления «равностность» (upekkhāsambojjhaṅga) решение аналогично фактору просветления «осознанность».

---

Imasmiṃ sutte missakasambojjhaṅgā kathitā. Etesu hi ajjhattadhammesu sati, pavicayo, upekkhāti ime attano khandhārammaṇattā lokiyāva honti, tathā maggaṃ apattaṃ kāyikavīriyaṃ. Avitakkaavicārā pana pītisamādhī kiñcāpi rūpāvacarā honti, rūpāvacare pana bojjhaṅgā na labbhantīti lokuttarāva honti. Ye ca therā brahmavihāravipassanāpādakajjhānādīsu bojjhaṅge uddharanti, tesaṃ matena rūpāvacarāpi arūpāvacarāpi honti. Bojjhaṅgesu hi arūpāvacare pītiyeva ekantena na labbhati, sesā cha missakāva hontīti. Desanāpariyosāne keci bhikkhū sotāpannā jātā, keci sakadāgāmī, keci anāgāmī, keci arahantoti.

В этой сутте изложены смешанные факторы просветления (missakasambojjhaṅga — мирские и надмирские). Среди них осознанность (sati), исследование качеств (pavicaya) и равностность (upekkhā) в отношении внутренних явлений являются исключительно мирскими (lokiya), поскольку их объектом служат собственные совокупности; то же относится и к телесному усилию, не достигшему Пути (magga). Однако восторг (pīti) и сосредоточение (samādhi), свободные от направленного внимания и размышления (avitakka-avicāra), хотя и относятся к сфере тонкоматериального (rūpāvacara), но поскольку в сфере тонкоматериального факторы просветления [в строгом смысле] не обретаются, они являются исключительно надмирскими (lokuttara). По мнению же тех старейшин (thera), которые выделяют факторы просветления в джханах, служащих основой для обителей Брахмы (brahmavihāra) и випассаны, они могут быть как тонкоматериальными, так и нематериальными (arūpāvacara). Ведь среди факторов просветления в нематериальной сфере восторг (pīti) определенно отсутствует, а остальные шесть являются смешанными. В конце проповеди некоторые монахи стали вошедшими-в-поток (sotāpanna), некоторые — однажды-возвращающимися (sakadāgāmī), некоторые — невозвращающимися (anāgāmī), а некоторые — арахантами.

---

3. Aggisuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Агги-сутте (Сутте об огне)

---

234. Tatiye [Pg.207] satiñca khvāhaṃ, bhikkhave, sabbatthikaṃ vadāmīti loṇadhūpanaṃ viya sabbakammikāmaccaṃ viya ca sabbattha icchitabbaṃ vadāmīti attho. Yathā hi loṇadhūpanaṃ sabbabyañjanesupi nivisati, yathā ca sabbakammiko amacco yodhakammampi karoti mantakammampi paṭihārakammampīti sabbakiccāni sādheti, evaṃ uddhatassa cittassa niggaṇhanaṃ, līnassa paggaṇhananti sabbametaṃ satiyā ijjhati, na sakkā vinā satiyā etaṃ sampādetuṃ, tasmā evamāha. Imasmiṃ sutte pubbabhāgavipassanā bojjhaṅgāva kathitā.

234. В третьей [сутте] слова «Осознанность же, монахи, я называю полезной во всех случаях» (satiñca khvāhaṃ, bhikkhave, sabbatthikaṃ vadāmi) означают: «Я говорю, что она необходима везде, подобно соли в любой пище или всесторонне одаренному министру в любых государственных делах». Ибо как соль добавляется во все блюда, и как всесторонне одаренный министр выполняет и военные дела, и советнические дела, и обязанности привратника, исполняя все задачи, так и обуздание возбужденного ума, и взбодрение вялого ума — все это совершается благодаря осознанности; без осознанности невозможно осуществить это. Поэтому Будда так сказал. В этой сутте изложены только факторы просветления, относящиеся к предварительному этапу випассаны (pubbabhāgavipassanā).

---

4. Mettāsahagatasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Меттасахагата-сутте (Сутте о сопутствии доброжелательности)

---

235. Catutthe mettāsahagatena cetasātiādi sabbaṃ sabbākārena visuddhimagge (visuddhi. 1.240-241) vitthāritameva. Mayampi kho, āvuso, sāvakānaṃ evaṃ dhammaṃ desemāti idampi te purimanayeneva satthu dhammadesanaṃ sutvā vadanti. Titthiyānañhi samaye pañcanīvaraṇappahānaṃ vā mettādibrahmavihārabhāvanā vā natthi. Kiṃ gatikā hotīti kiṃ nipphatti hoti. Kiṃ paramāti kiṃ uttamā. Kiṃ phalāti kiṃ ānisaṃsā. Kiṃ pariyosānāti kiṃ niṭṭhā. Mettāsahagatanti mettāya sahagataṃ saṃsaṭṭhaṃ sampayuttaṃ. Eseva nayo sabbattha. Vivekanissitādīni vuttatthāneva.

235. В четвертой [сутте] все, что начинается со слов «с умом, сопутствуемым доброжелательностью» (mettāsahagatena cetasā), во всех подробностях разъяснено в «Висуддхимагге». Слова «Мы ведь тоже, друзья, так проповедуем Дхамму ученикам» (mayampi kho, āvuso, sāvakānaṃ evaṃ dhammaṃ desema) эти иноверцы говорят, услышав проповедь Дхаммы от Учителя, согласно упомянутому ранее методу. Ведь в учении иноверцев нет ни устранения пяти помех, ни развития обителей Брахмы, таких как доброжелательность (mettā) и другие. «К какому назначению ведет?» (kiṃ gatikā hoti) означает «каков итог?». «Что является ее вершиной?» (kiṃ paramā) означает «что является наивысшим?». «Каков ее плод?» (kiṃ phalā) означает «какова польза?». «Каков ее финал?» (kiṃ pariyosānā) означает «каков конец?». «Сопутствуемый доброжелательностью» (mettāsahagata) означает соединенный, смешанный, сопряженный с доброжелательностью. Тот же метод применим везде. Выражения «опирающийся на уединение» (vivekanissita) и т. д. имеют уже объясненный смысл.

---

Appaṭikūlanti duvidhaṃ appaṭikūlaṃ – sattaappaṭikūlañca, saṅkhāraappaṭikūlañca. Tasmiṃ appaṭikūle iṭṭhe vatthusminti attho. Paṭikūlasaññīti aniṭṭhasaññī. Kathaṃ panettha evaṃ viharati? Asubhapharaṇaṃ vā aniccanti manasikāraṃ vā karonto. Vuttañhetaṃ paṭisambhidāyaṃ ‘‘kathaṃ appaṭikūle paṭikūlasaññī viharati. Iṭṭhasmiṃ vatthusmiṃ asubhāya vā pharati, aniccato vā upasaṃharatī’’ti. Paṭikūle pana aniṭṭhe vatthusmiṃ mettāpharaṇaṃ vā dhātumanasikāraṃ vā karonto appaṭikūlasaññī viharati nāma. Yathāha ‘‘kathaṃ paṭikūle appaṭikūlasaññī viharati. Aniṭṭhasmiṃ vatthusmiṃ mettāya vā pharati, dhātuto vā upasaṃharatī’’ti (paṭi. ma. 2.17). Ubhayamissakapadesupi eseva nayo. Appaṭikūlappaṭikūlesu hi tadeva asubhapharaṇaṃ vā aniccanti manasikāraṃ [Pg.208] vā karonto paṭikūlasaññī viharati nāma. Paṭikūlāpaṭikūlesu ca tadeva mettāpharaṇaṃ vā dhātumanasikāraṃ vā karonto appaṭikūlasaññī viharati nāma. ‘‘Cakkhunā rūpaṃ disvā neva sumano hotī’’tiādinā (paṭi. ma. 2.17) nayena vuttaṃ pana chaḷaṅgupekkhaṃ pavattayamāno ‘‘appaṭikūle ca paṭikūle ca tadubhayaṃ abhinivajjetvā upekkhako tattha viharati sato sampajāno’’ti veditabbo.

«Неотталкивающее» (appaṭikūla) бывает двух видов: неотталкивающее живое существо (satta-appaṭikūla) и неотталкивающее обусловленное явление (saṅkhāra-appaṭikūla). Смысл в том, что это относится к неотталкивающему, то есть к приятному (iṭṭha) объекту. «Воспринимающий как отталкивающее» (paṭikūlasaññī) означает «воспринимающий как неприятное». Как же практикующий пребывает таким образом? Направляя [внимание] на нечистоту (asubhapharaṇa) или совершая внимание к непостоянству (anicca). Об этом сказано в «Патисамбхидамагге»: «Как он пребывает, воспринимая неотталкивающее как отталкивающее? В отношении приятного объекта он направляет внимание на нечистоту или сопоставляет его с непостоянством». В отношении же отталкивающего, то есть неприятного объекта, направляя на него доброжелательность или совершая внимание к элементам (dhātumanasikāra), он пребывает, воспринимая его как неотталкивающее. Как сказано: «Как он пребывает, воспринимая отталкивающее как неотталкивающее? В отношении неприятного объекта он направляет на него доброжелательность или сопоставляет его с элементами». Тот же метод применим и к выражениям, сочетающим оба вида объектов. Ведь в отношении как неотталкивающего, так и отталкивающего объектов, направляя внимание на ту же нечистоту или совершая внимание к непостоянству, он пребывает, воспринимая их как отталкивающее. А в отношении как отталкивающего, так и неотталкивающего объектов, направляя на них ту же доброжелательность или совершая внимание к элементам, он пребывает, воспринимая их как неотталкивающее. Что же касается проявления равностности шести чувств (chaḷaṅgupekkha), о которой сказано в словах «увидев глазом форму, он не радуется...» и т. д., то следует понимать, что [арахант], проявляющий ее, «избегая как неотталкивающего, так и отталкивающего, пребывает там равностным, осознанным и бдительным».

---

Ettāvatā ca imassa bhikkhuno mettāya tikacatukkajjhānaṃ nibbattetvā tadeva pādakaṃ katvā vipassanaṃ vaḍḍhetvā arahattaṃ pattassa saha vipassanāya maggasambojjhaṅgānaṃ ariyiddhiyā ca dassitattā desanā vinivaṭṭetabbā siyā. Idaṃ pana mettājhānaṃ pādakaṃ katvā saṅkhāre sammasantopi yo arahattaṃ pāpuṇituṃ na sakkoti, yasmā tassa arahattaparamā mettā na hoti. Yaṃparamā pana hoti, taṃ dassetabbaṃ. Tasmā tassa dassanatthaṃ ayaṃ desanā āraddhā. Parato sabbaso vā pana rūpasaññānaṃ samatikkamātiādīsupi iminā nayena puna desanārambhapayojanaṃ veditabbaṃ.

На этом проповедь могла бы завершиться, поскольку было показано, как этот монах, развив третью и четвертую джханы на основе доброжелательности (mettā) и сделав их основой, взрастил випассану и достиг арахантства вместе с факторами просветления Пути и благородным сверхзнанием (ariyiddhi). Однако для того монаха, который, даже сделав эту метта-джхану основой и исследуя обусловленные явления, не может достичь арахантства, доброжелательность не имеет своей вершиной арахантство. Поэтому следовало показать то, что является ее вершиной. Для того чтобы показать это, и была начата данная проповедь. В дальнейшем, в словах «с полным преодолением восприятия форм» и т. д., пользуясь этим же методом, следует понимать польза от возобновления проповеди.

---

Subhaparamanti subhaniṭṭhaṃ, subhakoṭikaṃ, subhanipphattiṃ. Idhapaññassāti idheva paññā assa, nayimaṃ lokaṃ atikkamatīti idhapañño, tassa idhapaññassa, lokiyapaññassāti attho. Uttarivimuttiṃ appaṭivijjhatoti lokuttaradhammaṃ appaṭivijjhantassa. Yo pana paṭivijjhituṃ sakkoti, tassa arahattaparamāva mettā hotīti attho. Karuṇādīsupi eseva nayo.

«Имеющая своей вершиной прекрасное» (subhaparama) означает имеющая своим завершением прекрасное освобождение (subhavimokkha), имеющая своей высшей точкой прекрасное, имеющая своим итогом прекрасное. «Для того, кто обладает мудростью здесь» (idhapaññassa) означает: его мудрость пребывает только здесь [в этом мире], она не выходит за пределы этого мира; таков смысл выражения «для того, кто обладает мирской мудростью». «Для того, кто не постиг высшее освобождение» (uttarivimuttiṃ appaṭivijjhato) означает «для того, кто не постиг надмирскую Дхамму». Смысл же в том, что для того, кто способен постичь ее, доброжелательность имеет своей вершиной арахантство. Тот же метод применим к состраданию (karuṇā) и другим обителям.

---

Kasmā panetāsaṃ mettādīnaṃ subhaparamāditā vuttā bhagavatāti? Sabhāgavasena tassa tassa upanissayattā. Mettāvihārissa hi sattā appaṭikūlā honti, athassa appaṭikūlaparicayā appaṭikūlesu parisuddhavaṇṇesu nīlādīsu cittaṃ upasaṃharato appakasireneva tattha cittaṃ pakkhandati. Iti mettā subhavimokkhassa upanissayo hoti, na tato paraṃ, tasmā subhaparamāti vuttā.

Почему же Благословенный сказал, что эти [обители Брахмы], начиная с доброжелательности, имеют своей вершиной прекрасное и так далее? В силу их однородности (sabhāgavasena) как сильного условия (upanissaya) для того или иного [достижения]. Ведь для того, кто пребывает в доброжелательности, живые существа не являются отталкивающими. Благодаря привычке к неотталкивающему, когда он направляет ум на неотталкивающие чистые цвета, такие как синий и другие, его ум без труда устремляется туда. Таким образом, доброжелательность служит сильным условием для прекрасного освобождения (subhavimokkha), но не далее этого; поэтому сказано, что она «имеет своей вершиной прекрасное».

---

Karuṇāvihārissa uṇhābhighātādirūpanimittaṃ sattadukkhaṃ samanupassantassa karuṇāya pavattisambhavato rūpe ādīnavo parividito hoti[Pg.209], athassa parividitarūpādīnavattā pathavīkasiṇādīsu aññataraṃ ugghāṭetvā rūpanissaraṇe ākāse cittaṃ upasaṃharato appakasireneva tattha cittaṃ pakkhandati. Iti karuṇā ākāsānañcāyatanassa upanissayo hoti, na tato paraṃ, tasmā ākāsānañcāyatanaparamāti vuttā.

Для того, кто пребывает в сострадании (karuṇā) и созерцает страдания живых существ, вызванные материальными причинами, такими как удары жара и т. д., поскольку сострадание может проявиться, опасность в материальной форме (rūpa) становится хорошо известной. Благодаря тому, что опасность в материальной форме им хорошо познана, когда он устраняет одну из касин (например, земляную касину) и направляет ум на пространство, являющееся выходом из материальной формы, его ум без труда устремляется туда. Таким образом, сострадание служит сильным условием для сферы бесконечного пространства (ākāsānañcāyatana), но не далее этого; поэтому сказано, что оно «имеет своей вершиной сферу бесконечного пространства».

---

Muditāvihārissa pana tena tena pāmojjakāraṇena uppannapāmojjasattānaṃ viññāṇaṃ samanupassantassa muditāya pavattisambhavato viññāṇaggahaṇaparicitaṃ hoti, athassa anukkamādhigataṃ ākāsānañcāyatanaṃ atikkamma ākāsanimittagocare viññāṇe cittaṃ upasaṃharato appakasireneva tattha cittaṃ pakkhandati. Iti muditā viññāṇañcāyatanassa upanissayo hoti, na tato paraṃ, tasmā viññāṇañcāyatanaparamāti vuttā.

Для того же, кто пребывает в сорадости (muditā) и созерцает сознание (viññāṇa) живых существ, испытывающих радость по тем или иным причинам, поскольку сорадость может проявиться, его ум привыкает к восприятию сознания. Затем, когда он, преодолев последовательно достигнутую сферу бесконечного пространства, направляет ум на сознание, объектом которого служит знак пространства, его ум без труда устремляется туда. Таким образом, сорадость служит сильным условием для сферы бесконечного сознания (viññāṇañcāyatana), но не далее этого; поэтому сказано, что она «имеет своей вершиной сферу бесконечного сознания».

---

Upekkhāvihārissa pana ‘‘sattā sukhitā vā hontu, dukkhato vā vimuccantu, sampattasukhato vā mā vigacchantū’’ti ābhogābhāvato sukhadukkhādiparamatthagāhavimukhasambhavato avijjamānaggahaṇadukkhacittaṃ hoti. Athassa paramatthagāhato vimukhabhāvaparicitacittassa paramatthato avijjamānaggahaṇadukkhacittassa ca anukkamādhigataṃ viññāṇāñcāyatanaṃ samatikkammasambhavato avijjamāne paramatthabhūtassa viññāṇassa abhāve cittaṃ upasaṃharato appakasireneva tattha cittaṃ pakkhandati. Iti upekkhā ākiñcaññāyatanassa upanissayo hoti, na tato paraṃ, tasmā ākiñcaññāyatanaparamāti vuttā. Desanāpariyosāne pañcasatā bhikkhū arahattaṃ pattāti.

Для того же, кто пребывает в равностности (upekkhā), из-за отсутствия таких мыслей, как «пусть существа будут счастливы», «пусть они освободятся от страданий» или «пусть они не лишаются обретенного счастья», и из-за отвращения ума от восприятия таких абсолютных реальностей (paramattha), как счастье или страдание, ум привыкает к восприятию того, что не существует в абсолютном смысле [то есть концепта существа]. Затем, когда у него, чей ум привык отворачиваться от восприятия абсолютных реальностей и искусен в восприятии того, что не существует в абсолютном смысле, возникает возможность преодолеть последовательно достигнутую сферу бесконечного сознания, и он направляет ум на отсутствие сознания, которое не существует в абсолютном смысле, его ум без труда устремляется туда. Таким образом, равностность служит сильным условием для сферы ничто (ākiñcaññāyatana), но не далее этого; поэтому сказано, что она «имеет своей вершиной сферу ничто». В конце проповеди пятьсот монахов достигли арахантства.

---

5. Saṅgāravasuttavaṇṇanā

5. Комментарий к Сангарава-сутте

---

236. Pañcame pagevāti paṭhamaññeva. Kāmarāgapariyuṭṭhitenāti kāmarāgagahitena. Kāmarāgaparetenāti kāmarāgānugatena. Nissaraṇanti tividhaṃ kāmarāgassa nissaraṇaṃ vikkhambhananissaraṇaṃ tadaṅganissaraṇaṃ samucchedanissaraṇanti[Pg.210]. Tattha asubhe paṭhamajjhānaṃ vikkhambhananissaraṇaṃ nāma, vipassanā tadaṅganissaraṇaṃ nāma, arahattamaggo samucchedanissaraṇaṃ nāma. Taṃ tividhampi nappajānātīti attho. Attatthampītiādīsu arahattasaṅkhāto attano attho attattho nāma, paccayadāyakānaṃ attho parattho nāma, sveva duvidhopi ubhayattho nāma. Iminā nayena sabbavāresu attho veditabbo.

236. В пятой [сутте]: «тем более» (pageva) означает «с самого начала». «Охваченный чувственной страстью» (kāmarāgapariyuṭṭhitena) означает «пленённый чувственной страстью». «Ведомый чувственной страстью» (kāmarāgaparetena) означает «преследуемый чувственной страстью». «Освобождение» (nissaraṇa) — существует три вида освобождения от чувственной страсти: освобождение через подавление (vikkhambhananissaraṇa), освобождение на время (tadaṅganissaraṇa) и освобождение через искоренение (samucchedanissaraṇa). Среди них в отношении нечистоты (asubha) первая джхана называется освобождением через подавление, випассана называется освобождением на время, а путь арахантства называется освобождением через искоренение. Смысл слов «не знает этого» (nappajānāti) в том, что он не знает этого тройственного [освобождения]. В выражении «своё благо» (attattha) и т.д.: собственное благо, именуемое плодом арахантства, называется «своим благом» (attattha); благо дарителей реквизитов называется «благом других» (parattha); оба этих вида блага вместе называются «обоюдным благом» (ubhayattha). Таким способом следует понимать смысл во всех циклах (vāra).

---

Ayaṃ pana viseso – byāpādassa nissaraṇantiādīsu hi dveva nissaraṇāni vikkhambhananissaraṇañca samucchedanissaraṇañca. Tattha byāpādassa tāva mettāya paṭhamajjhānaṃ vikkhambhananissaraṇaṃ, anāgāmimaggo samucchedanissaraṇaṃ. Thinamiddhassa ālokasaññā vikkhambhananissaraṇaṃ, arahattamaggo samucchedanissaraṇaṃ. Uddhaccakukkuccassa yo koci samatho vikkhambhananissaraṇaṃ, uddhaccassa panettha arahattamaggo, kukkuccassa anāgāmimaggo samucchedanissaraṇaṃ. Vicikicchāya dhammavavatthānaṃ vikkhambhananissaraṇaṃ, paṭhamamaggo samucchedanissaraṇaṃ.

Но вот в чём различие: в [выражениях] «освобождение от недоброжелательности» и т.д. есть только два вида освобождения — освобождение через подавление и освобождение через искоренение. Среди них, во-первых, для недоброжелательности (byāpāda) первая джхана любящей доброты (mettā) является освобождением через подавление, а путь анагаминства (anāgāmimaggo) — освобождением через искоренение. Для вялости и сонливости (thīnamiddha) восприятие света (ālokasaññā) является освобождением через подавление, а путь арахантства — освобождением через искоренение. Для неусидчивости и беспокойства (uddhaccakukkucca) любое [состояние] спокойствия ума (samatha) является освобождением через подавление; при этом для неусидчивости (uddhacca) путь арахантства является освобождением через искоренение, а для беспокойства (kukkucca) путь анагаминства является освобождением через искоренение. Для сомнения (vicikicchā) определение дхамм (dhammavavatthāna) является освобождением через подавление, а первый путь (paṭhamamaggo) — освобождением через искоренение.

---

Yā panettha seyyathāpi brāhmaṇa udapatto saṃsaṭṭho lākhāya vātiādikā upamā vuttā, tāsu udapattoti udakabharitā pāti. Saṃsaṭṭhoti vaṇṇabhedakaraṇavasena saṃsaṭṭho. Pakkuthitoti kuthito. Usmudakajātoti usumajāto. Sevālapaṇakapariyonaddhoti tilabījakādibhedena sevālena vā nīlamaṇḍūkapiṭṭhivaṇṇena vā udakapiṭṭhiṃ chādetvā nibbattapaṇakena pariyonaddho. Vāteritoti vātena erito kampito. Āviloti appasanno. Luḷitoti asannisinno. Kalalībhūtoti kaddamībhūto. Andhakāre nikkhittoti koṭṭhantarādibhede anālokaṭṭhāne ṭhapito. Imasmiṃ sutte bhagavā tīhi bhavehi desanaṃ nivattetvā arahattanikūṭena desanaṃ niṭṭhāpesi, brāhmaṇo pana saraṇamatte patiṭṭhito.

Что касается сравнений, приведённых здесь, начиная со слов: «Представь, брахман, чашу с водой, смешанной с лаком...», то в них: «чаша с водой» (udapatto) — это сосуд, наполненный водой. «Смешанная» (saṃsaṭṭho) — смешанная так, что меняется её цвет. «Кипящая» (pakkuthito) — бурлящая. «Горячая вода» (usmūdakajāto) — испускающая пар. «Покрытая ряской и водорослями» (sevālapaṇakapariyonaddho) — покрытая либо ряской (различными видами, подобными семенам кунжута и т.д.), либо водяным мхом, который вырос, закрывая поверхность воды, цветом подобный спине зелёной лягушки. «Взбаламученная ветром» (vāterito) — приведённая в движение, колеблемая ветром. «Мутная» (āvilo) — непрозрачная. «Взболтанная» (luḷito) — не осевшая (из-за поднявшейся грязи). «Превратившаяся в ил» (kalalībhūto) — ставшая илистой. «Помещённая в темноту» (andhakāre nikkhitto) — поставленная в неосвещённое место, такое как внутренняя комната или колодец. В этой сутте Благословенный, изложив учение на основе трёх истин, завершил проповедь на вершине арахантства; брахман же утвердился лишь в прибежище.

---

6. Abhayasuttavaṇṇanā

6. Комментарий к Абхая-сутте

---

237. Chaṭṭhe aññāṇāya adassanāyāti aññāṇatthāya adassanatthāya. Taggha bhagavā nīvaraṇāti ekaṃsena bhagavā nīvaraṇā. Kāyakilamathoti [Pg.211] kāyadaratho. Cittakilamathoti cittadaratho. Sopi me paṭippassaddhoti tassa kira satthu santike sītalaṃ utusappāyaṭṭhānaṃ pavisitvā nisinnassa kāyadaratho paṭipassambhi, tasmiṃ paṭipassaddhe tadanvayeneva cittadarathopi. Apica maggenevassa etaṃ ubhayampi passaddhanti veditabbaṃ.

237. В шестой [сутте]: «к незнанию, к невидению» (aññāṇāya adassanāya) означает «ради незнания, ради невидения». «Несомненно, Благословенный, это помехи» (taggha bhagavā nīvaraṇā) означает «несомненно, Благословенный, это препятствия». «Усталость тела» (kāyakilamatho) — это утомление тела (kāyadaratho). «Усталость ума» (cittakilamatho) — это утомление ума (cittadaratho). «Она также утихла во мне» (sopi me paṭippassaddho): говорят, что когда он вошёл в прохладное, подходящее по климату место в присутствии Учителя и сел там, утомление его тела утихло. Когда оно утихло, вслед за этим утихло и утомление ума. Кроме того, следует понимать, что оба этих [утомления] утихли в нём благодаря самому Пути.

---

7. Ānāpānavaggo

7. Глава о дыхании (Анапана-вагга)

---

1. Aṭṭhikamahapphalasuttādivaṇṇanā

1. Комментарий к сутте о великом плоде [созерцания] скелета и другим

---

238. Sattamādīsu aṭṭhikasaññāti aṭṭhikaṃ aṭṭhikanti bhāventassa uppannasaññā. Taṃ panetaṃ bhāvayato yāva nimittaṃ na uppajjati, tāva chavipi cammampi upaṭṭhāti. Nimitte pana uppanne chavicammāni neva upaṭṭhahanti, saṅkhavaṇṇo suddhaaṭṭhikasaṅghāṭova upaṭṭhāti hatthikkhandhagataṃ dhammikatissarājānaṃ olokentassa sāmaṇerassa viya, paṭimagge hasamānaṃ itthiṃ olokentassa cetiyapabbatavāsino tissattherassa viya cāti. Vatthūni visuddhimagge (visuddhi. 1.15) vitthāritāni. Sati vā upādiseseti gahaṇasese upādānasese vijjamānamhi.

238. В седьмой и последующих [суттах]: «восприятие скелета» (aṭṭhikasaññā) — это perception, возникающее у того, кто медитирует, думая: «скелет, скелет». У того, кто развивает это созерцание, пока не возникнет знак (nimitta), всё ещё видны внешняя кожа и внутренняя кожа. Но когда знак возникает, внешняя и внутренняя кожа больше не видны, а видится лишь чистый скелет цвета раковины, подобно тому, как это было у послушника, смотревшего на праведного царя Тиссу, ехавшего на слоне, или у старейшины Тиссы, жившего на горе Четияпаббата, который посмотрел на смеющуюся женщину на дороге. Эти истории подробно изложены в «Висуддхимагге». «Или если остаётся остаток [привязанности]» (sati vā upādisese) означает «при наличии остатка цепляния, остатка привязанности».

---

2-10. Puḷavakasuttādivaṇṇanā

2-10. Комментарий к сутте о червях и другим

---

239-247. Puḷavakasaññāti puḷavaṃ puḷavanti bhāventassa uppannasaññā. Vinīlakasaññādīsupi eseva nayo. Vinicchayakathā panettha saddhiṃ bhāvanānayena visuddhimagge (visuddhi. 1.102) vuttā. Mettādayo tikacatukkajjhānavasena veditabbā, upekkhā catutthajjhānavaseneva.

239-247. «Восприятие червей» (puḷavakasaññā) — это восприятие, возникающее у того, кто медитирует, думая: «черви, черви». Тот же метод применим и к восприятию посинения трупа (vinīlakasaññā) и т.д. Подробное разъяснение этого вместе с методом медитации приведено в «Висуддхимагге». Любящую доброту и другие [безмерные состояния] следует понимать в контексте тройственной и четверичной джханы, а невозмутимость — исключительно в контексте четвёртой джханы.

---

8. Nirodhavaggo

8. Глава о прекращении (Ниродха-вагга)

---

1-10. Asubhasuttādivaṇṇanā

1-10. Комментарий к сутте о нечистоте и другим

---

248-257. Asubhasaññāti asubhe paṭhamajjhānasaññā. Maraṇasaññāti ‘‘avassaṃ maritabbaṃ, maraṇapaṭibaddhaṃ me jīvita’’nti abhiṇhaṃ paccavekkhantassa uppannasaññā[Pg.212]. Āhāre paṭikūlasaññāti odanakummāsādimhi ajjhoharaṇīye paṭikūlasaññā. Sabbaloke anabhiratisaññāti sakalalokasmiṃ anabhiratiṃ uppādentassa uppannasaññā. Pahānasaññāvirāgasaññāti dve pubbabhāgā. Nirodhasaññā missakā. Evametāni aṭṭhikasaññādīni vīsati kammaṭṭhānāni niddiṭṭhāni. Tesaṃ navasu appanā honti, ekādasa upacārajjhānikā. Sesā panettha vinicchayakathā visuddhimagge (visuddhi. 1.294) āgatāva. Gaṅgāpeyyālādayo maggasaṃyutte vuttanayeneva veditabbā.

248-257. «Восприятие нечистоты» (asubhasaññā) — это восприятие первой джханы на объекте нечистоты. «Восприятие смерти» (maraṇasaññā) — это восприятие, возникающее у того, кто постоянно размышляет: «Смерть неизбежна, моя жизнь связана со смертью». «Восприятие отвратительности пищи» (āhāre paṭikūlasaññā) — это восприятие отвратительности в отношении того, что поглощается, например, варёного риса, ячменной каши и т.д. «Восприятие неудовлетворённости всем миром» (sabbaloke anabhiratisaññā) — это восприятие, возникающее у того, кто взращивает отсутствие привязанности ко всему миру. «Восприятие оставления» (pahānasaññā) и «восприятие бесстрастия» (virāgasaññā) — эти два относятся к предварительному этапу. «Восприятие прекращения» (nirodhasaññā) является смешанным. Таким образом, указаны эти двадцать объектов медитации (kammaṭṭhāna), начиная с восприятия скелета. Среди них девять ведут к полной концентрации (appanā), а одиннадцать относятся к уровню подготовительной концентрации (upacārajjhānika). Остальные разъяснения по этому поводу содержатся в «Висуддхимагге». Повторяющиеся разделы о Ганге (Gaṅgāpeyyāla) и т.д. следует понимать точно так же, как описано в Магга-саньютте.

---

Bojjhaṅgasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Комментарий к Бодджханга-саньютте завершён.

---

3. Satipaṭṭhānasaṃyuttaṃ

3. Сатипаттхана-саньютта

---

1. Ambapālivaggo

1. Глава об Амбапали (Амбапали-вагга)

---

1. Ambapālisuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Амбапали-сутте

---

367. Satipaṭṭhānasaṃyuttassa [Pg.213] paṭhame ambapālivaneti ambapāliyā nāma rūpūpajīviniyā ropite ambavane. Taṃ kira tassā uyyānaṃ ahosi. Sā satthu dhammadesanaṃ sutvā pasannacittā tattha vihāraṃ kāretvā tathāgatassa niyyātesi. Taṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ. Ekāyanvāyanti ekāyano ayaṃ. Tattha ekāyanoti ekamaggo. Maggassa hi –

367. В первой [сутте] Сатипаттхана-саньютты: «в роще Амбапали» (ambapālivane) означает в манговом лесу, посаженном куртизанкой по имени Амбапали. Говорят, что это был её сад. Услышав проповедь Дхаммы от Учителя, она обрела веру в сердце, построила там монастырь и поднесла его Татхагате. Ввиду этого было сказано так. «Ekāyanvāyanti» следует разделять как «ekāyano ayaṃ». Здесь «ekāyano» означает единственный путь (ekamaggo). Ведь для слова «путь» (magga) —

---

‘‘Maggo pantho patho pajjo, añjasaṃ vaṭumāyanaṃ;

Nāvā uttarasetū ca, kullo ca bhisi saṅkamo’’ti. (cūḷani. pārāyanatthutigāthāniddeso 101) –

«Путь (maggo), тропа (pantho), дорога (patho), стезя (pajjo), проход (añjasaṃ), колея (vaṭumaṃ), ход (ayanaṃ), лодка (nāvā), мост (uttarasetu), плот (kullo), связка бамбука (bhisi), переправа (saṅkamo)» —

---

Bahūni nāmāni. Svāyaṃ idha ayananāmena vutto. Tasmā ekāyanvāyaṃ, bhikkhave, maggoti ettha ekamaggo. Ayaṃ, bhikkhave, maggo, na dvedhāpathabhūtoti evamattho daṭṭhabbo. Maggoti kenaṭṭhena maggo? Nibbānagamanaṭṭhena, nibbānatthikehi magganīyaṭṭhena ca.

существует много названий. Здесь он назван словом «ayana» (ход). Поэтому в выражении «Это единственный путь, о монахи» (ekāyanvāyaṃ, bhikkhave, maggo) под этим подразумевается единственный путь (ekamaggo). Следует понимать смысл так: «Этот путь, о монахи, не является разветвляющейся дорогой». Почему путь (magga) называется «путем»? В значении того, что по нему идут к Ниббане (nibbānagamanaṭṭhena), и в значении того, что его ищут те, кто стремится к Ниббане (nibbānatthikehi magganīyaṭṭhena).

---

Sattānaṃ visuddhiyāti rāgādīhi malehi abhijjhāvisamalobhādīhi ca upakkilesehi saṃkiliṭṭhacittānaṃ sattānaṃ visuddhatthāya. Sokaparidevānaṃ samatikkamāyāti sokassa ca paridevassa ca samatikkamāya, pahānāyāti attho. Dukkhadomanassānaṃ atthaṅgamāyāti kāyikadukkhassa ca cetasikadomanassassa cāti imesaṃ dvinnaṃ atthaṅgamāya, nirodhāyāti attho. Ñāyassa adhigamāyāti ñāyo vuccati ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, tassa adhigamāya pattiyāti vuttaṃ hoti. Ayañhi pubbabhāge lokiyo satipaṭṭhānamaggo bhāvito lokuttaramaggassa adhigamāya saṃvattati. Tenāha ‘‘ñāyassa adhigamāyā’’ti. Nibbānassa sacchikiriyāyāti taṇhāvānavirahitattā nibbānanti laddhanāmassa amatassa sacchikiriyāya, attapaccakkhāyāti vuttaṃ hoti. Ayañhi maggo bhāvito anupubbena nibbānasacchikiriyaṃ sādheti. Tenāha ‘‘nibbānassa sacchikiriyāyā’’ti.

«Для очищения существ» (sattānaṃ visuddhiyā) означает для очищения тех существ, чьи умы загрязнены такими сквернами, как страсть (rāga) и т.д., и такими сопутствующими загрязнениями, как корыстолюбие (abhijjhā) и порочная алчность (visamalobha). «Для преодоления печали и плача» (sokaparidevānaṃ samatikkamāya) означает для преодоления, для оставления печали и плача. «Для исчезновения страданий и скорби» (dukkhadomanassānaṃ atthaṅgamāya) означает для исчезновения, для прекращения этих двух: телесного страдания (kāyikadukkha) и ментальной скорби (cetasikadomanassa). «Для достижения истинного метода» (ñāyassa adhigamāya): «истинным методом» (ñāya) называют Благородный восьмеричный путь; «для его достижения» означает для его обретения. Ведь этот мирской путь сатипаттханы, развиваемый на предварительном этапе, ведёт к достижению надмирского Пути. Поэтому сказано: «для достижения истинного метода». «Для реализации Ниббаны» (nibbānassa sacchikiriyāyā) означает для реализации бессмертного (amata), получившего название «Ниббана» из-за отсутствия пут вожделения (taṇhāvāna); это означает для личного постижения. Ведь этот путь, будучи развиваем, постепенно приводит к реализации Ниббаны. Поэтому сказано: «для реализации Ниббаны».

---

Evaṃ [Pg.214] bhagavatā sattahi padehi ekāyanamaggassa vaṇṇo bhāsito, so kasmāti ce? Bhikkhūnaṃ ussāhajananatthaṃ. Vaṇṇabhāsanañhi sutvā te bhikkhū – ‘‘ayaṃ kira maggo hadayasantāpabhūtaṃ sokaṃ, vācāvippalāpabhūtaṃ paridevaṃ, kāyikaasātabhūtaṃ dukkhaṃ, cetasikaasātabhūtaṃ domanassanti cattāro upaddave harati. Visuddhiṃ, ñāyaṃ, nibbānanti tayo visese āvahatī’’ti ussāhajātā imaṃ desanaṃ uggahetabbaṃ pariyāpuṇitabbaṃ, dhāretabbaṃ, imañca maggaṃ bhāvetabbaṃ maññissanti. Iti tesaṃ bhikkhūnaṃ ussāhajananatthaṃ vaṇṇaṃ abhāsi kambalavāṇijādayo kambalādīnaṃ vaṇṇaṃ viya.

Так Благословенный восхвалил единственный путь с помощью семи фраз. Для чего он это сделал? Чтобы вызвать усердие у монахов. Услышав эту похвалу, монахи подумают: «Этот путь устраняет четыре несчастья: печаль, которая является жжением в сердце; плач, который выражается в бессвязных речах; страдание, которое является телесной неприятностью; и скорбь, которая является ментальной неприятностью. И он приносит три особых блага: очищение, истинный метод и Ниббану». И, преисполнившись усердия, они сочтут, что это учение следует изучить, освоить, сохранить в памяти, и что этот путь следует развивать. Так, чтобы вызвать усердие у монахов, он произнёс им хвалу, подобно тому как торговцы шерстяными одеялами хвалят свои одеяла.

---

Yadidanti nipāto, ye imeti ayamassa attho. Cattāroti gaṇanaparicchedo. Tena ‘‘na tato heṭṭhā, na uddha’’nti satipaṭṭhānaparicchedaṃ dīpeti. Satipaṭṭhānāti tayo satipaṭṭhānā satigocaropi, tidhā paṭipannesu sāvakesu satthuno paṭighānunayavītivattatāpi, satipi. ‘‘Catunnaṃ, bhikkhave, satipaṭṭhānānaṃ samudayañca atthaṅgamañca desessāmi taṃ suṇātha. Ko ca, bhikkhave, kāyassa samudayo? Āharasamudayā kāyasamudayo’’tiādīsu (saṃ. ni. 5.408) hi satigocaro satipaṭṭhānanti vutto. Tathā ‘‘kāyo upaṭṭhānaṃ, no sati, sati upaṭṭhānañceva sati cā’’tiādīsupi (paṭi. ma. 2.35). Tassa attho – patiṭṭhāti asminti paṭṭhānaṃ. Kā patiṭṭhāti? Sati. Satiyā paṭṭhānaṃ satipaṭṭhānaṃ. Padhānaṃ ṭhānanti vā paṭṭhānaṃ. Satiyā paṭṭhānaṃ satipaṭṭhānaṃ hatthiṭṭhānaassaṭṭhānādīni viya.

«Yadidanti» — это частица, её значение — «которые эти» (ye ime). «Cattāro» — это числовое ограничение. Этим указывается точная мера сатипаттхан: «ни меньше этого, ни больше». «Сатипаттханы» (satipaṭṭhānā): существует три вида сатипаттхан — объект осознанности (satigocara), свобода Учителя от неприязни и привязанности по отношению к ученикам, практикующим трояким образом, а также сама осознанность (sati). В таких отрывках, как: «О монахи, я преподам вам возникновение и исчезновение четырёх сатипаттхан, слушайте это. И каково, монахи, возникновение тела? С возникновением пищи происходит возникновение тела...» — объектом осознанности называют сатипаттхану. Точно так же и в таких отрывках, как: «Тело — это основа (upaṭṭhāna), а не осознанность; осознанность — это и основа, и сама осознанность». Значение этого слова таково: «то, в чём утверждаются» — это основа (paṭṭhāna). Что утверждается? Осознанность (sati). Основа для осознанности — это сатипаттхана. Или же «главное место» — это paṭṭhāna. Главное место для осознанности — это сатипаттхана, подобно стойлу для слонов (hatthiṭṭhāna), стойлу для лошадей (assaṭṭhāna) и т.д.

---

‘‘Tayo satipaṭṭhānā, yadariyo sevati, yadariyo sevamāno satthā gaṇamanusāsitumarahatī’’ti (ma. ni. 3.311) ettha tidhā paṭipannesu sāvakesu satthuno paṭighānunayavītivattatā satipaṭṭhānanti vuttā. Tassattho – paṭṭhapetabbato paṭṭhānaṃ, pavattayitabbatoti attho. Kena paṭṭhapetabboti? Satiyā. Satiyā paṭṭhānaṃ satipaṭṭhānanti.

В отрывке: «Есть три сатипаттханы, которые практикует Благородный, практикуя которые Учитель достоин наставлять общину» — здесь свобода Учителя от неприязни и привязанности по отношению к ученикам, практикующим трояким образом, названа сатипаттханой. Её значение: «paṭṭhāna» — в смысле «то, что должно быть установлено», «то, что должно быть запущено в действие». С помощью чего устанавливается? С помощью осознанности. Установление с помощью осознанности — это сатипаттхана.

---

‘‘Cattāro satipaṭṭhānā bhāvitā bahulīkatā satta bojjhaṅge paripūrentī’’tiādīsu (ma. ni. 3.147; saṃ. ni. 5.989) pana satiyeva satipaṭṭhānanti vuttā. Tassattho – patiṭṭhātīti paṭṭhānaṃ, upaṭṭhāti okkanditvā pakkhanditvā pavattatīti attho. Satiyeva [Pg.215] paṭṭhānaṃ satipaṭṭhānaṃ. Atha vā saraṇaṭṭhena sati, upaṭṭhānaṭṭhena paṭṭhānaṃ, iti sati ca sā paṭṭhānañcātipi satipaṭṭhānaṃ. Idamidha adhippetaṃ.

Однако в таких отрывках, как: «Четыре сатипаттханы, будучи развиваемы и взращиваемы, ведут к полноте семи факторов пробуждения», сама осознанность (sati) названа сатипаттханой. Её значение: «paṭṭhāna» — в смысле «то, что утверждается», то есть «входит, устремляется и пребывает». Сама осознанность как основа — это сатипаттхана. Или же: «осознанность» (sati) в значении памятования (saraṇa), «основа» (paṭṭhāna) в значении утверждения (upaṭṭhāna). Таким образом, то, что является и осознанностью, и основой, называется сатипаттханой. Именно это значение имеется в виду здесь.

---

Yadi evaṃ kasmā ‘‘satipaṭṭhānā’’ti bahuvacanaṃ katanti? Satīnaṃ bahuttā. Ārammaṇabhedena hi bahukā satiyo. Atha ‘‘maggo’’ti kasmā ekavacananti? Magganaṭṭhena ekattā. Catassopi hi etā satiyo magganaṭṭhena ekattaṃ gacchanti. Vutañhetaṃ ‘‘maggoti kenaṭṭhena maggo? Nibbānamagganaṭṭhena, nibbānatthikehi magganīyaṭṭhena cā’’ti. Catassopi cetā aparabhāge kāyādīsu ārammaṇesu kiccaṃ sādhayamānā nibbānaṃ gacchanti, ādito paṭṭhāya ca nibbānatthikehi maggiyantīti tasmā catassopi eko maggoti vuttā. Evañca sati vacanānusandhinā sānusandhikāva desanā hoti.

Если так, то почему слово «сатипаттханы» (satipaṭṭhānā) употреблено во множественном числе? Из-за множественности [актов] осознанности. Ведь в зависимости от различия объектов осознанность бывает множественной. Тогда почему слово «путь» (maggo) употреблено в единственном числе? Из-за единства в значении поиска/следования по пути. Ведь все эти четыре [вида] осознанности объединяются в одно целое в значении поиска пути. Ибо сказано: «Почему путь называется путем? В значении поиска Ниббаны и в значении того, что его ищут те, кто стремится к Ниббане». И все эти четыре [осознанности] на последующем этапе, выполняя свою задачу в отношении тела и других объектов, ведут к Ниббане, а с самого начала они разыскиваются теми, кто стремится к Ниббане. Поэтому все четыре называются «одним путем». При таком понимании проповедь согласуется с контекстом и имеет последовательную связь.

---

Katame cattāroti kathetukamyatāpucchā. Kāyeti rūpakāye. Kāyānupassīti kāyaṃ anupassanasīlo, kāyaṃ vā anupassamāno. Ayañhi bhikkhu imaṃ kāyaṃ aniccānupassanādīnaṃ sattannaṃ anupassanānaṃ vasena aniccato anupassati, no niccato, dukkhato anupassati, no sukhato, anattato anupassati, no attato, nibbindati, no nandati, virajjati, no rajjati, nirodheti, no samudeti, paṭinissajjati, no ādiyati. So taṃ aniccato anupassanto niccasaññaṃ pajahati, dukkhato anupassanto sukhasaññaṃ pajahati, anattato anupassanto attasaññaṃ pajahati, nibbindanto nandiṃ pajahati, virajjanto rāgaṃ pajahati, nirodhento samudayaṃ pajahati, paṭinissajjanto ādānaṃ pajahatīti veditabbo.

«Какие четыре?» — это вопрос, заданный из желания объяснить (kathetukamyatāpucchā). «В теле» означает в физическом теле (rūpakāye). «Созерцающий тело» (kāyānupassī) означает имеющий склонность созерцать тело или созерцающий тело. Ибо этот бхиккху созерцает это тело посредством семи видов созерцания, начиная с созерцания непостоянства (aniccānupassanā): он созерцает его как непостоянное (aniccato), а не как постоянное; созерцает как страдание (dukkhato), а не как счастье; созерцает как не-себя (anattato), а не как себя; испытывает разочарование (nibbindati), а не радуется; освобождается от страсти (virajjati), а не привязывается; прекращает [возникновение] (nirodheti), а не порождает его; отпускает (paṭinissajjati), а не удерживает. Следует понимать, что он, созерцая его как непостоянное, оставляет восприятие постоянства (niccasaññaṃ); созерцая как страдание, оставляет восприятие счастья (sukhasaññaṃ); созерцая как не-себя, оставляет восприятие себя (attasaññaṃ); испытывая разочарование, оставляет радость (nandiṃ); освобождаясь от страсти, оставляет вожделение (rāgaṃ); прекращая, оставляет возникновение (samudayaṃ); отпуская, оставляет удержание (ādānaṃ).

---

Viharatīti irīyati. Ātāpīti tīsu bhavesu kilese ātapatīti ātāpo, vīriyassetaṃ nāmaṃ. Ātāpo assa atthīti ātāpī. Sampajānoti sampajaññasaṅkhātena ñāṇena samannāgato. Satimāti kāyapariggāhikāya satiyā samannāgato. Ayaṃ pana yasmā satiyā ārammaṇaṃ pariggahetvā paññāya anupassati. Na hi sativirahitassa anupassanā nāma atthi, tenevāha ‘‘satiñca khvāhaṃ, bhikkhave, sabbatthikaṃ vadāmī’’ti (saṃ. ni. 5.234). Tasmā ettha ‘‘kāye kāyānupassī viharatī’’ti ettāvatā kāyānupassanāsatipaṭṭhānaṃ vuttaṃ hoti. Atha vā yasmā anātāpino [Pg.216] antosaṅkhepo antarāyakaro hoti, asampajāno upāyapariggahe anupāyaparivajjane ca sammuyhati, muṭṭhassati upāyāpariccāge anupāyāpariggahe ca asamattho hoti, tenassa taṃ kammaṭṭhānaṃ na sampajjati. Tasmā yesaṃ dhammānaṃ ānubhāvena taṃ sampajjati, tesaṃ dassanatthaṃ ‘‘ātāpī sampajāno satimā’’ti idaṃ vuttanti veditabbaṃ.

«Обитает» (viharatī) означает поддерживает позы тела (irīyati). «Пылкий» (ātāpī): то, что сжигает загрязнения (kilese ātapatī) в трех сферах существования, называется пылом (ātāpo) — это название для энергии (vīriya). Тот, у кого есть этот пыл, зовется пылким (ātāpī). «Ясно понимающий» (sampajāno) означает наделенный знанием, именуемым ясным пониманием (sampajañña). «Осознанный» (satimā) означает наделенный памятованием (sati), охватывающим тело. Поскольку этот [бхиккху], охватив объект памятованием, созерцает его мудростью. Ведь для того, кто лишен памятования, нет созерцания. Поэтому Благословенный сказал: «О бхиккху, я говорю, что памятование полезно везде». Таким образом, словами «обитает, созерцая тело в теле» здесь указывается на установление памятования в созерцании тела (kāyānupassanāsatipaṭṭhāna). Или же, поскольку у ленивого (anātāpino) внутреннее уныние (antosaṅkhepo) создает препятствие, не обладающий ясным пониманием заблуждается в выборе правильных средств (upāyapariggahe) и избегании неправильных (anupāyaparivajjane), а забывчивый (muṭṭhassati) не способен не оставлять правильные средства и не принимать неправильные, из-за чего его медитация (kammaṭṭhāna) не преуспевает. Поэтому, чтобы показать те качества, благодаря силе которых эта медитация преуспевает, сказано: «пылкий, ясно понимающий, осознанный» — так это следует понимать.

---

Iti kāyānupassanāsatipaṭṭhānaṃ sampayogaṅgañjassa dassetvā idāni pahānaṅgaṃ dassetuṃ vineyya loke abhijjhādomanassanti vuttaṃ. Tattha vineyyāti tadaṅgavinayena vā vikkhambhanavinayena vā vinayitvā. Loketi tasmiṃyeva kāye. Kāyo hi idha lujjanapalujjanaṭṭhena lokoti adhippeto. Yasmā panassa na kāyamatteyeva abhijjhādomanassaṃ pahīyati, vedanādīsupi pahīyati eva. Tasmā ‘‘pañcapi upādānakkhandhā loko’’ti vibhaṅge (vibha. 362) vuttaṃ. Lokasaṅkhātattā vā tesaṃ dhammānaṃ atthuddhāranayenetaṃ vuttaṃ. Yaṃ panāha ‘‘tattha katamo loko, sveva kāyo loko’’ti, ayamevettha attho. Tasmiṃ loke abhijjhādomanassaṃ vineyyāti evaṃ sambandho daṭṭhabbo.

Показав таким образом установление памятования в созерцании тела и его сопутствующие факторы (sampayogaṅga), теперь, чтобы показать фактор оставления (pahānaṅga), сказано: «устранив в мире алчность и недовольство» (vineyya loke abhijjhādomanassaṃ). Здесь «устранив» (vineyya) означает устранив либо путем временного преодоления (tadaṅgavinaya), либо путем подавления (vikkhambhanavinaya). «В мире» (loke) означает в самом этом теле. Ибо тело здесь подразумевается под словом «мир» (loko) в значении того, что разрушается и распадается (lujjanapalujjanaṭṭhena). Однако, поскольку алчность и недовольство устраняются у него не только в отношении одного лишь тела, но также и в отношении чувств и прочего, в Вибханге сказано: «Пять совокупностей цепляния — это мир». Или же это сказано методом извлечения смысла (atthuddhāranaya) из-за того, что эти состояния именуются миром. Что же касается слов: «Что там за мир? Само это тело есть мир», то именно это значение здесь и имеется в виду. Связь слов следует понимать так: «устранив алчность и недовольство в этом мире [тела]».

---

Vedanāsūti ettha tisso vedanā, tā ca lokiyā eva, cittampi lokiyaṃ, tathā dhammā. Yathā pana vedanā anupassitabbā, tathā anupassanto esa vedanānupassīti veditabbo. Esa nayo cittadhammesu. Kathañca vedanā anupassitabbāti? Sukhā tāva vedanā dukkhato, dukkhā sallato, adukkhamasukhā aniccato. Yathāha –

«В чувствах» (vedanāsu) здесь означает три вида чувств, и они являются исключительно мирскими (lokiyā), ум (citta) также мирской, и так же ментальные объекты (dhammā). Каким образом следует созерцать чувства, созерцающий их таким образом бхиккху должен пониматься как «созерцающий чувства» (vedanānupassī). Этот же метод применим к уму и ментальным объектам. И как следует созерцать чувства? Прежде всего, приятное чувство (sukhā vedanā) следует созерцать как страдание (dukkhato), болезненное чувство (dukkhā) — как стрелу (sallato), а ни-приятное-ни-болезненное (adukkhamasukhā) — как непостоянное (aniccato). Как сказано:

---

‘‘Yo sukhaṃ dukkhato adda, dukkhamaddakkhi sallato;

Adukkhamasukhaṃ santaṃ, addakkhi naṃ aniccato;

Sa ve sammaddaso bhikkhu, upasanto carissatī’’ti.

«Кто видит приятное как страдание, а болезненное видит как стрелу; кто видит мирное ни-приятное-ни-болезненное как непостоянное — тот бхиккху, поистине видящий верно, будет жить в умиротворении».

---

Sabbā eva cetā dukkhātipi anupassitabbā. Vuttañhetaṃ ‘‘yaṃkiñci vedayitaṃ, sabbaṃ taṃ dukkhasminti vadāmī’’ti (saṃ. ni. 4.259). Sukhadukkhatopi ca anupassitabbā, yathāha [Pg.217] – ‘‘sukhā kho, āvuso visākha, vedanā ṭhitisukhā vipariṇāmadukkhā’’ti (ma. ni. 1.465) sabbaṃ vitthāretabbaṃ. Apica aniccādisattaanupassanāvasenapi anupassitabbā.

Все эти [чувства] также следует созерцать как страдание. Ибо сказано: «Что бы ни чувствовалось, все это относится к страданию, говорю я». И их также следует созерцать с точки зрения приятного и болезненного, как сказано: «Приятное чувство, друг Висакха, приятно, пока длится, и болезненно при изменении» — все это следует подробно изложить. Кроме того, их следует созерцать также посредством семи видов созерцания, начиная с созерцания непостоянства.

---

Cittadhammesupi cittaṃ tāva ārammaṇādhipatisahajātabhūmikammavipākakiriyādinānattabhedānaṃ aniccādianupassanānaṃ sarāgādīnañca bhedānaṃ vasena anupassitabbaṃ. Dhammā salakkhaṇasāmaññalakkhaṇānaṃ suññatadhammassa aniccādisattaanupassanānaṃ ‘‘santaṃ vā ajjhattaṃ kāmacchanda’’ntiādīnañca pabhedānaṃ vasena anupassitabbā. Sesaṃ vuttanayameva. Ayamettha saṅkhepo, vitthāro pana dīghamajjhimaṭṭhakathāsu (dī. ni. aṭṭha. 2.373 ādayo; ma. ni. aṭṭha. 1.105 ādayo) satipaṭṭhānavaṇṇanāyaṃ vuttanayeneva veditabbo.

Что касается ума и ментальных объектов: ум (citta) прежде всего следует созерцать посредством различных классификаций, таких как объект (ārammaṇa), преобладающий фактор (adhipati), сопутствующие состояния (sahajāta), планы существования (bhūmi), карма (kamma), созревание плода (vipāka), функциональный ум (kiriya) и т. д., а также посредством созерцания непостоянства и т. д., и классификаций ума со страстью (sarāga) и т. д. Ментальные объекты (dhammā) следует созерцать посредством их собственных характеристик (salakkhaṇa) и общих характеристик (sāmaññalakkhaṇa), природы пустотности (suññatadhamma), семи видов созерцания, начиная с созерцания непостоянства, и классификаций вроде «присутствующее внутри чувственное желание» (santaṃ vā ajjhattaṃ kāmacchandaṃ) и т. д. Остальное аналогично уже сказанному. Это краткое изложение здесь, подробное же объяснение следует понимать так, как оно изложено в комментариях к Дигха- и Мадджхима-никае в разъяснении Сатипаттхана-сутты.

---

2. Satisuttavaṇṇanā

2. Разъяснение Сати-сутты

---

368. Dutiye satoti kāyādianupassanāsatiyā samannāgato. Sampajānoti catusampajaññapaññāya samannāgato. Abhikkante paṭikkanteti ettha abhikkantaṃ vuccati gamanaṃ, paṭikkantaṃ nivattanaṃ, tadubhayampi catūsu iriyāpathesu labbhati. Gamane tāva purato kāyaṃ abhiharanto abhikkamati nāma, paṭinivattanto paṭikkamati nāma. Ṭhānepi ṭhitakova kāyaṃ purato onamanto abhikkamati nāma, pacchato apanāmento paṭikkamati nāma. Nisajjāyapi nisinnakova āsanassa purimaaṅgābhimukho saṃsaranto abhikkamati nāma, pacchimaaṅgappadesaṃ paccāsaṃsaranto paṭikkamati nāma. Nipajjanepi eseva nayo.

368. Во второй [сутте]: «осознанный» (sato) означает наделенный памятованием, созерцающим тело и т. д. «Ясно понимающий» (sampajāno) означает наделенный мудростью четырех видов ясного понимания. В выражении «при движении вперед и движении назад» (abhikkante paṭikkante): здесь «движение вперед» (abhikkantaṃ) означает ходьбу вперед, «движение назад» (paṭikkantaṃ) означает возвращение назад; и то, и другое имеет место во всех четырех позах. При ходьбе: тот, кто устремляет тело вперед, совершает «движение вперед»; тот, кто поворачивает назад, совершает «движение назад». В положении стоя: стоящий на месте, наклоняющий тело вперед, совершает «движение вперед»; отклоняющий его назад совершает «движение назад». В положении сидя: сидящий, сдвигающийся вперед к передней части сиденья, совершает «движение вперед»; сдвигающийся назад к задней части сиденья совершает «движение назад». В положении лежа применим тот же метод.

---

Sampajānakārī hotīti sampajaññena sabbakiccakārī, sampajaññasseva vā kārī. So hi abhikkantādīsu sampajaññaṃ karoteva, na katthaci sampajaññavirahito hoti.

«Действует с ясным пониманием» (sampajānakārī hoti) означает совершающий все дела с ясным пониманием, или совершающий само ясное понимание. Ибо он проявляет ясное понимание при движении вперед и т. д., и ни в одной позе не бывает лишен ясного понимания.

---

Tattha sātthakasampajaññaṃ, sappāyasampajaññaṃ, gocarasampajaññaṃ, asammohasampajaññanti catubbidhaṃ sampajaññaṃ. Tattha abhikkamanacitte uppanne cittavaseneva agantvā ‘‘kiṃ nu me ettha gatena attho atthi, natthī’’ti atthānatthaṃ pariggaṇhitvā atthapariggaṇhanaṃ sātthakasampajaññaṃ. Tattha ca atthoti cetiyadassanabodhidassanasaṅghadassanatheradassanaasubhadassanādivasena dhammato vaḍḍhi[Pg.218]. Cetiyaṃ disvāpi hi buddhārammaṇaṃ, saṅghadassanena saṅghārammaṇaṃ pītiṃ uppādetvā tadeva khayato sammasanto arahattaṃ pāpuṇāti. Mahāvihārasmiñhi dakkhiṇadvāre ṭhatvā mahācetiyaṃ olokentā tiṃsasahassabhikkhū arahattaṃ pāpuṇiṃsu, tathā pacchimadvāre uttaradvāre pācīnadvāre ca, tathā pañhamaṇḍapaṭṭhāne abhayavāpipāḷiyaṃ, thūpārāmadvāre nagarassa dakkhiṇadvāre anurādhavāpipāḷiyaṃ.

Здесь ясное понимание бывает четырех видов: ясное понимание пользы (sātthakasampajañña), ясное понимание пригодности (sappāyasampajañña), ясное понимание пастбища [объекта медитации] (gocarasampajañña) и ясное понимание не-заблуждения (asammohasampajañña). Из них «ясное понимание пользы» — это когда при возникновении желания пойти вперед человек не идет сразу на поводу у этого желания, а взвешивает пользу и вред: «Есть ли для меня польза в том, чтобы пойти туда, или нет?», и выбирает то, что приносит пользу. И под «полезным» (attho) здесь понимается духовный рост в Дхамме благодаря созерцанию четьи (ступы), созерцанию дерева Бодхи, созерцанию Сангхи, созерцанию старейшин (тхер), созерцанию нечистоты (асубха) и т. д. Ибо даже просто увидев четью, человек порождает восторг (pīti) с Буддой в качестве объекта, а при созерцании Сангхи — восторг с Сангхой в качестве объекта, и, исследуя этот самый восторг с точки зрения его угасания (khayato), достигает арахантства. Ведь в Махавихаре, стоя у южных ворот и взирая на Махачетью, тридцать тысяч бхиккху достигли арахантства; точно так же у западных ворот, северных ворот и восточных ворот, а также на месте павильона для вопросов (pañhamaṇḍapa), на дамбе Абхаявапи, у ворот Тхупарамы, у южных ворот города и на дамбе Анурадхавапи.

---

Mahāariyavaṃsabhāṇakatthero panāha ‘‘kiṃ tumhe vadatha, mahācetiyassa samantā kucchivedikāya heṭṭhimabhāgato paṭṭhāya paññāyanaṭṭhāne yattha yattha dve pādā sakkā honti samaṃ patiṭṭhāpetuṃ, tattha tattha ekapaduddhāre tiṃsatiṃsa bhikkhusahassāni arahattaṃ pāpuṇiṃsūti sakkā vatu’’nti. Aparo pana mahāthero āha – ‘‘mahācetiyatale ākiṇṇavālikāya bahutarā bhikkhū arahattaṃ pattā’’ti. There disvā tesaṃ ovāde patiṭṭhāya asubhaṃ disvā tattha paṭhamaṃ jhānaṃ uppādetvā tadeva khayato sammasanto arahattaṃ pāpuṇāti. Tasmā etesaṃ dassanaṃ sātthaṃ. Keci pana – ‘‘āmisatopi vaḍḍhi atthoyeva, taṃ nissāya brahmacariyānuggahāya paṭipannattā’’ti vadanti.

Старейшина Махаариявамсабханака (проповедник великой Ариявамсы) сказал: «Что вы говорите! Можно утверждать, что вокруг Махачетьи, начиная от нижней части средней террасы (kucchivedikā) и далее во всех местах, видимых глазу, где только можно твердо поставить обе стопы, на каждом шагу по тридцать тысяч бхиккху достигали арахантства». Другой же великий старейшина сказал: «На платформе Махачетьи, усыпанной песком, еще больше бхиккху достигли арахантства». Увидев старейшин, утвердившись в их наставлениях, или увидев нечистоту (асубху), породив в ней первую джхану и исследуя эту самую джхану с точки зрения угасания, человек достигает арахантства. Поэтому созерцание этих объектов приносит пользу. Некоторые же говорят: «Даже материальная выгода (āmisa) — это тоже польза, поскольку, опираясь на нее, практикуют ради поддержания святой жизни (brahmacariya)».

---

Tasmiṃ pana gamane sappāyāsappāyaṃ pariggaṇhitvā sappāyapariggaṇhanaṃ sappāyasampajaññaṃ. Seyyathidaṃ? Cetiyadassanaṃ tāva sātthaṃ. Sace pana cetiyassa mahāpūjāya dasadvādasayojanantare parisā sannipatanti, attano vibhavānurūpā itthiyopi purisāpi alaṅkatapaṭiyattā cittakammarūpakāni viya sañcaranti. Tatra cassa iṭṭhe ārammaṇe lobho, aniṭṭhe paṭigho, asamapekkhane moho uppajjati, kāyasaṃsagge kāyasaṃsaggāpattiṃ āpajjati, jīvitabrahmacariyānaṃ vā antarāyo ca hoti. Evaṃ taṃ ṭhānaṃ asappāyaṃ hoti, vuttappakāraantarāyābhāve sappāyaṃ. Saṅghadassanampi sātthaṃ. Sace pana antogāme mahāmaṇḍapaṃ kāretvā sabbarattiṃ dhammassavanaṃ kārentesu manussesu vuttappakāreneva janasannipāto ceva antarāyo ca hoti, evaṃ taṃ ṭhānaṃ asappāyaṃ, antarāyābhāve sappāyaṃ. Mahāparivārānaṃ therānaṃ dassanepi eseva nayo.

«Ясно понимание пригодности» (sappāyasampajañña) — это когда при этом движении взвешивают пригодное и непригодное и выбирают пригодное. Что это значит? Созерцание четьи, конечно, приносит пользу. Но если во время великого праздника поклонения четье в радиусе десяти-двенадцати йоджан собирается толпа людей, и женщины, и мужчины, наряженные и украшенные в соответствии со своим достатком, прохаживаются там подобно расписным картинам, то у него (бхиккху) может возникнуть жажда (lobha) к приятному объекту, неприязнь (paṭigha) к неприятному объекту, заблуждение (moha) при невнимательном рассмотрении; при телесном контакте он может совершить проступок телесного контакта (kāyasaṃsaggāpatti), или же возникнет угроза для его жизни и святой жизни. В таком случае это место непригодно (asappāya). При отсутствии же упомянутых опасностей оно пригодно (sappāya). Созерцание Сангхи также приносит пользу. Но если в деревне устраивают большой павильон и люди слушают Дхамму всю ночь, и при этом происходит такое же скопление людей и возникают те же опасности, то это место непригодно; при отсутствии опасностей оно пригодно. Тот же метод применим и к посещению старейшин, имеющих большую свиту.

---

Asubhadassanampi [Pg.219] sātthaṃ. Tadatthadīpanatthañca idaṃ vatthu – eko kira daharabhikkhu sāmaṇeraṃ gahetvā dantakaṭṭhatthāya gato. Sāmaṇero maggā okkamitvā purato gacchanto asubhaṃ disvā paṭhamajjhānaṃ nibbattetvā tadeva pādakaṃ katvā saṅkhāre sammasanto tīṇi phalāni sacchikatvā uparimaggatthāya kammaṭṭhānaṃ pariggahetvā aṭṭhāsi. Daharo taṃ apassanto ‘‘sāmaṇerā’’ti pakkosi. So – ‘‘mayā pabbajitadivasato paṭṭhāya bhikkhunā saddhiṃ dve kathā nāma na kathitapubbā, aññasmimpi divase uparivisesaṃ nibbattessāmī’’ti cintetvā ‘‘kiṃ, bhante,’’ti paṭivacanaṃ adāsi. ‘‘Ehī’’ti vutte ekavacaneneva āgantvā – ‘‘bhante, iminā tāva maggena gantvā mayā ṭhitokāse muhuttaṃ puratthābhimukhā hutvā olokethā’’ti āha. So tathā katvā tena pattavisesameva pāpuṇi. Evaṃ ekaṃ asubhaṃ dvinnaṃ janānaṃ atthāya jātaṃ. Evaṃ sātthampi panetaṃ purisassa mātugāmāsubhaṃ asappāyaṃ, mātugāmassa ca purisāsubhaṃ, sabhāgameva sappāyanti evaṃ sappāyapariggaṇhanaṃ sappāyasampajaññaṃ.

Созерцание нечистоты (асубхи) также приносит пользу. Для иллюстрации этого приводится следующая история: Говорят, один молодой бхиккху пошел вместе с саманерой за веточками для чистки зубов. Саманера сошел с дороги и, идя впереди, увидел труп (асубху). Он вошел в первую джхану, сделал ее основой (pādaka) и, исследуя обусловленные явления (saṅkhāre), реализовал три плода [святости]. Затем он зафиксировал объект медитации (kammaṭṭhāna) для достижения высшего пути [арахантства] и остановился. Молодой бхиккху, не видя его, позвал: «Саманера!». Тот подумал: «Со дня моего посвящения я ни разу не вел пустых разговоров с бхиккху. В другой день я достигу высшего плода». И он ответил: «Что, почтенный?». Когда ему сказали: «Иди сюда», он сразу же подошел и сказал: «Почтенный, пройдите сначала по этой тропе и посмотрите мгновение на восток из того места, где я стоял». Тот так и сделал и достиг того же плода святости. Так один труп послужил на пользу двум людям. Но хотя это и приносит пользу, для мужчины созерцание трупа женщины непригодно (asappāya), а для женщины — созерцание трупа мужчины; пригодно лишь созерцание трупа того же пола (sabhāga). Выбор пригодного таким образом называется «ясным пониманием пригодности».

---

Evaṃ pariggahitasātthasappāyassa pana aṭṭhatiṃsakammaṭṭhānesu attano cittarucikaṃ kammaṭṭhānasaṅkhātaṃ gocaraṃ uggahetvā bhikkhācāragocare taṃ gahetvāva gamanaṃ gocarasampajaññaṃ nāma.

«Ясно понимание пастбища» (gocarasampajañña) — это когда бхиккху, определив полезное и пригодное, выбирает из тридцати восьми объектов медитации (kammaṭṭhāna) тот объект (gocara), который мил его сердцу, осваивает его и отправляется за подаянием, удерживая этот объект в уме.

---

Tassāvibhāvatthaṃ idaṃ catukkaṃ veditabbaṃ – idhekacco bhikkhu harati na paccāharati, ekacco paccāharati na harati, ekacco pana neva harati na paccāharati, ekacco harati ca paccāharati ca.

Чтобы прояснить это, следует понять следующую четверицу: здесь один бхиккху уносит [объект медитации с собой, когда идет за подаянием], но не приносит его обратно; другой приносит его обратно, но не уносит с собой; третий не уносит его с собой и не приносит обратно; четвертый и уносит его с собой, и приносит обратно.

---

Tattha yo bhikkhu divasaṃ caṅkamena nisajjāya ca āvaraṇīyehi dhammehi cittaṃ parisodhetvā tathā rattiyā paṭhamaṃ yāmaṃ majjhimayāme seyyaṃ kappetvā, pacchimayāmepi nisajjācaṅkamehi vītināmetvā, pageva cetiyaṅgaṇabodhiyaṅgaṇavattaṃ katvā bodhirukkhe udakaṃ āsiñcitvā pānīyaṃ paribhojanīyaṃ paccupaṭṭhapetvā ācariyupajjhāyavattādīni samādāya vattati. So sarīraparikammaṃ katvā senāsanaṃ pavisitvā dve tayo pallaṅke usumaṃ gāhāpento kammaṭṭhānamanuyuñjitvā bhikkhācāravelāya uṭṭhahitvā kammaṭṭhānasīseneva pattacīvaramādāya senāsanato nikkhamitvā kammaṭṭhānaṃ manasikarontova cetiyaṅgaṇaṃ gantvā sace buddhānussatikammaṭṭhānaṃ hoti, taṃ avissajjetvāva cetiyaṅgaṇaṃ pavisati. Aññaṃ ce kammaṭṭhānaṃ hoti, sopānapādamūle ṭhatvā hatthena gahitabhaṇḍaṃ viya taṃ ṭhapetvā buddhārammaṇaṃ [Pg.220] pītiṃ gahetvā cetiyaṅgaṇaṃ āruyha mahantaṃ cetiyaṃ ce, tikkhattuṃ padakkhiṇaṃ katvā catūsu ṭhānesu vanditabbaṃ, khuddakaṃ ce, tatheva padakkhiṇaṃ katvā aṭṭhasu ṭhānesu vanditabbaṃ. Cetiyaṃ vanditvā bodhiyaṅgaṇaṃ pattenāpi buddhassa bhagavato sammukhā viya nipaccakāraṃ dassetvā bodhi vanditabbā. So evaṃ cetiyañca bodhiñca vanditvā paṭisāmitaṭṭhānaṃ gantvā paṭisāmitabhaṇḍakaṃ hatthena gaṇhanto viya nikkhittakammaṭṭhānaṃ gahetvā gāmasamīpe kammaṭṭhānasīseneva cīvaraṃ pārupitvā gāmaṃ piṇḍāya pavisati.

Среди тех [четырех бхиккху] тот бхиккху, который в течение дня очистил свой ум от препятствующих факторов (помех) посредством ходьбы и сидения, а также провел первую стражу ночи [в медитации], отдохнул во вторую стражу и провел последнюю стражу также в сидении и ходьбе; который рано утром выполнил обязанности на террасе четьи и террасе дерева Бодхи, полил дерево Бодхи водой, приготовил питьевую воду и воду для бытовых нужд, а также должным образом исполнил обязанности перед учителем, наставником и прочие. Совершив уход за телом, он входит в свою обитель и сидит два или три раза со скрещенными ногами, давая телу согреться, усердно практикует медитацию (камматтхану), а во время сбора подаяния поднимается и, удерживая медитацию как основу, взяв чашу и мантию, выходит из обители. Направляясь к террасе четьи, он непрерывно удерживает в уме объект медитации. Если его объектом медитации является памятование о Будде (буддхануссати), он входит на террасу четьи, не оставляя его. Если же у него другой объект медитации, то, остановившись у подножия лестницы, он откладывает этот объект в сторону, подобно вещи, зажатой в руке, порождает восторг (пити), направленный на Будду, и поднимается на террасу четьи. Если четья большая, её следует обойти трижды по часовой стрелке и выразить почтение в четырех местах; если малая — обойдя её точно так же трижды, следует выразить почтение в восьми местах. Выразив почтение четье, бхиккху, придя на террасу дерева Бодхи, должен выразить почтение дереву Бодхи, выказывая глубокое смирение, как если бы он находился перед самим Благословенным Буддой. Выразив таким образом почтение четье и дереву Бодхи, он идет к месту, где отложил свой объект медитации, забирает его обратно, подобно тому как берут рукой отложенную вещь, и, приближаясь к деревне, по-прежнему удерживая медитацию как основу, надевает мантию и входит в деревню за подаянием.

---

Atha naṃ manussā disvā ‘‘ayyo no āgato’’ti paccuggantvā pattaṃ gahetvā āsanasālāya vā gehe vā nisīdāpetvā yāguṃ datvā yāva bhattaṃ na niṭṭhāti, tāva pāde dhovitvā makkhetvā purato nisīditvā pañhaṃ vā pucchanti, dhammaṃ vā sotukāmā honti. Sacepi na kathāpenti, janasaṅgahaṇatthaṃ dhammakathā nāma kātabbāyevāti aṭṭhakathācariyā vadanti. Dhammakathā hi kammaṭṭhānavinimuttā nāma natthi, tasmā kammaṭṭhānasīseneva dhammaṃ kathetvā kammaṭṭhānasīseneva āhāraṃ paribhuñjitvā anumodanaṃ katvā nivattiyamānehipi manussehi anugatova gāmato nikkhamitvā tattha te nivattetvā maggaṃ paṭipajjati.

Затем, завидев его, люди выходят ему навстречу со словами: „Наш благородный господин пришел!“, берут его чашу, усаживают в павильоне для трапезы или в доме, подносят рисовый отвар и, пока готовится основная пища, омывают ему стопы, умащают их маслом, садятся перед ним и либо задают вопросы, либо выражают желание послушать Дхамму. Даже если его не просят говорить, учителя комментариев утверждают, что ради блага людей следует произнести проповедь Дхаммы. Ибо не существует проповеди Дхаммы, отделенной от медитации. Поэтому, проповедуя Дхамму с медитацией в качестве основы, принимая пищу с медитацией в качестве основы и совершив благопожелание (анумодану), он выходит из деревни в сопровождении провожающих его людей, а затем, попросив их вернуться, продолжает свой путь.

---

Atha naṃ puretaraṃ nikkhamitvā bahigāme katabhattakiccā sāmaṇeradaharabhikkhū disvā paccuggantvā pattacīvaramassa gaṇhanti. Porāṇakabhikkhū kira na ‘‘amhākaṃ upajjhāyo ācariyo’’ti mukhaṃ oloketvā vattaṃ karonti, sampattaparicchedeneva karonti. Te taṃ pucchanti – ‘‘bhante, ete manussā tumhākaṃ kiṃ honti, mātipakkhato sambandhā pitipakkhato’’ti? Kiṃ disvā pucchathāti? Tumhesu etesaṃ pemaṃ bahumānanti. ‘‘Āvuso, yaṃ mātāpitūhipi dukkarataraṃ, taṃ ete amhākaṃ karonti, pattacīvarampi no etesaṃ santakameva, etesaṃ ānubhāvena neva bhaye bhayaṃ, na chātake chātakaṃ jānāma, edisā nāma amhākaṃ upakārino natthī’’ti tesaṃ guṇe kathayanto gacchati. Ayaṃ vuccati harati na paccāharatīti.

Затем послушники (саманеры) и молодые бхиккху, которые вышли раньше и уже закончили свою трапезу за пределами деревни, завидев его, выходят навстречу и забирают у него чашу и мантию. Говорят, что древние бхиккху выполняли свои обязанности не потому, что смотрели на лицо со словами: „Это наш наставник или учитель“, а делали это просто при встрече с любым старшим. Они спрашивают его: „Почтенный, кем приходятся вам эти люди? Родственники ли они по материнской линии или по отцовской?“ — „Что вы увидели, раз спрашиваете об этом?“ — „Мы спрашиваем, видя их любовь и глубокое почтение к вам“. — „Друзья, то, что трудно сделать даже родителям, эти люди делают для нас. Даже наши чаши и мантии подарены ими. Благодаря их поддержке, когда возникает опасность, мы не знаем страха, а когда наступает голод, мы не знаем голода. Нет у нас других таких благодетелей“. Так, восхваляя их добродетели, он идет. О таком бхиккху говорят: „Он уносит [медитацию], но не приносит её обратно“.

---

Yassa pana pageva vuttappakāraṃ vattapaṭipattiṃ karontassa kammajatejo pajjalati, anupādiṇṇakaṃ muñcitvā upādiṇṇakaṃ gaṇhāti, sarīrato sedā muccanti, kammaṭṭhānavīthiṃ nārohati, so pageva pattacīvaramādāya vegasāva cetiyaṃ [Pg.221] vanditvā gorūpānaṃ nikkhamanavelāyameva gāmaṃ yāgubhikkhāya pavisitvā yāguṃ labhitvā āsanasālaṃ gantvā pivati. Athassa dvittikkhattuṃ ajjhoharaṇamatteneva kammajatejo upādiṇṇakaṃ muñcitvā anupādiṇṇakaṃ gaṇhāti, ghaṭasatena nhāto viya tejodhātupariḷāhanibbānaṃ patvā kammaṭṭhānasīsena yāguṃ paribhuñjitvā pattañca mukhañca dhovitvā antarābhatte kammaṭṭhānaṃ manasikatvā avasesaṭṭhāne piṇḍāya caritvā kammaṭṭhānasīsena āhāraṃ paribhuñjitvā tato paṭṭhāya poṅkhānupoṅkhaṃ upaṭṭhahamānaṃ kammaṭṭhānaṃ gahetvāva āgacchati. Ayaṃ vuccati paccāharati na haratīti. Edisā ca bhikkhū yāguṃ pivitvā vipassanaṃ ārabhitvā buddhasāsane arahattaṃ pattā nāma gaṇanapathaṃ vītivattā. Sīhaḷadīpeyeva tesu tesu gāmesu āsanasālāyaṃ na taṃ āsanamatthi, yattha yāguṃ pivitvā arahattaṃ pattā bhikkhū natthīti.

Но если у того, кто рано утром выполняет вышеописанные обязанности, разгорается внутренний огонь пищеварения (каммаджа-теджо), который, оставив неосвоенную материю, начинает сжигать освоенную материю, отчего по телу струится пот, а медитация не продвигается, то он рано утром, взяв чашу и мантию, быстро выражает почтение четье и прямо во время выгона скота входит в деревню для сбора рисового отвара. Получив отвар, он идет в павильон для трапезы и выпивает его. Тогда, как только он проглатывает отвар два или три раза, огонь пищеварения оставляет освоенную материю и принимается за неосвоенную, и он, словно омывшись сотней кувшинов воды, избавляется от жара элемента огня. Приняв отвар с медитацией в качестве основы, омыв чашу и рот, он удерживает в уме объект медитации в промежутке перед основной трапезой, обходит оставшиеся места для сбора подаяния, принимает пищу с медитацией в качестве основы и с этого момента возвращается назад, непрерывно удерживая объект медитации, который предстает перед ним один за другим. О таком бхиккху говорят: „Он приносит [медитацию] обратно, но не уносит её“. И число таких бхиккху, которые, выпив рисовый отвар и начав практиковать випассану, достигли арахатства в учении Будды, превосходит всякий счет. На одном лишь острове Сихала в павильонах для трапезы различных деревень нет такого сиденья, сидя на котором и выпив отвар, бхиккху не достигали бы арахатства.

---

Yo pana pamādavihārī hoti nikkhittadhuro, sabbavattāni bhinditvā pañcavidhacetovinibandhabaddhacitto viharanto ‘‘kammaṭṭhānaṃ nāma atthī’’tipi saññaṃ akatvā gāmaṃ piṇḍāya pavisitvā ananulomikena gihisaṃsaggena saṃsaṭṭho caritvā ca bhuñjitvā ca tuccho nikkhamati. Ayaṃ vuccati neva harati na paccāharatīti.

Тот же, кто пребывает в небрежности, оставив свои усилия, нарушив все обязанности и живя с умом, связанным пятью видами душевных оков, даже не помышляя о том, что существует медитация, входит в деревню за подаянием, бродит там и ест, предаваясь неподобающему общению с мирянами, и выходит оттуда пустым. О таком бхиккху говорят: „Он ни уносит [медитацию], ни приносит её обратно“.

---

Yo panāyaṃ harati ca paccāharati cāti vutto, so gatapaccāgatikavattavasena veditabbo. Attakāmā hi kulaputtā sāsane pabbajitvā dasapi vīsampi tiṃsampi cattālīsampi paññāsampi satampi ekato vasantā katikavattaṃ katvā viharanti ‘‘āvuso, tumhe na iṇaṭṭā, na bhayaṭṭā, na jīvikāpakatā pabbajitā, dukkhā muccitukāmā panettha pabbajitā, tasmā gamane uppannakilesaṃ gamaneyeva niggaṇhatha, ṭhāne, nisajjāya, sayane uppannakilesaṃ sayaneyeva niggaṇhathā’’ti. Te evaṃ katikavattaṃ katvā bhikkhācāraṃ gacchantā aḍḍhausabhausabhaaḍḍhagāvutagāvutantaresu pāsāṇā honti, tāya saññāya kammaṭṭhānaṃ manasikarontāva gacchanti. Sace kassaci gamane kileso uppajjati, tattheva naṃ niggaṇhāti. Tathā asakkonto tiṭṭhati. Athassa pacchato āgacchantopi tiṭṭhati, so ‘‘ayaṃ bhikkhu tuyhaṃ uppannavitakkaṃ jānāti, ananucchavikaṃ te eta’’nti attānaṃ paṭicodetvā vipassanaṃ vaḍḍhetvā tattheva ariyabhūmiṃ okkamati, tathā [Pg.222] asakkonto nisīdatīti so eva nayo. Ariyabhūmiṃ okkamituṃ asakkontopi, taṃ kilesaṃ vikkhambhetvā kammaṭṭhānaṃ manasikarontova gacchati, na kammaṭṭhānavippayuttena cittena pādaṃ uddharati. Uddharati ce, paṭinivattitvā purimapadesaṃyeva eti ālindakavāsī mahāphussadevatthero viya.

Тот же, о ком говорят: „Он и уносит, и приносит обратно“, должен пониматься в соответствии с обязанностью практики при ходьбе туда и обратно (гатапаччагатика-ватта). Ведь благородные сыны, стремящиеся к собственному благу, приняв монашество в Учении, живя вместе по десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят или сто человек, заключают соглашение и живут так: „Друзья, вы приняли монашество не потому, что вас преследовали долги, не из страха и не из-за нехватки средств к существованию, а потому, что желали освободиться от страданий в этом Учении. Поэтому подавляйте загрязнения ума, возникающие во время ходьбы, прямо во время ходьбы; а загрязнения, возникающие во время стояния, сидения или лежания, подавляйте прямо во время стояния, сидения или лежания“. Заключив такое соглашение, они, отправляясь за подаянием, намечают ориентиры — камни, лежащие на расстоянии половины усабхи, одной усабхи, половины гавуты или одной гавуты друг от друга, и идут, удерживая в уме объект медитации с помощью этих ориентиров. Если у кого-то во время ходьбы возникает загрязнение ума, он подавляет его прямо на том самом месте. Если он не может сделать этого на ходу, он останавливается. Тогда бхиккху, идущий позади него, тоже останавливается. И тот, укоряя себя: „Этот бхиккху знает о возникшей у тебя порочной мысли, это неподобающе для тебя!“, развивает випассану и прямо там вступает на путь благородных. Если же он не может сделать этого стоя, он садится — к этому применяется тот же метод. Даже если он не может вступить на путь благородных, он идет, подавив это загрязнение и удерживая в уме объект медитации. Он не делает ни шагу с умом, лишенным медитации. Если же он делает шаг без медитации, то возвращается назад и снова наступает на то же самое место, как старейшина Махапхуссадева, живший в Алиндаке.

---

So kira ekūnavīsati vassāni gatapaccāgatikavattaṃ pūrento eva vihāsi. Manussāpi sudaṃ antarāmagge kasantā ca vapantā ca maddantā ca kammāni ca karontā theraṃ tathā gacchantaṃ disvā – ‘‘ayaṃ thero punappunaṃ nivattitvā gacchati, kiṃ nu kho maggamūḷho, udāhu kiñci pamuṭṭho’’ti samullapanti. So taṃ anādiyitvā kammaṭṭhānayuttacitteneva samaṇadhammaṃ karonto vīsativassabbhantare arahattaṃ pāpuṇi. Arahattappattadivase cassa caṅkamanakoṭiyaṃ adhivatthā devatā aṅgulīhi dīpaṃ ujjāletvā aṭṭhāsi. Cattāropi mahārājāno sakko ca devānamindo brahmā ca sahampati upaṭṭhānaṃ āgamaṃsu. Tañca obhāsaṃ disvā vanavāsīmahātissatthero taṃ dutiyadivase pucchi – ‘‘rattibhāge āyasmato santike obhāso ahosi, kiṃ so obhāso’’ti? Thero vikkhepaṃ karonto ‘‘obhāso nāma dīpobhāsopi hoti, maṇiobhāsopī’’ti evamādimāha. Tato ‘‘paṭicchādetha tumhe’’ti nibaddho āmāti paṭijānitvā ārocesi.

Говорят, что он жил так, выполняя обязанность практики при ходьбе туда и обратно в течение девятнадцати лет. Люди же, пахавшие, сеявшие, молотившие зерно и выполнявшие другие работы у дороги, видя, как старейшина идет таким образом, переговаривались между собой: „Этот старейшина то и дело возвращается назад и идет снова. Не сбился ли он с пути или, может быть, что-то забыл?“ Не обращая внимания на их слова, он исполнял обязанности отшельника с умом, соединенным с медитацией, и в течение двадцатого года достиг арахатства. В день достижения им арахатства божество, обитавшее на краю его дорожки для ходьбы, стояло, зажгя светильник на своих пальцах. Четыре великих царя, Сакка — владыка богов, и Брахма Сахампати явились, чтобы выразить ему почтение. Увидев это сияние, старейшина Ванаваси Махатисса на следующий день спросил его: „Ночью возле достопочтенного было сияние. Что это было за сияние?“ Старейшина, уклоняясь от прямого ответа, сказал: „Сияние бывает разным: это может быть свет светильника или блеск драгоценного камня“. Но когда тот стал настаивать, говоря: „Вы скрываете это“, он признался и рассказал всё как было.

---

Kāḷavallimaṇḍapavāsīmahānāgatthero viya ca. Sopi kira gatapaccāgatikavattaṃ pūrento paṭhamaṃ tāva ‘‘bhagavato mahāpadhānaṃ pūjessāmī’’ti satta vassāni ṭhānacaṅkamameva adhiṭṭhāsi. Puna soḷasa vassāni gatapaccāgatikavattaṃ pūretvā arahattaṃ pāpuṇi. So kammaṭṭhānayutteneva cittena pādaṃ uddharanto vippayuttena uddhaṭe paṭinivattanto gāmasamīpaṃ gantvā ‘‘gāvī nu pabbajito nū’’ti āsaṅkanīyapadese ṭhatvā cīvaraṃ pārupitvā kacchakarakato udakena pattaṃ dhovitvā udakagaṇḍūsaṃ karoti. Kiṃ kāraṇā? ‘‘Mā me bhikkhaṃ dātuṃ vā vandituṃ vā āgate manusse ‘dīghāyukā hothā’ti vacanamattenāpi kammaṭṭhānavikkhepo ahosī’’ti ‘‘ajja, bhante, katimī’’ti divasaṃ vā bhikkhugaṇanaṃ vā pañhaṃ vā pucchito [Pg.223] pana udakaṃ gilitvā āroceti. Sace divasādipucchakā na honti, nikkhamanavelāyaṃ gāmadvāre niṭṭhubhitvā yāti.

И подобно старейшине Маханаге, жившему в Калаваллимандапе. Говорят, что он, выполняя обязанность практики при ходьбе туда и обратно, сначала в течение семи лет практиковал только стояние и ходьбу, решив: „Я почту великое усердие Благословенного“. Затем, выполняя обязанность практики при ходьбе туда и обратно еще шестнадцать лет, он достиг арахатства. Он поднимал ногу только с умом, соединенным с медитацией, а если поднимал её с умом, лишенным медитации, то возвращался назад. Приблизившись к деревне, он останавливался на таком расстоянии, где его очертания были неясны (так что его могли принять и за корову, и за бхиккху), надевал мантию, омывал чашу водой из кувшина, который нес под мышкой, и набирал в рот глоток воды. По какой причине? Чтобы не отвлекаться от медитации даже из-за таких слов, как „Даруй вам долгих лет жизни!“, обращенных к людям, пришедшим подать милостыню или выразить почтение. Если же его спрашивали о дне лунного календаря („Почтенный, какой сегодня день?“), о числе бхиккху или задавали какой-то вопрос, он проглатывал воду и отвечал. Если же никто не спрашивал его о дне и прочем, то, выходя из деревни, он выплевывал воду у ворот и уходил.

---

Kalambatitthavihāre vassūpagatā paññāsa bhikkhū viya ca. Te kira āsāḷhipuṇṇamiyaṃ katikavattaṃ akaṃsu – ‘‘arahattaṃ apatvā aññamaññaṃ nālapissāmā’’ti. Gāmañca piṇḍāya pavisantā udakagaṇḍūsaṃ katvā pavisiṃsu. Divasādīsu pucchitesu vuttanayeneva paṭipajjiṃsu. Tattha manussā niṭṭhubhanaṃ disvā jāniṃsu – ‘‘ajjeko āgato, ajja dve’’ti. Evañca cintesuṃ – ‘‘kiṃ nu kho ete amheheva saddhiṃ na sallapanti, udāhu aññamaññampi. Yadi aññamaññaṃ na sallapanti, addhā vivādajātā bhavissanti. Etha ne aññamaññaṃ khamāpessāmā’’ti sabbe vihāraṃ gantvā paññāsāya bhikkhūsu dvepi bhikkhū ekokāse nāddasaṃsu. Tato yo tesu cakkhumā puriso, so āha – ‘‘na bho kalahakārakānaṃ okāso īdiso hoti, susammaṭṭhaṃ cetiyaṅgaṇaṃ bodhiyaṅgaṇaṃ, sunikkhittā sammajjaniyo, supaṭṭhitaṃ pānīyaṃ paribhojanīya’’nti. Te tatova nivattā. Tepi bhikkhū antotemāseyeva arahattaṃ patvā mahāpavāraṇāyaṃ visuddhipavāraṇaṃ pavāresuṃ.

И подобно пятидесяти бхиккху, проводившим сезон дождей в монастыре Каламбатитха. Говорят, что в полнолуние месяца Асальха они заключили соглашение: „Пока не достигнем арахатства, мы не будем разговаривать друг с другом“. Входя в деревню за подаянием, они набирали в рот глоток воды и так входили. Когда их спрашивали о дне и прочем, они поступали точно так же, как было описано выше. Люди в деревне, видя выплюнутую воду у ворот, понимали: „Сегодня пришел один бхиккху, сегодня — двое“. И они подумали: „Не разговаривают ли они только с нами, или же они не общаются и друг с другом? Если они не разговаривают друг с другом, то между ними, несомненно, произошла ссора. Давайте пойдем и примирим их“. Придя всем миром в монастырь, они не увидели даже двух бхиккху вместе из всех пятидесяти. Тогда один мудрый человек среди них сказал: „Друзья, обитель ссорящихся людей не выглядит так. Терраса четьи и терраса дерева Бодхи чисто подметены, метлы аккуратно сложены, питьевая вода и вода для бытовых нужд приготовлены должным образом“. И они вернулись обратно. А те бхиккху еще в течение трех месяцев сезона дождей достигли арахатства и в день великой павараны совершили паварану чистоты.

---

Evaṃ kāḷavallimaṇḍapavāsī mahānāgatthero viya, kalambatitthavihāre vassūpagatā bhikkhū viya ca kammaṭṭhānayutteneva cittena pādaṃ uddharanto gāmasamīpaṃ gantvā udakagaṇḍūsaṃ katvā vīthiyo sallakkhetvā yattha surāsoṇḍadhuttādayo kalahakārakā caṇḍahatthiassādayo vā natthi, taṃ vīthiṃ paṭipajjati. Tattha ca piṇḍāya caramāno na turitaturito viya javena gacchati. Na hi javena piṇḍapātikadhutaṅgaṃ nāma kiñci atthi. Visamabhūmibhāgapattaṃ pana udakasakaṭaṃ viya niccalo hutvā gacchati. Anugharaṃ paviṭṭho ca dātukāmaṃ vā adātukāmaṃ vā sallakkhetuṃ tadanurūpaṃ kālaṃ āgamento bhikkhaṃ gahetvā antogāme vā bahigāme vā vihārameva vā āgantvā yathāphāsuke patirūpe okāse nisīditvā kammaṭṭhānaṃ manasikaronto āhāre paṭikūlasaññaṃ upaṭṭhapetvā akkhabbhañjanavaṇalepanaputtamaṃsūpamāvasena paccavekkhanto aṭṭhaṅgasamannāgataṃ āhāraṃ āhāreti, neva davāya na madāya na maṇḍanāya na vibhūsanāya…pe… bhuttāvī ca udakakiccaṃ katvā muhuttaṃ bhattakilamathaṃ paṭipassambhetvā yathā purebhattaṃ[Pg.224], evaṃ pacchābhattaṃ purimayāmaṃ pacchimayāmañca kammaṭṭhānameva manasikaroti. Ayaṃ vuccati harati ca paccāharati cāti.

Так, подобно старейшине Маханаге, жившему в Калаваллимандапе, и подобно бхиккху, проводившим сезон дождей в монастыре Каламбатитха, он поднимает ногу с умом, устремленным исключительно к объекту медитации (камматтхане). Приблизившись к селению, он полощет рот водой, осматривает улицы и вступает на ту улицу, где нет пьяниц, мошенников, зачинщиков ссор, свирепых слонов, коней и тому подобного. И обходя там дома в поисках подаяния, он не идет поспешно, словно торопясь. Ибо нет такой аскетической практики (дхутанги) для собирателя подаяния, как «быстрая ходьба». Напротив, он идет устойчиво, подобно повозке с водой, выехавшей на неровную дорогу. Войдя в селение и переходя от дома к дому, чтобы заметить, желают ли жители подать или нет, он выжидает подходящее время, принимает пищу и, вернувшись в селение, за его пределы или в сам монастырь, садится в удобном и подходящем месте. Направляя ум к объекту медитации и утвердив восприятие отвратительности пищи, он принимает пищу, наделенную восемью факторами, размышляя о ней с помощью сравнений со смазыванием оси, уходом за раной или поеданием плоти собственного сына — не ради забавы, не ради опьянения, не ради украшения, не ради привлекательности... Поев и совершив омовение водой, он на мгновение утишает утомление от еды и — как до еды, так и после нее, в первую и в последнюю стражу ночи — направляет ум исключительно к объекту медитации. О таком бхиккху говорят, что он «уносит и приносит обратно» свой объект медитации.

---

Imaṃ pana haraṇapaccāharaṇasaṅkhātaṃ gatapaccāgatikavattaṃ pūrento yadi upanissayasampanno hoti, paṭhamavaye eva arahattaṃ pāpuṇāti. No ce paṭhamavaye pāpuṇāti, atha majjhimavaye pāpuṇāti. No ce majjhimavaye pāpuṇāti, atha pacchimavaye pāpuṇāti, no ce pacchimavaye pāpuṇāti, atha maraṇasamaye. No ce maraṇasamaye pāpuṇāti, atha devaputto hutvā. No ce devaputto hutvā pāpuṇāti, anuppanne buddhe nibbatto paccekabodhiṃ sacchikaroti. No ce paccekabodhiṃ sacchikaroti, atha buddhānaṃ sammukhībhāve khippābhiñño vā hoti, seyyathāpi thero bāhiyo dārucīriyo mahāpañño vā, seyyathāpi thero sāriputto, mahiddhiko vā, seyyathāpi thero mahāmoggallāno, dhutavādo vā, seyyathāpi thero mahākassapo, dibbacakkhuko vā, seyyathāpi thero anuruddho, vinayadharo vā, seyyathāpi thero upāli, dhammakathiko vā, seyyathāpi thero puṇṇo mantāṇiputto, āraññiko vā, seyyathāpi thero revato, bahussuto vā, seyyathāpi thero ānando, sikkhākāmo vā, seyyathāpi thero rāhulo buddhaputtoti. Iti imasmiṃ catukke yvāyaṃ harati paccāharati ca, tassa gocarasampajaññaṃ sikhāpattaṃ hoti.

Если практикующий, исполняющий этот долг ухода и возвращения (гатапаччагатика-ватта), именуемый «унесением и принесением обратно», обладает достаточными поддерживающими условиями (упаниссая), он достигает арахатства уже в первый период жизни. Если он не достигает его в первый период жизни, то достигает во второй (средний) период жизни. Если не во второй период жизни, то в третий (последний) период жизни. Если не в третий период жизни, то в момент смерти. Если не в момент смерти, то переродившись божеством (девапуттой). Если не переродившись божеством, то, родившись в эпоху, когда не рождаются Будды, он осуществляет просветление Паччекабудды (паччекабодхи). Если он не осуществляет просветление Паччекабудды, то в присутствии Будды он становится либо обладателем быстрого прямого знания (кхиппабхинья), как старейшина Бахия Даручирия; либо обладателем великой мудрости (махапанья), как старейшина Сарипутта; либо обладателем великих сверхспособностей (махиддхика), как старейшина Махамоггаллана; либо приверженцем аскетических практик (дхутавада), как старейшина Махакассапа; либо обладателем божественного ока (диббачаккхука), как старейшина Ануруддха; либо знатоком Винаи (винаядхара), как старейшина Упали; либо проповедником Дхаммы (дхаммакатхика), как старейшина Пунна Мантанипутта; либо лесным жителем (араньика), как старейшина Ревата; либо обладателем обширных знаний (бахуссута), как старейшина Ананда; либо стремящимся к обучению (сиккхакама), как старейшина Рахула, сын Будды. Таким образом, в этой четверице у того бхиккху, который «уносит и приносит обратно», ясное понимание пастбища ума (гочара-сампаджанья) достигает своей вершины.

---

Abhikkamādīsu pana asammuyhanaṃ asammohasampajaññaṃ. Taṃ evaṃ veditabbaṃ – idha bhikkhu abhikkamanto vā paṭikkamanto vā yathā andhaputhujjanā abhikkamādīsu – ‘‘attā abhikkamati, attanā abhikkamo nibbattito’’ti vā ‘‘ahaṃ abhikkamāmi, mayā abhikkamo nibbattito’’ti vā sammuyhanti, tathā asammuyhanto abhikkamāmīti citte uppajjamāne teneva cittena saddhiṃ cittasamuṭṭhānā vāyodhātu viññattiṃ janayamānā uppajjati, iti cittakiriyavāyodhātuvipphāravasena ayaṃ kāyasammato aṭṭhisaṅghāṭo abhikkamati. Tassevaṃ abhikkamato ekekapāduddharaṇe pathavīdhātu āpodhātūti dve dhātuyo omattā honti mandā, itarā dve adhimattā honti balavatiyo, tathā atiharaṇavītiharaṇesu, vossajjane tejodhātu vāyodhātūti dve dhātuyo omattā honti [Pg.225] mandā, itarā dve adhimattā honti balavatiyo, tathā sannikkhepanasannirumbhanesu.

Неподверженность же заблуждению при движении вперед и тому подобном есть ясное понимание отсутствия заблуждения (асаммоха-сампаджанья). Его следует понимать так: здесь бхиккху, двигаясь вперед или назад, не заблуждается подобно слепым обывателям (андха-путхуджджанам), которые при движении вперед и тому подобном впадают в заблуждение, думая: «Я (атта) движется вперед, движение вперед порождено моим „я“» или «Я двигаюсь вперед, движение вперед порождено мной». Напротив, не заблуждаясь, когда возникает мысль «я двигаюсь вперед», вместе с этой самой мыслью возникает рожденный умом элемент ветра (вайо-дхату), порождающий телесное волеизъявление (виньятти). Таким образом, благодаря распространению элемента ветра, рожденного действием ума, эта груда костей, условно именуемая «телом», движется вперед. Когда он так движется вперед, при каждом поднятии ноги два элемента — элемент земли (патхави-дхату) и элемент воды (апо-дхату) — оказываются незначительными и слабыми, тогда как другие два [элемент огня и элемент ветра] — преобладающими и сильными. То же самое происходит при вынесении ноги вперед и перемещении ее в сторону. При опускании же ноги элемент огня (теджо-дхату) и элемент ветра (вайо-дхату) оказываются незначительными и слабыми, тогда как другие два [элемент земли и элемент воды] — преобладающими и сильными. То же самое происходит при соприкосновении с землей и прижимании ноги к ней.

---

Tattha uddharaṇe pavattā rūpārūpadhammā atiharaṇaṃ na pāpuṇanti, tathā atiharaṇe pavattā vītiharaṇaṃ, vītiharaṇe pavattā vossajjanaṃ, vossajjane pavattā sannikkhepanaṃ, sannikkhepane pavattā sannirumbhanaṃ na pāpuṇanti, tattha tattheva pabbapabbaṃ sandhisandhi odhiodhi hutvā tattakapāle pakkhittatilāni viya taṭataṭāyantā bhijjanti. Tattha ko eko abhikkamati, kassa vā ekassa abhikkamanaṃ? Paramatthato hi dhātūnaṃyeva gamanaṃ, dhātūnaṃ ṭhānaṃ, dhātūnaṃ nisajjā, dhātūnaṃ sayanaṃ. Tasmiṃ tasmiñhi koṭṭhāse saddhiṃ rūpena –

При этом телесные и внетелесные состояния (рупа-арупа-дхаммы), возникающие при поднятии ноги, не достигают фазы вынесения вперед. Точно так же возникающие при вынесении вперед не достигают фазы перемещения в сторону; возникающие при перемещении в сторону не достигают фазы опускания; возникающие при опускании не достигают фазы соприкосновения с землей; возникающие при соприкосновении с землей не достигают фазы прижимания ноги к ней. Прямо там, часть за частью, сустав за суставом, отрезок за отрезком, они распадаются, подобно кунжутным семенам, с треском лопающимся на раскаленной сковороде. Кто же в этом процессе идет вперед? Или чье это движение вперед? Ведь в абсолютном смысле (параматтха) происходит лишь движение элементов, стояние элементов, сидение элементов, лежание элементов. Ибо в каждой отдельной части вместе с материальной формой (рупой)...

---

‘‘Aññaṃ uppajjate cittaṃ, aññaṃ cittaṃ nirujjhati;

Avīcimanusambandho, nadīsotova vattatī’’ti. –

«Одно сознание возникает, другое сознание прекращается; непрерывной чередой оно течет, подобно речному потоку».

---

Evaṃ abhikkamādīsu asammuyhanaṃ asammohasampajaññaṃ nāmāti.

Такая неподверженность заблуждению при движении вперед и тому подобном именуется ясным пониманием отсутствия заблуждения (асаммоха-сампаджанья).

---

Niṭṭhito ‘‘abhikkante paṭikkante sampajānakārī hotī’’tipadassa attho.

На этом завершено разъяснение выражения «при движении вперед и при движении назад он поступает с ясным пониманием».

---

Ālokite vilokiteti ettha pana ālokitaṃ nāma purato pekkhanaṃ, vilokitaṃ nāma anudisāpekkhanaṃ. Aññānipi heṭṭhā upari pacchato anupekkhanavasena olokitaullokitāpalokitāni nāma honti. Tāni idha na gahitāni, sāruppavasena pana imāneva dve gahitāni. Iminā vā mukhena sabbānipi tāni gahitānevāti.

Что касается слов «при взгляде вперед и при взгляде в сторону» (алоките вилоките), то здесь «взгляд вперед» (алокита) означает смотрение прямо перед собой, а «взгляд в сторону» (вилокита) означает смотрение по сторонам (в промежуточных направлениях). Существуют и другие виды смотрения, такие как взгляд вниз (олокита), взгляд вверх (уллокита) и взгляд назад (апалокита), осуществляемые посредством смотрения вниз, вверх и назад. Они здесь прямо не упоминаются, но в силу соответствия приняты только эти два. Однако через эти два вида подразумеваются и все остальные.

---

Tattha ‘‘ālokessāmī’’ti citte uppanne cittavaseneva anoloketvā atthapariggaṇhanaṃ sātthakasampajaññaṃ. Taṃ āyasmantaṃ nandaṃ kāyasakkhiṃ katvā veditabbaṃ. Vuttañhetaṃ bhagavatā –

При этом, когда возникает мысль «я посмотрю», не смотреть просто под влиянием этой мысли, а постигать пользу (аттха-паригганхана) — это ясное понимание пользы (саттхака-сампаджанья). Это следует понимать, взяв в качестве живого свидетеля (каясаккхи) почтенного Нанду. Ибо Благословенный сказал следующее:

---

‘‘Sace, bhikkhave, nandassa puratthimā disā āloketabbā hoti, sabbaṃ cetasā samannāharitvā nando puratthimaṃ disaṃ āloketi ‘evaṃ me puratthimaṃ disaṃ ālokayato nābhijjhādomanassā [Pg.226] pāpakā akusalā dhammā anvāsavissantī’ti. Itiha tattha sampajāno hoti. Sace, bhikkhave, nandassa pacchimā disā, uttarā disā, dakkhiṇā disā, uddhaṃ, adho, anudisā āloketabbā hoti, sabbaṃ cetasā samannāharitvā nando anudisaṃ āloketi ‘evaṃ me anudisaṃ ālokayato’…pe… sampajāno hotī’’ti (a. ni. 8.9).

«Если, бхиккху, Нанде нужно посмотреть на восток, то, полностью направив на это свой ум, Нанда смотрит на восток с мыслью: „Когда я так смотрю на восток, злые, неблагие состояния алчности и неудовольствия не проникнут в меня“. Так он пребывает там с ясным пониманием. Если, бхиккху, Нанде нужно посмотреть на запада, на север, на юг, вверх, вниз или в промежуточном направлении, то, полностью направив на это свой ум, Нанда смотрит в промежуточном направлении с мыслью: „Когда я так смотрю в промежуточном направлении... [злые, неблагие состояния алчности и неудовольствия не проникнут в меня]“. Так он пребывает с ясным пониманием».

---

Apica idhāpi pubbe vuttacetiyadassanādivaseneva sātthakatā ca sappāyatā ca veditabbā. Kammaṭṭhānassa pana avijahanameva gocarasampajaññaṃ, tasmā khandhadhātuāyatanakammaṭṭhānikehi attano kamaṭṭhānavaseneva kasiṇādikammaṭṭhānikehi vā pana kammaṭṭhānasīseneva ālokanavilokanaṃ kātabbaṃ.

Кроме того, здесь также следует понимать пользу и подходящий характер [действия] точно так же, как было сказано ранее относительно созерцания четии (ступы) и тому подобного. Неоставление же объекта медитации есть ясное понимание пастбища ума (гочара-сампаджанья). Поэтому те, чьим объектом медитации являются группы существования (кхандхи), элементы (дхату) или сферы чувств (аятаны), должны смотреть вперед и в стороны исключительно в соответствии со своим объектом медитации; а те, чьим объектом медитации является касина и тому подобное, должны делать это, ставя во главу угла свой объект медитации.

---

‘‘Abbhantare attā nāma āloketā vā viloketā vā natthi, ‘ālokessāmī’ti pana citte uppajjamāne teneva cittena saddhiṃ cittasamuṭṭhānā vāyodhātu viññattiṃ janayamānā uppajjati. Iti cittakiriyavāyodhātuvipphāravasena heṭṭhimaṃ akkhidalaṃ adho sīdati, uparimaṃ uddhaṃ laṅgheti, koci yantakena vivaranto nāma natthi, tato cakkhuviññāṇaṃ dassanakiccaṃ sādhentaṃ uppajjatī’’ti evaṃ pajānanaṃ panettha asammohasampajaññaṃ nāma.

«Внутри нет никакого „я“ (атта), которое смотрело бы вперед или в сторону. Но когда возникает мысль „я посмотрю“, вместе с этой самой мыслью возникает рожденный умом элемент ветра, порождающий телесное волеизъявление. Таким образом, благодаря распространению элемента ветра, рожденного действием ума, нижнее веко опускается, а верхнее поднимается. Нет никого, кто открывал бы их с помощью какого-то механизма. Вслед за этим возникает сознание глаза (чаккху-виньяна), выполняющее функцию видения». Такое понимание здесь именуется ясным пониманием отсутствия заблуждения (асаммоха-сампаджанья).

---

Apica mūlapariññāāgantukatāvakālikabhāvavasenapettha asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ. Mūlapariññāvasena tāva –

Кроме того, ясное понимание отсутствия заблуждения здесь следует понимать также через: 1) полное понимание корня (мула-паринья), 2) свойство быть гостем (агантуката) и 3) временный характер (тавакалика-бхава). Прежде всего, по способу полного понимания корня:

---

‘‘Bhavaṅgāvajjanañceva, dassanaṃ sampaṭicchanaṃ;

Santīraṇaṃ voṭṭhabbanaṃ, javanaṃ bhavati sattamaṃ’’.

«Поток существования (бхаванга), направление внимания (авадджана), видение (дассана), принятие (сампатиччхана), исследование (сантирана), определение (воттхаббана) и, седьмым, импульс (джавана)».

---

Tattha bhavaṅgaṃ upapattibhavassa aṅgakiccaṃ sādhayamānaṃ pavattati, taṃ āvaṭṭetvā kiriyamanodhātu āvajjanakiccaṃ sādhayamānā, tannirodhā cakkhuviññāṇaṃ dassanakiccaṃ sādhayamānaṃ, tannirodhā vipākamanodhātu sampaṭicchanakiccaṃ sādhayamānā, tannirodhā vipākamanoviññāṇadhātu santīraṇakiccaṃ sādhayamānā, tannirodhā kiriyamanoviññāṇadhātu voṭṭhabbanakiccaṃ sādhayamānā, tannirodhā sattakkhattuṃ javanaṃ javati. Tattha paṭhamajavanepi ‘‘ayaṃ [Pg.227] itthī, ayaṃ puriso’’ti rajjanadussanamuyhanavasena ālokitavilokitaṃ na hoti, dutiyajavanepi…pe… sattamajavanepi. Etesu pana yuddhamaṇḍale yodhesu viya heṭṭhupariyavasena bhijjitvā patitesu ‘‘ayaṃ itthī, ayaṃ puriso’’ti rajjanādivasena ālokitavilokitaṃ hoti. Evaṃ tāvettha mūlapariññāvasena asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ.

При этом поток существования (бхаванга) протекает, выполняя функцию фактора процесса перерождения. Прервав его, функциональный элемент ума (кирия-мано-дхату) возникает, выполняя функцию направления внимания. С его прекращением возникает сознание глаза (чаккху-виньяна), выполняя функцию видения. С его прекращением созревающий элемент ума (випака-мано-дхату) возникает, выполняя функцию принятия. С его прекращением созревающий элемент сознания ума (випака-мано-виньяна-дхату) возникает, выполняя функцию исследования. С его прекращением функциональный элемент сознания ума (кирия-мано-виньяна-дхату) возникает, выполняя функцию определения. С его прекращением семь раз пробегает импульс (джавана). При этом даже в первом импульсе не происходит взгляда вперед или в сторону под влиянием привязанности, неприязни или заблуждения с мыслью: „Это женщина, это мужчина“. То же самое во втором импульсе... и так вплоть до седьмого импульса. Но когда эти [состояния сознания] распадаются и исчезают одно за другим, подобно воинам на поле битвы, тогда возникает взгляд вперед или в сторону под влиянием привязанности и прочего с мыслью: „Это женщина, это мужчина“. Таким образом, прежде всего, здесь следует понимать ясное понимание отсутствия заблуждения через полное понимание корня.

---

Cakkhudvāre pana rūpe āpāthamāgate bhavaṅgacalanato uddhaṃ sakakiccanipphādanavasena āvajjanādīsu uppajjitvā niruddhesu avasāne javanaṃ uppajjati, taṃ pubbe uppannānaṃ āvajjanādīnaṃ gehabhūte cakkhudvāre āgantukapuriso viya hoti. Tassa yathā paragehe kiñci yācituṃ paviṭṭhassa āgantukapurisassa gehasāmikesu tuṇhīmāsinesu āṇākaraṇaṃ na yuttaṃ, evaṃ āvajjanādīnaṃ gehabhūte cakkhudvāre āvajjanādīsupi arajjantesu adussantesu amuyhantesu ca rajjanadussanamuyhanaṃ ayuttanti evaṃ āgantukabhāvavasena asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Когда же видимая форма попадает в поле зрения двери глаза, после колебания потока существования (бхаванги), когда направление внимания и последующие состояния возникли и прекратились, выполнив каждое свою функцию, в конце возникает импульс (джавана). Он подобен гостю у двери глаза, которая служит домом для ранее возникших состояний направления внимания и прочих. И подобно тому как для гостя, вошедшего в чужой дом, чтобы попросить о чем-то, в то время как хозяева дома сидят молча, неподобающе вести себя как хозяин и распоряжаться, точно так же у двери глаза, являющейся домом для направления внимания и прочих состояний, когда сами эти состояния направления внимания и прочие не испытывают привязанности, неприязни и не заблуждаются, для этого импульса неподобающе испытывать привязанность, неприязнь или заблуждение. Таким образом следует понимать ясное понимание отсутствия заблуждения через свойство быть гостем.

---

Yāni panetāni cakkhudvāre voṭṭhabbanapariyosānāni cittāni uppajjanti, tāni saddhiṃ sampayuttadhammehi tattha tattheva bhijjanti, aññamaññaṃ na passanti, ittarāni tāvakālikāni honti. Tattha yathā ekasmiṃ ghare sabbesu mānusakesu matesu avasesassa ekassa taṅkhaṇaṃyeva maraṇadhammassa na yuttā naccagītādīsu abhirati nāma, evameva ekadvāre sasampayuttesu āvajjanādīsu tattha tattheva matesu avasesassa taṅkhaṇaṃyeva maraṇadhammassa javanassāpi rajjanadussanamuyhanavasena abhirati nāma na yuttāti evaṃ tāvakālikabhāvavasena asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Те же состояния сознания, которые возникают у двери глаза и завершаются определением (воттхаббаной), распадаются прямо там вместе со своими сопутствующими состояниями (сампаютта-дхаммами). Они не видят друг друга, они мимолетны и временны. И подобно тому как в доме, где все люди умерли, для одного оставшегося человека, который сам в любой момент подвержен смерти, неподобающе предаваться веселью, танцам и пению, точно так же у одной двери чувств, когда направление внимания и прочие состояния вместе со своими сопутствующими факторами прекратились прямо там, для оставшегося импульса (джаваны), который сам в это самое мгновение подвержен разрушению, неподобающе находить удовольствие в привязанности, неприязни или заблуждении. Таким образом следует понимать ясное понимание отсутствия заблуждения через временный характер [состояний].

---

Apica khandhāyatanadhātupaccayapaccavekkhaṇavasenapetaṃ veditabbaṃ. Ettha hi cakkhu ceva rūpā ca rūpakkhandho, dassanaṃ viññāṇakkhandho, taṃsampayuttā vedanā vedanākkhandho, saññā saññākkhandho, phassādikā saṅkhārā saṅkhārakkhandho, evametesaṃ pañcannaṃ khandhānaṃ samavāye ālokanavilokanaṃ paññāyati. Tattha ko eko āloketi, ko viloketi? Tathā cakkhu cakkhāyatanaṃ, rūpaṃ rūpāyatanaṃ, dassanaṃ manāyatanaṃ, vedanādayo sampayuttadhammā dhammāyatanaṃ, evametesaṃ catunnaṃ āyatanānaṃ samavāye ālokanavilokanaṃ paññāyati. Tattha ko eko āloketi, ko [Pg.228] viloketi? Tathā cakkhu cakkhudhātu, rūpaṃ rūpadhātu, dassanaṃ cakkhuviññāṇadhātu, taṃsampayuttā vedanādayo dhammā dhammadhātu, evametesaṃ catunnaṃ dhātūnaṃ samavāye ālokanavilokanaṃ paññāyati. Tattha ko eko āloketi, ko viloketi? Tathā cakkhu nissayapaccayo, rūpaṃ ārammaṇapaccayo, āvajjanaṃ anantarasamanantarūpanissayanatthivigatapaccayo, āloko upanissayapaccayo, vedanādayo sahajātapaccayo. Evametesaṃ paccayānaṃ samavāye ālokanavilokanaṃ paññāyati. Tattha ko eko āloketi, ko viloketīti evamettha khandhāyatanadhātupaccayapaccavekkhaṇavasenapi asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Более того, это ясное понимание следует понимать также через рассмотрение групп существования (кхандха), сфер чувств (аятана), элементов (дхату) и условий (паччая). Ведь здесь глаз и видимые формы — это группа материальной формы (рупа-кхандха); видение — это группа сознания (винняна-кхандха); сопутствующее ему чувство — это группа чувства (ведана-кхандха); восприятие — это группа восприятия (сання-кхандха); волевые формирователи, начиная с контакта (пхасса), — это группа волевых формирователей (санкхара-кхандха). Так, при сочетании этих пяти групп существования проявляется смотрение вперед и смотрение по сторонам. Кто же там один смотрит вперед, кто смотрит по сторонам? Точно так же: глаз — это сфера глаза (чаккхаятана), видимая форма — это сфера видимых форм (рупаятана), видение — это сфера ума (манаятана), сопутствующие состояния, такие как чувство и прочие, — это сфера ментальных объектов (дхаммаятана). Так, при сочетании этих четырех сфер проявляется смотрение вперед и смотрение по сторонам. Кто же там один смотрит вперед, кто смотрит по сторонам? Точно так же: глаз — это элемент глаза (чаккхудхату), видимая форма — это элемент видимых форм (рупадхату), видение — это элемент зрительного сознания (чаккхувиннянадхату), сопутствующие ему состояния, такие как чувство и прочие, — это элемент ментальных объектов (дхаммадхату). Так, при сочетании этих четырех элементов проявляется смотрение вперед и смотрение по сторонам. Кто же там один смотрит вперед, кто смотрит по сторонам? Точно так же: глаз — это условие опоры (ниссая-паччая), видимая форма — это условие объекта (араммана-паччая), направление внимания (авадджана) — это условие непосредственного предшествования, смежного предшествования, сильной опоры, отсутствия и исчезновения (анантара-, саманантара-, упаниссая-, наттхи-, вигата-паччая), свет — это условие сильной опоры (упаниссая-паччая), чувство и прочие состояния — это условие совместного возникновения (сахаджата-паччая). Так, при сочетании этих условий проявляется смотрение вперед и смотрение по сторонам. Кто же там один смотрит вперед, кто смотрит по сторонам? Таким образом, ясное понимание не-заблуждения (асаммоха-сампаджаннья) здесь следует понимать также через рассмотрение групп существования, сфер чувств, элементов и условий.

---

Samiñjite pasāriteti pabbānaṃ samiñjanapasāraṇe. Tattha cittavaseneva samiñjanapasāraṇaṃ akatvā hatthapādānaṃ samiñjanapasāraṇapaccayā atthānatthaṃ pariggaṇhitvā atthapariggaṇhanaṃ sātthakasampajaññaṃ. Tattha hatthapāde aticiraṃ samiñjitvā vā pasāretvā vā ṭhitassa khaṇe khaṇe vedanā uppajjanti, cittaṃ ekaggaṃ na labhati, kammaṭṭhānaṃ paripatati, visesaṃ nādhigacchati. Kāle samiñjantassa kāle pasārentassa pana tā vedanā nuppajjanti, cittaṃ ekaggaṃ hoti, kammaṭṭhānaṃ phātiṃ gacchati, visesamadhigacchatīti evaṃ atthānatthapariggaṇhanaṃ veditabbaṃ.

Под словами «при сгибании и разгибании» понимается сгибание и разгибание суставов. В этом случае ясное понимание пользы (саттхака-сампаджаннья) — это понимание пользы после рассмотрения полезного и бесполезного, когда сгибание и разгибание рук и ног совершается не просто под влиянием случайных мыслей, а с пониманием причин сгибания и разгибания. Ведь у того, кто долгое время стоит или сидит с согнутыми или разогнутыми руками и ногами, мгновение за мгновением возникают болезненные чувства, ум не обретает сосредоточения, объект медитации (камматтхана) утрачивается, и он не достигает духовных высот. Но у того, кто сгибает их в надлежащее время и разгибает в надлежащее время, эти болезненные чувства не возникают, ум становится сосредоточенным, объект медитации развивается, и он достигает духовных высот. Так следует понимать рассмотрение полезного и бесполезного.

---

Atthe pana satipi sappāyāsappāyaṃ pariggaṇhitvā sappāyapariggaṇhanaṃ sappāyasampajaññaṃ. Tatrāyaṃ nayo – mahācetiyaṅgaṇe kira daharabhikkhū sajjhāyaṃ gaṇhanti. Tesaṃ piṭṭhipasse daharabhikkhuniyo dhammaṃ suṇanti. Tattheko daharo hatthaṃ pasārento kāyasaṃsaggaṃ patvā teneva kāraṇena gihī jāto. Aparo bhikkhu pādaṃ pasārento aggimhi pasāresi, aṭṭhiṃ āhacca pādo jhāyi. Aparo vammike pasāresi, so āsīvisena daṭṭho. Aparo cīvarakuṭidaṇḍake pasāresi, taṃ maṇisappo ḍaṃsi. Tasmā evarūpe asappāye apasāretvā sappāye pasāretabbaṃ. Idamettha sappāyasampajaññaṃ.

Даже при наличии пользы, рассмотрение подходящего и неподходящего и выбор подходящего — это ясное понимание подходящего (саппая-сампаджаннья). Вот пример этому: рассказывают, что на террасе Великой Ступы молодые монахи заучивали тексты наизусть. Позади них молодые монахини слушали Дхамму. Один молодой монах, вытягивая руку, коснулся тела монахини и по этой причине вернулся к мирской жизни. Другой монах, вытягивая ногу, протянул её в костер; огонь дошел до кости, и его нога обгорела. Еще один протянул ногу в термитник и был укушен ядовитой змеей. Другой протянул руку к бамбуковой перекладине в хижине для хранения одеяний, и его укусила ядовитая зеленая змея (манисаппа). Поэтому не следует вытягивать конечности в таких неподходящих местах, но следует вытягивать их в подходящих. В этом заключается ясное понимание подходящего в данном случае.

---

Gocarasampajaññaṃ pana mahātheravatthunā dīpetabbaṃ – mahāthero kira divāṭṭhāne nisinno antevāsikehi saddhiṃ kathayamāno sahasā hatthaṃ [Pg.229] samiñjitvā puna yathāṭhāne ṭhapetvā saṇikaṃ samiñjesi. Taṃ antevāsikā pucchiṃsu – ‘‘kasmā, bhante, sahasā hatthaṃ samiñjitvā puna yathāṭhāne ṭhapetvā saṇikaṃ samiñjitthā’’ti. Yato paṭṭhāyāhaṃ, āvuso, kammaṭṭhānaṃ manasikātuṃ āraddho, na me kammaṭṭhānaṃ muñcitvā hattho samiñjitapubbo, idāni pana tumhehi saddhiṃ kathayamānena kammaṭṭhānaṃ muñcitvā samiñjito, tasmā puna yathāṭhāne ṭhapetvā samiñjesinti. Sādhu, bhante, bhikkhunā nāma evarūpena bhavitabbanti. Evametthāpi kammaṭṭhānāvijahanameva gocarasampajaññanti veditabbaṃ.

Ясное понимание своей области (гочара-сампаджаннья) следует проиллюстрировать историей о Великом Старейшине (Махатхере). Рассказывают, что Великий Старейшина, сидя в месте дневного пребывания и беседуя со своими учениками, внезапно согнул руку, но затем вернул её в прежнее положение и согнул снова, уже медленно. Ученики спросили его: «По какой причине, уважаемый, вы внезапно согнули руку, а затем, вернув её в прежнее положение, согнули её медленно?» Он ответил: «Друзья, с тех пор как я начал практиковать сосредоточение на объекте медитации, я никогда не сгибал руку, оставив объект медитации. Но сейчас, беседуя с вами, я согнул её, упустив объект медитации. Поэтому я вернул её в прежнее положение и согнул заново с осознанностью». Ученики сказали: «Прекрасно, уважаемый! Именно таким и должен быть монах». Таким образом, и в этом случае под ясным пониманием своей области следует понимать именно неотпускание объекта медитации.

---

Abbhantare attā nāma koci samiñjanto vā pasārento vā natthi, vuttappakāracittakiriyavāyodhātuvipphārena pana suttākaḍḍhanavasena dāruyantassa hatthapādalaḷanaṃ viya samiñjanapasāraṇaṃ hotīti parijānanaṃ panettha asammohasampajaññanti veditabbaṃ.

Внутри нет никакого «я», которое сгибало бы или разгибало конечности. Сгибание и разгибание происходит благодаря распространению элемента ветра (вайо-дхату), порожденного умом, как описано выше, подобно тому как движутся руки и ноги деревянной марионетки, когда тянут за нити. Такое всестороннее понимание следует считать ясным пониманием не-заблуждения (асоммоха-сампаджаннья) при сгибании и разгибании.

---

Saṅghāṭipattacīvaradhāraṇeti ettha saṅghāṭicīvarānaṃ nivāsanapārupanavasena, pattassa bhikkhāpaṭiggahaṇādivasena paribhogo dhāraṇaṃ nāma. Tattha saṅghāṭicīvaradhāraṇe tāva nivāsetvā pārupitvā ca piṇḍāya carato āmisalābho, ‘‘sītassa paṭighātāyā’’tiādinā nayena bhagavatā vuttappakāroyeva ca attho attho nāma. Tassa vasena sātthakasampajaññaṃ veditabbaṃ.

В выражении «при ношении двойного одеяния, чаши и других одеяний» под «ношением» понимается использование двойного и других одеяний путем их надевания и запахивания, а чаши — для сбора подаяния и тому подобного. Что касается ношения двойного и других одеяний, то для монаха, который надевает и запахивает их и отправляется за подаянием, пользой является как получение материальных даров (амиса), так и польза, указанная Благословенным в суттах, например: «для защиты от холода» и так далее. Исходя из этой пользы, следует понимать ясное понимание пользы (саттхака-сампаджаннья).

---

Uṇhapakatikassa pana dubbalassa ca cīvaraṃ sukhumaṃ sappāyaṃ, sītālukassa ghanaṃ dupaṭṭaṃ. Viparītaṃ asappāyaṃ. Yassa kassaci jiṇṇaṃ asappāyameva. Aggaḷādidānena hissa taṃ palibodhakaraṃ hoti. Tathā paṭṭuṇṇadukūlādibhedaṃ lobhanīyacīvaraṃ. Tādisañhi araññe ekakassa nivāsantarāyakaraṃ, jīvitantarāyakarañcāpi hoti. Nippariyāyena pana yaṃ nimittakammādimicchājīvavasena uppannaṃ, yañcassa sevamānassa akusalā dhammā abhivaḍḍhanti, kusalā dhammā parihāyanti, taṃ asappāyaṃ. Viparītaṃ sappāyaṃ, tassa vasenettha sappāyasampajaññaṃ, kammaṭṭhānāvijahanavaseneva ca gocarasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Для монаха с горячим телосложением или для слабого монаха подходящим является тонкое одеяние, а для чувствительного к холоду — плотное, двойное. Противоположное для них неподходяще. Ветхое одеяние неподходяще для любого монаха, так как из-за необходимости ставить заплаты и чинить его оно становится для него обузой. Точно так же неподходящим является привлекательное одеяние, например, из шелка или тонкого льна, поскольку в лесу для одинокого монаха оно может стать препятствием для жизни или даже угрозой для самой жизни. В прямом же смысле неподходящим является то одеяние, которое получено через ложные способы поддержания жизни, такие как намеки (нимитта-камма) и прочее, а также то, при использовании которого неблагие состояния (акусала-дхамма) возрастают, а благие состояния (кусала-дхамма) убывают. Противоположное этому является подходящим. Исходя из этого, следует понимать ясное понимание подходящего (саппая-сампаджаннья) в данном случае, а через неотпускание объекта медитации — ясное понимание своей области (гочара-сампаджаннья).

---

Abbhantare attā nāma koci cīvaraṃ pārupanto natthi, vuttappakāracittakiriyavāyodhātuvipphāreneva pana cīvarapārupanaṃ hoti. Tattha cīvarampi [Pg.230] acetanaṃ, kāyopi acetano. Cīvaraṃ na jānāti ‘‘mayā kāyo pārupito’’ti. Kāyopi na jānāti ‘‘ahaṃ cīvarena pārupito’’ti. Dhātuyova dhātusamūhaṃ paṭicchādenti paṭapilotikāya potthakarūpapaṭicchādane viya. Tasmā neva sundaraṃ cīvaraṃ labhitvā somanassaṃ kātabbaṃ, na asundaraṃ labhitvā domanassaṃ. Nāgavammikacetiyarukkhādīsu hi keci mālāgandhadhūmavatthādīhi sakkāraṃ karonti, keci gūthamuttakaddamadaṇḍasatthapahārādīhi asakkāraṃ. Na tehi nāgavammikarukkhādayo somanassaṃ vā karonti domanassaṃ vā. Evamevaṃ neva sundaraṃ cīvaraṃ labhitvā somanassaṃ kātabbaṃ, na asundaraṃ labhitvā domanassanti evaṃ pavattapaṭisaṅkhānavasenettha asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Внутри нет никакого «я», которое надевало бы одеяние. Надевание одеяния происходит исключительно благодаря распространению элемента ветра, порожденного умом, как описано выше. При этом само одеяние неодушевленно, и тело также неодушевленно. Одеяние не знает: «Мною покрыто тело». Тело также не знает: «Я покрыто одеянием». Просто элементы покрывают совокупность элементов, подобно тому как деревянную куклу покрывают лоскутами ткани. Поэтому не следует радоваться (соманасса), получив хорошее одеяние, и не следует огорчаться (доманасса), получив плохое. Ведь некоторые люди почитают термитники, где обитают наги, ступы или деревья, поднося им гирлянды, благовония, ароматический дым и ткани, в то время как другие оскверняют их испражнениями, мочой, грязью или наносят удары палками и оружием. Но эти термитники, деревья и прочее не испытывают от этого ни радости, ни огорчения. Точно так же не следует радоваться, получив хорошее одеяние, и не следует огорчаться, получив плохое. Так, через рассмотрение происходящего, следует понимать ясное понимание не-заблуждения (асоммоха-сампаджаннья) в данном случае.

---

Pattadhāraṇepi pattaṃ sahasāva aggahetvā – ‘‘imaṃ gahetvā piṇḍāya caramāno bhikkhaṃ labhissāmī’’ti evaṃ pattaggahaṇapaccayā paṭilabhitabbaatthavasena sātthakasampajaññaṃ veditabbaṃ. Kisadubbalasarīrassa pana garupatto asappāyo. Yassa kassaci catupañcagaṇṭhikāhato dubbisodhanīyo asappāyova. Duddhotapatto hi na vaṭṭati, taṃ dhovantasseva cassa palibodho hoti. Maṇivaṇṇapatto pana lobhanīyo cīvare vuttanayeneva asappāyo. Nimittakammādivasena laddho, pana yañcassa sevamānassa akusalā dhammā abhivaḍḍhanti, kusalā dhammā parihāyanti, ayaṃ ekantaasappāyova. Viparīto sappāyo. Tassa vasenettha sappāyasampajaññaṃ, kammaṭṭhānāvijahanavaseneva ca gocarasampajaññaṃ veditabbaṃ.

При ношении чаши также не следует брать её поспешно, но с мыслью: «Взяв её и обходя дома ради милостыни, я получу пищу». Так, исходя из пользы, которую предстоит получить благодаря взятию чаши, следует понимать ясное понимание пользы (саттхака-сампаджаннья). Для человека с худым и слабым телом тяжелая чаша неподходяща. Для любого монаха неподходящей является чаша, имеющая четыре или пять заплат, которую трудно мыть. Чашу, которую трудно мыть, использовать не подобает, так как её мытье становится для монаха обузой. Чаша цвета драгоценного камня (маниванна) вызывает привязанность и потому неподходяща по той же причине, что была указана для одеяния. Чаша, полученная через намеки и прочие неправедные средства, а также та, при использовании которой неблагие состояния возрастают, а благие убывают, является абсолютно неподходящей. Противоположная ей — подходящая. Исходя из этого, следует понимать ясное понимание подходящего (саппая-сампаджаннья) в данном случае, а через неотпускание объекта медитации — ясное понимание своей области (гочара-сампаджаннья).

---

Abbhantare attā nāma koci pattaṃ gaṇhanto natthi, vuttappakāracittakiriyavāyodhātuvipphāreneva pattaggahaṇaṃ nāma hoti. Tattha pattopi acetano, hatthāpi acetanā. Patto na jānāti ‘‘ahaṃ hatthehi gahito’’ti. Hatthāpi na jānanti ‘‘patto amhehi gahito’’ti. Dhātuyova dhātusamūhaṃ gaṇhanti, saṇḍāsena aggivaṇṇapattaggahaṇe viyāti evaṃ pavattapaṭisaṅkhānavasenettha asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Внутри нет никакого «я», которое держало бы чашу. Держание чаши происходит исключительно благодаря распространению элемента ветра, порожденного умом, как описано выше. При этом сама чаша неодушевленна, и руки также неодушевленны. Чаша не знает: «Меня держат руками». Руки также не знают: «Чаша держится нами». Просто элементы держат совокупность элементов, подобно тому как раскаленный докрасна сосуд держат щипцами. Так, через рассмотрение происходящего, следует понимать ясное понимание не-заблуждения (асоммоха-сампаджаннья) в данном случае.

---

Apica yathā chinnahatthapāde vaṇamukhehi paggharitapubbalohitakimikule nīlamakkhikasamparikiṇṇe anāthasālāya anāthamanusse disvā dayālukā purisā tesaṃ vaṇapaṭṭacoḷakāni ceva kapālādīhi bhesajjāni ca upanāmenti. Tattha coḷakānipi kesañci saṇhāni, kesañci thūlāni pāpuṇanti, bhesajjakapālānipi kesañci susaṇṭhānāni, kesañci [Pg.231] dussaṇṭhānāni pāpuṇanti, na te tattha sumanā vā dummanā vā honti. Vaṇapaṭicchādanamatteneva hi coḷakena bhesajjapaṭiggahamatteneva ca kapālakena tesaṃ attho. Evameva yo bhikkhu vaṇacoḷakaṃ viya cīvaraṃ, bhesajjakapālakaṃ viya ca pattaṃ, kapāle bhesajjamiva ca patte laddhabhikkhaṃ sallakkheti. Ayaṃ saṅghāṭipattacīvaradhāraṇe asammohasampajaññena uttamasampajānakārīti veditabbo.

Более того, представьте приют для бездомных, где лежат беспомощные люди с отрубленными руками и ногами, из чьих ран течет кровь и гной, кишат черви и вьются синие мухи. Сострадательные люди, увидев их, приносят им лоскуты ткани для перевязки ран и лекарства в глиняных черепках. При этом кому-то достаются мягкие лоскуты, а кому-то грубые; кому-то достаются красивые черепки для лекарств, а кому-то уродливые. Но эти больные не радуются и не огорчаются из-за этого. Ведь их цель — лишь прикрыть рану лоскутом ткани и принять лекарство из черепка. Точно так же и монах: он относится к одеянию как к лоскуту для перевязки раны, к чаше — как к черепку для лекарства, а к полученной в чашу пище — как к лекарству в этом черепке. Такого монаха следует считать тем, кто наилучшим образом практикует ясное понимание не-заблуждения (асоммоха-сампаджаннья) при ношении двойного одеяния, чаши и других одеяний.

---

Asitādīsu asiteti piṇḍapātabhojane. Pīteti yāguādipāne. Khāyiteti piṭṭhakhajjakādikhādane. Sāyiteti madhuphāṇitādisāyane. Tattha ‘‘neva davāyā’’tiādinā nayena vutto aṭṭhavidhopi attho attho nāma, tassa vasena sātthakasampajaññaṃ veditabbaṃ.

В словах «при еде и т. д.» под «едой» (асита) понимается вкушение пищи из чаши (пиндапата). Под «питьем» (пита) — питье рисового отвара (ягу) и тому подобного. Под «жеванием» (кхаита) — жевание мучных изделий, сладостей и прочего. Под «вкушением» (саита) — пробование меда, патоки и тому подобного. В данном случае под пользой понимается восьмикратная польза, изложенная в суттах в словах «не ради забавы...» и так далее. Исходя из этой пользы, следует понимать ясное понимание пользы (саттхака-сампаджаннья).

---

Lūkhapaṇītatittamadhurādīsu pana yena bhojanena yassa aphāsu hoti, taṃ tassa asappāyaṃ. Yaṃ pana nimittakammādivasena paṭiladdhaṃ, yañcassa bhuñjato akusalā dhammā abhivaḍḍhanti, kusalā dhammā parihāyanti, taṃ ekantaasappāyameva. Viparītaṃ sappāyaṃ. Tassa vasenettha sappāyasampajaññaṃ, kammaṭṭhānāvijahanavaseneva ca gocarasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Среди грубой, изысканной, горькой, сладкой и иной пищи та пища, от которой монах чувствует себя нехорошо, является для него неподходящей. А та пища, которая получена через намеки и прочие неправедные средства, а также та, при вкушении которой неблагие состояния возрастают, а благие убывают, является абсолютно неподходящей. Противоположная ей — подходящая. Исходя из этого, следует понимать ясное понимание подходящего (саппая-сампаджаннья) в данном случае, а через неотпускание объекта медитации — ясное понимание своей области (гочара-сампаджаннья).

---

Abbhantare attā nāma koci bhuñjako natthi, vuttappakāracittakiriyavāyodhātuvipphāreneva pattapaṭiggahaṇaṃ nāma hoti, cittakiriyavāyodhātuvipphāreneva hatthassa patte otāraṇaṃ nāma hoti, cittakiriyavāyodhātuvipphāreneva ālopakaraṇaṃ ālopuddharaṇaṃ mukhavivaraṇañca hoti. Na koci kuñcikāya na yantakena hanukaṭṭhīni vivarati, cittakiriyavāyodhātuvipphāreneva ālopassa mukhe ṭhapanaṃ uparidantānaṃ musalakiccasādhanaṃ heṭṭhādantānaṃ udukkhalakiccasādhanaṃ jivhāya hatthakiccasādhanañca hoti. Iti naṃ tattha aggajivhāya tanukakheḷo, mūlajivhāya bahalakheḷo makkheti. Taṃ heṭṭhādantaudukkhale jivhāhatthaparivattitaṃ kheḷaudakatemitaṃ uparidantamusalasañcuṇṇitaṃ koci kaṭacchunā vā dabbiyā vā anto pavesento nāma natthi, vāyodhātuyāva pavisati. Paviṭṭhaṃ paviṭṭhaṃ koci palālasantharaṃ katvā dhārento nāma natthi, vāyodhātuvaseneva tiṭṭhati. Ṭhitaṃ ṭhitaṃ koci uddhanaṃ katvā aggiṃ jāletvā pacanto nāma natthi, tejodhātuyāva paccati. Pakkaṃ pakkaṃ koci daṇḍakena vā yaṭṭhiyā vā bahi nīharako nāma natthi, vāyodhātuyeva nīharati. Iti vāyodhātu atiharati ca vītiharati ca [Pg.232] dhāreti ca parivatteti ca sañcuṇṇeti ca visoseti ca nīharati ca; pathavīdhātu dhāreti ca parivatteti ca sañcuṇṇeti ca visoseti ca; āpodhātu sineheti ca allattañca anupāleti; tejodhātu antopaviṭṭhaṃ paripāceti; ākāsadhātu añjaso hoti; viññāṇadhātu tattha tattha sammāpayogamanvāya ābhujatīti evaṃ pavattapaṭisaṅkhānavasenettha asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Внутри [тела] нет того, кто зовется «собой» (атта) и кто вкушает [пищу]. Лишь благодаря распространению элемента ветра (вайо-дхату), порожденного упомянутой активностью ума (читта-кирия), происходит то, что называют принятием чаши. Лишь благодаря распространению элемента ветра, порожденного активностью ума, происходит опускание руки в чашу. Лишь благодаря распространению элемента ветра, порожденного активностью ума, происходит формирование комка пищи, поднесение комка пищи и открывание рта. Никто не открывает челюсти ключом или механизмом; лишь благодаря распространению элемента ветра, порожденного активностью ума, происходит помещение комка пищи в рот, выполнение функции пестика верхними зубами, выполнение функции ступки нижними зубами и выполнение функции руки языком. Так, жидкая слюна с кончика языка и густая слюна у корня языка обволакивают пищу. Нет никого, кто ложкой или черпаком проталкивал бы внутрь эту пищу, переворачиваемую «рукой» языка в «ступке» нижних зубов, смоченную слюной-водой и раздробленную «пестиком» верхних зубов; она проникает внутрь исключительно под действием элемента ветра. И когда она проникла, нет никого, кто удерживал бы ее, постелив соломенную подстилку; она удерживается исключительно силой элемента ветра. И когда она удержана, нет никого, кто, устроив очаг и разведя огонь, варил бы ее; она переваривается исключительно элементом огня (теджо-дхату). И когда она переварена, нет никого, кто выталкивал бы ее наружу палкой или шестом; сам элемент ветра выводит ее наружу. Таким образом, элемент ветра доставляет, переносит, удерживает, переворачивает, измельчает, высушивает и выводит; элемент земли (патхави-дхату) удерживает, переворачивает, измельчает и высушивает; элемент воды (апо-дхату) увлажняет и сохраняет влажность; элемент огня полностью переваривает то, что проникло внутрь; элемент пространства (акаса-дхату) служит путем [прохождения]; элемент сознания (винняна-дхату) в тех или иных случаях, следуя надлежащему применению, познает. Так, посредством созерцания происходящих процессов, следует понимать здесь ясное понимание не-заблуждения (асаммоха-сампаджання).

---

Apica gamanato, pariyesanato, paribhogato, āsayato, nidhānato, aparipakkato, paripakkato, phalato, nissandato, sammakkhanatoti evaṃ dasavidhaṃ paṭikūlabhāvaṃ paccavekkhaṇatopettha asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ. Vitthārakathā panettha visuddhimagge (visuddhi. 1.294 ādayo) āhārapaṭikūlasaññāniddesato gahetabbā.

Более того, благодаря созерцанию десяти видов отвратительности [пищи] — с точки зрения ухода [за ней], поиска, употребления, вместилища, хранения, непереваренного состояния, переваренного состояния, плода, выделения и размазывания — здесь также следует понимать ясное понимание не-заблуждения. Подробное же объяснение этого следует взять из «Висуддхимагги», из раздела с описанием восприятия отвратительности пищи.

---

Uccārapassāvakammeti uccārassa ca passāvassa ca karaṇe. Tattha pattakāle uccārapassāvaṃ akarontassa sakalasarīrato sedā muccanti, akkhīni bhamanti, cittaṃ na ekaggaṃ hoti, aññe ca rogā uppajjanti. Karontassa pana sabbaṃ taṃ na hotīti ayamettha attho. Tassa vasena sātthakasampajaññaṃ veditabbaṃ. Aṭṭhāne uccārapassāvaṃ karontassa pana āpatti hoti, ayaso vaḍḍhati, jīvitantarāyopi hoti. Patirūpe ṭhāne karontassa sabbaṃ taṃ na hotīti idamettha sappāyaṃ. Tassa vasena sappāyasampajaññaṃ, kammaṭṭhānāvijahanavasena ca gocarasampajaññaṃ veditabbaṃ.

«При испражнении и мочеиспускании» означает при совершении дефекации и мочеиспускания. В связи с этим, когда приходит время, у того, кто не совершает дефекацию и мочеиспускание, все тело покрывается потом, глаза вращаются, ум не становится сосредоточенным и возникают другие болезни. Но у того, кто совершает это, всего этого не происходит — таков здесь смысл. На этом основании следует понимать ясное понимание пользы (саттхака-сампаджання). Однако у того, кто совершает дефекацию или мочеиспускание в неподобающем месте, возникает проступок (апатти), растет дурная слава и даже возникает угроза для жизни. У того же, кто делает это в подходящем месте, всего этого не происходит — в этом заключается пригодность (саппая). На этом основании следует понимать ясное понимание пригодности (саппая-сампаджання), а на основании неоставления объекта медитации (камматтхана) — ясное понимание поприща (гочара-сампаджання).

---

Abbhantare attā nāma koci uccārapassāvakammaṃ karonto natthi, cittakiriyavāyodhātuvipphāreneva pana uccārapassāvakammaṃ hoti. Yathā pana pakke gaṇḍe gaṇḍabhedena pubbalohitaṃ akāmatāya nikkhamati, yathā ca atibharitā udakabhājanā udakaṃ akāmatāya nikkhamati, evaṃ pakkāsayamuttavatthīsu sannicitā uccārapassāvā vāyuvegasamuppīḷitā akāmatāyapi nikkhamanti. So panāyaṃ evaṃ nikkhamanto uccārapassāvo neva tassa bhikkhuno attano hoti na parassa, kevalaṃ sarīranissandova hoti. Yathā kiṃ? Yathā udakatumbato purāṇaudakaṃ chaḍḍentassa neva taṃ attano hoti na paresaṃ, kevalaṃ paṭijagganamattameva hoti. Evaṃ pavattapaṭisaṅkhānavasenettha asammohasampajaññaṃ veditabbaṃ.

Внутри нет того, кто зовется «собой» и совершает дефекацию и мочеиспускание; напротив, лишь благодаря распространению элемента ветра, порожденного активностью ума, происходит действие дефекации и мочеиспускания. Подобно тому как из созревшего нарыва при его прорыве непроизвольно выходят гной и кровь, и подобно тому как из переполненного сосуда непроизвольно выливается вода, так же кал и моча, скопившиеся в прямой кишке и мочевом пузыре, будучи выталкиваемы силой элемента ветра, выходят наружу даже непроизвольно. И эти выходящие таким образом кал и моча не принадлежат ни самому бхиккху, ни кому-либо другому; они являются лишь телесными выделениями. С чем это можно сравнить? Подобно тому как у выливающего старую воду из кувшина эта вода не принадлежит ни ему самому, ни другим, а само действие является лишь очищением. Так, посредством созерцания происходящих процессов, следует понимать здесь ясное понимание не-заблуждения.

---

Gatādīsu [Pg.233] gateti gamane. Ṭhiteti ṭhāne. Nisinneti nisajjāya. Sutteti sayane. Jāgarite ti jāgaraṇe. Bhāsiteti kathane. Tuṇhībhāveti akathane. Ettha ca yo ciraṃ gantvā vā caṅkamitvā vā aparabhāge ṭhito iti paṭisañcikkhati ‘‘caṅkamanakāle pavattā rūpārūpadhammā ettheva niruddhā’’ti, ayaṃ gate sampajānakārī nāma.

В словах «при ходьбе и т. д.»: «при ходьбе» (гате) означает во время движения. «При стоянии» (тхите) означает во время стояния. «При сидении» (нисинне) означает во время сидения. «При засыпании» (сутте) означает во время сна. «При бодрствовании» (джагарите) означает во время бодрствования. «При разговоре» (бхасите) означает во время речи. «При молчании» (тунхибхаве) означает во время неразговора. И здесь тот бхиккху, который, долгое время походив или попрактиковав медитацию при ходьбе (чанкама), затем останавливается и созерцает: «Материальные и нематериальные явления (рупа-арупа-дхамма), возникавшие во время ходьбы, прекратились прямо там же», — зовется тем, кто действует с ясным пониманием при ходьбе.

---

Yo sajjhāyaṃ vā karonto pañhaṃ vā vissajjento kammaṭṭhānaṃ vā manasikaronto ciraṃ ṭhatvā aparabhāge nisinno iti paṭisañcikkhati ‘‘ṭhitakāle pavattā rūpārūpadhammā ettheva niruddhā’’ti, ayaṃ ṭhite sampajānakārī nāma.

Тот, кто во время декламации, или отвечая на вопрос, или размышляя над объектом медитации, долгое время простояв, затем садится и созерцает: «Материальные и нематериальные явления, возникавшие во время стояния, прекратились прямо там же», — зовется тем, кто действует с ясным пониманием при стоянии.

---

Yo sajjhāyādikaraṇavaseneva ciraṃ nisīditvā aparabhāge nipanno iti paṭisañcikkhati – ‘‘nisinnakāle pavattā rūpārūpadhammā ettheva niruddhā’’ti, ayaṃ nisinne sampajānakārī nāma.

Тот, кто в силу декламации и прочего долгое время просидев, затем ложится и созерцает: «Материальные и нематериальные явления, возникавшие во время сидения, прекратились прямо там же», — зовется тем, кто действует с ясным пониманием при сидении.

---

Yo pana nipannakova sajjhāyaṃ karonto kammaṭṭhānaṃ vā manasikaronto niddaṃ okkamitvā aparabhāge uṭṭhāya iti paṭisañcikkhati – ‘‘sayanakāle pavattā rūpārūpadhammā ettheva niruddhā’’ti, ayaṃ sutte ca jāgarite ca sampajānakārī nāma. Kiriyamayacittānañhi appavattaṃ suttaṃ nāma, pavattaṃ jāgaritaṃ nāmāti.

Тот же, кто, лежа, декламирует или размышляет над объектом медитации, засыпает, а затем, пробудившись, созерцает: «Материальные и нематериальные явления, возникавшие во время сна, прекратились прямо там же», — зовется тем, кто действует с ясным пониманием во сне и при бодрствовании. Ибо прекращение активности функциональных состояний ума (кирия-мая-читта) зовется сном, а их активность — бодрствованием.

---

Yo pana bhāsamāno – ‘‘ayaṃ saddo nāma oṭṭhe ca paṭicca dante ca jivhañca tāluñca paṭicca cittassa ca tadanurūpaṃ payogaṃ paṭicca jāyatī’’ti sato sampajāno bhāsati, ciraṃ vā pana kālaṃ sajjhāyaṃ katvā dhammaṃ vā kathetvā kammaṭṭhānaṃ vā parivattetvā pañhaṃ vā vissajjetvā aparabhāge tuṇhībhūto iti paṭisañcikkhati ‘‘bhāsitakāle uppannā rūpārūpadhammā ettheva niruddhā’’ti ayaṃ bhāsite sampajānakārī nāma.

Тот же, кто при разговоре говорит осознанно и с ясным пониманием, [понимая]: «Этот звук возникает в зависимости от губ, зубов, языка, неба и соответствующего усилия ума»; или кто, долгое время декламируя, проповедуя Дхамму, повторяя объект медитации или отвечая на вопрос, затем умолкает и созерцает: «Материальные и нематериальные явления, возникавшие во время речи, прекратились прямо там же», — зовется тем, кто действует с ясным пониманием при разговоре.

---

Yo tuṇhībhūto ciraṃ dhammaṃ vā kammaṭṭhānaṃ vā manasikatvā aparabhāge iti paṭisañcikkhati – ‘‘tuṇhībhūtakāle pavattā rūpārūpadhammā ettheva niruddhā’’ti. Upādārūpapavattiyā sati bhāsati nāma, asati tuṇhī bhavati nāmāti, ayaṃ tuṇhībhāve sampajānakārī nāmāti. Evamettha asammohasampajaññaṃ tassa vasena sampajānakāritā veditabbā. Imasmiṃ sutte satipaṭṭhānamissakasampajaññaṃ pubbabhāgaṃ kathitaṃ.

Тот, кто, пребывая в молчании, долгое время размышлял о Дхамме или объекте медитации, а затем созерцает: «Материальные и нематериальные явления, возникавшие во время молчания, прекратились прямо там же. При наличии проявления производной материи (упада-рупа) [звука] происходит то, что называют речью, а при его отсутствии — то, что называют молчанием», — зовется тем, кто действует с ясным пониманием при молчании. Таким образом, здесь следует понимать ясное понимание не-заблуждения и, на его основе, способность действовать с ясным пониманием. В этой сутте изложено предварительное ясное понимание, соединенное с памятованием (сатипаттхана).

---

3. Bhikkhusuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Бхиккху-сутте

---

369. Tatiye [Pg.234] evameva panidhekacceti so kira bhikkhu kammaṭṭhānaṃ kathāpetvā ito cito ca āhiṇḍati, kāyavivekaṃ nānuyuñjati. Tena naṃ bhagavā niggaṇhanto evamāha. Tasmāti yasmā saṃkhittena desanaṃ yācasi, tasmā. Diṭṭhīti kammassakatādiṭṭhi.

369. В третьей [сутте] слова «точно так же некто здесь» (эвамева панидхекачче) [означают]: этот бхиккху, как говорят, попросив дать ему объект медитации, бродил туда-сюда и не посвящал себя телесному уединению (кая-вивека). Поэтому Благословенный, порицая его, сказал так. «Поэтому» (тасма) означает: поскольку ты просишь учение вкратце, постольку. «Воззрение» (диттхи) означает воззрение о том, что действия являются собственной собственностью (каммассаката-диттхи).

---

4. Sālasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Сала-сутте

---

370. Catutthe dhammavinayoti dhammoti vā vinayoti vā ubhayametaṃ satthusāsanasseva nāmaṃ. Samādapetabbāti gaṇhāpetabbā. Ekodibhūtāti khaṇikasamādhinā ekaggabhūtā. Samāhitā ekaggacittāti upacārappanāvasena sammā ṭhapitacittā ca ekaggacittā ca. Imasmiṃ sutte navakabhikkhūhi ceva khīṇāsavehi ca bhāvitasatipaṭṭhānā pubbabhāgā, sattahi sekhehi bhāvitā missakā.

370. В четвертой [сутте] «Дхамма и Виная» (дхаммавинайо): будь то «Дхамма» или «Виная» — оба эти слова являются названиями самого Учения Учителя (сатху-сасана). «Следует побуждать» (самадапетабба) означает следует побуждать принять. «Объединенные» (экодибхута) означает ставшие однонаправленными благодаря мгновенному сосредоточению (кханика-самадхи). «Сосредоточенные, с однонаправленным умом» (самахита экаггачитта) означает имеющие хорошо утвержденный ум и однонаправленный ум в силу сосредоточения доступа и поглощения (упачара-аппана-васена). В этой сутте основы памятования (сатипаттхана), развиваемые новопосвященными бхиккху и теми, чьи влечения уничтожены (кхинасава), являются предварительными (пуббабхага); те же, что развиваются семью учениками на пути тренировки (секха), являются смешанными [мирскими и надмирскими].

---

6. Sakuṇagghisuttavaṇṇanā

6. Комментарий к Сакунаггхи-сутте

---

372. Chaṭṭhe sakuṇagghīti sakuṇaṃ hanatīti sakuṇagghi, senassetaṃ adhivacanaṃ. Sahasā ajjhapattāti lobhasāhasena pattā. Alakkhikāti nissirikā. Appapuññāti parittapuññā. Sacejja mayanti sace ajja mayaṃ. Naṅgalakaṭṭhakaraṇanti naṅgalena kasikaraṇaṃ, adhunā kaṭṭhaṃ khettaṭṭhānanti attho. Leḍḍuṭṭhānanti leḍḍūnaṃ ṭhānaṃ. Saṃvadamānāti sammā vadamānā, attano balassa suṭṭhu vaṇṇaṃ vadamānāti attho. Mahantaṃ leḍḍuṃ abhiruhitvāti uddhanasaṇṭhānena ṭhitesu tīsu leḍḍūsu ‘‘ito sene āgacchante ito nikkhamissāmi, ito āgacchante ito’’ti sallakkhetvā tesu ekaṃ leḍḍuṃ abhiruhitvā aṭṭhāsi avadamāno. Sannayhāti khurappaṃ sannayhamāno viya sannayhitvā suṭṭhu ṭhapetvā. Bahuāgato kho myāyanti ‘‘mayhaṃ atthāya ayaṃ bahutaṃ ṭhānaṃ āgato, appaṃ avasiṭṭhaṃ, idāni maṃ gaṇhissatī’’ti ñatvā dāruguḷo viya vinivattitvā tasseva leḍḍussa antare paccupādi, paṭipanno paviṭṭhoti attho. Uraṃ paccatāḷesīti ‘‘ekappahāreneva lāpassa sīsaṃ chinditvā gahessāmī’’ti [Pg.235] pakkhandattā vegaṃ sandhāretuṃ asakkonto tasmiṃ leḍḍusmiṃ uraṃ patāḷesi. Tāvadevassa hadayamaṃsaṃ phāliyittha. Atha lāpo ‘‘diṭṭhā vata sattuno piṭṭhī’’ti haṭṭhatuṭṭho tassa hadaye aparāparaṃ caṅkami.

372. В шестой [сутте] «сокол» (сакунаггхи): поскольку убивает птиц (сакунам ханати), зовется сакунаггхи; это обозначение ястреба (сена). «Внезапно налетела» (сахаса аджхапатта): настигла под влиянием неистовой жадности. «Несчастные» (алаккхика): лишенные величия. «Малозаслуженные» (аппапуння): имеющие мало заслуг. «Если сегодня мы» (сачедджя маям): если сегодня мы. «Место, вспаханное плугом» (нангалакаттхакаранам): вспашка плугом; смысл в том, что это недавно вспаханное поле. «Место с глыбами земли» (леддуттханам): место, где лежат глыбы земли. «Переговариваясь» (самвадамана): хвастаясь, то есть восхваляя силу друг друга. «Взобравшись на большую глыбу земли» (махантам леддум абхирухитва): среди трех глыб земли, лежащих подобно очагу, рассудив так: «Если ястреб полетит отсюда, я ускользну туда; если полетит оттуда, я ускользну сюда», он взобрался на одну из этих глыб и встал там, бросая вызов. «Приготовившись» (саннайха): подобно тому, кто готовит острую стрелу, сложив и правильно расположив [крылья]. «О, долгий же путь проделал он ради меня!» (бахуагато кхо мьяям): поняв: «Ради меня этот ястреб проделал долгий путь, осталось совсем немного, сейчас он меня схватит», он увернулся, словно деревянный шар, и укрылся прямо посреди той самой глыбы земли; «проник и спрятался» — таков смысл. «Разбил себе грудь» (урам паччаталеси): поскольку он бросился со словами «Одним ударом я отсеку голову перепелу и схвачу его», он не смог сдержать скорость и с силой ударился грудью о ту глыбу земли. В тот же миг его сердце разорвалось. Тогда перепел, радостный и ликующий, воскликнув: «О, воистину я увидел спину своего врага!», стал ходить взад и вперед по его груди.

---

7. Makkaṭasuttavaṇṇanā

7. Комментарий к Макката-сутте

---

373. Sattame duggāti duggamā. Cārīti sañcāro. Lepaṃ oḍḍentīti vaṭarukkhakhīrādīhi yojetvā lepaṃ karonti, taṃ makkaṭānaṃ dhuvagamanaṭṭhānanti sallakkhetvā rukkhasākhādīsu ṭhapenti. Pañcoḍḍitoti pañcasu ṭhānesu kājadaṇḍakaṃ pavesetvā gahetabbā kājasikkā viya oḍḍito. Thunaṃ setīti thunanto sayati.

373. В седьмой [сутте] «труднопроходимые» (дугга) означает трудные для передвижения. «Поприще» (чари) означает перемещение. «Устанавливают ловушку из смолы» (лепам одденти): они делают смолу, смешивая сок баньяна и других деревьев, и, заметив: «это место, куда постоянно приходят обезьяны», наносят ее на ветви деревьев и т. д. «Пойманный в пяти местах» (панчоддхито): застрявший подобно корзине на коромысле, которую держат, продев шест в пяти местах. «Лежит, стеная» (тхунам сети): лежит, издавая стоны.

---

8. Sūdasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к Суда-сутте

---

374. Aṭṭhame sūdoti bhattakārako. Nānaccayehīti nānācayehi, nānāvidhehīti attho. Ayameva vā pāṭho. Ambilaggehīti ambilakoṭṭhāsehi. Eseva nayo sabbattha. Abhiharatīti gahaṇatthāya hatthaṃ pasāreti. Bahuṃ gaṇhātīti ekaggahaṇena bahuṃ gaṇhantopi punappunaṃ gaṇhantopi bahuṃ gaṇhateva. Abhihārānanti sataṃ vā sahassaṃ vā ukkhipitvā abhihaṭānaṃ dāyānaṃ. Upakkilesāti pañca nīvaraṇā. Nimittaṃ na uggaṇhātīti ‘‘imaṃ me kammaṭṭhānaṃ anulomaṃ vā gotrabhuṃ vā āhacca ṭhita’’nti na jānāti, attano cittassa nimittaṃ gaṇhituṃ na sakkoti. Imasmiṃ sutte pubbabhāgavipassanā satipaṭṭhānāva kathitā.

374. В восьмой [сутте] «повар» (судо) означает того, кто готовит пищу. «С различными соусами» (наначчайехи): с разнообразными вкусами — таков смысл. Или же это и есть само чтение текста. «С кислыми частями» (амбилаггехи): с кислыми долями. Этот же метод применим ко всем остальным [вкусам]. «Подносит» (абхихарати): протягивает руку, чтобы взять. «Берет много» (бахум ганхати): берет ли он много за один раз или берет снова и снова, он действительно берет много. «Даров» (абхихаранам): подарков, принесенных в размере ста или тысячи [монет]. «Помехи» (упаккилеса): пять помех (ниварана). «Не улавливает знак» (нимиттам на угганхати): он не знает: «этот мой объект медитации утвердился, достигнув соответствия (анулома) или смены рода (готрабху)»; он не способен уловить знак собственного ума. В этой сутте изложены только предварительные стадии прозрения (випассана) и основ памятования (сатипаттхана).

---

9. Gilānasuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Гилана-сутте

---

375. Navame beḷuvagāmaketi vesāliyā samīpe evaṃnāmako pādagāmo atthi, tasmiṃ. Yathāmittantiādīsu mittāti mittāva. Sandiṭṭhāti tattha tattha saṅgamma diṭṭhamattā nātidaḷhamittā. Sambhattāti suṭṭhu bhattā sinehavanto daḷhamittā. Yesaṃ yattha yattha evarūpā bhikkhū atthi, te tattha tattha vassaṃ upethāti attho. Kasmā evamāha? Tesaṃ phāsuvihāratthāya. Tesaṃ kira beḷuvagāmake senāsanaṃ nappahoti, bhikkhāpi [Pg.236] mandā. Samantā vesāliyā pana bahūni senāsanāni, bhikkhāpi sulabhā. Tasmā evamāha.

375. В девятой [сутте] «в Белувагамаке» (белувагамаке): близ Весали есть пригородная деревня с таким названием; в ней. В словах «согласно друзьям и т. д.» (ятхамиттам-ади): «друзья» (митта) означает именно друзья. «Знакомые» (сандиттха) означает те, кого лишь видели при встречах тут и там, не очень близкие друзья. «Близкие» (самбхатта) означает преданные, любящие, верные друзья. «Те [бхиккху], у кого в тех или иных местах есть такие друзья, пусть проводят там сезон дождей» — таков смысл. Почему Он сказал так? Для их удобного проживания. Ибо в Белувагамаке для них не хватало жилищ, да и подаяние пищи было скудным. Вокруг же Весали было много жилищ, и пищу для подаяния было легко получить. Поэтому Он сказал так.

---

Atha kasmā ‘‘yathāsukhaṃ gacchathā’’ti na vissajjesi? Tesaṃ anukampāya. Evaṃ kirassa ahosi – ‘‘ahaṃ dasamāsamattaṃ ṭhatvā parinibbāyissāmi. Sace ime dūraṃ gacchissanti, maṃ parinibbānakāle daṭṭhuṃ na sakkhissanti. Atha nesaṃ ‘satthā parinibbāyanto amhākaṃ satimattampi na adāsi. Sace jāneyyāma, na evaṃ dūre vaseyyāmā’ti vippaṭisāro bhaveyya. Vesāliyā samantā pana vassaṃ vasantā māsassa aṭṭha vāre āgantvā dhammaṃ suṇissanti, sugatovādaṃ labhissantī’’ti na vissajjesi.

Тогда почему Он не отпустил их, сказав: «Идите, куда пожелаете»? Из сострадания к ним. Ибо у Него, как говорят, была такая мысль: «Я проживу еще около десяти месяцев и уйду в окончательную ниббану (париниббану). Если они уйдут далеко, то не смогут увидеть Меня во время Моего ухода в париниббану. Тогда у них возникнет сожаление: „Уходя в париниббану, Учитель не уделил нам даже малейшего внимания (памятования). Если бы мы знали об этом, мы бы не жили так далеко“. Но если они проведут сезон дождей (вассу) в окрестностях Весали, то будут приходить восемь раз в месяц, слушать Дхамму и получать наставления Сугаты (Благословенного)». Вот почему Он не отпустил их.

---

Kharoti pharuso. Ābādhoti visabhāgarogo. Bāḷhāti balavatiyo. Māraṇantikāti maraṇantaṃ maraṇasantikaṃ pāpanasamatthā. Sato sampajāno adhivāsesīti satiṃ sūpaṭṭhitaṃ katvā ñāṇena paricchinditvā adhivāsesi. Avihaññamānoti vedanānuvattanavasena aparāparaṃ parivattanaṃ akaronto apīḷiyamāno adukkhiyamāno ca adhivāsesi. Anāmantetvāti ajānāpetvā. Anapaloketvāti ajānāpetvāva ovādānusāsaniṃ adatvāti vuttaṃ hoti. Vīriyenāti pubbabhāgavīriyena ceva phalasamāpattivīriyena ca. Paṭipaṇāmetvāti vikkhambhetvā. Jīvitasaṅkhāranti ettha jīvitampi jīvitasaṅkhāro. Yena jīvitaṃ saṅkharīyati chijjamānaṃ ghaṭetvā ṭhapīyati, so phalasamāpattidhammopi jīvitasaṅkhāro. So idha adhippeto. Adhiṭṭhāyāti adhiṭṭhahitvā pavattetvā jīvitaṭhapanasamatthaṃ phalasamāpattiṃ samāpajjeyyanti ayamettha saṅkhepattho.

«Острый» (khara) означает суровый (грубый). «Болезнь» (ābādha) означает недуг, вызванный нарушением равновесия элементов (visabhāgarogo). «Тяжёлая» (bāḷha) означает сильная. «Смертельная» (māraṇantika) означает способная привести к смерти (к концу жизни). «Осознанно и бдительно переносил» (sato sampajāno adhivāsesi) означает, что Он переносил её, установив памятование (сати) и определив её своим знанием (мудростью). «Не сокрушаясь» (avihaññamāno) означает, что Он переносил её, не ворочаясь из стороны в сторону под влиянием боли, не будучи угнетаем и не испытывая страданий, но надлежащим образом оберегая Себя с помощью памятования и мудрости. «Не предупредив» (anāmantetvā) означает «не дав знать». «Не попрощавшись» (anapaloketvā) означает «не дав знать и не дав последнего наставления и поучения» — вот что имеется в виду. «Усилием» (vīriyena) означает как предварительным усилием (випассаны), так и усилием вхождения в плод сосредоточения (пхала-самапатти). «Подавив» (paṭipaṇāmetvā) означает «устранив (отбросив)». В выражении «жизненные силы» (jīvitasaṅkhāra) само по себе жизненное начало (жизненная сила, jīvita) также является «жизненной силой» (цзивита-санкхара). То, посредством чего жизнь поддерживается, соединяется при угрозе разрыва и сохраняется — то есть дхамма плода сосредоточения (пхала-самапатти) — также называется «жизненной силой» (цзивита-санкхара). Именно она имеется в виду здесь. «Решившись» (adhiṭṭhāya) означает «приняв решение, вызвав к существованию и войдя в плод сосредоточения (пхала-самапатти), способный поддерживать жизнь» — таков краткий смысл этого места.

---

Kiṃ pana bhagavā ito pubbe phalasamāpattiṃ na samāpajjatīti? Samāpajjati. Sā pana khaṇikasamāpatti. Khaṇikasamāpatti ca antosamāpattiyaṃyeva vedanaṃ vikkhambheti, samāpattito vuṭṭhitamattassa kaṭṭhapātena vā kaṭhalapātena vā chinnasevālo viya udakaṃ, puna sarīraṃ vedanā ajjhottharati. Yā pana rūpasattakaṃ arūpasattakañca niggumbaṃ nijjaṭaṃ katvā mahāvipassanāvasena samāpannā samāpatti, sā suṭṭhu vikkhambheti. Yathā nāma purisena pokkharaṇiṃ ogāhetvā hatthehi ca pādehi ca suṭṭhu apabyuḷhasevālo [Pg.237] cirena udakaṃ ottharati, evameva tato vuṭṭhitassa cirena vedanā uppajjati. Iti bhagavā taṃdivasaṃ mahābodhipallaṅke abhinavaṃ vipassanaṃ paṭṭhapento viya rūpasattakaṃ arūpasattakañca niggumbaṃ nijjaṭaṃ katvā cuddasahākārehi sannetvā mahāvipassanāya vedanaṃ vikkhambhetvā ‘‘dasamāse mā uppajjitthā’’ti samāpattiṃ samāpajji, samāpattivikkhambhitā vedanā dasa māse na uppajjiyeva.

Разве Благословенный до этого времени не входил в плод сосредоточения (пхала-самапатти)? Входил. Однако то было кратковременное вхождение (кханика-самапатти). А кратковременное вхождение подавляет болезненные ощущения только во время самого пребывания в сосредоточении. Как только Он выходит из этого сосредоточения, боль снова охватывает Его тело, подобно тому как ряска на воде смыкается вновь, когда в неё бросают палку или черепок. Но то сосредоточение, в которое входят посредством великой випассаны (маха-випассаны), сделав созерцание семикратной телесности (рупа-саттака) и семикратной бестелесности (арупа-саттака) свободным от зарослей и пут, полностью подавляет боль. Подобно тому как человек, спустившись в пруд, тщательно раздвигает ряску руками и ногами, и она лишь через долгое время снова покрывает воду, точно так же и у Того, Кто вышел из этого великого плода сосредоточения, боль возникает лишь спустя долгое время. Так Благословенный в тот день, словно заново начиная випассану на троне Великого Пробуждения (Махабодхи), сделал созерцание семикратной телесности и семикратной бестелесности свободным от зарослей и пут, объединил их четырнадцатью способами и, подавив боль с помощью великой випассаны, вошёл в сосредоточение с решимостью: «Пусть боль не возникает в течение десяти месяцев». И боль, подавленная этим сосредоточением, действительно не возникала в течение десяти месяцев.

---

Gilānā vuṭṭhitoti gilāno hutvā puna vuṭṭhito. Madhurakajāto viyāti sañjātagarubhāvo sañjātathaddhabhāvo sūle uttāsitapuriso viya. Na pakkhāyantīti na pakāsanti, nānākārato na upaṭṭhahanti. Dhammāpi maṃ nappaṭibhantīti satipaṭṭhānadhammā mayhaṃ pākaṭā na hontīti dīpeti. Tantidhammā pana therassa suppaguṇā. Na udāharatīti pacchimaovādaṃ na deti, taṃ sandhāya vadati.

«Оправившийся от болезни» (gilānā vuṭṭhito) означает «заболевший и затем выздоровевший». «Словно отяжелевший» (madhurakajāto viya) означает «испытывающий сильную тяжесть и оцепенение, подобно человеку, насаженному на кол». «Не ясны» (na pakkhāyanti) означает «не проявляются, не предстают в различных аспектах». «И учения (дхаммы) не приходят мне на ум» (dhammāpi maṃ nappaṭibhanti) указывает на то, что «практики четырех основ памятования (сатипаттханы) не предстают ясно передо мной». Однако тексты Писания (танти-дхамма) были очень хорошо знакомы достопочтенному Ананде. «Не произносит» (na udāharati) означает «не дает последнего наставления» — именно это имеется в виду.

---

Anantaraṃ abāhiranti dhammavasena vā puggalavasena vā ubhayaṃ akatvā. ‘‘Ettakaṃ dhammaṃ parassa na desessāmī’’ti hi cintento dhammaṃ abbhantaraṃ karoti nāma, ‘‘ettakaṃ parassa desessāmī’’ti cintento bāhiraṃ karoti nāma. ‘‘Imassa puggalassa desessāmī’’ti cintento pana puggalaṃ abbhantaraṃ karoti nāma, ‘‘imassa na desessāmī’’ti cintento puggalaṃ bāhiraṃ karoti nāma. Evaṃ akatvā desitoti attho. Ācariyamuṭṭhīti yathā bāhirakānaṃ ācariyamuṭṭhi nāma hoti, daharakāle kassaci akathetvā pacchimakāle maraṇamañce nipannā piyamanāpassa antevāsikassa kathenti, evaṃ tathāgatassa ‘‘idaṃ mahallakakāle pacchimaṭhāne kathessāmī’’ti muṭṭhiṃ katvā pariharitvā ṭhapitaṃ kiñci natthīti dasseti.

«Без различия между внутренним и внешним» (anantaraṃ abāhiraṃ) означает «не делая такого разделения ни в отношении учения (дхаммы), ни в отношении людей». Ведь если кто-то думает: «Я не буду проповедовать это учение другим», он делает учение «внутренним» (скрытым). Если же он думает: «Я буду проповедовать это учение другим», он делает его «внешним» (открытым). Точно так же, если он думает: «Я буду проповедовать этому человеку», он делает этого человека «внутренним» (своим). А если думает: «Я не буду проповедовать этому человеку», он делает его «внешним» (чужим). Смысл в том, что учение было преподано без подобного разделения. «Зажатый кулак учителя» (ācariyamuṭṭhi): у учителей внешних (небуддийских) школ существует так называемый «кулак учителя», когда они ничего не рассказывают ученикам в молодости, а в конце жизни, лежа на смертном одре, открывают тайну любимому и преданному ученику. У Татхагаты же нет ничего подобного, что Он держал бы в зажатом кулаке, скрывая и думая: «Я поведаю это учение на склоне лет, в самом конце». Вот что это показывает.

---

Ahaṃ bhikkhusaṅghanti ahameva bhikkhusaṅghaṃ pariharissāmīti vā, mamuddesikoti ahaṃ uddisitabbaṭṭhena uddeso assāti mamuddesiko, mameva uddissitvā maṃ paccāsīsamāno bhikkhusaṅgho hotu mama accayena mā vā ahosi, yaṃ vā taṃ vā hotūti iti vā pana yassa assāti attho. Na evaṃ hotīti bodhipallaṅkeyeva issāmaccherānaṃ vigatattā [Pg.238] evaṃ na hoti. Sa kinti so kiṃ. Āsītikoti asītisaṃvacchariko, idaṃ pacchimavayaṃ anuppattabhāvadīpanatthaṃ vuttaṃ. Veṭhamissakenāti bāhabandhacakkabandhādinā paṭisaṅkharaṇena veṭhamissakena. Maññeti jarasakaṭaṃ viya veṭhamissakena maññe yāpeti, arahattaphalaveṭhanena catuiriyāpathakappanaṃ tathāgatassa hotīti dasseti.

«Я [буду вести] общину бхиккху» (ahaṃ bhikkhusaṅghaṃ) означает: «Я сам буду вести общину бхиккху». «Зависит от меня» (mamuddesiko) означает: «Я являюсь тем, на кого они должны указывать как на своего руководителя (учителя)». Смысл в том, что у кого-то могут быть такие мысли: «Пусть община бхиккху зависит от меня, взирая на меня как на своего наставника; пусть она существует под моим руководством, а после моей кончины пусть будет так или иначе». «У Татхагаты нет таких мыслей» (na evaṃ hoti) означает, что у Татхагаты нет подобных мыслей, поскольку зависть и эгоизм (скупость) были полностью искоренены Им еще у подножия древа Пробуждения. «Что же» (sa kiṃ) означает «почему». «Восьмидесятилетний» (āsītiko) означает «достигший восьмидесяти лет». Это сказано для того, чтобы показать, что Он достиг преклонного возраста. «Скрепленная подпорками» (veṭhamissakena) означает «с помощью ремонта, такого как связывание ремнями, укрепление обода колеса и т. д.». «Словно» (maññe) означает, что подобно старой повозке, поддерживаемой скрепляющими подпорками, Татхагата поддерживает Свое тело (четыре позы) с помощью плода архатства (арахатта-пхала), служащего этой подпоркой. Вот какой смысл здесь раскрывается.

---

Idāni tamatthaṃ pakāsento yasmiṃ ānanda samayetiādimāha. Tattha sabbanimittānanti rūpanimittādīnaṃ. Ekaccānaṃ vedanānanti lokiyānaṃ vedanānaṃ. Tasmātihānandāti yasmā iminā phalasamāpattivihārena phāsu hoti, tasmā tumhepi tadatthāya evaṃ viharathāti dasseti. Attadīpāti mahāsamuddagatā dīpaṃ viya attānaṃ dīpaṃ patiṭṭhaṃ katvā viharatha. Attasaraṇāti attagatikāva hotha, mā aññagatikā. Dhammadīpadhammasaraṇapadesupi eseva nayo. Ettha ca dhammoti navavidho lokuttaradhammo veditabbo. Tamataggeti tamaagge, majjhe ta-kāro padasandhivasena vutto. Idaṃ vuttaṃ hoti – ime aggatamāti tamataggāti. Evaṃ sabbaṃ tamasotaṃ chinditvā ativiya agge uttamabhāve ete, ānanda, mama bhikkhū bhavissanti, tesaṃ agge bhavissanti. Ye keci sikkhākāmā, sabbesaṃ tesaṃ catusatipaṭṭhānagocarāva bhikkhū agge bhavissantīti arahattanikūṭena desanaṃ gaṇhīti.

Теперь, разъясняя этот смысл, Он произнес слова, начинающиеся с «В то время, Ананда...». Здесь «всех признаков» (sabbanimittānaṃ) означает «признаков форм (рупа) и прочего». «Некоторых чувств» (ekaccānaṃ vedanānaṃ) означает «мирских (локия) чувств». «Поэтому, Ананда» (tasmātihānanda) указывает на то, что «поскольку пребывание в этом плоде сосредоточения (пхала-самапатти) приносит облегчение (благополучие), то и вы пребывайте так же ради этой цели». «Будьте сами себе островом» (attadīpā) означает «пребывайте, сделав себя — то есть надмирскую Дхамму — своим островом и опорой, подобно острову в великом океане». «Будьте сами себе прибежищем» (attasaraṇā) означает «имейте прибежище только в себе (в надмирской Дхамме), а не в чём-то ином». Тот же метод толкования применим и к выражениям «Дхамма как остров» (dhammadīpā) и «Дхамма как прибежище» (dhammasaraṇā). Под «Дхаммой» здесь следует понимать девятикратную надмирскую Дхамму (нававидха-локуттара-дхамма). Слово «tamatagge» следует разделять как «tama-agge». Буква «t» в середине добавлена по правилам сандхи (соединения слов). Имеется в виду следующее: «Они — самые выдающиеся (aggatamā)», отсюда «tamataggā». Таким образом, Ананда, отсекши весь поток тьмы (неведения), эти мои бхиккху, которые практикуют четыре основы памятования (сатипаттханы) как свою сферу практики, превзойдут тех, кто еще пребывает во тьме, и достигнут высочайшего состояния. Кого именно они превзойдут? Из всех бхиккху, стремящихся к обучению (сиккха-кама), именно те бхиккху, чьей сферой практики являются четыре основы памятования, станут величайшими. Так Благословенный завершил Свое поучение на вершине плода архатства.

---

10. Bhikkhunupassayasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Бхиккхунупассая-сутте

---

376. Dasame tenupasaṅkamīti tasmiṃ upassaye kammaṭṭhānakammikā bhikkhuniyo atthi, tāsaṃ ussukkāpetvā kammaṭṭhānaṃ kathessāmīti upasaṅkami. Uḷāraṃ pubbenāparaṃ visesanti pubbavisesato aparaṃ uḷāravisesaṃ. Tattha mahābhūtapariggaho pubbaviseso, upādārūpapariggaho aparaviseso nāma. Tathā sakalarūpapariggaho pubbaviseso, arūpapariggaho aparaviseso nāma. Rūpārūpapariggaho pubbaviseso, paccayapariggaho [Pg.239] aparaviseso nāma sappaccayanāmarūpadassanaṃ pubbaviseso, tilakkhaṇāropanaṃ aparaviseso nāma. Evaṃ pubbenāparaṃ uḷāravisesaṃ jānātīti attho.

376. В десятой сутте слова «приблизился туда» (tenupasaṅkami) означают, что в той обители жили монахини (бхиккхуни), практиковавшие медитацию (камматтхану). Он приблизился к ним с мыслью: «Я воодушевлю их и разъясню им медитацию». «Превосходное различие между предшествующим и последующим» (uḷāraṃ pubbenāparaṃ visesaṃ) означает превосходное качество последующего состояния по сравнению с предшествующим. В этом контексте постижение великих элементов (махабхута) является предшествующим состоянием, а постижение производной материи (упада-рупа) — последующим. Точно так же постижение всей материи (рупа) — предшествующее состояние, а постижение ума (арупа) — последующее. Постижение ума и материи (рупа-арупа) — предшествующее состояние, а постижение условий (паччая) — последующее. Видение ума и материи вместе с их условиями — предшествующее состояние, а созерцание их в свете трех характеристик существования (ти-лаккхана) — последующее. Смысл в том, что таким образом человек познает превосходное различие между предшествующим и последующим.

---

Kāyārammaṇoti yaṃ kāyaṃ anupassati, tameva ārammaṇaṃ katvā uppajjati kilesapariḷāho. Bahiddhā vā cittaṃ vikkhipatīti bahiddhā vā puthuttārammaṇe cittuppādo vikkhipati. Kismiñcideva pasādanīye nimitte cittaṃ paṇidahitabbanti evaṃ kilesapariḷāhe ca līnatte ca bahiddhāvikkhepe ca uppanne kilesānurañjitena na vattitabbaṃ, kismiñcideva pasādanīye pasādāvahe buddhādīsu aññatarasmiṃ ṭhāne kammaṭṭhānacittaṃ ṭhapetabbaṃ. Cittaṃ samādhiyatīti ārammaṇe sammā ādhiyati suṭṭhu ṭhapitaṃ ṭhapiyati. Paṭisaṃharāmīti pasādanīyaṭṭhānato paṭisaṃharāmi, mūlakammaṭṭhānābhimukhaṃyeva naṃ karomīti attho. So paṭisaṃharati cevāti mūlakammaṭṭhānābhimukhañca peseti. Na ca vitakketi na ca vicāretīti kilesavitakkaṃ na vitakketi, kilesavicāraṃ na vicāreti. Avitakkomhi avicāroti kilesavitakkavicārehi avitakkāvicāro. Ajjhattaṃ satimā sukhamasmīti gocarajjhatte pavattāya satiyā ‘‘satimāhamasmi sukhito cā’’ti pajānāti.

«Имея тело объектом» (kāyārammaṇo) означает, что когда человек созерцает тело, именно на основе этого тела как объекта возникает жар омрачений (килеса). «Или ум отвлекается вовне» (bahiddhā vā cittaṃ vikkhipati) означает, что возникновение мыслей отвлекается вовне, на различные внешние объекты. «Ум следует направить на какой-либо вдохновляющий объект» (kismiñcideva pasādanīye nimitte cittaṃ paṇidahitabbaṃ) означает, что когда возникают жар омрачений, вялость ума или внешнее отвлечение, не следует потакать уму, оскверненному омрачениями. Вместо этого медитативный ум следует направить на какой-либо вдохновляющий, вызывающий радость объект, например, на Будду или другие подобные объекты. «Ум сосредотачивается» (cittaṃ samādhiyatīti) означает, что он должным образом утверждается и прочно удерживается на объекте медитации. «Я возвращаю его» (paṭisaṃharāmi) означает: «Я забираю ум от вдохновляющего объекта и направляю его обратно к первоначальному объекту медитации» — таков смысл. «И он возвращает его» (so paṭisaṃharati ceva) означает, что он направляет свой медитативный ум обратно к первоначальному объекту. «И не размышляет, и не обдумывает» (na ca vitakketi na ca vicāretīti) означает, что он не предается размышлениям (витакка) и обдумыванию (вичара), связанным с омрачениями. «Я пребываю без размышления и обдумывания» (avitakkomhi avicāro) означает, что он свободен от размышлений и обдумывания, сопряженных с омрачениями. «Внутри я осознан и счастлив» (ajjhattaṃ satimā sukhamasmi) означает, что благодаря памятованию, направленному на объект медитации, он осознает: «Я обладаю памятованием и пребываю в счастье (счастье джханы)».

---

Evaṃ kho, ānanda, paṇidhāya bhāvanā hotīti evaṃ, ānanda, ṭhapetvā bhāvanā hoti. Imassa hi bhikkhuno yathā nāma purisassa mahantaṃ ucchubhāraṃ ukkhipitvā yantasālaṃ nentassa kilantakilantakāle bhūmiyaṃ ṭhapetvā ucchukhaṇḍaṃ khāditvā puna ukkhipitvā gamanaṃ hoti; evameva arahattaṃ pāpuṇituṃ uggahitakammaṭṭhānassa kāyapariḷāhādīsu uppannesu taṃ kammaṭṭhānaṃ ṭhapetvā buddhaguṇādianussaraṇena cittaṃ pasādetvā kammaniyaṃ katvā bhāvanā pavattā, tasmā ‘‘paṇidhāya bhāvanā hotī’’ti vuttaṃ. Tassa pana purisassa ucchubhāraṃ yantasālaṃ netvā pīḷetvā rasapānaṃ viya imassa bhikkhuno kammaṭṭhānaṃ matthakaṃ pāpetvā arahattaṃ pattassa phalasamāpattisukhānubhavanaṃ veditabbaṃ.

«Так, Ананда, совершается медитация с направлением ума» (evaṃ kho, ānanda, paṇidhāya bhāvanā hoti) означает: «Так, Ананда, медитация продолжается после временной приостановки». Подобно тому как человек, несущий тяжелую связку сахарного тростника на сахарный завод, устав в пути, кладет её на землю, жует кусочек тростника, а затем снова поднимает ношу и продолжает путь; точно так же и у этого бхиккху, который освоил медитацию ради достижения архатства: когда у него возникает телесный жар или другие трудности, он временно откладывает этот объект медитации, умиротворяет свой ум памятованием о качествах Будды и т. д., делает его податливым и затем возобновляет медитацию. Вот почему это называется «медитацией с направлением ума». И подобно тому как тот человек доносит связку тростника до завода, выжимает его и пьет сладкий сок, точно так же следует понимать и переживание счастья плода сосредоточения (пхала-самапатти) этим бхиккху, который довел свою медитацию до вершины и достиг архатства.

---

Bahiddhāti mūlakammaṭṭhānaṃ pahāya bahi aññasmiṃ ārammaṇe. Appaṇidhāyāti aṭṭhapetvā. Atha pacchā pure asaṃkhittaṃ vimuttaṃ appaṇihitanti pajānātīti ettha kammaṭṭhānavasena vā sarīravasena vā desanāvasena vā attho veditabbo.

«Вовне» (bahiddhā) означает «оставив первоначальный объект медитации и обратившись к другому, внешнему объекту». «Не направляя» (appaṇidhāya) означает «не удерживая там ум». В выражении «затем он понимает: „Ни до, ни после мой ум не рассеян, он освобожден и не направлен вовне“» (atha pacchā pure asaṃkhittaṃ vimuttaṃ appaṇihitanti pajānātīti) смысл следует понимать либо с точки зрения объекта медитации, либо с точки зрения тела, либо с точки зрения поучения.

---

Tattha [Pg.240] kammaṭṭhāne tāva kammaṭṭhānassa abhiniveso pure nāma, arahattaṃ pacchā nāma. Tattha yo bhikkhu mūlakammaṭṭhānaṃ gahetvā kilesapariḷāhassa vā līnattassa vā bahiddhāvikkhepassa vā uppajjituṃ okāsaṃ adento sudantagoṇe yojetvā sārento viya caturassacchidde sutacchitaṃ caturassaghaṭikaṃ pakkhipanto viya vipassanaṃ paṭṭhapetvā atiṭṭhanto alagganto arahattaṃ pāpuṇāti, so puresaṅkhātassa kammaṭṭhānābhinivesassa pacchāsaṅkhātassa arahattassa ca vasena pacchā pure asaṃkhittaṃ vimuttaṃ appaṇihitanti pajānāti nāma.

Что касается медитации (камматтханы): сосредоточение на объекте медитации называется «до» (предшествующим), а архатство — «после» (последующим). В этом отношении бхиккху, который берет первоначальный объект медитации и, не давая возможности возникнуть жару омрачений, вялости или внешнему отвлечению, подобно вознице, запрягающему и направляющему хорошо обученных быков, или подобно тому, кто вставляет идеально выточенный четырехугольный колышек в четырехугольное отверстие, развивает випассану без остановок и привязанностей и достигает архатства, — такой бхиккху благодаря предшествующему сосредоточению на медитации и последующему достижению архатства действительно понимает: «Ни до, ни после мой ум не рассеян, он освобожден и не направлен вовне».

---

Sarīre pana pādaṅgulīnaṃ aggapabbāni pure nāma, sīsakaṭāhaṃ pacchā nāma. Tattha yo bhikkhu pādaṅgulīnaṃ aggapabbaaṭṭhikesu abhinivisitvā byābhaṅgiyā yavakalāpaṃ mocento viya vaṇṇasaṇṭhānadisokāsaparicchedavasena aṭṭhīni pariggaṇhanto antarā kilesapariḷāhādīnaṃ uppattiṃ vāretvā yāva sīsakaṭāhā bhāvanaṃ pāpeti, so puresaṅkhātānaṃ aggapādaṅgulipabbānaṃ pacchāsaṅkhātassa sīsakaṭāhassa ca vasena pacchā pure asaṃkhittaṃ vimuttaṃ appaṇihitanti pajānāti nāma.

What касается тела: кончики пальцев ног называются «до» (предшествующим), а череп — «после» (последующим). В этом отношении бхиккху, который сосредотачивается на костях кончиков пальцев ног и, подобно тому, кто разбирает сноп ячменя с помощью шеста, постигает кости с точки зрения их цвета, формы, направления, расположения и границ, предотвращая при этом возникновение жара омрачений и прочего, и доводит созерцание до самого черепа, — такой бхиккху благодаря предшествующему созерцанию кончиков пальцев ног и последующему созерцанию черепа действительно понимает: «Ни до, ни после мой ум не рассеян, он освобожден и не направлен вовне».

---

Desanāyapi dvattiṃsākāradesanāya kesā pure nāma, matthaluṅgaṃ pacchā nāma. Tattha yo bhikkhu kesesu abhinivisitvā vaṇṇasaṇṭhānadisokāsavasena kesādayo pariggaṇhanto antarā kilesapariḷāhādīnaṃ uppattiṃ vāretvā yāva matthaluṅgā bhāvanaṃ pāpeti. So puresaṅkhātānaṃ kesānaṃ pacchāsaṅkhātassa matthaluṅgassa ca vasena pacchā pure asaṃkhittaṃ vimuttaṃ appaṇihitanti pajānāti nāma.

Даже в самом учении — в учении о тридцати двух частях тела — волосы на голове называются первыми, а головной мозг — последним. В связи с этим монах, который сосредоточивается на волосах, постигая волосы и другие части тела по их цвету, форме, направлению и расположению, предотвращая тем временем возникновение лихорадки скверн и прочего, развивает медитацию вплоть до головного мозга. Благодаря волосам, именуемым первыми, и головному мозгу, именуемому последним, он постигает: «В будущем и прошлом мой ум не рассеян, освобожден и свободен от устремлений».

---

Evaṃ kho, ānanda, appaṇidhāya bhāvanā hotīti evaṃ, ānanda, aṭṭhapetvā bhāvanā hoti. Imassa hi bhikkhuno yathā nāma purisassa guḷabhāraṃ labhitvā attano gāmaṃ atiharantassa antarā aṭṭhapetvāva uccaṅge pakkhittāni guḷakhaṇḍādīni khādanīyāni khādantassa attano gāmeyeva otaraṇaṃ hoti, evameva arahattaṃ pāpuṇituṃ āraddhabhāvanassa kāyapariḷāhādīnaṃ uppattiṃ vāretvā kammaṭṭhānabhāvanā pavattā, tasmā ‘‘appaṇidhāya bhāvanā’’ti vuttā. Tassa pana purisassa taṃ guḷabhāraṃ attano gāmaṃ netvā ñātīhi saddhiṃ paribhogo viya imassa bhikkhuno [Pg.241] kammaṭṭhānaṃ matthakaṃ pāpetvā arahattaṃ pattassa phalasamāpattisukhānubhavanaṃ veditabbaṃ. Imasmiṃ sutte pubbabhāgavipassanā kathitā. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

«Так, Ананда, происходит развитие без устремления» — это значит, Ананда, что развитие происходит непрерывно (без остановок). Подобно тому как человек, получив груз патоки и неся его в свою деревню, не останавливаясь в пути, ест кусочки патоки и другие сладости, положенные ему за пазуху, и благополучно добирается до своей деревни, точно так же у этого монаха, начавшего практику для достижения арахантства, предотвращая возникновение телесной лихорадки и прочего, продолжается развитие камматтханы; поэтому это называется «развитием без устремления» (аппанидхая-бхавана). И подобно тому как тот человек, доставив груз патоки в свою деревню, наслаждается им вместе со своими родственниками, так же следует понимать и переживание блаженства плода медитативного достижения (пхала-самапатти) этим монахом, который довел свою камматтхану до завершения и достиг арахантства. В этой сутте изложена випассана предварительного этапа (пуббабхага-випассана). Всё остальное везде совершенно ясно.

---

Ambapālivaggo paṭhamo.

Первая глава — Амбапали.

---

2. Nālandavaggo

2. Глава Наланда.

---

2. Nālandasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Наланда-сутте.

---

378. Dutiyavaggassa dutiye nālandāyanti nālandāti evaṃnāmake nagare, taṃ nagaraṃ gocaragāmaṃ katvā. Pāvārikambavaneti dussapāvārikaseṭṭhino ambavane. Taṃ kira tassa uyyānaṃ ahosi. So bhagavato dhammadesanaṃ sutvā bhagavati pasanno tasmiṃ uyyāne kuṭileṇamaṇḍapādipaṭimaṇḍitaṃ bhagavato vihāraṃ katvā niyyātesi. So vihāro jīvakambavanaṃ viya pāvārikambavanantveva saṅkhaṃ gato. Tasmiṃ pāvārikambavane viharatīti attho.

378. Во второй сутте второй главы слова «в Наланде» означают «в городе под названием Наланда», сделав этот город местом сбора подаяния. «В манговой роще Паварики» означает «в манговом саду богатого торговца тканями Паварики». Говорят, что это был его личный сад. Услышав проповедь Дхаммы Благословенного, он исполнился веры в Благословенного, построил в этом саду обитель (вихару), украшенную кельями, пещерами, павильонами и прочим, и преподнес её Благословенному. Эта обитель, подобно манговой роще Дживаки, стала известна просто как «манговая роща Паварики». «Пребывает в этой манговой роще Паварики» — таков смысл.

---

Evaṃpasannoti evaṃ uppannasaddho, evaṃ saddahāmīti attho. Bhiyyobhiññataroti bhiyyataro abhiññāto bhiyyatarābhiyyo vā, uttaritarañāṇoti attho. Sambodhiyanti sabbaññutaññāṇe arahattamaggañāṇe vā arahattamaggeneva hi buddhaguṇā nippadesā gahitā honti, dvepi aggasāvakā arahattamaggeneva sāvakapāramīñāṇaṃ paṭilabhanti, paccekabuddhā paccekabodhiñāṇaṃ, buddhā sabbaññutaññāṇañceva sakale ca buddhaguṇe. Sabbampi nesaṃ arahattamaggeneva ijjhati. Tasmā arahattamaggañāṇaṃ sambodhi nāma hoti. Tena uttaritaro ca bhagavatā natthi. Tenāha ‘‘bhagavatā bhiyyobhiññataro, yadidaṃ sambodhiya’’nti.

«Так обретший веру» (эвампасанно) означает «с такой возникшей верой», «так я верую» — таков смысл. «Более выдающийся в знании» (бхийёбхиннятаро) означает «более прославленный» или «обладающий превосходящей мудростью», то есть «обладающий высшим знанием» — таков смысл. «В пробуждении» (самбодхиям) означает «в знании всеведения» или «в знании пути арахантства». Ибо именно через путь арахантства качества Будды постигаются полностью, без остатка. Оба главных ученика обретают знание совершенства ученика (савака-парами-няна) именно через путь арахантства; Паччекабудды обретают знание Паччекабодхи; а Будды обретают как знание всеведения, так и все качества Будды. Всё это осуществляется для них именно через путь арахантства. Поэтому знание пути арахантства и называется «пробуждением» (самбодхи). И нет никого превосходящего Благословенного в этом. Поэтому он сказал: «более выдающийся в знании, нежели Благословенный, а именно в пробуждении».

---

Uḷārāti seṭṭhā. Ayañhi uḷārasaddo ‘‘uḷārāni khādanīyāni khādantī’’tiādīsu (ma. ni. 1.366) madhure āgacchati. ‘‘Uḷārāya khalu bhavaṃ vacchāyano samaṇaṃ gotamaṃ pasaṃsāya pasaṃsatī’’tiādīsu (ma. ni. 1.288) seṭṭhe. ‘‘Appamāṇo uḷāro [Pg.242] obhāso’’tiādīsu (dī. ni. 2.32; ma. ni. 3.201) vipule. Svāyamidha seṭṭhe āgato. Tena vuttaṃ ‘‘uḷārāti seṭṭhā’’ti. Āsabhīti usabhassa vācāsadisī acalā asampavedhī. Ekaṃso gahitoti anussavena vā ācariyaparamparāya vā itikirāya vā piṭakasampadānena vā ākāraparivitakkena vā diṭṭhinijjhānakkhantiyā vā takkahetu vā nayahetu vā akathetvā paccakkhato ñāṇena paṭivijjhitvā viya ekaṃso gahito, sanniṭṭhānakathāva kathitāti attho. Sīhanādoti seṭṭhanādo, vane unnādayantena sīhena viya uttamanādo naditoti attho.

«Величественная» (улара) означает «превосходная» (сеттха). Ибо это слово «улара» встречается в значении «сладкий» в таких местах, как «вкушают сладкие яства» (уларани кхаданияни кхаданти). Оно встречается в значении «превосходный» в таких местах, как «почтенный Ваччхаяна восхваляет отшельника Готаму превосходной хвалой» (уларая кхалу бхавам ваччхаяно саманам готамам пасамсая пасамсати). Оно встречается в значении «обильный» в таких местах, как «безмерный, обильный свет» (аппамано уларо обхасо). Здесь же оно используется в значении «превосходный». Поэтому сказано: «улара означает превосходная». «Подобный реву быка» (асабхи) означает подобный голосу быка, непоколебимый, недрогнувший. «Принято как несомненное» (экамсо гахито) означает: не говоря на основании слухов, преемственности учителей, молвы, авторитета писаний, логических умозаключений, размышления над взглядами, простого теоретизирования или анализа методов, но словно постигнув это непосредственно собственным знанием, он принял это как несомненное; «была произнесена речь окончательного вывода» — таков смысл. «Львиный рык» (сиханадо) означает превосходный клич, то есть был издан величайший клич, подобно льву, оглашающему своим рыком лес.

---

Kiṃ nu te sāriputtāti imaṃ desanaṃ kasmā ārabhi? Anuyogadāpanatthaṃ. Ekacco hi sīhanādaṃ naditvā attano sīhanāde anuyogaṃ dātuṃ na sakkoti, nighaṃsanaṃ na khamati, silese patitamakkaṭo viya hoti. Yathā dhamamānaṃ aparisuddhaṃ lohaṃ jhāyitvā aṅgāro hoti, evaṃ jhāmaṅgāro viya hoti. Eko sīhanāde anuyogaṃ dāpiyamāno dātuṃ sakkoti, nighaṃsanaṃ khamati, dhamamānaṃ niddosajātarūpaṃ viya adhikataraṃ sobhati, tādiso thero. Tena naṃ bhagavā ‘‘anuyogakkhamo aya’’nti ñatvā sīhanāde anuyogadāpanatthaṃ imaṃ desanaṃ ārabhi.

Почему Он начал это поучение со слов: «Что же это, Сарипутта...»? Чтобы побудить к исследованию (испытанию). Ибо иной человек, издав львиный рык, не способен подвергнуться испытанию своего львиного рыка, не выносит проверки (трения) и становится подобен обезьяне, попавшей в клей. Подобно тому как нечистый металл при плавке сгорает и превращается в уголь, так и он становится подобен обгоревшему углю. Но другой человек, будучи призван подвергнуться испытанию своего львиного рыка, способен выдержать его, выносит проверку и при плавке сияет еще ярче, подобно безупречному золоту. Таков был старейшина. Поэтому Благословенный, зная: «Он способен выдержать испытание», начал это поучение, чтобы побудить его к исследованию своего львиного рыка.

---

Tattha sabbe teti sabbe te tayā. Evaṃsīlāti maggasīlena phalasīlena lokiyalokuttarasīlena evaṃsīlā. Evaṃdhammāti ettha samādhipakkhā dhammā adhippetā, maggasamādhinā phalasamādhinā lokiyalokuttarena samādhinā evaṃsamādhīti attho. Evaṃpaññāti maggapaññādivaseneva evaṃpaññā. Evaṃvihārinoti ettha pana heṭṭhā samādhipakkhānaṃ dhammānaṃ gahitattā vihāro gahitopi puna kasmā gahitameva gaṇhatīti ce. Therena idaṃ gahitameva. Idañhi nirodhasamāpattidīpanatthaṃ vuttaṃ. Tasmā evaṃ nirodhasamāpattivihārino te bhagavanto ahesunti evamettha attho daṭṭhabbo.

В этих словах «все те» (саббе те) означает «все те [постигнуты] тобой». «Обладали такой нравственностью» (эвамсила) означает «обладали такой нравственностью пути, нравственностью плода, мирской и надмирской нравственностью». «Обладали такими качествами» (эвамдхаmma): здесь подразумеваются качества, сопутствующие сосредоточению (самадхи); «обладали таким сосредоточением» посредством сосредоточения пути, сосредоточения плода, мирского и надмирского сосредоточения — таков смысл. «Обладали такой мудростью» (эвампання) означает «обладали такой мудростью посредством мудрости пути и так далее». «Обладали таким пребыванием» (эвамвихарино): поскольку выше уже были упомянуты качества, сопутствующие сосредоточению, если спросят: «Почему же вновь упоминается то, что уже было охвачено (пребывание)?», то старейшина действительно должен был упомянуть это. Ибо это было сказано для указания на достижение прекращения (ниродха-самапатти). Поэтому «те Благословенные обладали таким пребыванием в достижении прекращения» — так следует понимать здесь смысл.

---

Evaṃvimuttāti ettha vikkhambhanavimutti, tadaṅgavimutti, samucchedavimutti, paṭipassaddhivimutti, nissaraṇavimuttīti pañcavidhā vimutti. Tattha aṭṭha samāpattiyo sayaṃ vikkhambhitehi nīvaraṇādīhi vimuttattā vikkhambhanavimuttīti saṅkhaṃ gacchanti. Aniccānupassanādikā [Pg.243] satta anupassanā sayaṃ tassa tassa paccanīkavasena pariccattāhi niccasaññādīhi vimuttattā tadaṅgavimuttīti saṅkhaṃ gacchanti. Cattāro ariyamaggā sayaṃ samucchinnehi kilesehi vimuttattā samucchedavimuttīti saṅkhaṃ gacchanti. Cattāri sāmaññaphalāni maggānubhāvena kilesānaṃ paṭipassaddhante uppannattā paṭipassaddhivimuttīti saṅkhaṃ gacchanti. Nibbānaṃ sabbakilesehi nissaṭattā apagatattā dūre ṭhitattā nissaraṇavimuttīti saṅkhaṃ gataṃ. Iti imāsaṃ pañcannaṃ vimuttīnaṃ vasena evaṃ vimuttāti ettha attho daṭṭhabbo.

«Обладали таким освобождением» (эвамвимутта): здесь освобождение бывает пяти видов: освобождение через подавление (виккхамбхана-вимутти), освобождение через замену противоположным (таданга-вимутти), освобождение через искоренение (самуччхеда-вимутти), освобождение через умиротворение (патипассаддхи-вимутти) и освобождение через уход (ниссарана-вимутти). Из них восемь достижений (самапатти), поскольку они освобождены от помех и прочего, подавленных ими самими, именуются «освобождением через подавление». Семь созерцаний, начиная с созерцания непостоянства, поскольку они освобождены от представлений о постоянстве и прочего, оставленных благодаря их соответствующим противоположностям, именуются «освобождением через замену противоположным». Четыре благородных пути, поскольку они освобождены от осквернений, искорененных ими самими, именуются «освобождением через искоренение». Четыре плода отшельничества, поскольку они возникают при умиротворении осквернений силой пути, именуются «освобождением через умиротворение». Ниббана, поскольку она избавлена от всех осквернений, удалена от них и пребывает вдали от них, именуется «освобождением через уход». Таким образом, на основании этих пяти видов освобождения следует понимать смысл слов «обладали таким освобождением».

---

Kiṃ pana te sāriputta ye te bhavissantīti atītā tāva niruddhā apaṇṇattikabhāvaṃ gatā dīpasikhā viya nibbutā, evaṃ niruddhe apaṇṇattikabhāvaṃ gate tvaṃ kathaṃ jānissasi, anāgatabuddhānaṃ pana guṇā kiṃ tayā attano cittena paricchinditvā viditāti pucchanto evamāha.

«Но что же, Сарипутта, те [Будды], которые будут в будущем?» — спрашивая так, Он сказал это, имея в виду: «Прошлые Будды уже прекратились, перешли в состояние, не поддающееся обозначению, угасли, подобно пламени светильника. Как же ты узнаешь тех, кто так прекратился и перешел в состояние, не поддающееся обозначению? А что касается качеств будущих Будд — разве они познаны тобой, будучи определены твоим собственным умом?»

---

Kiṃ pana tyāhaṃ sāriputta etarahīti anāgatāpi buddhā ajātā anibbattā anuppannā, te kathaṃ jānissasi. Tesañhi jānanaṃ apade ākāse padadassanaṃ viya hoti. Idāni mayā saddhiṃ ekavihāre vasasi, ekato bhikkhāya carasi, dhammadesanākāle dakkhiṇapasse nisīdasi, kiṃ pana mayhaṃ guṇā attano cetasā paricchinditvā viditā tayāti anuyuñjanto evamāha. Thero pana pucchitapucchite ‘‘no hetaṃ bhante’’ti paṭikkhipati.

«Но что же я, Сарипутта, ныне?» — испытывая его так, Он сказал это, имея в виду: «Будущие Будды еще не родились, не возникли, не явились миру; как же ты узнаешь их? Ведь познание их подобно разглядыванию следов в бездорожном небе. Сейчас ты живешь со мной в одной обители, вместе ходишь за подаянием, сидишь по правую сторону во время проповеди Дхаммы; но разве мои качества познаны тобой, будучи определены твоим собственным умом?» Старейшина же на каждый заданный вопрос отвечал отрицанием: «Нет, достопочтенный».

---

Therassa ca viditampi atthi, aviditampi. Kiṃ so attano viditaṭṭhāne paṭikkhepaṃ karoti, aviditaṭṭhāneti? Viditaṭṭhāne na karoti, aviditaṭṭhāneyeva karoti. Thero kira anuyoge āraddhe evaṃ aññāsi ‘‘nāyaṃ anuyogo sāvakapāramīñāṇe, sabbaññutaññāṇe pana ayaṃ anuyogo’’ti attano sāvakapāramīñāṇe paṭikkhepaṃ akatvāva aviditaṭṭhāne sabbaññutaññāṇe paṭikkhepaṃ karoti. Tena idampi dīpeti – bhagavā mayhaṃ atītānāgatapaccuppannānaṃ buddhānaṃ sīlasamādhipaññāvimuttikāraṇajānanasamatthaṃ sabbaññutaññāṇaṃ natthīti.

У старейшины было как то, что ему известно, так и то, что неизвестно. Отрицает ли он то, что ему известно, или же то, что неизвестно? Он не отрицает известное ему, а отрицает лишь неизвестное. Ибо когда началось это испытание, старейшина понял так: «Это испытание касается не знания совершенства ученика, а знания всеведения». Таким образом, не отрицая своего собственного знания совершенства ученика, он отрицает лишь неизвестную ему область — знание всеведения. Этим он также показывает следующее: «О Благословенный, у меня нет знания всеведения, способного постичь основы нравственности, сосредоточения, мудрости и освобождения прошлых, будущих и настоящих Будд».

---

Etthāti etesu atītādibhedesu buddhesu. Atha kiñcarahīti atha kasmā evaṃ ñāṇe asati tayā evaṃ kathitanti vadati. Dhammanvayoti dhammassa paccakkhato ñāṇassa anuyogaṃ anugantvā uppannaṃ anumānañāṇaṃ nayaggāho [Pg.244] vidito, sāvakapāramīñāṇe ṭhatvāva iminā ākārena jānāmi bhagavāti vadati. Therassa hi nayaggāho appamāṇo apariyanto. Yathā ca sabbaññutaññāṇassa pamāṇaṃ vā pariyanto vā natthi, evaṃ dhammasenāpatino nayaggāhassa. Tena so – ‘‘iminā evaṃvidho iminā evaṃvidho, iminā anuttaro iminā anuttaro satthā’’ti jānāti. Therassa hi nayaggāho sabbaññutaññāṇagatiko eva.

«Здесь» (эттха) означает «среди этих Будд прошлого и других времен». «Тогда почему же теперь» (атха киньчарахи) означает «тогда почему, при отсутствии такого знания, ты сказал это?» — так Он говорит. «Соответствие Дхамме» (дхамманвайо) означает выводное знание (анумана-няна), возникшее вслед за исследованием непосредственно воспринимаемого знания Дхаммы, то есть постигнутый метод (наяггахо); «пребывая именно в знании совершенства ученика, я знаю это таким образом, о Благословенный» — так он говорит. Ибо постижение метода старейшиной безмерно и безгранично. И как нет меры или границы у знания всеведения, так нет их и у постижения метода Полководцем Дхаммы (дхаммасенапати). Благодаря этому он знает: «По этой причине Он таков, по этой причине Он таков; по этой причине Учитель непревзойден, по этой причине Он непревзойден». Ведь постижение метода старейшиной действительно имеет ту же направленность, что и знание всеведения.

---

Idāni taṃ nayaggāhaṃ pākaṭaṃ kātuṃ upamaṃ dassento seyyathāpi bhantetiādimāha. Tattha yasmā majjhimadese nagarassa uddhāpapākārādīni thirāni vā hontu dubbalāni vā, sabbaso vā pana mā hontu, corānaṃ āsaṅkā na hoti. Tasmā taṃ aggahetvā paccantimaṃ nagaranti āha. Daḷhuddhāpanti thiramūlapākāraṃ. Daḷhapākāratoraṇanti thirapākārañceva thirapiṭṭhasaṅghāṭañca. Ekadvāranti kasmā āha? Bahudvāre hi nagare bahūhi paṇḍitadovārikehi bhavitabbaṃ, ekadvāreva eko vaṭṭati. Therassa ca paññāya sadiso añño natthi, tasmā attano paṇḍitabhāvassa opammatthaṃ ekaṃyeva dovārikaṃ dassetuṃ ‘‘ekadvāra’’nti āha.

Теперь, чтобы прояснить это постижение метода, приводя сравнение, он сказал: «Подобно тому, Господин...» и так далее. В связи с этим, поскольку в Срединной стране основания и стены города могут быть прочными или слабыми, или же их может не быть вовсе, там нет страха перед разбойниками. Поэтому, не беря это в расчет, он сказал: «пограничный город» (паччантимам нагарам). «С прочным основанием» (далхуддхапам) означает с крепким фундаментом стены. «С крепкими стенами и воротами» (далхапакараторанам) означает как с прочной стеной, так и с прочной дверной рамой ворот. Почему он сказал «с одними воротами» (экадварам)? Ибо в городе со множеством ворот должно быть много мудрых привратников, тогда как в городе с одними воротами достаточно одного. И нет никого другого, равного старейшине в мудрости, поэтому, чтобы проиллюстрировать свою собственную мудрость, показав одного-единственного привратника, он сказал «с одними воротами».

---

Paṇḍitoti paṇḍiccena samannāgato. Byattoti veyyattiyena samannāgato visadañāṇo. Medhāvīti ṭhānuppattikapaññāsaṅkhātāya medhāya samannāgato. Anupariyāyapathanti anupariyāyanāmakaṃ pākāramaggaṃ. Pākārasandhinti dvinnaṃ iṭṭhakānaṃ apagataṭṭhānaṃ. Pākāravivaranti pākārassa chinnaṭṭhānaṃ. Cetaso upakkileseti pañcanīvaraṇā cittaṃ upakkilissanti kiliṭṭhaṃ karonti upatāpenti viheṭhenti, tasmā ‘‘cetaso upakkilesā’’ti vuccanti. Paññāya dubbalīkaraṇeti nīvaraṇā uppajjamānā anuppannāya paññāya uppajjituṃ na denti, tasmā ‘‘paññāya dubbalīkaraṇā’’ti vuccanti. Supatiṭṭhitacittāti catūsu satipaṭṭhānesu suṭṭhu ṭhapitacittā hutvā. Satta bojjhaṅge yathābhūtanti satta bojjhaṅge yathāsabhāvena bhāvetvā. Anuttaraṃ sammāsambodhinti arahattaṃ sabbaññutaññāṇaṃ paṭivijjhiṃsūti dasseti.

«Мудрый» (пандито) означает наделенный мудростью. «Умелый» (бьятто) означает наделенный искусностью в различных делах, обладающий ясным знанием. «Разумный» (медхави) означает наделенный разумом, то есть мудростью, возникающей мгновенно в соответствии с обстоятельствами. «Путь, обходящий кругом» (анупарияяпатхам) означает дорогу вдоль стены, предназначенную для обхода. «Стык в стене» (пакарасандхим) означает место, где разошлись два кирпича. «Пролом в стене» (пакаравиварам) означает разрушенное место в стене. «Осквернения ума» (четасо упаккилесе): пять помех оскверняют ум, делают его грязным, разгорячают и угнетают его, поэтому они называются «осквернениями ума». «Ослабляющие мудрость» (панняя дуббаликаране): когда возникают помехи, они не дают возникнуть еще не возникшей мудрости, поэтому они называются «ослабляющими мудрость». «С хорошо утвержденным умом» (супатиттхитачитта) означает с умом, прочно утвержденным в четырех основах памятования. «Семь факторов пробуждения так, как они есть» (сатта бодджханге ятхабхутам) означает развив семь факторов пробуждения в соответствии с их истинной природой. «Непревзойденное совершенное самопробуждение» (ануттарам саммасамбодхим) указывает на то, что они постигли арахантство и знание всеведения.

---

Apicettha satipaṭṭhānāti vipassanā, bojjhaṅgā maggo, anuttarasammāsambodhi arahattaṃ. Satipaṭṭhānāti vā vipassanā, bojjhaṅgāmissakā, sammāsambodhi [Pg.245] arahattameva. Dīghabhāṇakamahāsīvatthero panāha ‘‘satipaṭṭhāne vipassanaṃ gahetvā bojjhaṅge maggo ca sabbaññutaññāṇañcāti gahite sundaro pañho bhaveyya, na panevaṃ gahita’’nti. Iti thero sabbabuddhānaṃ nīvaraṇappahāne satipaṭṭhānabhāvanāya sambodhiyañca majjhe bhinnasuvaṇṇarajatānaṃ viya nānattābhāvaṃ dasseti.

Кроме того, в этой сутре под словом «сатипаттханы» (satipaṭṭhānā) понимается випассана, под «бодджхангами» (bojjhaṅgā) — Путь (maggo), а под «высшим совершенным самопробуждением» (anuttarasammāsambodhi) — плод арахантства (arahattaṃ). Или же под «сатипаттханами» понимается випассана, под «бодджхангами» — смешанные состояния [саматхи и випассаны], а под «совершенным самопробуждением» — исключительно плод арахантства. Однако старейшина Махасива, чтец Дигха-никаи, сказал: «Если бы под „сатипаттханами“ понималась випассана, а под „бодджхангами“ — и Путь, и всеведение (sabbaññutaññāṇa), то это было бы прекрасным решением вопроса, но древние учителя так не считали». Таким образом, старейшина показывает отсутствие различия в устранении помех, развитии сатипаттхан и в пробуждении у всех Будд, подобно тому как нет различия посреди сплавленных вместе золота и серебра.

---

Idha ṭhatvā upamā saṃsandetabbā – āyasmā hi sāriputto paccantanagaraṃ dassesi, pākāraṃ dassesi, anupariyāyapathaṃ dassesi, dvāraṃ dassesi, paṇḍitadovārikaṃ dassesi, nagaraṃ pavisanakanikkhamanake oḷārike pāṇe dassesi, dovārikassa tesaṃ pāṇānaṃ pākaṭabhāvaṃ dassesi. Tattha kiṃ kena sadisanti ce? Nagaraṃ viya hi nibbānaṃ, pākāro viya sīlaṃ, anupariyāyapatho viya hirī, dvāraṃ viya ariyamaggo, paṇḍitadovāriko viya dhammasenāpati, nagaraṃ pavisanakanikkhamanakā oḷārikapāṇā viya atītānāgatapaccuppannā buddhā, dovārikassa tesaṃ pāṇānaṃ pākaṭabhāvo viya āyasmato sāriputtassa atītānāgatapaccuppannānaṃ buddhānaṃ sīlasamathādīhi pākaṭabhāvo. Ettāvatā therena bhagavato – ‘‘evamahaṃ sāvakapāramīñāṇe ṭhatvā dhammanvayena nayaggāhena jānāmī’’ti attano sīhanādassa anuyogo dinno hoti.

Остановившись здесь, следует сопоставить это со сравнением: ведь достопочтенный Сарипутта показал пограничный город, показал стену, показал дорогу, обходящую вокруг стены, показал ворота, показал мудрого привратника, показал крупных существ, входящих в город и выходящих из него, и показал то, как эти существа были отчётливо видны привратнику. Если спросить: «Что здесь чему подобно?» — то ниббана подобна городу, нравственность (sīla) — стене, стыд (hirī) — дороге, обходящей вокруг стены, Благородный Путь — воротам, полководец Дхаммы — мудрому привратнику, Будды прошлого, будущего и настоящего — крупным существам, входящим в город и выходящим из него, а то, как эти существа были отчётливо видны привратнику, подобно тому, как Будды прошлого, будущего и настоящего благодаря их нравственности, сосредоточению и прочему отчётливо видны достопочтенному Сарипутте. Этим старейшина ответил на расспросы Благословенного касательно своего львиного рыка: «Так я, пребывая в знании совершенства ученика (sāvakapāramīñāṇa), знаю это по соответствию Дхамме (dhammanvaya) и благодаря постижению метода (nayaggāha)».

---

Tasmāti yasmā ‘‘na kho metaṃ, bhante, atītānāgatapaccuppannesu arahantesu sammāsambuddhesu cetopariyañāṇaṃ atthi, apica dhammanvayo vidito’’ti vadati, tasmā. Abhikkhaṇaṃ bhāseyyāsīti punappunaṃ bhāseyyāsi, ‘‘pubbaṇhe me kathita’’nti mā majjhanhikādīsu na kathayittha, ‘‘ajja vā me kathita’’nti mā paradivasādīsu na kathayitthāti attho. Sā pahīyissatīti ‘‘sāriputtasadisopi nāma ñāṇajavanasampanno sāvako buddhānaṃ cittācāraṃ jānituṃ na sakkoti, evaṃ appameyyā tathāgatā’’ti cintentānaṃ yā tathāgate kaṅkhā vā vimati vā, sā pahīyissatīti.

Слово «поэтому» (tasmā) означает: поскольку ты сказал мне: «О Господин, у меня нет знания, охватывающего умы Арахантов, Совершенных Будд прошлого, будущего и настоящего, но мне известно соответствие Дхамме», то по этой причине. Выражение «тебе следует говорить постоянно» (abhikkhaṇaṃ bhāseyyāsi) означает: «тебе следует проповедовать снова и снова». Смысл в том, чтобы ты не прекращал проповедовать в полдень и в другое время, думая: «Я уже проповедовал утром», или на следующий день и в последующие дни, думая: «Я уже проповедовал сегодня». Слова «оно будет устранено» (sā pahīyissati) означают: у тех, кто размышляет: «Даже такой ученик, как Сарипутта, наделённый быстротой ума, не способен познать движение мыслей Будд; воистину, безмерны Татхагаты!», — любые сомнения или колебания в отношении Татхагаты будут устранены.

---

3. Cundasuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Чунда-сутте

---

379. Tatiye magadhesūti evaṃnāmake janapade. Nālakagāmaketi rājagahassa avidūre attano kulasantake evaṃnāmake gāme. Cundo samaṇuddesoti [Pg.246] ayaṃ thero dhammasenāpatissa kaniṭṭhabhātiko, taṃ bhikkhū anupasampannakāle ‘‘cundo samaṇuddeso’’ti samudācaritvā therakālepi tatheva samudācariṃsu. Tena vuttaṃ ‘‘cundo samaṇuddeso’’ti. Upaṭṭhāko hotīti mukhodakadantakaṭṭhadānena ceva pariveṇasammajjana-piṭṭhiparikammakaraṇa-pattacīvaraggahaṇena ca upaṭṭhānakaro hoti. Parinibbāyīti anupādisesāya nibbānadhātuyā parinibbuto. Katarasmiṃ kāleti? Bhagavato parinibbānasaṃvacchare.

379. В третьей [сутре] слова «в Магадхе» (magadhesu) означают: в стране с таким названием. «В деревне Налака» (nālakagāmake) означает: в деревне с таким названием, расположенной недалеко от Раджагахи и принадлежавшей его семье. «Послушник Чунда» (cundo samaṇuddeso) означает: этот старейшина был младшим братом полководца Дхаммы. Бхиккху привыкли называть его «послушником Чундой» в то время, когда он ещё не принял полного посвящения, и продолжали называть его так же по привычке, даже когда он стал старейшиной. Поэтому и сказано: «послушник Чунда». «Был его помощником» (upaṭṭhāko hoti) означает: он прислуживал ему, подавая воду для умывания и палочки для чистки зубов, подметая обитель, растирая спину, а также принимая чашу и одеяния. «Ушёл в окончательную ниббану» (parinibbāyī) означает: ушёл в окончательную ниббану в элементе ниббаны без остатка (anupādisesā nibbānadhātu). В какое время? В год окончательной ниббаны Благословенного.

---

Tatrāyaṃ anupubbikathā – bhagavā kira vutthavasso veḷuvagāmakā nikkhamitvā ‘‘sāvatthiṃ gamissāmī’’ti āgatamaggeneva paṭinivattanto anupubbena sāvatthiṃ patvā jetavanaṃ pāvisi. Dhammasenāpati bhagavato vattaṃ dassetvā divāṭṭhānaṃ gato, so tattha antevāsikesu vattaṃ dassetvā paṭikkantesu divāṭṭhānaṃ sammajjitvā cammakhaṇḍaṃ paññāpetvā pāde pakkhāletvā pallaṅkaṃ ābhujitvā phalasamāpattiṃ pāvisi. Athassa yathā paricchedena tato vuṭṭhitassa ayaṃ parivitakko udapādi ‘‘buddhā nu kho paṭhamaṃ parinibbāyanti, udāhu aggasāvakāti, tato ‘‘aggasāvakā paṭhama’’nti ñatvā attano āyusaṅkhāraṃ olokesi. So ‘‘sattāhameva me āyusaṅkhārā pavattissantī’’ti ñatvā ‘‘kattha parinibbāyissāmī’’ti cintesi.

Вот последовательное повествование об этом: рассказывают, что Благословенный, завершив сезон дождей, покинул деревню Велува и, решив: «Я отправлюсь в Саваттхи», повернул назад по той же дороге, по которой пришёл. В надлежащее время он достиг Саваттхи и вошёл в рощу Джеты. Полководец Дхаммы, исполнив свои обязанности перед Благословенным, удалился в своё место для дневного пребывания. Там, когда его ученики исполнили свои обязанности и удалились, он подмёл место дневного пребывания, расстелил кожаную подстилку, омыл стопы, сел, скрестив ноги, и вошёл в сосредоточение плода (phala-samāpatti). Затем, когда он вышел из него в назначенное время, у него возникла такая мысль: «Кто уходит в окончательную ниббану первым — Будды или главные ученики?» Поняв, что первыми уходят главные ученики, он исследовал остаток своей жизни. Осознав: «Моя жизненная сила продлится ещё лишь семь дней», он задумался: «Где же мне уйти в окончательную ниббану?»

---

Tato ‘‘rāhulo tāvatiṃsesu parinibbuto, aññāsikoṇḍaññatthero chaddantadahe, ahaṃ kattha parinibbāyissāmī’’ti punappunaṃ cintento mātaraṃ ārabbha satiṃ uppādesi – ‘‘mayhaṃ mātā sattannaṃ arahantānaṃ mātā hutvāpi buddhadhammasaṅghesu appasannā, atthi nu kho tassā upanissayo, natthi nu kho’’ti. Sotāpattimaggassa upanissayaṃ disvā ‘‘kassa desanāya abhisamayo bhavissatī’’ti olokento ‘‘mameva dhammadesanāya bhavissati, na aññassa. Sace kho panāhaṃ appossukko bhaveyyaṃ, bhavissanti me vattāro – ‘‘sāriputtatthero avasesajanānampi avassayo hoti. Tathā hissa samacittasuttantadesanādivase (a. ni. 2.33-37) koṭisatasahassadevatā arahattaṃ pattā, tayo magge paṭividdhadevatānaṃ gaṇanā natthi, aññesu ca ṭhānesu anekā abhisamayā [Pg.247] dissanti, there ca cittaṃ pasādetvā sagge nibbattāneva asīti kulasahassāni, so dāni sakamātumicchādassanamattampi harituṃ nāsakkhī’’ti. Tasmā mātaraṃ micchādassanā mocetvā jātovarakeyeva parinibbāyissāmī’’ti sanniṭṭhānaṃ katvā ‘‘ajjeva bhagavantaṃ anujānāpetvā nikkhamissāmī’’ti cundattheraṃ āmantesi – ‘‘āvuso, cunda, amhākaṃ pañcasatāya bhikkhuparisāya saññaṃ dehi. ‘Gaṇhathāvuso pattacīvarāni, dhammasenāpati nālakagāmaṃ gantukāmo’’’ti. Thero tathā akāsi.

Затем, размышляя снова и снова: «Рахула ушёл в окончательную ниббану в мире тридцати трёх богов (Tāvatiṃsa), старейшина Аньяси-Конданья — у озера Чадданта; где же мне уйти в окончательную ниббану?» — он направил своё внимание на мать: «Моя мать, хоть и является матерью семерых Арахантов, не имеет веры в Будду, Дхамму и Сангху. Есть ли у неё поддерживающее условие [для достижения плода] или нет?» Увидев у неё поддерживающее условие для достижения плода вхождения в поток (sotāpattimagga), он стал размышлять: «Благодаря чьей проповеди произойдёт её постижение Истины?» И он понял: «Это произойдёт только благодаря моей проповеди Дхаммы, и ничьей другой. Если же я останусь безучастным, люди станут упрекать меня: „Старейшина Сарипутта был прибежищем даже для посторонних людей. Ведь в день, когда он проповедовал Самачитта-суттанту, сто тысяч коти божеств достигли арахантства, а божествам, постигшим три низших Пути, нет числа; и в других местах происходили бесчисленные постижения Истины, а восемьдесят тысяч семей, зародив доверие к старейшине, переродились в небесных мирах. И теперь он не смог избавить от ложных воззрений даже собственную мать!“ Поэтому, освободив мать от ложных воззрений, я уйду в окончательную ниббану в той самой комнате, где родился». Приняв это решение, он подумал: «Сегодня же, испросив дозволения у Благословенного, я отправлюсь в путь», и обратился к старейшине Чунде: «Друг Чунда, объяви нашей общине из пятисот бхиккху: „Друзья, берите свои чаши и одеяния, полководец Дхаммы желает отправиться в деревню Налака“». Старейшина Чунда так и поступил.

---

Bhikkhū senāsanaṃ saṃsāmetvā pattacīvaramādāya therassa santikaṃ agamaṃsu. Thero senāsanaṃ saṃsāmetvā divāṭṭhānaṃ sammajjitvā divāṭṭhānadvāre ṭhatvā divāṭṭhānaṃ oloketvā ‘‘idaṃ dāni pacchimadassanaṃ, puna āgamanaṃ natthī’’ti pañcasatabhikkhūhi parivuto bhagavantaṃ upasaṅkamitvā vanditvā bhagavantaṃ etadavoca ‘‘anujānātu me bhante bhagavā, anujānātu sugato. Parinibbānakālo me, ossaṭṭho me āyusaṅkhāro’’ti. Buddhā pana yasmā ‘‘parinibbāhī’’ti vutte maraṇavaṇṇaṃ saṃvaṇṇentīti, ‘‘mā parinibbāhī’’ti vutte vaṭṭassa guṇaṃ kathentīti micchādiṭṭhikā dosaṃ āropessanti, tasmā tadubhayampi na vadanti. Tena naṃ bhagavā – ‘‘kattha parinibbāyissasi sāriputtā’’ti vatvā – ‘‘atthi, bhante, magadhesu nālakagāme jātovarako, tatthāhaṃ parinibbāyissāmī’’ti vutte – ‘‘yassa dāni tvaṃ, sāriputta, kālaṃ maññasi, idāni pana te jeṭṭhakaniṭṭhabhātikānaṃ tādisassa bhikkhuno dassanaṃ dullabhaṃ bhavissati, desehi nesaṃ dhamma’’nti āha.

Бхиккху привели в порядок свои обители и, взяв чаши и одеяния, пришли к старейшине. Старейшина тоже прибрал свою обитель, подмёл место дневного пребывания и, встав у его дверей, оглядел его со словами: «Это мой последний взгляд на это место, возврата сюда больше не будет». В сопровождении пятисот бхиккху он приблизился к Благословенному, поклонился ему и сказал: «О Господин, пусть Благословенный дозволит мне, пусть Сугата дозволит мне. Пришло время моего ухода в окончательную ниббану, я отпустил свою жизненную силу». Но поскольку Будды, если скажут: «Уходи в окончательную ниббану», — то люди с ложными воззрениями обвинят их в восхвалении смерти, а если скажут: «Не уходи в окончательную ниббану», — то те же люди обвинят их в восхвалении круговорота перерождений (vaṭṭa), они не говорят ни того, ни другого. Поэтому Благословенный спросил его: «Где же ты уйдёшь в окончательную ниббану, Сарипутта?» Когда тот ответил: «О Господин, в Магадхе, в деревне Налака, есть комната, где я родился; там я и уйду в окончательную ниббану», — Благословенный сказал: «Сарипутта, поступай так, как считаешь своевременным. Но сейчас твоим старшим и младшим братьям будет трудно вновь увидеть такого бхиккху, как ты. Проповедуй же им Дхамму».

---

Thero – ‘‘satthā mayhaṃ iddhivikubbanapubbaṅgamaṃ dhammadesanaṃ paccāsīsatī’’ti ñatvā bhagavantaṃ vanditvā tālappamāṇaṃ ākāsaṃ abbhuggantvā oruyha dasabalassa pāde vandi, puna dvitālappamāṇaṃ abbhuggantvā oruyha dasabalassa pāde vandi, etenupāyena sattatālappamāṇaṃ abbhuggantvā anekāni pāṭihāriyasatāni dassento dhammakathaṃ ārabhi. Dissamānenapi kāyena katheti, adissamānenapi. Uparimena vā heṭṭhimena vā upaḍḍhakāyena katheti adissamānenapi dissamānenapi, kālena candavaṇṇaṃ dasseti, kālena sūriyavaṇṇaṃ, kālena pabbatavaṇṇaṃ, kālena samuddavaṇṇaṃ, kālena cakkavattirājā hoti, kālena vessavaṇamahārājā, kālena sakko [Pg.248] devarājā, kālena mahābrahmāti evaṃ anekāni pāṭihāriyasatāni dassento dhammakathaṃ kathesi. Sakalanagaraṃ sannipati. Thero oruyha dasabalassa pāde vanditvā aṭṭhāsi. Atha naṃ satthā āha – ‘‘ko nāmo ayaṃ sāriputta dhammapariyāyo’’ti. Sīhavikīḷito nāma, bhanteti. Taggha, sāriputta, sīhavikīḷito taggha, sāriputta, sīhavikīḷitoti.

Старейшина, поняв: «Учитель ожидает от меня проповеди Дхаммы, сопровождаемой проявлением сверхъестественных сил», поклонился Благословенному, взмыл в воздух на высоту одного пальмового дерева, а затем спустился и поклонился стопам Обладающего Десятью Силами. Затем он взмыл на высоту двух пальмовых деревьев, спустился и снова поклонился стопам Обладающего Десятью Силами. Таким способом он поднимался ввысь до высоты семи пальмовых деревьев и, являя сотни различных чудес, начал проповедь Дхаммы. Он говорил, то будучи видимым телесно, то невидимым. Он говорил, являя то верхнюю, то нижнюю половину своего тела, будучи то невидимым, то видимым. Иногда он принимал облик луны, иногда — облик солнца, иногда — облик горы, иногда — облик океана. Иногда он представал в облике царя-колесничего (cakkavatti), иногда — великого царя Вессаваны, иногда — Сакки, владыки богов, иногда — Великого Брахмы. Являя сотни таких чудес, он проповедовал Дхамму. Весь город собрался вместе. Старейшина спустился на землю, поклонился стопам Обладающего Десятью Силами и встал рядом. Тогда Учитель спросил его: «Сарипутта, как называется это поучение Дхаммы?» — «Оно называется „Игрой льва“ (Sīhavikkīḷita), Господин», — ответил тот. — «Воистину так, Сарипутта, это „Игра льва“; воистину так, Сарипутта, это „Игра льва“».

---

Thero alattakavaṇṇe hatthe pasāretvā satthu suvaṇṇakacchapasadise pāde gopphakesu gahetvā – ‘‘bhante, imesaṃ pādānaṃ vandanatthāya kappasatasahassādhikaṃ asaṅkhyeyyaṃ pāramiyo pūritā, so me manoratho matthakaṃ patto, ito dāni paṭṭhāya paṭisandhivasena na puna ekaṭṭhāne sannipāto samāgamo atthi, chinno esa vissāso, anekehi buddhasatasahassehi paviṭṭhaṃ ajaraṃ amaraṃ khemaṃ sukhaṃ sītalaṃ abhayaṃ nibbānapuraṃ pavisissāmi, sace me kiñci kāyikaṃ vā vācasikaṃ vā na rocetha, khamatha taṃ bhagavā, gamanakālo mayha’’nti. Khamāmi te, sāriputta, na kho pana te kiñci kāyikaṃ vā vācasikaṃ vā mayhaṃ aruccanakaṃ atthi, yassa dāni tvaṃ, sāriputta, kālaṃ maññasīti.

Старейшина протянул свои ладони, цветом подобные красному лаку, обнял стопы и лодыжки Учителя, подобные золотым панцирям черепах, и сказал: «О Господин, ради того чтобы поклониться этим стопам, я на протяжении одного асанхейи и более чем ста тысяч капп совершенствовал парами. Это моё устремление достигло вершины. Отныне, в силу прекращения перерождений, мы больше никогда не встретимся и не сойдёмся в одном месте. Эта связь прервана навсегда. Я вхожу в град ниббаны — не подверженный старению, бессмертный, безопасный, исполненный блаженства, прохладный и безмятежный, куда вошли сотни тысяч Будд. Если какие-либо мои телесные или словесные действия были Тебе не угодны, прости мне это, Благословенный. Настал час моего ухода». — «Я прощаю тебя, Сарипутта. Воистину, нет ни одного твоего телесного или словесного действия, которое было бы мне не угодно. Сарипутта, поступай так, как считаешь своевременным».

---

Iti bhagavatā anuññātasamanantaraṃ satthu pāde vanditvā uṭṭhitamatte āyasmante sāriputte sinerucakkavāḷahimavantaparibhaṇḍapabbate dhārayamānāpi – ‘‘ajja imaṃ guṇarāsiṃ dhāretuṃ na sakkomī’’ti vadantī viya ekappahāreneva viravamānā mahāpathavī yāva udakapariyantā akampi, ākāse devadundubhiyo phaliṃsu, mahāmegho uṭṭhahitvā pokkharavassaṃ vassi.

Таким образом, как только Благословенный дал своё дозволение, и достопочтенный Сарипутта, поклонившись стопам Учителя, поднялся, великая земля — хотя она способна нести на себе гору Синеру, хребет Чаккавала, Гималаи и окружающие их горы, — словно восклицая: «Сегодня я не в силах вынести это скопление добродетелей!», содрогнулась вся разом вплоть до самых водных глубин, издавая грохот. В небесах загремели божественные литавры, и, собравшись, великое облако пролилось лотосовым дождём (pokkharavassa).

---

Satthā – ‘‘dhammasenāpatiṃ paṭipādessāmī’’ti dhammāsanā vuṭṭhāya gandhakuṭiabhimukho gantvā maṇiphalake aṭṭhāsi. Thero tikkhattuṃ padakkhiṇaṃ katvā catūsu ṭhānesu vanditvā – ‘‘bhagavā ito kappasatasahassādhikassa asaṅkhyeyyassa upari anomadassīsammāsambuddhassa pādamūle nipajjitvā tumhākaṃ dassanaṃ patthesiṃ, sā me patthanā samiddhā, diṭṭhā tumhe, taṃ paṭhamadassanaṃ, idaṃ pacchimadassanaṃ. Puna tumhākaṃ dassanaṃ natthī’’ti vatvā dasanakhasamodhānasamujjalaṃ añjaliṃ paggayha yāva dassanavisayā abhimukhova paṭikkamitvā [Pg.249] vanditvā pakkāmi. Puna mahāpathavī dhāretuṃ asakkontī udakapariyantaṃ katvā akampi.

Учитель, решив: «Я провожу полководца Дхаммы», поднялся со своего сиденья Дхаммы, направился к Благоуханной обители (gandhakuṭi) и встал на драгоценную плиту. Старейшина трижды обошёл вокруг Него, выказывая почтение, поклонился в четырёх местах и сказал: «Благословенный, более одного асанхейи и ста тысяч капп назад, простершись у стоп Совершенного Будды Аномадасси, я молил о встрече с Тобой. Моя молитва исполнилась: я узрел Тебя. То было первое лицезрение, а это — последнее. Больше мне не суждено увидеть Тебя». С этими словами он поднял сложенные ладони, сияющие блеском десяти ногтей, и, пятясь назад лицом к Будде, пока оставался в поле зрения, поклонился Ему в последний раз и удалился. И вновь великая земля, не в силах вынести бремя его добродетелей, содрогнулась вплоть до самых водных глубин.

---

Bhagavā parivāretvā ṭhite bhikkhū āha – ‘‘anugacchatha, bhikkhave, tumhākaṃ jeṭṭhabhātika’’nti. Tasmiṃ khaṇe catassopi parisā sammāsambuddhaṃ ekakaṃyeva jetavane ohāya niravasesā nikkhamiṃsu. Sāvatthinagaravāsinopi – ‘‘sāriputtatthero kira sammāsambuddhaṃ āpucchitvā parinibbāyitukāmo nikkhanto, passissāma na’’nti nagaradvārāni nirokāsāni karontā nikkhamitvā gandhamālādihatthā kese vikiritvā – ‘‘idāni mayaṃ kahaṃ mahāpañño nisinno, kahaṃ dhammasenāpati nisinno’’ti pucchantā – ‘‘kassa santikaṃ gamissāma, kassa hatthe satthāraṃ ṭhapetvā thero pakkanto’’tiādinā nayena paridevantā rodantā theraṃ anubandhiṃsu.

Благословенный обратился к стоящим вокруг бхиккху: «Сопровождайте, бхиккху, вашего старшего брата». В тот же миг все четыре общины, оставив Всепросветленного одного в роще Джета, без остатка вышли вслед за ним. Жители Саваттхи, прослышав: «Говорят, тхера Сарипутта, испросив дозволения у Всепросветленного, ушел, желая достичь окончательной ниббаны; поспешим же увидеть его!», вышли из города, заполнив ворота так, что не осталось свободного места. Держа в руках благовония, гирлянды и прочее, с растрепанными волосами, они шли, спрашивая: «Где же теперь пребывает великий мудрец? Где пребывает полководец Дхаммы?» Плача и сокрушаясь: «К кому нам теперь идти? На кого оставил Учителя ушедший тхера?», они следовали за тхерой.

---

Thero mahāpaññāya ṭhitattā – ‘‘sabbesaṃ anatikkamanīyo esa maggo’’ti mahājanaṃ ovaditvā – ‘‘tumhepi, āvuso, tiṭṭhatha, mā dasabale pamādaṃ āpajjitthā’’ti bhikkhusaṅghampi nivattetvā attano parisāyeva saddhiṃ pakkāmi. Yepi manussā – ‘‘pubbe ayyo paccāgamanacārikaṃ carati, idaṃ idāni gamanaṃ na puna paccāgamanāyā’’ti paridevantā anubandhiṃsuyeva. Tepi – ‘‘appamattā, āvuso, hotha, evaṃbhāvino nāma saṅkhārā’’ti nivattesi.

Тхера, утвержденный в великой мудрости, наставил народ: «Этот путь неизбежен для всех существ». Сказав: «И вы, друзья, оставайтесь здесь, не будьте небрежны к Обладающему десятью силами», он повернул назад и общину бхиккху, отправившись дальше лишь со своими спутниками. Люди же продолжали следовать за ним, сокрушаясь: «Прежде благородный отправлялся в странствие, чтобы вернуться, но этот его уход — уход без возврата». Он повернул назад и их, дав наставление: «Будьте бдительны, друзья! Такова природа обусловленных явлений — они непостоянны».

---

Atha kho āyasmā sāriputto sabbattha ekarattivāsena antarāmagge sattāhaṃ manussānaṃ saṅgahaṃ karonto sāyaṃ nālakagāmaṃ patvā gāmadvāre nigrodharukkhamūle aṭṭhāsi. Atha uparevato nāma therassa bhāgineyyo bahigāmaṃ gacchanto theraṃ disvā upasaṅkamitvā vanditvā aṭṭhāsi. Thero taṃ āha – ‘‘atthi gehe te ayyikā’’ti. Āma bhanteti. Gaccha amhākaṃ idhāgatabhāvaṃ ārocehi. ‘‘Kasmā āgato’’ti ca vutte – ‘‘ajja kira ekadivasaṃ antogāme vasissati, jātovarakaṃ paṭijaggatha, pañcannañca kira bhikkhusatānaṃ vasanaṭṭhānaṃ jānāthā’’ti. So gantvā – ‘‘ayyike mayhaṃ mātulo āgato’’ti āha. Idāni kuhinti? Gāmadvāreti. Ekakova, aññopi koci atthīti? Atthi pañcasatā bhikkhūti. Kiṃkāraṇā āgatoti? So taṃ pavattiṃ ārocesi. Brāhmaṇī – ‘‘kiṃ nu kho ettakānaṃ vasanaṭṭhānaṃ paṭijaggāpeti[Pg.250], daharakāle pabbajitvā mahallakakāle gihī hotukāmo’’ti cintentī jātovarakaṃ paṭijaggāpetvā pañcasatānaṃ vasanaṭṭhānaṃ kāretvā daṇḍadīpikā jāletvā therassa pāhesi.

Затем почтенный Сарипутта, останавливаясь в пути везде лишь на одну ночь и в течение семи дней оказывая милость людям, к вечеру прибыл в деревню Налака и остановился у деревенских ворот под баньяновым деревом. В это время племянник тхеры по имени Упаревата, выходя из деревни, увидел тхеру, подошел к нему, поклонился и встал рядом. Тхера спросил его: «Дома ли твоя бабушка?» — «Да, почтенный», — ответил тот. «Ступай и сообщи ей о нашем прибытии. А если она спросит: „Зачем он пришел?“, скажи: „Говорят, сегодня он проведет один день в деревне. Приберите комнату, где он родился, и приготовьте места для ночлега пятисот бхиккху“». Тот пошел и сказал: «Бабушка, мой дядя пришел». — «Где же он сейчас?» — «У деревенских ворот». — «Один ли он, или есть кто-то еще?» — «С ним пятьсот бхиккху». — «Зачем же он пришел?» Он рассказал ей обо всем. Брахманка подумала: «Зачем это он велит готовить места для стольких людей? Неужели, уйдя в монахи в юности, под старость он захотел снова стать мирянином?» Тем не менее она велела прибрать комнату, где он родился, приготовить места для пятисот бхиккху, зажечь факелы и послала пригласить тхеру.

---

Thero bhikkhūhi saddhiṃ pāsādaṃ āruyha jātovarakaṃ pavisitvā nisīdi, nisīditvā ‘‘tumhākaṃ vasanaṭṭhānaṃ gacchathā’’ti bhikkhū uyyojesi. Tesu gatamattesuyeva therassa kharo ābādho uppajji, lohitapakkhandikā māraṇantikā vedanā vattanti. Ekaṃ bhājanaṃ pavisati, ekaṃ nikkhamati. Brāhmaṇī – ‘‘mama puttassa pavatti mayhaṃ na ruccatī’’ti attano vasanagabbhadvāraṃ nissāya aṭṭhāsi.

Тхера вместе с бхиккху поднялся в дом, вошел в комнату, где родился, и сел. Сев, он отпустил бхиккху, сказав: «Ступайте к своим местам ночлега». Едва они ушли, у тхеры начался тяжелый недуг, и подступили смертельные боли от кровавого поноса. Один сосуд с кровью вносили, другой выносили. Брахманка, подумав: «То, что происходит с моим сыном, мне не нравится», встала, прислонившись к двери своей комнаты.

---

Cattāro mahārājāno ‘‘dhammasenāpati kuhiṃ viharatī’’ti olokentā nālakagāme jātovarake parinibbānamañce nipanno, pacchimadassanaṃ gamissāmā’’ti āgamma vanditvā aṭṭhaṃsu. Ke tumheti? Mahārājāno bhanteti. Kasmā āgatatthāti? Gilānupaṭṭhākā bhavissāmāti. ‘‘Hotu, atthi gilānupaṭṭhāko, gacchatha tumhe’’ti uyyojesi. Tesaṃ gatāvasāne teneva nayena sakko devānamindo. Tasmiṃ gate mahābrahmā ca āgamiṃsu. Tepi tatheva thero uyyojesi.

Четыре великих царя, пожелав узнать: «Где пребывает полководец Дхаммы?», увидели, что он лежит на ложе окончательного освобождения в комнате своего рождения в деревне Налака. Подумав: «Пойдем, навестим его в последний раз», они прибыли, поклонились ему и встали рядом. «Кто вы?» — спросил тхера. «Мы — великие цари, почтенный». — «Зачем вы пришли?» — «Мы пришли ухаживать за больным». — «Пусть будет так, но у меня есть тот, кто ухаживает за мной. Ступайте», — отпустил их тхера. После их ухода таким же образом явился Сакка, владыка богов. Когда ушел и он, явился Великий Брахма. Их тхера отпустил точно так же.

---

Brāhmaṇī devatānaṃ āgamanañca gamanañca disvā ‘‘ke nu kho ete mama puttaṃ vanditvā gacchantī’’ti therassa gabbhadvāraṃ gantvā ‘‘tāta, cunda, kā pavattī’’ti pucchi. So taṃ pavattiṃ ācikkhitvā ‘‘mahāupāsikā, bhante, āgatā’’ti āha. Thero ‘‘kasmā avelāya āgatā’’ti pucchi. Sā ‘‘tuyhaṃ, tāta, dassanatthāyā’’ti vatvā ‘‘tāta, paṭhamaṃ ke āgatā’’ti pucchi. Cattāro mahārājāno upāsiketi. Tāta, tvaṃ catūhi mahārājehi mahantataroti? Ārāmikasadisā ete upāsike, amhākaṃ satthu paṭisandhiggahaṇato paṭṭhāya khaggahatthā hutvā ārakkhaṃ akaṃsūti. Tesaṃ tāta gatāvasāne ko āgatoti? Sakko devānamindoti. Devarājatopi tvaṃ tāta mahantataroti? Bhaṇḍaggāhakasāmaṇerasadiso esa upāsike, amhākaṃ satthu tāvatiṃsato otaraṇakāle pattacīvaraṃ gahetvā otiṇṇoti. Tassa tāta gatāvasāne jotayamāno viya ko āgatoti? Upāsike, tuyhaṃ bhagavā ca satthā ca mahābrahmā nāma esoti. Mayhaṃ bhagavato [Pg.251] mahābrahmatopi tvaṃ, tāta, mahantataroti? Āma upāsike, ete nāma kira amhākaṃ satthu jātadivase cattāro mahābrahmāno mahāpurisaṃ suvaṇṇajālena paṭiggaṇhiṃsūti.

Брахманка, видя приход и уход божеств, подумала: «Кто же эти существа, что кланяются моему сыну и уходят?» Она подошла к двери комнаты тхеры и спросила: «Дитя мое Чунда, что происходит?» Тот рассказал ей обо всем и сообщил тхере: «Почтенный, пришла великая мирянка». Тхера спросил: «Зачем она пришла в неурочное время?» Она ответила: «Дитя мое, чтобы повидаться с тобой», а затем спросила: «Дитя мое, кто это приходил первыми?» — «Это были четыре великих царя, о мирянка». — «Дитя мое, неужели ты превосходишь величием четырех великих царей?» — «О мирянка, они подобны монастырским сторожам. С самого момента зачатия нашего Учителя они стояли на страже с мечами в руках». — «Дитя мое, а кто пришел после их ухода?» — «Сакка, владыка богов». — «Дитя мое, неужели ты превосходишь величием даже владыку богов?» — «О мирянка, он подобен послушнику, несущему вещи своего наставника. Когда наш Учитель спускался с небес Таватимса, Сакка шел следом, неся его чашу и облачение». — «Дитя мое, а кто это пришел после его ухода, сияя ярким светом?» — «О мирянка, это был тот, кого вы почитаете как своего Господа и Творца — Великий Брахма». — «Дитя мое, неужели ты превосходишь величием даже моего Господа, Великого Брахму?» — «Да, мирянка. В день рождения нашего Учителя четыре Великих Брахмы приняли Великого Мужа в золотую сеть».

---

Atha brāhmaṇiyā – ‘‘puttassa tāva me ayaṃ ānubhāvo, kīdiso vata mayhaṃ puttassa bhagavato satthu ānubhāvo bhavissatī’’ti cintayantiyā sahasā pañcavaṇṇā pīti uppajjitvā sakalasarīraṃ phari. Thero – ‘‘uppannaṃ me mātu pītisomanassaṃ, ayaṃ dāni kālo dhammadesanāyā’’ti cintetvā ‘‘kiṃ cintesi mahāupāsike’’ti āha. Sā ‘‘puttassa tāva me ayaṃ guṇo, satthu panassa kīdiso bhavissatīti idaṃ, tāta, cintemī’’ti āha. Mahāupāsike, mayhaṃ satthujātakkhaṇe mahābhinikkhamane sambodhiyaṃ dhammacakkappavattane ca dasasahassilokadhātu kampittha. Sīlena samādhinā paññāya vimuttiyā vimuttiñāṇadassanena samo nāma natthi, itipi so bhagavāti vitthāretvā buddhaguṇapaṭisaṃyuttaṃ dhammadesanaṃ kathesi.

Тогда у брахманки, размышлявшей: «Если такова сила моего сына, то какова же должна быть сила Благословенного Учителя моего сына!», внезапно возникла пятичастная радость и наполнила все ее тело. Тхера, подумав: «В моей матери возникли радость и ликование, теперь самое время для проповеди Дхаммы», спросил: «О чем ты задумалась, великая мирянка?» Она ответила: «Дитя мое, я думаю о том, что если таковы достоинства моего сына, то каковы же должны быть достоинства его Учителя!» — «О великая мирянка! В миг рождения нашего Учителя, при его великом уходе от мира, при его Пробуждении и при повороте Колеса Дхаммы содрогалась десятитысячекратная мировая система. Нет никого, кто был бы равен ему в нравственности, сосредоточении, мудрости, освобождении и знании-видении освобождения. Поистине, Он — Благословенный...» — и, подробно разъяснив это, он произнес проповедь Дхаммы о качествах Будды.

---

Brāhmaṇī piyaputtassa dhammadesanāpariyosāne sotāpattiphale patiṭṭhāya puttaṃ āha – ‘‘tāta upatissa, kasmā evamakāsi, evarūpaṃ nāma amataṃ mayhaṃ ettakaṃ kālaṃ na adāsī’’ti. Thero – ‘‘dinnaṃ dāni me mātu rūpasāriyā brāhmaṇiyā posāvanikamūlaṃ, ettakena vaṭṭissatī’’ti cintetvā – ‘‘gaccha mahāupasike’’ti brāhmaṇiṃ uyyojetvā – ‘‘cunda kā velā’’ti āha. Balavapaccūsakālo, bhanteti. Bhikkhusaṅghaṃ sannipātehīti. Sannipatito bhante bhikkhusaṅghoti. ‘‘Maṃ ukkhipitvā nisīdāpehi cundā’’ti ukkhipitvā nisīdāpesi.

По окончании проповеди Дхаммы своего любимого сына брахманка утвердилась в плоде вхождения в поток и сказала сыну: «Дитя мое Упатисса, почему же ты так поступал? Почему ты так долго не давал мне испить этого бессмертного нектара?» Тхера подумал: «Теперь я выплатил долг за свое воспитание моей матери, брахманке Рупасари. Этого будет достаточно». Отпустив брахманку словами: «Ступай, великая мирянка», он спросил: «Чунда, который час?» — «Время перед самым рассветом, почтенный». — «Собери общину бхиккху». — «Община бхиккху собралась, почтенный». — «Чунда, приподними меня и помоги сесть». Тот приподнял его и усадил.

---

Thero bhikkhū āmantesi – ‘‘āvuso catucattālīsaṃ vo vassāni mayā saddhiṃ vicarantānaṃ yaṃ me kāyikaṃ vā vācasikaṃ vā na rocetha, taṃ khamatha āvuso’’ti. Ettakaṃ, bhante, amhākaṃ chāyā viya tumhe amuñcitvā vicarantānaṃ aruccanakaṃ nāma natthi, tumhe pana amhākaṃ khamathāti. Atha thero mahācīvaraṃ saṅkaḍḍhitvā mukhaṃ pidhāya dakkhiṇena passena nipanno satthā viya nava anupubbasamāpattiyo anulomapaṭilomato samāpajjitvā puna paṭhamajjhānaṃ ādiṃ katvā yāva catutthajjhānā samāpajji[Pg.252]. Tato vuṭṭhāya anantaraṃyeva mahāpathaviṃ unnādento anupādisesāya nibbānadhātuyā parinibbāyi.

Тхера обратился к бхиккху: «Друзья, в течение сорока четырех лет, что вы странствовали со мной, если какое-либо мое телесное или словесное действие пришлось вам не по нраву, простите меня за это, друзья». — «Почтенный, за все это время, пока мы странствовали с вами, не покидая вас, подобно тени, не было ничего, что пришлось бы нам не по нраву. Но вы, почтенный, простите нас!» Затем тхера натянул свое верхнее одеяние, закрыл лицо и лег на правый бок, подобно Учителю. Он вошел в девять последовательных ступеней сосредоточения в прямом и обратном порядке, а затем, начав снова с первой джханы, вошел в четвертую джхану. Выйдя из нее, сразу же после этого, заставив содрогнуться великую землю, он ушел в окончательную ниббану без остатка обусловленности.

---

Upāsikā – ‘‘kiṃ nu kho me putto, na kiñci kathetī’’ti uṭṭhāya piṭṭhipāde parimajjantī parinibbutabhāvaṃ ñatvā mahāsaddaṃ kurumānā pādesu nipatitvā – ‘‘tāta mayaṃ ito pubbe tava guṇaṃ na jānimhā, idāni pana taṃ ādiṃ katvā anekasate anekasahasse anekasatasahasse bhikkhū imasmiṃ nivesane nisīdāpetvā bhojetuṃ na labhimhā, cīvarehi acchādetuṃ na labhimhā, vihārasataṃ vihārasahassaṃ kāretuṃ na labhimhā’’ti yāva aruṇuggamanā paridevi. Aruṇe uggatamatteyeva suvaṇṇakāre pakkosāpetvā suvaṇṇagabbhaṃ vivarāpetvā suvaṇṇaghaṭiyo mahātulāya tulāpetvā – ‘‘pañca kūṭāgārasatāni pañca agghikasatāni karothā’’ti dāpeti.

Мирянка, подумав: «What же мой сын ничего не говорит?», поднялась и, коснувшись его стоп, поняла, что он ушел в окончательную ниббану. Громко зарыдав, она припала к его стопам и запричитала: «Дитя мое, прежде мы не знали твоих достоинств! А теперь мы лишились возможности усаживать и кормить в этом доме сотни, тысячи, сотни тысяч бхиккху во главе с тобой, лишились возможности подносить им одеяния, лишились возможности строить сотни и тысячи монастырей!» — так она плакала до самого рассвета. Как только взошла заря, она велела позвать золотых дел мастеров, открыть золотую сокровищницу, взвесить на больших весах золотые слитки и приказала: «Сделайте пятьсот павильонов с остроконечными крышами и пятьсот алтарей для подношений».

---

Sakkopi devarājā vissakammadevaputtaṃ āmantetvā – ‘‘tāta dhammasenāpati parinibbuto, pañca kūṭāgārasatāni pañca agghikasatāni ca māpehī’’ti āha. Iti upāsikāya kāritāni ca vissakammena nimmitāni ca sabbānipi dvesahassāni ahesuṃ. Tato nagaramajjhe sāramayaṃ mahāmaṇḍapaṃ kāretvā maṇḍapamajjhe mahākūṭāgāraṃ ṭhapetvā sesāni parivārasaṅkhepena ṭhapetvā sādhukīḷikaṃ ārabhiṃsu. Devānaṃ antare manussā, manussānaṃ antare devā ahesuṃ.

Сакка, владыка богов, тоже призвал сына богов Виссакамму и сказал: «Друг, полководец Дхаммы ушел в окончательную ниббану. Сотвори пятьсот павильонов с остроконечными крышами и пятьсот алтарей для подношений». Так, вместе с теми, что заказала мирянка, и теми, что сотворил Виссакамма, всего их стало две тысячи. Затем посреди города возвели огромный прочный шатер, посреди которого установили главный павильон, а остальные расположили вокруг него. И тогда началось торжественное поминальное празднество. Боги смешались с людьми, а люди — с богами.

---

Revatī nāma ekā therassa upaṭṭhāyikā – ‘‘ahaṃ therassa pūjaṃ karissāmī’’ti suvaṇṇapupphānaṃ tayo kumbhe kāresi. ‘‘Therassa pūjaṃ karissāmī’’ti sakko devarājā aḍḍhateyyakoṭināṭakehi parivārito otari. ‘‘Sakko otaratī’’ti mahājano pacchāmukho paṭikkami. Tattha sāpi upāsikā paṭikkamamānā garubhārattā ekamantaṃ apasakkituṃ asakkontī manussānaṃ antare pati. Manussā apassantā taṃ madditvā agamiṃsu. Sā tattheva kālaṃ katvā tāvatiṃsabhavane kanakavimāne nibbatti. Nibbattakkhaṇeyevassā ratanakkhandho viya tigāvutappamāṇo attabhāvo ahosi saṭṭhisakaṭapūrappamāṇaalaṅkārapaṭimaṇḍitā accharāsahassaparivāritā. Athassā dibbaṃ sabbakāyikādāsaṃ purato ṭhapayiṃsu[Pg.253]. Sā attano sirisampattiṃ disvā – ‘‘uḷārā ayaṃ sampatti, kiṃ nu kho me kammaṃ kata’’nti cintayamānā addasa – ‘‘mayā sāriputtattherassa parinibbutaṭṭhāne tīhi suvaṇṇapupphakumbhehi pūjā katā, mahājano maṃ madditvā gato, sāhaṃ tattha kālaṃ katvā idhūpapannā, theraṃ nissāya laddhaṃ idāni puññavipākaṃ manussānaṃ kathessāmī’’ti saha vimāneneva otari.

Одна преданная помощница тхеры по имени Ревати, подумав: «Я совершу подношение тхере», приготовила три сосуда с золотыми цветами. Сакка, владыка богов, также желая совершить подношение тхере, спустился на землю в окружении двадцати пяти миллионов небесных танцоров. С криками: «Сакка спускается!» толпа людей стала пятиться назад. В этой суматохе та мирянка, пятясь назад, из-за тяжелой ноши не смогла уклониться в сторону и упала посреди толпы. Люди, не заметив ее, растоптали ее и пошли дальше. Она скончалась на том самом месте и переродилась в золотом дворце в обители Таватимса. В самый миг перерождения ее тело, сияющее подобно золотому слитку, достигло в высоту трех гавут; она была украшена божественными уборами весом в шестьдесят телег и окружена тысячей небесных дев. Перед ней поставили божественное зеркало, отражающее все тело. Увидев свое великолепие, она подумала: «Как величественно это богатство! Какое же благое деяние я совершила?» — и увидела: «Я совершила подношение тремя сосудами с золотыми цветами на месте ухода в ниббану тхеры Сарипутты. Толпа людей растоптала меня, я умерла там и переродилась здесь. Теперь я спущусь и поведаю людям о плодах этой заслуги, обретенной благодаря тхере». И она спустилась прямо на своем небесном дворце.

---

Mahājano dūratova disvā – ‘‘kiṃ nu kho dve sūriyā uṭṭhitā’’ti? Olokento – ‘‘vimāne āgacchante kūṭāgārasaṇṭhānaṃ paññāyati, nāyaṃ sūriyo, vimānametaṃ eka’’nti āha. Tampi vimānaṃ tāvadeva āgantvā therassa dārucitakamatthake vehāsaṃ aṭṭhāsi. Devadhītā vimānaṃ ākāseyeva ṭhapetvā pathaviṃ otari. Mahājano – ‘‘kā tvaṃ, ayye’’ti? Pucchi. ‘‘Na maṃ tumhe jānātha, revatī nāmāhaṃ, tīhi suvaṇṇapupphakumbhehi theraṃ pūjaṃ katvā manussehi madditā kālaṃ katvā tāvatiṃsabhavane nibbattā, passatha me sirisampattiṃ, tumhepi dāni dānāni detha, puññāni karothā’’ti kusalakiriyāya vaṇṇaṃ kathetvā therassa citakaṃ padakkhiṇaṃ katvā vanditvā attano devaṭṭhānaṃyeva gatā.

Увидев это издалека, люди стали недоумевать: «Неужели взошло два солнца?» Вглядываясь, они сказали: «По мере приближения этой обители становится видна форма островерхого терема. Это не солнце, это небесная обитель». В тот же миг эта обитель приблизилась и остановилась в воздухе над погребальным костром из дров почтенного старейшины. Оставив обитель в небесах, дочь богов спустилась на землю. Люди спросили её: «Кто ты, госпожа?» Она ответила: «Неужели вы не узнаёте меня? Я — Ревати. Почтив старейшину тремя сосудами с золотыми цветами, я была растоптана людьми, скончалась и переродилась в обители Таватимса. Взгляните на моё великолепное величие! Теперь и вы совершайте даяния, совершайте заслуги». Так, восславив совершение благих дел, она обошла вокруг погребального костра старейшины по часовой стрелке, выразила почтение и вернулась в свою небесную обитель.

---

Mahājanopi sattāhaṃ sādhukīḷikaṃ kīḷitvā sabbagandhehi citakaṃ akāsi, citakā ekūnaratanasatikā ahosi. Therassa sarīraṃ citakaṃ āropetvā usīrakalāpakehi ālimpesuṃ. Āḷāhane sabbarattiṃ dhammassavanaṃ pavatti. Anuruddhatthero sabbagandhodakena therassa citakaṃ nibbāpesi. Cundatthero dhātuyo parissāvane pakkhipitvā – ‘‘na dāni mayā idheva sakkā ṭhātuṃ, mayhaṃ jeṭṭhabhātikassa dhammasenāpatisāriputtattherassa parinibbutabhāvaṃ sammāsambuddhassa ārocessāmī’’ti dhātuparissāvanaṃ therassa ca pattacīvaraṃ gahetvā sāvatthiṃ agamāsi. Ekaṭṭhānepi ca dve rattiyo avasitvā sabbattha ekarattivāseneva sāvatthiṃ pāpuṇi. Tamatthaṃ dassetuṃ atha kho cundo samaṇuddesotiādi vuttaṃ.

Люди же в течение семи дней праздновали поминальные торжества, а затем соорудили погребальный костёр из всевозможных благовоний; высота костра составила девяносто девять локтей. Возложив тело старейшины на костёр, они подожгли его пучками благовонного ветивера. Всю ночь на месте кремации продолжалось слушание Дхаммы. Почтенный старейшина Ануруддха потушил костёр старейшины водой со всевозможными благовониями. Почтенный старейшина Чунда, собрав телесные реликвии в водоочистительный фильтр, подумал: «Я не могу более оставаться здесь. Я сообщу Совершенному Самопросветлённому о париниббане моего старшего брата — полководца Дхаммы, старейшины Сарипутты». Взяв фильтр с реликвиями, а также чашу и облачение старейшины, он отправился в Саваттхи. Ни в одном месте он не останавливался более чем на одну ночь, проводя везде лишь по одной ночи, и так достиг Саваттхи. Чтобы показать это, было сказано: «Тогда послушник Чунда...» и так далее.

---

Tattha yenāyasmā ānandoti yena attano upajjhāyo dhammabhaṇḍāgāriko āyasmā ānando, tenupasaṅkami. Kasmā panesa ujukaṃ [Pg.254] satthu santikaṃ agantvā therassa santikaṃ agamāsīti? Satthari ca there ca gāravena. Jetavanamahāvihāre pokkharaṇiyaṃ kirassa nhatvā paccuttaritvā sunivatthasupārutassa etadahosi – ‘‘buddhā nāma mahāpāsāṇacchattaṃ viya garuno, phaṇakatasappa sīhabyagghamattavaravāraṇādayo viya ca durāsadā, na sakkā mayā ujukameva satthu santikaṃ gantvā kathetuṃ, kassa nu kho santikaṃ gantabba’’nti. Tato cintesi – ‘‘upajjhāyo me dhammabhaṇḍāgāriko jeṭṭhabhātikattherassa uttamasahāyo, tassa santikaṃ gantvā taṃ ādāya satthārā saddhiṃ kathessāmī’’ti satthari ceva there ca gāravena upasaṅkami.

В этих словах выражение «туда, где был почтенный Ананда» означает, что он направился туда, где находился его наставник-упаджхая, хранитель сокровищницы Дхаммы, почтенный Ананда. Но почему же он не пошёл напрямую к Учителю, а направился к старейшине? Из глубокого почтения как к Учителю, так и к старейшине. Говорят, что, омывшись в пруду великой обители Джетавана, выйдя из воды и должным образом облачившись в одежды, он подумал: «Будды величественны и внушают благоговение, подобно огромному каменному зонту. К ним трудно подступиться, словно к змее с раздутым капюшоном, льву, тигру или свирепому слону в состоянии течки. Я не смогу пойти напрямую к Учителю и заговорить с Ним. К кому же мне пойти?» Затем он подумал: «Мой наставник — хранитель сокровищницы Дхаммы и лучший друг моего старшего брата-старейшины. Я пойду к нему и вместе с ним обращусь к Учителю». Так, из почтения к Учителю и к старейшине, он приблизился к нему.

---

Idamassa pattacīvaranti ‘‘ayamassa paribhogapatto, idaṃ dhātuparissāvana’’nti evaṃ ekekaṃ ācikkhi. Pāḷiyaṃ pana ‘‘idamassa pattacīvara’’nti ettakameva vuttaṃ. Kathāpābhatanti kathāmūlaṃ. Mūlañhi pābhatanti vuccati. Yathāha –

Слова «Вот его чаша и облачение» означают, что он показал каждый предмет по отдельности: «Вот чаша, которой он пользовался, а вот фильтр для воды с его реликвиями». В каноническом же тексте сказано лишь: «Вот его чаша и облачение». Слово «катхапабхата» означает повод или введение к разговору (букв. «капитал для беседы»), ибо слово «пабхата» означает начальный капитал или подношение. Как сказано:

---

‘‘Appakenapi medhāvī, pābhatena vicakkhaṇo;

Samuṭṭhāpeti attānaṃ, aṇuṃ aggiṃva sandhama’’nti. (jā. 1.1.4);

«Даже с малым начальным капиталом мудрый и проницательный человек может возвысить себя, подобно тому как раздувают огонь из крошечной искры».

---

Bhagavantaṃ dassanāyāti bhagavantaṃ dassanatthāya. Kiṃ paniminā bhagavā na diṭṭhapubboti? No na diṭṭhapubbo. Ayañhi āyasmā divā nava vāre, rattiṃ nava vāreti ekāhaṃ aṭṭhārasa vāre upaṭṭhānameva gacchati. Divasassa pana satavāraṃ vā sahassavāraṃ vā gantukāmo samānopi na akāraṇā gacchati, ekaṃ pañhadvāraṃ gahetvāva gacchati. So taṃdivasaṃ tena kathāpābhatena gantukāmo evamāha. Idamassa pattacīvaranti theropi – ‘‘idaṃ tassa pattacīvaraṃ, idañca dhātuparissāvana’’nti pāṭiyekkaṃyeva dassetvā ācikkhi.

Выражение «чтобы повидать Благословенного» означает «ради встречи с Благословенным». Но разве он не видел Благословенного прежде? Нет, это не так. Ведь этот почтенный старейшина приходил прислуживать Ему девять раз днём и девять раз ночью — то есть восемнадцать раз за один день. Но даже если бы он пожелал пойти сто или тысячу раз за день, он никогда не ходил без веской причины, а шёл лишь тогда, когда у него был какой-либо вопрос для обсуждения. В тот день, желая пойти к Нему, имея эту весть в качестве повода для беседы, он сказал так. Относительно слов «Вот его чаша и облачение» — старейшина также показал их по отдельности, сказав: «Вот его чаша и облачение, а вот фильтр для воды с реликвиями».

---

Satthā hatthaṃ pasāretvā dhātuparissāvanaṃ gahetvā hatthatale ṭhapetvā bhikkhū āmantesi – ‘‘yo so, bhikkhave, bhikkhu purimadivase anekāni pāṭihāriyasatāni katvā parinibbānaṃ anujānāpesi, tassa idāni imā saṅkhavaṇṇasannibhā dhātuyova paññāyanti, kappasatasahassādhikaṃ asaṅkhyeyyaṃ pūritapāramī esa, bhikkhave, bhikkhu, mayā pavattitaṃ dhammacakkaṃ [Pg.255] anupavattako esa bhikkhu, paṭiladdhadutiyaāsano esa bhikkhu, pūritasāvakasannipāto esa bhikkhu, ṭhapetvā maṃ dasasu cakkavāḷasahassesu paññāya asadiso esa bhikkhu, mahāpañño esa bhikkhu, puthupañño hāsapañño javanapañño tikkhapañño nibbedhikapañño esa bhikkhu, appiccho esa bhikkhu, santuṭṭho pavivitto asaṃsaṭṭho āraddhavīriyo codako pāpagarahī esa bhikkhu, pañca jātisatāni paṭiladdhamahāsampattiyo pahāya pabbajito esa bhikkhu, mama sāsane pathavīsamakhantiko esa bhikkhu, chinnavisāṇausabhasadiso esa bhikkhu, caṇḍālaputtasadisanīcacitto esa bhikkhu. Passatha, bhikkhave, mahāpaññassa dhātuyo, passatha, bhikkhave, puthupaññassa hāsapaññassa javanapaññassa tikkhapaññassa nibbedhikapaññassa appicchassa santuṭṭhassa pavivittassa asaṃsaṭṭhassa āraddhavīriyassa, codakassa, passatha, bhikkhave, pāpagarahissa dhātuyoti.

Учитель, протянув руку, взял фильтр с реликвиями, положил его на ладонь и обратился к бхиккху: «О бхиккху, от того бхиккху, который в прежние дни совершил сотни чудес и испросил дозволения уйти в париниббану, ныне остались лишь эти реликвии, подобные по цвету белым раковинам. О бхиккху, этот бхиккху — тот, кто совершенствовал парами на протяжении одной асанкхейи и ста тысяч капп. Этот бхиккху — тот, кто вслед за Мной вращал запущенное Мною Колесо Дхаммы. Этот бхиккху — тот, кто занимал второе место [после Меня]. Этот бхиккху — тот, кто собирал великие собрания учеников. Этот бхиккху — тот, кто, если не считать Меня, не имел себе равных в мудрости в десяти тысячах миров. Этот бхиккху обладал великой мудростью (махапанья), обширной мудростью (путхупанья), радостной мудростью (хасапанья), быстрой мудростью (джаванапанья), острой мудростью (тиккхапанья) и проникающей мудростью (niббедхикапанья). Этот бхиккху был маложелающим, довольствующимся малым, уединённым, не склонным к мирскому общению, усердным в старании, обличающим пороки и порицающим зло. Этот бхиккху ушёл в бездомность, оставив великое богатство, обретённое им в пятистах прошлых жизнях. Этот бхиккху обладал терпением, подобным великой земле, в Моём Учении. Этот бхиккху был подобен быку с отсечёнными рогами. Этот бхиккху обладал кротким и смиренным умом, подобно сыну чандалы. Взгляните, бхиккху, на реликвии того, кто обладал великой мудростью! Взгляните, бхиккху, на реликвии того, кто обладал обширной мудростью, радостной мудростью, быстрой мудростью, острой мудростью, проникающей мудростью, кто был маложелающим, довольствующимся малым, уединённым, не склонным к мирскому общению, усердным в старании, обличающим пороки! Взгляните, бхиккху, на реликвии того, кто порицал зло!»

---

‘‘Yo pabbajī jātisatāni pañca,Pahāya kāmāni manoramāni;

Taṃ vītarāgaṃ susamāhitindriyaṃ,Parinibbutaṃ vandatha sāriputtaṃ.

«Почтите Сарипутту, ушедшего в париниббану, — Того, кто ушёл в бездомность, оставив в пятистах жизнях Пленительные чувственные удовольствия, Того, кто свободен от страстей, чьи способности чувств полностью умиротворены».

---

‘‘Khantibalo pathavisamo na kuppati,Na cāpi cittassa vasena vattati;

Anukampako kāruṇiko ca nibbuto,Parinibbutaṃ vandatha sāriputtaṃ.

«Почтите Сарипутту, ушедшего в париниббану, — Того, чья сила — терпение, кто подобен земле и не гневается, Кто не идёт на поводу у своего ума, Кто сострадателен, милосерден и умиротворён».

---

‘‘Caṇḍālaputto yathā nagaraṃ paviṭṭho,Nīcamano carati kaḷopihattho;

Tathā ayaṃ viharati sāriputto,Parinibbutaṃ vandatha sāriputtaṃ.

«Почтите Сарипутту, ушедшего в париниббану, — Того, кто пребывал в этом мире подобно сыну чандалы, Который, входя в город с чашей для подаяний в руках, Ступает со смиренным и кротким умом».

---

‘‘Usabho yathā chinnavisāṇako,Aheṭhayanto carati purantare vane;

Tathā ayaṃ viharati sāriputto,Parinibbutaṃ vandatha sāriputta’’nti.

«Почтите Сарипутту, ушедшего в париниббану, — Того, кто пребывал в этом мире подобно быку с отсечёнными рогами, Который бродит по городам и лесам, Никому не причиняя вреда и беспокойства».

---

Iti [Pg.256] bhagavā pañcahi gāthāsatehi therassa vaṇṇaṃ kathesi. Yathā yathā bhagavā therassa vaṇṇaṃ kathesi, tathā tathā ānandatthero sandhāretuṃ na sakkoti, biḷāramukhe pakkhantakukkuṭo viya pavedhati. Tenāha apica me, bhante, madhurakajāto viya kāyoti sabbaṃ vitthāretabbaṃ. Tattha madhurakajātotiādīnaṃ attho vuttoyeva. Idha pana dhammāti uddesaparipucchādhammā adhippetā. Tassa hi uddesaparipucchādhamme agahite vā gahetuṃ, gahite vā sajjhāyaṃ kātuṃ cittaṃ na pavattati. Atha satthā pañcapasādavicitrāni akkhīni ummīletvā theraṃ olokento ‘‘assāsessāmi na’’nti assāsento kiṃ nu kho te, ānanda, sāriputtotiādimāha.

Так Благословенный восславил старейшину в пятистах стихах. И чем больше Благословенный восхвалял старейшину, тем меньше почтенный Ананда мог сдерживать себя; он дрожал всем телом, подобно цыплёнку, оказавшемуся в пасти кошки. Поэтому он сказал: «Более того, о Владыка, моё тело словно онемело...» — всё это следует изложить подробно. Значение слов «словно онемело» и прочих уже было разъяснено ранее. Здесь же под словом «Дхаммы» (dhammā) подразумеваются тексты для заучивания наизусть и разбора их смысла (uddesa-paripucchā-dhamma). Из-за глубокой скорби его ум не лежал ни к тому, чтобы заучивать новые тексты, ни к тому, чтобы повторять уже выученные. Тогда Учитель, открыв свои очи, сияющие пятицветной чистотой, посмотрел на старейшину и, желая утешить его, произнёс: «Разве Сарипутта, о Ананда...» и так далее.

---

Tattha sīlakkhandhanti lokiyalokuttarasīlaṃ. Samādhipaññāsupi eseva nayo. Vimutti pana lokuttarāva. Vimuttiñāṇadassanaṃ paccavekkhaṇañāṇaṃ, taṃ lokiyameva. Ovādakoti ovādadāyako. Otiṇṇoti otiṇṇesu vatthūsu nānappakārena otaraṇasīlo. Viññāpakoti dhammakathākāle atthañca kāraṇañca viññāpetā. Sandassakoti khandhadhātuāyatanavasena tesaṃ tesaṃ dhammānaṃ dassetā. Samādapakoti ‘‘idañcidañca gaṇhathā’’ti evaṃ gaṇhāpako. Samuttejakoti abbhussāhako. Sampahaṃsakoti paṭiladdhaguṇehi modāpako jotāpako.

В этом контексте «группа нравственности» (sīlakkhandha) означает мирскую и надмирскую нравственность. Тот же принцип применим к сосредоточению (samādhi) и мудрости (paññā). Однако освобождение (vimutti) является исключительно надмирским. «Знание и видение освобождения» (vimuttiñāṇadassana) — это рефлексирующее знание (paccavekkhaṇañāṇa), которое относится лишь к мирскому уровню. «Дающий наставления» (ovādako) означает того, кто даёт советы. «Проникающий» (otiṇṇo) означает того, кто всесторонне вникает в различные вопросы. «Разъясняющий» (viññāpako) означает того, кто во время проповеди Дхаммы даёт понять смысл и причины. «Указывающий» (sandassako) означает того, кто показывает те или иные явления через призму групп привязанности (кхандха), элементов (дхату) и сфер чувств (аятана). «Побуждающий» (samādapako) означает того, кто призывает принять учение, говоря: «Примите это и то». «Вдохновляющий» (samuttejako) означает того, кто побуждает к усердию. «Радующий» (sampahaṃsakako) означает того, кто доставляет радость и озаряет других благодаря обретённым ими благим качествам.

---

Akilāsu dhammadesanāyāti dhammadesanaṃ ārabhitvā ‘‘sīsaṃ vā me rujjati, hadayaṃ vā kucchi vā piṭṭhi vā’’ti evaṃ osakkanākāravirahito nikkilāsu visārado ekassāpi dvinnampi sīhavegeneva pakkhandati. Anuggāhako sabrahmacārīnanti padassa attho khandhakavagge vitthāritova. Dhammojaṃ dhammabhoganti ubhayenapi dhammaparibhogova kathito. Dhammānuggahanti dhammena anuggahaṇaṃ.

Слова «неутомимый в проповедовании Дхаммы» означают, что, начав проповедь Дхаммы, он никогда не шёл на попятный и не уклонялся под предлогом: «У меня болит голова, сердце, живот или спина». Будучи неутомимым и уверенным в себе, он проповедовал даже одному или двум слушателям с силой и отвагой льва. Значение выражения «поддерживающий своих собратьев по святой жизни» уже подробно разъяснено в разделе Кхандхака. Выражения «сущность Дхаммы» (dhammoja) и «наслаждение Дхаммой» (dhammabhoga) в обоих случаях указывают на вкушение и разделение Дхаммы. «Поддержка Дхаммой» (dhammānuggaha) означает оказание помощи посредством Дхаммы.

---

Satthā ‘‘ativiya ayaṃ bhikkhu kilamatī’’ti puna taṃ assāsento nanu taṃ, ānanda, mayātiādimāha. Tattha piyehi manāpehīti mātāpitābhātābhaginīādikehi jātiyā nānābhāvo, maraṇena vinābhāvo, bhavena aññathābhāvo. Taṃ kutettha, ānanda, labbhāti tanti [Pg.257] tasmā. Yasmā sabbehi piyehi manāpehi nānābhāvo, tasmā dasa pāramiyo pūretvāpi sambodhiṃ patvāpi dhammacakkaṃ pavattetvāpi yamakapāṭihāriyaṃ dassetvāpi devorohanaṃ katvāpi yaṃ taṃ jātaṃ bhūtaṃ saṅkhataṃ palokadhammaṃ, taṃ tathāgatassāpi sarīraṃ mā palujjīti netaṃ ṭhānaṃ vijjati, rodantenapi kandantenapi na sakkā taṃ kāraṇaṃ laddhunti. So palujjeyyāti so bhijjeyya.

Понимая, что «этот бхиккху чрезвычайно изнурён скорбью», Учитель, вновь утешая его, произнёс: «Разве Я не говорил тебе прежде, Ананда...» и так далее. В этих словах выражение «от всего, что дорого и мило» указывает на мать, отца, брата, сестру и прочих, разлука с которыми неизбежна в силу рождения (nānābhāvo), смерти (vinābhāvo) или изменения участи в круговороте существования (aññathābhāvo). «Как же можно этого избежать, Ананда?» — слово «это» (taṃ) означает «по этой причине». Поскольку разлука со всем дорогим и милым неизбежна, то даже если исполнить десять парами, достичь пробуждения, повернуть Колесо Дхаммы, явить Двойное чудо и совершить схождение из мира богов — всё равно невозможно, чтобы то, что рождено, возникло, обусловлено и подвержено разрушению, не разрушалось. Даже в отношении тела Татхагаты такое невозможно. Ни плачем, ни рыданиями нельзя изменить этот закон. Слова «пусть ветвь сломается» (so palujjeyya) означают «пусть она переломится».

---

Evameva khoti ettha yojanasatubbedho mahājamburukkho viya bhikkhusaṅgho tassa dakkhiṇadisaṃ gato paññāsayojaniko mahākhandho viya dhammasenāpati. Tasmiṃ mahākhandhe bhinne tato paṭṭhāya anupubbena vaḍḍhitvā pupphaphalādīhi taṃ ṭhānaṃ pūretuṃ samatthassa aññassa khandhassa abhāvo viya there parinibbute soḷasannaṃ paññānaṃ matthakaṃ pattassa aññassa dakkhiṇāsane nisīdanasamatthassa sāriputtasadisassa bhikkhuno abhāvo. Tāya paribhinnāya so rukkho viya bhikkhusaṅgho khandhotveva jātoti veditabbo. Tasmāti yasmā sabbaṃ saṅkhataṃ palokadhammaṃ, taṃ mā palujjīti na sakkā laddhuṃ, tasmā.

В словах «точно так же» бхиккху-сангху следует уподобить великому дереву джамбу высотой в сто йоджан, а полководца Дхаммы — его огромной ветви длиной в пятьдесят йоджан, простирающейся на юг. Подобно тому как при поломке этой огромной ветви нет другой такой же ветви, способной постепенно вырасти на её месте и заполнить пустоту цветами и плодами, так и после париниббаны старейшины нет другого бхиккху, подобного Сарипутте, который достиг бы вершины шестнадцати видов мудрости и был бы способен занять место по правую руку от Будды. Следует понимать, что с утратой этой ветви бхиккху-сангха стал подобен дереву со сломанным суком. Слово «поэтому» (tasmā) означает: поскольку всё обусловленное подвержено разрушению и невозможно добиться того, чтобы оно не разрушалось, постольку это так.

---

4-5. Ukkacelasuttādivaṇṇanā

4-5. Разъяснение Уккачела-сутты и других

---

380-381. Catutthe aciraparinibbutesu sāriputtamoggallānesūti naciraparinibbutesu dvīsu aggasāvakesu. Tesañhi dhammasenāpati kattikamāsapuṇṇamāya parinibbuto, mahāmoggallāno tato aḍḍhamāsaṃ atikkamma amāvasuposathe. Satthā dvīsu aggasāvakesu parinibbutesu mahābhikkhusaṅghaparivāro mahāmaṇḍale cārikaṃ caramāno anupubbena ukkacelanagaraṃ patvā tattha piṇḍāya caritvā gaṅgāpiṭṭhe rajatapaṭṭavaṇṇavālikāpuline vihāsi. Tena vuttaṃ ‘‘aciraparinibbutesu sāriputtamoggallānesū’’ti. Ye mahantatarā khandhā te palujjeyyunti idhāpi yojanasatubbedho mahājamburukkho viya bhikkhusaṅgho, tassa dakkhiṇato ca uttarato ca gatā paṇṇāsayojanikā dve mahākhandhā viya dve aggasāvakāti. Sesaṃ purimanayeneva yojetabbaṃ. Pañcame diṭṭhīti kammassakadiṭṭhi.

380-381. В четвёртом сутре слова «когда Сарипутта и Моггаллана недавно ушли в париниббану» означают, что два главных ученика ушли в париниббану незадолго до этого. Из них полководец Дхаммы ушёл в париниббану в полнолуние месяца Каттика, а великий Моггаллана — полмесяца спустя, в день Упосатхи на новолуние. После париниббаны двух главных учеников Учитель в сопровождении великой общины бхиккху совершал странствие по великим землям и постепенно достиг города Уккачела. Собрав там подаяние, Он остановился на берегу Ганга, на песчаной отмели, белой как серебряный лист. Поэтому и сказано: «когда Сарипутта и Моггаллана недавно ушли в париниббану». Относительно слов «те ветви, что крупнее, ломаются» — здесь также бхиккху-сангха подобен великому дереву джамбу высотой в сто йоджан, а два главных ученика — двум его огромным ветвям длиной в пятьдесят йоджан, простирающимся на юг и на север. Всё остальное следует понимать так же, как и в предыдущем случае. В пятом сутре слово «воззрение» (diṭṭhi) означает понимание того, что существа являются владельцами своих действий (каммассаката-диттхи).

---

6. Uttiyasuttavaṇṇanā

6. Разъяснение Уттия-сутты

---

382. Chaṭṭhe [Pg.258] maccudheyyassa pāranti tebhūmakavaṭṭassa pārabhūtaṃ, nibbānaṃ.

382. В шестом сутре выражение «другой берег царства Смерти» означает Ниббану, которая является противоположным берегом по отношению к круговороту существования в трёх сферах (тебхумака-ватта).

---

8. Brahmasuttavaṇṇanā

8. Разъяснение Брахма-сутты

---

384. Aṭṭhame kāye vā bhikkhūti tasmiṃ kāle bhikkhuyeva natthi, evaṃ santepi yo satipaṭṭhāne bhāveti, so kilesabhindanena bhikkhuyevāti dassento evamāha. Ekāyananti ekamaggaṃ. Jātikkhayantadassīti jātiyā khayoti ca antoti ca nibbānaṃ, taṃ passatīti attho. Maggaṃ pajānātīti ekāyanasaṅkhātaṃ ekamaggabhūtaṃ maggaṃ pajānāti. Ekāyanamaggo vuccati pubbabhāgasatipaṭṭhānamaggo, taṃ pajānātīti attho.

384. В восьмой сутте слова «или бхиккху в теле» сказаны для того, чтобы показать следующее: хотя в то время [первого пробуждения], поскольку Колесо Дхаммы еще не было повернуто, самих бхиккху еще не существовало, тем не менее, всякий, кто развивает основы осознанности (сатипаттханы), является бхиккху в силу сокрушения загрязнений (килес). «Единственный путь» (ekāyana) означает один [прямой] путь. «Видящий конец угасания рождений» (jātikkhayantadassī) означает того, кто видит ниббану, которая зовется как прекращением рождений, так и концом [страданий сансары]. «Знает путь» (maggaṃ pajānāti) означает, что он отчетливо знает путь, именуемый единственным путем и являющийся единственным путем. Единственным путем называют путь сатипаттханы на предварительном этапе (пуббабхага); смысл в том, что он знает этот путь.

---

9. Sedakasuttavaṇṇanā

9. Разъяснение Седака-сутты

---

385. Navame sumbhesūti evaṃnāmake janapade. Medakathālikāti evaṃ itthiliṅgavasena laddhanāmaṃ. Mamaṃ rakkha, ahaṃ taṃ rakkhissāmīti ettha ayaṃ tassa laddhi – ācariyo ukkhittavaṃsaṃ suggahitaṃ agaṇhanto, antevāsikena pakkhantapakkhantadisaṃ agacchanto, sabbakālañca vaṃsaggaṃ anullokento antevāsikaṃ na rakkhati nāma, evaṃ arakkhito antevāsiko patitvā cuṇṇavicuṇṇaṃ hoti. Vaṃsaṃ pana suggahitaṃ gaṇhanto, tena pakkhantapakkhantadisaṃ gacchanto, sabbakālañca vaṃsaggaṃ ullokento taṃ rakkhati nāma. Antevāsikopi ito cito ca pakkhanditvā migo viya kīḷanto ācariyaṃ na rakkhati nāma. Evañhi sati tikhiṇavaṃsakoṭi ācariyassa galavāṭake vā nalāṭe vā ṭhapitā ṭhitaṭṭhānaṃ bhinditvā gaccheyya. Ācārasampannatāya pana yato vaṃso namati, tato anāmento taṃ ākaḍḍhento viya ekatobhāgiyaṃ katvā vātūpathambhaṃ gāhāpetvā satiṃ sūpaṭṭhitaṃ katvā niccalova nisīdanto ācariyaṃ rakkhati nāmāti.

385. В девятой сутте: «в Сумбах» (sumbhesu) означает в стране с таким названием. «Медакатхалика» (medakathālikā) — это имя ученика, данное в женском роде. В словах «Оберегай меня, а я буду оберегать тебя» выражено следующее воззрение учителя: если учитель не держит крепко поднятый бамбуковый шест, не следует за учеником туда, куда тот прыгает, и не смотрит все время на верхушку шеста, то он не оберегает ученика. Не убереженный таким образом ученик падает и разбивается вдребезги. Но если он крепко держит шест, следует за учеником туда, куда тот прыгает, и все время смотрит на верхушку шеста, то он оберегает его. Ученик же, если он прыгает туда-сюда и резвится подобно оленю, не оберегает учителя. Ведь если это происходит, то острый конец шеста, помещенный на горло или лоб учителя, может проткнуть это место. Но благодаря надлежащему поведению, когда шест наклоняется в какую-либо сторону, ученик не позволяет ему наклониться туда, а как бы оттягивает его назад, удерживая равновесие тела, ловя опору ветра, установив хорошую осознанность и сидя неподвижно, — тем самым он оберегает учителя.

---

Tvaṃ ācariya attānaṃ rakkha, ahaṃ attānaṃ rakkhissāmīti ettha ayamadhippāyo – ācariyo vaṃsaṃ suggahitaṃ gaṇhanto, antevāsikena pakkhantapakkhantadisaṃgacchanto[Pg.259], sabbakālañca vaṃsaggaṃ ullokento, attānameva rakkhati, na antevāsikaṃ. Antevāsikopi kāyampi ekatobhāgiyaṃ katvā vātūpathambhaṃ gāhāpetvā satiṃ sūpaṭṭhitaṃ katvā niccalova nisīdamāno attānaṃyeva rakkhati nāma, na ācariyaṃ.

В словах «Ты, учитель, оберегай себя, а я буду оберегать себя» выражено следующее намерение ученика: учитель, крепко держа шест, следуя за учеником туда, куда тот прыгает, и все время глядя на верхушку шеста, оберегает лишь самого себя, а не ученика. И ученик, удерживая равновесие тела, ловя опору ветра, установив хорошую осознанность и сидя неподвижно, оберегает лишь самого себя, а не учителя.

---

So tattha ñāyoti yaṃ medakathālikā āha. So tattha ñāyo, so upāyo, taṃ kāraṇanti attho. Satipaṭṭhānaṃ sevitabbanti catubbidhaṃ satipaṭṭhānaṃ sevitabbaṃ. Āsevanāyāti kammaṭṭhānāsevanāya. Evaṃ kho, bhikkhave, attānaṃ rakkhanto paraṃ rakkhatīti yo bhikkhu kammārāmatādīni pahāya rattiṭṭhānadivāṭṭhānesu mūlakammaṭṭhānaṃ āsevanto bhāvento arahattaṃ pāpuṇāti, atha naṃ paro disvā – ‘‘bhaddako vatāyaṃ, bhikkhu, sammāpaṭipanno’’ti tasmiṃ cittaṃ pasādetvā saggaparāyaṇo hoti. Ayaṃ attānaṃ rakkhanto paraṃ rakkhati nāma.

«Это правильный метод в данном случае» (so tattha ñāyo) относится к тому, что сказал Медакатхалика. Смысл в том, что это правильный метод, это верное средство, это логичное основание. «Следует практиковать основы осознанности» означает, что следует практиковать четырехчастную сатипаттхану. «Путем частого обращения» (āsevanāya) означает путем практики объекта медитации (камматтханы). «Оберегая себя, о бхиккху, оберегаешь другого» (evaṃ kho, bhikkhave, attānaṃ rakkhanto paraṃ rakkhati) означает: некий бхиккху, оставив привязанность к делам и прочему, практикуя и развивая в местах для ночного и дневного пребывания свой основной объект медитации, достигает архатства. Затем другой человек, увидев его и подумав: «Как прекрасен этот бхиккху, он практикует правильно!», обретает веру в него и после смерти рождается в небесном мире. Такой бхиккху, оберегая себя, оберегает другого.

---

Khantiyāti adhivāsanakhantiyā. Avihiṃsāyāti sapubbabhāgāya karuṇāya. Mettacittatāyāti sapubbabhāgāya mettāya. Anudayatāyāti anuvaḍḍhiyā, sapubbabhāgāya muditāyāti attho. Paraṃ rakkhanto attānaṃ rakkhatīti ettha yo bhikkhu rattiṭṭhānadivāṭṭhānaṃ gato tīsu brahmavihāresu tikacatukkajjhānāni nibbattetvā jhānaṃ pādakaṃ katvā saṅkhāre sammasanto vipassanaṃ vaḍḍhetvā arahattaṃ pāpuṇāti. Ayaṃ paraṃ rakkhanto attānaṃ rakkhati nāmāti veditabbo.

«Терпением» (khantiyā) означает терпением выносливости (адхивасана-кханти). «Невредительством» (avihiṃsāya) означает состраданием (каруной) вместе с его предварительной стадией. «Дружелюбием ума» (mettacittatāya) означает дружелюбием (меттой) вместе с его предварительной стадией. «Сопереживанием» (anudayatāya) означает сорадованием (мудитой) вместе с его предварительной стадией, которая постоянно возрастает. В словах «Оберегая другого, оберегаешь себя» (paraṃ rakkhanto attānaṃ rakkhati) следует понимать так: некий бхиккху, удалившись в место для ночного или дневного пребывания, развив в этих обителях Брахмы три или четыре джханы, сделав джхану основой, исследуя обусловленные явления (санкхары), развивает випассану и достигает архатства. Такой бхиккху, оберегая другого, оберегает себя.

---

10. Janapadakalyāṇīsuttavaṇṇanā

10. Разъяснение Джанападакальяни-сутты

---

386. Dasame janapadakalyāṇīti janapadamhi kalyāṇī uttamā chasarīradosarahitā pañcakalyāṇasamannāgatā. Sā hi yasmā nātidīghā nātirassā, nātikisā nātithūlā, nātikāḷā nāccodātā, atikkantā, mānusavaṇṇaṃ appattā dibbavaṇṇaṃ, tasmā chasarīradosarahitā. Chavikalyāṇaṃ, maṃsakalyāṇaṃ, nhārukalyāṇaṃ, aṭṭhikalyāṇaṃ, vayakalyāṇanti imehi pana kalyāṇehi samannāgatattā pañcakalyāṇehi samannāgatā nāma. Tassā hi āgantukobhāsakiccaṃ natthi, attano sarīrobhāseneva dvādasahatthaṭṭhāne ālokaṃ karoti, piyaṅgusāmā vā hoti, suvaṇṇasāmā vā, ayamassā chavikalyāṇatā. Cattāro panassā hatthapādā [Pg.260] mukhapariyosānañca lākhārasaparikammakataṃ viya rattapavāḷarattakambalasadisaṃ hoti, ayamassā maṃsakalyāṇatā. Vīsati pana nakhapattāni maṃsato amuttaṭṭhāne lākhārasapūritāni viya, muttaṭṭhāne khīradhārāsadisāni, honti ayamassā nhārukalyāṇakatā. Dvattiṃsa dantā suphusitā sudhotavajirapanti viya khāyanti, ayamassā aṭṭhikalyāṇatā. Vīsativassasatikāpi pana samānā soḷasavassuddesikā viya hoti nippalitā, ayamassā vayakalyāṇatā.

386. В десятой сутте: «Красавица страны» (janapadakalyāṇī) означает прекраснейшую, благороднейшую женщину в стране, лишенную шести телесных недостатков и наделенную пятью достоинствами красоты. Поскольку она не слишком высока и не слишком низка, не слишком худа и не слишком полна, не слишком темна и не слишком бела, превосходит человеческий облик, но не достигает божественного облика, она лишена шести телесных недостатков. Благодаря обладанию такими достоинствами, как красота кожи (chavi-kalyāṇa), красота плоти (maṃsa-kalyāṇa), красота сухожилий (nhāru-kalyāṇa), красота костей (aṭṭhi-kalyāṇa) и красота возраста (vaya-kalyāṇa), она зовется наделенной пятью достоинствами красоты. Ей не нужен внешний источник света; сиянием собственного тела она освещает пространство на расстоянии двенадцати локтей. Она имеет цвет спелого цветка пиянгу или золотистый оттенок; это ее красота кожи. Ее ладони, ступни и губы ярко-красные, подобные красному кораллу или красному одеялу, словно окрашенные лаком; это ее красота плоти. Ее двадцать ногтей в местах прилегания к плоти красные, словно наполненные лаком, а на свободных концах белые, как струя молока; это ее красота сухожилий. Ее тридцать два зуба плотно прилегают друг к другу и сияют, подобно ряду хорошо отполированных алмазов; это ее красота костей. Даже в возрасте ста двадцати лет она выглядит как шестнадцатилетняя девушка, без седины и морщин; это ее красота возраста.

---

Paramapāsāvinīti ettha pasavanaṃ pasāvo, pavattīti attho. Pasāvo eva pāsāvo. Paramo pāsāvo paramapāsāvo, so assā atthīti paramapāsāvinī. Nacce ca gīte ca uttamapavatti seṭṭhakiriyā, uttamameva naccaṃ naccati, gītaṃ vā gāyatīti vuttaṃ hoti. Sesaṃ sabbattha uttānatthameva. Imesu pana dvīsu suttesu pubbabhāgavipassanāva kathitāti.

«Высшая искусница в движениях» (paramapāsāvinī): здесь «pasavana» означает «pasāvo», то есть проявление движений тела (pavattī). «Pasāvo» — это то же самое, что «pāsāvo». Высшее проявление движений тела — это «paramapāsāvo»; та, у кого оно есть, зовется «paramapāsāvinī». Это означает, что она совершает превосходные действия, демонстрируя высшее мастерство в танце и пении, исполняет самый изысканный танец или поет самую прекрасную песню. Остальное везде имеет очевидный смысл. В этих двух суттах излагается исключительно випассана на предварительном этапе (пуббабхага-випассана).

---

Nālandavaggo dutiyo.

Вторая глава — Наланда.

---

3. Sīlaṭṭhitivaggo

3. Глава о пребывании в нравственности

---

1-2. Sīlasuttādivaṇṇanā

1-2. Разъяснение Сила-сутты и других сутт

---

387-388. Tatiyavaggassa paṭhame sīlānīti catupārisuddhisīlāni. Dutiye ummaṅgoti pañhamaggo pañhagavesanaṃ.

387-388. В первой сутте третьей главы: «добродетели» (sīlāni) означает четыре вида нравственности полного очищения (чатупарисуддхи-сила). Во второй сутте: «проникновение» (ummaṅgo) означает путь исследования вопросов, поиск ответов на вопросы.

---

3-5. Parihānasuttādivaṇṇanā

3-5. Разъяснение Парихана-сутты и других сутт

---

389-391. Tatiye parihānaṃ hotīti puggalavasena parihānaṃ hoti. Yo hi buddhesu dharantesupi cattāro satipaṭṭhāne na bhāveti, tassa saddhammo antarahito nāma hoti devadattādīnaṃ viya. Iti imasmiṃ sutte tassa puggalasseva dhammantaradhānaṃ kathitaṃ. Catutthapañcamesu sabbaṃ uttānameva.

389-391. В третьей сутте: «происходит упадок» (parihānaṃ hoti) означает упадок применительно к личности. Ведь для того, кто не развивает четыре основы осознанности, даже когда Будды пребывают в мире, Истинная Дхамма считается исчезнувшей, подобно тому как это было для Девадатты и других. Таким образом, в этой сутте говорится об исчезновении Дхаммы именно для этой личности. В четвертой и пятой суттах всё очевидно.

---

6. Padesasuttavaṇṇanā

6. Разъяснение Падеса-сутты

---

392. Chaṭṭhe [Pg.261] padesaṃ bhāvitattāti padesato bhāvitattā. Cattāro hi magge tīṇi ca phalāni nibbattentena satipaṭṭhānā padesaṃ bhāvitā nāma honti.

392. В шестой сутте: «ввиду частичного развития» (padesaṃ bhāvitattā) означает ввиду развития в некоторой части. Ведь для того, кто порождает четыре пути и три плода, основы осознанности считаются развитыми частично.

---

7. Samattasuttavaṇṇanā

7. Разъяснение Саматта-сутты

---

393. Sattame samattaṃ bhāvitattāti samattā bhāvitattā. Arahattaphalaṃ uppādentena hi satipaṭṭhānā samattaṃ bhāvitā nāma honti.

393. В седьмой сутте: «ввиду полного развития» (samattaṃ bhāvitattā) означает ввиду развития в полной мере. Ведь для того, кто порождает плод архатства, основы осознанности считаются развитыми в полной мере.

---

8-10. Lokasuttādivaṇṇanā

8-10. Разъяснение Лока-сутты и других сутт

---

394-396. Aṭṭhame mahābhiññatanti channaṃ abhiññānaṃ vasena vuttaṃ. Sahassaṃ lokaṃ abhijānāmīti satatavihāravaseneva vuttaṃ. Thero kira pātova uṭṭhāya mukhaṃ dhovitvā senāsane nisinno atīte kappasahassaṃ, anāgate kappasahassaṃ anussarati, paccuppannepi sahassaṃ cakkavāḷānaṃ tassāvajjanassa gatiṃ anubandhati. Iti so dibbena cakkhunā sahassaṃ lokaṃ abhijānāti, ayamassa satatavihāro. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

394-396. В восьмой сутте: «достижение великого прямого знания» (mahābhiññataṃ) сказано в отношении шести видов прямого знания (абхиньи). «Я постигаю тысячекратный мир» (sahassaṃ lokaṃ abhijānāmi) сказано в силу его постоянного пребывания (сатата-вихара). Говорят, что тхера [Ануруддха], встав рано утром, умыв лицо и сев в своей обители, вспоминал тысячу кальп в прошлом, тысячу кальп в будущем, а в настоящем — тысячу вселенных (чаккавал), и ход его направленного внимания следовал за этим. Таким образом, своим божественным зрением (дибба-чаккху) он постигал тысячекратный мир; это было его постоянным пребыванием. Остальное везде имеет очевидный смысл.

---

Sīlaṭṭhitivaggo tatiyo.

Третья глава — О пребывании в нравственности.

---

4. Ananussutavaggavaṇṇanā

4. Разъяснение Анануссута-вагги

---

401-406. Catutthavaggassa pañcame viditā vedanāti yā vedanā sammasitvā arahattaṃ patto tāvassa viditā uppajjanti, viditā upaṭṭhahanti, viditā abbhatthaṃ gacchanti nāma. Yā ca pana pariggahitesu vatthārammaṇesu pavattā vedanā, tāpi viditā uppajjanti, viditā upaṭṭhahanti, viditā abbhatthaṃ gacchanti nāma. Vitakkādīsupi eseva nayo. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

401-406. В пятой сутте четвертой главы: «осознанные чувства» (viditā vedanā) означает, что те чувства, исследовав которые он достиг архатства, возникают для него осознанными, присутствуют осознанными и исчезают осознанными. А также те чувства, которые возникают в отношении определенных материальных объектов и чувственных опор, тоже возникают осознанными, присутствуют осознанными и исчезают осознанными. Тот же метод применим к мыслям (витаккам) и прочему. Остальное везде очевидно.

---

Ananussutavaggo catuttho.

Четвертая глава — Анануссута.

---

5. Amatavaggo

5. Глава о Бессмертном

---

2. Samudayasuttavaṇṇanā

2. Разъяснение Самудая-сутты

---

408. Pañcamavaggassa [Pg.262] dutiye āhārasamudayā kāyassa samudayoti āhārasamudayena kāyasamudayo. Eseva nayo sesesu. Manasikārasamudayāti ettha pana yonisomanasikārasamudayā bojjhaṅgadhammānaṃ samudayo, ayonisomanasikārasamudayā nīvaraṇadhammānaṃ. Iti imasmiṃ sutte sārammaṇasatipaṭṭhānā kathitā.

408. Во второй сутте пятой главы: «с возникновением пищи возникает тело» (āhārasamudayā kāyassa samudayo) означает, что из-за возникновения пищи происходит возникновение материального тела. Тот же метод применим к остальным частям. В словах «с возникновением внимания» (manasikārasudayā): здесь с возникновением надлежащего внимания (йонисо-манасикара) происходит возникновение факторов пробуждения (бодджханга), а с возникновением ненадлежащего внимания (айонисо-манасикара) — возникновение помех (ниварана). Таким образом, в этой сутте излагаются основы осознанности вместе с их причинами.

---

4. Satisuttavaṇṇanā

4. Разъяснение Сати-сутты

---

410. Catutthaṃ suddhikaṃ katvā samudaye kathite bujjhanakānaṃ ajjhāsayena vuttaṃ.

410. Четвертая сутта изложена в чистом виде (без упоминания ясного понимания), и когда в ней говорится о возникновении, это сказано в соответствии со склонностями тех, кто способен пробудиться.

---

6. Pātimokkhasaṃvarasuttavaṇṇanā

6. Разъяснение Патимоккхасамвара-сутты

---

412. Chaṭṭhe pātimokkhasaṃvarasaṃvutoti catunnaṃ sīlānaṃ jeṭṭhakasīlaṃ dassento evamāha. Tipiṭakacūḷanāgatthero panāha – ‘‘pātimokkhasaṃvarova sīlaṃ, itarāni tīṇi sīlanti vuttaṭṭhānaṃ nāma natthī’’ti. Vatvā taṃ anujānanto āha – ‘‘indriyasaṃvaro nāma chadvārarakkhaṇamattameva, ājīvapārisuddhi dhammeneva samena paccayuppattimattakaṃ, paccayasannissitaṃ paṭiladdhapaccaye idamatthanti paccavekkhitvā paribhuñjanamattakaṃ. Nippariyāyena pātimokkhasaṃvarova sīlaṃ. Yassa so bhinno, ayaṃ chinnasīso viya puriso hatthapāde, sesāni rakkhissatīti na vattabbo. Yassa pana so arogo, ayaṃ acchinnasīso viya puriso jīvitaṃ, sesāni puna pākatikāni katvā rakkhitumpi sakkotī’’ti. Tasmā pātimokkhasaṃvarova sīlaṃ, tena pātimokkhasaṃvarena saṃvutoti pātimokkhasaṃvarasaṃvuto, upeto samannāgatoti attho.

412. В шестой сутте: «сдержанный сдержанностью Патимоккхи» (pātimokkhasaṃvarasaṃvuto) сказано для того, чтобы показать главную добродетель среди четырех видов нравственности. Тхера Типитака Чуланага сказал: «Только сдержанность Патимоккхи является истинной нравственностью (силой); нет такого места, где остальные три назывались бы нравственностью». Сказав это и желая пояснить, он добавил: «Сдержанность чувств (индрия-самвара) — это лишь охрана шести врат чувств. Очищение средств к существованию (аджива-парисуддхи) — это лишь получение реквизитов праведным и честным путем. Нравственность, связанная с реквизитами (паччая-санниссита), — это лишь использование полученных реквизитов после размышления об их истинном предназначении. В прямом смысле только сдержанность Патимоккхи является нравственностью. Тот, у кого она нарушена, подобен человеку с отрубленной головой; о нем нельзя сказать: „он убережет свои руки и ноги“ (то есть убережет остальные три вида нравственности). Но тот, у кого она не повреждена, подобен человеку с неотрубленной головой; он способен сохранить свою жизнь и восстановить остальные три вида нравственности, сделав их чистыми». Поэтому только сдержанность Патимоккхи является нравственностью; „сдержанный этой сдержанностью Патимоккхи“ означает „pātimokkhasaṃvarasaṃvuto“, то есть наделенный ею и обладающий ею.

---

Ācāragocarasampannoti ācārena ca gocarena ca sampanno. Aṇumattesūti appamattakesu. Vajjesūti akusaladhammesu. Bhayadassāvīti bhayadassī. Samādāyāti sammā ādiyitvā. Sikkhassu sikkhāpadesūti sikkhāpadesu taṃ taṃ sikkhāpadaṃ samādiyitvā sikkha, yaṃ [Pg.263] yaṃ pana kiñci sikkhāpadesu sikkhākoṭṭhāsesu sikkhitabbaṃ kāyikaṃ vā vācasikaṃ vā, taṃ taṃ sabbaṃ sammā ādāya sikkhassūti ayamettha saṅkhepattho. Vitthāro pana visuddhimagge (visuddhi. 1.14) vutto. Iti imasmiṃ sutte pātimokkhasaṃvarasīlameva kathitaṃ.

«Наделенный надлежащим поведением и местом посещения» (ācāragocarasampanno) означает наделенный как надлежащим поведением (ачара), так и надлежащим местом посещения (гочара). «В малейших» (aṇumattesu) означает в незначительных. «В проступках» (vajjesu) означает в неблагих состояниях (акусала-дхаммах). «Видящий опасность» (bhayadassāvī) означает привыкший видеть опасность. «Приняв» (samādāya) означает правильно приняв на себя. «Обучайся в правилах обучения» (sikkhassu sikkhāpadesu) означает: приняв на себя то или иное правило обучения, обучайся ему. Или же: какое бы телесное или словесное действие ни надлежало изучать среди разделов обучения в правилах обучения, прими всё это полностью и обучайся этому — таков здесь краткий смысл. Подробное же объяснение дано в Висуддхимагге (Visuddhimagga, 1.14). Таким образом, в этой сутте говорится исключительно о нравственности сдержанности Патимоккхи.

---

7. Duccaritasuttavaṇṇanā

7. Разъяснение Дуччарита-сутты

---

413. Sattame kāyasucaritavacīsucaritāni pātimokkhasaṃvarasīlaṃ, manosucaritaṃ itarāni tīṇi sīlānīti catupārisuddhisīlaṃ kathitaṃ hoti. Iminā nayena pañcasattanavadasasu kusalakammapathesu pacchimāpi tayo sīlaṃ hotīti veditabbā. Sesaṃ uttānamevāti. Chaṭṭhasattamesu heṭṭhā vuttanayeneva attho veditabbo.

413. В седьмой сутте: хорошее поведение тела и хорошее поведение речи представляют собой нравственность сдержанности Патимоккхи, а хорошее поведение ума представляет собой остальные три вида нравственности; таким образом, здесь излагаются четыре вида нравственности полного очищения (чатупарисуддхи-сила). Согласно этому методу, следует понимать, что среди десяти путей благих действий (кусала-каммапатха) последние три [умственных действия] также являются нравственностью. Остальное очевидно. В шестой и седьмой суттах смысл следует понимать точно так же, как описано выше.

---

Amatavaggo pañcamo.

Пятая глава — О Бессмертном.

---

Satipaṭṭhānasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Разъяснение Сатипаттхана-самьютты завершено.

---

4. Indriyasaṃyuttaṃ

4. Индрия-самьютта

---

1. Suddhikavaggo

1. Глава о чистом

---

1. Suddhikasuttavaṇṇanā

1. Разъяснение Суддхика-сутты

---

471. Indriyasaṃyuttassa [Pg.264] paṭhame saddhindriyaṃ satindriyaṃ paññindriyanti imāni tīṇi catubhūmakakusalavipākesu ceva kiriyāsu ca labbhanti. Vīriyindriyasamādhindriyāni catubhūmakakusale akusale vipāke kiriyāyāti sabbattha labbhanti. Iti idaṃ suttaṃ catubhūmakasabbasaṅgāhakadhammaparicchedavasena vuttanti veditabbaṃ.

471. В первой сутте Саньютты способностей (Индрия-саньютта) три способности — способность веры (саддхиндрия), способность осознанности (сатиндрия) и способность мудрости (паньиндрия) — обретаются как в благих (кусала) и созревших (випака) состояниях ума четырёх планов существования (чатубхумака), так и в функциональных (кирия) состояниях ума. Способность энергии (вирийиндрия) и способность сосредоточения (самадхиндрия) обретаются повсюду: в благих, неблагих (акусала), созревших и функциональных состояниях ума четырёх планов существования. Таким образом, следует знать, что эта сутта была проповедана посредством классификации всех дхамм четырёх планов существования.

---

7. Dutiyasamaṇabrāhmaṇasuttavaṇṇanā

7. Комментарий ко второй сутте об отшельниках и брахманах (Дутия-саманамбрахмана-сутта)

---

477. Sattame saddhindriyaṃ nappajānantīti dukkhasaccavasena na pajānanti. Saddhindriyasamudayaṃ nappajānantīti samudayasaccavasena na pajānanti. Evaṃ nirodhaṃ nirodhasaccavasena, paṭipadaṃ maggasaccavasenāti. Sesesupi eseva nayo.

477. В седьмой сутте слова «не понимают способности веры» означают, что они не понимают способность веры трёх планов существования с точки зрения истины о страдании (дуккха-сачча). Слова «не понимают возникновения способности веры» означают, что они не понимают её возникновение с точки зрения истины о возникновении (самудая-сачча). Таким же образом следует понимать слова «прекращение» — с точки зрения истины о прекращении (ниродха-сачча), и «путь» — с точки зрения истины о пути (магга-сачча). Этот же метод применим и к остальным способностям.

---

Sukkapakkhe pana adhimokkhavasena āvajjanasamudayā saddhindriyasamudayo hoti, paggahavasena āvajjanasamudayā vīriyindriyasamudayo, upaṭṭhānavasena āvajjanasamudayā satindriyasamudayo, avikkhepavasena āvajjanasamudayā samādhindriyasamudayo, dassanavasena āvajjanasamudayā paññindriyasamudayo hoti. Tathā chandavasena āvajjanasamudayā saddhindriyasamudayo hoti, chandavasena āvajjanasamudayā vīriyasatisamādhipaññindriyasamudayo hoti. Manasikāravasena āvajjanasamudayā saddhindriyasamudayo hoti. Manasikāravasena āvajjanasamudayā vīriyasatisamādhipaññindriyasamudayo hotīti evampi attho veditabbo. Imesu paṭipāṭiyā chasu suttesu catusaccameva kathitaṃ.

Что касается светлой стороны (суккапаккха): благодаря возникновению направленности внимания (авадджана) посредством решимости (адхимоккха) происходит возникновение способности веры; благодаря возникновению направленности внимания посредством усердия (паггаха) происходит возникновение способности энергии; благодаря возникновению направленности внимания посредством утверждения в объекте (упаттхана) происходит возникновение способности осознанности; благодаря возникновению направленности внимания посредством нерассеянности (авиккхепа) происходит возникновение способности сосредоточения; благодаря возникновению направленности внимания посредством видения (дассана) происходит возникновение способности мудрости. Точно так же, благодаря возникновению направленности внимания посредством желания действовать (чханда) происходит возникновение способности веры; благодаря возникновению направленности внимания посредством желания действовать происходит возникновение способностей энергии, осознанности, сосредоточения и мудрости. Благодаря возникновению направленности внимания посредством внимания (манасикара) происходит возникновение способности веры; благодаря возникновению направленности внимания посредством внимания происходит возникновение способностей энергии, осознанности, сосредоточения и мудрости — так следует понимать смысл. В этих шести суттах по порядку излагаются именно Четыре благородные истины.

---

8. Daṭṭhabbasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к сутте «Где следует видеть» (Даттхабба-сутта)

---

478. Aṭṭhame kattha ca, bhikkhave, saddhindriyaṃ daṭṭhabbaṃ, catūsu sotāpattiyaṅgesūtiādi imesaṃ indriyānaṃ savisaye jeṭṭhakabhāvadassanatthaṃ vuttaṃ. Yathā hi cattāro seṭṭhiputtā rājāti rājapañcamesu sahāyesu ‘‘nakkhattaṃ [Pg.265] kīḷissāmā’’ti vīthiṃ otiṇṇesu ekassa seṭṭhiputtassa gehaṃ gatakāle itare cattāro tuṇhī nisīdanti, gehasāmikova – ‘‘imesaṃ khādanīyaṃ bhojanīyaṃ detha, gandhamālālaṅkārādīni dethā’’ti gehe vicāreti. Dutiyassa, tatiyassa, catutthassa gehaṃ gatakāle itare cattāro tuṇhī nisīdanti, gehasāmikova – ‘‘imesaṃ khādanīyaṃ bhojanīyaṃ detha, gandhamālālaṅkārādīni dethā’’ti gehe vicāreti. Atha sabbapacchā rañño gehaṃ gatakāle kiñcāpi rājā sabbattha issaro, imasmiṃ pana kāle attano geheyeva – ‘‘imesaṃ khādanīyaṃ bhojanīyaṃ detha, gandhamālālaṅkārādīni dethā’’ti gehe vicāreti. Evameva saddhāpañcamakesu indriyesu tesu sahāyesu ekato vīthiṃ otarantesu viya ekārammaṇe uppajjamānesupi yathā paṭhamassa gehe itare cattāro tuṇhī nisīdanti, gehasāmikova vicāreti, evaṃ sotāpattiyaṅgāni patvā adhimokkhalakkhaṇaṃ saddhindriyameva jeṭṭhakaṃ hoti pubbaṅgamaṃ, sesāni tadanvayāni honti. Yathā dutiyassa gehe itare cattāro tuṇhī nisīdanti, gehasāmikova vicāreti, evaṃ sammappadhānāni patvā paggahalakkhaṇaṃ vīriyindriyameva jeṭṭhakaṃ hoti pubbaṅgamaṃ, sesāni tadanvayāni honti. Yathā tatiyassa gehe itare cattāro tuṇhī nisīdanti, gehasāmikova vicāreti, evaṃ satipaṭṭhānāni patvā upaṭṭhānalakkhaṇaṃ satindriyameva jeṭṭhakaṃ hoti pubbaṅgamaṃ, sesāni tadanvayāni honti. Yathā catutthassa gehe itare cattāro tuṇhī nisīdanti, gehasāmikova vicāreti, evaṃ jhānavimokkhe patvā avikkhepalakkhaṇaṃ samādhindriyameva jeṭṭhakaṃ hoti pubbaṅgamaṃ, sesāni tadanvayāni honti. Sabbapacchā rañño gehaṃ gatakāle pana yathā itare cattāro tuṇhī nisīdanti, rājāva gehe vicāreti, evameva ariyasaccāni patvā pajānanalakkhaṇaṃ paññindriyameva jeṭṭhakaṃ hoti pubbaṅgamaṃ, sesāni tadanvayāni hontīti.

478. В восьмой сутте слова «Где, о монахи, следует видеть способность веры? В четырёх факторах вхождения в поток» и так далее сказаны для того, чтобы показать главенствующую роль (джеттхака-бхава) этих способностей в их собственных сферах. Подобно тому как пять друзей — четыре сына богатых торговцев и царь — выходят на улицу со словами «Будем праздновать фестиваль созвездий», и когда они приходят в дом одного из сыновей торговцев, остальные четверо сидят молча, а сам хозяин дома распоряжается в доме: «Дайте им еды и питья, дайте благовоний, гирлянд, украшений и прочего». Когда они приходят в дом второго, третьего и четвёртого сыновей торговцев, остальные четверо сидят молча, а сам хозяин дома распоряжается в доме: «Дайте им еды и питья, дайте благовоний, гирлянд, украшений и прочего». Наконец, когда они приходят во дворец царя, хотя царь является владыкой повсюду, в это время именно в своём собственном дворце он распоряжается: «Дайте им еды и питья, дайте благовоний, гирлянд, украшений и прочего». Точно так же, хотя пять способностей во главе с верой возникают в одном и том же объекте, подобно тем друзьям, выходящим вместе на улицу, — подобно тому как в доме первого остальные четверо сидят молча, а распоряжается только хозяин дома, так и при достижении факторов вхождения в поток именно способность веры, обладающая свойством решимости (адхимоккха-лаккхана), является главенствующей и ведущей, а остальные следуют за ней. Подобно тому как в доме второго остальные четверо сидят молча, а распоряжается только хозяин дома, так и при достижении правильных усилий (саммаппадхана) именно способность энергии, обладающая свойством усердия (паггаха-лаккхана), является главенствующей и ведущей, а остальные следуют за ней. Подобно тому как в доме третьего остальные четверо сидят молча, а распоряжается только хозяин дома, так и при достижении основ осознанности (сатипаттхана) именно способность осознанности, обладающая свойством утверждения в объекте (упаттхана-лаккхана), является главенствующей и ведущей, а остальные следуют за ней. Подобно тому как в доме четвёртого остальные четверо сидят молча, а распоряжается только хозяин дома, так и при достижении джхан и освобождений (вимоккха) именно способность сосредоточения, обладающая свойством нерассеянности (авиккхепа-лаккхана), является главенствующей и ведущей, а остальные следуют за ней. Наконец, подобно тому как при посещении дворца царя остальные четверо сидят молча, а распоряжается сам царь, точно так же при постижении благородных истин именно способность мудрости, обладающая свойством понимания (паджанана-лаккхана), является главенствующей и ведущей, а остальные следуют за ней.

---

9-10. Paṭhamavibhaṅgasuttādivaṇṇanā

9-10. Комментарий к первой сутте об анализе способностей и последующим суттам (Патхама-вибханга-сутта)

---

479-480. Navame satinepakkenāti ettha nipakassa bhāvo nepakkaṃ, paññāyetaṃ nāmaṃ. Kasmā pana satibhājane paññā vuttāti? Satiyā balavabhāvadassanatthaṃ. Balavasati hi idha adhippetā. Sā ca paññāsampayuttāva balavatī hoti, na vippayuttāti paññāsampayuttasatiṃ dassento [Pg.266] evamāha. Cirakatanti cirakālaṃ kataṃ dānaṃ vā sīlaṃ vā uposathakammaṃ vā. Cirabhāsitanti ‘‘asukasmiṃ ṭhāne asukaṃ nāma bhāsita’’nti evaṃ cirakāle bhāsitaṃ. Vossaggārammaṇaṃ katvāti nibbānārammaṇaṃ katvā. Udayatthagāminiyāti udayañca atthañca gacchantiyā, udayabbayapariggahikāyāti attho. Imasmiṃ sutte saddhāsatipaññindriyāni pubbabhāgāni, vīriyindriyaṃ missakaṃ, samādhindriyaṃ nibbattitalokuttarameva kathitaṃ. Dasamepi ayameva dhammaparicchedoti.

479-480. В девятой сутте в выражении «обладающий осознанностью и рассудительностью» (сати-непаккена) слово «рассудительность» (непакка) означает состояние рассудительного человека; это синоним мудрости (панья). Но почему в разделе об осознанности упоминается мудрость? Для того чтобы показать силу осознанности. Ибо здесь имеется в виду сильная осознанность. А она сильна только тогда, когда сопряжена с мудростью (панья-сампаютта), а не тогда, когда отделена от неё. Поэтому, желая показать осознанность, сопряжённую с мудростью, Благословенный сказал так. Под «совершённым давно» (чираката) понимается даяние (дана), нравственность (сила) или соблюдение Упосатхи, совершённые долгое время назад. Под «сказанным давно» (чирабхасита) понимается то, что было сказано долгое время назад, например: «В таком-то месте я сказал то-то». «Сделав освобождение своим объектом» (воссаггарамманам катва) означает сделав Ниббану своим объектом. «Ведущей к возникновению и исчезновению» (удаяттхагаминия) означает постигающей возникновение и исчезновение, то есть охватывающей возникновение и распад обусловленных явлений. В этой сутте способности веры, осознанности и мудрости являются предварительными (пуббабхага), способность энергии — смешанной (миссака), а способность сосредоточения описана как исключительно возникшая надмирская (локуттара). В десятой сутте классификация дхамм точно такая же.

---

Suddhikavaggo paṭhamo.

Первая глава — Чистая (Суддхика-вагга).

---

2. Mudutaravaggo

2. Глава о более мягких способностях (Мудутара-вагга)

---

1. Paṭilābhasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к сутте об обретении (Патилабха-сутта)

---

481. Dutiyavaggassa paṭhame sammappadhāne ārabbhāti sammappadhāne paṭicca, sammappadhāne bhāventoti attho. Satindriyepi eseva nayo.

481. В первой сутте второй главы слова «относительно правильных усилий» (саммаппадхане араббха) означают «в зависимости от правильных усилий, развивая правильные усилия». Тот же метод применим и к способности осознанности.

---

2. Paṭhamasaṃkhittasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к первой краткой сутте (Патхама-санкхитта-сутта)

---

482. Dutiye tatoti vipassanāmaggaphalavasena nissakkaṃ veditabbaṃ. Samattāni hi paripuṇṇāni pañcindriyāni arahattamaggassa vipassanindriyāni nāma honti. Tato mudutarehīti tehi arahattamaggassa vipassanindriyehi mudutarāni anāgāmimaggassa vipassanindriyāni nāma honti, tato mudutarāni sakadāgāmimaggassa, tato mudutarāni sotāpattimaggassa vipassanindriyāni nāma honti, tato mudutarāni dhammānusārimaggassa, tato mudutarāni saddhānusārimaggassa vipassanindriyāni nāma honti.

482. Во второй сутте слово «оттуда» (тато) следует понимать как аблатив (ниссакка) со значением випассаны, пути и плода. Ибо полностью совершенные пять способностей являются способностями випассаны пути арахантства (арахатта-магга). Слова «благодаря более мягким, чем те» (тато мудутарехи) означают, что способности более мягкие, чем способности випассаны пути арахантства, являются способностями випассаны пути невозвращения (анагами-магга); более мягкие, чем те — способностями випассаны пути однажды-возвращения (сакадагами-магга); более мягкие, чем те — способностями випассаны пути вхождения в поток (сотапатти-магга); более мягкие, чем те — способностями випассаны пути следующего за Дхаммой (дхамманусари-магга); более мягкие, чем те — способностями випассаны пути следующего в вере (саддханусари-магга).

---

Tathā samattāni paripuṇṇāni pañcindriyāni arahattamaggindriyāni nāma honti, tato mudutarāni anāgāmimaggindriyāni nāma honti, tato mudutarāni sakadāgāmimaggindriyāni nāma honti, tato mudutarāni sotāpattimaggindriyāni nāma honti, tato mudutarāni dhammānusārimaggindriyāni, tato mudutarāni saddhānusārimaggindriyāni nāma honti.

Точно так же полностью совершенные пять способностей являются способностями пути арахантства; более мягкие, чем они — способностями пути невозвращения; более мягкие, чем они — способностями пути однажды-возвращения; более мягкие, чем они — способностями пути вхождения в поток; более мягкие, чем они — способностями пути следующего за Дхаммой; более мягкие, чем они — способностями пути следующего в вере.

---

Samattāni [Pg.267] paripuṇṇāni pañcindriyāni arahattaphalindriyāni nāma honti, tato mudutarāni anāgāmiphalindriyāni, tato mudutarāni sakadāgāmiphalindriyāni, tato mudutarāni sotāpattiphalindriyāni nāma honti. Dhammānusārisaddhānusārino pana dvepi sotāpattimaggaṭṭhapuggalā, maggaṭṭhapuggalavasena nesaṃ nānattaṃ jātanti āgamanenapi maggenapi. Saddhānusārī puggalo hi uddisāpento paripucchanto anupubbena maggaṃ pāpuṇāti, dhammānusārī ekena vā dvīhi vā savanehi. Evaṃ tāva nesaṃ āgamanena nānattaṃ veditabbaṃ.

Полностью совершенные пять способностей являются способностями плода арахантства (арахатта-пхала); более мягкие, чем они — способностями плода невозвращения; более мягкие, чем они — способностями плода однажды-возвращения; более мягкие, чем они — способностями плода вхождения в поток. Однако оба типа — следующий за Дхаммой и следующий в вере — являются личностями, пребывающими на пути вхождения в поток (сотапатти-маггаттха). Различие между ними как личностями на пути возникает как благодаря обучению (агамана), так и благодаря самому пути (магга). Ибо личность, следующая в вере, обучаясь текстам и задавая вопросы, достигает пути постепенно, тогда как следующий за Дхаммой достигает пути после одного или двух слушаний учения. Таким образом, прежде всего, следует понимать их различие по обучению.

---

Dhammānusārissa pana maggo tikkho hoti, sūraṃ ñāṇaṃ vahati, asaṅkhārena appayogena kilese chindati kadalikkhandhaṃ viya tikhiṇā asidhārā. Saddhānusārissa na tassa viya maggo tikkho hoti, na sūraṃ ñāṇaṃ vahati, sasaṅkhārena sappayogena kilese chindati kadalikkhandhaṃ viya atikhiṇā asidhārā. Kilesakkhaye pana tesaṃ nānattaṃ natthi. Avasesā ca kilesā khīyanti.

У следующего за Дхаммой путь острый, он несёт в себе мощное знание и отсекает загрязнения (килеса) без усилий и без подготовки (асанкхарена аппайогена), подобно тому как острое лезвие меча рассекает ствол бананового дерева. У следующего в вере путь не столь острый, он не несёт в себе столь мощного знания и отсекает загрязнения с усилиями и подготовкой (сасанкхарена саппайогена), подобно тому как тупое лезвие меча рассекает ствол бананового дерева. Однако в самом уничтожении загрязнений между ними нет различия. И остальные загрязнения также полностью уничтожаются.

---

3. Dutiyasaṃkhittasuttavaṇṇanā

3. Комментарий ко второй краткой сутте (Дутия-санкхитта-сутта)

---

483. Tatiye tatoti phalavasena nissakkaṃ veditabbaṃ. Samattāni hi paripuṇṇāni pañcindriyāni arahattaphalindriyāni nāma honti, arahattaphalena samannāgato puggalo arahā nāma hoti. Arahattaphalato mudutarāni anāgāmiphalindriyāni nāma honti, tato mudutarāni sakadāgāmiphalindriyāni, tato mudutarāni sotāpattiphalindriyāni, sotāpattiphalena samannāgato puggalo sotāpanno nāma hoti. Indriyavemattatā phalavemattatā hotīti indriyanānattena phalanānattaṃ, phalanānattena puggalanānattanti.

483. В третьей сутте слово «оттуда» (тато) следует понимать как аблатив со значением плода. Ибо полностью совершенные пять способностей являются способностями плода арахантства, а личность, наделённая плодом арахантства, зовётся арахантом. Способности более мягкие, чем способности плода арахантства, являются способностями плода невозвращения; более мягкие, чем они — способностями плода однажды-возвращения; более мягкие, чем они — способностями плода вхождения в поток, а личность, наделённая плодом вхождения в поток, зовётся вошедшим в поток (сотапанна). Слова «из-за различия в способностях происходит различие в плодах» означают, что из-за различия в способностях возникает различие в плодах, а из-за различия в плодах возникает различие в личностях.

---

4. Tatiyasaṃkhittasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к третьей краткой сутте (Татия-санкхитта-сутта)

---

484. Catutthe paripūraṃ paripūrakārī ārādhetīti paripūraṃ arahattamaggaṃ karonto arahattaphalaṃ ārādheti. Padesaṃ padesakārīti avasese tayo padesamagge karonto padesaṃ phalattayamattameva ārādheti. Iti imesu catūsupi suttesu missakāneva indriyāni kathitāni.

484. В четвёртой сутте слова «действующий в полноте достигает полноты» означают, что тот, кто осуществляет в полноте путь арахантства, достигает плода арахантства. Слова «действующий частично достигает частичного» означают, что тот, кто осуществляет три оставшихся частичных пути, достигает лишь частичных трёх низших плодов. Таким образом, в этих четырёх суттах способности излагаются именно в смешанном виде.

---

5-7. Paṭhamavitthārasuttādivaṇṇanā

5-7. Комментарий к первой подробной сутте и последующим суттам (Патхама-виттара-сутта)

---

485-487. Pañcame [Pg.268] tato mudutarehīti vipassanāvasena nissakkaṃ veditabbaṃ. Paripuṇṇāni hi pañcindriyāni arahattamaggassa vipassanindriyāni honti, tato mudutarāni antarāparinibbāyissa vipassanindriyāni, tato mudutarāni upahaccaparinibbāyissa, tato mudutarāni asaṅkhāraparinibbāyissa, tato mudutarāni sasaṅkhāraparinibbāyissa, tato mudutarāni uddhaṃsotaakaniṭṭhagāmissa vipassanindriyāni nāma honti.

485-487. В пятой сутте слова «благодаря более мягким, чем те» (тато мудутарехи) следует понимать как аблатив со значением випассаны. Ибо совершенные пять способностей являются способностями випассаны пути арахантства; более мягкие, чем они — способностями випассаны того, кто достигает окончательного освобождения в промежутке (антара-париниббайин); более мягкие, чем они — способностями випассаны того, кто достигает окончательного освобождения после сокращения срока жизни (упахачча-париниббайин); более мягкие, чем они — способностями випассаны того, кто достигает окончательного освобождения без усилий (асанкхара-париниббайин); более мягкие, чем они — способностями випассаны того, кто достигает окончательного освобождения с усилиями (сасанкхара-париниббайин); более мягкие, чем они — способностями випассаны того, кто устремляется вверх по течению к сфере Акаништха (уддхамсота-аканиттхагамин).

---

Imasmiṃ pana ṭhāne arahattamaggeyeva ṭhatvā pañca nissakkāni nīharitabbāni. Arahattamaggassa hi vipassanindriyehi mudutarāni paṭhamaantarāparinibbāyissa vipassanindriyāni, tato mudutarāni dutiyaantarāparinibbāyissa, tato mudutarāni tatiyaantarāparinibbāyissa, tato mudutarāni upahaccaparinibbāyissa, tato mudutarāni uddhaṃsotaakaniṭṭhagāmissa vipassanindriyāni. Asaṅkhāraparinibbāyissa sasaṅkhāraparinibbāyinopi eteva pañca janā.

Однако в данном контексте, основываясь именно на пути арахантства, следует выделить пять аблативов. Ибо способности более мягкие, чем способности випассаны пути арахантства, являются способностями випассаны первого типа достигающего освобождения в промежутке; более мягкие, чем они — способностями випассаны второго типа достигающего освобождения в промежутке; более мягкие, чем они — способностями випассаны третьего типа достигающего освобождения в промежутке; более мягкие, чем они — способностями випассаны достигающего освобождения после сокращения срока жизни; более мягкие, чем они — способностями випассаны устремляющегося вверх по течению к сфере Акаништха. Те, кто достигает освобождения без усилий и с усилиями, также входят в число этих пяти типов личностей.

---

Idāni tīṇi nissakkāni. Sakadāgāmimaggassa hi indriyehi mudutarāni sotāpattimaggindriyāni, sotāpattimaggeyeva indriyehi mudutarāni dhammānusārimaggindriyāni. Tehipi mudutarāni saddhānusārimaggindriyāni. Chaṭṭhasattamāni vuttanayāneva. Imesu pana tīsupi suttesu pubbabhāgavipassanindriyāneva kathitāni.

Теперь о трёх аблативах. Способности более мягкие, чем способности пути однажды-возвращения, являются способностями пути вхождения в поток; способности более мягкие, чем способности самого пути вхождения в поток, являются способностями пути следующего за Дхаммой; более мягкие, чем они — способностями пути следующего в вере. Шестая и седьмая сутты объясняются точно так же, как было сказано ранее. В этих трёх суттах излагаются исключительно предварительные способности випассаны.

---

8. Paṭipannasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к сутте о практикующем (Патипанна-сутта)

---

488. Aṭṭhame tato mudutarehīti maggaphalavasena nissakkaṃ veditabbaṃ. Taṃ pāḷiyaṃ vuttameva. Bāhiroti imehi aṭṭhahi puggalehi bahibhūto. Puthujjanapakkhe ṭhitoti puthujjanakoṭṭhāse ṭhito. Imasmiṃ sutte lokuttarāneva indriyāni kathitāni.

488. В восьмой сутте слова «благодаря более мягким, чем те» следует понимать как аблатив со значением пути и плода. Это уже было сказано в самом тексте Пали. Слово «внешний» (бахиро) означает находящийся вне этих восьми благородных личностей. «Стоящий на стороне обычных людей» (путхудджанапаккхе тхито) означает пребывающий в разряде обычных людей (путхудджана). В этой сутте излагаются исключительно надмирские способности.

---

9-10. Sampannasuttādivaṇṇanā

9-10. Комментарий к сутте об обладании и последующим суттам (Сампанна-сутта)

---

489-490. Navame [Pg.269] indriyasampannoti paripuṇṇindriyo. Dasamaṃ uttānameva. Imasmiṃ suttadvaye missakāni indriyāni kathitānīti.

489-490. В девятой сутте слова «наделённый способностями» (indriyasampanno) означают «обладающий совершенными способностями». Десятая сутта совершенно ясна. В этих двух суттах излагаются смешанные способности.

---

Mudutaravaggo dutiyo.

Вторая глава — «Мягчайшая» (Мудутара-вагга) завершена.

---

3. Chaḷindriyavaggo

3. Глава о шести способностях (Чалиндрия-вагга)

---

2. Jīvitindriyasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Сутте о способности жизненной силы (Дживитиндрия-сутта)

---

492. Tatiyavaggassa dutiye itthindriyantiādīsu itthibhāve indaṭṭhaṃ karotīti itthindriyaṃ. Purisabhāve indaṭṭhaṃ karotīti purisindriyaṃ. Jīvite indaṭṭhaṃ karotīti jīvitindriyaṃ. Atthuppattikaṃ kiretaṃ suttaṃ. Saṅghamajjhasmiñhi ‘‘kati nu kho vaṭṭindriyānī’’ti kathā udapādi, atha bhagavā vaṭṭindriyāni dassento tīṇimāni bhikkhavetiādimāha.

492. Во второй сутте третьей главы, в выражении «женская способность» (itthindriya) и так далее, смысл следует понимать так: то, что осуществляет господство (indaṭṭha) над женским состоянием, называется женской способностью. То, что осуществляет господство над мужским состоянием, называется мужской способностью (purisindriya). То, что осуществляет господство над жизнью, сохраняя и поддерживая соприсутствующие ментальные и физические состояния, называется способностью жизненной силы (jīvitindriya). Говорят, что эта сутта была произнесена в связи с возникшим поводом. Действительно, посреди Сангхи возникла беседа: «Сколько же существует способностей, обусловливающих сансарическое существование (vaṭṭindriya)?» Тогда Благословенный, желая показать способности, обусловливающие сансарическое существование, произнёс: «Есть три способности, о бхиккху» и так далее.

---

3. Aññindriyasuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Сутте о способности познания (Аньиндрия-сутта)

---

493. Tatiye anaññātaññassāmītindriyanti ‘‘anamatagge saṃsāre ajānitapubbaṃ dhammaṃ jānissāmī’’ti paṭipannassa sotāpattimaggakkhaṇe uppannaṃ indriyaṃ. Aññindriyanti tesaṃyeva ñātadhammānaṃ ājānanākārena sotāpattiphalādīsu chasu ṭhānesu uppannaṃ indriyaṃ. Aññātāvindriyanti aññātāvīsu arahattaphaladhammesu uppannaṃ indriyaṃ. Tattha tattha tena tenākārena uppannassa ñāṇassevetaṃ adhivacanaṃ. Idampi suttaṃ atthuppattikameva. Saṅghamajjhasmiñhi ‘‘kati nu kho lokuttarindriyānī’’ti kathā udapādi, atha bhagavā tāni dassento tīṇimāni, bhikkhave, indriyānītiādimāha.

493. В третьей сутте «способность „я познаю непознанное“» (anaññātaññassāmītindriya) — это способность, возникающая в момент пути вхождения в поток (sotāpattimagga-khaṇa) у практикующего, который думает: «Я познаю Дхамму [Четыре благородные истины], ранее никогда не познанную в безначальной сансаре». «Способность полного познания» (aññindriya) — это способность, возникающая в шести состояниях, начиная с плода вхождения в поток (sotāpattiphala), как способ постижения тех самых уже познанных истин. «Способность того, кто полностью познал» (aññātāvindriya) — это способность, возникающая в состояниях плода арахантства (arahattaphala) у тех, кто полностью познал Четыре благородные истины. Это обозначение для мудрости (ñāṇa), возникающей в тех или иных моментах пути и плода соответствующим образом. Эта сутта также была произнесена в связи с возникшим поводом. Действительно, посреди Сангхи возникла беседа: «Сколько же существует надмирских способностей (lokuttarindriya)?» Тогда Благословенный, желая показать их, произнёс: «Есть три способности, о бхиккху» и так далее.

---

4. Ekabījīsuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Сутте о рождающемся один раз (Экабиджи-сутта)

---

494. Catutthe tato mudutarehīti vipassanato nissakkaṃ veditabbaṃ. Samattāni hi pañcindriyāni arahattamaggassa vipassanindriyāni nāma honti, tato mudutarāni [Pg.270] antarāparinibbāyissa vipassanindriyāni, tato mudutarāni upahaccaparinibbāyissa, tato mudutarāni asaṅkhāraparinibbāyissa, tato mudutarāni sasaṅkhāraparinibbāyissa, tato mudutarāni uddhaṃsotaakaniṭṭhagāmissa vipassanindriyāni nāma. Idhāpi purimanayeneva arahattamagge ṭhatvā pañca nissakkāni nīharitabbāni.

494. В четвёртой сутте слова «по сравнению с более мягкими, чем те» (tato mudutarehi) следует понимать как аблатив (nissakka) по отношению к способностям випассаны. Действительно, пять совершенных способностей являются способностями випассаны для пути арахантства (arahattamagga). Более мягкие, чем они — это способности випассаны того, кто угасает в промежутке (antarā-parinibbāyī). Более мягкие, чем те — способности випассаны того, кто угасает по достижении жизненного предела (upahacca-parinibbāyī). Более мягкие, чем те — способности випассаны того, кто угасает без усилий (asaṅkhāra-parinibbāyī). Более мягкие, чем те — способности випассаны того, кто угасает с усилием (sasaṅkhāra-parinibbāyī). Более мягкие, чем те — способности випассаны того, кто устремляется вверх по течению к сфере Акаништха (uddhaṃsota-akaniṭṭhagāmī). Здесь также, как и в предыдущем методе, утвердившись на пути арахантства, следует вывести пять аблативных отношений.

---

Yathā pana purimanaye sakadāgāmimagge ṭhatvā tīṇi nissakkāni, evamidha pañca nīharitabbāni. Sakadāgāmimaggassa hi vipassanindriyehi mudutarāni sotāpattimaggassa vipassanindriyāni, sotāpattimaggassa ca tehi vipassanindriyehi mudutarāni ekabījiādīnaṃ maggassa vipassanindriyāni.

Однако если в предыдущем методе, утвердившись на пути однажды-возвращающегося (sakadāgāmimagga), выводились три аблативных отношения, то здесь следует вывести пять. Ведь более мягкими, чем способности випассаны пути однажды-возвращающегося, являются способности випассаны пути вхождения в поток (sotāpattimagga). А более мягкими, чем эти способности випассаны пути вхождения в поток, являются способности випассаны пути тех вошедших в поток, кто рождается один раз (ekabījī) и так далее.

---

Ettha ca ekabījītiādīsu yo sotāpanno hutvā ekameva attabhāvaṃ janetvā arahattaṃ pāpuṇāti, ayaṃ ekabījī nāma. Yathāha ‘‘katamo ca puggalo ekabījī, idhekacco puggalo tiṇṇaṃ saṃyojanānaṃ parikkhayā sotāpanno hoti avinipātadhammo niyato sambodhiparāyaṇo, so ekaññeva mānusakaṃ bhavaṃ sandhāvitvā saṃsaritvā dukkhassantaṃ karoti. Ayaṃ vuccati puggalo ekabījī’’ti (pu. pa. 33).

Среди этих типов, начиная с «рождающегося один раз» (ekabījī): тот, кто, став вошедшим в поток, порождает лишь одно существование (attabhāva) и затем достигает арахантства, называется «рождающимся один раз». Как сказано: «Какой человек рождается один раз? Здесь некий человек с уничтожением трёх оков становится вошедшим в поток, не подверженным падению в низшие миры, утвердившимся на верном пути, устремлённым к пробуждению. Он, переродившись и скитаясь лишь в одном человеческом существовании, кладёт конец страданию. Этот человек зовётся рождающимся один раз».

---

Yo pana dve tayo bhave saṃsaritvā dukkhassantaṃ karoti, ayaṃ kolaṃkolo nāma. Yathāha ‘‘katamo ca puggalo kolaṃkolo. Idhekacco puggalo tiṇṇaṃ saṃyojanānaṃ parikkhayā sotāpanno hoti avinipātadhammo niyato sambodhiparāyaṇo, so dve vā tīṇi vā kulāni sandhāvitvā saṃsaritvā dukkhassantaṃ karoti. Ayaṃ vuccati puggalo kolaṃkolo’’ti (pu. pa. 32). Tattha kulānīti bhavā veditabbā. ‘‘Dve vā tīṇi vā’’ti idaṃ desanāmattameva, yāva chaṭṭhabhavā saṃsaranto pana kolaṃkolova hoti.

Тот же, кто, переродившись два или три раза, кладёт конец страданию, зовётся «переходящим из семьи в семью» (kolaṅkola). Как сказано: «Какой человек переходит из семьи в семью? Здесь некий человек с уничтожением трёх оков становится вошедшим в поток, не подверженным падению в низшие миры, утвердившимся на верном пути, устремлённым к пробуждению. Он, переродившись и скитаясь в двух или трёх семьях, кладёт конец страданию. Этот человек зовётся переходящим из семьи в семью». Под «семьями» (kulāni) здесь следует понимать существования (bhava). Выражение «два или три» — это лишь пример изложения (desanā-matta), на самом же деле вошедший в поток, перерождающийся вплоть до шестого существования, всё ещё считается переходящим из семьи в семью.

---

Yassa sattakkhattuṃ paramā upapatti, aṭṭhamaṃ bhavaṃ nādiyati, ayaṃ sattakkhattuparamo nāma. Yathāha ‘‘katamo ca puggalo sattakkhattuparamo. Idhekacco puggalo tiṇṇaṃ saṃyojanānaṃ parikkhayā sotāpanno hoti avinipātadhammo niyato sambodhiparāyaṇo, so sattakkhattuṃ deve ca manusse ca sandhāvitvā saṃsaritvā dukkhassantaṃ karoti, ayaṃ vuccati puggalo sattakkhattuparamo’’ti (pu. pa. 31).

Тот, для кого предельным числом перерождений является семь раз, и кто не принимает восьмого существования, зовётся «рождающимся максимум семь раз» (sattakkhattuparama). Как сказано: «Какой человек рождается максимум семь раз? Здесь некий человек с уничтожением трёх оков становится вошедшим в поток, не подверженным падению в низшие миры, утвердившимся на верном пути, устремлённым к пробуждению. Он, переродившись и скитаясь максимум семь раз среди богов и людей, кладёт конец страданию. Этот человек зовётся рождающимся максимум семь раз».

---

Bhagavatā [Pg.271] gahitanāmavaseneva cetāni tesaṃ nāmāni. ‘‘Ettakañhi ṭhānaṃ gato ekabījī nāma hoti, ettakaṃ kolaṃkolo, ettakaṃ sattakkhattuparamo’’ti bhagavatā etesaṃ nāmaṃ gahitaṃ. Niyamato pana ‘‘ayaṃ ekabījī, ayaṃ kolaṃkolo, ayaṃ sattakkhattuparamo’’ti natthi.

Эти имена даны им Благословенным исключительно в силу принятых им обозначений. Благословенный дал им имена так: «Достигший такого-то предела становится рождающимся один раз, такого-то — переходящим из семьи в семью, такого-то — рождающимся максимум семь раз». Однако строгого правила вроде «этот обязательно рождается один раз, этот — переходит из семьи в семью, этот — рождается максимум семь раз» не существует.

---

Ko pana nesaṃ etaṃ pabhedaṃ niyametīti? Keci pana therā ‘‘pubbahetu niyametī’’ti vadanti, keci ‘‘paṭhamamaggo’’, keci ‘‘uparima tayo maggā’’, keci ‘‘tiṇṇaṃ maggānaṃ vipassanā’’ti. Tattha ‘‘pubbahetu niyametī’’ti vāde paṭhamamaggassa upanissayo kato nāma hoti, upari tayo maggā anupanissayā uppannāti vacanaṃ āpajjati. ‘‘Paṭhamamaggo niyametī’’ti vāde upari tiṇṇaṃ maggānaṃ niratthakatā āpajjati. ‘‘Upari tayo maggā niyamentī’’ti vāde paṭhamamagge anuppanneva upari tayo maggā uppannāti āpajjati. ‘‘Tiṇṇaṃ maggānaṃ vipassanā niyametī’’ti vādo pana yujjati. Sace hi upari tiṇṇaṃ maggānaṃ vipassanā balavatī hoti, ekabījī nāma hoti, tato mandatarāya kolaṃkolo, tato mandatarāya sattakkhattuparamoti.

Но что же определяет это различие между ними? Некоторые старейшины (тхеры) говорят: «Это определяет прошлая причина (pubbahetu)». Другие говорят: «Первый путь [вхождения в поток]». Третьи говорят: «Три высших пути». Четвёртые говорят: «Випассана трёх высших путей». В связи с этим: при утверждении «это определяет прошлая причина» получается, что сильное условие (upanissaya) создано только для первого пути, а три высших пути возникают без сильного условия, что неверно. При утверждении «это определяет первый путь» получается, что три высших пути бесполезны. При утверждении «это определяют три высших пути» получается, что три высших пути возникают ещё до того, как возник первый путь, что также неверно. Однако утверждение «это определяет випассана трёх высших путей» является логичным. Ведь если випассана трёх высших путей сильна, то человек становится рождающимся один раз; если она слабее — переходящим из семьи в семью; если ещё слабее — рождающимся максимум семь раз.

---

Ekacco hi sotāpanno vaṭṭajjhāsayo hoti vaṭṭābhirato punappunaṃ vaṭṭasmiṃyeva vicarati sandissati. Anāthapiṇḍiko seṭṭhi, visākhā upāsikā, cūḷarathamahārathā devaputtā, anekavaṇṇo devaputto, sakko devarājā, nāgadatto devaputtoti ime hi ettakā janā vaṭṭajjhāsayā vaṭṭābhiratā ādito paṭṭhāya cha devaloke sodhetvā akaniṭṭhe ṭhatvā parinibbāyissanti, ime idha na gahitā. Na kevalañcime, yopi manussesuyeva sattakkhattuṃ saṃsaritvā arahattaṃ pāpuṇāti, yopi devaloke nibbatto devesuyeva sattakkhattuṃ aparāparaṃ saṃsaritvā arahattaṃ pāpuṇāti, imepi idha na gahitā. Kālena deve, kālena manusse saṃsaritvā pana arahattaṃ pāpuṇantova idha gahito. Tasmā sattakkhattuparamoti idaṃ idhaṭṭhakavokiṇṇasukkhavipassakassa nāmaṃ kathitanti veditabbaṃ.

Ведь некоторые вошедшие в поток имеют склонность к сансарическому существованию (vaṭṭajjhāsaya), находят в нём удовольствие и вновь и вновь скитаются в сансаре. Такие личности, как богач Анатхапиндика, мирянка Висакха, божества Чуларатха и Махаратха, божество Анекаванна, Сакка — царь богов, божество Нагадатта — все эти семь личностей, имея склонность к сансарическому существованию и находя в нём удовольствие, пройдут по порядку через шесть миров богов и, утвердившись в мире Акаништха, достигнут окончательного освобождения (париниббаны). Они здесь не рассматриваются. И не только они: тот, кто скитается ровно семь раз только среди людей и достигает арахантства, или тот, кто рождается в мире богов и скитается ровно семь раз только среди богов, достигая арахантства — они также здесь не рассматриваются. Здесь рассматривается только тот, кто скитается то среди богов, то среди людей, и затем достигает арахантства. Поэтому следует понимать, что имя «рождающийся максимум семь раз» (sattakkhattuparama) дано Благословенным применительно к сухому практикующему випассану (sukkhavipassaka), пребывающему в чувственной сфере и не обладающему джханами.

---

Dhammānusārī saddhānusārīti ettha pana imasmiṃ sāsane lokuttaradhammaṃ nibbattentassa dve dhurāni, dve sīsāni, dve abhinivesā – saddhādhuraṃ, paññādhuraṃ[Pg.272], saddhāsīsaṃ, paññāsīsaṃ, saddhābhiniveso, paññābhinivesoti. Tattha yo bhikkhu ‘‘sace saddhāya sakkā nibbattetuṃ, nibbattessāmi lokuttaramagga’’nti saddhaṃ dhuraṃ katvā sotāpattimaggaṃ nibbatteti, so maggakkhaṇe saddhānusārī nāma hoti. Phalakkhaṇe pana saddhāvimutto nāma hutvā ekabījī kolaṃkolo sattakkhattuparamoti tividho hoti. Tattha ekeko dukkhāpaṭipadādivasena catubbidhabhāvaṃ āpajjatīti saddhādhurena dvādasa janā honti.

Что касается слов «следующий Дхамме» (dhammānusārī) и «следующий вере» (saddhānusārī): в этом Учении у того, кто порождает надмирские состояния, есть два бремени (dhura), два главенства (sīsa) и два устремления (abhinivesa) — бремя веры и бремя мудрости, главенство веры и главенство мудрости, устремление веры и устремление мудрости. Среди них тот бхиккху, который думает: «Если возможно породить надмирский путь с помощью веры, я порожу его», и, сделав веру своим бременем, порождает путь вхождения в поток, в момент пути (maggakkhaṇa) зовётся «следующим вере». В момент же плода (phalakkhaṇa) он зовётся «освобождённым верой» (saddhāvimutta) и разделяется на три типа: рождающийся один раз, переходящий из семьи в семью и рождающийся максимум семь раз. Поскольку каждый из них подразделяется на четыре типа в зависимости от трудного пути практики и т. д., то благодаря бремени веры получается двенадцать типов личностей.

---

Yo pana ‘‘sace paññāya sakkā nibbattetuṃ, nibbattessāmi lokuttaramagga’’nti paññaṃ dhuraṃ katvā sotāpattimaggaṃ nibbatteti, so maggakkhaṇe dhammānusārī nāma hoti. Phalakkhaṇe pana paññāvimutto nāma hutvā ekabījiādibhedena dvādasabhedova hoti. Evaṃ dve maggaṭṭhā phalakkhaṇe catuvīsati sotāpannā hontīti.

Тот же, кто думает: «Если возможно породить надмирский путь с помощью мудрости, я порожу его», и, сделав мудрость своим бременем, порождает путь вхождения в поток, в момент пути зовётся «следующим Дхамме». В момент же плода он зовётся «освобождённым мудростью» (paññāvimutta) и подразделяется на двенадцать типов, начиная с рождающегося один раз и так далее. Таким образом, есть два типа пребывающих на пути, а в момент плода — двадцать четыре типа вошедших в поток.

---

Tipiṭakatissatthero kira ‘‘tīṇi piṭakāni sodhessāmī’’ti paratīraṃ gato. Taṃ eko kuṭumbiko catūhi paccayehi upaṭṭhāsi, thero āgamanakāle ‘‘gacchāmi upāsakā’’ti āha. ‘‘Kahaṃ bhante’’ti? ‘‘Amhākaṃ ācariyupajjhāyānaṃ santika’’nti. ‘‘Na sakkā, bhante, mayā gantuṃ, bhaddantaṃ pana nissāya mayā sāsanassa guṇo ñāto, tumhākaṃ parammukhā kīdisaṃ bhikkhuṃ upasaṅkamāmī’’ti? Atha naṃ thero āha – ‘‘yo bhikkhu catuvīsati sotāpanne dvādasa sakadāgāmī aṭṭhacattālīsa anāgāmī dvādasa arahante dassetvā dhammakathaṃ kathetuṃ sakkoti, evarūpaṃ bhikkhuṃ upaṭṭhātuṃ vaṭṭatī’’ti. Imasmiṃ sutte vipassanā kathitāti.

Говорят, что тхера Типитака Тисса отправился на другой берег [в Индию], думая: «Я очищу три Питаки». Некий домохозяин поддерживал его четырьмя видами подношений. Когда пришло время возвращаться, тхера сказал: «Я ухожу, мирянин». — «Куда, почтенный?» — «К моим учителям и наставникам». — «Почтенный, я не могу пойти с вами. Но благодаря почтенному я узнал о достоинствах Учения. К какому же монаху мне обращаться в ваше отсутствие?» Тогда тхера ответил ему: «Того монаха, который способен вести проповедь Дхаммы, разъясняя двадцать четыре типа вошедших в поток, двенадцать типов однажды-возвращающихся, сорок восемь типов невозвращающихся и двенадцать типов арахантов, подобает почитать и поддерживать». В этой сутте излагается випассана.

---

5-10. Suddhakasuttādivaṇṇanā

5-10. Комментарий к Сутте о чистых [способностях] и другим

---

495-500. Pañcame cakkhu ca taṃ cakkhudvāre nibbattānaṃ dhammānaṃ ādhipateyyasaṅkhātena indaṭṭhena indriyañcāti cakkhundriyaṃ. Sotindriyādīsupi eseva nayo. Sesaṃ sabbattha uttānameva. Imasmiṃ vagge paṭhamasuttañceva chaṭṭhādīni ca pañcāti cha suttāni catusaccavasena kathitānīti.

495-500. В пятой сутте: это есть глаз, и оно же является способностью в значении господства (indaṭṭha), именуемого властью над состояниями, возникающими в глазной двери; поэтому оно называется «способностью глаза» (cakkhundriya). Тот же метод применим к способности уха (sotindriya) и остальным. Всё остальное везде совершенно ясно. В этой главе первая сутта, а также пять сутт, начиная с шестой — итого шесть сутт — изложены посредством Четырёх благородных истин.

---

Chaḷindriyavaggo tatiyo.

Третья глава — «О шести способностях» (Чалиндрия-вагга) завершена.

---

4. Sukhindriyavaggo

4. Глава о способности удовольствия (Сукхиндрия-вагга)

---

1-5. Suddhikasuttādivaṇṇanā

1-5. Комментарий к Сутте о чистых [способностях] и другим

---

501-505. Catutthavaggassa [Pg.273] paṭhame sukhañca taṃ sahajātānaṃ ādhipateyyasaṅkhātena indaṭṭhena indriyañcāti sukhindriyaṃ. Dukkhindriyādīsupi eseva nayo. Ettha ca sukhindriyadukkhindriyadomanassindriyāni kāmāvacarāneva, somanassindriyaṃ ṭhapetvā arūpāvacaraṃ sesaṃ tebhūmakaṃ, upekkhindriyaṃ catubhūmakaṃ. Dutiyādīni cattāri catusaccavaseneva kathitāni.

501-505. В первой сутте четвёртой главы: это есть удовольствие, и оно же является способностью в значении господства, именуемого властью над совозникающими (sahajātā) состояниями; поэтому оно называется «способностью удовольствия» (sukhindriya). Тот же метод применим к способности боли (dukkhindriya) и остальным. Здесь способность удовольствия, способность боли и способность неудовольствия (domanassindriya) относятся исключительно к чувственной сфере (kāmāvacara). Способность радости (somanassindriya), за исключением бесформенной сферы (arūpāvacara), присутствует в остальных трёх сферах существования. Способность беспристрастия (upekkhindriya) присутствует во всех четырёх сферах. Четыре сутты, начиная со второй, изложены исключительно посредством Четырёх благородных истин.

---

6. Paṭhamavibhaṅgasuttavaṇṇanā

6. Комментарий к первой сутте о классификации (Падхамавибханга-сутта)

---

506. Chaṭṭhe kāyikanti kāyapasādavatthukaṃ. Sukhanti ayamassa sarūpaniddeso. Sātanti tasseva vevacanaṃ, madhuranti vuttaṃ hoti. Kāyasamphassajanti kāyasamphassato jātaṃ. Sukhaṃ sātanti vuttanayameva. Vedayitanti ayamassa sabbavedanāsādhāraṇo aññadhammavisiṭṭho sabhāvaniddeso. Iminā nayena sesesupi attho veditabbo. Kāyikaṃ vā cetasikaṃ vāti ettha pana cakkhādayo cattāro pasādakāye vatthuṃ katvā uppattivasena kāyikanti vuttaṃ. Kāyapasādavatthukaṃ pana adukkhamasukhaṃ nāma natthi.

506. В шестой сутте: «телесное» (kāyika) означает имеющее своей опорой чувствительную материю тела (kāyapasāda). «Удовольствие» (sukha) — это указание на собственную природу этой способности. «Приятное» (sāta) — это синоним того же удовольствия, означающий «сладостное». «Рождённое контактом тела» (kāyasamphassaja) означает возникшее от контакта тела. Слова «удовольствие, приятное» объясняются так же, как уже было сказано. «Испытываемое» (vedayita) — это описание её собственной природы, общее для всех видов чувств, но отличающееся от других состояний, таких как контакт (phassa) и т. д. Этим методом следует понимать смысл и в остальных случаях. В выражении «телесное или ментальное» слово «телесное» (kāyika) сказано в значении возникновения на основе четырёх чувствительных органов, начиная с глаза и т. д., как своей опоры. Однако нейтрального чувства (adukkhamasukha), имеющего своей опорой чувствительную материю тела, не существует.

---

9. Kaṭṭhopamasuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Сутте о сравнении с кусками дерева (Каттхопама-сутта)

---

509. Navame dvinnaṃ kaṭṭhānanti dvinnaṃ araṇīnaṃ. Saṅghaṭṭanasamodhānāti saṅghaṭṭanena ceva samodhānena ca. Usmāti usumākāro. Tejoti aggidhūmo. Ettha ca adharāraṇī viya vatthārammaṇaṃ, uttarāraṇī viya phasso, saṅghaṭṭo viya phassasaṅghaṭṭanaṃ, aggi viya vedanā daṭṭhabbā. Vatthārammaṇaṃ vā uttarāraṇī viya, phasso adharāraṇī viya daṭṭhabbo.

509. В девятой сутте: «двух кусков дерева» (dvinnaṃ kaṭṭhānaṃ) означает двух дощечек для трения (araṇī). «От трения и соединения» (saṅghaṭṭanasamodhānā) означает как от трения, так и от соединения. «Тепло» (usmā) — это проявление жара. «Огонь» (tejo) — это пламя. Здесь опору и объект (vatthārammaṇa) следует рассматривать как нижнюю дощечку для трения, контакт (phassa) — как верхнюю дощечку, соприсеовение контактов — как трение дощечек, а чувство (vedanā) — как огонь. Или же опору и объект следует рассматривать как верхнюю дощечку, а контакт — как нижнюю дощечку.

---

10. Uppaṭipāṭikasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Сутте о нарушении порядка (Уппатипатика-сутта)

---

510. Dasamaṃ yathādhammarasena paṭipāṭiyā vuttampi imasmiṃ indriyavibhaṅge sesasuttāni viya adesitattā uppaṭipāṭikasuttaṃ nāmāti veditabbaṃ. Tattha nimittantiādīni sabbāni paccayavevacanāneva. Dukkhindriyañca pajānātīti dukkhasaccavaseneva pajānāti. Dukkhindriyasamudayanti kaṇṭakena vā viddhassa maṅkulena [Pg.274] vā daṭṭhassa paccattharaṇe vā valiyā phuṭṭhassa dukkhasahagataṃ kāyaviññāṇaṃ uppajjati, taṃ etassa samudayoti pajānāti.

510. Следует знать, что десятая сутта, хотя и изложена по порядку в соответствии с сущностью Дхаммы, называется «суттой, нарушающей порядок» (uppaṭipāṭikasutta), поскольку в этом анализе способностей (Индрия-вибханге) она не изложена подобно остальным суттам. В ней все слова, начиная с «причины» (nimitta), являются синонимами слова «условие» (paccaya). «И понимает способность страдания» означает, что он понимает её именно с точки зрения истины страдания. «Возникновение способности страдания»: у того, кто укололся шипом, укушен клопом или соприкоснулся со складкой на постели, возникает телесное сознание, сопровождаемое страданием; он понимает это как её возникновение.

---

Parato domanassindriyasamudayantiādīsupi tesaṃ tesaṃ kāraṇavaseneva samudayo veditabbo. Pattacīvarādīnaṃ vā hi saṅkhārānaṃ saddhivihārikādīnaṃ vā sattānaṃ vināsena domanassindriyaṃ uppajjatīti tesaṃ vināsaṃ tassa samudayoti pajānāti. Subhojanaṃ bhuñjitvā varasayane nipannassa hatthapādasambāhanatālavaṇṭavātādisamphassena sukhindriyaṃ uppajjati, taṃ phassaṃ tassa samudayoti pajānāti. Vuttappakārānaṃ pana sattasaṅkhārānaṃ manāpānaṃ paṭilābhavasena somanassindriyaṃ uppajjati, taṃ paṭilābhaṃ tassa samudayoti pajānāti. Majjhattākārena pana upekkhindriyaṃ uppajjati, taṃ sattasaṅkhāresu majjhattākāraṃ tassa samudayoti pajānāti.

Далее, в таких выражениях, как «возникновение способности к недовольству» и т. д., возникновение каждой из них следует понимать именно в силу соответствующих причин. Ведь из-за разрушения таких обусловленных вещей (санкхар), как чаша для подаяний и монашеское облачение, или из-за гибели таких существ, как ученики-сожители, возникает способность к недовольству; он понимает их разрушение или гибель как её возникновение. У того, кто вкусил хорошей пищи и прилёг на прекрасное ложе, благодаря прикосновению при массаже рук и ног, дуновению веера и тому подобному возникает способность к удовольствию; он понимает это прикосновение как её возникновение. Благодаря же обретению приятных существ и обусловленных вещей упомянутого рода возникает способность к радости; он понимает это обретение как её возникновение. Благодаря нейтральному отношению возникает способность к беспристрастию; он понимает это нейтральное отношение к существам и обусловленным вещам как её возникновение.

---

Kattha cuppannaṃ dukkhindriyaṃ aparisesaṃ nirujjhati, idha, bhikkhave, bhikkhu vivicceva kāmehītiādīsu pana ayaṃ ekatova vinicchayakathā – dukkhindriyañhi paṭhamajjhānassa upacārakkhaṇeyeva nirujjhati pahīnaṃ hoti, domanassādīni dutiyajjhānādīnaṃ. Evaṃ santepi tesaṃ atisayanirodhattā ayaṃ jhānesuyeva nirodho vutto. Atisayanirodho hi tesaṃ paṭhamajjhānādīsu, na nirodhoyeva, nirodhoyeva pana upacārakkhaṇe, nātisayanirodho. Tathā hi nānāvajjane paṭhamajjhānupacāre niruddhassāpi dukkhindriyassa ḍaṃsamakasādisamphassena vā visamāsanupatāpena vā siyā uppatti, na tveva antoappanāyaṃ. Upacāre vā niruddhampetaṃ na suṭṭhu niruddhaṃ hoti paṭipakkhena avihatattā. Antoappanāyaṃ pana pītipharaṇena sabbo kāyo sukhokkanto hoti, sukhokkantakāyassa ca suṭṭhu niruddhaṃ hoti dukkhindriyaṃ paṭipakkhena vihatattā. Nānāvajjaneyeva ca dutiyajjhānupacāre pahīnassa domanassindriyassa yasmā etaṃ vitakkavicārapaccayepi kāyakilamathe cittupaghāte ca sati uppajjati, vitakkavicārābhāve neva uppajjati. Yattha pana uppajjati, tattha vitakkavicārabhāve, appahīnā eva ca dutiyajjhānupacāre vitakkavicārāti tatthassa siyā uppatti. Na tveva dutiyajjhāne pahīnapaccayattā. Tathā tatiyajjhānupacāre pahīnassāpi sukhindriyassa pītisamuṭṭhānapaṇītarūpaphuṭṭhakāyassa siyā uppatti, na tveva tatiyajjhāne. Tatiyajjhāne hi sukhassa paccayabhūtā [Pg.275] pīti sabbaso niruddhā. Tathā catutthajjhānupacāre pahīnassāpi somanassindriyassa āsannattā appanāppattāya upekkhāya abhāvena sammā anatikkantattā ca siyā uppatti, na tveva catutthajjhāne. Tasmā ‘‘ettha cuppannaṃ dukkhindriyaṃ aparisesaṃ nirujjhatī’’ti tattha tattha aparisesaggahaṇaṃ kataṃ.

Что касается слов: «Где возникшая способность страдания прекращается без остатка? Здесь, монахи, монах, отстранившись от чувственных удовольствий...» и так далее, то вот единое аналитическое суждение: способность страдания прекращается и оставляется именно в момент доступа (упачара) к первой джхане, а способность к недовольству и другие — в моменты доступа ко второй джхане и последующим. Несмотря на это, поскольку в джханах происходит их полное прекращение (atisayanirodha), об этом прекращении говорится именно применительно к самим джханам. Ибо в первой джхане и последующих происходит их полное прекращение, а не просто прекращение; в момент же доступа происходит просто прекращение, а не полное прекращение. Так, в моменты доступа к первой джхане, когда ум направляется к различным объектам, даже если способность страдания прекратилась, она может возникнуть вновь из-за укуса слепней и комаров или из-за неудобного сидения, но этого никогда не произойдет внутри поглощения (аппаны). Прекратившись в доступе, эта способность страдания не прекращается полностью, поскольку её противоположность не устранена. Внутри же поглощения благодаря пронизыванию восторгом (пити) всё тело наполняется блаженством, и у того, чьё тело наполнено блаженством, способность страдания прекращается полностью, так как её противоположность устранена. Что касается способности к недовольству, устранённой в доступе ко второй джхане при направлении ума к различным объектам: поскольку она возникает при наличии телесной усталости и умственного расстройства, условием которых являются направленность мысли и исследование (витакка-вичара), то при отсутствии направленности мысли и исследования она вообще не возникает. А там, где она возникает, это происходит при наличии направленности мысли и исследования; поскольку же в доступе ко второй джхане направленность мысли и исследование ещё не устранены, она может там возникнуть. Но во второй джхане она не возникает, так как её условия устранены. Точно так же, хотя способность к удовольствию устранена в доступе к третьей джхане, она может возникнуть у того, чьё тело пронизано тонкой материальностью, порождённой восторгом, но в третьей джхане она не возникает. Ибо в третьей джхане восторг, являющийся условием для этого удовольствия, полностью прекращён. Точно так же, хотя способность к радости устранена в доступе к четвёртой джхане, она может возникнуть из-за близости к ней, отсутствия беспристрастия, достигшего поглощения, и из-за того, что она не была полностью преодолена; но в четвёртой джхане она не возникает. Поэтому в соответствующих местах добавлено слово «без остатка» (aparisesa) в выражении «здесь возникшая способность страдания прекращается без остатка».

---

Yaṃ panettha tadatthāya cittaṃ upasaṃharatīti vuttaṃ, tattha alābhī samāno uppādanatthāya cittaṃ upasaṃharati, lābhī samāno samāpajjanatthāyāti evamattho veditabbo. Imesu dvīsupi suttesu sammasanavārova kathitoti.

Что касается сказанного здесь: «направляет ум ради этой цели», то смысл этого следует понимать так: тот, кто ещё не обрёл джхану, направляет ум ради её достижения, а тот, кто уже обрёл её, направляет ум ради вхождения в неё. В обеих этих суттах излагается только раздел исследования (sammasanavāra).

---

Sukhindriyavaggo catuttho.

Четвёртая глава о способности к удовольствию (Сукхиндрия-вагга) завершена.

---

5. Jarāvaggo

5. Глава о старости (Джара-вагга)

---

1. Jarādhammasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Джарадхамма-сутте

---

511. Pañcamavaggassa paṭhame pacchātapeti pāsādacchāyāya puratthimadisaṃ paṭicchannattā pāsādassa pacchimadisābhāge ātapo hoti, tasmiṃ ṭhāne paññattavarabuddhāsane nisinnoti attho. Piṭṭhiṃ otāpayamānoti yasmā sammāsambuddhassapi upādinnakasarīre uṇhakāle uṇhaṃ hoti, sītakāle sītaṃ, ayañca himapātasītasamayo. Tasmā mahācīvaraṃ otāretvā sūriyarasmīhi piṭṭhiṃ otāpayamāno nisīdi.

511. В первой сутте пятой главы слово «греет спину» (pacchātapeti) означает следующее: поскольку восточная сторона была закрыта тенью дворца, на западной стороне дворца было солнечное тепло; смысл в том, что Он сидел в том месте на приготовленном благородном сиденье Будды. «Грея спину» (piṭṭhiṃ otāpayamāno): поскольку даже у Полностью Просветлённого в Его теле, рождённом от цепляния (upādinnakasarīra), в жаркое время бывает жарко, а в холодное — холодно, а это было время зимних холодов и снегопада. Поэтому Он, спустив великое одеяние (махачивару) с плеч, сидел, подставляя спину солнечным лучам.

---

Kiṃ pana buddharasmiyo madditvā sūriyarasmi anto pavisituṃ sakkotīti? Na sakkoti. Evaṃ sante kiṃ tāpetīti? Rasmitejaṃ. Yatheva hi ṭhitamajjhanhike parimaṇḍalāya chāyāya rukkhamūle nisinnassa kiñcāpi sūriyarasmiyo sarīraṃ na phusanti, sabbadisāsu pana tejo pharati, aggijālāhi parikkhitto viya hoti, evaṃ sūriyarasmīsu buddharasmiyo madditvā anto pavisituṃ asakkuṇantīsupi satthā tejaṃ tāpento nisinnoti veditabbo.

Могут ли солнечные лучи проникнуть внутрь, преодолев лучи Будды? Не могут. Если так, то что же Он согревал? Тепло лучей. Подобно тому как в полдень у сидящего под деревом в круглой тени солнечные лучи вовсе не касаются тела, но со всех сторон распространяется жар, так что он словно окружён языками пламени, так же следует понимать, что хотя солнечные лучи не могли проникнуть внутрь, преодолев лучи Будды, Учитель сидел, согреваемый их теплом.

---

Anomajjantoti piṭṭhiparikammakaraṇavasena anumajjanto. Acchariyaṃ bhanteti thero bhagavato piṭṭhito mahācīvaraṃ otāretvā nisinnassa dvinnaṃ [Pg.276] aṃsakūṭānaṃ antare suvaṇṇāvaṭṭaṃ viya kesaggappamāṇaṃ valiyāvaṭṭaṃ disvā – ‘‘evarūpepi nāma sarīre jarā paññāyatī’’ti sañjātasaṃvego jaraṃ garahanto evamāha. Garahanacchariyaṃ nāma kiretaṃ.

«Поглаживая» (anomajjantoti) означает, что он массировал Его спину. «Удивительно, Господин!»: когда Благословенный сидел, спустив великое одеяние со спины, старейшина увидел между Его лопатками складку кожи толщиной с кончик волоса, похожую на золотую полосу, и, испытав глубокое потрясение от мысли: «Неужели даже на таком теле видна старость?», сказал это, порицая старость. Говорят, это было удивление, выражающее порицание.

---

Na cevaṃ dāni, bhante, bhagavato tāva parisuddhoti yathā pakatiyā chavivaṇṇo parisuddho, na evametarahīti dīpento evamāha. Tathāgatassa hi daharakāle saṅkusatasamabbhāhataṃ usabhacammaṃ viya vihatavaliko kāyo hoti, tasmiṃ ṭhapito hattho bhassateva, na santiṭṭhati, telapuñchanākārappatto viya hoti. Mahallakakāle pana sirājālā milāyanti, sandhipabbāni sithilāni honti, maṃsaṃ aṭṭhito muccitvā sithilabhāvaṃ āpajjitvā tattha tattha olambati. Buddhānaṃ pana evarūpaṃ na hoti. Aññesaṃ apākaṭaṃ, santikāvacarattā ānandattherasseva pākaṭaṃ hoti, tasmā evamāha.

«И цвет кожи Благословенного уже не столь чист, как прежде, о Господин!»: он сказал это, показывая, что цвет кожи теперь не такой чистый, каким он был обычно. Ведь в молодости тело Татхагаты лишено морщин, подобно туго натянутой шкуре быка; положенная на него рука соскальзывает и не удерживается, словно оно смазано маслом. В старости же сеть вен увядает, суставы ослабевают, плоть отделяется от костей, становится дряблой и обвисает в разных местах. Но у Будд такого не происходит. Для других это незаметно, но для старейшины Ананды, благодаря его постоянному пребыванию рядом с Буддой, это было очевидно; поэтому он так и сказал.

---

Sithilāni ca gattānīti aññesaṃ mukhe aṃsakūṭantarehi tesu tesu ṭhānesu valiyo santiṭṭhanti, satthu panetaṃ natthi, thero ca dvinnaṃ aṃsakūṭānaṃ antare valiyāvaṭṭakaṃ disvā evamāha. Sabbāni valiyajātānīti idampi attano pākaṭavasena evamāha – satthu pana aññesaṃ viya valiyo nāma natthi. Purato pabbhāro ca kāyoti satthā brahmujugatto, devanagare samussitasuvaṇṇatoraṇaṃ viyassa kāyo ujukameva uggato. Mahallakakāle pana kāyo purato vaṅko hoti, svāyaṃ aññesaṃ apākaṭo, santikāvacarattā pana therasseva pākaṭo, tasmā evamāha. Dissati ca indriyānaṃ aññathattanti indriyāni nāma na cakkhuviññeyyāni. Yato pana pakatiyā parisuddho chavivaṇṇo, idāni na tathā parisuddho, aṃsakūṭantare vali paññāyati, brahmujukāyo purato vaṅko, imināva kāraṇena cakkhādīnañca indriyānaṃ aññathattena bhavitabbanti nayaggāhato evamāha. Dhī taṃ jammi jare atthūti lāmake jare dhī taṃ tuyhaṃ hotu, dhikkāro taṃ phusatu. Bimbanti attabhāvo.

«И члены тела стали дряблыми»: у других людей морщины появляются на лице, между лопатками и в разных местах, но у Учителя этого нет; старейшина же сказал так, заметив лишь небольшую складку между лопатками. «И всё тело покрылось морщинами»: он сказал это потому, что это стало заметно ему самому, но у Учителя нет таких морщин, как у обычных людей. «И тело согнулось вперёд»: Учитель обладает прямым телом, подобным телу Брахмы; Его тело возвышалось прямо, словно воздвигнутые золотые ворота в городе богов. В старости же тело слегка наклоняется вперёд; для других это незаметно, но для старейшины, благодаря его постоянному пребыванию рядом, это было очевидно, поэтому он так и сказал. «И заметно изменение способностей»: сами способности не могут быть восприняты глазом. Однако, поскольку обычно чистый цвет кожи теперь не столь чист, между лопатками видна складка, а прямое, как у Брахмы, тело наклонилось вперёд, то по этим признакам он сделал вывод: «Должно быть, произошло изменение и в способностях, таких как зрение и другие». «Тьфу на тебя, презренная старость!»: позор тебе, презренная старость, пусть проклятие падет на тебя! «Облик» (bimba) означает тело (аттабхаву).

---

2. Uṇṇābhabrāhmaṇasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Уннабхабрахмана-сутте

---

512. Dutiye [Pg.277] gocaravisayanti gocarabhūtaṃ visayaṃ. Aññamaññassāti cakkhu sotassa, sotaṃ vā cakkhussāti evaṃ ekaṃ ekassa gocaravisayaṃ na paccanubhoti. Sace hi nīlādibhedaṃ rūpārammaṇaṃ samodhānetvā sotindriyassa upaneyya – ‘‘iṅgha tvaṃ tāva naṃ vavatthapehi vibhāvehi ‘kinnāmetaṃ ārammaṇa’’’nti. Cakkhuviññāṇaṃ vināpi mukhena attano dhammatāya evaṃ vadeyya – ‘‘are, andhabāla, vassasatampi vassasahassampi vassasatasahassampi paridhāvamāno aññatra mayā kuhiṃ etassa jānanakaṃ labhissasi, taṃ āhara, cakkhupasāde upanehi, ahametaṃ ārammaṇaṃ jānissāmi – yadi vā nīlaṃ, yadi vā pītakaṃ. Na hi eso aññassa visayo, mayhameveso visayo’’ti. Sesadvāresupi eseva nayo. Evametāni aññamaññassa gocaravisayaṃ na paccanubhonti nāma.

512. Во второй сутте «сфера и объект» (gocaravisaya) означает объект, являющийся сферой восприятия. «Друг друга»: глаз не воспринимает объект уха, а ухо — объект глаза; таким образом, ни один орган чувств не испытывает объект другого. Ведь если бы кто-то взял зрительный объект, например синий цвет, и поднёс его к органу слуха со словами: «Ну-ка, определи его, проясни, что это за объект?», то зрительное сознание, даже не имея рта, в силу своей собственной природы сказало бы так: «Эй ты, слепой глупец! Даже если ты будешь бегать вокруг сто лет, тысячу лет или сто тысяч лет, где ты найдёшь кого-то, кроме меня, кто способен познать это? Принеси его сюда, поднеси к чувствительной сфере глаза (чаккху-пасаде), и я познаю этот объект — будь он синим или жёлтым. Ведь это не сфера деятельности кого-то другого, это исключительно моя сфера!». Тот же метод применим и к остальным дверям чувств. Таким образом, они действительно не испытывают сферу и объект друг друга.

---

Kiṃ paṭisaraṇanti etesaṃ kiṃ paṭisaraṇaṃ, kiṃ etāni paṭisarantīti pucchati. Mano paṭisaraṇanti javanamano paṭisaraṇaṃ. Manova nesanti manodvārikajavanamanova etesaṃ gocaravisayaṃ rajjanādivasena anubhoti. Cakkhuviññāṇañhi rūpadassanamattameva, ettha rajjanaṃ vā dussanaṃ vā muyhanaṃ vā natthi. Ekasmiṃ pana dvāre javanaṃ rajjati vā dussati vā muyhati vā. Sotaviññāṇādīsupi eseva nayo.

«Что является их прибежищем?»: он спрашивает, каково их прибежище, к чему они прибегают. «Ум является их прибежищем»: прибежищем является ум в фазе импульса (джавана-мано). «Ум для них»: именно ум в фазе импульса, возникающий в дверях ума, испытывает их сферу и объект посредством привязанности, неприязни и тому подобного. Ведь зрительное сознание — это лишь видение формы; в нём нет ни привязанности, ни неприязни, ни заблуждения. Но в этой двери чувств именно импульс (джавана) привязывается, испытывает неприязнь или заблуждается. Тот же метод применим к слуховому сознанию и остальным.

---

Tatrāyaṃ upamā – pañca kira dubbalabhojakā rājānaṃ sevitvā kicchena kasirena ekasmiṃ pañcakulike gāme parittakaṃ āyaṃ labhiṃsu. Tesaṃ tattha macchabhāgo maṃsabhāgo, addukahāpaṇo vā yottakahāpaṇo vā māsakahāpaṇo vā aṭṭhakahāpaṇo vā soḷasakahāpaṇo vā catusaṭṭhikahāpaṇo vā daṇḍoti ettakamattameva pāpuṇāti, satavatthukaṃ pañcasatavatthukaṃ sahassavatthukaṃ mahābaliṃ rājāva gaṇhāti.

Вот сравнение для этого: говорят, пять слабых управителей, служа царю, с большим трудом и усилиями получили небольшой доход в одной деревне, состоящей всего из пяти дворов. Им там достаётся лишь доля рыбы, доля мяса, пол-монеты (кахапаны), монета за верёвку, мелкая монета (масака), восемь, шестнадцать или шестьдесят четыре монеты в качестве штрафа — лишь столько они получают. Большую же дань стоимостью в сто, пятьсот или тысячу монет забирает сам царь.

---

Tattha pañcakulikagāmā viya pañcapasādā daṭṭhabbā, pañca dubbalabhojakā viya pañcaviññāṇāni; rājā viya javanaṃ, dubbalabhojakānaṃ parittakaāyapāpuṇanaṃ viya cakkhuviññāṇādīnaṃ rūpadassanādimattaṃ, rajjanādi pana etesu natthi[Pg.278]. Rañño mahābaliggahaṇaṃ viya tesu dvāresu javanassa rajjanādīni veditabbāni. Evamettha manoti kusalākusalajavanaṃ vuttaṃ.

В этом сравнении пять чувствительных сфер (пасада) следует рассматривать как деревню из пяти дворов; пять видов сознания — как пять слабых управителей; импульс (джавану) — как царя. То того, что зрительное сознание и другие лишь видят формы и тому подобное, подобно получению малого дохода слабыми управителями; привязанности и прочего в них нет. Привязанность и прочее, возникающие у импульса (джаваны) в этих дверях чувств, следует понимать как сбор большой дани царём. Таким образом, под «умом» (mano) здесь понимается благотворный и неблаготворный импульс (джавана).

---

Sati paṭisaraṇanti maggasati paṭisaraṇaṃ. Javanamano hi maggasatiṃ paṭisarati. Vimuttīti phalavimutti. Paṭisaraṇanti phalavimuttiyā nibbānaṃ paṭisaraṇaṃ. Tañhi sā paṭisarati. Nāsakkhi pañhassa pariyantaṃ gahetunti pañhassa paricchedaṃ pamāṇaṃ gahetuṃ nāsakkhi, appaṭisaraṇaṃ dhammaṃ ‘‘sappaṭisaraṇa’’nti pucchi. Nibbānaṃ nāmetaṃ appaṭisaraṇaṃ, na kiñci paṭisarati. Nibbānogadhanti nibbānabbhantaraṃ nibbānaṃ anupaviṭṭhaṃ. Brahmacariyanti maggabrahmacariyaṃ. Nibbānaparāyaṇanti nibbānaṃ paraṃ ayanamassa parā gati, na tato paraṃ gacchatīti attho. Nibbānaṃ pariyosānaṃ avasānaṃ assāti nibbānapariyosānaṃ.

«Осознанность является их прибежищем»: прибежищем является осознанность пути (магга-сати). Ведь ум в фазе импульса прибегает к осознанности пути. «Освобождение» (vimutti) означает освобождение плода (пхала-вимутти). «Прибежище»: прибежищем для освобождения плода является Ниббана. Ведь оно прибегает к Ниббане. «Он не смог постичь предел вопроса»: он не смог уловить границу и меру вопроса, поэтому спросил о Дхамме, не имеющей прибежища, как о «имеющей прибежище». Ведь Ниббана не имеет прибежища, она ни к чему не прибегает. «Погружается в Ниббану» (nibbānogadha) означает входящая внутрь Ниббаны, проникшая в Ниббану. «Святая жизнь» (brahmacariya) означает святую жизнь пути (магга-брахмачария). «Имеет Ниббану своим завершением» (nibbānaparāyana): Ниббана — её высшее прибежище, её конечная цель; смысл в том, что она не идёт дальше этого. «Заканчивается в Ниббане» (nibbānapariyosāna) означает, что Ниббана является её завершением, её концом.

---

Mūlajātā patiṭṭhitāti maggena āgatasaddhā vuccati. Imamhi ce, bhikkhave, samayeti kiṃ sandhāyāha? Jhānaanāgāmitaṃ. Tasmiñhi samaye brāhmaṇassa paṭhamamaggena pañca akusalacittāni pahīnāni, paṭhamajjhānena pañca nīvaraṇānīti jhānaanāgāmiṭṭhāne ṭhito. So aparihīnajjhāno kālaṃ katvā tattheva parinibbāyeyya. Sace panassa puttadāraṃ anusāsantassa kammante vicārentassa jhānaṃ nassati, naṭṭhe jhāne gati anibaddhā hoti, anaṭṭhe pana nibaddhāti imaṃ jhānaanāgāmitaṃ sandhāya evamāha.

Словами «укорененная и утвердившаяся» (mūlajātā patiṭṭhitā) называется вера, обретенная благодаря Пути. В связи с чем было сказано: «В это время, о монахи...»? В связи с состоянием анагамина благодаря джхане. Ибо в то время брахман первым Путем устранил пять неблагих состояний ума, а первой джханой устранил пять помех, пребывая таким образом в положении анагамина благодаря джхане. Если бы он скончался, не утратив джханы, он ушел бы в окончательное освобождение (париниббану) прямо там. Но если у него, когда он наставляет жену и детей или занимается делами, джхана исчезнет, то при исчезновении джханы его будущее перерождение становится неопределенным; если же она не исчезнет, то оно определено. Именно в связи с этим состоянием анагамина благодаря джхане Он сказал так.

---

3. Sāketasuttavaṇṇanā

3. Разъяснение Сакета-сутты

---

513. Tatiye añjanavaneti añjanavaṇṇapupphānaṃ rukkhānaṃ ropitavane. Yaṃ, bhikkhave, saddhindriyaṃ, taṃ saddhābalanti tañhi adhimokkhalakkhaṇe indaṭṭhena saddhindriyaṃ, assaddhiye akampanena saddhābalaṃ. Itaresaṃ paggahaupaṭṭhānaavikkhepapajānanalakkhaṇesu indaṭṭhena indriyabhāvo, kosajjamuṭṭhasaccavikkhepāvijjāsu akampanena balabhāvo veditabbo. Evameva khoti tassā nadiyā ekasotaṃ viya saddhāvīriyasatisamādhipaññāvasena etesaṃ ninnānākaraṇaṃ veditabbaṃ, dve sotāni viya indaṭṭhaakampanaṭṭhehi indriyabalavasena nānākaraṇaṃ veditabbaṃ.

513. В третьей [сутте]: «в роще Анджанавана» означает в посаженном лесу из деревьев с цветами цвета сурьмы. Слова «То, что является способностью веры, о монахи, есть сила веры» означают следующее: она является способностью веры (saddhindriya) в значении господства в характеристике решимости, и силой веры (saddhābala) благодаря непоколебимости перед лицом неверия. Что касается остальных, то их качество способностей следует понимать в значении господства в их соответствующих характеристиках: усердия, памятования, нерассеянности и понимания; а их качество сил следует понимать благодаря их непоколебимости перед лицом лени, забывчивости, рассеянности и невежества. Слова «Точно так же» означают: подобно единому потоку той реки, следует понимать отсутствие различия между ними с точки зрения веры, усердия, памятования, сосредоточения и мудрости. Но подобно двум потокам, следует понимать их различие с точки зрения способностей и сил, благодаря значениям господства и непоколебимости.

---

4. Pubbakoṭṭhakasuttavaṇṇanā

4. Разъяснение Пуббакоттхака-сутты

---

514. Catutthe [Pg.279] amatogadhanti amatabbhantaraṃ. Amataparāyaṇanti amatanibbattikaṃ. Amatapariyosānanti amataniṭṭhaṃ. Sādhu sādhūti therassa byākaraṇaṃ pasaṃsanto sādhukāraṃ deti.

514. В четвертой [сутте]: «входящее в Бессмертное» (amatogadha) означает проникающее внутрь Бессмертного. «Ведущее к Бессмертному» (amataparāyana) означает имеющее своим результатом Бессмертное. «Завершающееся в Бессмертном» (amatapariyosāna) означает имеющее своей конечной целью Бессмертное. Слова «Хорошо, хорошо!» (sādhu sādhu) означают, что Он выражает одобрение, восхваляя ответ старейшины.

---

5. Paṭhamapubbārāmasuttavaṇṇanā

5. Разъяснение первой Пуббарама-сутты

---

515. Pañcame tadanvayāti taṃ anugacchamānā, anuvattamānāti attho. Pubbakoṭṭhakaṃ ādiṃ katvā paṭipāṭiyā chasu suttesu phalindriyāneva kathitāni.

515. В пятой [сутте]: «следующая за ней» (tadanvayā) означает следующая за ней [за мудростью], сопутствующая ей — таков смысл. Начиная с Пуббакоттхака-сутты, последовательно в шести суттах проповедовались именно способности плода.

---

10. Āpaṇasuttavaṇṇanā

10. Разъяснение Апана-сутты

---

520. Dasame ime kho te dhammāti upari saha vipassanāya tayo maggā. Ye me pubbe sutāva ahesunti ye dhammā mayā pubbe ‘‘arahattaphalindriyaṃ nāma atthī’’ti kathentānaṃyeva sutā ahesuṃ. Kāyena ca phusitvāti nāmakāyena ca phusitvā paṭilabhitvā. Paññāya ca ativijjha passāmīti paccavekkhaṇapaññāya ca ativijjhitvā passāmi. Yā hissa, bhante, saddhāti ayaṃ katarasaddhā? Catūhi indriyehi sampayuttā saddhā heṭṭhā kathitāva, ayaṃ pana paccavekkhaṇasaddhā. Sampayuttasaddhā hi missakā, paccavekkhaṇasaddhā lokiyāva. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

520. В десятой [сутте]: «эти самые дхаммы» (ime kho te dhammā) — это три высших Пути вместе с випассаной. «Которые прежде были мной лишь услышаны» (ye me pubbe sutāva ahesuṃ) означает те дхаммы, о которых я прежде лишь слышал от тех, кто говорил: «Существует способность плода арахантства». «И соприкоснувшись телом» (kāyena ca phusitvā) означает соприкоснувшись ментальным телом, то есть обретя. «И прозрев мудростью, я вижу» (paññāya ca ativijjha passāmi) означает прозрев и видя с помощью мудрости перепроверки. В словах «Какова же, Господин, его вера?» (yā hissa, bhante, saddhā) — какая это вера? Вера, соединенная с четырьмя способностями, была описана выше; эта же вера — вера перепроверки. Ибо соединенная вера является смешанной [мирской и надмирской], тогда как вера перепроверки — исключительно мирская. Остальное везде очевидно.

---

Jarāvaggo pañcamo.

Пятая глава — О старости (Джара-вагга).

---

6. Sūkarakhatavaggo

6. Глава о Свиной норе (Сукаракхата-вагга)

---

1. Sālasuttavaṇṇanā

1. Разъяснение Сала-сутты

---

521. Chaṭṭhavaggassa paṭhame sūrenāti sūrabhāvena. Bodhāyāti bujjhanatthāya.

521. В первой [сутте] шестой главы: «смелым» (sūrena) означает благодаря качеству смелости. «Для пробуждения» (bodhāya) означает ради постижения [четырех благородных истин].

---

2. Mallikasuttavaṇṇanā

2. Разъяснение Маллика-сутты

---

522. Dutiye [Pg.280] mallesūti evaṃnāmake janapade. Imasmiṃ sutte cattāri indriyāni missakāni, ariyañāṇaṃ lokuttaraṃ. Tampi pana catukkindriyanissitaṃ katvā missakanti bhājetuṃ vaṭṭati.

522. Во второй [сутте]: «у маллов» (mallesu) означает в области с таким названием. В этой сутте четыре способности являются смешанными [мирскими и надмирскими], а благородное знание — надмирским. Но даже его, поскольку оно опирается на четыре способности, уместно классифицировать как смешанное.

---

3. Sekhasuttavaṇṇanā

3. Разъяснение Секха-сутты

---

523. Tatiye na heva kho kāyena phusitvā viharatīti na nāmakāyena phusitvā paṭilabhitvā viharati, phusituṃ paṭilabhituṃ na sakkoti. Paññāya ca ativijjha passatīti paccavekkhaṇapaññāya pana ‘‘upari arahattaphalindriyaṃ nāma atthī’’ti pajānāti. Asekhabhūmiyaṃ phusitvā viharatīti paṭilabhitvā viharati. Paññāyāti paccavekkhaṇapaññāya ‘‘arahattaphalindriyaṃ nāma atthī’’ti pajānāti. Na kuhiñci kismiñcīti dvepi aññamaññavevacanāneva, kismiñci bhave na uppajjissantīti attho. Imasmiṃ sutte pañcindriyāni lokuttarāni, cha lokikāni vaṭṭanissitāneva kathitāni.

523. В третьей [сутте]: «не пребывает, соприкоснувшись телом» (na heva kho kāyena phusitvā viharati) означает, что он не пребывает, соприкоснувшись ментальным телом и обретя это; он не способен соприкоснуться и обрести из-за незрелости способностей. «И прозревает мудростью» (paññāya ca ativijjha passati) означает, что с помощью мудрости перепроверки он знает: «Выше существует способность плода арахантства». «Пребывает, соприкоснувшись на уровне асекхи» означает пребывает, обретя это. «Мудростью» (paññāya) означает, что с помощью мудрости перепроверки он знает: «Существует способность плода арахантства». «Нигде, ни в чем» (na kuhiñci kismiñci) — оба эти слова являются синонимами друг друга; смысл в том, что они не возникнут ни в каком существовании. В этой сутте пять способностей проповеданы как надмирские, а шесть — как мирские, связанные с кругом перерождений.

---

4-5. Padasuttādivaṇṇanā

4-5. Разъяснение Пада-сутты и других

---

524-525. Catutthe yāni kānici padāni bodhāya saṃvattantīti yāni kānici dhammapadāni, ye keci dhammakoṭṭhāsā, bujjhanatthāya saṃvattanti. Pañcamaṃ uttānameva.

524-525. В четвертой [сутте]: «любые шаги, ведущие к пробуждению» (yāni kānici padāni bodhāya saṃvattanti) означает любые разделы Дхаммы, которые ведут к постижению [четырех благородных истин]. Пятая [сутта] очевидна.

---

6-7. Patiṭṭhitasuttādivaṇṇanā

6-7. Разъяснение Патиттита-сутты и других

---

526-527. Chaṭṭhe cittaṃ rakkhati āsavesu ca sāsavesu ca dhammesūti tebhūmakadhamme ārabbha āsavuppattiṃ vārento āsavesu ca sāsavesu ca dhammesu cittaṃ rakkhati nāma. Sattamaṃ uttānameva.

526-527. В шестой [сутте]: «оберегает ум от асав и от вещей, подверженных асавам» (cittaṃ rakkhati āsavesu ca sāsavesu ca dhammesu) означает, что, направляя внимание на дхаммы трех планов существования и предотвращая возникновение асав, он оберегает ум от вреда, который мог бы возникнуть из-за асав и вещей, подверженных асавам. Седьмая [сутта] очевидна.

---

8. Sūkarakhatasuttavaṇṇanā

8. Разъяснение Сукаракхата-сутты

---

528. Aṭṭhame sūkarakhatāyanti sūkarakhataleṇe. Kassapabuddhakāle kira taṃ leṇaṃ ekasmiṃ buddhantare pathaviyā vaḍḍhamānāya antobhūmigataṃ jātaṃ. Athekadivasaṃ eko sūkaro tassa chadanapariyantasamīpe paṃsuṃ khaṇi. Deve vuṭṭhe paṃsu dhotā, chadanapariyanto pākaṭo [Pg.281] ahosi. Eko vanacarako disvā ‘‘pubbe sīlavantehi paribhuttaṭṭhānena bhavitabbaṃ, paṭijaggissāmi na’’nti samantato paṃsuṃ apanetvā leṇaṃ sodhetvā kuṭiparikkhepaṃ katvā dvāravātapānaṃ yojetvā supariniṭṭhitasudhākammacittakammaṃ rajatapaṭṭasadisāya vālikāya santharitaṃ pariveṇaṃ katvā mañcapīṭhaṃ paññāpetvā bhagavato vasanatthāya adāsi, leṇaṃ gambhīraṃ ahosi otaritvā āruhitabbaṃ. Taṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ. Paramanipaccakāranti bhāvanapuṃsakaṃ, paramanipaccakārī hutvā pavattamāno pavattatīti vuttaṃ hoti. Anuttaraṃ yogakkhemanti arahattaṃ. Sappatissoti sajeṭṭhako. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

528. В восьмой [сутте]: «в Свиной норе» (sūkarakhatāyaṃ) означает в пещере Свиная нора. Говорят, во времена Будды Кассапы эта пещера ушла под землю, когда земля поднялась в промежутке между пришествиями двух Будд. Затем в один из дней дикий кабан раскопал землю возле края ее крыши. Когда пошел дождь, раскопанная земля смылась, и край крыши стал виден. Один лесной житель увидел это и подумал: «В прошлом это, должно быть, было местом, которым пользовались добродетельные [монахи], я приведу его в порядок». Он убрал землю вокруг, очистил пещеру, сделал ограждение для кельи, установил двери и окна, выполнил качественную штукатурку и роспись, посыпал двор песком, подобным серебряным пластинам, расставил кровати и стулья и поднес это Благословенному для проживания. Пещера была глубокой, в нее нужно было спускаться и подниматься. В связи с этим было сказано это. «С величайшим смирением» (paramanipaccakāraṃ) — это наречие среднего рода; сказано в значении «действуя с величайшим смирением». «Непревзойденное освобождение от уз» (anuttaraṃ yogakkhemaṃ) означает арахантство. «Почтительный» (sappatisso) означает почтительный к старшим. Остальное везде имеет очевидный смысл.

---

Sūkarakhatavaggo chaṭṭho.

Шестая глава — О Свиной норе (Сукаракхата-вагга).

---

7. Bodhipakkhiyavaggo

7. Глава о факторах пробуждения (Бодхипаккхия-вагга)

---

531-650. Sattamavagge satta phalāni pubbabhāgāni, tesaṃ heṭṭhā dve phalāni ādiṃ katvā missakāni. Sesamettha ito parañca sabbaṃ uttānamevāti.

531-650. В седьмой главе семь плодов относятся к предварительному этапу; ниже их два плода, начиная с первого, являются смешанными. Все остальное здесь и далее очевидно.

---

Indriyasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Разъяснение Индрия-саньютты завершено.

---

5. Sammappadhānasaṃyuttavaṇṇanā

5. Разъяснение Саммаппадхана-саньютты

---

651-704. Sammappadhānasaṃyutte sakalepi pubbabhāgavipassanāva kathitāti.

651-704. Во всей Саммаппадхана-саньютте проповедуется исключительно випассана предварительного этапа.

---

Sammappadhānasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Разъяснение Саммаппадхана-саньютты завершено.

---

6. Balasaṃyuttavaṇṇanā

6. Разъяснение Бала-саньютты

---

705-812. Balasaṃyutte balāni missakāneva kathitāni. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

705-812. В Бала-саньютте силы проповедуются исключительно как смешанные. Остальное везде очевидно.

---

Balasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Разъяснение Бала-саньютты завершено.

---

7. Iddhipādasaṃyuttaṃ

7. Иддхипада-саньютта

---

1. Cāpālavaggo

1. Глава о Чапале (Чапала-вагга)

---

1. Apārasuttavaṇṇanā

1. Разъяснение Апара-сутты

---

813. Iddhipādasaṃyuttassa [Pg.282] paṭhame chandaṃ nissāya pavatto samādhi chandasamādhi. Padhānabhūtā saṅkhārā padhānasaṅkhārā. Samannāgatanti tehi dhammehi upetaṃ. Iddhiyā pādaṃ, iddhibhūtaṃ vā pādanti iddhipādaṃ. Sesesupi eseva nayo. Ayamettha saṅkhepo, vitthāro pana iddhipādavibhaṅge (vibha. 431 ādayo) āgatova. Visuddhimagge (visuddhi. 2.3.69 ādayo) panassa attho dīpito. Tathā maggabojjhaṅgasatipaṭṭhānasaṃyuttesu ceva idha ca ekaparicchedova.

813. В первой [сутте] Иддхипада-саньютты: сосредоточение, возникшее на основе желания, называется «сосредоточением желания» (chandasamādhi). Волевые усилия, являющиеся главными, называются «главными усилиями» (padhānasaṅkhārā). «Наделенный» (samannāgata) означает обладающий этими дхаммами. «Основа сверхнормативной силы» (iddhipāda) означает основу для сверхнормативной силы или основу, являющуюся самой сверхнормативной силой. Тот же метод следует понимать и в отношении остальных. Это краткое изложение; подробное же объяснение приводится в Иддхипада-вибханге. А в Висуддхимагге разъяснен их смысл. Точно так же, как в Магга-саньютте, Бодджханга-саньютте и Сатипаттхана-саньютте, так и здесь следует понимать одинаковое разделение смысла.

---

5. Iddhipadesasuttavaṇṇanā

5. Разъяснение Иддхипадеса-сутты

---

817. Pañcame iddhipadesanti tayo ca magge tīṇi ca phalāni.

817. В пятой [сутте]: «часть сверхнормативной силы» (iddhipadesa) означает три Пути и три Плода.

---

6. Samattasuttavaṇṇanā

6. Разъяснение Саматта-сутты

---

818. Chaṭṭhe samattaṃ iddhinti arahattaphalameva. Ādito paṭṭhāya pana navasupi suttesu vivaṭṭapādakā eva iddhipādā kathitā.

818. В шестой [сутте]: «совершенная сверхнормативная сила» (samattaṃ iddhiṃ) означает именно плод арахантства. Начиная с самого начала, во всех девяти суттах основы сверхнормативной силы проповедуются именно как основы надмирского.

---

10. Cetiyasuttavaṇṇanā

10. Разъяснение Четия-сутты

---

822. Dasame nisīdananti cammakhaṇḍaṃ adhippetaṃ. Udenaṃ cetiyanti udenayakkhassa cetiyaṭṭhāne katavihāro vuccati. Gotamakādīsupi eseva nayo. Bhāvitāti vaḍḍhitā. Bahulīkatāti punappunaṃ katā. Yānīkatāti yuttayānaṃ viya katā. Vatthukatāti patiṭṭhānaṭṭhena vatthu viya katā. Anuṭṭhitāti adhiṭṭhitā. Paricitāti samantato citā suvaḍḍhitā. Susamāraddhāti suṭṭhu samāraddhā.

822. В десятой [сутте]: «подстилка для сидения» (nisīdana) означает кусок кожи. «Святилище Удена» (udenaṃ cetiya) — так называют монастырь, построенный на месте святилища яка Удены. Тот же метод следует понимать и в отношении святилища Готамака и других. «Взращены» (bhāvitā) означает развиты. «Многократно практиковались» (bahulīkatā) означает делались снова и снова. «Сделаны средством передвижения» (yānīkatā) означает сделаны подобными запряженной повозке. «Сделаны основой» (vatthukatā) означает сделаны подобными прочному фундаменту в значении опоры. «Утверждены» (anuṭṭhitā) означает прочно установлены. «Накоплены» (paricitā) означает взращены со всех сторон, хорошо развиты. «Превосходно начаты» (susamāraddhā) означает усердно практиковались.

---

Iti aniyamena kathetvā puna niyametvā dassento tathāgatassa khotiādimāha. Ettha ca kappanti āyukappaṃ, tasmiṃ tasmiṃ kāle yaṃ manussānaṃ [Pg.283] āyuppamāṇaṃ, taṃ paripuṇṇaṃ karonto tiṭṭheyya. Kappāvasesaṃ vāti ‘‘appaṃ vā bhiyyo’’ti vuttavassasatato atirekaṃ vā. Mahāsīvatthero panāha ‘‘buddhānaṃ aṭṭhāne gajjitaṃ nāma natthi. Yatheva hi veḷuvagāmake uppannaṃ māraṇantikavedanaṃ dasa māse vikkhambhesi, evaṃ punappunaṃ taṃ samāpattiṃ samāpajjitvā dasa dasa māsepi vikkhambhento imaṃ bhaddakappameva tiṭṭheyyā’’ti.

Сказав так в общем смысле, Он затем говорит: «У Татхагаты...» и так далее, показывая это определенным образом. И здесь «век» (kappa) означает продолжительность жизни (āyukappa) — Он мог бы оставаться, полностью исчерпав ту продолжительность жизни, которая суждена людям в то или иное время. «Или чуть дольше века» (kappāvasesaṃ vā) означает больше ста лет, о которых сказано «немного больше». Старейшина же Махасива говорит: «У Будд нет невозможного. Подобно тому как Он на десять месяцев отдалил смертельную болезнь, возникшую в деревне Велувагамака, точно так же, снова и снова входя в это сосредоточение и отдаляя болезнь на каждые десять месяцев, Он мог бы оставаться в течение всей этой благой кальпы».

---

Kasmā pana na ṭhitoti? Upādiṇṇakasarīraṃ nāma khaṇḍiccādīhi abhibhuyyati, buddhā nāma khaṇḍiccādibhāvaṃ apatvāva pañcame āyukoṭṭhāse bahujanassa piyamanāpakāleyeva parinibbāyanti. Buddhānubuddhesu ca mahāsāvakesu parinibbutesu ekakena khāṇukena viya ṭhātabbaṃ hoti, daharasāmaṇeraparivāritena vā, tato – ‘‘aho buddhānaṃ parisā’’ti hīḷetabbataṃ āpajjeyya, tasmā na ṭhitoti. Evaṃ vuttepi so pana na ruccati, ‘‘āyukappo’’ti idameva aṭṭhakathāyaṃ niyamitaṃ.

Почему же Он не остался? Тело, возникшее из цепляния, подвержено разрушению, такому как выпадение зубов и прочее. Будды же уходят в париниббану, не доходя до состояния выпадения зубов и прочего, в пятой части своей жизни, когда они еще милы и приятны для большинства людей. Кроме того, когда великие ученики, пробудившиеся вслед за Буддой, ушли в париниббану, Ему пришлось бы оставаться одному, подобно сухому пню, или в окружении лишь молодых монахов и послушников. Из-за этого люди могли бы пренебрежительно сказать: «О, какова община Будды!». Поэтому Он не остался — так следует ответить. Хотя было сказано так, это мнение не одобряется. В комментариях утверждено именно значение «продолжительность жизни» (āyukappa).

---

Yathā taṃ mārena pariyuṭṭhitacittoti ettha tanti nipātamattaṃ. Yathā mārena pariyuṭṭhitacitto ajjhotthaṭacitto aññopi koci puthujjano paṭivijjhituṃ na sakkuṇeyya, evameva nāsakkhi paṭivijjhitunti attho. Māro hi yassa sabbena sabbaṃ dvādasa vipallāsā appahīnā, tassa cittaṃ pariyuṭṭhāti. Therassa ca cattāro vipallāsā appahīnā, tenassa māro cittaṃ pariyuṭṭhāsi. So pana cittapariyuṭṭhānaṃ karonto kiṃ karotīti? Bheravaṃ rūpārammaṇaṃ vā dasseti, saddārammaṇaṃ vā sāveti, tato sattā taṃ disvā vā sutvā vā satiṃ vissajjetvā vivaṭamukhā honti, tesaṃ mukhena hatthaṃ pavesetvā hadayaṃ maddati, te visaññī hutvā tiṭṭhanti. Therassa panesa mukhe hatthaṃ pavesetuṃ kiṃ sakkhissati? Bheravārammaṇaṃ pana dasseti, taṃ disvā thero nimittobhāsaṃ na paṭivijjhi. Jānantoyeva bhagavā kimatthaṃ yāvatatiyakaṃ āmantesīti. Parato ‘‘tiṭṭhatu, bhante, bhagavā’’ti yācite ‘‘tuyhevetaṃ dukkaṭaṃ, tuyhevetaṃ aparaddha’’nti dosāropanena sokatanukaraṇatthaṃ.

В словах «поскольку его ум был овладен Марой» (yathā taṃ mārena pariyuṭṭhitacitto) слово «taṃ» является лишь частицей. Смысл в том, что подобно тому как любой другой обычный человек, чей ум овладен и подавлен Марой, не смог бы понять, точно так же и старейшина не смог понять. Ибо Мара овладевает умом того, у кого совершенно не устранены двенадцать искажений. У старейшины же не были устранены четыре искажения, поэтому Мара овладел его умом. Что же делает Мара, овладевая умом? Он показывает ужасающий зрительный объект или заставляет услышать ужасающий звуковой объект. Из-за этого существа, увидев или услышав это, теряют памятование и стоят с открытыми ртами. Мара просовывает руку в их рты и сжимает их сердца, отчего они теряют сознание. Но разве мог бы он просунуть руку в рот старейшины? Конечно, нет. Однако он показал ужасающий объект, и старейшина, увидев его, не понял намека. Почему же Благословенный, зная это, обращался к нему трижды? Чтобы в дальнейшем, когда тот попросит: «Пусть Благословенный останется, Господин», уменьшить его скорбь путем возложения вины: «Это твой проступок, это твоя ошибка».

---

Māro pāpimāti ettha satte anatthe niyojento māretīti māro. Pāpimāti tasseva vevacanaṃ. So hi pāpadhammasamannāgatattā ‘‘pāpimā’’ti [Pg.284] vuccati. Kaṇho, antako, namuci, pamattabandhūtipi tasseva nāmāni. Bhāsitā kho panesāti ayañhi bhagavato sambodhipattiyā aṭṭhame sattāhe bodhimaṇḍaṃyeva āgantvā – ‘‘bhagavā yadatthaṃ tumhehi pāramiyo pūritā, so vo attho anuppatto, paṭividdhaṃ sabbaññutaññāṇaṃ, kiṃ vo lokavicaraṇenā’’ti vatvā yathā ajja, evameva – ‘‘parinibbātu dāni, bhante, bhagavā, parinibbātu, sugato,’’ti yāci. Bhagavā cassa ‘‘na tāvāha’’ntiādīni vatvā paṭikkhipi. Taṃ sandhāya ‘‘bhāsitā kho panesā, bhante,’’tiādimāha.

«Мара Злодей» (Māro pāpimā): здесь «Мара» означает «тот, кто убивает», побуждая существ к пагубному (anattha). «Злодей» (pāpimā) — это синоним того же самого Мары. Ведь он зовется «Злодеем», поскольку наделен порочными качествами (pāpadhamma). «Канха» (Темный), «Антака» (Кончину несущий), «Намучи», «Паматтабандху» (Друг беспечных) — это также его имена. «Ведь это было сказано» (bhāsitā kho panesā): на восьмой неделе после обретения Пробуждения Благословенным Мара пришел к самому подножию древа Бодхи и сказал: «Благословенный, та цель, ради которой вы совершенствовали парами, достигнута вами, всеведущее знание постигнуто. К чему вам странствовать по миру?» И точно так же, как сегодня, он взмолился: «Пусть теперь Благословенный уйдет в париниббану, о Господин, пусть Сугата уйдет в париниббану». Благословенный же отверг его просьбу, сказав: «Не ранее, [чем]...» и так далее. Имея это в виду, [Ананда] сказал: «Ведь это было сказано, о Господин...» и так далее.

---

Tattha viyattāti maggavasena byattā. Tatheva vinītā. Tathā visāradā. Bahussutāti tepiṭakavasena bahu sutametesanti bahussutā. Tadeva dhammaṃ dhārentīti dhammadharā. Atha vā pariyattibahussutā ceva paṭivedhabahussutā ca, pariyattipaṭivedhadhammānaṃyeva dhāraṇato dhammadharāti evamettha attho daṭṭhabbo. Dhammānudhammappaṭipannāti ariyadhammassa anudhammabhūtaṃ vipassanādhammaṃ paṭipannā. Sāmīcippaṭipannāti anucchavikapaṭipadaṃ paṭipannā. Anudhammacārinoti anudhammacaraṇasīlā. Sakaṃ ācariyakanti attano ācariyavādaṃ. Ācikkhissantītiādīni sabbāni aññamaññasseva vevacanāni. Sahadhammenāti sahetukena sakāraṇena vacanena. Sappāṭihāriyanti yāva niyyānikaṃ katvā dhammaṃ desessanti.

Здесь «искусные» (viyattā) означает «умелые благодаря Пути». Точно так же «обученные» (vinītā) [означает «обученные благодаря Пути»]. Так же и «уверенные» (visāradā) [означает «достигшие уверенности благодаря устранению ложных воззрений, сомнений и других пагубных состояний»]. «Многознающие» (bahussutā) означает «те, кто много слышал (изучил) из Типитаки». «Хранители Дхаммы» (dhammadharā) означает «те, кто удерживает в памяти это самое учение». Или же «многознающие» — это знающие как писания (pariyatti) так и постижение (paṭivedha), а «хранители Дхаммы» — это те, кто удерживает в памяти учения писаний и постижения; именно так следует понимать здесь смысл. «Практикующие в соответствии с Дхаммой» (dhammānudhammappaṭipannā) означает «практикующие випассану, которая является практикой, соответствующей (anudhammabhūta) достижению девятикратной надмирской Дхаммы благородных (ariyadhamma)». «Практикующие надлежащим образом» (sāmīcippaṭipannā) означает «практикующие подобающий путь». «Поступающие согласно Дхамме» (anudhammacārinoti) означает «имеющие обыкновение поступать в соответствии с Дхаммой (например, соблюдая очищение, скромность в желаниях и т. д.)». «Свое учение» (sakaṃ ācariyakanti) означает «учение своего Учителя» (то есть учение Всеведущего Будды о Четырех благородных истинах). Слова «будут разъяснять» (ācikkhissantī) и так далее — все это синонимы друг друга. «С обоснованием» (sahadhammenāti) означает «с речью, содержащей причину и основание». «С чудесным результатом» (sappāṭihāriyanti) означает «будут проповедовать Дхамму, делая её ведущей к освобождению (niyyānika)».

---

Brahmacariyanti sikkhattayasaṅgahitaṃ sakalaṃ sāsanabrahmacariyaṃ. Iddhanti samiddhaṃ jhānassādavasena. Phītanti vuḍḍhipattaṃ sabbapāliphullaṃ viya abhiññāsampattivasena. Vitthārikanti vitthataṃ tasmiṃ tasmiṃ disābhāge patiṭṭhitavasena. Bāhujaññanti bahūhi ñātaṃ paṭividdhaṃ mahājanābhisamayavasena. Puthubhūtanti sabbākārena puthulabhāvapattaṃ. Kathaṃ? Yāva devamanussehi suppakāsitaṃ, yattakā viññujātikā devā ceva manussā ca atthi, sabbehi suṭṭhu pakāsitanti attho.

«Святая жизнь» (brahmacariyaṃ) — это вся святая жизнь в Учении, охватывающая три вида обучения (sikkhattaya: нравственность, сосредоточение и мудрость). «Процветающая» (iddhaṃ) означает «преуспевающая благодаря обретению джхан». «Изобильная» (phītaṃ) означает «достигшая расцвета, подобно полностью распустившемуся дереву, благодаря обретению шести видов прямого знания (abhiññā)». «Широко распространенная» (vitthārikaṃ) означает «распространившаяся благодаря укоренению в тех или иных краях». «Принадлежащая многим» (bāhujaññaṃ) означает «познанная и постигнутая многими благодаря осознанию истины великим множеством людей». «Обширная» (puthubhūtaṃ) означает «достигшая расширения во всех отношениях». Как именно? «Пока она хорошо провозглашена божествам и людям» — смысл в том, что она прекрасно разъяснена всеми мудрыми божествами и людьми, сколько бы их ни было.

---

Appossukkoti nirālayo. Tvañhi pāpima aṭṭhamasattāhato paṭṭhāya ‘‘parinibbātu dāni, bhante, bhagavā, parinibbātu sugato’’ti viravanto āhiṇḍittha, ajja dāni paṭṭhāya vigatussāho hohi, mā mayhaṃ parinibbānatthaṃ vāyāmaṃ karohīti vadati.

«Беззаботный» (appossukko) означает «свободный от привязанности» (nirālayo). [Будда] говорит: «Ведь ты, Злодей, начиная с восьмой недели [после Пробуждения], бродил повсюду, взывая: „Пусть теперь Благословенный уйдет в париниббану, пусть Сугата уйдет в париниббану“. Отныне, с сегодняшнего дня, оставь свои старания и не прилагай усилий ради моей париниббаны».

---

Sato [Pg.285] sampajāno āyusaṅkhāraṃ ossajīti satiṃ sūpaṭṭhitaṃ katvā ñāṇena paricchinditvā āyusaṅkhāraṃ vissaji pajahi. Tattha na bhagavā hatthena leḍḍuṃ viya āyusaṅkhāraṃ ossaji, temāsamattameva pana phalasamāpattiṃ samāpajjitvā tato paraṃ na samāpajjissāmīti cittaṃ uppādesi. Taṃ sandhāya vuttaṃ ‘‘ossajī’’ti. Ussajītipi pāṭho. Mahābhūmicāloti mahanto pathavikampo. Tadā kira dasasahassilokadhātu akampittha. Bhiṃsanakoti bhayajanako. Devadundubhiyo ca phaliṃsūti devabheriyo phaliṃsu, devo sukkhagajjitaṃ gajji, akālavijjulatā nicchariṃsu, khaṇikavassaṃ vassīti vuttaṃ hoti.

«Осознанный и бдительный, Он отпустил жизненную силу» (sato sampajāno āyusaṅkhāraṃ ossajī): прочно утвердив памятование и определив знанием [срок], Он отпустил, оставил жизненную силу (āyusaṅkhāra). При этом Благословенный не отбросил жизненную силу рукой, подобно комку земли. Напротив, Он породил в уме мысль: «Я буду входить в плодное сосредоточение (phalasamāpatti) лишь в течение трех месяцев, а после этого входить в него не стану». Имея это в виду, сказано: «отпустил» (ossaji). Встречается также чтение «ussaji». «Великое землетрясение» (mahābhūmicālo) — это сильное сотрясение земли. Говорят, что тогда содрогнулась вся десятитысячная вселенная. «Устрашающий» (bhiṃsanako) означает «наводящий страх». «И загремели небесные литавры» (devadundubhiyo ca phaliṃsū) означает, что зазвучали барабаны богов, небо разразилось сухим громом, засверкали несезонные молнии и пролился кратковременный дождь.

---

Udānaṃ udānesīti kasmā udānesi? Koci nāma vadeyya ‘‘bhagavā pacchato pacchato anubandhitvā – ‘parinibbāyatha, bhante, parinibbāyatha, bhante’ti upadduto bhayena āyusaṅkhāraṃ vissajjesī’’ti. Tassokāso mā hotūti. Bhītassa hi udānaṃ nāma natthīti pītivegavissaṭṭhaṃ udānesi.

«Произнес вдохновенное изречение» (udānaṃ udānesī): почему Он произнес его? Чтобы никто не мог сказать: «Благословенный, преследуемый и донимаемый Марой, который следовал за Ним по пятам и твердил: „Уйдите в париниббану, о Господин, уйдите в париниббану“, отпустил жизненную силу из страха». Дабы не давать повода для таких слов. Ведь у того, кто напуган, не бывает вдохновенных изречений. Поэтому Он произнес это вдохновенное изречение, исторгнутое силой радости [от скорого сброса тяжкого бремени тела и ума].

---

Tattha sabbesaṃ soṇasiṅgālādīnampi paccakkhabhāvato tulitaṃ paricchinnanti tulaṃ. Kiṃ taṃ? Kāmāvacarakammaṃ. Na tulaṃ, na vā tulaṃ sadisamassa aññaṃ lokiyakammaṃ atthīti atulaṃ. Kiṃ taṃ? Mahaggatakammaṃ. Atha vā kāmāvacaraṃ rūpāvacarañca tulaṃ, arūpāvacaraṃ atulaṃ. Appavipākaṃ tulaṃ, bahuvipākaṃ atulaṃ. Sambhavanti sambhavahetubhūtaṃ, piṇḍakārakaṃ rāsikārakanti attho. Bhavasaṅkhāranti punabbhavassa saṅkhāraṃ. Avassajīti vissajjesi. Munīti buddhamuni. Ajjhattaratoti niyakajjhattarato. Samāhitoti upacārappanāsamādhivasena samāhito. Abhindi kavacamivāti kavacaṃ viya abhindi. Attasambhavanti attani jātakilesaṃ. Idaṃ vuttaṃ hoti – savipākaṭṭhena sambhavaṃ bhavābhisaṅkhaṇaṭṭhena bhavasaṅkhāranti ca laddhanāmaṃ tulātulasaṅkhātaṃ lokiyakammañca ossaji, saṅgāmasīse mahāyodho kavacaṃ viya attasambhavaṃ kilesañca ajjhattarato samāhito hutvā abhindīti.

Здесь «соизмеримое» (tulaṃ) означает взвешенное и ограниченное, поскольку оно очевидно даже для всех собак, шакалов и прочих существ. Что это? Камма сферы чувственного (kāmāvacarakamma). «Несоизмеримое» (atulaṃ) означает то, чему нет равного или подобного среди других мирских деяний. Что это? Камма возвышенной сферы (mahaggatakamma). Или же камма сферы чувственного и сферы тонкой материи — это «соизмеримое», а камма нематериальной сферы — «несоизмеримое». Приносящее малый плод — «соизмеримое», приносящее великий плод — «несоизмеримое». «Возникновение» (sambhavaṃ) означает то, что служит причиной возникновения, собирающее воедино, накапливающее. «Конструирование существования» (bhavasaṅkhāraṃ) означает конструирование нового бытия. «Отпустил» (avassajī) означает оставил. «Мудрец» (munī) — это Будда-мудрец. «Находящий радость во внутреннем» (ajjhattarato) означает находящий радость в своем собственном внутреннем. «Сосредоточенный» (samāhitoti) означает сосредоточенный посредством самадхи доступа или поглощения (upacāra-appanā-samādhi). «Расколол, словно доспехи» (abhindi kavacamivāti) означает расколол, подобно панцирю. «Рожденное в самом себе» (attasambhavaṃ) означает загрязнения (kilesa), возникшие в самом себе. Смысл здесь в следующем: Он оставил мирскую камму, называемую «соизмеримой и несоизмеримой», которая зовется «возникновением» в значении созревания плодов и «конструированием существования» в значении созидания нового бытия; и, будучи внутренне удовлетворенным и сосредоточенным, Он расколол рожденные в самом себе загрязнения, подобно тому как великий воин на поле битвы раскалывает доспехи.

---

Atha vā tulanti tulento tīrento. Atulañca sambhavanti nibbānañceva bhavañca. Bhavasaṅkhāranti bhavagāmikammaṃ. Avassaji munīti ‘‘pañcakkhandhā aniccā, pañcannaṃ [Pg.286] khandhānaṃ nirodho nibbānaṃ nicca’’ntiādinā nayena tulayanto buddhamuni bhave ādīnavaṃ nibbāne cānisaṃsaṃ disvā taṃ khandhānaṃ mūlabhūtaṃ bhavasaṅkhāraṃ ‘‘kammakkhayāya saṃvattatī’’ti evaṃ vuttena kammakkhayakarena ariyamaggena avassaji. Kathaṃ? Ajjhattarato samāhito abhindi kavacamivattasambhavaṃ. So hi vipassanāvasena ajjhattarato, samathavasena samāhitoti evaṃ pubbabhāgato paṭṭhāya samathavipassanābalena kavacamiva attabhāvaṃ pariyonandhitvā ṭhitaṃ, attani sambhavattā attasambhavanti laddhanāmaṃ sabbaṃ kilesajātaṃ abhindi. Kilesābhāvena ca kammaṃ appaṭisandhikattā avassaṭṭhaṃ nāma hotīti evaṃ kilesappahānena kammaṃ jahi. Pahīnakilesassa bhayaṃ nāma natthi. Tasmā abhītova āyusaṅkhāraṃ ossaji. Abhītabhāvañāpanatthañca udānaṃ udānesīti veditabbo.

Или же «взвешивая» (tulaṃ) означает оценивая и исследуя. «Несоизмеримое и возникновение» (atulañca sambhavaṃ) означает ниббану и существование. «Конструирование существования» (bhavasaṅkhāraṃ) означает камму, ведущую к существованию. «Мудрец отпустил» (avassaji munī) означает: Будда-мудрец, взвешивая и оценивая следующим образом: «пять совокупностей непостоянны, прекращение пяти совокупностей — ниббана — постоянно» и так далее, видя опасность в существовании и благо в ниббане, отпустил это конструирование существования, являющееся корнем совокупностей, посредством Благородного Пути, прекращающего камму, о котором сказано: «ведет к уничтожению каммы». Как именно? «Будучи внутренне удовлетворенным и сосредоточенным, Он расколол, словно доспехи, рожденное в самом себе». Ведь Он благодаря випассане внутренне удовлетворен, а благодаря саматхе сосредоточен. Так, начиная с подготовительного этапа, силой саматхи и випассаны Он расколол все множество загрязнений, получившее название «рожденное в самом себе», поскольку оно возникло в самом себе и покрывало Его индивидуальное существование (attabhāva), словно доспехи. А из-за отсутствия загрязнений камма становится отпущенной, так как она больше не ведет к новому рождению; так Он оставил камму через устранение загрязнений. У того, чьи загрязнения устранены, нет страха. Поэтому Он совершенно бесстрашно отпустил жизненную силу. И следует понимать, что Он произнес это вдохновенное изречение, чтобы показать Свое бесстрашие.

---

Cāpālavaggo paṭhamo.

Первая глава о Чапале.

---

2. Pāsādakampanavaggo

2. Глава о сотрясении дворца.

---

1-2. Pubbasuttādivaṇṇanā

1-2. Разъяснение сутты «Пубба» и других.

---

823-824. Dutiyavaggassa paṭhame na ca atilīnotiādīni parato āvi bhavissanti. Imasmiṃ sutte chaabhiññāpādakā iddhipādā kathitā, tathā dutiye ca.

823-824. В первой [сутте] второй главы слова «и не слишком вялый» (na ca atilīno) и так далее прояснятся далее. В этой сутте изложены основы сверхнормативных сил (iddhipāda), служащие базой для шести видов прямого знания (cha-abhiññā), и то же самое — во второй.

---

3. Chandasamādhisuttavaṇṇanā

3. Разъяснение «Чандасамадхи-сутты»

---

825. Tatiye chandanti kattukamyatāchandaṃ. Nissāyāti nissayaṃ katvā, adhipatiṃ katvāti attho. Padhānasaṅkhārāti padhānabhūtā saṅkhārā, catukiccasādhakasammappadhānavīriyassetaṃ adhivacanaṃ. Iti ayañca chandotiādīsu chando chandasamādhinā ceva padhānasaṅkhārehi ca, chandasamādhi chandena ceva padhānasaṅkhārehi ca, padhānasaṅkhārāpi chandena ceva chandasamādhinā ca samannāgatā. Tasmā sabbe te dhamme ekato katvā ayaṃ vuccati, bhikkhave, chandasamādhippadhānasaṅkhārasamannāgato iddhipādoti vuttaṃ. Iddhipādavibhaṅge (vibha. 437) pana ‘‘yo tathābhūtassa vedanākkhandho tiādinā nayena [Pg.287] imehi dhammehi samannāgatā sesaarūpino dhammā iddhipādāti vuttā.

825. В третьей [сутте] «желание» (chanda) означает желание действовать (kattukamyatā-chanda). «Опираясь» (nissāya) означает сделав опорой, сделав преобладающим фактором (adhipati). «Волевые усилия преодоления» (padhānasaṅkhārā) — это главные усилия, что является обозначением для энергии правильного усилия, выполняющего четыре задачи (sammappadhāna-vīriya). Таким образом, в выражении «и это желание» и так далее: желание наделено как сосредоточением желания, так и волевыми усилиями преодоления; сосредоточение желания наделено как желанием, так и волевыми усилиями преодоления; волевые усилия преодоления также наделены как желанием, так и сосредоточением желания. Поэтому, объединяя все эти состояния вместе, сказано: «Это, монахи, называется основой сверхнормативных сил, наделенной сосредоточением желания и волевыми усилиями преодоления». Однако в «Иддхипада-вибханге» посредством метода «Тот, кто таков, его совокупность ощущения...» и так далее остальные нематериальные состояния, сопутствующие этим факторам, также называются основами сверхнормативных сил.

---

Apica imepi tayo dhammā iddhīpi honti iddhipādāpi. Kathaṃ? Chandañhi bhāvayato chando iddhi nāma hoti, samādhippadhānasaṅkhārā chandiddhipādo nāma. Samādhiṃ bhāventassa samādhi iddhi nāma hoti, chandappadhānasaṅkhārā samādhiddhiyā pādo nāma. Padhānasaṅkhāre bhāventassa padhānasaṅkhārā iddhi nāma hoti, chandasamādhi padhānasaṅkhāriddhiyā pādo nāma, sampayuttadhammesu hi ekasmiṃ ijjhamāne sesāpi ijjhantiyeva.

Более того, эти три состояния являются как самой сверхнормативной силой (iddhi), так и основой сверхнормативной силы (iddhipāda). Как именно? Ведь у того, кто развивает желание, само желание называется сверхнормативной силой, а сосредоточение и волевые усилия преодоления называются основой сверхнормативной силы желания. У того, кто развивает сосредоточение, само сосредоточение называется сверхнормативной силой, а желание и волевые усилия преодоления называются основой сверхнормативной силы сосредоточения. У того, кто развивает волевые усилия преодоления, сами волевые усилия преодоления называются сверхнормативной силой, а желание и сосредоточение называются основой сверхнормативной силы волевых усилий преодоления. Ведь среди сопутствующих состояний, когда преуспевает одно, преуспевают и остальные.

---

Apica tesaṃ tesaṃ dhammānaṃ pubbabhāgavasenāpi etesaṃ iddhipādatā veditabbā. Paṭhamajjhānañhi iddhi nāma, paṭhamajjhānassa pubbabhāgaparikammasampayuttā chandādayo iddhipādo nāma. Etenupāyena yāva nevasaññānāsaññāyatanā, iddhividhaṃ ādiṃ katvā yāva dibbacakkhuabhiññā, sotāpattimaggaṃ ādiṃ katvā yāva arahattamaggā nayo netabbo. Sesiddhipādesupi eseva nayo.

Кроме того, их статус как основ сверхнормативных сил следует понимать также по отношению к предварительному этапу (pubbabhāga) тех или иных состояний. Ведь первая джхана называется сверхнормативной силой (iddhi), а желание и прочие факторы, сопутствующие предварительному приготовлению (parikamma) к первой джхане, называются основой сверхнормативной силы (iddhipāda). Этим же способом следует проводить аналогию вплоть до сферы ни-восприятия-ни-невосприятия; начиная со сверхнормативных способностей (iddhividha) и вплоть до прямого знания божественного ока (dibbacakkhu-abhiññā); начиная с пути вхождения в поток (sotāpattimagga) и вплоть до пути арахантства (arahattamagga). Тот же метод применим и к остальным основам сверхнормативных сил.

---

Keci pana ‘‘anibbatto chando iddhipādo’’ti vadanti. Idha tesaṃ vādamaddanatthāya abhidhamme uttaracūḷavāro nāma āgato –

Некоторые же утверждают: «Невозникшее желание является основой сверхнормативной силы». Чтобы опровергнуть их утверждение, в Абхидхамме приводится раздел под названием «Уттарачулавара»:

---

‘‘Cattāro iddhipādā – chandiddhipādo, vīriyiddhipādo, cittiddhipādo, vīmaṃsiddhipādo. Tattha katamo chandiddhipādo? Idha, bhikkhu, yasmiṃ samaye lokuttaraṃ jhānaṃ bhāveti niyyānikaṃ apacayagāmiṃ diṭṭhigatānaṃ pahānāya paṭhamāya bhūmiyā pattiyā vivicceva kāmehi…pe… paṭhamaṃ jhānaṃ upasampajja viharati dukkhāpaṭipadaṃ dandhābhiññaṃ, yo tasmiṃ samaye chando chandikatā kattukamyatā kusalo dhammacchando, ayaṃ vuccati chandiddhipādo. Avasesā dhammā chandiddhipādasampayuttā’’ti (vibha. 457-458).

«Четыре основы сверхнормативных сил: основа силы желания (chandiddhipāda), основа силы энергии (vīriyiddhipāda), основа силы ума (cittiddhipāda), основа силы исследования (vīmaṃsiddhipāda). Что из них является основой силы желания? Здесь монах, когда развивает надмирскую джхану, ведущую к освобождению, ведущую к уменьшению [перерождений], для оставления ложных воззрений, для достижения первой ступени, отстранившись от чувственных удовольствий... [и т.д.]... входит и пребывает в первой джхане, чей путь труден, а прямое знание медленно — то желание, стремление, воля к действию, благая жажда Дхаммы (dhammacchando), которая присутствует в это время, называется основой силы желания. Остальные состояния сопутствуют основе силы желания».

---

Ime pana lokuttaravaseneva āgatā.

Эти же [описания] приводятся исключительно с точки зрения надмирского (lokuttara).

---

Tattha raṭṭhapālatthero chandaṃ dhuraṃ katvā lokuttaradhammaṃ nibbattesi. Soṇatthero vīriyaṃ dhuraṃ katvā; sambhutatthero cittaṃ dhuraṃ katvā, āyasmā mogharājā vīmaṃsaṃ dhuraṃ katvāti. Tattha yathā catūsu amaccaputtesu [Pg.288] ṭhānantaraṃ patthetvā rājānaṃ upanissāya viharantesu eko upaṭṭhāne chandajāto rañño ajjhāsayañca ruciñca ñatvā divā ca ratto ca upaṭṭhahanto rājānaṃ ārādhetvā ṭhānantaraṃ pāpuṇi. Evaṃ chandadhurena lokuttaradhammanibbattako veditabbo.

Среди них достопочтенный Раттхапала сделал желание (chanda) главным фактором и породил надмирскую Дхамму. Достопочтенный Сона сделал главным фактором энергию (vīriya); достопочтенный Самбхута сделал главным фактором ум (citta); достопочтенный Могхараджа сделал главным фактором исследование (vīmaṃsa) и породил надмирскую Дхамму. Здесь, подобно тому как среди четырех сыновей министров, которые жили при царе, стремясь получить высокую должность, один, имея сильное желание служить, узнал намерения и вкусы царя и, прислуживая ему днем и ночью, угодил царю и получил должность — точно так же следует понимать монаха, который порождает надмирскую Дхамму, сделав желание главным фактором.

---

Eko pana – ‘‘divase divase upaṭṭhātuṃ na sakkomi, uppanne kicce parakkamena ārādhessāmī’’ti kupite paccante raññā pahito parakkamena sattumaddanaṃ katvā pāpuṇi. Yathā so, evaṃ vīriyadhurena lokuttaradhammanibbattako veditabbo. Eko ‘‘divase divase upaṭṭhānampi urena sattisarasampaṭicchanampi bhāroyeva, mantabalena ārādhessāmī’’ti khattavijjāya kataparicayattā mantasaṃvidhānena rājānaṃ ārādhetvā pāpuṇi. Yathā so, evaṃ cittadhurena lokuttaradhammanibbattako veditabbo.

Другой же [сын министра] подумал: «Я не могу прислуживать изо дня в день. Когда возникнет дело, я угожу царю своим усердием». И когда на окраине вспыхнул мятеж, он, будучи послан царем, своим усердием сокрушил врагов и получил должность. Как он, точно так же следует понимать и того, кто порождает надмирскую Дхамму, сделав главным фактором энергию. Еще один подумал: «И ежедневное прислуживание, и принятие грудью ударов копий и стрел — это слишком тяжело. Я угожу царю силой своего ума (советов)». Будучи искусен в воинской науке (khattavijjā), он благодаря своим мудрым советам угодил царю и получил должность. Как он, точно так же следует понимать и того, кто порождает надмирскую Дхамму, сделав главным фактором ум.

---

Aparo – ‘‘kiṃ imehi upaṭṭhānādīhi, rājāno nāma jātisampannassa ṭhānantaraṃ denti, tādisassa dento mayhaṃ dassatī’’ti jātisampattimeva nissāya ṭhānantaraṃ pāpuṇi. Yathā so, evaṃ suparisuddhaṃ vīmaṃsaṃ nissāya vīmaṃsadhurena lokuttaradhammanibbattako veditabboti. Imasmiṃ sutte vivaṭṭapādakaiddhi kathitā.

«Другой [человек подумал]: „Зачем мне эти услуги и прочее? Цари дают высокие должности тем, кто благородного происхождения. Давая такому человеку, они дадут и мне“, и, полагаясь исключительно на благородство своего происхождения, он получил высокую должность. Подобно ему, следует понимать того, кто, полагаясь на совершенно очищенное исследование (вимамса), посредством усердия в исследовании порождает надмирские состояния (локуттара-дхамма). В этой сутте разъясняется сверхнормативная сила, служащая основой для освобождения (виватта-падака-иддхи)».

---

4. Moggallānasuttavaṇṇanā

4. «Разъяснение Моггаллана-сутты»

---

826. Catutthe uddhatāti uddhaccapakatikā vipphandamānacittā. Uddhaccena hi ekārammaṇe cittaṃ vipphandati dhajayaṭṭhiyaṃ vātena pahatadhajo viya. Unnaḷāti uggatanaḷā, uṭṭhitatucchamānāti vuttaṃ hoti. Capalāti pattacīvaramaṇḍanādicāpallena yuttā. Mukharāti mukhakharā, kharavacanāti vuttaṃ hoti. Vikiṇṇavācāti asaṃyatavacanā divasampi niratthakavacanappalāpino. Muṭṭhassatīti naṭṭhassatino. Asampajānāti paññārahitā. Asamāhitāti upacārappanāsamādhivirahitā. Bhantacittāti ubbhantacittā samādhivirahena laddhokāsena uddhaccena. Pākatindriyāti asaṃvutindriyā. Iddhābhisaṅkhāranti āpokasiṇaṃ samāpajjitvā vuṭṭhāya pāsādapatiṭṭhitaṃ pathavibhāgaṃ ‘‘udaka’’nti adhiṭṭhāya, udakapiṭṭhe ṭhitapāsādaṃ vehāsaṃ abbhuggantvā aṅguṭṭhakena pahari. Gambhīranemoti gambhīraāvāṭo, gambhīrabhūmibhāgaṃ anupaviṭṭhoti attho[Pg.289]. Sunikhātoti suṭṭhu nikhāto, koṭṭetvā suṭṭhu ṭhapito. Idha abhiññāpādakiddhi kathitā.

826. «В четвёртой [сутте]: „возбуждённые“ (уддхата) означает имеющие склонность к беспокойству, с колеблющимся умом. Ибо из-за беспокойства (уддхачча) ум колеблется на одном объекте, подобно флагу на флагштоке, колеблемому ветром. „Высокомерные“ (уннала) означает с поднятым тростником, то есть обладающие возникшим тщетным тщеславием. „Легкомысленные“ (чапала) означает преданные легкомыслию, выражающемуся в украшательстве чаши, робы и тому подобного. „Болтливые“ (мукхара) означает сквернословящие, то есть говорящие грубые слова. „С разбросанными речами“ (викиннавача) означает обладающие необузданной речью, целый день болтающие пустые и бесполезные слова. „С забывчивой осознанностью“ (муттхассати) означает утратившие осознанность. „Не обладающие ясным пониманием“ (асампаджана) означает лишённые мудрости. „Несосредоточенные“ (асамахита) означает лишённые самадхи доступа и поглощения (упачара-аппана-самадхи). „С блуждающим умом“ (бхантачитта) означает с умом, пришедшим в смятение из-за беспокойства, получившего возможность проявиться вследствие отсутствия самадхи. „С открытыми способностями“ (пакатиндрия) означает с необузданными способностями (индрия). „Проявление сверхнормативной силы“ (иддхабхисанкхара) означает: войдя в медитативное сосредоточение на касине воды (апо-касина) и выйдя из него, он совершил волевое решение, определив участок земли, на котором стоял дворец, как „воду“, и, поднявшись в воздух, ударил большим пальцем ноги по дворцу, стоявшему на поверхности воды. „С глубоким основанием“ (гамбхиранемо) означает глубокий ров, то есть вошедший глубоко в землю. „Прочно вбитый“ (суникхато) означает хорошо вбитый, прочно установленный путём вколачивания. Здесь разъясняется сверхнормативная сила, служащая основой для прямого знания (абхиння-падака-иддхи)».

---

5. Uṇṇābhabrāhmaṇasuttavaṇṇanā

5. «Разъяснение Уннабха-брахмана-сутты»

---

827. Pañcame chandappahānatthanti taṇhāchandassa pahānatthaṃ. Idhāpi vivaṭṭapādakiddhi kathitā.

827. «В пятой [сутте]: „с целью оставления желания“ (чандаппаханаттхам) означает с целью оставления желания жажды (танха-чанда). Здесь также разъясняется сверхнормативная сила, служащая основой для освобождения (виватта-падака-иддхи)».

---

9. Iddhādidesanāsuttavaṇṇanā

9. «Разъяснение Иддхади-десана-сутты»

---

831. Navame yo so bhikkhave maggoti abhiññāpādakaṃ catutthajjhānaṃ adhippetaṃ.

831. «В девятой [сутте]: под словами „тот путь, о бхиккху“ подразумевается четвёртая джхана, служащая основой для прямого знания (абхиння-падака)».

---

10. Vibhaṅgasuttavaṇṇanā

10. «Разъяснение Вибханга-сутты»

---

832. Dasame kosajjasahagatoti idha bhikkhu chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasikaronto nisīdati. Athassa citte līnākāro okkamati, so ‘‘līnākāro me okkanto’’ti ñatvā apāyabhayena cittaṃ tajjetvā puna chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karoti. Athassa puna līnākāro okkamati. So puna apāyabhayena cittaṃ tajjetvā chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karotīti evamassa kosajjena vokiṇṇattā chando kosajjasahagato nāma hoti. Kosajjasampayuttoti tasseva vevacanaṃ.

832. «В десятой [сутте]: „сопровождаемое ленью“ (косаджджа-сахагато) — здесь бхиккху, породив желание (чанда), сидит, направляя внимание на объект медитации (камматтхана). Затем в его ум проникает вялость (линакара). Поняв: „во мне возникла вялость“, он устрашает свой ум страхом перед несчастными мирами (апая-бхая) и снова, породив желание, направляет внимание на объект медитации. Затем в него снова проникает вялость. Он снова, устрашив ум страхом перед несчастными мирами, порождает желание и направляет внимание на объект медитации. Таким образом, из-за смешения с ленью (косаджджа) его желание называется „сопровождаемым ленью“. „Сопряжённое с ленью“ (косаджджа-сампаютто) — это синоним того же самого».

---

Uddhaccasahagatoti idha bhikkhu chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasikaronto nisīdati. Athassa cittaṃ uddhacce patati. So buddhadhammasaṅghaguṇe āvajjetvā cittaṃ hāsetvā tosetvā kammaniyaṃ katvā puna chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karoti. Athassa puna cittaṃ uddhacce patati. So puna buddhadhammasaṅghaguṇe āvajjetvā cittaṃ hāsetvā tosetvā kammaniyaṃ katvā chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karotīti evamassa uddhaccena vokiṇṇattā chando uddhaccasahagato nāma hoti.

«„Сопровождаемое беспокойством“ (уддхачча-сахагато) — здесь бхиккху, породив желание, сидит, направляя внимание на объект медитации. Затем его ум впадает в беспокойство (уддхачча). Размышляя о качествах Будды, Дхаммы и Сангхи, он радует и умиротворяет свой ум, делает его податливым и снова, породив желание, направляет внимание на объект медитации. Затем его ум снова впадает в беспокойство. Он снова, размышляя о качествах Будды, Дхаммы и Сангхи, радует и умиротворяет свой ум, делает его податливым, порождает желание и направляет внимание на объект медитации. Таким образом, из-за смешения с беспокойством его желание называется „сопровождаемым беспокойством“».

---

Thinamiddhasahagatoti idha bhikkhu chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasikaronto nisīdati. Athassa thinamiddhaṃ uppajjati. So ‘‘uppannaṃ me thinamiddha’’nti ñatvā udakena mukhaṃ puñchitvā, kaṇṇe ākaḍḍhitvā paguṇaṃ dhammaṃ sajjhāyitvā divā gahitaṃ vā ālokasaññaṃ manasikaritvā thinamiddhaṃ vinodetvā [Pg.290] puna chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karoti. Athassa puna thinamiddhaṃ uppajjati. So vuttanayeneva puna thinamiddhaṃ vinodetvā chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karotīti evamassa thinamiddhena vokiṇṇattā chando thinamiddhasahagato nāma hoti.

«„Сопровождаемое апатией и сонливостью“ (тхина-миддха-сахагато) — здесь бхиккху, породив желание, сидит, направляя внимание на объект медитации. Затем в нём возникают апатия и сонливость (тхина-миддха). Поняв: „во мне возникли апатия и сонливость“, он омывает лицо водой, потирает уши, декламирует наизусть Дхамму, которую хорошо освоил, или направляет внимание на воспринятый днём образ света (алока-сання), и, рассеяв апатию и сонливость, снова, породив желание, направляет внимание на объект медитации. Затем в нём снова возникают апатия и сонливость. Он описанным выше способом снова рассеивает апатию и сонливость, порождает желание и направляет внимание на объект медитации. Таким образом, из-за смешения с апатией и сонливостью его желание называется „сопровождаемым апатией и сонливостью“».

---

Anuvikkhittoti idha bhikkhu chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasikaronto nisīdati. Athassa kāmaguṇārammaṇe cittaṃ vikkhipati. So ‘‘bahiddhā vikkhittaṃ me citta’’nti ñatvā anamatagga (saṃ. ni. 2.124-125) devadūta- (ma. ni. 3.261) celopama (saṃ. ni. 5.1104) anāgatabhayasuttādīni (a. ni. 5.77) āvajjento suttadaṇḍena cittaṃ tajjetvā kammaniyaṃ katvā puna chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karoti. Athassa puna cittaṃ vikkhipati. So puna suttadaṇḍena cittaṃ kammaniyaṃ katvā chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karotīti evamassa kāmavitakkavokiṇṇattā chando bahiddhā pañca kāmaguṇe ārabbha anuvikkhitto anuvisaṭo hoti.

«„Рассеянное“ (анувиккхитто) — здесь бхиккху, породив желание, сидит, направляя внимание на объект медитации. Затем его ум отвлекается на объекты чувственных удовольствий (кама-гуна). Поняв: „мой ум отвлёкся вовне“, он размышляет над такими суттами, как Анаматагга-сутта, Девадута-сутта, Челопама-сутта, Анагатабхая-сутта и другими, усмиряет свой ум „посохом сутт“ (сутта-данда), делает его податливым и снова, породив желание, направляет внимание на объект медитации. Затем его ум снова отвлекается. Он снова с помощью „посоха сутт“ делает ум податливым, порождает желание и направляет внимание на объект медитации. Таким образом, из-за смешения с чувственными мыслями (кама-витакка) его желание, направленное вовне на пять видов чувственных удовольствий, становится рассеянным и блуждающим».

---

Yathā pure tathā pacchāti kammaṭṭhānavasenapi desanāvasenapi purimapacchimatā veditabbā. Kathaṃ? Kammaṭṭhāne tāva kammaṭṭhānassa abhiniveso pure nāma, arahattaṃ pacchā nāma. Tattha yo bhikkhu mūlakammaṭṭhāne abhinivisitvā atilīnādīsu catūsu ṭhānesu cittassa okkamanaṃ paṭisedhetvā, duṭṭhagoṇe yojetvā sārento viya caturassaghaṭikaṃ otārento viya catunnaṃ ṭhānānaṃ ekaṭṭhānepi asajjanto saṅkhāre sammasitvā arahattaṃ pāpuṇāti. Ayampi yathā pure tathā pacchā viharati nāma. Ayaṃ kammaṭṭhānavasena purimapacchimatā. Desanāvasena pana kesā pure nāma, matthaluṅgaṃ pacchā nāma. Tattha yo bhikkhu kesesu abhinivisitvā vaṇṇasaṇṭhānādivasena kesādayo pariggaṇhanto catūsu ṭhānesu asajjanto yāva matthaluṅgā bhāvanaṃ pāpeti, ayampi yathā pure tathā pacchā viharati nāma. Evaṃ desanāvasena purimapacchimatā veditabbā. Yathā pacchā tathā pureti idaṃ purimasseva vevacanaṃ.

«„Как прежде, так и после“ (ятха пуре татха паччха) — это отношение предшествующего и последующего следует понимать как по способу объекта медитации (камматтхана), так и по способу поучения (десана). Как именно? Что касается объекта медитации: устремление к объект медитации называется „прежде“ (пуре), а арахантство — „после“ (паччха). Здесь бхиккху, устремившись к своему основному объекту медитации, удерживает ум от впадения в четыре состояния, такие как чрезмерная вялость и т. д., подобно тому как погонщик запрягает и направляет строптивых быков, или подобно тому как опускают четырёхугольное ведро, и, не привязываясь ни к одному из четырёх состояний, созерцает обусловленные явления (санкхара) и достигает арахантства. О таком бхиккху говорят, что он пребывает „как прежде, так и после“. Это отношение предшествующего и последующего по способу объекта медитации. По способу же поучения: волосы на голове (кеса) называются „прежде“, а головной мозг (маттхалунга) — „после“. Здесь бхиккху, устремив внимание на волосы на голове, постигая волосы и прочее по цвету, форме и т. д., и не привязываясь к четырём состояниям, доводит медитацию (бхавана) до головного мозга. О таком бхиккху также говорят, что он пребывает „как прежде, так и после“. Так следует понимать отношение предшествующего и последующего по способу поучения. Выражение „как после, так и прежде“ (ятха паччха татха пуре) является синонимом предыдущего».

---

Yathā adho tathā uddhanti idaṃ sarīravasena veditabbaṃ. Tenevāha ‘‘uddhaṃ pādatalā adho kesamatthakā’’ti. Tattha yo bhikkhu pādatalato paṭṭhāya yāva kesamatthakā dvattiṃsākāravasena vā pādaṅguliaggapabbaṭṭhito yāva sīsakaṭāhaṃ, sīsakaṭāhato yāva pādaṅgulīnaṃ aggapabbaṭṭhīni[Pg.291], tāva aṭṭhivasena vā bhāvanaṃ pāpeti catūsu ṭhānesu ekaṭṭhānepi asajjanto. Ayaṃ yathā uddhaṃ tathā adho, yathā adho tathā uddhaṃ viharati nāma.

«„Как внизу, так и наверху“ (ятха адхо татха уддхам) — это следует понимать применительно к телу. Поэтому сказано: „наверх от подошв ног, вниз от макушки головы“. Здесь бхиккху, начиная от подошв ног и до макушки головы, либо посредством тридцати двух частей тела, либо посредством костей от кончиков пальцев ног до черепа и от черепа до кончиков пальцев ног, доводит медитацию до завершения, не привязываясь ни к одному из четырёх состояний. О таком бхиккху говорят, что он пребывает „как наверху, так и внизу; как внизу, так и наверху“».

---

Yehi ākārehīti yehi koṭṭhāsehi. Yehi liṅgehīti yehi saṇṭhānehi. Yehi nimittehīti yehi upaṭṭhānehi. Ālokasaññā suggahitā hotīti yo bhikkhu aṅgaṇe nisīditvā ālokasaññaṃ manasi karoti, kālena nimīleti, kālena ummīleti. Athassa yadā nimīlentassāpi ummīletvā olokentassa viya ekasadisameva upaṭṭhāti, tadā ālokasaññā jātā nāma hoti. ‘‘Divāsaññā’’tipi tasseva nāmaṃ. Sā ca pana rattiṃ uppajjamānā suggahitā nāma hoti. Svādhiṭṭhitātipi tasseva vevacanaṃ. Suṭṭhu adhiṭṭhitā suṭṭhu ṭhapitā svādhiṭṭhitā nāma vuccati. Sā atthato suggahitāyeva. Yo vā ālokena thinamiddhaṃ vinodetvā chandaṃ uppādetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karoti, tassa divāpi ālokasaññā suggahitā svādhiṭṭhitā nāma. Ratti vā hotu divā vā yena ālokena thinamiddhaṃ vinodetvā kammaṭṭhānaṃ manasi karoti, tasmiṃ thinamiddhavinodane āloke uppannā saññā suggahitāyeva nāma. Vīriyādīsupi eseva nayo. Imasmiṃ sutte channaṃ abhiññānaṃ pādakiddhi kathitā.

«„Какими признаками“ (йехи акарехи) означает какими частями. „Какими чертами“ (йехи лингехи) означает какими формами. „Какими знаками“ (йехи нимиттехи) означает какими проявлениями. „Образ света хорошо усвоен“ (алока-сання суггахита хоти) — это когда бхиккху, сидя на открытом дворе, направляет внимание на образ света, время от времени закрывая глаза и время от времени открывая их. Когда даже при закрытых глазах свет предстаёт перед ним точно так же, как при созерцании с открытыми глазами, тогда говорят, что образ света возник. „Образ дня“ (дива-сання) — это также название для него. И когда он возникает ночью, он считается хорошо усвоенным. „Хорошо утверждённый“ (свадхиттхита) — это также его синоним. Хорошо определённый, прочно установленный образ называется „хорошо утверждённым“. По смыслу это то же самое, что и „хорошо усвоенный“. Или же у того, кто с помощью света рассеивает апатию и сонливость, порождает желание и направляет внимание на объект медитации, его образ света даже днём называется хорошо усвоенным и хорошо утверждённым. Будь то ночь или день, образ, возникающий в том свете, который рассеивает апатию и сонливость и благодаря которому направляют внимание на объект медитации, действительно называется хорошо усвоенным. Тот же метод применим к энергии (вирия) и остальным факторам. В этой сутте разъясняется сверхнормативная сила, служащая основой для шести видов прямого знания (абхиння)».

---

Pāsādakampanavaggo dutiyo.

«Вторая глава: Сотрясение дворца (Пасадакампана-вагга)»

---

3. Ayoguḷavaggo

3. «Глава о железном шаре (Айогула-вагга)»

---

2. Ayoguḷasuttavaṇṇanā

2. «Разъяснение Айогула-сутты»

---

834. Tatiyavaggassa dutiye iminā cātumahābhūtikenāti iminā catumahābhūtamayena evaṃ bhārikena garukena samānenāpi. Omātīti pahoti sakkoti, idaṃ tepiṭake buddhavacane asambhinnapadaṃ. Kāyampi citte samodahatīti kāyaṃ gahetvā citte āropeti, cittasannissitaṃ karoti, cittagatiyā peseti. Cittaṃ nāma mahaggatacittaṃ, cittagatigamanaṃ lahukaṃ hoti. Cittampi kāye samodahatīti cittaṃ gahetvā [Pg.292] kāye āropeti, kāyasannissitaṃ karoti, kāyagatiyā peseti, kāyo nāma karajakāyo, kāyagatigamanaṃ dandhaṃ hoti. Sukhasaññañca lahusaññañcāti abhiññācittasahajātasaññā. Sā hi santasukhasamannāgatattā sukhasaññā nāma hoti, kilesadandhāyitattassa ca abhāvā lahusaññā nāma.

834. «Во второй [сутте] третьей главы: „этим [телом], состоящим из четырёх великих стихий“ (имина чатумахабхутикена) означает этим телом, состоящим из четырёх великих стихий, пусть даже оно столь тяжёлое и обременительное. „Достигает“ (омати) означает способен, может; это уникальное слово в буддийском Каноне (Типитака). „Помещает тело в ум“ (каямпи читте самодахати) означает, взяв тело, возводит его к уму, делает его зависимым от ума, направляет его со скоростью ума. Под „умом“ здесь понимается возвышенный ум (махаггата-читта), а движение ума является быстрым. „Помещает ум в тело“ (читтампи кае самодахати) означает, взяв ум, возводит его к телу, делает его зависимым от тела, направляет его со скоростью тела. Под „телом“ здесь понимается физическое тело (караджа-кая), а движение физического тела является медленным. „Образ счастья и образ лёгкости“ (сукхасаннянча лахусаннянча) — это восприятие (сання), возникающее совместно с умом прямого знания (абхиння). Поскольку оно наделено мирным счастьем, оно называется „образом счастья“ (сукха-сання), а из-за отсутствия медлительности, порождаемой загрязнениями ума (килеса), оно называется „образом лёгкости“ (лаху-сання)».

---

Ayoguḷo divasaṃ santatto lahutaro ceva hotīti so hi dvīhi tīhi janehi ukkhipitvā kammāruddhane pakkhittopi divasaṃ paccamāno vivarānupaviṭṭhena tejena ceva vāyena ca vāyosahagato ca usmāsahagato ca tejosahagato ca hutvā evaṃ lahuko hoti, yathā naṃ kammāro mahāsaṇḍāsena gahetvā ekato parivatteti ukkhipati bahi nīharati. Evaṃ pana mudu ca hoti kammaniyo ca. Yathā naṃ so khaṇḍaṃ khaṇḍaṃ vicchindati, kūṭena hananto dīghacaturassādibhedaṃ karoti. Imasmiṃ sutte vikubbaniddhi kathitā.

«„Железный шар, раскалённый в течение дня, становится легче“ — ведь даже если его бросили в кузнечный горн, подняв вдвоём или втроём, он, нагреваясь весь день, благодаря стихиям огня (теджо) и ветра (вайо), проникающим через его поры, соединяясь с ветром, жаром и огнём, становится настолько лёгким, что кузнец, схватив его большими клещами, переворачивает его, поднимает и выносит наружу. Таким образом он становится мягким и податливым, так что кузнец может разрубить его на части и, ударяя молотом, придать ему продолговатую, квадратную или иную форму. В этой сутте разъясняется сверхнормативная сила преображения (викуббана-иддхи)».

---

3-10. Bhikkhusuttādivaṇṇanā

3-10. «Разъяснение Бхиккху-сутты и других сутт»

---

835-842. Tatiye vivaṭṭapādakiddhi kathitā, tathā catutthe. Apica dve phalāni ādiṃ katvā heṭṭhā missakiddhipādā kathitā, sattasu phalesu pubbabhāgā. Sattamādīni cattāri heṭṭhā kathitanayāneva.

835-842. «В третьей [сутте] разъясняется сверхнормативная сила, служащая основой для освобождения (виватта-падака-иддхи), и так же в четвёртой. Кроме того, начиная с сутты „Две пхалани“, ниже разъясняются смешанные основы сверхнормативной силы (миссака-иддхипада); в семи плодах они представляют собой предварительную стадию (пуббабхага). Четыре сутты, начиная с седьмой, имеют то же значение, что было разъяснено ниже».

---

11-12. Moggallānasuttādivaṇṇanā

11-12. «Разъяснение Моггаллана-сутты и других сутт»

---

843-844. Ekādasamadvādasamesu cha abhiññā kathitā. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

843-844. «В одиннадцатой и двенадцатой [суттах] разъясняются шесть видов прямого знания (абхиння). Остальное повсюду имеет очевидный смысл».

---

Iddhipādasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

«Разъяснение Иддхипада-саньютты завершено»

---

8. Anuruddhasaṃyuttaṃ

8. «Ануруддха-саньютта»

---

1. Rahogatavaggo

1. «Глава об уединении (Рахогата-вагга)»

---

1-2. Paṭhamarahogatasuttādivaṇṇanā

1-2. «Разъяснение первой Рахогата-сутты и других сутт»

---

899-900. Anuruddhasaṃyuttassa [Pg.293] paṭhame āraddhāti paripuṇṇā. Saṅkhepato panettha chattiṃsāya ṭhānesu arahattaṃ pāpetvā vipassanā kathitā, dutiye dvādasasu ṭhānesu arahattaṃ pāpetvā vipassanā kathitā.

899-900. «В первой сутте Ануруддха-саньютты: „обладает усердием“ (араддха) означает полностью совершенен. Кратко говоря, здесь разъясняется випассана, ведущая к арахантству в тридцати шести случаях; во второй [сутте] разъясняется випассана, ведущая к арахантству в двенадцати случаях».

---

3. Sutanusuttavaṇṇanā

3. «Разъяснение Сутану-сутты»

---

901. Tatiye mahābhiññatanti chaabhiññābhāvaṃ. Hīnaṃ dhammantiādīsu imāya pāḷiyā attho veditabbo –

901. «В третьей [сутте]: „великое прямое знание“ (махабхиннятам) означает обладание шестью видами прямого знания. В отрывке, начинающемся со слов „низменные состояния“ (хинам дхаммам), смысл следует понимать согласно следующему тексту Пали:»

---

‘‘Katame dhammā hīnā? Dvādasa akusalacittuppādā, ime dhammā hīnā. Katame dhammā majjhimā? Tīsu bhūmīsu kusalaṃ, tīsu bhūmīsu vipāko, tīsu bhūmīsu kiriyābyākataṃ sabbañca rūpaṃ, ime dhammā majjhimā. Katame dhammā paṇītā? Cattāro maggā apariyāpannā, cattāri ca sāmaññaphalāni nibbānañca, ime dhammā paṇītā’’ti (dha. sa. 1423-1425).

«„Какие состояния являются низменными? Двенадцать [видов] возникновения неблаготворного ума (акусала-читтуппада) — эти состояния являются низменными. Какие состояния являются средними? Благотворное (кусала) в трёх сферах существования, созревание [кармы] (випака) в трёх сферах существования, функциональное неопределённое (кирия-бьяката) в трёх сферах существования и всякая материя (рупа) — эти состояния являются средними. Какие состояния являются превосходными? Четыре надмирских пути (магга), четыре плода отшельничества (самання-пхала) и ниббана — эти состояния являются превосходными“ (Дхаммасангани 1423–1425)».

---

4-7. Paṭhamakaṇḍakīsuttādivaṇṇanā

4-7. «Разъяснение первой Кандаки-сутты и других сутт»

---

902-905. Catutthe kaṇḍakīvaneti mahākaramandavane. Chaṭṭhe sahassaṃ lokanti iminā therassa satata vihāro dassito. Thero hi pātova mukhaṃ dhovitvā atītānāgate kappasahassaṃ anussarati. Paccuppanne pana dasacakkavāḷasahassaṃ ekāvajjanassa āpāthamāgacchati. Sattamaṃ uttānameva.

902-905. В четвёртой сутте: «в Кандакиване» (kaṇḍakīvaneti) означает «в большой роще караманда» (mahākaramandavane). В шестой сутте: словами «тысячу миров» (sahassaṃ lokaṃ) показано постоянное пребывание старейшины Ануруддхи. Ибо старейшина, омыв лицо ранним утром, вспоминает свои прошлые и будущие жизни на протяжении тысячи кальп. В настоящем же времени в поле его одного лишь направления внимания попадает десять тысяч систем миров (чаккавала). Седьмая сутта ясна сама по себе.

---

8. Salaḷāgārasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к Салалагара-сутте

---

906. Aṭṭhame salaḷāgāreti salaḷarukkhamayāya paṇṇasālāya, salaḷarukkhassa vā dvāre ṭhitattā evaṃnāmake agāre. Imasmiṃ sutte vipassanāya saddhiṃ vipassakapuggalo kathito.

906. В восьмой сутте: «в Салалагаре» (salaḷāgāre) означает «в крытой листьями хижине, сделанной из дерева салала», или же «в обители с таким названием из-за того, что она стояла у ворот дерева салала». В этой сутте наряду с випассаной описывается практикующий випассану человек.

---

9. Ambapālivanasuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Амбапаливана-сутте

---

907. Navame [Pg.294] āsabhiṃ vācanti attano arahattabhāvadīpakaṃ uttamavācaṃ. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

907. В девятой сутте: «величественную речь» (āsabhiṃ vācaṃ) означает превосходную речь, указывающую на его собственное достижение состояния араханта. Всё остальное повсюду имеет очевидный смысл.

---

Rahogatavaggo paṭhamo.

Первая глава — Рахогата-вагга.

---

2. Dutiyavaggavaṇṇanā

2. Комментарий ко второй главе

---

909-922. Dutiyavagge ṭhānañca ṭhānatotiādīhi thero dasabalañāṇaṃ paṭijānāti. Kimpanetaṃ sāvakānaṃ hotīti? Ekadesena hoti, sabbaññubuddhānaṃ panetaṃ nippadesaṃ sabbākāraparipūranti.

909-922. Во второй главе словами «о возможном и невозможном» и так далее старейшина заявляет о знании десяти сил. Присуще ли это также и ученикам? Частично присуще, но у Всеведущих Будд оно безгранично и совершенно во всех отношениях.

---

Anuruddhasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Комментарий к Ануруддха-самьютте завершён.

---

9. Jhānasaṃyuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Джхана-самьютте

---

923. Jhānasaṃyuttaṃ uttānatthameva.

923. Джхана-самьютта имеет очевидный смысл.

---

Jhānasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Комментарий к Джхана-самьютте завершён.

---

10. Ānāpānasaṃyuttaṃ

10. Анапана-самьютта

---

1. Ekadhammavaggo

1. Экадхамма-вагга

---

1. Ekadhammasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Экадхамма-сутте

---

977. Ānāpānasaṃyuttassa [Pg.295] paṭhame ekadhammoti eko dhammo. Sesamettha yaṃ vattabbaṃ siyā, taṃ sabbaṃ sabbākārena visuddhimagge (visuddhi. 1.215) ānāpānassatikammaṭṭhānaniddese vuttameva.

977. В первой сутте Анапана-самьютты: «одна вещь» (ekadhammo) означает один дхамма. Всё остальное, что следовало бы здесь сказать, уже полностью и во всех подробностях изложено в «Висуддхимагге» в главе «Разъяснение камматтханы памятования о дыхании».

---

6. Ariṭṭhasuttavaṇṇanā

6. Комментарий к Ариттха-сутте

---

982. Chaṭṭhe bhāvetha noti bhāvetha nu. Kāmacchandoti pañcakāmaguṇikarāgo. Ajjhattaṃ bahiddhā ca dhammesūti ajjhattikabāhiresu dvādasasu āyatanadhammesu. Paṭighasaññā suppaṭivinītāti paṭighasampayuttasaññā suṭṭhu paṭivinītā, samucchinnāti attho. Iminā attano anāgāmimaggaṃ katheti. Idāni arahattamaggassa vipassanaṃ dassento so satova assasissāmītiādimāha.

982. В шестой сутте: «развиваете ли вы?» (bhāvetha no) означает «развиваете ли?» (bhāvetha nu). «Желание чувственных удовольствий» (kāmacchando) — это страсть к пяти видам чувственных удовольствий. «В отношении внутренних и внешних дхамм» (ajjhattaṃ bahiddhā ca dhammesu) означает «в отношении двенадцати внутренних и внешних сфер (аятана)». «Восприятие неприязни полностью устранено» (paṭighasaññā suppaṭivinītā) означает, что восприятие, связанное с неприязнью, полностью устранено, то есть окончательно искоренено. Этим он заявляет о своём собственном достижении пути анагамина. Теперь, желая показать випассану, ведущую к пути араханта, он произносит: «Осознанно он вдыхает...» и так далее.

---

7. Mahākappinasuttavaṇṇanā

7. Комментарий к Махакаппина-сутте

---

983. Sattame iñjitattaṃ vā phanditattaṃ vāti ubhayenapi calanameva kathitaṃ.

983. В седьмой сутте: под обоими выражениями — «колебание» (iñjitattaṃ) и «трепетание» (phanditattaṃ) — подразумевается исключительно движение.

---

8. Padīpopamasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к Падипопама-сутте

---

984. Aṭṭhame neva kāyopi kilamati na cakkhūnīti aññesu hi kammaṭṭhānesu kammaṃ karontassa kāyopi kilamati, cakkhūnipi vihaññanti. Dhātukammaṭṭhānasmiñhi kammaṃ karontassa kāyo kilamati, yante pakkhipitvā pīḷanākārappatto viya hoti. Kasiṇakammaṭṭhāne kammaṃ karontassa cakkhūni phandanti kilamanti, nikkhamitvā patanākārappattāni viya honti. Imasmiṃ pana kammaṭṭhāne kammaṃ karontassa neva kāyo kilamati, na akkhīni vihaññanti. Tasmā evamāha.

984. В восьмой сутте: «ни тело не устает, ни глаза» (neva kāyopi kilamati na cakkhūni). Ибо при практике других объектов медитации у практикующего устает и тело, и утомляются глаза. Ведь у того, кто практикует медитацию на элементы, тело устает так, словно его бросили под пресс и сдавили. У того, кто практикует медитацию на касины, глаза дергаются и устают, словно они готовы вывалиться и выпасть наружу. Однако у того, кто практикует этот объект медитации, ни тело не устает, ни глаза не утомляются. Поэтому сказано так.

---

Sabbaso [Pg.296] rūpasaññānantiādi kasmā vuttaṃ, kiṃ ānāpāne kasiṇugghāṭanaṃ labbhatīti? Tipiṭakacūḷābhayatthero panāha – ‘‘yasmā ānāpānanimittaṃ tārakarūpamuttāvalikādisadisaṃ hutvā paññāyati, tasmā tattha kasiṇugghāṭanaṃ labbhatī’’ti. Tipiṭakacūḷanāgatthero ‘‘na labbhatevā’’ti āha. Alabbhante ayaṃ ariyiddhiādiko pabhedo kasmā gahitoti? Ānisaṃsadassanatthaṃ. Ariyaṃ vā hi iddhiṃ cattāri vā rūpāvacarajjhānāni catasso vā arūpasamāpattiyo nirodhasamāpattiṃ vā patthayamānena bhikkhunā ayaṃ ānāpānassatisamādhi sādhukaṃ manasikātabbo. Yathā hi nagare laddhe yaṃ catūsu disāsu uṭṭhānakabhaṇḍaṃ, taṃ catūhi dvārehi nagarameva pavisatīti, janapado laddho ca hoti. Nagarasseva heso ānisaṃso. Evaṃ ānāpānassatisamādhibhāvanāya ānisaṃso esa ariyiddhiādiko pabhedo, sabbākārena bhāvite ānāpānassatisamādhismiṃ sabbametaṃ yogino nipphajjatīti ānisaṃsadassanatthaṃ vuttaṃ. Sukhañceti ettha soti kasmā na vuttaṃ? Yasmā bhikkhūti imasmiṃ vāre nāgataṃ.

Почему сказано: «полностью [преодолев] восприятие форм» и так далее? Разве в медитации на дыхание возможно устранение знака касины? Старейшина Типитака Чулаабхая сказал: «Поскольку знак анапаны проявляется подобно скоплению звезд или жемчужному ожерелью, то в ней возможно устранение знака касины». Старейшина Типитака Чуланага сказал: «Оно вовсе невозможно». Если оно невозможно, то почему упоминается это разделение, начиная с благородных сверхспособностей? Для того чтобы показать пользу. Ибо бхиккху, стремящемуся к благородным сверхспособностям, или к четырем джханам тонкоматериальной сферы, или к четырем нематериальным достижениям, или к достижению прекращения, следует должным образом направлять внимание на это самадхи памятования о дыхании. Подобно тому как при овладении столицей товары, поступающие со всех четырех сторон света, входят в сам город через четыре ворот, и тем самым вся страна оказывается завоеванной — и это является благом для самой столицы, — точно так же и это разделение, начиная с благородных сверхспособностей, является пользой от развития самадхи памятования о дыхании. Когда самадхи памятования о дыхании развито во всех отношениях, всё это осуществляется для практикующего. Это сказано для того, чтобы показать пользу. В выражении «и счастье» почему не употреблено слово «он»? Потому что слово «бхиккху» не встречается в этом контексте.

---

9. Vesālīsuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Весали-сутте

---

985. Navame vesāliyanti evaṃnāmake itthiliṅgavasena pavattavohāre nagare. Tañhi nagaraṃ tikkhattuṃ pākāraparikkhepavaḍḍhanena visālībhūtattā vesālīti vuccati. Idampi ca nagaraṃ sabbaññutaṃ patteyeva sammāsambuddhe sabbākāravepullataṃ pattanti veditabbaṃ. Evaṃ gocaragāmaṃ dassetvā nivāsaṭṭhānamāha mahāvane kūṭāgārasālāyanti. Tattha mahāvanaṃ nāma sayaṃjātaṃ aropimaṃ saparicchedaṃ mahantaṃ vanaṃ. Kapilavatthusāmantā pana mahāvanaṃ himavantena saha ekābaddhaṃ aparicchedaṃ hutvā mahāsamuddaṃ āhacca ṭhitaṃ. Idaṃ tādisaṃ na hoti, saparicchedaṃ mahantaṃ vananti mahāvanaṃ. Kūṭāgārasālā pana mahāvanaṃ nissāya kate ārāme kūṭāgāraṃ antokatvā haṃsavaṭṭakacchannena katā sabbākārasampannā buddhassa bhagavato gandhakuṭīti veditabbā.

985. В девятой сутте: «в Весали» (vesāliyaṃ) означает в городе с таким названием, употребляемом в женском роде. Этот город называют Весали, поскольку его территория расширялась трижды путем возведения новых крепостных стен. Следует знать, что этот город достиг своего полного расцвета и изобилия во всех отношениях именно тогда, когда Благословенный достиг всеведения. Показав таким образом место сбора подаяния, он указывает место пребывания словами: «в Большом лесу, в зале с островерхой крышей». Здесь «Большой лес» означает естественный, не посаженный человеком, имеющий определенные границы обширный лес. Однако большой лес в окрестностях Капилаваттху простирается непрерывно до самых Гималаев, не имеет четких границ и доходит до великого океана. Этот же лес не таков: он имеет границы, но при этом обширен, поэтому и зовется «Большим лесом». «Зала с островерхой крышей» — это построенная в монастыре близ Большого леса благоухающая обитель Будды, Благословенного, имеющая внутри здание с островерхой крышей, покрытое кровлей в форме крыла лебедя, и совершенная во всех отношениях.

---

Anekapariyāyena asubhakathaṃ kathetīti anekehi kāraṇehi asubhākārasandassanappavattaṃ kāyavicchandanīyakathaṃ katheti. Seyyathidaṃ – atthi [Pg.297] imasmiṃ kāye kesā lomā nakhā dantā…pe… muttanti. Kiṃ vuttaṃ hoti? Bhikkhave, imasmiṃ byāmamatte kaḷevare sabbākārenapi vicinanto na koci kiñci muttaṃ vā maṇiṃ vā veḷuriyaṃ vā agaruṃ vā candanaṃ vā kuṅkumaṃ vā kappuraṃ vā vāsacuṇṇādiṃ vā aṇumattampi sucibhāvaṃ passati, atha kho paramaduggandhaṃ jegucchaassirikadassanaṃ kesalomādinānappakāraṃ asucimeva passati, tasmā na ettha chando vā rāgo vā karaṇīyo. Yepi uttamaṅge sirasi jātā kesā nāma, tepi asubhā ceva asucino ca paṭikūlā ca. So ca nesaṃ asubhāsucipaṭikūlabhāvo vaṇṇatopi saṇṭhānatopi gandhatopi āsayatopi okāsatopīti pañcahākārehi veditabbo. Evaṃ lomādīnampīti ayamettha saṅkhepo, vitthāro pana visuddhimagge (visuddhi. 1.307) vuttanayeneva veditabbo. Iti bhagavā ekamekasmiṃ koṭṭhāse pañcapañcappabhedena anekapariyāyena asubhakathaṃ katheti.

«Многими способами излагает беседу о непривлекательности» означает, что он ведет беседу, побуждающую к аналитическому расчленению тела, показывая различными способами аспекты его непривлекательности. А именно: «Есть в этом теле волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы... и т.д. ... моча». Что этим сказано? «О бхиккху, если кто-либо тщательно исследует это тело высотой в одну сажень во всех отношениях, он не найдет в нем ни жемчуга, ни драгоценных камней, ни лазурита, ни алоэ, ни сандала, ни шафрана, ни камфоры, ни благовонной пудры — ни малейшей чистоты. Напротив, он увидит лишь крайнее зловоние, нечто отвратительное и лишенное всякой красоты — нечистоты различного рода, такие как волосы на голове, волосы на теле и так далее. Поэтому к нему не следует питать ни желания, ни страсти. Даже волосы, растущие на голове, которая считается благороднейшей частью тела, непривлекательны, нечисты и отвратительны. И эту их непривлекательность, нечистоту и отвратительность следует познавать с пяти сторон: по цвету, форме, запаху, происхождению и расположению. То же самое относится и к волосам на теле и прочему. Таково краткое изложение этого вопроса, подробное же объяснение следует понимать так, как оно изложено в „Висуддхимагге“. Таким образом, Благословенный излагает беседу о непривлекательности многими способами, разделяя каждую из частей тела по пяти признакам.

---

Asubhāya vaṇṇaṃ bhāsatīti uddhumātakādivasena asubhamātikaṃ nikkhipitvā padabhājanīyena taṃ vibhajanto vaṇṇento asubhāya vaṇṇaṃ bhāsati. Asubhabhāvanāya vaṇṇaṃ bhāsatīti yā ayaṃ kesādīsu vā uddhumātakādīsu vā ajjhattabahiddhāvatthūsu asubhākāraṃ gahetvā pavattassa cittassa bhāvanā vaḍḍhanā phātikammaṃ, tassā asubhabhāvanāya ānisaṃsaṃ dassento vaṇṇaṃ bhāsati, guṇaṃ parikitteti. Seyyathidaṃ – ‘‘asubhabhāvanābhiyutto, bhikkhave, bhikkhu kesādīsu vā vatthūsu uddhumātakādīsu vā pañcaṅgavippahīnaṃ pañcaṅgasamannāgataṃ tividhakalyāṇaṃ dasalakkhaṇasampannaṃ paṭhamajjhānaṃ paṭilabhati. So taṃ paṭhamajjhānasaṅkhātaṃ cittamañjūsaṃ nissāya vipassanaṃ vaḍḍhetvā uttamatthaṃ arahattaṃ pāpuṇātī’’ti.

«Восхваляет непривлекательность» означает, что, изложив классификацию непривлекательности на примере раздувшегося трупа и т.д., он разъясняет и комментирует её посредством разбора слов, тем самым восхваляя непривлекательность. «Восхваляет развитие медитации на непривлекательность» означает, что он восхваляет и превозносит достоинства развития медитации на непривлекательность, показывая её пользу — то есть пользу от взращивания, развития и многократного повторения медитативного ума, сосредоточенного на аспектах непривлекательности волос и т.д., или раздувшегося трупа и т.д., во внутренних или внешних объектах. А именно: «О бхиккху, бхиккху, преданный медитации на непривлекательность, будь то в отношении волос и т.д. или раздувшегося трупа и т.д., обретает первую джхану, в которой устранены пять факторов [помех], которая наделена пятью факторами [сосредоточения], благая в трех отношениях и обладающая десятью характеристиками. Опираясь на этот ларец ума, именуемый первой джханой, он развивает випассану и достигает высшей цели — арахантства».

---

Icchāmahaṃ, bhikkhave, aḍḍhamāsaṃ paṭisallīyitunti ahaṃ, bhikkhave, ekaṃ aḍḍhamāsaṃ paṭisallīyituṃ nilīyituṃ ekakova hutvā viharituṃ icchāmīti attho. Nāmhi kenaci upasaṅkamitabbo aññatra ekena piṇḍapātanīhārakenāti yo attanā payuttavācaṃ akatvā mamatthāya saddhesu kulesu paṭiyattapiṇḍapātaṃ nīharitvā mayhaṃ upanāmeti, taṃ piṇḍapātanīhārakaṃ ekaṃ bhikkhuṃ ṭhapetvā nāmhi aññena kenaci bhikkhunā vā gahaṭṭhena vā upasaṅkamitabboti.

«Я желаю, о бхиккху, уединиться на полмесяца» означает: «О бхиккху, я желаю в течение полумесяца пребывать в уединении, скрывшись от всех и оставаясь в одиночестве». «Никто не должен приходить ко мне, кроме одного лишь того, кто приносит пищу» означает: «За исключением одного бхиккху, который, не прибегая к намекам или просьбам о подношении, приносит и предлагает мне пищу для подаяния, приготовленную в семьях верующих, никто другой — ни бхиккху, ни мирянин — не должен приходить ко мне».

---

Kasmā [Pg.298] pana evamāhāti? Atīte kira pañcasatā migaluddakā mahatīhi daṇḍavāgurādīhi araññaṃ parikkhipitvā haṭṭhatuṭṭhā ekatoyeva yāvajīvaṃ migapakkhighātakammena jīvikaṃ kappetvā niraye uppannā. Te tattha paccitvā pubbe katena kenacideva kusalakammena manussesu uppannā kalyāṇūpanissayavasena sabbepi bhagavato santike pabbajjañca upasampadañca labhiṃsu. Tesaṃ tato mūlākusalakammato avipakkavipākā aparāparacetanā tasmiṃ aḍḍhamāsabbhantare attūpakkamena ca parūpakkamena ca jīvitūpacchedāya okāsamakāsi. Taṃ bhagavā addasa. Kammavipāko ca nāma na sakkā kenaci paṭibāhituṃ. Tesu ca bhikkhūsu puthujjanāpi atthi, sotāpannasakadāgāmianāgāmikhīṇāsavāpi. Tattha khīṇāsavā appaṭisandhikā, itare ariyasāvakā niyatagatikā sugatiparāyaṇā, puthujjanānaṃ gati aniyatā.

Почему же он так сказал? Говорят, что в прошлом пятьсот охотников, окружив лес большими сетями, силками и дубинами, радостно и дружно всю жизнь зарабатывали на жизнь убийством зверей и птиц, из-за чего переродились в аду. Претерпев там мучения, благодаря какому-то благому поступку, совершенному ранее, они переродились среди людей и, благодаря благородной склонности, все они приняли монашество и получили полное посвящение у Благословенного. Однако их волевые намерения, плод которых от того изначального неблагого поступка еще не созрел, нашли возможность в течение этого полумесяца лишить их жизни — как по их собственному побуждению, так и по побуждению других. Благословенный предвидел это. А созревание кармы никто не в силах предотвратить. Среди тех бхиккху были как обычные люди (путхуджжаны), так и вошедшие в поток (сотапанны), однажды возвращающиеся (сакадагамины), невозвращающиеся (анагамины) и араханты, уничтожившие влечения (кхинасавы). Из них араханты были свободны от будущих перерождений, другие благородные ученики имели определенный удел с устремлением к счастливому перерождению, удел же обычных людей оставался неопределенным.

---

Atha bhagavā cintesi – ‘‘ime attabhāve chandarāgena maraṇabhayabhītā na sakkhissanti gatiṃ visodhetuṃ, handa nesaṃ chandarāgappahānāya asubhakathaṃ kathemi. Taṃ sutvā attabhāve vigatacchandarāgatāya gativisodhanaṃ katvā sagge paṭisandhiṃ gaṇhissanti, evaṃ tesaṃ mama santike pabbajjā sātthikā bhavissatī’’ti. Tato tesaṃ anuggahāya asubhakathaṃ kathesi kammaṭṭhānasīsena, no maraṇavaṇṇasaṃvaṇṇanādhippāyena. Kathetvā ca panassa etadahosi – ‘‘sace imaṃ aḍḍhamāsaṃ maṃ bhikkhū passissanti, ‘ajja eko bhikkhu mato, ajja dve…pe… ajja dasā’ti āgantvā ārocessanti, ayañca kammavipāko na sakkā mayā vā aññena vā paṭibāhituṃ, svāhaṃ taṃ sutvāpi kiṃ karissāmi, kiṃ me anatthakena anayabyasanena sutena, handāhaṃ bhikkhūnaṃ adassanaṃ upagacchāmī’’ti. Tasmā evamāha – ‘‘icchāmahaṃ, bhikkhave, aḍḍhamāsaṃ paṭisallīyituṃ, nāmhi kenaci upasaṅkamitabbo aññatra ekena piṇḍapātanīhārakenā’’ti.

Тогда Благословенный подумал: «Эти обычные бхиккху, испытывая привязанность к своему телу и страшась смерти, не смогут очистить свой будущий удел. Что ж, я изложу им беседу о непривлекательности для устранения их привязанности. Услышав её и избавившись от привязанности к телу, они очистят свой будущий удел и обретут перерождение на небесах. Таким образом, их монашество под моим руководством принесет плоды». Затем, из сострадания к ним, он изложил беседу о непривлекательности в качестве основы для медитации, а не с намерением восхвалять смерть. После того как он произнес это, у него возникла мысль: «Если в течение этого полумесяца бхиккху будут видеть меня, они будут приходить и сообщать: „Сегодня умер один бхиккху, сегодня двое... и т.д. ... сегодня десять“. Но это созревание кармы не может быть предотвращено ни мной, ни кем-либо другим. Что же я буду делать, даже выслушав это? К чему мне слушать об этих бесполезных несчастьях и гибели? Пожалуй, я сделаю так, чтобы бхиккху не видели меня». Поэтому он сказал: «Я желаю, о бхиккху, уединиться на полмесяца; никто не должен приходить ко мне, кроме одного лишь того, кто приносит пищу».

---

Apare panāhu – ‘‘parūpavādavivajjanatthaṃ evaṃ vatvā paṭisallīno’’ti. Pare kira bhagavantaṃ upavadissanti – ‘‘ayaṃ ‘sabbaññū ahaṃ saddhammavaracakkavattī’ti paṭijānamāno attanopi sāvake aññamaññaṃ ghātente nivāretuṃ na sakkoti, kiṃ aññaṃ sakkhissatī’’ti? Tatra paṇḍitā vakkhanti – ‘‘bhagavā paṭisallānamanuyutto na imaṃ pavattiṃ jānāti, kocissa ārocayitāpi natthi[Pg.299], sace jāneyya addhā nivāreyyā’’ti. Idaṃ pana icchāmattaṃ, paṭhamamevettha kāraṇaṃ. Nāssudhāti ettha assudhāti padapūraṇamatte avadhāraṇatthe vā nipāto, neva koci bhagavantaṃ upasaṅkamīti attho.

Другие же учителя говорят: «Он удалился в уединение, сказав так, чтобы избежать упреков со стороны других». Ведь другие могли бы упрекнуть Благословенного: «Этот человек, заявляющий: „Я всеведущ, я вращаю колесо превосходной Истинной Дхаммы“, не может даже помешать своим собственным ученикам убивать друг друга. Как же он сможет помочь другим?» На это мудрецы ответили бы: «Благословенный пребывает в уединении и не знает об этих событиях, и некому сообщить ему об этом. Если бы он знал, он непременно предотвратил бы это». Однако это лишь предположение; истинной же причиной здесь является первая. В слове «нассудха» (nāssudha) элемент «ассудха» (assudha) является либо частицей для заполнения стиха, либо утвердительной частицей. Смысл заключается в том, что никто вообще не осмеливался приближаться к Благословенному.

---

Anekehi vaṇṇasaṇṭhānādīhi kāraṇehi vokāro assāti anekākāravokāro. Anekākāravokiṇṇo anekākārena sammissoti vuttaṃ hoti. Ko so? Asubhabhāvanānuyogo, taṃ anekākāravokāraṃ. Asubhabhāvanānuyogamanuyuttā viharantīti yuttappayuttā viharanti. Aṭṭīyamānāti tena kāyena aṭṭā dukkhitā honti. Harāyamānāti lajjamānā. Jigucchamānāti jigucchaṃ uppādayamānā. Satthahārakaṃ pariyesantīti jīvitaharaṇakasatthaṃ pariyesanti. Na kevalañca te satthaṃ pariyesitvā attanā vā attānaṃ jīvitā voropenti, migalaṇḍikampi pana samaṇakuttakaṃ upasaṅkamitvā, ‘‘sādhu no, āvuso, jīvitā voropehī’’ti vadanti. Ettha ca ariyā neva pāṇātipātaṃ kariṃsu, na samādapesuṃ, na samanuññā ahesuṃ. Puthujjanā pana sabbamakaṃsu.

«Разнообразно смешанный» (anekākāravokāro) означает имеющий смешение по многим причинам, таким как цвет, форма и так далее. Это означает «смешанный многими способами, соединенный по многим причинам». Что это такое? Это практика созерцания непривлекательности (asubhabhāvanānuyogo) — именно она является разнообразно смешанной. «Пребывают, посвятив себя практике созерцания непривлекательности» означает, что они пребывают, усердно и полностью отдавая себя ей. «Испытывая тягость» (aṭṭīyamānā) означает, что они удручены и страдают из-за этого тела. «Испытывая стыд» (harāyamānā) означает «стыдящиеся». «Испытывая отвращение» (jigucchamānā) означает «порождающие отвращение». «Ищут того, кто принесет оружие» означает, что они ищут оружие, лишающее жизни. И они не только, найдя оружие, сами лишают себя жизни, но также, придя к лже-отшельнику по имени Мигаландика, говорят: «Пожалуйста, друг, лиши нас жизни». И в этом случае благородные (арии) ни сами не совершали убийства живых существ, ни побуждали других к этому, ни одобряли этого. Обычные же люди (путхуджжаны) совершали всё это.

---

Paṭisallānā vuṭṭhitoti tesaṃ pañcannaṃ bhikkhusatānaṃ jīvitakkhayappattabhāvaṃ ñatvā tato ekībhāvato vuṭṭhito jānantopi ajānanto viya kathāsamuṭṭhāpanatthaṃ āyasmantaṃ ānandaṃ āmantesi. Kiṃ nu kho, ānanda, tanubhūto viya bhikkhusaṅghoti ito, ānanda, pubbe bahū bhikkhū ekato upaṭṭhānaṃ āgacchanti, uddesaṃ paripucchaṃ gaṇhanti, sajjhāyanti, ekapajjoto viya ārāmo dissati. Idāni pana aḍḍhamāsamattassa accayena tanubhūto viya tanuko mando appako viraḷo viya jāto bhikkhusaṅgho. Kiṃ nu kho kāraṇaṃ? Kiṃ disāsu pakkantā bhikkhūti?

«Выйдя из уединения» (paṭisallānā vuṭṭhito) означает, что, узнав о кончине тех пятисот бхиккху, Благословенный вышел из этого состояния пребывания в одиночестве и, хотя знал обо всем, но словно не зная, ради того чтобы начать беседу, обратился к достопочтенному Ананде. «Почему это, Ананда, община бхиккху словно поредела?»: «Прежде этого, Ананда, многие бхиккху вместе приходили в зал собраний, принимали наставления, задавали вопросы по текстам, читали их нараспев, и монастырь казался словно сияющим единым светом. Теперь же, по прошествии всего лишь половины месяца, община бхиккху словно поредела — стала малочисленной, тихой, редкой. В чем же причина? Не разошлись ли бхиккху по разным сторонам?»

---

Athāyasmā ānando kammavipākena tesaṃ jīvitakkhayappattiṃ asallakkhento asubhakammaṭṭhānānuyogapaccayā pana sallakkhento tathā hi pana, bhante bhagavātiādiṃ vatvā bhikkhūnaṃ arahattappattiyā aññaṃ kammaṭṭhānaṃ yācanto, sādhu, bhante, bhagavātiādimāha. Tassattho – sādhu, bhante, bhagavā aññaṃ kāraṇaṃ ācikkhatu, yena bhikkhusaṅgho arahatte patiṭṭhaheyya[Pg.300]. Mahāsamuddaṃ orohaṇatitthāni viya aññānipi dasānussati, dasakasiṇa, catudhātuvavatthāna, brahmavihāra, ānāpānassatipabhedāni bahūni nibbānorohaṇakammaṭṭhānāni santi, tesu bhagavā bhikkhū samassāsetvā aññataraṃ kammaṭṭhānaṃ ācikkhatūti adhippāyo.

Тогда достопочтенный Ананда, не замечая, что их кончина произошла из-за созревания их прошлой каммы, но замечая, что это случилось по причине практики созерцания непривлекательности, сказал: «Действительно, о Господин, Благословенный...» и так далее. И, прося о другом объекте медитации для достижения бхиккху плода арахантства, он произнес: «Хорошо бы, Господин, Благословенный...» и так далее. Смысл этого таков: «Хорошо бы, Господин, если бы Благословенный указал другой способ, благодаря которому община бхиккху утвердилась бы в арахантстве. Подобно спускам к великому океану, существуют и многие другие объекты медитации, ведущие к ниббане, такие как десять памятований, десять касин, определение четырех элементов, божественные обители и различные виды осознанности к дыханию. Смысл в том, чтобы Благословенный, утешив бхиккху, указал им какой-либо один из этих объектов медитации».

---

Atha bhagavā tathā kātukāmo theraṃ uyyojento tenahānandātiādimāha. Tattha vesāliṃ upanissāyāti vesāliyaṃ upanissāya samantā gāvutepi aḍḍhayojanepi yāvatikā viharanti, te sabbe sannipātehīti attho. Sabbe upaṭṭhānasālāyaṃ sannipātetvāti attanā gantuṃ yuttaṭṭhānaṃ sayaṃ gantvā aññattha daharabhikkhū pahiṇitvā muhutteneva anavasese bhikkhū upaṭṭhānasālāyaṃ samūhaṃ katvā. Yassadāni, bhante, bhagavā kālaṃ maññatīti ettha ayamadhippāyo – bhagavā bhikkhusaṅgho sannipatito, esa kālo bhikkhūnaṃ dhammakathaṃ kātuṃ, anusāsaniṃ dātuṃ, idāni yassa tumhe kālaṃ jānātha, taṃ kātabbanti.

Тогда Благословенный, желая поступить так и побуждая старейшину, сказал: «В таком случае, Ананда...» и так далее. Здесь слова «в окрестностях Весали» означают: «собери всех бхиккху, сколько бы их ни проживало в окрестностях Весали на расстоянии одного гавута или половины йоджаны вокруг». «Собрав всех в зале собраний» означает, что он сам пошел туда, куда ему следовало пойти, а в другие места послал молодых бхиккху, и в одно мгновение собрал всех бхиккху без исключения в зале собраний. В словах «Для чего теперь, Господин, Благословенный считает время подходящим» заключен следующий смысл: «Господин, община бхиккху собралась. Настало время вести беседу о Дхамме с бхиккху, давать им наставления. Теперь делайте то, для чего вы считаете время подходящим».

---

Atha kho bhagavā bhikkhū āmantesi, ayampi kho, bhikkhaveti. Āmantetvā ca pana bhikkhūnaṃ arahattappattiyā pubbe ācikkhitaasubhakammaṭṭhānato aññaṃ pariyāyaṃ ācikkhanto ānāpānassatisamādhītiādimāha. Tattha ānāpānassatisamādhīti ānāpānapariggāhikāya satiyā saddhiṃ sampayutto samādhi, ānāpānassatiyaṃ vā samādhi, ānāpānassatisamādhi. Bhāvitoti uppādito vaḍḍhito vā. Bahulīkatoti punappunaṃ kato. Santo ceva paṇīto cāti santo ceva paṇīto ceva. Ubhayattha evasaddena niyamo veditabbo. Kiṃ vuttaṃ hoti? Ayañhi yathā asubhakammaṭṭhānaṃ kevalaṃ paṭivedhavasena santañca paṇītañca, oḷārikārammaṇattā pana paṭikūlārammaṇattā ca ārammaṇavasena neva santaṃ na paṇītaṃ, na evaṃ kenaci pariyāyena asanto vā appaṇīto vā, apica kho ārammaṇasantatāyapi santo vūpasanto nibbuto, paṭivedhasaṅkhātāya aṅgasantatāyapi, ārammaṇapaṇītatāya paṇīto atittikaro, aṅgapaṇītatāyapīti. Tena vuttaṃ ‘‘santo ceva paṇīto cā’’ti.

Затем Благословенный обратился к бхиккху: «И это также, о бхиккху...». Обратившись к ним и желая указать бхиккху для достижения арахантства иной способ, отличный от ранее указанного созерцания непривлекательности, он произнес: «Самадхи осознанности к дыханию...» и так далее. Здесь «самадхи осознанности к дыханию» (ānāpānassatisamādhi) — это самадхи, соединенное с осознанностью, охватывающей вдох и выдох, или же самадхи, основанное на осознанности к вдоху и выдоху. «Развитое» означает порожденное или взращенное. «Многократно практикуемое» означает выполняемое снова и снова. «Мирное и возвышенное» означает именно мирное и именно возвышенное. В обоих случаях слово «eva» указывает на строгое определение. Что этим сказано? Ведь если созерцание непривлекательности является мирным и возвышенным только благодаря постижению [джханы], но из-за грубости своего объекта и его отталкивающего характера оно не является ни мирным, ни возвышенным с точки зрения самого объекта, то это самадхи [осознанности к дыханию] ни в каком отношении не бывает ни немирным, ни невозвышенным. Напротив, благодаря умиротворенности своего объекта оно мирное, успокоенное и прохладное; благодаря умиротворенности своих факторов, называемых постижением, оно также мирное; благодаря возвышенности своего объекта оно возвышенное и приносящее полное удовлетворение; и благодаря возвышенности своих факторов оно также возвышенное. Поэтому сказано: «мирное и возвышенное».

---

Asecanako [Pg.301] ca sukho ca vihāroti ettha pana nāssa secananti asecanako, anāsittako abbokiṇṇo pāṭiyekko āveṇiko, natthi ettha parikammena vā upacārena vā santatā, ādisamannāhārato pabhuti attano sabhāveneva santo ca paṇīto cāti attho. Keci ‘‘asecanako’’ti anāsittako ojavanto, sabhāveneva madhuro’’ti vadanti. Evamayaṃ asecanako ca appitappitakkhaṇe kāyikacetasikasukhappaṭilābhāya saṃvattanato sukho ca vihāroti veditabbo.

«Неприправленная и счастливая обитель» (asecanako ca sukho ca vihāro): здесь «неприправленная» (asecanako) означает, что для нее нет никакого приправления [извне]; она неразбавленная, несмешанная, обособленная, уникальная. Смысл в том, что в ней умиротворенность достигается не за счет предварительной подготовки (парикамма) или доступа (упачара), но с самого первого направления внимания она является мирной и возвышенной по своей собственной природе. Некоторые говорят, что «неприправленная» означает неразбавленная, полная питательной силы, сладкая по своей собственной природе. Таким образом, следует понимать, что это неприправленная и счастливая обитель, поскольку в каждый момент погружения [в джхану] она ведет к обретению телесного и ментального счастья.

---

Uppannuppanneti avikkhambhite. Pāpaketi lāmake. Akusale dhammeti akosallasambhūte dhamme. Ṭhānaso antaradhāpetīti khaṇeneva antaradhāpeti vikkhambheti. Vūpasametīti suṭṭhu upasameti, nibbedhabhāgiyattā anupubbena ariyamaggavuddhippatto samucchindati, paṭippassambhetīti vuttaṃ hoti. Gimhānaṃ pacchime māseti āsāḷhamāse. Ūhataṃ rajojallanti aṭṭha māse vātātapasukkhāya gomahiṃsādipādappahārasambhinnāya pathaviyā uddhaṃ hataṃ ūhataṃ ākāse samuṭṭhitaṃ rajañca reṇuñca. Mahā akālameghoti sabbaṃ nabhaṃ ajjhottharitvā uṭṭhito āsāḷhajuṇhapakkhe sakalaṃ aḍḍhamāsaṃ vassanakamegho. So hi asampatte vassakāle uppannattā akālameghoti idha adhippeto. Ṭhānaso antarādhāpeti vūpasametīti khaṇeneva adassanaṃ neti pathaviyaṃ sannisīdāpeti. Evameva khoti opammanidassanametaṃ. Tato paraṃ vuttanayameva.

«Возникающие вновь и вновь» (uppannuppanne) означает еще не устраненные. «Злые» (pāpake) означает низкие. «Неблагие состояния» (akusale dhamme) означает состояния, рожденные отсутствием мудрости. «Тотчас заставляет исчезнуть» означает, что оно заставляет их исчезнуть, устраняет их в одно мгновение. «Успокаивает» означает полностью умиротворяет; а поскольку оно ведет к проникновению [в истины], оно постепенно приводит к возрастанию Благородного пути, который полностью искореняет их и успокаивает посредством плода. «В последний месяц лета» означает в месяц Асалха. «Поднявшуюся пыль и грязь» означает тонкую и грубую пыль, поднявшиеся в воздух, которые в течение восьми месяцев высушивались ветром и солнцем и взбивались копытами коров, буйволов и других животных. «Великое несезонное облако» означает дождевую тучу, которая поднялась, закрыв все небо, и проливала дождь в течение всей половины месяца прибывающей луны Асалхи. Поскольку этот дождь пошел до наступления сезона дождей, здесь он понимается как «несезонное облако». «Тотчас заставляет исчезнуть и успокаивает» означает, что в одно мгновение скрывает их из виду и заставляет осесть на землю. «Точно так же» — это указание на сравнение. Всё, что следует за этим, объясняется тем же самым способом.

---

10. Kimilasuttavaṇṇanā

10. Разъяснение Кимила-сутты

---

986. Dasame kimilāyanti evaṃnāmake nagare. Etadavocāti thero kira cintesi – ‘‘ayaṃ desanā na yathānusandhikā katā, yathānusandhiṃ gamessāmī’’ti desanānusandhiṃ ghaṭento etaṃ avoca. Kāyaññataranti pathavīādīsu kāyesu aññataraṃ vadāmi vāyokāyaṃ vadāmīti attho. Atha vā cakkhāyatanaṃ…pe… kabaḷīkāro āhāroti pañcavīsati rūpakoṭṭhāsā rūpakāyo nāma, tesu ānāpānaṃ phoṭṭhabbāyatane [Pg.302] saṅgahitattā kāyaññataraṃ hoti, tasmāpi evamāha. Tasmātihāti yasmā catūsu kāyesu aññataraṃ vāyokāyaṃ, pañcavīsati koṭṭhāse vā rūpakāye aññataraṃ ānāpānaṃ anupassati, tasmā kāye kāyānupassīti attho. Evaṃ sabbattha attho veditabbo. Vedanāññataranti tīsu vedanāsu aññataraṃ, sukhavedanaṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ.

986. В десятой сутте «в Кимиле» означает в городе с таким названием. «Сказал следующее»: сообщается, что старейшина подумал: «Это учение изложено без связи с предыдущим, я установлю надлежащую связь», и, связывая последовательность учения, произнес это. «Одно из тел» (kāyaññataraṃ) означает: «Я называю это одним из тел среди таких тел, как земля и так далее, а именно телом ветра (vāyokāya)». Или же: двадцать пять материальных составляющих, начиная со сферы глаза (cakkhāyatana) и заканчивая твердой пищей (kabaḷīkāra āhāra), называются физическим телом (rūpakāya). Среди них вдох и выдох, будучи включенными в сферу осязания (phoṭṭhabbāyatana), представляют собой одно из тел; поэтому сказано так. «Поэтому» (tasmātiha) означает: поскольку он созерцает вдох и выдох, которые являются телом ветра — одним из четырех тел, или же одной из двадцати пяти составляющих физического тела, — постольку он пребывает созерцающим тело в теле. Таков смысл. Таким же образом следует понимать смысл во всех случаях. «Одно из чувств» (vedanāññataraṃ) означает одно из трех чувств; это сказано применительно к приятному чувству (sukhavedana).

---

Sādhukaṃ manasikāranti pītipaṭisaṃveditādivasena uppannaṃ sundaraṃ manasikāraṃ. Kiṃ pana manasikāro sukhā vedanā hotīti? Na hoti, desanāsīsaṃ panetaṃ. Yatheva hi ‘‘aniccasaññābhāvanānuyogamanuyuttā’’ti (ma. ni. 3.147) ettha saññānāmena paññā vuttā, evamidhāpi manasikāranāmena jhānavedanā vuttāti veditabbā. Etasmiñhi catukke paṭhamapade pītisīsena vedanā vuttā, dutiyapade sukhanti sarūpeneva vuttā. Cittasaṅkhārapadadvaye ‘‘saññā ca vedanā ca cetasikā ete dhammā cittappaṭibaddhā cittasaṅkhārā’’ti (paṭi. ma. 1.174) vacanato ‘‘vitakkavicāre ṭhapetvā sabbepi cittasampayuttakā dhammā cittasaṅkhāre saṅgahitā’’ti vacanato cittasaṅkhāranāmena vedanā vuttā. Taṃ sabbaṃ manasikāranāmena saṅgahetvā idha ‘‘sādhukaṃ manasikāra’’nti āha.

«Тщательное внимание» (sādhukaṃ manasikāraṃ) означает благородное внимание, возникающее благодаря переживанию восторга и так далее. Но является ли внимание приятным чувством? Нет, не является, однако это ключевое понятие в данном учении (desanāsīsa). Ведь подобно тому как в выражении «посвятившие себя развитию восприятия непостоянства» под словом «восприятие» (saññā) понимается мудрость (paññā), так и здесь под словом «внимание» (manasikāra) следует понимать джханическое чувство (jhānavedanā). В этой четверке в первом пункте чувство выражено через главенствующий восторг, а во втором пункте оно выражено непосредственно как «счастье» (sukha). В двух пунктах о ментальной формации (cittasaṅkhāra) чувство выражено под именем «ментальной формации» в силу изречения: «Восприятие и чувство — это ментальные факторы, связанные с умом, это ментальные формации», а также в силу изречения: «За исключением направленного и удержанного внимания, все сопутствующие уму состояния включены в ментальные формации». Объединив всё это под именем «внимания», Благословенный сказал здесь: «тщательное внимание».

---

Evaṃ santepi yasmā esā vedanā ārammaṇaṃ na hoti, tasmā vedanānupassanā na yujjatīti. No na yujjati, mahāsatipaṭṭhānādīsupi hi taṃ taṃ sukhādīnaṃ vatthuṃ ārammaṇaṃ katvā vedanā vedayati, taṃ pana vedanāpavattiṃ upādāya ‘‘ahaṃ vedayāmī’’ti vohāramattaṃ hoti, taṃ sandhāya ‘‘sukhaṃ vedanaṃ vedayamāno sukhaṃ vedanaṃ vedayāmī’’tiādi vuttaṃ. Apica ‘‘pītippaṭisaṃvedī’’tiādīnaṃ atthavaṇṇanāyametassa parihāro vuttoyeva. Vuttañhetaṃ visuddhimagge –

Даже если это так, поскольку это чувство не является объектом [созерцания], то созерцание чувств (vedanānupassanā) здесь неприменимо? Нет, применимо. Ведь даже в Махасатипаттхана-сутте и других текстах чувство испытывается путем принятия того или того основания приятного и так далее в качестве объекта. Однако на основе этого проявления чувства возникает лишь условное выражение «я испытываю». Именно в отношении этого сказано: «Испытывая приятное чувство, он понимает: „Я испытываю приятное чувство“» и так далее. Кроме того, ответ на это уже был дан в разъяснении смысла слов «переживая восторг» и так далее. Ведь в Висуддхимагге сказано следующее:

---

‘‘Dvīhākārehi pīti paṭisaṃviditā hoti – ārammaṇato ca asammohato ca. Kathaṃ ārammaṇato pīti paṭisaṃviditā hoti? Sappītike dve jhāne samāpajjati, tassa samāpattikkhaṇe jhānapaṭilābhena ārammaṇato pīti paṭisaṃviditā hoti ārammaṇassa paṭisaṃviditattā. Kathaṃ asammohato pīti paṭisaṃviditā hoti? Sappītike dve jhāne samāpajjitvā vuṭṭhāya jhānasampayuttapītiṃ khayato vayato sammasati, tassa vipassanākkhaṇe lakkhaṇappaṭivedhena asammohato [Pg.303] pīti paṭisaṃviditā hoti. Vuttañhetaṃ paṭisambhidāyaṃ (paṭi. ma. 1.172) ‘‘‘dīghaṃ assāsavasena cittassa ekaggataṃ avikkhepaṃ pajānato sati upaṭṭhitā hoti, tāya satiyā tena ñāṇena sā pīti paṭisaṃviditā hotī’ti. Eteneva nayena avasesapadānipi atthato veditabbānī’’ti.

«Восторг переживается двумя способами: со стороны объекта (ārammaṇato) и со стороны отсутствия заблуждения (asammohato). Как восторг переживается со стороны объекта? Практикующий входит в две джханы, сопровождаемые восторгом. В момент вхождения, благодаря обретению джханы, восторг переживается со стороны объекта, поскольку сам объект переживается. Как восторг переживается со стороны отсутствия заблуждения? Войдя в две джханы, сопровождаемые восторгом, и выйдя из них, он исследует сопутствующий джхане восторг с точки зрения его исчезновения и угасания. В момент випассаны, благодаря постижению характеристик, восторг переживается со стороны отсутствия заблуждения. Ведь в Патисамбхидамагге сказано: „У того, кто благодаря долгому вдоху знает сосредоточение ума и отсутствие отвлечения, устанавливается осознанность. Благодаря этой осознанности и этому знанию переживается этот восторг“. Этим же способом следует понимать значение и остальных пунктов».

---

Iti yatheva jhānapaṭilābhena ārammaṇato pītisukhacittasaṅkhārā paṭisaṃviditā honti, evaṃ imināpi jhānasampayuttena vedanāsaṅkhātamanasikārapaṭilābhena ārammaṇato vedanā paṭisaṃviditā hoti. Tasmā suvuttametaṃ ‘‘vedanāsu vedanānupassī bhikkhu tasmiṃ samaye viharatī’’ti.

Таким образом, подобно тому как благодаря обретению джханы восторг, счастье и ментальные формации переживаются со стороны объекта, так и у этого практикующего благодаря обретению сопутствующего джхане внимания, называемого чувством, чувство переживается со стороны объекта. Поэтому прекрасно сказано: «В это время бхиккху пребывает созерцающим чувства в чувствах».

---

Nāhaṃ, ānanda, muṭṭhassatissa asampajānassāti ettha ayamadhippāyo – yasmā ‘‘cittapaṭisaṃvedī assāsissāmī’’tiādinā nayena pavatto bhikkhu kiñcāpi assāsapassāsanimittamārammaṇaṃ karoti, tassa pana cittassa ārammaṇe satiñca sampajaññañca upaṭṭhāpetvā pavattanato citte cittānupassīyeva nāmesa hoti. Na hi muṭṭhassatissa asampajānassa ānāpānassatisamādhibhāvanā atthi, tasmā ārammaṇato cittapaṭisaṃviditavasena ‘‘citte cittānupassī bhikkhu tasmiṃ samaye viharatī’’ti.

В словах «Я не говорю, Ананда, [что это] для того, кто забывчив и лишен ясного понимания» заключен следующий смысл: поскольку бхиккху, практикующий таким образом: «Переживая ум, я буду вдыхать» и так далее, хотя и делает знак вдоха и выдоха своим объектом, но из-за того, что он действует, установив осознанность и ясное понимание в отношении объекта этого ума, он действительно называется созерцающим ум в уме. Ведь у того, кто забывчив и лишен ясного понимания, нет развития самадхи осознанности к дыханию. Поэтому, благодаря переживанию ума со стороны объекта, сказано: «В это время бхиккху пребывает созерцающим ум в уме».

---

So yaṃ taṃ hoti abhijjhādomanassānaṃ pahānaṃ, taṃ paññāya disvā sādhukaṃ ajjhupekkhitā hotīti ettha abhijjhā kāmacchandanīvaraṇameva, domanassavasena byāpādanīvaraṇaṃ dassitaṃ. Idañhi catukkaṃ vipassanāvaseneva vuttaṃ, dhammānupassanā ca nīvaraṇapabbādivasena pañcavidhā hoti, tassā nīvaraṇapabbaṃ ādi, tassāpi idaṃ nīvaraṇadvayaṃ ādi. Iti dhammānupassanāya ādiṃ dassetuṃ abhijjhādomanassānanti āha. Pahānanti aniccānupassanāya niccasaññaṃ pajahatīti evaṃ pahānakarañāṇaṃ adhippetaṃ. Taṃ paññāya disvāti taṃ aniccavirāganirodhapaṭinissaggañāṇasaṅkhātaṃ pahānañāṇaṃ aparāya vipassanāpaññāya, tampi aparāyāti evaṃ vipassanāparamparaṃ dasseti[Pg.304]. Ajjhupekkhitā hotīti yañcassa pathapaṭipannaṃ ajjhupekkhati, yañca ekato upaṭṭhānaṃ ajjhupekkhatīti dvidhā ajjhupekkhati nāma. Tattha sahajātānampiajjhupekkhanā hoti ārammaṇassāpi ajjhupekkhanā. Idha ārammaṇa ajjhupekkhanā adhippetā. Tasmātihānandāti yasmā ‘‘aniccānupassī assāsissāmī’’tiādinā nayena pavatto na kevalaṃ nīvaraṇādidhamme, abhijjhādomanassasīsena pana vuttānaṃ dhammānaṃ pahānakarañāṇampi paññāya disvā ajjhupekkhitā hoti, tasmā dhammesu dhammānupassī bhikkhu tasmiṃ samaye viharatīti veditabbo.

В словах «Когда происходит это оставление алчности и недовольства, увидев это мудростью, он становится беспристрастным наблюдателем» (So yaṃ taṃ hoti abhijjhādomanassānaṃ pahānaṃ, taṃ paññāya disvā sādhukaṃ ajjhupekkhitā hotīti): здесь «алчность» (abhijjhā) — это исключительно препятствие чувственного желания (kāmacchandanīvaraṇa), а под «недовольством» (domanassa) показано препятствие недоброжелательности (byāpādanīvaraṇa). Ведь эта четверка (тетрада) изложена исключительно с точки зрения випассаны. Созерцание дхамм (dhammānupassanā) бывает пяти видов, начиная с раздела о препятствиях (nīvaraṇapabba) и т. д.; её первый раздел — о препятствиях, и в нём эти два препятствия являются первыми. Так, чтобы показать начало созерцания дхамм, сказано: «алчности и недовольства» (abhijjhādomanassānaṃ). Под «оставлением» (pahāna) подразумевается знание, устраняющее [помехи], то есть устранение восприятия постоянства (niccasañña) посредством созерцания непостоянства (aniccānupassanā). «Увидев это мудростью» (taṃ paññāya disvā) означает: увидев это знание об оставлении, именуемое знанием непостоянства, угасания, прекращения и отречения, с помощью другого знания випассаны, а то — с помощью еще одного; так показывается преемственность випассаны. «Становится беспристрастным наблюдателем» (ajjhupekkhitā hoti) означает двоякое наблюдение: когда наблюдают за умом медитации, идущим по срединному пути (pathapaṭipanna), не прибегая к чрезмерному усилию или подавлению, и когда наблюдают за его однонаправленным присутствием (ekato upaṭṭhāna). Здесь бывает как беспристрастное наблюдение за совозникающими состояниями (sahajātā), так и беспристрастное наблюдение за объектом (ārammaṇa). В данном случае подразумевается беспристрастное наблюдение за объектом. «Поэтому, Ананда» (tasmātihānanda): поскольку [практикующий], действуя таким образом, как «созерцая непостоянство, я буду вдыхать» и т. д., не только беспристрастно наблюдает за дхаммами, такими как препятствия, но и, узрев мудростью, беспристрастно наблюдает за самим знанием, устраняющим эти дхаммы, которые были изложены под главенством алчности и недовольства, — поэтому следует понимать, что в это время бхиккху пребывает в созерцании дхамм в дхаммах.

---

Evameva khoti ettha catumahāpatho viya cha āyatanāni daṭṭhabbāni. Tasmiṃ paṃsupuñjo viya chasu āyatanesu kilesā. Catūhi disāhi āgacchantā sakaṭarathā viya catūsu ārammaṇesu pavattā cattāro satipaṭṭhānā. Ekena sakaṭena vā rathena vā paṃsupuñjassa upahananaṃ viya kāyānupassanādīhi pāpakānaṃ akusalānaṃ dhammānaṃ upaghāto veditabboti.

В словах «Точно так же» (evameva kho): шесть сфер чувств (āyatana) следует рассматривать как перекресток четырех дорог. Загрязнения (kilesa) в шести сферах чувств — как кучу пыли на этом перекрестке. Четыре основы осознанности (satipaṭṭhāna), направленные на четыре объекта, — как повозки и колесницы, прибывающие с четырех сторон света. Подобно тому как одна повозка или колесница наезжает на кучу пыли и рассеивает её, так и уничтожение злых, неблагих состояний (akusala dhamma) посредством созерцания тела и прочего следует понимать аналогичным образом.

---

Ekadhammavaggo paṭhamo.

Первая глава об одной дхамме (Экадхаmma-вагга) завершена.

---

2. Dutiyavaggo

2. Вторая глава (Дутия-вагга).

---

1-2. Icchānaṅgalasuttādivaṇṇanā

1-2. Разъяснение Иччханангала-сутты и других.

---

987-988. Dutiyavaggassa paṭhame evaṃ byākareyyāthāti kasmā attano vihārasamāpattiṃ ācikkhati? Upārambhamocanatthaṃ. Sace hi te ‘‘na jānāmā’’ti vadeyyuṃ, atha nesaṃ titthiyā ‘‘tumhe ‘asukasamāpattiyā nāma no satthā temāsaṃ vihāsī’tipi na jānātha, atha kasmā naṃ upaṭṭhahantā viharathā’’ti upārambhaṃ āropeyyuṃ, tato mocanatthaṃ evamāha.

987-988. В первой сутте второй главы в словах «так вам следует ответить» (evaṃ byākareyyātha): почему [Благословенный] объявляет о своем собственном пребывании в сосредоточении (vihārasamāpatti)? Чтобы избежать упреков [со стороны иноверцев]. Ведь если бы бхиккху сказали: «Мы не знаем», то иноверцы (titthiya) упрекнули бы их: «Вы даже не знаете, в каком именно сосредоточении наш Учитель провел три месяца сезона дождей, так почему же вы живете, прислуживая ему?» Чтобы избавить их от этого упрека, Он сказал так.

---

Atha kasmā yathā aññattha ‘‘satova assasati, dīghaṃ vā assasanto’’ti (dī. ni. 2.374; ma. ni. 1.107; saṃ. ni. 5.977) eva-vākāro vutto. Evaṃ idha na vuttoti? Ekantasantattā. Aññesañhi [Pg.305] assāso vā pākaṭo hoti passāso vā, bhagavato ubhayampetaṃ pākaṭameva niccaṃ upaṭṭhitassatitāyāti ekantasantattā na vutto. Atha ‘‘sikkhāmī’’ti avatvā kasmā ‘‘assasāmī’’ti ettakameva vuttanti? Sikkhitabbābhāvā. Satta hi sekhā sikkhitabbabhāvā sekhā nāma, khīṇāsavā sikkhitabbābhāvā asekhā nāma, tathāgatā asikkhitabbā asekkhā nāma natthi tesaṃ sikkhitabbakiccanti sikkhitabbābhāvā na vuttaṃ. Dutiyaṃ uttānameva.

Но почему здесь не употреблены слова «именно» (eva) или «или» (vā), как в других местах: «именно памятуя, он вдыхает, или делая долгий вдох...»? Из-за абсолютного спокойствия [Его ума]. Ведь у других людей отчетливым бывает либо вдох (assāsa), либо выдох (passāsa), тогда как у Благословенного, благодаря постоянно присутствующей осознанности, отчетливо и то, и другое; поэтому из-за абсолютного спокойствия [ума] эти слова не употреблены. Далее, почему вместо «я тренируюсь» (sikkhāmi) сказано лишь «я буду вдыхать» (assasāmī)? Из-за отсутствия того, в чем нужно тренироваться. Семь типов учеников (sekha) называются «секха», поскольку им еще нужно тренироваться. Те, у кого уничтожены влечения (khīṇāsava), называются «асекха» (не-ученики), поскольку им больше не нужно тренироваться. Татхагаты же являются теми, кому не нужно тренироваться, они — асекхи, у них нет никаких задач, требующих тренировки. Поэтому из-за отсутствия необходимости в тренировке это слово не сказано. Вторая сутта совершенно ясна.

---

3-10. Paṭhamaānandasuttādivaṇṇanā

3-10. Разъяснение первой Ананда-сутты и других.

---

989-996. Tatiye pavicinatīti aniccādivasena pavicinati. Itaraṃ padadvayaṃ etasseva vevacanaṃ. Nirāmisāti nikkilesā kāyikacetasikadarathapaṭipassaddhiyā kāyopi cittampi passambhati. Samādhiyatīti sammā ṭhapiyati, appanācittaṃ viya hoti. Ajjhupekkhitā hotīti sahajātaajjhupekkhanāya ajjhupekkhitā hoti.

989-996. В третьей сутте «исследует» (pavicinati) означает исследует с точки зрения непостоянства и т. д. Два других слова являются синонимами этого же понятия. «Духовный» (nirāmisa) означает свободный от загрязнений; благодаря успокоению телесного и ментального напряжения (daratha) и тело, и ум приходят в покой. «Сосредотачивается» (samādhiyati) означает хорошо устанавливается, становится подобным уму в состоянии поглощения (appanācitta). «Становится беспристрастным наблюдателем» (ajjhupekkhitā hoti) означает, что он наблюдает с беспристрастностью к совозникающим состояниям (sahajāta-upekkhā).

---

Evaṃ cuddasavidhena kāyapariggāhakassa bhikkhuno tasmiṃ kāye sati satisambojjhaṅgo, tāya satiyā sampayuttañāṇaṃ dhammavicayasambojjhaṅgo, taṃsampayuttameva kāyikacetasikavīriyaṃ vīriyasambojjhaṅgo, pītipassaddhicittekaggatā pītipassaddhisamādhisambojjhaṅgā, imesaṃ channaṃ bojjhaṅgānaṃ anosakkanaanativattanasaṅkhāto majjhattākāro upekkhāsambojjhaṅgo. Yatheva hi samappavattesu assesu sārathino ‘‘ayaṃ olīyatī’’ti tudanaṃ vā, ‘‘ayaṃ atidhāvatī’’ti ākaḍḍhanaṃ vā natthi, kevalaṃ evaṃ passamānassa ṭhitākārova hoti, evameva imesaṃ channaṃ bojjhaṅgānaṃ anosakkanaanativattanasaṅkhāto majjhattākāro upekkhāsambojjhaṅgo nāma hoti. Ettāvatā kiṃ kathitaṃ? Ekacittakkhaṇikā nānāsarasalakkhaṇā vipassanābojjhaṅgā nāma kathitā.

Таким образом, у бхиккху, постигающего тело четырнадцатью способами, осознанность, направленная на это тело, является фактором пробуждения осознанности (satisambojjhaṅgo). Знание, сопутствующее этой осознанности, является фактором пробуждения исследования дхамм (dhammavicayasambojjhaṅgo). Сопутствующее ей телесное и ментальное усилие является фактором пробуждения усердия (vīriyasambojjhaṅgo). Восторг, успокоение и однонаправленность ума — это факторы пробуждения восторга, успокоения и сосредоточения (pīti-, passaddhi-, samādhisambojjhaṅgā). Беспристрастное состояние, характеризующееся отсутствием как угасания, так и чрезмерного забегания вперед этих шести факторов пробуждения, является фактором пробуждения невозмутимости (upekkhāsambojjhaṅgo). Подобно тому как возница, чьи кони бегут ровно и слаженно, не подгоняет их криком «этот отстает!» и не натягивает поводья со словами «этот бежит слишком быстро!», а просто наблюдает за их ровным бегом, точно так же беспристрастное состояние, характеризующееся отсутствием угасания или чрезмерного забегания вперед этих шести факторов пробуждения, называется фактором пробуждения невозмутимости. Что этим сказано? Описаны факторы пробуждения випассаны, возникающие в один момент ума и обладающие различными функциями и характеристиками.

---

Vivekanissitantiādīni vuttatthāneva. Ettha pana soḷasakkhattukā ānāpānassati missakā kathitā, ānāpānamūlakā satipaṭṭhānā pubbabhāgā[Pg.306], tesaṃ mūlabhūtā ānāpānassati pubbabhāgā. Bojjhaṅgamūlakā satipaṭṭhānā pubbabhāgā, tepi bojjhaṅgā pubbabhāgāva. Vijjāvimuttipūrakā pana bojjhaṅgā nibbattitalokuttarā, vijjāvimuttiyo ariyaphalasampayuttā. Vijjā vā catutthamaggasampayuttā, vimutti phalasampayuttāti. Catutthapañcamachaṭṭhānipi imināva samānaparicchedāni. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

Слова «опирается на уединение» (vivekanissitā) и т. д. имеют уже объясненное значение. Однако здесь изложена шестнадцатиэтапная осознанность к дыханию (ānāpānassati), соединенная [с факторами пробуждения]. Основы осознанности, базирующиеся на осознанности к дыханию, относятся к предварительному этапу (pubbabhāga), и сама осознанность к дыханию, служащая их основой, также относится к предварительному этапу. Основы осознанности, служащие базой для факторов пробуждения, относятся к предварительному этапу, и сами эти факторы пробуждения также относятся к предварительному этапу. Но факторы пробуждения, завершающие истинное знание и освобождение (vijjāvimuttipūrakā), являются исключительно надмирскими (lokuttara). Истинное знание и освобождение сопутствуют плодам благородства (ariyaphala). Или же истинное знание сопутствует четвертому пути, а освобождение сопутствует его плоду. Четвертая, пятая и шестая сутты имеют те же разделы, что и эта [третья]. Все остальное везде совершенно ясно.

---

Ānāpānasaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Разъяснение Анапана-самьютты завершено.

---

11. Sotāpattisaṃyuttaṃ

11. Сотапатти-самьютта (Связанные наставления о вхождении в поток).

---

1. Veḷudvāravaggo

1. Велудвара-вагга (Глава о Велудваре).

---

1. Cakkavattirājasuttavaṇṇanā

1. Разъяснение Чаккаваттиража-сутты (Сутты о царе-колесничем).

---

997. Sotāpattisaṃyuttassa [Pg.307] paṭhame kiñcāpīti anuggahagarahaṇesu nipāto. Catunnañhi mahādīpānaṃ issariyādhipaccaṃ rajjaṃ anuggaṇhanto catunnañca apāyānaṃ appahīnabhāvaṃ garahanto satthā ‘‘kiñcāpi, bhikkhave, rājā cakkavattī’’tiādimāha. Tattha catunnaṃ dīpānanti dvisahassadīpaparivārānaṃ catunnaṃ mahādīpānaṃ. Issariyādhipaccanti issarabhāvo issariyaṃ, adhipatibhāvo ādhipaccaṃ, issariyaṃ ādhipaccaṃ etasmiṃ rajje, na chedanabhedananti issariyādhipaccaṃ. Kāretvāti evarūpaṃ rajjaṃ pavattāpetvā. Kiñcāpi, bhikkhave, ariyasāvakoti ettha anuggahapasaṃsāsu nipāto. Piṇḍiyālopena hi yāpanaṃ anuggahanto catunnañca apāyānaṃ pahīnabhāvaṃ pasaṃsanto satthā ‘‘kiñcāpi, bhikkhave, ariyasāvako’’tiādimāha. Tattha nantakānīti anantakāni. Terasahatthopi hi vatthasāṭako dasacchedanato paṭṭhāya nantakanteva saṅkhaṃ gacchati.

997. В первой сутте Сотапатти-самьютты слово «хотя бы и» (kiñcāpi) является частицей, выражающей одобрение или порицание. Желая одобрить царскую власть и владычество над четырьмя великими континентами, но порицая тот факт, что четыре несчастливых мира (apāya) еще не оставлены, Учитель сказал: «Хотя бы, монахи, царь-колесничий...» и т. д. Здесь «четырех континентов» (catunnaṃ dīpānaṃ) означает четырех великих континентов вместе с двумя тысячами окружающих их малых островов. «Власть и владычество» (issariyādhipacca): положение владыки (issarabhāvo) — это власть (issariya), положение правителя (adhipatibhāvo) — это владычество (ādhipacca). Власть и владычество присутствуют в этом царствовании, где нет казней и увечий; отсюда термин «власть и владычество». «Осуществив» (kāretvā) означает установив такое правление. В словах «Хотя бы, монахи, благородный ученик...» (kiñcāpi, bhikkhave, ariyasāvako) частица выражает одобрение и похвалу. Одобряя поддержание жизни подаянием пищи (piṇḍiyālopa) и восхваляя избавление от четырех несчастливых миров, Учитель сказал: «Хотя бы, монахи, благородный ученик...» и т. д. Здесь «лохмотья» (nantakāni) означает одежды без каймы и украшений. Ведь даже если одежда имеет длину в тринадцать локтей, с того момента, как с неё срезана кайма (dasa), она классифицируется просто как лохмотья (nantaka).

---

Aveccappasādenāti acalappasādena. So panāyaṃ pasādo kiṃ eko, anekoti? Ekova, so maggena āgatappasādo. Yesu pana vatthūsu apubbaṃ acarimaṃ ruhati, tesaṃ vasena ‘‘buddhe aveccappasādenā’’tiādinā nayena tidhā vutto. Yasmā ca eko, tasmāva ninnānākaraṇo hoti. Ariyasāvakassa hi buddheyeva pasādo ca pemañca gāravañca mahantaṃ, na dhamme vā saṅghe vā, dhammeyeva vā mahantaṃ, na buddhe vā saṅghe vā, saṅgheyeva vā mahantaṃ, na buddhe vā dhamme vāti etaṃ natthi. Itipi so bhagavātiādīni visuddhimagge vitthāritāneva.

«Непоколебимой верой» (aveccappasādena) означает непоколебимым доверием (acalappasādena). Является ли эта вера (pasāda) одной или множественной? Она одна — это вера, обретенная благодаря благородному пути (maggena āgatappasādo). Однако в отношении объектов, в которых она укореняется одновременно (без деления на «прежде» и «после»), она изложена трояким образом: «непоколебимой верой в Будду» и т. д. И поскольку она едина, в ней нет различий по степени интенсивности. Не бывает так, чтобы у благородного ученика вера, любовь и почтение к Будде были велики, а к Дхамме или Сангхе — малы; или велики к Дхамме, но малы к Будде или Сангхе; или велики к Сангхе, но малы к Будде или Дхамме. Слова «Именно так Он — Благословенный...» (Itipi so bhagavā) и т. д. подробно разъяснены в «Висуддхимагге».

---

Ariyakantehīti ariyānaṃ kantehi piyehi manāpehi. Pañca hi sīlāni bhavantaragatāpi ariyā na kopenti, evaṃ tesaṃ piyāni. Tāni sandhāyetaṃ vuttaṃ. Akhaṇḍehītiādi sadisavasena vuttaṃ. Mukhavaṭṭiyañhi chinnekadesā pāti khaṇḍāti vuccati, majjhe bhinnā chiddāti, ekasmiṃ padese visabhāgavaṇṇā gāvī sabalāti, nānābinducittā kammāsāti, evameva paṭipāṭiyā [Pg.308] ādimhi vā ante vā bhinnaṃ sīlaṃ khaṇḍaṃ nāma, majjhe bhinnaṃ chiddaṃ, yattha katthaci dvinnaṃ vā tiṇṇaṃ vā paṭipāṭiyā bhinnattā sabalaṃ, ekantaraṃ bhinnaṃ kammāsaṃ. Tesaṃ dosānaṃ abhāvena akhaṇḍāditā veditabbā. Bhujissehīti bhujissabhāvakarehi. Viññuppasatthehīti buddhādīhi viññūhi pasaṃsitehi. Aparāmaṭṭhehīti ‘‘idaṃ nāma tayā kataṃ, idaṃ vītikkanta’’nti evaṃ parāmasituṃ asakkuṇeyyehi. Samādhisaṃvattanikehīti appanāsamādhiṃ upacārasamādhiṃ vā saṃvattetuṃ samatthehi.

«Любезными благородным» (ariyakantehi) означает желанными, дорогими и приятными для благородных (ariya). Ведь благородные не нарушают пять правил поведения (sīla), даже переходя в другое существование; так они дороги им. Имея это в виду, сказано данное слово. Слова «неповрежденными» (akhaṇḍehi) и т. д. сказаны на основе аналогий. Если у чаши отбит край, её называют надтреснутой (khaṇḍā); если она разбита посередине — дырявой (chiddā); корова с пятном другого цвета в одном месте называется пятнистой (sabalā), а покрытая множеством разноцветных точек — пестрой (kammāsā). Точно так же нравственность (sīla), нарушенная в самом начале или в конце последовательности правил, называется надтреснутой (khaṇḍa); нарушенная посередине — дырявой (chidda); нарушенная в любых двух или трех правилах подряд — пятнистой (sabala); нарушенная через одно правило — пестрой (kammāsa). Из-за отсутствия этих изъянов следует понимать её как неповрежденную и т. д. «Ведущими к свободе» (bhujissehi) означает делающими человека свободным. «Одобряемыми мудрыми» (viññuppasatthehi) означает восхваляемыми мудрецами во главе с Буддой. «Не запятнанными» (aparāmaṭṭhehi) означает такими, которые невозможно упрекнуть словами: «Вот это ты совершил, а вот это нарушил». «Ведущими к сосредоточению» (samādhisaṃvattanikehi) означает способными породить сосредоточение доступа (upacārasamādhi) или полное поглощение (appanāsamādhi).

---

2. Brahmacariyogadhasuttavaṇṇanā

2. Разъяснение Брахмачарийогадха-сутты.

---

998. Dutiye yesaṃ saddhāti padena buddhe pasādo gahito. Sīlanti padena ariyakantāni sīlāni gahitāni. Pasādoti padena saṅghe pasādo gahito. Dhammadassananti padena dhamme pasādo gahitoti evaṃ cattāri sotāpattiyaṅgāni vuttāni. Kālena paccentīti kālena pāpuṇanti. Brahmacariyogadhaṃ sukhanti brahmacariyaṃ ogāhitvā ṭhitaṃ uparimaggattayasampayuttaṃ sukhaṃ. Yo panesa gāthāya āgato pasādo, so katarapasādo hotīti. Tipiṭakacūḷābhayatthero tāva ‘‘maggapasādo’’ti āha, tipiṭakacūḷanāgatthero ‘‘āgatamaggassa paccavekkhaṇappasādo’’ti. Ubhopi therā paṇḍitā bahussutā, ubhinnaṃ subhāsitaṃ. Missakappasādo esoti.

998. Во второй сутте словом «у кого есть вера» (yesaṃ saddhā) охватывается вера в Будду. Словом «нравственность» (sīla) охватывается нравственность, любезная благородным. Словом «вера» (pasāda) охватывается вера в Сангху. Словом «видение Дхаммы» (dhammadassana) охватывается вера в Дхамму. Таким образом, изложены четыре фактора вхождения в поток (sotāpattiyaṅga). «Со временем созревают» (kālena paccenti) означает со временем достигают. «Счастье, укорененное в святой жизни» (brahmacariyogadhaṃ sukhaṃ) — это счастье, сопутствующее трем высшим путям, которое пребывает, глубоко проникнув в святую жизнь (brahmacariya, то есть путь). Какая именно вера (pasāda) упоминается в этом стихе? Старейшина Типитака Чулаабхая сказал: «Это вера, сопутствующая пути (maggapasāda)». Старейшина Типитака Чуланага сказал: «Это вера, сопутствующая знанию перепросмотра (paccavekkhaṇapasāda) того, кто уже обрел путь». Оба старейшины — мудрые и многознающие (bahussuta), и высказывания обоих прекрасны. Следует понимать, что здесь имеется в виду смешанная вера (missakapasāda).

---

3. Dīghāvuupāsakasuttavaṇṇanā

3. Разъяснение Дигхаву-упасака-сутты.

---

999. Tatiye tasmāti yasmā catūsu sotāpattiyaṅgesu sandissasi, tasmā. Vijjābhāgiyeti vijjākoṭṭhāsike. Sabbasaṅkhāresūti sabbesu tebhūmakasaṅkhāresu. Evamassa upari tiṇṇaṃ maggānaṃ vipassanā kathitā. Vighātanti dukkhaṃ.

999. В третьей сутте «поэтому» (tasmā) означает: поскольку ты утвердился в четырех факторах вхождения в поток, поэтому. «Причастные к истинному знанию» (vijjābhāgiya) означает относящиеся к категории истинного знания (vijjā). «Во всех обусловленных образованиях» (sabbasaṅkhāresū) означает во всех обусловленных образованиях трех планов существования (tebhūmaka). Таким образом, для него была изложена випассана, ведущая к трем высшим путям. «Препятствие» (vighāta) означает страдание (dukkha).

---

4-5. Paṭhamasāriputtasuttādivaṇṇanā

4-5. Разъяснение первой Сарипутта-сутты и других.

---

1000-1001. Catuttha uttānameva. Pañcame sotāpattiyaṅganti sotāpattiyā pubbabhāgapaṭilābhaṅgaṃ. Buddhe aveccappasādādayo pana paṭiladdhaguṇā [Pg.309] sotāpannassa aṅgā nāma, tepi pana sotāpattiyaṅganti āgatā. Tatrāyaṃ dvinnampi vacanattho – sappurise sevanto bhajanto payirupāsanto dhammaṃ suṇanto yoniso manasikaronto dhammānudhammaṃ pubbabhāgapaṭipadaṃ paṭipajjanto sotāpattiṃ paṭilabhatīti sappurisasaṃsevādayo sotāpattiatthāya aṅganti sotāpattiyaṅgaṃ nāma, itare paṭhamamaggasaṅkhātāya sotāpattiyā aṅgantipi sotāpattiyaṅgaṃ, paṭividdhasotāpattimaggassa sotāpattimaggo aṅgantipi sotāpattiyaṅgaṃ.

1000-1001. Четвертая сутта совершенно ясна. В пятой сутте «фактор вхождения в поток» (sotāpattiyaṅga) означает фактор обретения предварительного этапа вхождения в поток. Однако такие качества, как непоколебимая вера в Будду и т. д., являются факторами (характеристиками) вошедшего в поток, который уже обрел эти достоинства; тем не менее, они также упоминаются под названием «sotāpattiyaṅga». В обоих случаях значение термина таково: благодаря общению с благородными людьми (sappurisasaṃseva), почитанию их, прислуживанию им, слушанию Дхаммы, надлежащему вниманию (yoniso manasikāra) и практике в соответствии с Дхаммой (dhammānudhamma-paṭipatti), которая является предварительным путем, человек обретает вхождение в поток. Поэтому общение с благородными людьми и прочее являются факторами для достижения вхождения в поток, отсюда название «sotāpattiyaṅga». С другой стороны, другие четыре качества являются факторами (признаками) вхождения в поток, именуемого первым путем, отсюда также название «sotāpattiyaṅga». И сам путь вхождения в поток является фактором для того, кто постиг этот путь, отсюда также название «sotāpattiyaṅga».

---

6. Thapatisuttavaṇṇanā

6. Разъяснение Тхапати-сутты.

---

1002. Chaṭṭhe sādhuke paṭivasantīti sādhukanāmake attano bhogagāmake vasanti. Tesu isidatto sakadāgāmī, purāṇo sotāpanno sadārasantuṭṭho. Magge purisaṃ ṭhapesunti tesaṃ kira gāmadvārena bhagavato gamanamaggo. Tasmā ‘‘bhagavā kāle vā akāle vā amhākaṃ suttānaṃ vā pamattānaṃ vā gaccheyya, atha passituṃ na labheyyāmā’’ti maggamajjhe purisaṃ ṭhapesuṃ.

1002. В шестой сутте «живут в Садхуке» (sādhuke paṭivasanti) означает, что они живут в своей собственной деревне под названием Садхука, приносящей им доход. Из них Исидатта был однажды-возвращающимся (sakadāgāmī), а Пурана — вошедшим в поток (sotāpanno), довольствующимся своей собственной женой. «Поставили человека на дороге» (magge purisaṃ ṭhapesuṃ): говорят, что путь Благословенного пролегал мимо ворот их деревни. Поэтому, подумав: «Благословенный может пройти в подходящее или неподходящее время, когда мы спим или невнимательны, и тогда мы упустим возможность увидеть Его», они поставили человека посреди дороги [чтобы он предупредил их].

---

Anubandhiṃsūti na dūratova piṭṭhito piṭṭhito anubandhiṃsu, bhagavā pana sakaṭamaggassa majjhe jaṅghamaggena agamāsi, itare ubhosu passesu anugacchantā agamaṃsu. Maggā okkammāti buddhānañhi kenaci saddhiṃ gacchantānaṃyeva paṭisanthāraṃ kātuṃ vaṭṭati kenaci saddhiṃ ṭhitakānaṃ, kenaci saddhiṃ divasabhāgaṃ nisinnānaṃ. Tasmā bhagavā cintesi – ‘‘imehi me saddhiṃ gacchantassa paṭisanthāraṃ kātuṃ ayuttaṃ, ṭhitakenapi kātuṃ na yuttaṃ, ime hi mayhaṃ sāsane sāmino āgataphalā. Imehi saddhiṃ nisīditvāva divasabhāgaṃ paṭisanthāraṃ karissāmī’’ti maggā okkamma yena aññataraṃ rukkhamūlaṃ tenupasaṅkami.

«Следовали за ним» (anubandhiṃsūti) означает, что они следовали за ним прямо по пятам, не отставая далеко. Благословенный же шел пешком посреди тележной дороги, а остальные шли, следуя по обеим сторонам. «Сойдя с дороги» (maggā okkammāti) — ведь Буддам подобает вести дружескую беседу с кем-либо во время совместной ходьбы, или когда они стоят вместе с кем-то, или когда сидят вместе с кем-то в течение дня. Поэтому Благословенный подумал: «Мне не подобает вести дружескую беседу с ними на ходу, и стоя тоже вести её не подобает. Ведь они в моём Учении — хозяева, обретшие плод [благородства]. Сев вместе с ними, я проведу дружескую беседу в течение дня». Подумав так, он сошел с дороги и направился к подножию некоего дерева.

---

Paññatte āsane nisīdīti te kira chattupāhanaṃ kattaradaṇḍaṃ pādabbhañjanatelādīni ceva aṭṭhavidhañca pānakaṃ sarabhapādapallaṅkañca gāhāpetvā agamaṃsu, ābhataṃ pallaṅkampi paññāpetvā adaṃsu, satthā tasmiṃ nisīdi. Ekamantaṃ nisīdiṃsūti sesāni chattupāhanādīni bhikkhusaṅghassa dethāti vatvā sayampi bhagavantaṃ vanditvā ekamantaṃ nisīdiṃsu.

«Сел на приготовленное сиденье» (paññatte āsane nisīdīti) — они, как говорят, пришли, велев нести зонт и сандалии, посох, масло для умащения ног и прочее, а также восемь видов напитков и кресло на ножках в виде лап оленя-сарабхи. Приготовив принесенное кресло, они предложили его, и Учитель сел на него. «Сели в стороне» (ekamantaṃ nisīdiṃsūti) — сказав: «Отдайте остальные вещи, такие как зонт, сандалии и прочее, общине бхиккху», они и сами, поклонившись Благословенному, сели в стороне.

---

Sāvatthiyā [Pg.310] kosalesu cārikaṃ pakkamissatītiādi sabbaṃ majjhimapadesavasenava vuttaṃ. Kasmā? Niyatattā. Bhagavato hi cārikācaraṇampi aruṇuṭṭhāpanampi niyataṃ, majjhimapadeseyeva cārikaṃ carati, majjhimadese aruṇaṃ uṭṭhapetīti niyatattā majjhimadesavasena vuttaṃ. Āsanne no bhagavā bhavissatīti ettha na kevalaṃ āsannattāyeva tesaṃ somanassaṃ hoti, atha kho ‘‘idāni dānaṃ dātuṃ gandhamālādīhi pūjaṃ kātuṃ dhammaṃ sotuṃ pañhaṃ pucchituṃ labhissāmā’’ti tesaṃ somanassaṃ hoti.

«Отправится в странствие из Саваттхи по землям Косалы» и так далее — всё это сказано применительно к Срединной стране. Почему? Из-за неизменности. Ибо и странствия Благословенного, и встреча рассвета неизменны: он странствует только в Срединной стране и встречает рассвет только в Срединной стране. Из-за этой неизменности всё сказано применительно к Срединной стране. В выражении «Благословенный будет близко к нам» (āsanne no bhagavā bhavissatīti) радость у них возникает не просто от самой близости [Благословенного], но от мысли: «Теперь мы сможем совершить даяние, почтить его благовониями, гирляндами и прочим, послушать Дхамму и задать вопросы».

---

Tasmātiha thapatayo sambādho gharāvāsoti thapatayo yasmā tumhākaṃ mayi dūrībhūte anappakaṃ domanassaṃ, āsanne anappakaṃ somanassaṃ hoti, tasmāpi veditabbametaṃ ‘‘sambādho gharāvāso’’ti. Gharāvāsassa hi dosena tumhākaṃ evaṃ hoti. Sace pana gharāvāsaṃ pahāya pabbajitā, atha evaṃ vo mayā saddhiṃyeva gacchantānañca āgacchantānañca taṃ na bhaveyyāti imamatthaṃ dīpento evamāha. Tattha sakiñcanasapalibodhaṭṭhena sambādhatā veditabbā. Mahāvāse vasantassapi hi sakiñcanasapalibodhaṭṭhena gharāvāso sambādhova. Rajāpathoti rāgadosamoharajānaṃ āpatho, āgamanaṭṭhānanti attho. Abbhokāso pabbajjāti pabbajjā pana akiñcanaapalibodhaṭṭhena abbhokāso. Caturatanikepi hi gabbhe dvinnaṃ bhikkhūnaṃ pallaṅkena pallaṅkaṃ ghaṭetvā nisinnānampi akiñcanaapalibodhaṭṭhena pabbajjā abbhokāso nāma hoti. Alañca pana vo thapatayo appamādāyāti evaṃ sambādhe gharāvāse vasantānaṃ tumhākaṃ appamādameva kātuṃ yuttanti attho.

«Поэтому, зодчие, тесна домашняя жизнь» (tasmātiha thapatayo sambādho gharāvāsoti) — зодчие, поскольку, когда я далеко от вас, у вас возникает немалая печаль, а когда близко — немалая радость, то и по этой причине следует понимать: «Тесна домашняя жизнь». Ведь именно из-за изъяна домашней жизни у вас так происходит. Если же вы, оставив домашнюю жизнь, примите монашество, то у вас, идущих и приходящих вместе со мной, этого [горя] не будет. Разъясняя этот смысл, он сказал так. В этих словах тесноту следует понимать в значении наличия скверны и препятствий. Ведь даже для того, кто живет в просторном доме, домашняя жизнь тесна из-за скверны и препятствий. «Пыльный путь» (rajāpathoti) означает путь пыли страсти, злобы и заблуждения, место их притока. «Монашество — свободный простор» (abbhokāso pabbajjāti) — монашество же является свободным простором в значении отсутствия скверны и препятствий. Ведь даже если два бхиккху сидят в келье размером всего в четыре локтя, соприкасаясь коленями, монашество для них всё равно зовется свободным простором из-за отсутствия скверны и препятствий. «И этого достаточно для вашего прилежания, зодчие» (alañca pana vo thapatayo appamādāyāti) означает: вам, живущим в такой тесной домашней жизни, подобает проявлять только прилежание.

---

Ekaṃ purato ekaṃ pacchato nisīdāpemāti te kira dvepi janā sabbālaṅkārapaṭimaṇḍitesu dvīsu nāgesu tā itthiyo evaṃ nisīdāpetvā rañño nāgaṃ majjhe katvā ubhosu passesu gacchanti, tasmā evamāhaṃsu. Nāgopi rakkhitabboti yathā kiñci visevitaṃ na karoti, evaṃ rakkhitabbo hoti. Tāpi bhaginiyoti yathā pamādaṃ nāpajjanti, evaṃ rakkhitabbā honti. Attāpīti sitahasitakathitavipekkhitādīni akarontehi [Pg.311] attāpi rakkhitabbo hoti. (Tehi tathā karontehi na attāpi rakkhitabbo hoti). Tathā karonto hi ‘‘sāmidubbho eso’’ti niggahetabbo hoti. Tasmātiha thapatayoti yasmā tumhe rājā niccaṃ rājabhaṇḍaṃ paṭicchāpeti, tasmāpi sambādho gharāvāso rajāpatho. Yasmā pana paṃsukūlikabhikkhuṃ evaṃ paṭicchāpento natthi, tasmā abbhokāso pabbajjā. Evaṃ sabbatthāpi alañca pana vo thapatayo appamādāya appamādameva karothāti dasseti.

«Усаживаем одну впереди, другую сзади» (ekaṃ purato ekaṃ pacchato nisīdāpemāti) — эти двое людей, как говорят, усадив тех женщин на двух слонов, украшенных всевозможными уборами, и поместив слона царя посередине, ехали по обеим сторонам. Поэтому они так сказали. «И слона нужно оберегать» (nāgopi rakkhitabboti) — его нужно оберегать так, чтобы он не совершил ничего неподобающего. «И тех сестер» (tāpi bhaginiyoti) — их нужно оберегать так, чтобы они не впали в беспечность. «И себя тоже» (attāpīti) — себя тоже нужно оберегать, не допуская улыбок, громкого смеха, разговоров, пристальных взглядов и прочего. (Если же они так поступают, то себя они не оберегают). Ведь поступающий так заслуживает наказания как «предатель своего господина». «Поэтому, зодчие» (tasmātiha thapatayoti) — поскольку царь постоянно вверяет вам царское имущество, то и по этой причине домашняя жизнь тесна и является пыльным путем. Поскольку же бхиккху, носящему рубище из тряпок, никто ничего подобного не вверяет, монашество — свободный простор. Так во всех случаях он показывает: «И этого достаточно для вашего прилежания, зодчие, проявляйте же только прилежание».

---

Muttacāgoti vissaṭṭhacāgo. Payatapāṇīti āgatāgatānaṃ dānatthāya dhotahattho. Vossaggaratoti vossaggasaṅkhāte cāge rato. Yācayogoti yācitabbakayutto. Dānasaṃvibhāgaratoti dānena ceva appamattakampi kiñci laddhā tatopi saṃvibhāge rato. Appaṭivibhattanti ‘‘idaṃ amhākaṃ bhavissati, idaṃ bhikkhūna’’nti evaṃ akatavibhāgaṃ, sabbaṃ dātabbameva hutvā ṭhitanti attho.

«Щедрый в даянии» (muttacāgoti) означает свободно отдающий. «С чистыми руками» (payatapāṇīti) означает с руками, омытыми для совершения даяния всякий раз, когда приходят просители. «Находящий радость в отказе от собственности» (vossaggaratoti) означает находящий радость в даянии, именуемом отказом. «Доступный для просьб» (yācayogoti) означает тот, к кому уместно обратиться с просьбой. «Находящий радость в даянии и делении с другими» (dānasaṃvibhāgaratoti) означает находящий радость как в самом даянии, так и в том, чтобы, получив даже самую малость, поделиться ею с другими. «Неразделенное» (appaṭivibhattanti) означает без такого деления: «это будет нам, а это — бхиккху». Смысл в том, что всё имущество пребывает в состоянии готовности быть отданным в качестве дара.

---

7. Veḷudvāreyyasuttavaṇṇanā

7. Комментарий к Велудварейя-сутте

---

1003. Sattame veḷudvāranti gāmadvāre paveṇiāgatassa veḷugacchassa atthitāya evaṃladdhanāmo gāmo. Attupanāyikanti attani upanetabbaṃ. Samphabhāsenāti amantabhāsena. Samphappalāpabhāsenāti samphappalāpasambhāsena niratthakena aññāṇavacanenāti attho.

1003. В седьмой [сутте] «Велудвара» (veḷudvāranti) — это деревня, получившая такое название из-за наличия у деревенских ворот бамбуковой рощи, растущей там из поколения в поколение. «Применительно к самому себе» (attupanāyikanti) означает то, что следует применить к самому себе. «Пустословием» (samphabhāsenāti) означает бессмысленными речами. «Пустословием» (samphappalāpabhāsenāti) означает бессмысленными разговорами, то есть бесполезными словами, лишенными мудрости.

---

8-9. Paṭhamagiñjakāvasathasuttādivaṇṇanā

8-9. Комментарий к первой Гинджакавасатха-сутте и другим суттам

---

1004-5. Aṭṭhame ñātiketi ekaṃ taḷākaṃ nissāya dvinnaṃ cūḷapitimahāpitiputtānaṃ dve gāmā, tesu ekasmiṃ gāmake. Giñjakāvasatheti iṭṭhakāmaye āvasathe. Orambhāgiyānanti heṭṭhābhāgiyānaṃ, kāmabhaveyeva paṭisandhiggāhāpakānanti attho. Oranti laddhanāmehi vā tīhi maggehi pahātabbānītipi orambhāgiyāni. Tattha kāmacchando byāpādoti imāni dve samāpattiyā vā avikkhambhitāni maggena vā asamucchinnāni nibbattivasena uddhaṃ bhāgaṃ rūpabhavaṃ arūpabhavaṃ vā gantuṃ na denti. Sakkāyadiṭṭhiādīni [Pg.312] tīṇi tattha nibbattampi ānetvā puna idheva nibbattāpentīti sabbānipi orambhāgiyāneva. Anāvattidhammoti paṭisandhivasena anāgamanasabhāvo.

1004-5. В восьмой [сутте] «в Натике» (ñātiketi) — это две деревни двоюродных братьев (сыновей младшего и старшего дядей по отцу), расположенные возле одного пруда; [здесь имеется в виду] одна из этих деревень. «В кирпичном доме» (giñjakāvasatheti) означает в обители, построенной из кирпича. «Принадлежащих к низшим [оковам]» (orambhāgiyānanti) означает относящихся к низшим сферам, то есть приводящих к перерождению именно в чувственном мире. Или же они называются «низшими оковами» потому, что они должны быть устранены тремя низшими путями. Из них чувственное желание и недоброжелательность — эти две оковы, если они не подавлены медитативным достижением или не искоренены путем, не позволяют из-за силы перерождения уйти в высшие сферы — мир форм или мир без форм. Три оковы, начиная с воззрения о существовании личности, возвращают даже того, кто переродился в тех высших мирах, и заставляют его снова переродиться здесь [в чувственном мире]. Поэтому все они называются низшими оковами. «Неподверженный возвращению» (anāvattidhammoti) означает по своей природе не возвращающийся [в чувственный мир] путем нового перерождения.

---

Rāgadosamohānaṃ tanuttāti ettha kadāci uppattiyā ca pariyuṭṭhānamandatāya cāti dvedhāpi tanubhāvo veditabbo. Sakadāgāmissa hi puthujjanānaṃ viya abhiṇhaṃ rāgādayo na uppajjanti, kadāci karahaci uppajjanti. Uppajjamānā ca na puthujjanānaṃ viya bahalabahalā uppajjanti, makkhipattaṃ viya tanukā uppajjanti. Dīghabhāṇakatipiṭakamahāsīvatthero panāha – ‘‘yasmā sakadāgāmissa puttadhītaro honti, orodhā ca honti, tasmā bahalā kilesā. Idaṃ pana bhavatanukavasena kathita’’nti. Taṃ aṭṭhakathāyaṃ ‘‘sotāpannassa satta bhave ṭhapetvā aṭṭhame bhave bhavatanukaṃ natthi, sakadāgāmissa dve bhave ṭhapetvā pañcasu bhavesu bhavatanukaṃ natthi, anāgāmissa rūpārūpabhavaṃ ṭhapetvā kāmabhave bhavatanukaṃ natthi, khīṇāsavassa kismiñci bhave bhavatanukaṃ natthī’’ti vuttattā paṭikkhittaṃ hoti.

В выражении «ослабление страсти, злобы и заблуждения» (rāgadosamohānaṃ tanuttāti) ослабление следует понимать двояко: как редкое возникновение и как слабость проявления. Ибо у однаждывозвращающегося страсть и прочее не возникают постоянно, как у обычных людей, а возникают лишь изредка. И когда они возникают, они не столь грубы и сильны, как у обычных людей, а тонки, подобно крылу мухи. Однако тхера Махасива, чтец Дигха-никаи и знаток Типитаки, сказал: «Поскольку у однаждывозвращающегося бывают сыновья, дочери и жены, его загрязнения ума сильны. Это же [ослабление] сказано в значении уменьшения количества перерождений». Это мнение отвергается в Комментарии, поскольку там сказано: «У вошедшего в поток, за исключением семи перерождений, в восьмом перерождении нет уменьшения перерождений; у однаждывозвращающегося, за исключением двух перерождений, в пяти перерождениях нет уменьшения перерождений; у невозвращающегося, за исключением мира форм и мира без форм, в чувственном мире нет уменьшения перерождений; у того, чьи влечения уничтожены, ни в каком перерождении нет уменьшения перерождений».

---

Imaṃ lokanti imaṃ kāmāvacaralokaṃ sandhāya vuttaṃ. Ayañhettha adhippāyo – sace hi manussesu sakadāgāmiphalaṃ patto devesu nibbattitvā arahattaṃ sacchikaroti, iccetaṃ kusalaṃ. Asakkonto pana avassaṃ manussalokaṃ āgantvā sacchikaroti. Devesu sakadāgāmiphalaṃ pattopi sace manussesu nibbattitvā arahattaṃ sacchikaroti, iccetaṃ kusalaṃ. Asakkonto pana avassaṃ devalokaṃ gantvā sacchikarotīti.

Слова «в этот мир» (imaṃ lokanti) сказаны применительно к миру чувственной сферы. Смысл здесь таков: если тот, кто достиг плода однаждывозвращения среди людей, переродившись среди богов, осуществляет арахантство — это хорошо. Если же он не может [сделать это там], он непременно возвращается в мир людей и осуществляет его здесь. И наоборот, если тот, кто достиг плода однаждывозвращения среди богов, переродившись среди людей, осуществляет арахантство — это хорошо. Если же он не может [сделать это здесь], он непременно отправляется в мир богов и осуществляет его там.

---

Vinipatanaṃ vinipāto, nāssa vinipāto dhammoti avinipātadhammo, catūsu apāyesu avinipātanasabhāvoti attho. Niyatoti dhammaniyāmena niyato. Sambodhiparāyaṇoti uparimaggattayasaṅkhātā sambodhi paraṃ ayanaṃ assa gati paṭisaraṇaṃ avassaṃ pattabbāti sambodhiparāyaṇo. Vihesāvesāti tesaṃ tesaṃ ñāṇagatiṃ ñāṇūpapattiṃ ñāṇābhisamparāyaṃ olokentassa kāyakilamathova esa, ānanda, tathāgatassāti dīpeti. Cittavihesā pana buddhānaṃ natthi.

Падение в несчастливые миры — это погибель (vinipāto). Тот, у кого нет природы падения туда, зовется «неподверженным падению» (avinipātadhammo), что означает отсутствие природы падения в четыре несчастливых удела. «Уверенный» (niyatoti) означает утвердившийся в силу закона Дхаммы. «Направляющийся к пробуждению» (sambodhiparāyaṇoti) означает тот, для кого пробуждение, под которым понимаются три высших пути, является высшим прибежищем, уделом, опорой, и которое он непременно должен достичь. Слова «это лишь утомление» (vihesāvesāti) показывают: «Ананда, когда Татхагата взирает своим знанием на удел, перерождение и будущую участь тех или иных существ, это приносит ему лишь телесную усталость». Усталости же ума у Будд не бывает.

---

Dhammādāsanti [Pg.313] dhammamayaṃ ādāsaṃ. Yenāti yena dhammādāsena samannāgato. Khīṇāpāyaduggativinipātoti idaṃ nirayādīnaṃyeva vevacanavaseneva vuttaṃ. Nirayādayo hi vaḍḍhisaṅkhātato ayato apetattā apāyo, dukkhassa gati paṭisaraṇanti. Duggati, dukkaṭakārino ettha vivasā nipatantīti vinipāto. Navamaṃ uttānameva.

«Зеркало Дхаммы» (dhammādāsanti) означает зеркало, состоящее из Дхаммы. «С которым» (yenāti) означает наделенный которым зеркалом Дхаммы. Выражение «для кого исчерпаны ад, несчастливый удел и погибель» (khīṇāpāyaduggativinipātoti) сказано как синонимы для обозначения ада и других подобных миров. Ведь ад и прочие миры зовутся «апая» (apāya), поскольку они лишены блага, именуемого процветанием; они зовутся «дуггати» (duggati), поскольку являются уделом и пристанищем страдания; они зовутся «винипата» (vinipāto), поскольку совершающие злодеяния падают туда против своей воли. Девятая [сутта] ясна сама по себе.

---

10. Tatiyagiñjakāvasathasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к третьей Гинджакавасатха-сутте

---

1006. Dasame paropaññāsāti atirekapaññāsa. Sādhikanavutīti atirekanavuti. Chātirekānīti chahi adhikāni. So kira gāmo kiñcāpi nātimahā ahosi, ariyasāvakā panettha bahū. Tattha tattha ahivātarogena ekappahāreneva catuvīsati pāṇasatasahassāni kālamakaṃsu, tesu ariyasāvakā ettakā nāma ahesuṃ. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

1006. В десятой [сутте] «более пятидесяти» (paropaññāsāti) означает превышающие пятьдесят. «Более девяноста» (sādhikanavutīti) означает превышающие девяносто. «Свыше шести» (chātirekānīti) означает превышающие на шесть [пятьсот]. Та деревня, как говорят, хотя и не была очень большой, но благородных учеников в ней было много. Там из-за эпидемии «ветряной змеиной болезни» в один миг погибло два миллиона четыреста тысяч существ. Среди них благородных учеников было именно столько [сколько указано]. Остальное везде ясно само по себе.

---

Veḷudvāravaggo paṭhamo.

Первая глава — Велудвара-вагга.

---

2. Rājakārāmavaggo

2. Раджакарама-вагга

---

1. Sahassabhikkhunisaṅghasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Сахассабхиккхунисангха-сутте (Сутте о тысяче бхиккхуни)

---

1007. Dutiyassa paṭhame rājakārāmeti raññā kāritattā evaṃ laddhanāme ārāme, taṃ raññā pasenadikosalena kataṃ. Paṭhamabodhiyaṃ kira lābhaggayasaggapattaṃ satthāraṃ disvā titthiyā cintayiṃsu – ‘‘samaṇo gotamo lābhaggayasaggapatto, na kho panesa aññaṃ kiñci sīlaṃ vā samādhiṃ vā nissāya evaṃ lābhaggayasaggapatto. Bhūmisīsaṃ pana tena gahitaṃ, sace mayampi jetavanasamīpe ārāmaṃ kārāpetuṃ sakkuṇeyyāma, lābhaggayasaggapattā bhaveyyāmā’’ti. Te attano attano upaṭṭhāke samādapetvā satasahassamatte kahāpaṇe labhitvā te ādāya rañño santikaṃ agamaṃsu. Rājā ‘‘kiṃ eta’’nti? Pucchi. Mayaṃ jetavanasamīpe titthiyārāmaṃ karoma, sace samaṇo gotamo vā samaṇassa gotamassa sāvakā vā āgantvā vāressanti, vāretuṃ mā adatthāti lañjaṃ adaṃsu. Rājā lañjaṃ gahetvā ‘‘gacchatha kārethā’’ti āha.

1007. В первой [сутте] второй [главы] «в Раджакараме» (rājakārāmeti) — в обители, получившей такое название потому, что она была построена царем; она была построена царем Пасенади Косальским. В период первого пробуждения, как говорят, увидев, что Учитель достиг вершины подношений и славы, иноверцы подумали: «Отшельник Готама достиг вершины подношений и славы. Но ведь он достиг этого не благодаря какому-то самому обычному нравственному поведению или сосредоточению. Он просто занял лучшее место на земле. Если бы и мы смогли построить обитель вблизи Джетаваны, мы тоже достигли бы вершины подношений и славы». Они побудили своих сторонников собрать около ста тысяч кахапан и, взяв их, отправились к царю. Царь спросил: «Что это?». Они дали ему взятку, сказав: «Мы строим обитель иноверцев вблизи Джетаваны. Если отшельник Готама или ученики отшельника Готамы придут и станут препятствовать нам, не позволяйте им препятствовать». Царь, взяв взятку, сказал: «Идите и стройте».

---

Te [Pg.314] gantvā, attano upaṭṭhākehi dabbasambhāre āharāpetvā, thambhussāpanādīni karontā, uccāsaddā mahāsaddā ekakolāhalaṃ akaṃsu. Satthā gandhakuṭito nikkhamma pamukhe ṭhatvā ‘‘ke pana te, ānanda, uccāsaddā mahāsaddā kevaṭṭā maññe macchavilope’’ti?, Pucchi. Titthiyā, bhante, jetavanasamīpe titthiyārāmaṃ karontīti. Ānanda, ime sāsanena paṭiviruddhā bhikkhusaṅghassa aphāsuvihāraṃ karissanti, rañño ārocetvā vārāpehīti.

Они пошли, велели своим сторонникам привезти строительные материалы и, устанавливая столбы и совершая прочие работы, подняли громкий шум, великий гул и сплошной переполох. Учитель, выйдя из благоуханной кельи и встав на крыльце, спросил: «Ананда, что это за громкий шум, великий гул, словно рыбаки делят улов?». [Ананда ответил]: «Господин, это иноверцы строят обитель иноверцев вблизи Джетаваны». [Учитель сказал]: «Ананда, эти люди, враждебные Учению, создадут неудобства для общины бхиккху. Сообщи царю и вели ему остановить их».

---

Thero bhikkhusaṅghena saddhiṃ gantvā rājadvāre aṭṭhāsi. Rañño ‘‘therā, deva, āgatā’’ti nivedayiṃsu. Rājā lañjassa gahitattā na nikkhami. Therā gantvā satthu ārocayiṃsu. Satthā sāriputtamoggallāne pesesi. Rājā tesampi dassanaṃ na adāsi. Te āgantvā satthu ārocayiṃsu ‘‘na, bhante, rājā nikkhanto’’ti. Satthā taṅkhaṇaṃyeva byākāsi – ‘‘attano rajje ṭhatvā kālaṃ kātuṃ na labhissatī’’ti.

Старейшина вместе с общиной монахов отправился к воротам дворца и встал там. Царю доложили: «О владыка, прибыли старейшины». Царь, поскольку уже принял взятку, не вышел. Старейшины ушли и сообщили об этом Учителю. Учитель отправил Сарипутту и Моггаллану. Царь и им не дал аудиенции. Они вернулись и сообщили Учителю: «Достопочтенный, царь не вышел». Учитель в тот же миг предсказал: «Оставаясь в своём собственном царстве, он не сможет встретить свою кончину».

---

Dutiyadivase ca sāmaṃyeva bhikkhusaṅghaparivāro gantvā rājadvāre aṭṭhāsi. Rājā ‘‘satthā āgato’’ti sutvā nikkhamitvā, nivesanaṃ pavesetvā, sārapallaṅke nisīdāpetvā, yāgukhajjakaṃ adāsi. Satthā paribhuttayāgukhādanīyo ‘‘yāva bhattaṃ niṭṭhāti, tāva satthu santike nisīdissāmī’’ti āgantvā nisinnaṃ rājānaṃ ‘‘tayā, mahārāja, idaṃ nāma kata’’nti avatvā, ‘‘kāraṇeneva naṃ saññāpessāmī’’ti idaṃ atītakāraṇaṃ āhari – mahārāja, pabbajite nāma aññamaññaṃ yujjhāpetuṃ na vaṭṭati. Atītepi isayo aññamaññaṃ yujjhāpetvā saha raṭṭhena rājā samuddaṃ paviṭṭhoti. Kadā bhagavāti?

На второй день Учитель сам, в окружении общины монахов, отправился к воротам дворца и встал там. Царь, услышав: «Прибыл Учитель», вышел, пригласил Его во дворец, усадил на благородный трон и поднёс рисовую кашу и твёрдую пищу. Учитель, завершив трапезу, не стал говорить царю, который пришёл и сел рядом с мыслью: «Пока трапеза не завершится, я буду сидеть подле Учителя»: «О великий царь, ты совершил такое-то деяние». Вместо этого, подумав: «Я вразумлю его с помощью притчи», Он поведал эту историю из прошлого: «О великий царь, ушедшим на духовный путь не подобает ссорить людей друг с другом. В прошлом один царь, поссорив мудрецов друг с другом, погрузился в океан вместе со всем своим царством». — «Когда же это было, Господин?» — спросил царь.

---

Atīte, mahārāja, bharuraṭṭhe bharurājā nāma rajjaṃ kāreti. Pañcasatā pañcasatā dve isigaṇā pabbatapādato loṇambilasevanatthāya bharunagaraṃ gantvā nagarassa avidūre dve rukkhā atthi, paṭhamaṃ āgato isigaṇo ekassa rukkhassa mūle nisīdi, pacchāgatopi ekassāti. Te yathābhirantaṃ viharitvā pabbatapādaṃ eva agamaṃsu. Te puna āgacchantāpi attano rukkhamūleyeva nisīdanti. Addhāne gacchante eko rukkho sukkhi, tasmiṃ sukkhe āgatā tāpasā ‘‘ayaṃ rukkho mahā, amhākampi tesampi [Pg.315] pahossatī’’ti itaresaṃ rukkhamūlassa ekapadese nisīdiṃsu. Te pacchā āgacchantā rukkhamūlaṃ apavisitvā bahi ṭhitāva ‘‘kasmā tumhe ettha nisīdathā’’ti āhaṃsu. Ācariyā amhākaṃ rukkho sukkho, ayaṃ rukkho mahā, tumhepi pavisatha, tumhākampi amhākampi pahossatīti. Te ‘‘na mayaṃ pavisāma, nikkhamatha tumhe’’ti kathaṃ vaḍḍhetvā ‘‘na tumhe attanova manena nikkhamissathā’’ti hatthādīsu gahetvā nikkaḍḍhiṃsu. Te ‘‘hotu sikkhāpessāma ne’’ti iddhiyā sovaṇṇamayāni dve cakkāni rajatamayañca akkhaṃ māpetvā pavaṭṭentā rājadvāraṃ agamiṃsu. Rañño ‘‘evarūpaṃ, deva, tāpasā paṇṇākāraṃ gahetvā ṭhitā’’ti nivedayiṃsu. Rājā tuṭṭho ‘‘pakkosathā’’ti te pakkosāpetvā ‘‘mahākammaṃ tumhehi kataṃ, atthi vo kiñci mayā kattabba’’nti āha. Āma, mahārāja, amhākaṃ nisinnaṭṭhānaṃ ekarukkhamūlaṃ atthi, taṃ aññehi isīhi gahitaṃ, taṃ no dāpehīti. Rājā purise pesetvā tāpase nikkaḍḍhāpesi.

«В прошлом, о великий царь, в царстве Бхару правил царь по имени Бхару. Две группы отшельников, по пятьсот человек в каждой, пришли от подножия Гималаев в город Бхару ради кислой и солёной пищи. Вблизи города росли два дерева. Группа отшельников, прибывшая первой, расположилась под одним деревом, а прибывшая позже — под другим. Пробыв там сколько пожелали, они вернулись к подножию Гималаев. Когда они пришли вновь, они сели каждый под своим деревом. Со временем одно дерево засохло. Когда оно засохло, прибывшие отшельники подумали: „Это дерево велико, его хватит и нам, и им“, и сели на свободном месте под деревом других отшельников. Те, прибыв позже, не стали заходить под крону дерева, а стоя снаружи, спросили: „Почему вы здесь сидите?“ — „Учителя, наше дерево засохло. Это дерево велико, входите и вы, его хватит и вам, и нам“. Те ответили: „Мы не войдём, уходите вы!“ Так, раздувая спор, они сказали: „Неужели вы не уйдёте по доброй воле?“ — и, схватив их за руки и прочее, вытащили наружу. Изгнанные сказали: „Хорошо, мы проучим их“. Своей сверхъестественной силой они сотворили два золотых колеса и серебряную ось и, катя их перед собой, направились к воротам дворца. Царю доложили: „О владыка, прибыли отшельники с таким даром“. Царь обрадовался и велел: „Позовите их“. Пригласив их, он сказал: „Великое дело совершено вами. Могу ли я что-то сделать для вас?“ — „Да, великий царь, есть подножие дерева, где мы сидели. Это место заняли другие отшельники. Повели вернуть его нам“. Царь отправил слуг и велел выгнать тех отшельников».

---

Te bahi ṭhitā ‘‘kiṃ nu kho datvā labhiṃsū’’ti olokayamānā ‘‘idaṃ nāmā’’ti disvā ‘‘mayampi lañjaṃ datvā puna gaṇhissāmā’’ti iddhiyā sovaṇṇamayaṃ rathapañjaraṃ māpetvā ādāya agamaṃsu. Rājā disvā tuṭṭho – ‘‘kiṃ, bhante, kātabba’’nti?, Āha. Mahārāja amhākaṃ rukkhamūle añño isigaṇo nisinno, taṃ no rukkhamūlaṃ dāpehīti. Rājā purise pesetvā te nikkaḍḍhāpesi. Tāpasā aññamaññaṃ kalahaṃ katvā, ‘‘ananucchavikaṃ amhehi kata’’nti vippaṭisārino hutvā pabbatapādameva agamaṃsu. Tato devatā ‘‘ayaṃ rājā dvinnaṃ isigaṇānaṃ hatthato lañjaṃ gahetvā aññamaññaṃ kalahaṃ kārāpesī’’ti kujjhitvā mahāsamuddaṃ ubbaṭṭetvā tassa rañño vijitaṃ yojanasahassamattaṭṭhānaṃ samuddameva akaṃsūti.

«Те, кто остался снаружи, наблюдая и думая: „Что же они дали, чтобы получить это?“, увидели: „Они дали такую-то взятку“. Тогда они решили: „Мы тоже дадим взятку и вернём себе место“. Своей сверхъестественной силой они сотворили золотой кузов колесницы и, взяв его, отправились к царю. Царь, увидев это, обрадовался и спросил: „Что нужно сделать, почтенные?“ — „Великий царь, под нашим деревом сидит другая группа отшельников. Повели вернуть это место нам“. Царь отправил слуг и выгнал тех первых. Отшельники, поссорившись друг с другом, раскаялись, подумав: „Мы совершили то, что нам не подобает“, и вернулись к подножию Гималаев. Тогда божества, разгневавшись на то, что „этот царь взял взятки от обеих групп отшельников и заставил их враждовать друг с другом“, подняли великий океан и превратили владения этого царя площадью около тысячи йоджан в морскую пучину».

---

‘‘Isīnamantaraṃ katvā, bharurājāti me sutaṃ;

Ucchinno saha raṭṭhehi, sa rājā vibhavaṅgato’’ti. (jā. 1.2.125) –

«Поссорив мудрецов между собой, царь Бхару, как я слышал, погиб вместе со своими царствами; этот царь пришёл к полной гибели».

---

Evaṃ bhagavatā imasmiṃ atīte dassite yasmā buddhānaṃ nāma kathā okappaniyā hoti, ‘‘tasmā rājā attano kiriyaṃ sallakkhetvā anupadhāretvā [Pg.316] mayā akattabbaṃ kammaṃ kata’’nti ‘‘gacchatha, bhaṇe, titthiye nikkaḍḍhathā’’ti nikkaḍḍhāpetvā cintesi – ‘‘mayā kārito vihāro nāma natthi, tasmiṃyeva ṭhāne vihāraṃ kāressāmī’’ti tesaṃ dabbasambhārepi adatvā vihāraṃ kāresi. Taṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ.

Когда Благословенный таким образом поведал эту историю из прошлого, поскольку слова Будд заслуживают полного доверия, царь, осознав свой поступок и поняв: «Не рассудив, я совершил то, чего делать не следовало», приказал: «Ступайте, люди, и выгоните иноверцев!» Выгнав их, он подумал: «У меня нет построенной мной обители. Я построю обитель на этом самом месте». Даже не отдав им их строительные материалы, он велел возвести там обитель. В связи с этим и было сказано следующее.

---

2-3. Brāhmaṇasuttādivaṇṇanā

2-3. Разъяснение Сутты о брахманах и других сутт

---

1008-9. Dutiye udayagāmininti attano samaye vaḍḍhigāminiṃ. Maraṇaṃ āgameyyāsīti maraṇaṃ iccheyyāsi, pattheyyāsi vā. Tatiyaṃ uttānameva.

1008-9. Во второй сутте: «udayagāmininti» означает ведущую к росту в собственном учении. «Maraṇaṃ āgameyyāsīti» означает «ты бы пожелал или возжелал смерти». Третья сутта совершенно ясна.

---

4. Duggatibhayasuttavaṇṇanā

4. Разъяснение Сутты о страхе перед несчастными уделами

---

1010. Catutthe sabbaduggatibhayaṃ samatikkantoti manussadobhaggaṃ paṭikkhittaṃ.

1010. В четвёртой сутте: «sabbaduggatibhayaṃ samatikkanto» (преодолевший всякий страх перед несчастными уделами) означает, что несчастье человеческого существования исключено.

---

5. Duggativinipātabhayasuttavaṇṇanā

5. Разъяснение Сутты о страхе перед несчастными уделами и падением

---

1011. Pañcame sabbaduggativinipātabhayaṃ samatikkantoti manussadobhaggena saddhiṃ cattāro apāyā paṭikkhittā.

1011. В пятой сутте: «sabbaduggativinipātabhayaṃ samatikkanto» означает, что наряду с несчастьем человеческого существования исключены и четыре мира страданий.

---

6. Paṭhamamittāmaccasuttavaṇṇanā

6. Разъяснение первой Сутты о друзьях и советниках

---

1012. Chaṭṭhe mittāti aññamaññassa gehe āmisaparibhogavasena vohāramittā. Amaccāti āmantanapaṭimantanairiyāpathādīsu ekato pavattakiccā. Ñātīti sassusasurapakkhikā. Sālohitāti samānalohitā bhātibhaginimātulādayo.

1012. В шестой сутте: «mittā» (друзья) означает обычных друзей, связанных совместным пользованием материальными благами в домах друг друга. «Amaccā» (соратники) означает тех, чьи действия совершаются сообща при приветствиях, беседах, ходьбе, сидении и прочем. «Ñātī» (родственники) означает родню со стороны тестя, тёщи, свёкра или свекрови. «Sālohitā» (кровные родственники) означает людей одной крови, таких как братья, сёстры, дяди по материнской линии и другие.

---

7. Dutiyamittāmaccasuttavaṇṇanā

7. Разъяснение второй Сутты о друзьях и советниках

---

1013. Sattame aññathattaṃ nāma pasādaññathattaṃ bhāvaññathattaṃ gatiaññathattaṃ lakkhaṇaññathattaṃ vipariṇāmaññathattanti anekavidhaṃ. Tattha mahābhūtesu bhāvaññathattaṃ adhippetaṃ. Suvaṇṇādibhāvena hi ghanasaṇṭhitāya pathavidhātuyā vilīyitvā udakabhāvaṃ āpajjamānāya purimabhāvo vigacchati, bhāvaññathattaṃ paññāyati. Lakkhaṇaṃ pana na vigacchati, kakkhaḷalakkhaṇāva hoti. Ucchurasādibhāvena ca yūsākārasaṇṭhitāya āpodhātuyā [Pg.317] sussitvā ghanapathavibhāvaṃ āpajjamānāya purimabhāvo vigacchati, bhāvaññathattaṃ paññāyati. Lakkhaṇaṃ pana na vigacchati, ābandhanalakkhaṇāva hoti. Tatridaṃ aññathattanti ettha pana gatiaññathattaṃ adhippetaṃ, tañhi ariyasāvakassa natthi. Pasādaññathattampi natthiyeva, idha pana pasādaphalaṃ pakāsetuṃ gatiaññathattameva dassitaṃ. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

1013. В седьмой сутте: «aññathattaṃ» (изменение) бывает многих видов: изменение веры (pasāda-), изменение состояния (bhāva-), изменение участи (gati-), изменение свойства (lakkhaṇa-), изменение вследствие увядания (vipariṇāma-). Из них применительно к великим первоэлементам имеется в виду изменение состояния (bhāvaññathattaṃ). Ведь когда первоэлемент земли, будучи твёрдым в виде золота и т. п., плавится и переходит в жидкое состояние воды, его прежнее состояние исчезает и обнаруживается изменение состояния. Однако его свойство не исчезает: он по-прежнему обладает свойством твёрдости. И когда первоэлемент воды, будучи жидким в виде тростникового сока и т. п., высыхает и переходит в твёрдое состояние земли, его прежнее состояние исчезает и обнаруживается изменение состояния. Однако его свойство не исчезает: он по-прежнему обладает свойством сцепления. Но в выражении «tatridaṃ aññathattaṃ» имеется в виду изменение участи (gatiaññathattaṃ), которого у благородного ученика не бывает. Изменения веры у него также не бывает, но здесь, дабы показать плод веры, указано именно изменение участи. Всё остальное везде совершенно ясно.

---

Rājakārāmavaggo dutiyo.

Вторая глава о Раджакараме завершена.

---

3. Saraṇānivaggo

3. Глава о Сараняни

---

1-2. Paṭhamamahānāmasuttādivaṇṇanā

1-2. Разъяснение первой Сутты о Маханаме и других сутт

---

1017-18. Tatiyassa paṭhame iddhanti telamadhuphāṇitādīhi samiddhaṃ. Phītanti hatthūpagasīsūpagagīvūpagādialaṅkāravasena supupphitaṃ. Ākiṇṇamanussanti nirantaramanussaṃ. Sambādhabyūhanti byūhā vuccanti avinibbiddharacchāyo, yā paviṭṭhamaggeneva niggacchanti, tā sambādhā byūhā bahukā etthāti sambādhabyūhaṃ. Imināpi nagarassa ghanavāsameva dīpeti. Bhantenāti ito cito ca paribbhamantena uddhatacārinā. Dutiyaṃ uttānameva.

1017-18. В первой сутте третьей главы: «iddhaṃ» означает процветающий, изобилующий маслом, мёдом, патокой и прочим. «Phītaṃ» означает пышно украшенный, подобно распустившемуся цветку, благодаря украшениям для рук, головы, шеи и т. д. «Ākiṇṇamanussaṃ» означает густонаселённый, заполненный людьми без просветов. В выражении «sambādhabyūhaṃ»: «byūhā» — это тупиковые улицы, из которых выходят тем же путём, каким вошли; там, где много таких тесных тупиков, это называется «sambādhabyūhaṃ». Этим также показывается чрезвычайная плотность застройки города. «Bhantena» означает блуждающим туда-сюда, беспокойно передвигающимся. Вторая сутта совершенно ясна.

---

3. Godhasakkasuttavaṇṇanā

3. Разъяснение Сутты о Годхе из рода Сакьев

---

1019. Tatiye bhagavāva etaṃ jāneyya etehi dhammehi samannāgataṃ vā asamannāgataṃ vāti idaṃ so sakko tīhi dhammehi samannāgatassa puggalassa sotāpannabhāvaṃ, catūhi vā dhammehi samannāgatassa sotāpannabhāvaṃ bhagavāva jānātīti adhippāyena āha.

1019. В третьей сутте: слова «Благословенный сам ведает, наделён ли он этими качествами или нет» были сказаны тем Сакьей с таким намерением: «Только Благословенный знает, является ли вошедшим в поток человек, наделённый тремя качествами, или человек, наделённый четырьмя качествами».

---

Kocideva dhammasamuppādo uppajjeyyāti kiñcideva kāraṇaṃ uppajjeyya. Ekato assa bhagavā, ekato bhikkhusaṅghoti yasmiṃ kāraṇe uppanne bhagavā bhikkhusaṅghena nānāladdhiko hutvā ekaṃ vādaṃ vadanto ekato assa, bhikkhusaṅghopi ekaṃ vadanto ekatoti [Pg.318] attho. Tenevāhanti yaṃ vādaṃ tumhe vadetha, tamevāhaṃ gaṇheyyanti. Nanu ca ariyasāvakassa ratanattaye pasādanānattaṃ natthi, atha kasmā esa evamāhāti? Bhagavato sabbaññutāya. Evañhissa hoti ‘‘bhikkhusaṅgho attano asabbaññutāya ajānitvāpi katheyya, satthu pana aññāṇaṃ nāma natthī’’ti. Tasmā evamāha. Aññatra kalyāṇā aññatra kusalāti kalyāṇameva kusalameva vadāmi, na kalyāṇakusalavimuttanti. Apicassa anavajjanadoso esoti.

«Kocideva dhammasamuppādo uppajjeyya» означает «мог бы возникнуть какой-либо повод (для спора)». «Ekato assa bhagavā, ekato bhikkhusaṅgho» означает: когда возникает такой повод, если Благословенный, имея иное воззрение, нежели община монахов, окажется на одной стороне, высказывая одно мнение, а община монахов, высказывая своё мнение, окажется на другой стороне — таков смысл. «Tenevāhaṃ» означает: «какое бы мнение Вы ни высказали, именно его я и приму». Таково намерение. Возражение: «Разве у благородного ученика может быть различие в вере в Три Драгоценности? Почему же он так сказал?» Ответ: Из-за всеведения Благословенного. Ибо он думает так: «Община монахов, не будучи всеведущей, может высказаться, не зная истины, но для Учителя не существует неведения». Поэтому он так и сказал. «Aññatra kalyāṇā aññatra kusalā» означает: «я говорю лишь о благом, лишь о полезном, а не о том, что лишено благого и полезного». Кроме того, это его погрешность из-за невнимательности.

---

4. Paṭhamasaraṇānisakkasuttavaṇṇanā

4. Разъяснение первой Сутты о Сараняни из рода Сакьев

---

1020. Catutthe idha mahānāma ekacco puggaloti idaṃ na kevalaṃ saraṇāni eva apāyato mutto, imepi puggalā muttāti dassetuṃ āraddhaṃ. Mattaso nijjhānaṃ khamantīti pamāṇena ca olokanaṃ khamanti. Iminā dhammānusārimaggaṭṭhapuggalaṃ dasseti. Agantā nirayanti maggaṭṭhapuggalo hi apāyato parimuttoti vā parimuccissatīti vā vattuṃ na vaṭṭati, parimuccatīti pana vattuṃ vaṭṭati. Yasmā ca parimuccati, tasmā gantā nāma na hotīti, ‘‘agantā’’ti vutto, na gacchatīti attho. Saddhāmattaṃ pemamattanti iminā saddhānusārimaggaṭṭhapuggalaṃ dasseti. Mahāsālāti samīpe ṭhiteva cattāro mahāsārarukkhe dassento āha. Maraṇakāle sikkhaṃ samādiyīti maraṇasamaye tīsu sikkhāsu paripūrakārī ahosīti dasseti.

1020. В четвёртой сутте: слова «Здесь, Маханама, некоторый человек...» приводятся для того, чтобы показать, что не только Сараняни спасся от миров страданий, но и эти люди также спаслись. «Mattaso nijjhānaṃ khamanti» означает, что они принимают исследование истин с определённой мерой прозрения. Этим указывается на человека, пребывающего на пути последователя Дхаммы (dhammānusārī). «Agantā nirayaṃ»: о пребывающем на пути человеке не следует говорить «он полностью освободился от миров страданий» или «он освободится», но следует говорить «он освобождается». А поскольку он освобождается, он не является тем, кто идёт в ад; поэтому сказано «agantā» (неидущий), то есть он туда не идёт. Выражение «saddhāmattaṃ pemamattaṃ» указывает на человека, пребывающего на пути последователя веры (saddhānusārī). Слово «mahāsālā» сказано с указанием на четыре стоявших поблизости великих дерева сал. «Maraṇakāle sikkhaṃ samādiyi» показывает, что перед смертью он был тем, кто исполнил три вида обучения.

---

5. Dutiyasaraṇānisakkasuttavaṇṇanā

5. Разъяснение второй Сутты о Сараняни из рода Сакьев

---

1021. Pañcame dukkhettanti visamakhettaṃ. Dubbhūmanti ūsarabhūmiṃ loṇūpahataṃ. Khaṇḍānīti paribhinnāni. Pūtīnīti udakena temetvā pūtibhāvaṃ āpannāni. Vātātapahatānīti vātātapena hatattā nirojabhāvaṃ gatāni. Asārādānīti anādinnasārāni agahitasārāni. Asukhasayitānīti na koṭṭhādīsu pakkhipitvā suṭṭhu ṭhapitāni. Sukhasayitānīti ṭhapitaṭṭhānato cattāro māse acalitāni.

1021. В пятой сутте: «dukkhettṃ» означает бесплодное, неровное поле. «Dubbhūmṃ» означает солончаковую почву, испорченную солью. «Khaṇḍāni» означает повреждённые семена. «Pūtīni» означает гнилые, сгнившие от намокания в воде. «Vātātapahatāni» означает лишившиеся питательной силы из-за воздействия ветра и солнца. «Asārāni» означает пустые, не имеющие ядра. «Asukhasayitāni» означает не уложенные должным образом в амбары и т. п. «Sukhasayitāni» означает хранившиеся без движения в течение четырёх месяцев на месте их укладки.

---

6. Paṭhamaanāthapiṇḍikasuttavaṇṇanā

6. Разъяснение первой Сутты об Анатхапиндике

---

1022. Chaṭṭhe [Pg.319] ṭhānaso vedanā paṭippassambheyyāti khaṇena vedanā paṭippassambheyya. Micchāñāṇenāti micchāpaccavekkhaṇena micchāvimuttiyāti aniyyānikavimuttiyā. Tasmā saddhañca sīlañcāti gāthā vuttatthā eva. Yatra hi nāmāti yo nāma.

1022. В шестой сутте: «ṭhānaso vedanā paṭippassambheyyuṃ» означает, что болезненные ощущения утихнут в один миг. «Micchāñāṇena» означает «посредством ложного рассмотрения». «Micchāvimuttiyā» означает «посредством ложного освобождения, не ведущего к выходу из сансары». Смысл стиха «tasmā saddhañca sīlañca...» уже был разъяснён. «Yatra hi nāma» означает «тот, кто действительно».

---

7. Dutiyaanāthapiṇḍikasuttavaṇṇanā

7. Разъяснение второй Сутты об Анатхапиндике

---

1023. Sattame samparāyikaṃ maraṇabhayanti samparāyahetukaṃ maraṇabhayaṃ gihisāmīcikānīti gihīnaṃ anucchavikāni. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

1023. В седьмой сутте: «samparāyikaṃ maraṇabhayaṃ» означает страх смерти, связанный со следующим миром. «Gihisāmīcikāni» означает подобающие для мирян. Всё остальное везде совершенно ясно.

---

Saraṇānivaggo tatiyo.

Третья глава о Сараняни завершена.

---

4. Puññābhisandavaggo

4. Глава о потоках заслуг

---

1. Paṭhamapuññābhisandasuttavaṇṇanā

1. Разъяснение первой Сутты о потоках заслуг

---

1027. Catutthassa paṭhame puññābhisandā kusalābhisandāti puññanadiyo kusalanadiyo. Sukhassāhārāti sukhassa paccayā.

1027. В первой сутте четвертой главы: «puññābhisandā kusalābhisandā» означает реки заслуг, реки благого. «Sukhassāhārā» означает условия для счастья.

---

4. Paṭhamadevapadasuttavaṇṇanā

4. Разъяснение первой Сутты о ступенях к божественному состоянию

---

1030. Catutthe devapadānīti devānaṃ ñāṇena, devassa vā ñāṇena akkantapadāni. Visuddhiyāti visujjhanatthāya. Pariyodapanāyāti puriyodapanatthāya jotanatthāya. Imasmiṃ sutte cattāropi phalaṭṭhapuggalā visuddhaṭṭhena devā nāma jātā.

1030. В четвёртой [сутте] «devapadāni» (обители дев) означает: пути, пройденные благодаря знанию дев или знанию Будды. «Visuddhiyā» (для очищения) означает: ради очищения. «Pariyodapanāya» (для очищения) означает: ради полного очищения, ради сияния. В этой сутте все четыре личности, пребывающие в плодах (phalaṭṭhapuggala), в силу своей чистоты называются «девами».

---

8. Vassasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к Васса-сутте

---

1034. Aṭṭhame pāraṃgantvāti pāraṃ vuccati nibbānaṃ, taṃ patvāti attho. Āsavānaṃ khayāya saṃvattantīti na paṭhamaṃ nibbānaṃ gantvā pacchā saṃvattanti, gacchamānā eva saṃvattanti. Desanā pana evaṃ katā.

1034. В восьмой [сутте] «pāraṃgantvā» (достигнув иного берега): «иным берегом» (pāra) называется ниббана; смысл в том, что «достигнув её». «Ведут к уничтожению пятен загрязнений» (āsavānaṃ khayāya saṃvattanti) означает: они ведут [к этому] не так, что сначала достигают ниббаны, а затем [это] происходит, но именно в процессе продвижения [к ней] они ведут [к уничтожению загрязнений]. Однако поучение сформулировано таким образом.

---

10. Nandiyasakkasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Нандиясакка-сутте

---

1036. Dasame [Pg.320] divā pavivekāya rattiṃ paṭisallānāyāti divā pavivekatthāya rattiṃ paṭisallānatthāya. Dhammā na pātubhavantīti samathavipassanā dhammā na uppajjanti. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

1036. В десятой [сутте] «днём для уединения, ночью для безмолвного созерцания» (divā pavivekāya rattiṃ paṭisallānāya) означает: днём ради уединения, ночью ради безмолвного созерцания. «Дхаммы не проявляются» (dhammā na pātubhavanti) означает: дхаммы саматхи и випассаны не возникают. Остальное везде очевидно.

---

Puññābhisandavaggo catuttho.

Четвёртая глава — Пуньябхисанда-вагга.

---

5. Sagāthakapuññābhisandavaggo

5. Сагатхака-пуньябхисанда-вагга.

---

1. Paṭhamaabhiasandasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к первой Абхисанда-сутте

---

1037. Pañcamassa paṭhame asaṅkhyeyyoti āḷhakagaṇanāya asaṅkhyeyyo, yojanavasena panassa saṅkhyā atthi. Bahubheravanti saviññāṇakaaviññāṇakānaṃ bheravārammaṇānaṃ vasena bahubheravaṃ. Puthūti bahu. Savantīti sandamānā. Upayantīti upagacchanti.

1037. В первой [сутте] пятой [главы] «неисчислимый» (asaṅkhyeyyo) означает: не поддающийся исчислению мерами «алхака» (āḷhaka), однако в йоджанах его мера существует. «Полный великих опасностей» (bahubheravaṃ) означает: полный великих опасностей в силу пугающих объектов, как одушевлённых, так и неодушевлённых. «Широкие» (puthū) означает: многие. «Текут» (savanti) означает: струятся. «Приближаются» (upayanti) означает: подходят (впадают).

---

2. Dutiyaabhisandasuttavaṇṇanā

2. Комментарий ко второй Абхисанда-сутте

---

1038. Dutiye yatthimā mahānadiyo saṃsandanti samentīti yasmiṃ saṃbhajje etā mahānadiyo ekībhavanti, nirantarā bhavantīti attho.

1038. Во второй [сутте] «где эти великие реки сходятся и сливаются» (yatthimā mahānadiyo saṃsandanti sementi) означает: в месте слияния, где эти великие реки объединяются в одно целое и текут непрерывно.

---

3. Tatiyaabhisandasuttavaṇṇanā

3. Комментарий к третьей Абхисанда-сутте

---

1039. Tatiye puññakāmoti puññatthiko. Kusale patiṭṭhitoti maggakusale patiṭṭhito. Bhāveti maggaṃ amatassa pattiyāti nibbānassa pāpuṇanatthaṃ arahattamaggaṃ bhāveti. Dhammasārādhigamoti dhammasāro vuccati ariyaphalaṃ dhammasāro, adhigamo assāti dhammasārādhigamo, adhigataphaloti attho. Khaye ratoti kilesakkhaye rato.

1039. В третьей [сутте] «желающий заслуг» (puññakāmo) означает: стремящийся к заслугам. «Утверждённый в благом» (kusale patiṭṭhito) означает: утверждённый в благом [состоянии ума] пути. «Развивает путь для достижения бессмертия» (bhāveti maggaṃ amatassa pattiyā) означает: развивает путь арахантства ради достижения ниббаны. «Достигший сути Дхаммы» (dhammasārādhigamo): «сутью Дхаммы» (dhamma-sāra) называется благородный плод; тот, у кого есть достижение этой сути Дхаммы, является «достигшим сути Дхаммы», то есть обрёл плод. «Находящий радость в уничтожении» (khaye rato) означает: находящий радость в уничтожении загрязнений.

---

4. Paṭhamamahaddhanasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к первой Махаддхана-сутте

---

1040. Catutthe [Pg.321] aḍḍho mahaddhanoti sattavidhena ariyadhanena aḍḍho ceva mahaddhano ca. Teneva bhogena mahābhogo. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

1040. В четвёртой [сутте] «богатый, обладающий великим богатством» (aḍḍho mahaddhano) означает: богатый и обладающий великим богатством в виде семи видов богатства благородных (ariya-dhana). Благодаря этому же богатству он обладает «великим достоянием» (mahābhogo). Остальное везде очевидно.

---

Sagāthakapuññābhisandavaggo pañcamo.

Пятая глава — Сагатхака-пуньябхисанда-вагга.

---

6. Sappaññavaggo

6. Саппання-вагга.

---

2. Vassaṃvuttasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Вассамвутта-сутте

---

1048. Chaṭṭhassa dutiye ayamadhippāyo – sotāpanno bhikkhu ettakena vosānaṃ anāpajjitvā tāneva indriyabalabojjhaṅgāni samodhānetvā vipassanaṃ vaḍḍhetvā sakadāgāmimaggaṃ pāpuṇissati, sakadāgāmī anāgāmimaggaṃ, anāgāmī arahattamagganti imamatthaṃ sandhāya bhagavatā imasmiṃ sutte sāsane tanti paveṇī kathitāti.

1048. Во второй [сутте] шестой [главы] смысл таков: бхиккху, ставший сотапанной, не останавливаясь на достигнутом, объединив те же самые способности (indriya), силы (bala) и факторы просветления (bojjhaṅga), развивая випассану, достигнет пути сакадагами; сакадагами достигнет пути анагами; анагами достигнет пути арахантства. Имея в виду это значение, Благословенный изложил в этой сутте непрерывную линию учения (tanti-paveṇī) в Сасане.

---

3. Dhammadinnasuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Дхаммадинна-сутте

---

1049. Tatiye dhammadinnoti sattasu janesu eko. Buddhakālasmiñhi dhammadinno upāsako, visākho upāsako, uggo gahapati, citto gahapati, hatthako āḷavako, cūḷaanāthapiṇḍiko, mahāanāthapiṇḍikoti ime satta janā pañcasataupāsakaparivārā ahesuṃ. Etesu esa aññataro.

1049. В третьей [сутте] «Дхаммадинна» — один из семи человек. Ведь во времена Будды упасака Дхаммадинна, упасака Висакха, домохозяин Угга, домохозяин Читта, Хаттхака Алавака, Чула-Анатхапиндика и Маха-Анатхапиндика — эти семь человек имели свиту из пятисот упасак каждый. Среди них он был одним из них.

---

Gambhīrāti dhammagambhīrā sallasuttādayo. Gambhīratthāti atthagambhīrā cetanāsuttantādayo. Lokuttarāti lokuttaratthadīpakā asaṅkhatasaṃyuttādayo. Suññatappaṭisaṃyuttāti sattasuññatādīpakā khajjanikasuttantādayo. Upasampajja viharissāmāti paṭilabhitvā viharissāma. Evañhi vo, dhammadinna, sikkhitabbanti evaṃ tumhehi candopamapaṭipadaṃ rathavinītapaṭipadaṃ moneyyapaṭipadaṃ mahāariyavaṃsapaṭipadaṃ pūrentehi sikkhitabbaṃ. Iti satthā imesaṃ upāsakānaṃ asayhabhāraṃ āropesi. Kasmā[Pg.322]? Ete kira na attano bhūmiyaṃ ṭhatvā ovādaṃ yāciṃsu, avisesena pana sabbabhāraṃ ukkhipituṃ samatthā viya ‘‘ovadatu no, bhante, bhagavā’’ti yāciṃsu. Tena tesaṃ satthā asayhabhāraṃ āropento evamāha. Na kho netanti na kho etaṃ. Nakāro panettha byañjanasandhimattamevāti veditabbo. Tasmāti yasmā idāni attano bhūmiyaṃ ṭhatvā ovādaṃ yācatha, tasmā.

«Глубокие» (gambhīrā) означает: глубокие по Дхамме, такие как Салла-сутта и другие. «Глубокие по смыслу» (gambhīratthā) означает: глубокие по значению, такие как Четана-суттанта и другие. «Сверхмирские» (lokuttarā) означает: разъясняющие сверхмирский смысл, такие как Асанкхата-самьютта и другие. «Связанные с пустотой» (suññatappaṭisaṃyuttā) означает: разъясняющие пустоту от существа, такие как Кхадджаника-суттанта и другие. «Обретя, будем пребывать» (upasampajja viharissāma) означает: получив, будем пребывать. «Так вам, Дхаммадинна, следует практиковать» (evaṃ hi vo, dhammadinna, sikkhitabbaṃ) означает: так вам надлежит практиковать, исполняя практику уподобления луне (candopama-paṭipadā), практику колесниц (rathavinīta-paṭipadā), практику мудреца (moneyya-paṭipadā) и практику великого благородного рода (mahā-ariyavaṃsa-paṭipadā). Таким образом Учитель возложил на этих упасак непосильное бремя. Почему? Говорят, они просили наставления, не ограничиваясь рамками своего положения, но просили без разбора, словно были способны понести любое бремя: «Пусть Благословенный наставит нас, господин». Поэтому Учитель, возлагая на них непосильное бремя, сказал так. «Na kho netaṃ» следует разделять как «na kho etaṃ». Буква «n» здесь является лишь согласным сандхи. «Поэтому» (tasmā) означает: поскольку теперь вы просите наставления, оставаясь в рамках своего положения, поэтому.

---

4. Gilānasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Гилана-сутте

---

1050. Catutthe na kho panetanti na kho amhehi etaṃ. Sappañño upāsakoti sotāpanno adhippeto. Assāsanīyehi dhammehīti assāsakarehi dhammehi. Assāsatāyasmāti assāsatu āyasmā. Mārisoti maraṇapaṭibaddho. Maraṇadhammoti maraṇasabhāvo. Adhimocehīti ṭhapehi. Adhimocitanti ṭhapitaṃ. Evaṃ vimuttacittassāti evaṃ arahattaphalavimuttiyā vimuttacittassa. Yadidaṃ vimuttiyā vimuttanti yaṃ idaṃ vimuttiṃ ārabbha vimuttiyā nānākaraṇaṃ vattabbaṃ siyā, na taṃ vadāmi. Bhikkhusaṅghassa hi cetiyaṅgaṇabodhiyaṅgaṇavattesu ceva asītikkhandhakavattesu cāti āgamanīyaguṇesu pamāṇaṃ nāma natthi, paṭividdhe pana magge vā phale vā upāsakānañca bhikkhūnañca nānākaraṇaṃ natthi.

1050. В четвёртой [сутте] «na kho panetaṃ» означает: «мы этого не слышали». «Мудрый упасака» (sappañño upāsako) означает: имеется в виду сотапанна. «Утешительными вещами» (assāsanīyehi dhammehi) означает: вещами, приносящими утешение. «Пусть почтенный утешится» (assāsatāyasmā) означает: пусть почтенный обретёт утешение. «Māriso» означает: связанный со смертью. «Подверженный смерти» (maraṇadhammo) означает: имеющий природу смерти. «Направь [ум]» (adhimocehi) означает: установи [ум]. «Направлен» (adhimocitaṃ) означает: установлен. «У того, чей ум так освобождён» (evaṃ vimuttacittassāti) означает: у того, чей ум освобождён плодом арахантства. «Что касается освобождения освобождением» (yadidaṃ vimuttiyā vimuttiṃ) означает: если бы нужно было говорить о каком-либо различии в освобождении относительно [самого] освобождения, я бы этого не сказал. Ведь для общины бхиккху в отношении обязанностей на площадке ступы, у дерева Бодхи и восьмидесяти обязанностей Кхандхаки, то есть в качествах, предшествующих пути, нет предела; однако когда путь или плод постигнуты, то нет никакого различия между упасаками и бхиккху.

---

9. Paññāpaṭilābhasuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Панняпатилабха-сутте

---

1055. Navame paññāpaṭilābhāya saṃvattantīti ettha satta sekkhā paññaṃ paṭilabhanti nāma, khīṇāsavo paṭiladdhapañño nāmāti veditabbo. Parato paññābuddhiyātiādīsupi eseva nayo. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

1055. В девятой [сутте] в выражении «ведут к обретению мудрости» (paññāpaṭilābhāya saṃvattanti) следует понимать так: семь видов учеников (sekha) обретают мудрость, а тот, чьи пятна уничтожены (khīṇāsava), называется обретшим мудрость. Далее в выражениях «рост мудрости» (paññābuddhiyā) и т. д. метод тот же самый. Остальное везде очевидно.

---

Sappaññavaggo chaṭṭho.

Шестая глава — Саппання-вагга.

---

7. Mahāpaññavaggo

7. Махапання-вагга.

---

1. Mahāpaññāsuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Махапання-сутте

---

1058. Sattame [Pg.323] mahāpaññatāya saṃvattantītiādīsu ‘‘mahante atthe pariggaṇhātīti mahāpaññā’’tiādinā paṭisambhidāyaṃ (paṭi. ma. 2.4) vuttanayeneva sabbattha sabbapadesu attho veditabbo. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

1058. В седьмой [главе] в выражениях «ведут к великой мудрости» (mahāpaññatāya saṃvattanti) и т. д. значение всех слов везде следует понимать по методу, изложенному в Патисамбхидамагге: «Она охватывает великие смыслы, поэтому называется великой мудростью (mahāpaññā)» и т. д. Остальное везде очевидно.

---

Sotāpattisaṃyuttavaṇṇanā niṭṭhitā.

Комментарий к Сотапатти-самьютте завершён.

---

12. Saccasaṃyuttaṃ

12. Сачча-самьютта

---

1. Samādhivaggo

1. Самадхи-вагга

---

1. Samādhisuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Самадхи-сутте

---

1071. Saccasaṃyuttassa [Pg.324] paṭhame samādhiṃ, bhikkhaveti te kira bhikkhū cittekaggatāya parihāyanti, atha nesaṃ satthā – ‘‘evamete cittekaggataṃ labhitvā, kammaṭṭhānaṃ vaḍḍhetvā, visesaṃ pāpuṇissantī’’ti imaṃ desanaṃ ārabhi. Tasmātiha, bhikkhave, ‘‘idaṃ dukkha’’nti yogo karaṇīyoti ettha yathābhūtādivasena kāraṇacchedo veditabbo. Idañhi vuttaṃ hoti – bhikkhave, yasmā samāhito bhikkhu cattāri saccāni yathābhūtaṃ pajānāti, tasmā tumhehi ca samāhitehi catunnaṃ saccānaṃ yathābhūtaṃ pajānanatthāya ‘‘idaṃ dukkha’’nti yogo karaṇīyo. Tathā yasmā cattāri saccāni tathāgatasseva pātubhāvā pākaṭāni honti, yasmā ca tathāgatena suvibhattāni, yasmā ca tesu aparimāṇā vaṇṇā aparimāṇāni padabyañjanāni, yasmā ca tesaṃ appaṭividdhattā vaṭṭaṃ vaḍḍhati, tesaṃ paṭividdhakālato paṭṭhāya na vaḍḍhati, tasmā ‘‘evaṃ no vaṭṭaṃ na vaḍḍhissatī’’ti tumhehi ‘‘idaṃ dukkha’’nti yogo karaṇīyo.

1071. В первой [сутте] Сачча-самьютты «сосредоточение, о бхиккху» (samādhiṃ, bhikkhave): говорят, те бхиккху утрачивали однонаправленность ума. Тогда Учитель начал это поучение, думая: «Так они обретут однонаправленность ума, разовьют объект медитации (камматтхану) и достигнут превосходства». «Поэтому здесь, о бхиккху, следует приложить усилие [к пониманию]: „Это страдание“» (tasmātiha, bhikkhave, “idaṃ dukkha”nti yogo karaṇīyo) — здесь разделение причин следует понимать в соответствии с вещами, какими они являются на самом деле, и т. д. Ведь сказано следующее: «О бхиккху, поскольку сосредоточенный бхиккху постигает четыре истины такими, какие они есть на самом деле, то и вам, будучи сосредоточенными, ради постижения четырёх истин такими, какие они есть на самом деле, следует приложить усилие [к пониманию]: „Это страдание“». Также, поскольку четыре истины становятся явными только благодаря появлению Татхагаты, и поскольку они прекрасно классифицированы Татхагатой, и поскольку в них содержится бесчисленное множество слогов, бесчисленное множество слов и выражений, и поскольку из-за их непостижения колесо сансары вращается, а с момента их постижения оно перестаёт вращаться, то с мыслью «так наше колесо сансары не будет вращаться» вам следует приложить усилие [к пониманию]: «Это страдание».

---

2. Paṭisallānasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Патисаллана-сутте

---

1072. Dutiyaṃ kāyavivekavikalānaṃ kāyavivekapaṭilābhatthāya vuttaṃ.

1072. Вторая [сутта] изложена ради обретения телесного уединения теми, кто лишён телесного уединения.

---

3. Paṭhamakulaputtasuttādivaṇṇanā

3. Комментарий к первой Кулапутта-сутте и другим

---

1073-75. Tatiye abhisamayāyāti abhisamayatthāya. Samaṇabrāhmaṇāti cettha sāsanāvacarā adhippetā. Tathā catutthapañcamesu, tena tena abhilāpena bujjhanakānaṃ pana ajjhāsayenetāni vuttāni.

1073-75. В третьей [сутте] «для постижения» (abhisamayāya) означает: ради постижения. Под «отшельниками и брахманами» (samaṇabrāhmaṇā) здесь имеются в виду те, кто практикует в рамках Учения. То же самое в четвёртой и пятой [суттах], однако они изложены в соответствии со склонностями тех, кто способен постичь [истины] благодаря тем или иным конкретным выражениям.

---

6. Dutiyasamaṇabrāhmaṇasuttavaṇṇanā

6. Комментарий ко второй Саманабрахмана-сутте

---

1076. Chaṭṭhe [Pg.325] abhisambuddhaṃ pakāsesunti abhisambuddho ahanti evaṃ attānaṃ abhisambuddhaṃ pakāsayiṃsu. Imasmiñhi sutte sabbaññubuddhā ca samaṇagahaṇena gahitā.

1076. В шестой [сутте] «объявили о своём полном пробуждении» (abhisambuddhaṃ pakāsesuṃ) означает: они объявили себя полностью пробудившимися, говоря: «Я полностью пробудился». Ведь в этой сутте под словом «отшельник» (samaṇa) охватываются и всеведущие Будды.

---

10. Tiracchānakathāsuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Тираччханакатха-сутте

---

1080. Dasame anekavihitanti anekavidhaṃ. Tiracchānakathanti aniyyānikattā saggamokkhamaggānaṃ tiracchānabhūtaṃ kathaṃ. Rājakathantiādīsu rājānaṃ ārabbha ‘‘mahāsammato mandhātā dhammāsoko evaṃ mahānubhāvo’’tiādinā nayena pavattakathā rājakathā. Esa nayo corakathādīsu. Tesu ‘‘asuko rājā abhirūpo dassanīyo’’tiādinā nayena gehasitakathāva tiracchānakathā hoti. ‘‘Sopi nāma evaṃ mahānubhāvo khayaṃ gato’’ti evaṃ pavattā pana kammaṭṭhānabhāve tiṭṭhati. Coresupi ‘‘mūladevo evaṃ mahānubhāvo meghamālo evaṃ mahānubhāvo’’ti tesaṃ kammaṃ paṭicca ‘‘aho sūrā’’ti gehasitakathāva tiracchānakathā. Yuddhepi bhāratayuddhādīsu ‘‘asukena asuko evaṃ mārito evaṃ viddho’’ti kāmassādavaseneva kathā tiracchānakathā, ‘‘tepi nāma khayaṃ gatā’’ti evaṃ pavattā pana sabbattha kammaṭṭhānameva hoti. Apica annādīsu ‘‘evaṃ vaṇṇavantaṃ gandhavantaṃ rasavantaṃ phassasampannaṃ khādimha bhuñjimha pivimha paribhuñjimhā’’ti kāmassādavasena kathetuṃ na vaṭṭati. Sātthakaṃ pana katvā ‘‘pubbe evaṃ vaṇṇādisampannaṃ annaṃ pānaṃ vatthaṃ sayanaṃ mālaṃ gandhaṃ vilepanaṃ sīlavantānaṃ adamha, cetiye pūjaṃ akarimhā’’ti kathetuṃ vaṭṭati.

1080. В десятой [сутте] «разнообразные» (anekavihitaṃ) означает: многообразные. «Мирские разговоры» (tiracchānakathā) означает: разговоры, которые уводят в сторону от путей к небесам и освобождению, поскольку они не ведут к выходу [из сансары]. В выражении «разговоры о царях» (rājakathā) и т. д. разговор, ведущийся о царях, например: «Махасаммата, Мандхатар, Дхаммасока обладали таким великим могуществом», называется разговором о царях. Этот же метод применим к разговорам о разбойниках и т. д. Среди них разговор, основанный на привязанности к дому, например: «Такой-то царь прекрасен собой, приятен для взора», является мирским разговором. Однако разговор, ведущийся так: «Даже он, обладая столь великим могуществом, пришёл к гибели», служит объектом медитации. В разговорах о разбойниках, таких как: «Муладева обладал таким великим могуществом, Мегхамала обладал таким великим могуществом», разговор, основанный на привязанности к дому, восхваляющий их деяния: «О, какие храбрецы!», является мирским разговором. В разговорах о войне, например о войне Бхаратов и т. д.: «Такой-то убил такого-то таким образом, пронзил таким образом», разговор, ведущийся исключительно ради услаждения чувств, является мирским разговором. Однако разговор, ведущийся так: «Даже они пришли к гибели», во всех случаях служит именно объектом медитации. Более того, о еде и прочем не подобает говорить ради услаждения чувств: «Мы ели, вкушали, пили, наслаждались пищей, столь прекрасной по цвету, запаху, вкусу и текстуре». Но подобает говорить, делая разговор полезным: «В прошлом мы подносили пищу, питьё, одежду, постели, гирлянды, благовония и притирания, столь прекрасные по цвету и прочему, добродетельным людям, совершали подношения у ступы».

---

Ñātikathādīsupi ‘‘amhākaṃ ñātakā sūrā samatthā’’ti vā, ‘‘pubbe mayaṃ evaṃ vicitrehi yānehi vicarimhā’’ti vā assādavasena vattuṃ na vaṭṭati. Sātthakaṃ pana katvā ‘‘tepi no ñātakā khayaṃ gatā’’ti vā, ‘‘pubbe mayaṃ evarūpā upāhanā saṅghassa adamhā’’ti vā kathetabbā. Gāmakathādīsupi suniviṭṭhadunniviṭṭhasubhikkhadubbhikkhādivasena vā ‘‘asukagāmavāsino sūrā samatthā’’ti vā evaṃ assādavasena vattuṃ na vaṭṭati, sātthakaṃ pana katvā ‘‘saddhā pasannā’’ti vā, ‘‘khayaṃ gatā’’ti vā vattuṃ vaṭṭati. Nigamanagarajanapadakathāsupi eseva nayo.

В разговорах о родственниках и прочем также не подобает говорить ради услаждения чувств: «Наши родственники храбры и умелы» или «В прошлом мы разъезжали на столь прекрасных повозках». Но следует говорить, делая разговор полезным: «Даже те наши родственники пришли к гибели» или «В прошлом мы подносили Сангхе обувь такого рода». В разговорах о деревнях и прочем также не подобает говорить ради услаждения чувств о том, хорошо или плохо они обустроены, изобильны они или голодны, или: «Жители такой-то деревни храбры и умелы». Но подобает говорить, делая разговор полезным: «Они полны веры и преданности» или «Они пришли к гибели». В разговорах о посёлках, городах и странах метод тот же самый.

---

Itthikathāpi [Pg.326] vaṇṇasaṇṭhānādīni paṭicca assādavasena vattuṃ na vaṭṭati, ‘‘saddhā pasannā khayaṃ gatā’’ti evameva vaṭṭati. Sūrakathāpi ‘‘nandimitto nāma yodho sūro ahosī’’ti assādavasena vattuṃ na vaṭṭati, ‘‘saddho pasanno ahosi, khayaṃ gato’’ti evameva vaṭṭati. Surākathātipi pāṭho. Sāpi cesā surākathā ‘‘evarūpā nāma surā pītā ratijananī hotī’’ti assādavaseneva na vaṭṭati, ādīnavavasena pana ‘‘ummattakasaṃvattanikā’’tiādinā nayena vaṭṭati. Visikhākathāpi ‘‘asukavisikhā suniviṭṭhā dunniviṭṭhā’’ti vā, ‘‘asukavisikhāya vāsino sūrā samatthā’’ti vā assādavaseneva vattuṃ na vaṭṭati, ‘‘saddhā pasannā khayaṃ gatā’’ti eccevaṃ vaṭṭati. Kumbhaṭṭhānakathāti udakatitthakathā vuccati, kumbhadāsikathā vā. Sāpi ‘‘pāsādikā naccituṃ gāyituṃ chekā’’ti assādavasena na vaṭṭati, ‘‘saddhā pasannā’’tiādinā nayeneva vaṭṭati.

Разговоры о женщинах также не подобает вести ради удовольствия, обсуждая их внешность, фигуру и тому подобное. Подобает говорить лишь так: „Они были полны веры, преданны [Трем Драгоценностям] и ушли из жизни“. Разговоры о героях также не подобает вести ради удовольствия, говоря: „Воин по имени Нандимитта был отважен“. Подобает говорить лишь так: „Он был полон веры, предан и ушел из жизни“. Существует также чтение „surākathā“ (разговоры о хмельных напитках). И эти разговоры о хмельных напитках не подобает вести ради удовольствия, говоря: „Такой-то хмельной напиток при питье вызывает наслаждение“. Однако подобает говорить с точки зрения опасности (вреда) следующим образом: „Он ведет к безумию“ и так далее. Разговоры об улицах также не подобает вести ради удовольствия, говоря: „Такая-то улица хорошо спланирована (красива)“ или „плохо спланирована“, либо „Жители такой-то улицы отважны и способны“. Подобает говорить лишь так: „Они были полны веры, преданны и ушли из жизни“. „Разговоры о местах у кувшинов“ (kumbhaṭṭhānakathā) — это разговоры о местах для черпания воды или разговоры о служанках с кувшинами. И о них не подобает говорить ради удовольствия: „Она привлекательна, искусна в танцах и пении“. Подобает говорить лишь следующим образом: „Она полна веры, преданна“ и так далее.

---

Pubbapetakathāti atītañātikathā. Tattha vattamānañātikathāsadisova vinicchayo. Nānattakathāti purimapacchimakathāhi vimuttā avasesā nānāsabhāvā niratthakakathā. Lokakkhāyikāti ‘‘ayaṃ loko kena nimmito, asukena nāma nimmito, kāko seto aṭṭhīnaṃ setattā, balākā rattā lohitassa rattattā’’ti evamādikā lokāyatavitaṇḍasallāpakathā. Samuddakkhāyikā nāma ‘‘kasmā samuddo sāgaro, sāgaradevena khanitattā sāgaro, khato meti hatthamuddāya niveditattā samuddo’’ti evamādikā niratthakasamuddakkhāyikakathā. Iti bhavo iti abhavoti yaṃ vā taṃ vā niratthakakāraṇaṃ vatvā pavattitakathā itibhavābhavakathā. Ettha ca bhavoti sassataṃ, abhavoti ucchedaṃ. Bhavoti vuddhi, abhavoti hāni. Bhavoti kāmasukhaṃ, abhavoti attakilamatho. Iti imāya chabbidhāya itibhavābhavakathāya saddhiṃ bāttiṃsa tiracchānakathā nāma honti. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

„Разговоры об усопших предках“ (pubbapetakathā) — это разговоры об умерших родственниках. Решение здесь такое же, как и в отношении разговоров о ныне живущих родственниках. „Разговоры о разнообразии“ (nānattakathā) — это бесполезные разговоры на различные темы, отличные от предыдущих и последующих видов разговоров. „Разговоры о сотворении мира“ (lokakkhāyikā) — это бесполезные философские споры (локаята-витанда), подобные следующим: „Кем сотворен этот мир? Он сотворен таким-то [божеством]“, „Ворона белая, потому что ее кости белые“, „Цапля красная, потому что ее кровь красная“ и так далее. „Разговоры об океане“ (samuddakkhāyikā) — это бесполезные разговоры об океане, подобные следующим: „Почему океан называется сагара? Потому что он был выкопан царем по имени Сагара. Почему он называется самудда? Потому что царь Сагара, показав жестом руки, объявил: ’Он выкопан мной’ (khato me)“ и так далее. „Разговоры о бытии и небытии“ (itibhavābhavakathā) — это разговоры, ведущиеся путем приведения тех или иных бесполезных доводов о том, что „так происходит бытие“ или „так происходит небытие“. И здесь „бытие“ (bhava) означает вечность (сассата), а „небытие“ (abhava) — аннигиляцию (уччхеда). „Бытие“ означает рост (процветание), а „небытие“ — упадок. „Бытие“ означает чувственное удовольствие, а „небытие“ — самоистязание. Вместе с этими шестью видами разговоров о бытии и небытии, существуют тридцать два вида мирских разговоров (тираччхана-катха). Остальное везде имеет очевидный смысл.

---

Paṭhamo vaggo.

Первая глава (вагга).

---

2. Dhammacakkappavattanavaggo

2. Глава о запуске колеса Дхаммы (Дхаммачаккаппаваттана-вагга)

---

1. Dhammacakkappavattanasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Дхаммачаккаппаваттана-сутте

---

1081. Dutiyassa [Pg.327] paṭhame bārāṇasiyanti evaṃnāmake nagare. Isipatane migadāyeti isīnaṃ patanuppatanavasena evaṃladdhanāme migānaṃ abhayadānavasena dinnattā migadāyasaṅkhāte ārāme. Ettha hi uppannuppannā sabbaññuisayo patanti, dhammacakkappavattanatthaṃ nisīdantīti attho. Nandamūlakapabbhārato sattāhaccayena nirodhasamāpattito vuṭṭhitā anotattadahe katamukhadhovanādikiccā ākāsena āgantvā paccekabuddhaisayopettha otaraṇavasena patanti, uposathatthañca anuposathatthañca sannipatanti, gandhamādanaṃ paṭigacchantāpi tatova uppatantīti iminā isīnaṃ patanuppatanavasena taṃ ‘‘isipatana’’nti vuccati.

1081. В первой сутте второй главы: „в Баранаси“ означает в городе с таким названием. „В Исипатане, в оленьем парке“ означает в парке, называемом оленьим парком (Мигадая), поскольку он был предоставлен оленям в качестве безопасного убежища, и получившем название Исипатана из-за спуска и взлета мудрецов (иси). Ибо здесь спускаются всеведущие мудрецы (Будды), являющиеся в мир один за другим, и садятся для запуска колеса Дхаммы — таков смысл. Кроме того, мудрецы-Паччекабудды, выйдя из достижения прекращения (ниродха-самапатти) в пещере Нандамулака по прошествии семи дней, совершив омовение лица и другие дела на озере Анотатта, прибыв по воздуху, спускаются здесь, совершая посадку. Они собираются здесь как для проведения упосатхи, так и для иных целей, а возвращаясь на гору Гандхамадана, взлетают именно отсюда. Из-за этого спуска и взлета мудрецов это место называют „Исипатана“.

---

Āmantesīti dīpaṅkarapādamūle katābhinīhārato paṭṭhāya pāramiyo pūrento anupubbena pacchimabhave katābhinikkhamano anupubbena bodhimaṇḍaṃ patvā tattha aparājitapallaṅke nisinno mārabalaṃ bhinditvā paṭhamayāme pubbenivāsaṃ anussaritvā majjhimayāme dibbacakkhuṃ visodhetvā pacchimayāmāvasāne dasasahassilokadhātuṃ unnādento sabbaññutaṃ patvā satta sattāhāni bodhimaṇḍe vītināmetvā mahābrahmunā āyācitadhammadesano buddhacakkhunā lokaṃ voloketvā lokānuggahena bārāṇasiṃ gantvā pañcavaggiye saññāpetvā dhammacakkaṃ pavattetukāmo āmantesi.

„Обратился“ (āmantesi) означает: начиная с принятия твердого намерения (абхинихара) у стоп Будды Дипанкары, совершенствуя парами, постепенно достигнув последнего существования и совершив Великое отречение, постепенно достигнув места пробуждения (Бодхиманда), сев там на непобедимый трон (апараджита-палланка), сокрушив воинство Мары, в первую стражу ночи вспомнив свои прошлые обители, во вторую стражу очистив божественное око, в конце третьей стражи, заставив содрогнуться десятитысячную миросистему, достигнув всеведения, проведя сорок девять дней у места пробуждения, будучи приглашенным Великим Брахмой проповедовать Дхамму, окинув мир оком Будды, из сострадания к миру отправившись в Баранаси, убедив группу из пяти бхиккху [в своем пробуждении], желая запустить колесо Дхаммы, Он обратился к ним.

---

Dveme, bhikkhave, antāti dve ime, bhikkhave, koṭṭhāsā. Imassa pana padassa saha samudāhārena samudāhāranigghoso heṭṭhā avīciṃ upari bhavaggaṃ patvā dasasahassilokadhātuṃ pattharitvā aṭṭhāsi. Tasmiṃyeva samaye aṭṭhārasakoṭisaṅkhā brahmāno samāgacchiṃsu, pacchimadisāya sūriyo atthameti, pācīnadisāya āsāḷhanakkhattena yutto puṇṇacando uggacchati. Tasmiṃ samaye bhagavā imaṃ dhammacakkappavattanasuttaṃ ārabhanto ‘‘dveme, bhikkhave, antā’’tiādimāha.

„Есть эти две крайности, о бхиккху“ (dveme, bhikkhave, antā) означает: „Есть эти две части (крайности), о бхиккху“. Как только эти слова были произнесены, звук этого провозглашения достиг внизу ада Авичи, а вверху — вершины бытия (Бхавагга) и, распространившись по десятитысячной миросистеме силой Будды, замер. В то же самое время собрались восемнадцать коти Брахм; на западе заходило солнце, а на востоке восходила полная луна в созвездии Асальха. В то время Благословенный, приступая к этой Дхаммачаккаппаваттана-сутте, произнес: „Есть эти две крайности, о бхиккху“ и так далее.

---

Tattha [Pg.328] pabbajitenāti gihisaṃyojanaṃ chinditvā pabbajjupagatena. Na sevitabbāti na vaḷañjetabbā. Yo cāyaṃ kāmesu kāmasukhallikānuyogoti yo ca ayaṃ vatthukāmesu kilesakāmasukhassa anuyogo. Hīnoti lāmako. Gammoti gāmavāsīnaṃ santako. Pothujjanikoti andhabālajanena āciṇṇo. Anariyoti na ariyo na visuddho na uttamo na vā ariyānaṃ santako. Anatthasaṃhitoti na atthasaṃhito, hitasukhāvahakāraṇaṃ anissitoti attho. Attakilamathānuyogoti attano kilamathassa anuyogo, attano dukkhakaraṇanti attho. Dukkhoti kaṇṭakāpassayaseyyādīhi attamāraṇehi dukkhāvaho.

Здесь „тем, кто ушел от мира“ (pabbajitena) означает тем, кто, разорвав мирские узы, принял монашество. „Не следует предаваться“ (na sevitabbā) означает не следует практиковать. „Предание удовольствиям в чувственных желаниях“ (yo cāyaṃ kāmesu kāmasukhallikānuyogo) означает предание удовольствию от загрязнений ума (килеса-кама) в отношении объектов чувств (ваттху-кама). „Низкий“ (hīna) означает низменный. „Вульгарный“ (gamma) означает свойственный деревенским жителям (обывателям). „Свойственный обычным людям“ (pothujjaniko) означает практикуемый слепыми и глупыми обывателями. „Благородным не свойственный“ (anariyo) означает не благородный, не чистый, не возвышенный, не принадлежащий благородным (ариям). „Не приносящий пользы“ (anatthasaṃhito) означает не связанный с благом, не опирающийся на то, что приносит пользу и счастье — таков смысл. „Предание самоистязанию“ (attakilamathānuyogo) означает предание утомлению себя, причинение себе страданий — таков смысл. „Мучительный“ (dukkha) означает приносящий страдания из-за истязания себя, например, лежанием на ложе из шипов и тому подобным.

---

Paññācakkhuṃ karotīti cakkhukaraṇī. Dutiyapadaṃ tasseva vevacanaṃ. Upasamāyāti kilesūpasamatthāya. Abhiññāyāti catunnaṃ saccānaṃ abhijānanatthāya. Sambodhāyāti tesaṃyeva sambujjhanatthāya. Nibbānāyāti nibbānasacchikiriyāya. Sesamettha yaṃ vattabbaṃ siyā, taṃ heṭṭhā tattha tattha vuttameva. Saccakathāpi sabbākāreneva visuddhimagge (visuddhi. 2.529) vitthāritā.

„Дарующее зрение“ (cakkhukaraṇī) означает создающее око мудрости. Второе слово [„дарующее знание“ (ñāṇakaraṇī)] — синоним первого. „К умиротворению“ (upasamāya) означает для угасания загрязнений ума (килес). „К прямому знанию“ (abhiññāya) означает для познания четырех истин высшим знанием. „К пробуждению“ (sambodhāya) означает для полного проникновения в эти же четыре истины. „К ниббане“ (nibbānāya) означает для реализации ниббаны. Все остальное, что следовало бы сказать здесь, уже было сказано ранее в соответствующих местах. Подробное же изложение истин (сачча-катха) во всех аспектах приведено в „Висуддхимагге“.

---

Tiparivaṭṭanti saccañāṇakiccañāṇakatañāṇasaṅkhātānaṃ tiṇṇaṃ parivaṭṭānaṃ vasena tiparivaṭṭaṃ. Ettha hi ‘‘idaṃ dukkhaṃ ariyasaccaṃ, idaṃ dukkhasamudaya’’nti evaṃ catūsu saccesu yathābhūtaṃ ñāṇaṃ saccañāṇaṃ nāma. Tesuyeva ‘‘pariññeyyaṃ pahātabba’’nti evaṃ kattabbakiccajānanañāṇaṃ kiccañāṇaṃ nāma. ‘‘Pariññātaṃ pahīna’’nti evaṃ tassa tassa kiccassa katabhāvajānanañāṇaṃ katañāṇaṃ nāma. Dvādasākāranti tesaṃyeva ekekasmiṃ sacce tiṇṇaṃ tiṇṇaṃ ākārānaṃ vasena dvādasākāraṃ. Ñāṇadassananti etesaṃ tiparivaṭṭānaṃ dvādasannaṃ ākārānaṃ vasena uppannañāṇasaṅkhātaṃ dassanaṃ. Dhammacakkhunti aññattha tayo maggā tīṇi ca phalāni dhammacakkhu nāma honti, idha paṭhamamaggova.

„В трех циклах“ (tiparivaṭṭaṃ) означает имеющее три цикла в силу трех циклов, называемых знанием истины (сачча-ньяна), знанием задачи (кичча-ньяна) и знанием совершенного (ката-ньяна). Ибо здесь знание четырех истин такими, какими они являются на самом деле, например: „Это благородная истина о страдании, это благородная истина о происхождении страдания“, называется знанием истины (сачча-ньяна). В отношении этих же истин знание того, что должно быть сделано, например: „[Страдание] должно быть полностью познано, [происхождение] должно быть оставлено“, называется знанием задачи (кичча-ньяна). Знание того, что соответствующая задача выполнена, например: „[Страдание] полностью познано, [происхождение] оставлено“, называется знанием совершенного (ката-ньяна). „В двенадцати аспектах“ (dvādasākāraṃ) означает имеющее двенадцать аспектов в силу трех аспектов для каждой из этих четырех истин. „Знание и видение“ (ñāṇadassana) — это видение, называемое знанием, возникшее в силу этих трех циклов и двенадцати аспектов. „Око Дхаммы“ (dhammacakkhu) — в других местах под оком Дхаммы понимаются три низших пути и три низших плода, но здесь имеется в виду только первый путь [путь вхождения в поток].

---

Dhammacakketi paṭivedhañāṇe ceva desanāñāṇe ca. Bodhipallaṅke nisinnassa hi catūsu saccesu uppannaṃ dvādasākāraṃ paṭivedhañāṇampi, isipatane nisinnassa dvādasākārāya saccadesanāya pavattitaṃ desanāñāṇampi dhammacakkaṃ nāma. Ubhayampi hetaṃ dasabalassa ure pavattañāṇameva. Imāya [Pg.329] desanāya pakāsentena bhagavatā dhammacakkaṃ pavattitaṃ nāma. Taṃ panetaṃ dhammacakkaṃ yāva aññāsikoṇḍaññatthero aṭṭhārasahi brahmakoṭīhi saddhiṃ sotāpattiphale patiṭṭhāti, tāva naṃ bhagavā pavatteti nāma, patiṭṭhite ca pavattitaṃ nāma. Taṃ sandhāya pavattite ca pana bhagavatā dhammacakke bhummā devā saddamanussāvesuntiādi vuttaṃ.

„В колесе Дхаммы“ (dhammacakke) означает как в знании проникновения (пативедха-ньяна), так и в знании поучения (десана-ньяна). Ибо знание проникновения в двенадцати аспектах относительно четырех истин, возникшее у Благословенного, когда Он сидел на троне Пробуждения (Бодхипалланка), а также знание поучения, запущенное посредством проповеди истин в двенадцати аспектах, когда Он сидел в Исипатане, называются колесом Дхаммы. Ибо оба эти знания — это именно знание, возникшее в сердце Обладающего десятью силами (Дасабалы). Провозглашая их посредством этого поучения, Благословенный запустил колесо Дхаммы. И это колесо Дхаммы Благословенный запускал до тех пор, пока старейшина Анья-Конданья вместе с восемнадцатью коти Брахм не утвердился в плоде вхождения в поток (сотапатти-пхала); когда же он утвердился, оно считалось запущенным. Имея это в виду, было сказано: „И когда Благословенный запустил колесо Дхаммы, земные божества воскликнули...“ и так далее.

---

Tattha bhummāti bhūmaṭṭhakadevatā. Saddamanussāvesunti ekappahāreneva sādhukāraṃ datvā – ‘‘etaṃ bhagavatā’’tiādīni vadantā anusāvayiṃsu. Obhāsoti sabbaññutaññāṇobhāso. So hi tadā devānaṃ devānubhāvaṃ atikkamitvā virocittha. Aññāsi vata, bho, koṇḍaññoti imassapi udānassa udāhāranigghoso dasasahassilokadhātuṃ pharitvā aṭṭhāsi.

Здесь „земные“ (bhummā) означает божества, обитающие на земле (бхумма-девата). „Воскликнули“ (saddamanussāvesuṃ) означает, что они одновременно воскликнули „Садху!“ и, произнося „Это Благословенным...“ и так далее, разнесли эту весть дальше. „Сияние“ (obhāso) — это сияние величия всеведущего знания (саббаньюта-ньяна). Ибо тогда оно воссияло, превзойдя сияние самих божеств. Звук провозглашения этого вдохновенного высказывания (удана): „Поистине, Конданья понял!“ также распространился по десятитысячной миросистеме и замер.

---

9. Saṅkāsanasuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Санкасана-сутте

---

1089. Navame aparimāṇā vaṇṇāti appamāṇāni akkharāni. Byañjanāti tesaṃyeva vevacanaṃ, vaṇṇānaṃ vā ekadesā yadidaṃ byañjanā nāma. Saṅkāsanāti vibhattiyo. Ekamekasmiñhi sacce sabbākārena vitthāriyamāne vaṇṇādīnaṃ anto nāma natthi. Tasmā evamāha.

1089. В девятой сутте: „безмерные звуки“ (aparimāṇā vaṇṇā) означает безмерные буквы (аккхары). „Слоги“ (byañjanā) — это синоним того же самого, или же часть звуков (ванна), а именно согласные. „Разъяснения“ (saṅkāsanā) означает классификации, разъясняющие смысл. Ибо когда каждая отдельная истина подробно разъясняется во всех аспектах, то звукам, слогам и разъяснениям нет конца. Поэтому Благословенный сказал так.

---

10. Tathasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Татха-сутте

---

1090. Dasame sabhāvāvijahanaṭṭhena tathaṃ. Dukkhañhi dukkhameva vuttaṃ. Sabhāvassa amoghatāya avitathaṃ. Na hi dukkhaṃ adukkhaṃ nāma hoti. Aññabhāvānupagamena anaññathaṃ. Na hi dukkhaṃ samudayādibhāvaṃ upagacchati. Samudayādīsupi eseva nayoti.

1090. В десятой сутте: „истинное“ (tatha) означает в смысле неотбрасывания своей собственной природы. Ибо страдание названо именно страданием. „Неложное“ (avitatha) означает в силу безошибочности его природы. Ибо страдание не может быть не-страданием. „Неиное“ (anaññatha) означает в силу того, что оно не принимает природу чего-то другого. Ибо страдание не принимает природу происхождения и так далее. Тот же самый метод применим и к происхождению и другим истинам.

---

Dhammacakkappavattanavaggo dutiyo.

Вторая глава о запуске колеса Дхаммы завершена.

---

3. Koṭigāmavaggo

3. Глава о Котигаме (Котигама-вагга)

---

1. Koṭigāmasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Котигама-сутте

---

1091. Tatiyassa paṭhame ananubodhāti ananubujjhanena. Appaṭivedhāti appaṭivijjhanena.

1091. В первой сутте третьей главы: „из-за непонимания“ (ananubodhā) означает из-за отсутствия надлежащего проникновения в суть. „Из-за непроникновения“ (appaṭivedhā) означает из-за отсутствия непосредственного проникновения в истины.

---

2. Dutiyakoṭigāmasuttavaṇṇanā

2. Комментарий ко второй Котигама-сутте

---

1092. Dutiye [Pg.330] cetovimutti paññāvimuttīti phalasamāpattiphalapaññānaṃ nāmaṃ.

1092. Во второй сутте: „освобождение ума“ (четовимутти) и „освобождение мудростью“ (паннявимутти) — это названия для сосредоточения плода арахатства (пхала-самадхи) и мудрости плода арахатства (пхала-пання).

---

7. Tathasuttavaṇṇanā

7. Комментарий к Татха-сутте

---

1097. Sattame tasmā ariyasaccānīti yasmā tathāni avitathāni anaññathāni, tasmā ariyānaṃ saccānīti vuccanti. Na hi vitathāni ariyā ariyasaccato paṭivijjhanti.

1097. В седьмой сутте: „поэтому они называются благородными истинами“ (tasmā ariyasaccāni) означает: поскольку они истинны, неложны и неины, поэтому они называются истинами Благородных (ария-саччани). Ибо Благородные не постигают ложные вещи как благородные истины.

---

8. Lokasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к Лока-сутте

---

1098. Aṭṭhame tathāgato ariyo, tasmā ‘‘ariyasaccānī’’ti yasmā ariyena tathāgatena paṭividdhattā desitattā ca tāni ariyasantakāni honti, tasmā ariyassa saccattā ariyasaccānīti attho.

1098. В восьмой сутте: „Татхагата — Благородный, поэтому они называются благородными истинами“ (tathāgato ariyo, tasmā ariyasaccāni) означает: поскольку они постигнуты и проповеданы Благородным Татхагатой, они принадлежат Благородному. Поэтому, будучи истинами Благородного, они называются благородными истинами — таков смысл.

---

10. Gavampatisuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Гавампати-сутте

---

1100. Dasame sahañcaniketi sahañcaniyanagare. Yo, bhikkhave, dukkhaṃ passati, dukkhasamudayampi so passatītiādi ekapaṭivedhavasena vuttaṃ, imasmiñhi sutte ekapaṭivedhova kathito.

1100. В десятой сутте: „в Саханджанике“ означает в городе Саханджаника. Слова „О бхиккху, кто видит страдание, тот видит и происхождение страдания“ и так далее сказаны в силу единого проникновения (постижения всех четырех истин одним путем познания). Ибо в этой сутте говорится именно о едином проникновении.

---

Koṭigāmavaggo tatiyo.

Третья глава о Котигаме завершена.

---

4. Sīsapāvanavaggo

4. Глава о роще сисапа (Сисапавана-вагга)

---

1. Sīsapāvanasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Сисапавана-сутте

---

1101. Catutthassa paṭhame yadidaṃ uparīti yāni imāni upari. Sīsapāvaneti sīsapārukkhe.

1101. В первой сутте четвертой главы: „те, что вверху“ (yadidaṃ upari) означает те листья, которые находятся на вершине дерева. „В роще сисапа“ (sīsapāvane) означает среди деревьев сисапа.

---

2. Khadirapattasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Кхадирапатта-сутте

---

1102. Dutiye anabhisameccāti ñāṇena anabhisamāgantvā, appaṭivijjhitvāti attho.

1102. Во второй сутте: „не постигнув“ (anabhisamecca) означает не достигнув должным образом своим знанием, не проникнув в суть — таков смысл.

---

3. Daṇḍasuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Данда-сутте

---

1103. Tatiye [Pg.331] asmā lokā paraṃ lokanti imamhā manussalokā paraṃ nirayampi, tiracchānayonimpi, pettivisayampi, manussalokampi, devalokampi, gacchanti, punappunaṃ vaṭṭasmiṃyeva nibbattantīti attho.

1103. В третьей сутте: „из этого мира в иной мир“ (asmā lokā paraṃ lokaṃ) означает, что из этого мира людей они переходят в иной мир — в ад, в мир животных, в мир голодных духов (петов), в мир людей или в мир богов. Они рождаются снова и снова в самом круговороте сансары — таков смысл.

---

5. Sattisatasuttavaṇṇanā

5. Комментарий к Саттисата-сутте

---

1105. Pañcame evañcetaṃ, bhikkhave, assāti, bhikkhave, evaṃ ce etaṃ bhaveyya, nirantaraṃ sattisatehi haññamānassa dukkhadomanassehi sahevesa saccābhisamayo bhaveyya ceti attho.

1105. В пятой сутте: „Если бы это было так, о бхиккху“ (evaṃ cetaṃ, bhikkhave, assa) означает: „О бхиккху, если бы это было так, то даже для того, кого непрерывно пронзают сотней копий, постижение истин происходило бы вместе со страданиями и скорбью“ — таков смысл.

---

9. Indakhīlasuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Индакхила-сутте

---

1109. Navame mukhaṃ olokentīti ajjhāsayaṃ olokenti. Ajjhāsayo idha mukhanti adhippeto.

1109. В девятой сутте: „смотрят в лицо“ (mukhaṃ olokenti) означает смотрят на склонность ума (намерение). Здесь под словом „лицо“ (mukha) подразумевается склонность ума (аджджхасая).

---

10. Vādatthikasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Вадаттхика-сутте

---

1110. Dasame silāyūpoti silāthambho. Soḷasakukkukoti soḷasahattho. Soḷasakukkūtipi pāṭho. Heṭṭhā nemaṅgamāti heṭṭhā āvāṭaṃ paviṭṭhā. Aṭṭha kukku uparinemassāti aṭṭha hatthā āvāṭassa upari uggantvā ṭhitā bhaveyyuṃ. Bhusāti balavatī. Sesaṃ sabbattha uttānamevāti.

1110. В десятой сутте «каменный столб» (silāyūpo) означает каменную колонну (silāthambho). «Шестнадцать локтей в длину» (soḷasakukkuko) означает шестнадцать локтей (soḷasahattho). Также есть чтение «soḷasakukkū». «Ушедший основанием вниз» (heṭṭhā nemaṅgamā) означает вошедший вниз, в яму. «Восемь локтей над основанием» (aṭṭha kukku uparinemassa) означает, что восемь локтей должны возвышаться над ямой. «Мощный» (bhusā) означает сильный (balavatī). Остальное везде очевидно.

---

Sīsapāvanavaggo catuttho.

Четвёртая глава Сисапавана завершена.

---

5. Papātavaggo

5. Глава Папата (Обрывы)

---

1. Lokacintāsuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Локачинта-сутте (Размышления о мире)

---

1111. Pañcamassa paṭhame sumāgadhāya pokkharaṇiyāti evaṃnāmikāya pokkharaṇiyā. Lokacintaṃ cintentoti, ‘‘kena nu kho candimasūriyā katā, kena mahāpathavī, kena mahāsamuddo, kena sattā uppāditā, kena pabbatā, kena ambatālanāḷikerādayo’’ti evarūpaṃ lokacintaṃ cintento nisīdi.

1111. В первой сутте пятой главы слова «у пруда Сумагадха» (sumāgadhāya pokkharaṇiyā) означают у пруда с таким названием. «Размышляя о мире» (lokacintaṃ cintentoti) означает, что он сидел, размышляя о мире следующим образом: «Кто же создал луну и солнце? Кто создал великую землю? Кто создал великий океан? Кто породил живых существ? Кто создал горы? Кто создал манго, пальмы, кокосы и прочее?»

---

Vicetoti [Pg.332] vigatacitto vikkhittacitto vā. Bhūtaṃyeva addasāti te kira asurā sambarimāyaṃ samparivattetvā yathā ne so puriso hatthiassādīsu āruhante ukkhipitvā, bhisamuḷālacchiddehi pavisante passati, evaṃ adhiṭṭhahiṃsu. Taṃ sandhāya satthā ‘‘bhūtaṃyeva addasā’’ti āha. Devānaṃyeva mohayamānāti devānaṃ cittaṃ mohayantā. Tasmāti yasmā lokacintaṃ cintento ummattakopi hoti, tasmā.

«Лишившийся рассудка» (viceto) означает потерявший разум (vigatacitto) или рассеянный умом (vikkhittacitto). «Видел именно то, что было на самом деле» (bhūtaṃyeva addasā): говорят, что те асуры, применив иллюзию Самбари (sambarimāyaṃ), сотворили такое волшебство, чтобы тот человек увидел, как они, восседая на слонах, конях и прочем, поднимают лотосы и входят в отверстия стеблей и корней лотоса. Имея это в виду, Учитель сказал: «Видел именно то, что было на самом деле». «Вводя в заблуждение самих богов» (devānaṃyeva mohayamānā) означает вводя в заблуждение умы богов. «Поэтому» (tasmā) — поскольку тот, кто размышляет о мире, может даже сойти с ума, поэтому [не следует размышлять о мире].

---

2-3. Papātasuttādivaṇṇanā

2-3. Комментарий к Папата-сутте и другим

---

1112-13. Dutiye paṭibhānakūṭoti eko mahanto pabbatasadiso mariyādapāsāṇo. Tatiye aniṭṭharūpanti aniṭṭhasabhāvaṃ.

1112-13. Во второй сутте «устрашающий утёс» (paṭibhānakūṭo) означает одиночную, огромную, подобную горе пограничную скалу. В третьей сутте «неприятный образ» (aniṭṭharūpaṃ) означает имеющий неприятную природу (aniṭṭhasabhāvaṃ).

---

4. Kūṭāgārasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Кутагара-сутте (Дом с островерхой крышей)

---

1114. Catutthe heṭṭhimaṃ gharaṃ akaritvāti thambhabhittipādussāpanādinā gharassa heṭṭhimabhāgaṃ akatvā.

1114. В четвёртой сутте «не построив нижнюю часть дома» (heṭṭhimaṃ gharaṃ akaritvā) означает не сделав нижнюю часть дома посредством возведения столбов, стен, фундамента и так далее.

---

5. Vālasuttavaṇṇanā

5. Комментарий к Вала-сутте (Волос)

---

1115. Pañcame santhāgāreti sippuggaṇhanasālāyaṃ. Upāsanaṃ karonteti kaṇḍakhipanasippaṃ karonte. Asanaṃ atipātenteti kaṇḍaṃ atikkamente. Poṅkhānupoṅkhanti ekaṃ kaṇḍaṃ khipitvā yathā assa sarassa poṅkhaṃ vijjhati, aparaṃ anupoṅkhaṃ nāma dutiyassa poṅkhaṃ, puna aparaṃ tassa poṅkhanti evaṃ atipātente addasa. Yatra hi nāmāti ye nāma. Durabhisambhavataranti dukkarataraṃ. Sattadhā bhinnassa vālassa koṭiyā koṭiṃ paṭivijjheyyāti ekaṃ vālaṃ sattadhā bhinditvā, tassa ekaṃ bhedaṃ gahetvā, vātiṅgaṇamajjhe bandhitvā, aparaṃ bhedaṃ kaṇḍassa aggakoṭiyaṃ bandhitvā, usabhamatte ṭhito kaṇḍabaddhāya koṭiyā taṃ vātiṅgaṇabaddhakoṭiṃ paṭivijjheyyāti attho. Tasmāti yasmā evaṃ duppaṭivijjhāni cattāri saccāni, tasmā.

1115. В пятой сутте «в зале собраний» (santhāgāre) означает в зале для обучения искусствам. «Упражняющихся» (upāsanaṃ karonte) означает практикующих искусство стрельбы из лука. «Выпускающих стрелы» (asanaṃ atipātente) означает пускающих стрелы одну за другой. «Стрела в стрелу» (poṅkhānupoṅkhaṃ) означает, что он видел, как они стреляют так, что когда выпущена одна стрела, следующая попадает точно в её ушко (хвостовик), а затем следующая — в ушко второй, и так далее, выпуская их непрерывно без промаха. «Поскольку» (yatra hi nāma) означает «те, кто». «Гораздо более трудновыполнимое» (durabhisambhavataraṃ) означает гораздо более трудное. «Пробить кончиком стрелы кончик волоса, расщеплённого на семь частей» (sattadhā bhinnassa vālassa koṭiyā koṭiṃ paṭivijjheyya) означает: если взять один волос, расщепить его вдоль на семь частей, взять одну часть и привязать её к середине баклажана, а другую часть привязать к самому кончику стрелы, и затем, стоя на расстоянии одного усабхи, попасть кончиком волоса, привязанного к стреле, точно в кончик волоса, привязанного к баклажану — таков смысл. «Поэтому» (tasmā) — поскольку четыре благородные истины так же трудно постичь, поэтому [следует прилагать усилия].

---

7. Paṭhamachiggaḷayugasuttavaṇṇanā

7. Комментарий к первой сутте о ярме с одним отверстием (Патхамачиггалаюга-сутта)

---

1117. Sattame [Pg.333] aññamaññakhādikāti aññamaññaṃ khādanaṃ. Dubbalakhādikāti balavantehi macchādīhi dubbalānaṃ macchādīnaṃ khādanaṃ.

1117. В седьмой сутте «пожирание друг друга» (aññamaññakhādikā) означает поедание друг друга. «Пожирание слабых» (dubbalakhādikā) означает поедание слабых рыб и других существ более сильными рыбами и прочими.

---

8. Dutiyachiggaḷayugasuttavaṇṇanā

8. Комментарий ко второй сутте о ярме с одним отверстием (Дутиячиггалаюга-сутта)

---

1118. Aṭṭhame mahāpathavīti cakkavāḷagabbhantarā mahāpathavī. Adhiccamidaṃ, bhanteti idaṃ adhiccuppattikaṃ sace taṃ yugaṃ na pūti bhaveyya, samudde udakaṃ na susseyya, so ca kacchapo na mareyya, api nāma yadicchāvasena siyāti attho.

1118. В восьмой сутте «великая земля» (mahāpathavī) означает великую землю внутри границ вселенной (чаккавалы). «Это случайность, Господин» (adhiccamidaṃ, bhante) означает: это случайное совпадение (adhiccuppattikaṃ), которое могло бы произойти по воле случая, если бы то ярмо не сгнило, вода в океане не высохла и та черепаха не умерла — таков смысл.

---

Evaṃ adhiccamidaṃ, bhikkhaveti ettha mahāsīvatthero cattāri yugāni dasseti – puratthimacakkavāḷamukhavaṭṭiyaṃ ṭhitena purisena pakkhittayugassa hi chiggaḷena tassa andhakacchapassa gīvāya pavesanaṃ viya manussapaṭilābho adhiccapaṭilābhī. Dakkhiṇacakkavāḷamukhavaṭṭiyaṃ ṭhitena pakkhittassa pana paribbhamantassa purimayugaṃ patvā chiggaḷena chiggaḷupari āruḷhassa chiggaḷena gīvappavesanaṃ viya tathāgatuppādo adhiccatarasambhavo. Pacchimacakkavāḷamukhavaṭṭiyaṃ ṭhitena pakkhittassa pana paribbhamantassa purimayugadvayaṃ patvā chiggaḷena chiggaḷupari āruḷhassa chiggaḷena gīvappavesanaṃ viya tathāgatappaveditassa dhammavinayassa dīpanaṃ adhiccatarasambhavaṃ. Uttaracakkavāḷamukhavaṭṭiyaṃ ṭhitena pakkhittassa pana paribbhamantassa purimayugattayaṃ patvā chiggaḷena chiggaḷupari āruḷhassa chiggaḷena gīvappavesanaṃ viya catusaccapaṭivedho ativiya adhiccatarasambhavo veditabbo. Navamādīni abhisamayasaṃyutte vuttanayānevāti.

В отношении слов «Так же случайно, монахи, это...» (evaṃ adhiccamidaṃ, bhikkhave) старейшина Махасива указывает на четыре ярма: обретение человеческого рождения — это редчайшая случайность (adhiccapaṭilābhī), подобная тому, как слепая черепаха просовывает шею в отверстие ярма, брошенного человеком, стоящим на восточном краю вселенной. Появление Татхагаты — это ещё более редкое событие (adhiccatarasambhavo), подобное тому, как черепаха просовывает шею в отверстие ярма, брошенного на южном краю вселенной, которое, дрейфуя, достигает первого ярма и ложится поверх него отверстие к отверстию. Провозглашение Дхаммы и Винаи, явленных Татхагатой, — ещё более редкое событие, подобное тому, как черепаха просовывает шею через отверстия трёх ярм, когда ярмо, брошенное на западном краю вселенной, дрейфуя, достигает двух предыдущих ярм и ложится поверх них отверстие к отверстию. Проникновение в четыре истины (catusaccapaṭivedho) следует понимать как чрезвычайно редкое событие, превосходящее все предыдущие, подобное тому, как черепаха просовывает шею через отверстия четырёх ярм, когда ярмо, брошенное на северном краю вселенной, дрейфуя, достигает трёх предыдущих ярм и ложится поверх них отверстие к отверстию. Девятая и последующие сутты объясняются так же, как в Абхисамая-самьютте.

---

Papātavaggo pañcamo.

Пятая глава Папата завершена.

---

6. Abhisamayavaggavaṇṇanā

6. Комментарий к главе Абхисамая (Постижение)

---

1121. Abhisamayavaggo nidānavagge abhisamayasaṃyutte vitthāritova.

1121. Глава Абхисамая уже подробно разъяснена в Абхисамая-самьютте в Нидана-вагге.

---

7. Paṭhamaāmakadhaññapeyyālavaggo

7. Первая глава Амакадхання-пейяла (Повторяющийся раздел о сыром зерне)

---

3. Paññāsuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Паннья-сутте (Мудрость)

---

1133. Āmakadhaññapeyyāle [Pg.334] ariyena paññācakkhunāti vipassanaṃ ādiṃ katvā lokiyalokuttarena ñāṇacakkhunā.

1133. В Амакадхання-пейяле слова «благородным оком мудрости» (ariyena paññācakkhunā) означают оком знания (ñāṇacakkhu), как мирским, так и надмирским, начиная с випассаны (знания-прозрения).

---

4. Surāmerayasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Сурамерая-сутте (Хмельные напитки)

---

1134. Surāmerayamajjappamādaṭṭhānā paṭiviratāti ettha surā nāma piṭṭhasurā, odanasurā, pūvasurā, kiṇṇapakkhittā, sambhārasaṃyuttāti pañcavidhā. Merayaṃ nāma pupphāsavo, phalāsavoti, evaṃ vutto yo koci āsavo. Majjanti tadeva ubhayaṃ, yaṃ vā panaññampi surāsavavinimuttaṃ madanīyaṃ. Yāya cetanāya taṃ pivanti, sā pamādassa kāraṇattā pamādaṭṭhānaṃ nāma, tato paṭiviratāti attho.

1134. В словах «воздерживающиеся от употребления суры, мераи и маджжи, вызывающих беспечность» (surāmerayamajjappamādaṭṭhānā paṭiviratā): здесь «сура» (surā) бывает пяти видов: приготовленная из муки (piṭṭhasurā), из варёного риса (odanasurā), из пирогов/хлеба (pūvasurā), с добавлением дрожжей (kiṇṇapakkhittā) и смешанная с другими ингредиентами (sambhārasaṃyuttā). «Мерая» (meraya) — это любой ферментированный напиток (āsavo), такой как настой из цветов (pupphāsavo) или фруктовый настой (phalāsavo). «Маджжа» (majja) — это как оба этих вида напитков, так и любое другое опьяняющее вещество (madanīyaṃ), отличное от суры и мераи. Намерение (cetanā), с которым люди пьют их, называется «основой беспечности» (pamādaṭṭhāna), поскольку оно является причиной беспечности (pamāda) в совершении благих дел. «Воздерживающиеся от этого» — таков смысл.

---

6-7. Matteyyasuttādivaṇṇanā

6-7. Комментарий к Маттейя-сутте и другим (Почтение к матери)

---

1136-37. Matteyyāti mātuhitā, mātari sammāpaṭipannāti attho. Petteyyādīsu pituhitā petteyyā.

1136-37. «Почтительные к матери» (matteyyā) означает заботящиеся о благе матери, правильно поступающие по отношению к матери — таков смысл. В суттах, начинающихся с «petteyyā» (почтительные к отцу), это означает заботящиеся о благе отца.

---

8-9. Sāmaññasuttādivaṇṇanā

8-9. Комментарий к Самання-сутте и другим (Почтение к отшельникам)

---

1138-39. Samaṇānaṃ hitā sāmaññā. Brāhmaṇānaṃ hitā brahmaññā. Tesu tesu sammā paṭipannānaṃyevetaṃ adhivacanaṃ.

1138-39. «Почтительные к отшельникам» (sāmaññā) означает заботящиеся о благе саманов (отшельников). «Почтительные к брахманам» (brahmaññā) означает заботящиеся о благе брахманов (благородных архатов). Всё это — обозначения для тех, кто поступает правильно по отношению к ним.

---

10. Pacāyikasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Пачайика-сутте (Почтение к старшим)

---

1140. Kule jeṭṭhāpacāyinoti kule jeṭṭhānaṃ apacāyino, nīcavuttinoti attho.

1140. «Почитающие старших в роду» (kule jeṭṭhāpacāyino) означает выказывающие почтение старшим в семье (таким как дяди, старшие братья и сёстры), ведущие себя скромно и уважительно — таков смысл.

---

8. Dutiyaāmakadhaññapeyyālavaggo

8. Вторая глава Амакадхання-пейяла

---

8. Bījagāmasuttavaṇṇanā

8. Комментарий к Биджогама-сутте (Семена и растения)

---

1148. Bījagāmabhūtagāmasamārambhāti [Pg.335] mūlabījaṃ, khandhabījaṃ, phaḷubījaṃ, aggabījaṃ, bījabījanti pañcavidhassa bījagāmassa ceva yassa kassaci nīlatiṇarukkhādikassa bhūtagāmassa ca samārambhā, chedanapacanādibhāvena vikopanā paṭiviratāti attho.

1148. «Нанесение вреда семенам и растениям» (bījagāmabhūtagāmasamārambhā) означает: воздерживающиеся от повреждения, срезания, варки, сжигания и т. д. как пяти видов семян (bījagāma) — размножаемых корнями (mūlabīja), стволами (khandhabīja), черенками/узлами (phaḷubīja), отводками/верхушками (aggabīja) и собственно семенами (bījabīja), так и любых живых растений (bhūtagāma), таких как зелёная трава, деревья и прочее — таков смысл.

---

9. Vikālabhojanasuttavaṇṇanā

9. Комментарий к Викалабходжана-сутте (Принятие пищи в неустановленное время)

---

1149. Vikālabhojanāti kālātikkantabhojanā, majjhanhikātikkamato paṭṭhāya yāvakālikaparibhogāti attho.

1149. «Еда в неустановленное время» (vikālabhojanā) означает принятие пищи после установленного времени, то есть употребление пищи, предназначенной для временного питания (yāvakālika), начиная с полудня и до рассвета следующего дня — таков смысл.

---

10. Gandhavilepanasuttavaṇṇanā

10. Комментарий к Гандхавилепана-сутте (Благовония и притирания)

---

1150. Mālādīsu mālāti yaṃ kiñci pupphaṃ. Gandhanti yaṃ kiñci gandhajātaṃ. Vilepananti chavirāgakaraṇaṃ. Tattha piḷandhantā dhārenti nāma, ūnaṭṭhānaṃ pūrentā maṇḍenti nāma, gandhavasena chavirāgavasena ca sādiyantā vibhūsenti nāma. Ṭhānaṃ vuccati kāraṇaṃ. Tasmā yāya dussīlyacetanāya tāni mālādhāraṇādīni mahājano karoti, tato paṭiviratāti attho.

1150. В словах «гирлянды и прочее»: «гирлянда» (mālā) — это любые цветы. «Благовония» (gandha) — это любые виды благовоний. «Притирания» (vilepana) — это то, что наносят для придания коже приятного оттенка или аромата. При этом те, кто надевает их, «носят» (dhārenti); те, кто заполняет неровности кожи, «украшают себя» (maṇḍenti); те, кто наслаждается ароматом или цветом кожи, «наряжают себя» (vibhūsenti). «Основа» (ṭhāna) означает причину. Таким образом, «воздерживающиеся от этого» означает воздерживающиеся от намерения нарушить нравственность (dussīlyacetanā), из-за которого обычные люди носят гирлянды и совершают прочие подобные действия — таков смысл.

---

9. Tatiyaāmakadhaññapeyyālavaggo

9. Третья глава Амакадхання-пейяла

---

1. Naccagītasuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Наччагита-сутте (Танцы и пение)

---

1151. Sāsanassa ananulomattā visūkaṃ paṭāṇībhūtaṃ dassananti visūkadassanaṃ. Attanā naccananaccāpanādivasena naccā ca gītā ca vāditā ca antamaso mayūranaccādivasenāpi pavattānaṃ naccādīnaṃ visūkabhūtā dassanā cāti naccagītavāditavisūkadassanā. Naccādīni hi attanā payojetuṃ vā parehi payojāpetuṃ vā payuttāni passituṃ vā neva bhikkhūnaṃ, na bhikkhunīnaṃ vaṭṭanti.

1151. «Зрелища, являющиеся препятствием» (visūkadassanaṃ) — это зрелища, которые не соответствуют Учению (sāsana) и подобны шипам или препятствиям. «Танцы, пение, игра на музыкальных инструментах и посещение подобных зрелищ» (naccagītavāditavisūkadassanā) означает: самостоятельное исполнение танцев (или побуждение других танцевать), пение, игра на инструментах, а также посещение зрелищ, являющихся препятствием для Учения, включая даже такие представления, как танцы павлинов и тому подобное. Бхиккху и бхиккхуни не подобает ни самим исполнять танцы и прочее, ни побуждать других делать это, ни смотреть на такие представления.

---

2. Uccāsayanasuttavaṇṇanā

2. Комментарий к Уччасаяна-сутте (Высокие ложа)

---

1152. Uccāsayanaṃ [Pg.336] vuccati pamāṇātikkantaṃ. Mahāsayanaṃ akappiyattharaṇaṃ, tato paṭiviratāti attho.

1152. «Высокое ложе» (uccāsayana) — это ложе, превышающее установленные размеры. «Большое ложе» (mahāsayana) — это неподобающее покрытие для постели. «Воздерживающиеся от этого» — таков смысл.

---

3. Jātarūpasuttavaṇṇanā

3. Комментарий к Джатарупа-сутте (Золото и серебро)

---

1153. Jātarūpanti suvaṇṇaṃ. Rajatanti kahāpaṇo – lohamāsako, jatumāsako, dārumāsakoti ye vohāraṃ gacchanti, tassa ubhayassāpi paṭiggahaṇā paṭiviratā. Neva naṃ uggaṇhanti na uggaṇhāpenti, na upanikkhittaṃ sādiyantīti attho.

1153. «Золото» (jātarūpa) означает золото (suvaṇṇa). «Серебро» (rajata) означает кахапаны, а также металлические, лаковые или деревянные масаки и прочие монеты, используемые в торговле. «Воздерживающиеся от принятия обоих видов» означает, что они не принимают их сами, не побуждают других принимать их и не радуются золоту и серебру, отложенному для них — таков смысл.

---

4. Āmakadhaññasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Амакадхання-сутте (Сырое зерно)

---

1154. Āmakadhaññapaṭiggahaṇāti sāli-vīhi-yava-godhuma-kaṅgu-varaka-kudrūsakasaṅkhātassa sattavidhassāpi āmakadhaññassa paṭiggahaṇā. Na kevalañca etesaṃ paṭiggahaṇameva, āmasanampi bhikkhūnaṃ na vaṭṭatiyeva.

1154. «Принятие сырого зерна» (āmakadhaññapaṭiggahaṇā) означает принятие семи видов сырого зерна, а именно: риса шали, обычного риса, ячменя, пшеницы, проса, вараки и кудрусаки. Бхиккху не подобает не только принимать их, но даже прикасаться к ним.

---

5. Āmakamaṃsasuttavaṇṇanā

5. Комментарий к Амакаманса-сутте (Сырое мясо)

---

1155. Āmakamaṃsapaṭiggahaṇāti ettha aññatra uddissa anuññātā āmakamaṃsamacchānaṃ paṭiggahaṇameva bhikkhūnaṃ na vaṭṭati, no āmasanaṃ.

1155. В словах «принятие сырого мяса» (āmakamaṃsapaṭiggahaṇā): за исключением особых случаев, разрешённых Буддой, бхиккху не подобает принимать сырое мясо и рыбу, однако прикасаться к ним не запрещено.

---

6. Kumārikasuttavaṇṇanā

6. Комментарий к Кумарика-сутте (Девицы)

---

1156. Itthikumārikapaṭiggahaṇāti ettha itthīti purisantaragatā, itarā kumārikā nāma. Tāsaṃ paṭiggahaṇampi āmasanampi akappiyameva.

1156. В словах «принятие женщин и девиц» (itthikumārikapaṭiggahaṇā): «женщина» (itthī) здесь означает ту, которая принадлежит другому мужчине, а «девица» (kumārikā) — незамужнюю девушку. Как принятие их в дар, так и прикосновение к ним совершенно неподобающе для монахов.

---

7. Dāsidāsasuttavaṇṇanā

7. Комментарий к Дасидаса-сутте (Рабыни и рабы)

---

1157. Dāsidāsapaṭiggahaṇāti ettha dāsidāsavaseneva tesaṃ paṭiggahaṇaṃ na vaṭṭati, ‘‘kappiyakārakaṃ dammi, ārāmikaṃ dammī’’ti evaṃ vutte pana vaṭṭati.

1157. В словах «принятие рабынь и рабов» (dāsidāsapaṭiggahaṇā): не подобает принимать их именно в качестве рабынь и рабов. Однако если даритель говорит подобающим образом: «Я дарую монастырского помощника (kappiyakāraka)» или «Я дарую смотрителя обители (ārāmika)», то принимать разрешается.

---

10. Catutthaāmakadhaññapeyyālavaggo

10. Четвёртая глава Амакадхання-пейяла

---

1. Khettavatthusuttavaṇṇanā

1. Комментарий к Кхеттаваттху-сутте (Поля и угодья)

---

1161. Ajeḷakādīsu [Pg.337] khettavatthupariyosānesu kappiyākappiyanayo vinayavasena upaparikkhitabbo. Tattha khettaṃ nāma yasmiṃ pubbaṇṇaṃ ruhati. Vatthu nāma yasmiṃ aparaṇṇaṃ ruhati. Yattha vā ubhayaṃ ruhati, taṃ khettaṃ. Tadatthāya akatabhūmibhāgo vatthu. Khettavatthusīsena cettha vāpitaḷākādīnipi saṅgahitāneva.

1161. В отношении коз, овец и прочего, вплоть до полей и угодий (khettavatthu), правила о подобающем и неподобающем следует исследовать согласно Винае. Здесь «поле» (khetta) — это земля, на которой растут злаки (pubbaṇṇa). «Угодье» (vatthu) — это земля, на которой растут бобовые (aparaṇṇa). Или же земля, на которой растёт и то, и другое, называется «полем» (khetta), а незасеянный участок земли, предназначенный для этого, называется «угодьем» (vatthu). Под общим названием «поля и угодья» здесь также подразумеваются пруды, водохранилища и прочее.

---

2-3. Kayavikkayasuttādivaṇṇanā

2-3. Комментарий к Каявиккая-сутте и другим (Покупка и продажа)

---

1162-63. Kayavikkayāti kayā ca vikkayā ca. Dūteyyaṃ vuccati dūtakammaṃ, gihīnaṃ paṇṇaṃ vā sāsanaṃ vā gahetvā tattha tattha gamanaṃ. Pahiṇagamanaṃ vuccati gharā gharaṃ pesitassa khuddakagamanaṃ. Anuyogo nāma tadubhayakaraṇaṃ. Tasmā dūteyyapahiṇagamanānuyogāti evamettha attho veditabbo.

1162-63. «Покупка и продажа» (kayavikkaya) означает покупку и продажу. «Посредничество» (dūteyya) означает выполнение обязанностей вестника, то есть хождение туда и сюда с письмами или посланиями мирян. «Выполнение поручений» (pahiṇagamana) означает короткие поездки по поручению из дома в дом. «Занятие этим» (anuyogo) означает совершение обоих этих действий. Таким образом, выражение «занятие посредничеством и выполнением поручений» (dūteyyapahiṇagamanānuyoga) следует понимать именно в этом смысле.

---

4. Tulākūṭasuttavaṇṇanā

4. Комментарий к Тулакута-сутте (Обман с весами)

---

1164. Tulākūṭādīsu kūṭanti vañcanaṃ. Tattha tulākūṭaṃ tāva rūpakūṭaṃ, aṅgakūṭaṃ, gahaṇakūṭaṃ, paṭicchannakūṭanti catubbidhaṃ hoti. Tattha rūpakūṭaṃ nāma dve tulā samarūpā katvā gaṇhanto mahatiyā gaṇhāti, dadanto khuddikāya deti. Aṅgakūṭaṃ nāma gaṇhanto pacchābhāge hatthena tulaṃ akkamati, dadanto pubbabhāge. Gahaṇakūṭaṃ nāma gaṇhanto mūle rajjuṃ gaṇhāti, dadanto agge. Paṭicchannakūṭaṃ nāma tulaṃ susiraṃ katvā anto ayacuṇṇaṃ pakkhipitvā gaṇhanto taṃ pacchābhāge karoti, dadanto aggabhāge.

1164. В словах «обман с весами и прочее» «обман» (kūṭa) означает мошенничество. Обман с весами (tulākūṭa) бывает четырёх видов: обман внешним видом (rūpakūṭa), обман нажатием (aṅgakūṭa), обман удержанием (gahaṇakūṭa) и скрытый обман (paṭicchannakūṭa). Из них «обман внешним видом» (rūpakūṭa) — это когда делают двое весов одинакового вида, но при покупке используют большие весы, а при продаже — малые. «Обман нажатием» (aṅgakūṭa) — это когда при покупке нажимают рукой на заднюю часть весов, а при продаже — на переднюю. «Обман удержанием» (gahaṇakūṭa) — это когда при покупке держат верёвку у основания, а при продаже — у конца. «Скрытый обман» (paṭicchannakūṭa) — это когда делают весы полыми внутри и насыпают туда железные опилки: при покупке их перемещают назад, а при продаже — вперёд.

---

Kaṃso vuccati suvaṇṇapāti, tāya vañcanaṃ kaṃsakūṭaṃ. Kathaṃ? Ekaṃ suvaṇṇapātiṃ katvā aññā dve tisso lohapātiyo suvaṇṇavaṇṇā karonti. Tato janapadaṃ gantvā, kiñcideva aḍḍhakulaṃ pavisitvā, ‘‘suvaṇṇabhājanāni kiṇathā’’ti vatvā, agghe pucchite samagghataraṃ dātukāmā honti, tato tehi ‘‘kathaṃ imesaṃ suvaṇṇabhāvo jānitabbo’’ti [Pg.338] vutte ‘‘vīmaṃsitvā gaṇhathā’’ti suvaṇṇapātiṃ pāsāṇe ghaṃsitvā sabbapātiyo datvā gacchanti.

Золотая чаша называется камсой, а обман с её помощью — камсакутой. Как именно? Изготовив одну золотую чашу, они делают две или три другие медные чаши золотистого цвета. Затем, отправившись в сельскую местность и войдя в какую-нибудь богатую семью, они говорят: «Купите золотую посуду». Когда их спрашивают о цене, они выражают готовность продать её по очень выгодной цене. Затем, когда те спрашивают: «Как нам узнать, действительно ли они золотые?», они отвечают: «Проверьте и берите». Потерев настоящую золотую чашу о пробный камень, они отдают все чаши и уходят.

---

Mānakūṭaṃ hadayabheda-sikhābheda-rajjubhedavasena tividhaṃ hoti. Tattha hadayabhedo sappitelādiminanakāle labbhati. Tāni hi gaṇhanto heṭṭhāchiddena mānena ‘‘saṇikaṃ āsiñcā’’ti vatvā antobhājane bahuṃ paggharāpetvā gaṇhāti, dadanto chiddaṃ pidhāya sīghaṃ pūretvā deti. Sikhābhedo tilataṇḍulādiminanakāle labbhati. Tāni hi gaṇhanto saṇikaṃ sikhaṃ ussāpetvā gaṇhāti, dadanto vegena sikhaṃ bhindanto deti. Rajjubhedo khettavatthuminanakāle labbhati. Lañjaṃ alabhantā hi khettaṃ amahantaṃ mahantaṃ katvā minanti.

Обман при измерении (манакута) бывает трёх видов: путём повреждения дна сосуда (хадаябхеда), путём срезания верхушки (сикхабхеда) и путём манипуляций с измерительной верёвкой (раджубхеда). Из них повреждение дна сосуда происходит при измерении топлёного масла, растительного масла и тому подобного. Ведь когда обманщик принимает их, он использует мерную чашу с отверстием внизу, говорит: «Наливай медленнее», даёт многому вытечь внутрь своего сосуда и так забирает. Когда же он отдаёт, он закрывает отверстие, быстро наполняет чашу и отдаёт. Срезание верхушки происходит при измерении кунжута, риса и тому подобного. Ведь когда он принимает их, он медленно насыпает так, чтобы образовалась высокая горка, и забирает. Когда же он отдаёт, он быстро наполняет чашу и отдаёт, срезая верхушку. Манипуляция с верёвкой происходит при измерении полей и участков земли. Ведь не получая взятки, землемеры измеряют поле так, что делают небольшое большим.

---

5. Ukkoṭanasuttavaṇṇanā

5. Разъяснение сутты о подкупе (уккотана)

---

1165. Ukkoṭanādīsu ukkoṭananti sāmike assāmike kātuṃ lañjaggahaṇaṃ. Vañcananti tehi tehi upāyehi paresaṃ vañcanaṃ. Tatridamekaṃvatthu – eko kira luddako migañca migapotakañca gahetvā āgacchati. Tameko dhutto ‘‘kiṃ, bho, migo agghati, kiṃ migapotako’’ti?, Āha. ‘‘Migo dve kahāpaṇe, migapotako eka’’nti ca vutte kahāpaṇaṃ datvā, migapotakaṃ gahetvā thokaṃ gantvā nivatto ‘‘na me, bho, migapotakena attho, migaṃ me dehī’’ti āha. Tena hi dve kahāpaṇe dehīti. Nanu, bho, mayā paṭhamaṃ eko kahāpaṇo dinnoti. Āma dinnoti. Imampi migapotakaṃ gaṇha, evaṃ so ca kahāpaṇo, ayañca kahāpaṇagghanako migapotakoti dve kahāpaṇā bhavissantīti. So ‘‘kāraṇaṃ vadatī’’ti sallakkhetvā migapotakaṃ gahetvā migaṃ adāsīti.

1165. В выражении «подкуп и так далее» подкупом (уккотана) называется принятие взятки с целью лишить законных владельцев их прав собственности. Обман (ванчана) — это введение других в заблуждение различными уловками. Вот история об этом: рассказывают, что один охотник шёл, неся взрослого оленя и оленёнка. Один плут спросил его: «Почтенный, сколько стоит взрослый олень и сколько оленёнок?» Когда тот ответил: «Взрослый олень стоит две кахапаны, а оленёнок — одну», плут отдал одну кахапану, взял оленёнка, прошёл немного, а затем вернулся и сказал: «Почтенный, мне не нужен оленёнок, дай мне взрослого оленя». Охотник сказал: «Тогда дай мне две кахапаны». Плут ответил: «Но ведь, почтенный, сначала я уже дал тебе одну кахапану?» — «Да, дал», — согласился охотник. — «Возьми обратно и этого оленёнка. Таким образом, та кахапана и этот оленёнок стоимостью в одну кахапану составят вместе две кахапаны». Охотник подумал: «Он говорит разумные вещи», взял оленёнка и отдал ему взрослого оленя.

---

Nikatīti yogavasena vā māyāvasena vā apāmaṅgaṃ pāmaṅganti amaṇiṃ maṇinti, asuvaṇṇaṃ suvaṇṇanti katvā patirūpakena vañcanaṃ. Sāciyogoti kuṭilayogo. Etesaṃyeva ukkoṭanādīnametaṃ nāmaṃ. Tasmā ukkoṭanasāciyogā vañcanasāciyogā nikatisāciyogāti evamettha attho daṭṭhabbo. Keci aññaṃ dassetvā aññassa parivattanaṃ sāciyogoti vadanti. Taṃ pana vañcaneneva saṅgahitaṃ.

Мошенничество (никати) — это обман с помощью подделки, совершаемый посредством колдовства или иллюзии, когда недрагоценное украшение выдают за драгоценное, простой камень — за самоцвет, а не-золото — за золото. Кривой путь (сачиёга) означает коварные действия. Это синоним для вышеупомянутых подкупа и прочего. Поэтому смысл здесь следует понимать так: «кривой путь подкупа», «кривой путь обмана», «кривой путь мошенничества». Некоторые говорят, что «кривой путь» — это когда показывают одно, а подменяют другим. Однако это уже охватывается понятием обмана (ванчана).

---

6-11. Chedanasuttādivaṇṇanā

6-11. Разъяснение сутты об отсечении конечностей и прочем

---

1166-71. Chedanādīsu [Pg.339] chedananti hatthacchedanādi. Vadhoti maraṇaṃ. Bandhoti rajjubandhanādīhi bandhanaṃ. Viparāmosoti himaviparāmoso, gumbaviparāmosoti duvidho. Yaṃ himapātasamaye himena paṭicchannā hutvā maggapaṭipannaṃ janaṃ musanti, ayaṃ himaviparāmoso. Yaṃ gumbādipaṭicchannā musanti, ayaṃ gumbaviparāmoso.

1166-71. В выражении «отсечение конечностей и так далее» отсечение (чхедана) означает отсечение рук и тому подобное. Убийство (вадха) означает лишение жизни. Пленение (бандха) означает связывание верёвками и тому подобное. Грабёж из засады (випарамоса) бывает двух видов: грабёж под прикрытием тумана (хима-випарамоса) и грабёж из лесных зарослей (гумба-випарамоса). Когда во время снегопада, скрывшись в нём, грабят путников на дороге — это грабёж под прикрытием тумана. Когда грабят, укрывшись в кустах и зарослях — это грабёж из лесных зарослей.

---

Ālopo vuccati gāmanigamādīnaṃ vilopakaraṇaṃ. Sahasākāroti sāhasakiriyā, gehaṃ pavisitvā, manussānaṃ ure satthaṃ ṭhapetvā, icchitabhaṇḍaggahaṇaṃ. Evametasmā chedanavadhabandhanaviparāmosaālopasahasākārā paṭiviratā. Sesaṃ sabbattha uttānatthamevāti.

Разбоем (алопа) называется разграбление деревень, городов и тому подобного. Насилие (сахасакара) — это насильственные действия, когда врываются в дом, приставляют нож к груди людей и забирают желаемое имущество. Таким образом, они воздерживаются от отсечения конечностей, убийства, пленения, грабежа из засады, разбоя и насилия. Всё остальное везде имеет очевидный смысл.

---

Āmakadhaññapeyyālavaṇṇanā niṭṭhitā.

Разъяснение сокращённого текста о сыром зерне завершено.

---

Iti sāratthappakāsiniyā saṃyuttanikāya-aṭṭhakathāya

Так, в «Сараттхаппакасини», комментарии к Саньютта-никае,

---

Mahāvaggavaṇṇanā niṭṭhitā.

разъяснение Великой книги (Махавагга) завершено.

---

Nigamanakathā

Заключительное слово

---

Ettāvatā [Pg.340] hi –

На этом:

---

‘‘Bahukārassa yatīnaṃ vipassanācāranipuṇabuddhīnaṃ,Saṃyuttavaranikāyassa atthasaṃvaṇṇanaṃ kātuṃ.

«Чтобы составить разъяснение смысла благородной Саньютта-никаи, приносящей огромную пользу стремящимся к самообладанию монахам, чей тонкий разум искусен в практике випассаны,

---

‘‘Saddhammassa ciraṭṭhitimāsisamānena yā mayā;

Nipuṇā aṭṭhakathā āraddhā sāratthapakāsinī nāma.

желая долгого пребывания Истинной Дхаммы, я начал этот тонкий комментарий под названием „Сараттхаппакасини“.

---

‘‘Sā hi mahāaṭṭhakathāya sāramādāya niṭṭhitā esā;

Aṭṭhasattatimattāya pāḷiyā bhāṇavārehi.

Он завершён путём извлечения сути из Великой Аттхакатхи (Маха-аттхакатха) и по объёму текста равен примерно семидесяти восьми бханаварам.

---

‘‘Ekūnasaṭṭhimatto visuddhimaggopi bhāṇavārehi;

Atthappakāsanatthāya āgamānaṃ kato yasmā.

Поскольку ранее мной для разъяснения смысла Никай уже был составлен труд „Висуддхимагга“, составляющий около пятидесяти девяти бханаваров,

---

‘‘Tasmā tena sahāyaṃ aṭṭhakathā bhāṇavāragaṇanāya;

Thokena aparipūraṃ sattatiṃsasataṃ hoti.

то вместе с ним этот комментарий по подсчёту бханаваров составляет чуть менее ста тридцати семи.

---

‘‘Sattatiṃsādhikasata-parimāṇaṃ bhāṇavārato evaṃ;

Samayaṃ pakāsayantiṃ mahāvihārādhivāsīnaṃ.

Таким образом, этот труд объёмом более ста тридцати семи бханаваров, разъясняющий учение обитателей Махавихары,

---

‘‘Mūlaṭṭhakathāya sāramādāya mayā imaṃ karontena;

Yaṃ puññamupacitaṃ tena hotu sabbo sukhī loko.

был составлен мной путём извлечения сути из изначального комментария (Мула-аттхакатха). Пусть благодаря заслуге, накопленной при этом, весь мир обретёт счастье!

---

‘‘Etissā karaṇatthaṃ therena bhadantajotipālena;

Sucisīlena subhāsitassa pakāsayantañāṇena.

Для составления этого труда старейшина, почтенный Джотипала, обладающий чистой нравственностью и мудростью, разъясняющей благопожелательные речи,

---

‘‘Sāsanavibhūtikāmena yācamānena maṃ subhaguṇena;

Yaṃ samadhigataṃ puññaṃ tenāpi jano sukhī bhavatū’’ti.

и желающий процветания Учения, обратился ко мне с просьбой. Пусть благодаря заслуге, обретённой от этого благого дела, все люди будут счастливы!»

---

Paramavisuddhasaddhābuddhivīriyappaṭimaṇḍitena sīlācārajjavamaddavādiguṇasamudayasamuditena sakasamayasamayantaragahanajjhogāhaṇasamatthena paññāveyyattiyasamannāgatena tipiṭakapariyattippabhede sāṭṭhakathe satthusāsane appaṭihatañāṇappabhāvena mahāveyyākaraṇena karaṇasampattijanitasukhaviniggatamadhurodāravacanalāvaṇṇayuttena yuttamuttavādinā vādīvarena mahākavinā pabhinnapaṭisambhidāparivāre chaḷabhiññādippabhedaguṇappaṭimaṇḍite uttarimanussadhamme [Pg.341] suppatiṭṭhitabuddhīnaṃ theravaṃsappadīpānaṃ therānaṃ mahāvihāravāsīnaṃ vaṃsālaṅkārabhūtena vipulavisuddhabuddhinā buddhaghosoti garūhi gahitanāmadheyyena therena katā ayaṃ sāratthappakāsinī nāma saṃyuttanikāyaṭṭhakathā.

Этот комментарий к Саньютта-никае, называемый «Сараттхаппакасини», был составлен старейшиной (тхерой), наделённым великим и чистым разумом, которому его досточтимые учителя дали имя Буддхагхоса. Он является украшением линии преемственности старейшин — обитателей Махавихары, которые были светильниками этой традиции, чей разум прочно утвердился в состояниях сверхчеловека (уттаримануссадхамма), украшенных такими качествами, как шесть видов сверхзнания (абхинья) и прочие, и сопровождаемых аналитическими способностями (патисамбхида). Он украшен величайшей и чистейшей верой, мудростью и усердием; наделён совокупностью таких качеств, как нравственность, благочестивое поведение, прямота и мягкость; способен глубоко проникать в суть как своего учения, так и иных воззрений; обладает выдающейся мудростью и непревзойдённым сиянием знания в Учении Учителя, состоящем из разделов Типитаки вместе с комментариями; является великим толкователем, чья речь отличается сладостью, величием и изяществом, рождёнными совершенством произношения; говорит всегда уместно и свободно; признан лучшим среди ораторов и великим поэтом.

---

‘‘Tāva tiṭṭhatu lokasmiṃ, lokanittharaṇesinaṃ;

Dassentī kulaputtānaṃ, nayaṃ sīlavisuddhiyā.

«Пусть этот труд пребывает в мире, указывая сыновьям из хороших семей, стремящимся к освобождению от мира, путь к очищению нравственности (сила-висуддхи),

---

‘‘Yāva buddhoti nāmampi, suddhacittassa tādino;

Lokamhi lokajeṭṭhassa, pavattati mahesino’’ti.

до тех пор, пока в мире звучит само имя „Будда“ — Того, Кто обладает чистым умом, Непоколебимого, Величайшего в мире, Великого Мудреца!»

---

Sāratthappakāsinī nāma

Так завершается «Сараттхаппакасини»,

---

Saṃyuttanikāya-aṭṭhakathā sabbākārena niṭṭhitā.

комментарий к Саньютта-никае, завершённый во всех отношениях.